Особенности компенсации морального вреда при нарушении прав потребителей
- о возмещении морального вреда и вреда, причиненного жизни или здоровью (хотя эти требования прямо не предусмотрены в ст. 6 Основ, но по ее смыслу их предъявление следует считать одним из иных способов защиты гражданских прав, предусмотренных законодательными актами).
Итак, возмещение вреда является одним из требований, которые могут вытекать из нарушения личных неимущественных прав. Как моральный вред, так и вред, причиненный жизни или здоровью, представляют собой разновидности неимущественного вреда. Вернемся к п. 2 ст. 43 Основ. Среди требований, на которые не распространяется исковая давность, в этой норме указаны и требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Но ведь такое требование вытекает из нарушения личных неимущественных прав, а законодатель во втором абзаце п. 2 ст. 43 Основ уже предусмотрел неприменимость исковой давности к подобным требованиям. А.М. Эрделевский [47]
Законодатель повторяет это еще раз потому, что в отношении требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, законодатель предусматривает специальные правила о неприменении исковой давности. Он вводит здесь ограниченное неприменение исковой давности: требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, которые предшествовали предъявлению иска. Значит, исковая давность применяется к этим требованиям в той их части, которая находится за пределами общего давностного срока. Законодатель, учитывая перманентно проявившийся результат неправомерного действия, предоставляет здесь потерпевшему возможность в любой момент устранить в ограниченных тремя годами пределах негативные последствия нарушения его неимущественных прав. Но эту цель можно было бы достичь, например, следующим изложением первого и второго абзаца п. 2 ст. 43 Основ: «Исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом. Однако требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, предъявление по истечении срока давности, удовлетворяются не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска...».
Законодатель же выделяет требования о возмещении причиненного жизни или здоровью вреда в самостоятельный абзац. Более того, это требование не следует непосредственно за требованиями, вытекающими из нарушения личных неимущественных прав. Напротив, они разделены абзацем о требованиях вкладчиков к банку о выдаче вкладов, т.е. о требованиях, вытекающих из нарушений сугубо имущественных прав.
В свете изложенного более обоснованным представляется другой ответ:
во втором абзаце п. 2 ст. 43 Основ законодатель не включает требования о возмещении неимущественного вреда в состав тех вытекающих из нарушения личных неимущественных прав требований, на которые не распространяется исковая давность. Здесь имеются в виду лишь те требования, которые направлены на восстановление личных неимущественных прав. Отсюда следует, что на требования о возмещении морального вреда исковая давность должна распространяться. А.М. Эрделевский[47]
Завершая рассмотрения вопроса о применении исковой давности к требованиям о возмещении морального вреда в аспекте п. 2 ст. 43 Основ, нужно напомнить, что постановление Пленума Верховного Суда РФ принималось 20 декабря 1994 г., то есть в период окончания действия Основ, и было ориентировано уже только на новый ГК. Так, неприменимость исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда (кстати, в постановлении упоминается компенсация, но не возмещение морального вреда) обосновывается ее неприменимостью к требованиям, вытекающим из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Но это могло относиться лишь к требованиям о компенсации морального вреда, причиненного нарушением именно неимущественных прав и других нематериальных благ (хотя проведенный выше анализ показывает, что обратный вывод в большей степени соответствует намерениям законодателя), в то время как в постановлении говорится о неприменимости исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда вообще, без дифференциации оснований их возникновения.
Но ведь ст. 131 Основ позволяла применять принцип генерального деликта в отношении возмещения морального вреда, и лишь ст. 131 ГК сузила деликтную область до действий, противоправно умаляющих личные неимущественные права и иные нематериальные блага, неисчерпывающий перечень которых приведен в ст. 150 ГК. За пределами упомянутой области ст. 151 и 1099 ГК устанавливают принципы сингулярного деликта, т.е. компенсация морального вреда при нарушении иных прав возможна только в случаях, специально предусмотренных законом (например. Закон РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей», Федеральный закон от 24 ноября 1996 г. «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). Под иными правами следует понимать, во-первых, имущественные права и, во-вторых, неимущественные права, не имеющие признаков, свойственных личным неимущественным правам, упомянутым в ст. 150 ГК РФ (например, неимущественные права акционеров, установленные Федеральным законом от 26 декабря 1995 г. «Об акционерных обществах»).
Таким образом, в период действия основ компенсация морального вреда была возможна при внедоговорном нарушении как неимущественных, так и имущественных прав, и в последнем случае исковая давность к требованиям о компенсации морального вреда была применима со всей очевидностью, поскольку такие требования явно не охватывались п. 2 ст. 43 Основ. Такая же ситуация имеет место и с требованиями о компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав потребителей, - ст. 208 ГК РФ не дает никаких оснований для неприменения исковой давности к таким требованиям. А.М. Эрделевский [47]
Перейдем к ст. 208 ГК. Она во многом сходна с п. 2 ст. 43 Основ, и основная часть проведенного выше его анализа применима также к ст. 208. Пожалуй, основное различие этих норм состоит в тексте их вторых абзацев: ст. 43 Основ говорит о требованиях, вытекающих из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Но это различие представляется несущественным. Более значимым могло бы оказаться предположение о том, что с принятием нового ГК такой способ защиты гражданских прав, как возмещение морального вреда, прекратил свое существование и ему на смену пришел новый способ - компенсация морального вреда (ст. 12, 151 ГК). Ведь о возмещении морального вреда в ГК не упоминается. Исходя из общих принципов толкования нормативных актов, следует применять принцип презумпции значимости тех изменений в устоявшейся терминологии, которые законодатель считает необходимым ввести. Напомним, что институт возмещения морального вреда просуществовал в законодательстве (сначала в союзном, а затем в российском) около 5 лет, появившись впервые в Законе СССР от 12 июня 1996 г. «О печати и других средствах массовой информации» и прекратив свое существование с 1 января 1995 г. - дата введения в действие первой части ГК РФ. А.М. Эрделевский [47]
Однако предположение о наличии существенных различий между поня-тиями «возмещение» и «компенсация» применительно к моральному вреду оп-ровергается анализом изменений, которые появились в институте ответственности за причинение морального вреда в российском законодательстве в связи с принятием нового ГК. Содержание самого понятия «моральный вред» не под-вергалось изменению - в ст. 151 ГК РФ под моральным вредом, как и в ст. 131 Основ, понимаются физические и нравственные страдания человека. Изменению подвергался перечень неправомерных действий, совершение которых порождает право гражданина на денежную компенсацию причиненных этими действиями страданий, а также форма, в которой возмещается (компенсируется) моральный вред: любая материальная форма возмещения (ст. 131 Основ) превращается в исключительно денежную форму компенсации морального вреда (ст. 151 ГК РФ).
Нужно отметить, что термин «возмещение» в Основах относился к любому вреду: имущественному, причиненному жизни или здоровью, моральному. В ГК РФ термин «компенсация» используется лишь применительно к моральному вреду, а во всех остальных случаях причинения вреда применяется термин «возмещение». Наконец, в ст. 12 ГК РФ в качестве специального способа защиты гражданских прав выделяется компенсация морального вреда, а возмещение вреда прямо не упоминается. Однако с введением в действие второй части ГК РФ, где параграф «Компенсация морального вреда» помещен в главу «Обязательства вследствие причинения морального вреда» наряду с нормами о возмещении других видов вреда, неопределенность устраняется:
существенных различий между возмещением и компенсацией морального вреда нет. Очевидно, законодатель хотел изменением терминологии подчеркнуть лишь особый характер этого вида вреда. Н.C. Малеин [26]
Итак, по аналогии с проведенным выше в отношении ст. 43 Основ анализом можно сделать вывод, что и с позиции ГК на требования о компенсации морального вреда распространяется исковая давность, применение которой должно осуществляться по общим правилам. Н.C. Малеин [26]
Такой вывод соответствует и основным началам, и смыслу гражданского законодательства. Требование о компенсации морального вреда - это требование имущественного характера, возникающее в связи с умалением личных неимущественных прав и других нематериальных благ, принадлежащих гражданину. Компенсация морального вреда представляет собой один из видов имущественной ответственности. Предположение о неприменении к имущественной ответственности срока исковой давности в данном случае противоречило бы основным началам и смыслу гражданского законодательства, регулятивная функция которого направлена на придание устойчивости отношениям, возникающим в гражданском обороте. А.М. Эрделевский[47]
Изъятие, которое законодатель делает в отношении применения вреда жизни или здоровью, оправдано тем, что в большинстве случаев причинитель вреда знает или должен знать о самом факте причинения вреда, и может предполагать возможный размер ответственности. В случае причинения морального вреда возникает иная ситуация. Страдания, физические и нравственные, представляют собой результат психической деятельности человека. Эти страдания сильнее в момент либо умаления принадлежащих лицу нематериальных благ, либо осознания лицом факта такого умаления. Часто эти моменты совпадают - например, умаление чести лица наступает в момент распространения о нем порочащих сведений, но нравственные страдания это лицо претерпит только тогда, когда оно узнает о факте распространения, что может произойти через определенный, иногда весьма значительный промежуток времени. В тот же момент наступит и умаление достоинства лица, т.е. собственной оценки своих положительных качеств. Е.А. Михно [29]
Разумеется, причинитель вреда может предполагать определенную психическую реакцию потерпевшего на факт совершения в отношении него неправомерного действия, но степень такой реакции может быть известна причинителю вреда лишь приблизительно. О размере компенсации он вообще может не иметь никакого представления, пока потерпевший не заявил соответствующего требования, действительный же размер компенсации может быть определен только судом (ст. 151, 1101 ГК). Вряд ли справедливо было бы поставить причинителя вреда в такое положение, когда без ограничения срока он мог бы подвергнуться ответственности, размер которой он изначально не мог и не должен был предвидеть.
Даже если бы исковая давность действительно была неприменима к требованиям о компенсации морального вреда в случае нарушения неимущественных прав и благ (как отмечено выше, в случае нарушения иных прав и благ исковая давность применима безусловно), неоправданное промедление с предъявлением соответствующего иска, несомненно, входило бы в круг иных заслуживающих внимания обстоятельств, которые, согласно ст. 151, 1101 ГК РФ, следует учитывать при определении размера компенсации. А.М. Эрделевский [48]
Общий срок исковой давности составляет три года, и если в течение этого срока не существовало каких-либо препятствий или затруднений для предъявления иска, но потерпевший не сделал этого, разумно и справедливо было бы полагать, что страдания отсутствовали, и отказать во взыскании компенсации.
По общим правилам срок исковой давности начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст. 200 ГК). Применительно к компенсации морального вреда это означает, что течение срока исковой давности должно начинаться в момент начала претерпевания страданий, но не ранее момента осознания потерпевшим причинной связи между претерпеваемыми страданиями и нарушением его прав. Это условие особенно существенно при нарушении личных неимущественных прав детей, а также при причинении вреда здоровью, поскольку вышеуказанные моменты могут не совпадать.
Претерпевание страданий лишает человека психического благополучия (полностью или частично). Психическое благополучие - это одно из нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения, и едновременно одно из составляющих другого нематериального блага - здоровья в широком смысле. Нарушение психического благополучия как результат неправомерных действий (бездействия) со стороны правонарушителя всегда наступает не само по себе, а лишь в соединении с нарушением какого-либо иного вида принадлежащих гражданину прав или с умалением иных благ.
Делая выводы по рассмотренному вопросу нужно отметить, что при совершении правонарушения для возникновения права потерпевшего требовать компенсацию морального вреда и корреспондирующий этому праву обязанности правонарушителя выплатить такую компенсацию необходимо наличие причинной связи между триадой юридических фактов: неправомерное действие (бездействие) - нарушение неимущественного права или умаление иного нематериального блага – нарушение психического благополучия (возникновение страданий). Между наступлением этих фактов возможен некоторый промежуток времени (например, между моментом распространения порочащих сведений и моментом умаления достоинства гражданина, либо моментом умаления его чести и началом претерпевания страдания по этому поводу). Это обстоятельство следует учитывать при применении к требованиям о компенсации морального вреда правила о начале течения срока исковой давности. Особое внимание должно уделяться способности потерпевшего осознавать характер совершенного в отношении него неправомерного действия и его последствий, а также взаимную связь между ними, которая далеко не всегда бывает очевидной для потерпевшего.
Итак, по аналогии с проведенным выше в отношении ст. 43 Основ анализом можно сделать вывод, что позиции ГК на требования о компенсации морального вреда распространяется исковая давность, применение которой должно осуществляться по общим правилам.
Такой вывод соответствует и основным началам, и смыслу гражданского законодательства.
Что касается применения исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав потребителей, то ст. 208 ГК не дает никаких оснований для неприменения исковой давности к таким требованиям.
Проблема надлежащего разрешения вопросов, связанных с применением мер обеспечения, встала с особой актуальностью после появления в гражданском процессе нового вида дел - исков о компенсации морального вреда. Несмотря на то, что данные иски вытекают из личных неимущественных отношений, они предполагают материальное возмещение, так как в случае удовлетворения исков исполнение решения состоит во взыскании денежних сумм. Поэтому взыскание может быть при определенных обстоятельствах обращено и на имущество ответчика. Естественно, что решение вопроса о возмещении морального вреда и обеспечение иска по таким делам требует учета ряда обстоятельств, составляющих специфику данной категории дел. Поэтому обеспечение иска может быть произведено судом в разумных пределах, а не в тех, в которых просит истец, определяя цену иска часто в завышенных размерах, не соответствующих обстоятельствам дела.
Вполне естественно, что гигантское требование, заявленное в суд, способно повергнуть даже юридически подготовленного ответчика (особенно гражданина) в панику, побудить его к сокрытию своего имущества. Сама перспектива пожизненного содержания истца пагубно влияет на психику ответчика, порождая «встречные» нравственные страдания. Истцы это осознают и зачастую умышленно предъявляют заведомо нереальные требования, используя законодательную недоработку для мести обидчику. В данных условиях неисполнение даже справедливого решения об удовлетворении иска в разумном объеме оказывается весьма вероятным. Возникает вопрос о допустимости применения мер обеспечения иска, главным образом наиболее действенной из них, каковой является имущественный арест (п. 2 ст. 134 ГПК). Он заключается в производстве описи имущества и объявления запрета распоряжения им (ст. 370 ГПК), а потому обеспечивает максимальную сохранность последнего для возможного взыскания. Растрата, отчуждение или сокрытие арестованного имущества влечет ответственность в уголовном порядке (ст. 312 УК РФ).
В научной литературе дискуссию о возможности применения именно имущественного ареста в качестве меры обеспечения иска о компенсации морального вреда открыл московский адвокат Г. Резник. Г. Резник [36]
В своей статье «Неимущественный иск не подлежит обеспечению имущественным арестом» он приводит ряд доводов в пользу такого мнения. Он и некоторые другие авторы считают, что способы обеспечения исполнения решения суда относятся лишь к искам имущественного характера, а компенсация морального вреда – способ защиты неимущественных прав и нематериальных благ. Эти возражения представляются недостаточно обоснованными. Действительно, нормами исследуемого института защищаются неимущественные права и нематериальные блага.
Однако когда суд определяет размер компенсации, возникают отношения, имеющие имущественный характер, т.е. компенсация, является имущественным способом защиты неимущественных прав и нематериальных благ. Исполнение решения о компенсации морального вреда в этом смысле ничем не отличается от взыскания убытков или иного имущественного вреда.
В науке существует и противоположное мнение. Как отмечает Г. Падва и Е. Короткова, ни одна норма ГПК не содержит указаний на то, что меры обеспечения иска могут применяться только по имущественным спорам. Г. Падва, Е. Короткова [30]
Не вытекает это и из содержания закона. Так, гл. 13 ГПК РФ называется «Обеспечение иска» без каких-либо пояснений, что имеются в виду лишь имущественные споры. В цитируемом авторами комментарии ст. 134 ГПК РФ указано, что «иногда возникает необходимость обеспечения иска неимущественного характера», при этом в пример приводятся иски о защите чести и достоинства (правда, подобное сравнение неуместно, ибо иски о защите чести и достоинства отличаются от исков о компенсации морального вреда, так как не предполагает денежного взыскания). В связи с изложенным представляется противозаконным запрещение принятия мер обеспечения иска, исходя из того, что нарушенное право возникает из личных неимущественных отношений. Поскольку удовлетворение требования о возмещении морального вреда предполагает, в конце концов, взыскание денежной суммы, для исполнения такого решения потребуются либо собственные деньги, либо имущество, на которое по закону может быть обращено взыскание.
Аналогичную позицию заняла Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда. В своем определении от 12.08.94 г. по иску Дэзла и Шарпа она отметила следующее: «... законом не установлено, что меры по обеспечению иска применяются только по определенным требованиям, например, имущественным. ... О характере требований, закон вообще не упоминает и с ними не связывает возможность или невозможность применения мер по обеспечению иска .... Следовательно, обеспечение иска о возмещении морального, хотя и является имущественным возможно, поскольку в случае его удовлетворения исполнение решения состоит во взыскании денежной суммы, которое может быть, при определенных обстоятельствах, обращено и на должника.» Обеспечение неимущественного иска имущественным арестом возможно // Материалы судебной практики // Российская юстиция. 1994. № 10. [ 11].
Наконец, данную позицию разделяет профессор М.К. Трутников. По его мнению, «иски о возмещении морального вреда ... бесспорно, относятся к искам о присуждении. В случае вынесения положительного решения необходимо ... осуществить реальное исполнение присужденной в возмещение морального вреда суммы. Поэтому, как и любой иск о присуждении, данный иск может быть обеспечен. Нормы об обеспечении иска дают суду простор для ... усмотрения с точки зрения того, какую меру обеспечения разумнее избрать в конкретной ситуации. Меры обеспечения иска не сводятся только к аресту имущества или денежных сумм (ст. 134 ГПК). Поэтому суд и должен оценить все обстоятельства в совокупности, прежде чем определить меру обеспечения иска».
Прав профессор Трутников, утверждая, что применение имущественного ареста по искам о возмещении морального вреда допустимо при наличии к тому оснований. Решая этот вопрос, суд должен исходить не из узких интересов истца или ответчика, а из возможности будущего исполнения решения, каким бы оно ни было. Проблема состоит в том, на какую сумму должен быть наложен арест. Если иск имущественный, суд основывается на его цене, руководствуясь принципом добросовестности истца. Добросовестный истец не предъявит заниженных требований. Наложив арест на сумму, равную цене иска, суд автоматически обеспечивает исполнение любого обоснованного решения; при этом законный интерес любого истца не пострадает, и будет соблюдено требование справедливости. Но для исков о компенсации морального вреда этот принцип неприемлем. Даже добросовестный истец не в состоянии объективно определить «стоимость» понесенных им страданий, которые вообще не могут быть адекватно оценены в денежной форме. Это сложная задача и для суда! Подвергнуть аресту имущество ответчика на сумму менее заявленной истцом, либо на какую бы то ни было сумму при отсутствии конкретного требования, значит навлечь на себя обвинение сторонников Г. Резника в «предопределении будущего решения». Как же следует поступать суду?
На этот счет можно дать ряд рекомендаций практического характера. Ж.А. Шаталюк [4]
Если размер заявленных истцом требований очень велик и может превысить стоимость имущества ответчика, на которое по закону допускается обращение взыскания, либо если конкретное требование не заявлено, - имущественного ареста следует избегать, если отсутствуют исключительные обстоятельства, свидетельствующие о возможности неисполнения будущего решения. Огромную пользу принесла бы установленная законом методика расчета сумм компенсации морального вреда, предложенная А. Эрделевским или аналогичная ей. С ее помощью можно было бы точно определить, какая сумма подлежит к обеспечению, взяв за основу размер «резюмируемого морального вреда». А.М. Эрделевский [43]
Со своей стороны, лицо, оказывающее истцу юридическую помощь, и судья, при принятии искового заявления, должны разъяснить ему правовую безразличность для суда указываемой в заявлении суммы требуемого возмещения и то, к чему может привести попытка психологического давления на ответчика путем предъявления гигантского иска. На стадии подготовки дела к судебному разбирательству ответчику также необходимо разъяснить, что сумма заявленного требования не будет автоматически перенесена в решение, тем самым по возможности предупредить вероятные с его стороны действия, препятствующие исполнению будущего решения.
В случае, если истец все же включил в свое заявление требование о взыскании конкретной суммы и эта сумма, по мнению суда не выходит за рамки разумного, наложение ареста должно производиться также только при наличии к тому основания.
Лишь такой подход позволят объединить достижение цели обеспечения иска с соблюдением интересов сторон и удовлетворит требованию справедливости.
Итак, подводя итог вышесказанному, нужно отметить, что анализ судебной практики показывает, что в условиях широкого размаха неплатежей, возникли трудности исполнения решений судов, в том числе и по компенсации морального вреда. Гарантией взыскания присужденных денежных сумм, как и по любому гражданскому делу, могут быть меры обеспечения иска, предусмотренные главой 13 ГПК РСФСР. К вопросу о применении этой нормы относятся неоднозначно. Некоторые авторы (например, Резник Г.) считают, что способы обеспечения исполнения решения суда относятся лишь к искам имущественного характера, а компенсация морального вреда - способ защиты неимущественных прав и нематериальных благ. Эти возражения представляются недостаточно обоснованными. Действительно, нормами исследуемого института защищаются неимущественные права и нематериальные блага. Однако, когда суд определяет размер компенсации, возникают отношения, имеющие имущественный характер, т.е. компенсация является имущественным способом защиты неимущественных прав и нематериальных благ. Исполнение решения о компенсации морального вреда в этом смысле ничем не отличается от взыскания убытков или иного имущественного вреда.
Представляется, что основная суть этих споров все же заключена в отсутствии размера компенсации морального вреда до вынесения решения суда. Вместе с тем эта трудность преодолима. Определяя сумму, на которую необходимо наложить арест для обеспечения будущей компенсации морального вреда, суду необходимо исходить из требований разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). Кроме этого, согласно п. 3 ст. 1083 ГК РФ надо учитывать материальное положение ответчика - гражданина, и размер компенсации, заявленной истцом. Однако, необходимо иметь в виду, что данная сумма в обеспечение иска является предварительной и не предопределяет решение суда по делу. Компенсация морального вреда по каждому конкретному делу не существует пока не вынесено окончательное судебное решение, не зависит ни от требований, заявленных истцом, ни тем более от размера обеспечения иска
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Обширная практика государственного контроля за соблюдением законодательства о защите прав потребителей показывает, что распространенным, прочно вошедшим в деловую практику явлением стало удовлетворение потребителем своих законных требований путем компенсации морального вреда в случае оказания некачественной услуги, либо, если она будет выполнена с опозданием, а также в случае непредставления необходимой информации. Оказание некачественных услуг ведет к большим затратам, может причинить вред здоровью потребителя, угрожать его жизни, нанести ущерб другому имуществу, а порой под оказанием соответствующей услуги маскируется откровенное мошенничество. Во всех этих и других случаях наступает ответственность виновного лица перед потребителем. При нарушении своих прав потребитель вправе потребовать компенсацию морального вреда.
Понятие «моральный вред» раскрывает статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, из которой следует, что «моральный вред» - это физические и нравственные страдания. Физические страдания – любые болезненные или неприятные ощущения, например, боль, головокружение, удушье. Нравственные страдания могут выражаться в форме различных переживаний: страх, обида, возмущение, чувство беспомощности и т.п.
Правила компенсации морального вреда установлены в статьях 151, 1099-1101 Гражданского кодекса. Моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями, которые нарушают личные неимущественные права гражданина или посягают на принадлежащие ему иные нематериальные блага. Если вред причинен действиями, нарушающими другие права гражданина, то он подлежит компенсации только в случаях, специально предусмотренных законом. Единственным пока примером такого закона является Закон РФ «О защите прав потребителей», где конкретизируется определение, данное ГК РФ. Причинителем вреда при оказании услуг является исполнитель или организация, выполняющая функции исполнителя. С объективной стороны вред должен быть следствием нарушения указанными лицами прав потребителей, предусмотренных законами и иными нормативными актами Российской Федерации по защите прав потребителей.
В общем случае для возникновения права на компенсацию морального вреда необходимо одновременное наличие следующих четырех условий:
-претерпевание гражданином морального вреда, то есть физических или нравственных страданий;
-противоправное действие (бездействие) причинителя вреда, нарушающее принадлежащие гражданину неимущественные права или посягающие на при надлежащие гражданину другие нематериальные блага;
-причинная связь между противоправным действием (бездействием) и моральным вредом;
-вина причинителя вреда.
В соответствии со статьей 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» для наступления ответственности необходимо наличие вины причинителя вреда (в любой форме). Обязанность доказывать отсутствие вины лежит на причинителе морального вреда. Он может быть также освобожден от ответственности, если докажет, что моральный вред был причинен нарушением прав потребителей, вызванным действием непреодолимой силы.
Гражданский кодекс предусматривает единственную форму, в которой суд может взыскать компенсацию с причинителя вреда - денежную (п. 1 ст. 1101 ГК РФ).
Вопрос о размере компенсации - это один из наиболее злободневных вопросов, связанных с компенсацией морального вреда. Согласно статье 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» размер компенсации определяется судом, а заявляется самим потребителем исходя из конкретной ситуации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
Размер иска о компенсации морального вреда, удовлетворяемого судом, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных или физических страданий в каждом конкретном случае. Указать конкретные критерии, которые должны быть учтены судом, практически невозможно, поскольку в каждом конкретном случае могут иметь место свои обстоятельства, заслуживающие внимания и влияющие на размер компенсации понесенных потребителем нравственных и физических страданий. Обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда, причиненного потребителю, различны и должны определяться по усмотрению суда, с обязательным указанием в мотивировочной части решения, что учитывается судом при взыскании той или иной суммы компенсации морального вреда.
Изучение судебной практики свидетельствует о том, что суды при решении вопроса о компенсации морального вреда учитывают следующие обстоятельства: характер нарушения прав потребителей, отношение к сложившейся ситуации причинителя вреда, его готовность разрешить возникший конфликт, характер негативных последствий, возникших в результате неисполнения обязательств изготовителем (исполнителем, продавцом), поведение самого потребителя, материальное положение потребителя и причинителя вреда.
Суть в том, что определение размера компенсации - это дело непростое. В каждом конкретном случае нужно тщательно исследовать конфликтную ситуацию, выяснить силу моральных и физических страданий, оценку самим потребителем своих эмоций и критерий его оценки бедности и достатка.
Важно, чтобы при определении этого размера судьи исходили не из соответственных критериев оценки понятий «бедность» и «достаток», а именно, из отношения к этому самого потребителя.
В целом подходы к определению компенсации морального вреда не отработаны. В результате имеется значительный разброс и необоснованная произвольность в оценке судами размеров компенсации морального вреда. Самые большие трудности возникают при определении степени страданий человека, а следовательно, и суммы, соответствующей этим страданиям. Конечно, оценка страданий в деньгах или иной материальной форме невозможна. И так как ответственность за причинение морального вреда имеет компенсационный характер, то, несомненно, компенсация морального вреда в денежной форме - это унифицированный способ и изобретать другой