Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Особенности конституционно-правового статуса политической партии

Особенности конституционно-правового статуса политической партии

приняла закон «О политических партиях», который включал главу, посвященную финансированию партий. Однако закон не был одобрен Советом Федерации. В этих условиях для устранения давно существовавшего пробела в законодательстве был разработан проект закона о финансировании политической деятельности, но соответствующий закон также не был принят.

Последний этап эволюции российского законодательства о финансировании и хозяйственной деятельности партий как юридических лиц связан с принятием Федерального закона от 11.07.2001 №95-ФЗ «О политических партиях», который предусматривает довольно подробную регламентацию финансово-хозяйственной деятельности партий, закрепляя при этом некоторые новые принципы их отношений с государством (бюджетное финансирование их текущей деятельности пропорционально успехам на выборах, финансовая отчетность и др.). Однако финансирование избирательных кампаний партий продолжает регулироваться законодательством о выборах.

Поскольку оно является составной частью финансирования выборов, то логично его регулирование в избирательном законодательстве.

Финансирование текущей финансовой деятельности партий регулируется нормами различных отраслей права и законодательства. Так, их участие в имущественном обороте регламентируется ГК РФ, Федеральным законом от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» и другими актами гражданского законодательства. Являясь юридическими лицами, партии уплачивают различные налоги и сборы, устанавливаемые налоговым законодательством. Как организации, получающие бюджетные средства, они подпадают под действие Бюджетного кодекса Российской Федерации (статьи 152, 162).

Важное значение имеют также акты Конституционного Суда РФ и судебная практика. В частности речь идет об определении Конституционного Суда от 2 ноября 2000 года, в котором Суд фактически сформулировал свою позицию по вопросу конституционности процентного барьера для доступа партий к государственному финансированию, непосредственно связав ее с содержанием своего Постановления от 17 ноября 1998 года № 26-П,

В силу многочисленности нормативно-правовых актов, несовершенства законодательной техники и недостаточной системности принимаемого законодательства имеются некоторые несоответствия нормативных предписаний различных актов, регулирующих отношения по поводу финансовой деятельности и имущества партий. Для правильного выбора подлежащих применению правовых норм и определения их юридической силы необходимо определить иерархию соответствующих нормативных актов, а в ряде случаев разграничить сферу их действия. Прежде всего, речь идет о соотношении законодательства о партиях, норм ГК РФ, других актов гражданского и избирательного законодательства. Применительно к соотношению федерального и регионального законодательства о выборах можно говорить о довольно сложной и неоднозначно решаемой в теории конституционно-правовой коллизии.

Нормы ГК РФ устраняют коллизию закона о партиях и актов гражданского законодательства. Согласно ст. 117 ГК РФ особенности правового положения общественных организаций, как участников гражданско-правовых отношений, определяются законом. В данном случае это Федеральный закон «Об общественных объединениях», предусматривающий принятие закона о партиях, которые являются одним из видов общественных организаций (ст. 12.2). В свою очередь положения избирательного законодательства имеют большую юридическую силу по сравнению с нормами «партийного права» в соответствии с принципом приоритета специальной нормы перед общей.

Кроме того, в большинстве случаев нормы гражданского и избирательного законодательства имеют собственную область применения, что связано с использованием различных методов правового регулирования. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассматривая дело о признании несоответствующими ГК РФ отдельных положений инструкции избирательной комиссии субъекта Федерации указала, что «отношения, связанные с реализацией избирательных прав граждан, носят публично-правовой характер и не относятся к регулируемым гражданским законодательством отношениям, основанным на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников».2 Таким образом, в случае противоречия частноправовых и публично-правовых норм, регулирующих финансирование партий, должны применяться, прежде всего, последние.

Имеющаяся в литературе критика указанного вывода представляется во многом безосновательной. Так, А.В. Демин пишет, что утверждать заранее какой-либо безусловный приоритет норм публичного права, в данном случае избирательного и финансового, перед частноправовыми некорректно.

Юридическая сила нормативных актов и соответственно содержащихся в них правовых норм определяется не отраслевой принадлежностью, а их формально-родовыми юридическими признаками. Нормы, закрепленные в Конституции, обладают высшей юридической силой. Однако иные нормы конституционного права, содержащиеся в федеральных законах, равнозначны по юридической силе законодательно установленным нормам других отраслей, включая и частноправовые.

Эти аргументы не учитывают, что приоритет публично-правовых норм перед частноправовыми основан на прямом указании закона (ГК РФ, ст.2), исключающего действие последних к отношениям власти и подчинения. На это обстоятельство и сослался суд в указанном определении. Частноправовые нормы при этом, если и подлежат применению, то лишь в субсидиарном порядке. Например, в ходе выборов для создания избирательного фонда заключается гражданско-правовой договор банковского счета. Однако обязательность открытия счета, исключающая автономию воли, как для партии, так и для кредитной организации, ограничивает гражданско-правовое регулирование целого ряда отношений по поводу средств избирательного фонда, хотя и не устраняет его полностью.

В этой связи законодательство необходимо дополнить нормой следующего содержания: «гражданское законодательство применяется к отношениям, возникающим при финансировании избирательных кампаний в части, не противоречащей законодательству о выборах». Но поскольку такая норма пока отсутствует, целесообразно более подробно рассмотреть использование публично-правового и частноправового методов регулирования в действующем законодательстве.

Однако в литературе справедливо отмечается, что отсюда не следует вывод об отсутствии особых (институциональных) способов юридического воздействия, не тождественных модификациям единого метода правового регулирования. Речь идет, прежде всего, о выделении двух главных методов регулирования — публично-правового и частноправового, определяющих «общее юридическое положение субъектов соответствующей отрасли, их правовой статус». Этот критерий используется в действующем законодательстве (ГК РФ, ст. 2) и обоснованно применяется для деления права на две соответствующих правовых подсистемы. Разграничение публичного и частного права должно проводиться, с учетом устойчивости формальной стороны в праве, в зависимости от способа (метода) построения и регулирования юридических отношений субъектов: централизации (на началах субординации субъектов) или децентрализации (на началах координации субъектов). В нашем случае этот критерий будет единственно возможным, поскольку речь идет о регулировании имущественных отношений партии как юридического лица.

Исторически частноправовое регулирование финансовой деятельности партий как юридических лиц возникло гораздо раньше публично-правового. Как институт гражданского общества политические партии длительное время считались исключительно частными организациями и в этом качестве являлись объектом и субъектом преимущественно частного права. Но с начала 20 века партии становятся «объектом публично-правового регулирования и в настоящее время являются преимущественно публично-правовым институтом», хотя правильнее говорить об использовании как частноправового, так и публично-правового методов регулирования партийного финансирования.

Это, однако, не означает, что регламентация финансирования избирательных кампаний осуществляется только избирательным и финансовым правом. Публично-правовое регулирование не исключает и широкое использование гражданско-правовых норм при финансировании выборов. Необходимо, однако, четко разграничивать правоотношения партий с государством в лице его органов и иными субъектами (контрагентами по договорам, жертвователями, другими партиями, входящими в избирательный блок), особенно в случаях совпадения объекта регулирования.

Таким образом, в ходе выборов существует довольно большая группа частноправовых отношений. Кроме партии в качестве одной из сторон здесь выступает, как правило, жертвователь или лицо, выполняющее предвыборную работу, оказывающее услугу. Гражданско-правовое отношение возникает, в частности, в тех случаях, когда субъекты не только равноправны, обладают имущественной самостоятельностью, но вправе вступать в договорные отношения по своему усмотрению. При этом гражданско-правовые начала порой существенно ограничиваются нормами избирательного права, которые предусматривают определенные изъятия в применении гражданско-правовых институтов. Так, ГК РФ закрепляет принцип свободы договора и определения его условий по усмотрению сторон (ст.1, 421), в то время как Федеральный закон о выборах депутатов Государственной Думы ограничивает партию в выборе контрагента по договору, запрещая заключать его с иностранными гражданами и юридическими лицами, лицами без гражданства, а также выполнение юридическими лицами предвыборных работ, оказание услуг бесплатно либо по необоснованно заниженным (завышенным) расценкам (ст. 11,69). Предметом договора с оплатой из избирательного фонда могут быть только товары, работы, услуги, непосредственно связанные с проведением избирательной кампании (Федеральный закон о выборах депутатов Государственной Думы, ст.66, п.8).

Для правового регулирования финансирования текущей деятельности партий используется преимущественно частноправовой метод, значительно шире применение диспозитивных норм. Так, в отличие от законов о выборах, которые закрепляют исчерпывающий перечень источников формирования средств избирательных фондов, закон о партиях допускает текущее финансирование партий за счет любых не запрещенных законом поступлений (ст.29). В нем содержится сравнительно небольшое число публично-правовых норм, регулирующих партийные финансы: положения о финансовой отчетности, полномочия органов финансового контроля, государственное финансирование партий, общие нормы об ответственности за нарушение законодательства (ст.27,33-35). Большая часть соответствующих положений закона о партиях представляет собой специальные гражданско-правовые нормы.

Во многом это оправданно, так как партии ведут многообразную деятельность, чрезмерная регламентация которой может обернуться переписыванием положений ГК РФ и других актов в закон о партиях. С другой стороны, возникают серьезные сомнения в эффективности такого регулирования. Дня финансовой сферы характерен высокий уровень злоупотреблений, борьба с которыми невозможна без подробного публично-правового регулирования. Широко используя метод запрета и позитивного обязывания, оно выполняет особенно необходимую в данном случае правоохранительную функцию.


2. Основные направления правового регулирования деятельности политической партии как юридического лица


2.1 Особенности регулирования текущей хозяйственной деятельности политической партии


Правовая регламентация текущей финансово-хозяйственной деятельности политических партий характеризуется множественностью законодательных источников. Наряду с законом о партиях действуют нормативные акты общего характера: ГК РФ, Федеральный закон «Об общественных объединениях» (далее - закон об общественных объединениях), Федеральный закон «О некоммерческих организациях». ГК РФ содержит общие для всех юридических лиц нормы, устанавливая лишь некоторые особенности гражданско-правового статуса общественных объединений и отсылая при этом к закону об общественных организациях (ст.117). Партия является некоммерческой организацией (ГК РФ, ст. 50, 117) и на нее распространяются нормы Федерального закона «О некоммерческих организациях». Указанный закон регулирует, главным образом, имущественные отношения, участниками которых выступают организации, не преследующие целей извлечения прибыли. Все общественные объединения являются некоммерческими организациями. Поэтому его нормы выступают по отношению к положениям закона об общественных объединениях как предписания общего характера. При этом закон об общественных объединениях предусматривает особенности применения законодательства о некоммерческих организациях к сфере своего регулирования, и его нормы, как специальные, имеют большую юридическую силу.

Однако в части регулирования деятельности партий закон об общественных объединениях содержит отсылку к специальному закону: «порядок создания, деятельности, реорганизации и (или) ликвидации политических партий регулируется специальным федеральным законом» (ст.12.2). Вместе с тем, нельзя утверждать, что деятельность партий вообще не регулируется законом об общественных объединениях. Он устанавливает организационно-правовую форму, в которой существуют политические партии (ст.7), содержит нормы, закрепляющие права и обязанности для всех политических общественных объединений, то есть действующие и в отношении партий, например, касающиеся их государственной поддержки (ст. 17).

В то же время, исходя из действующей редакции закона об общественных объединениях, его трудно определить как центральное звено регулирования деятельности всех общественных объединений, тем более партий, а его нормы «как ядро общей части права общественных объединений». Но они «могут... применяться на практике в качестве нормативной первоосновы при пробелах в законодательстве о конкретных видах общественных объединений, в спорных случаях, связанных с деятельностью последних». Такой вывод следует из ст.4, где прямо указывается, что «деятельность общественных объединений, не урегулированная специальными законами, регулируется настоящим Федеральным законом». Таким образом, к отношениям по поводу финансированию текущей партийной деятельности в первую очередь применяются нормы специального закона о партиях, затем нормы закона об общественных объединениях, и, наконец, Федерального закона «О некоммерческих организациях» и ГК РФ.

Вместе с тем, положения закона об общественных объединениях должны применяться к деятельности партий с учетом норм и принципов, закрепленных в законе о партиях. Так, государственная поддержка в соответствии с законом об общественных объединениях в виде государственных грантов, социального заказа на выполнение государственных программ и т.п. (ст. 17), не предусмотренная законом о партиях, должна предоставляться партиям на равных условиях (ст.32).

Закон о партиях содержит важные положения, ограничивающие число партийных денежных фондов. Во-первых, «политическая партия, ее региональные отделения и иные зарегистрированные структурные подразделения вправе иметь только по одному расчетному счету». Все прочие счета в кредитных организациях подлежат закрытию. Во-вторых, денежные средства партий размещаются исключительно на счетах в кредитных организациях, зарегистрированных на территории России (ст.29, п.2).

Указанная новелла призвана способствовать более эффективному контролю за финансовой деятельностью партий. В данном случае единственный расчетный счет для финансирования текущей партийной деятельности является своего рода аналогом специального избирательного счета на выборах. Вместе с тем, закон о партиях, в отличие от избирательного законодательства, не содержит запрета финансирования партии минуя ее расчетный счет. То есть, жертвователь вправе перечислить денежные средства не на расчетный счет партии, а напрямую ее контрагенту (кредитору) по договору. По общему правилу, в соответствии со ст.313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение обязательства, предложенное третьим лицом. На практике это может быть даже не жертвователь, а лицо, действующее по его поручению или по соглашению с ним, так что сведения о действительных жертвователях окажутся недоступными.

Практика финансирования, минуя счета партий, по всей видимости, имеет широкое распространение. Об этом свидетельствует анализ сводных финансовых отчетов партий, в которых не отражены расходы на многие партийные мероприятия. Таким образом, можно предположить, что многие партийные мероприятия полностью или частично финансируются, минуя расчетные счета партий, а объемы и источники такого финансирования неизвестны.

Существование финансовых потоков, не контролируемых государством и обществом, снижает ценность нормы закона о единственном расчетном счете партии, хотя в целом стремление законодателя как-то ограничить число каналов поступления и расходования средств на текущую партийную деятельность является позитивным. По аналогии с нормами избирательного законодательства целесообразно запретить оказание партиям материальной поддержки минуя единственный расчетный счет, подкрепив такой запрет адекватными санкциями.

В законе необходимо предусмотреть также механизм закрытия «лишних» партийных счетов. Если партия этого не сделала, они могут закрываться кредитной организацией по требованию налоговых органов. Целесообразно установить запрет открытия партии счета в кредитной организации, иностранное участие в уставном капитале которой превышает 30-40 процентов.

Требование одного расчетного счета не отменяет обязанность партий и избирательных блоков открывать на выборах специальные избирательные счета для создания избирательных фондов. В то же время наличие одного расчетного счета, ежегодная финансовая отчетность партий позволяют предположить о намерении законодателя идти по пути закрепления немецкой модели партийного финансирования, которая не предусматривает создания партиями на выборах избирательных фондов. Не исключено, что со временем это приведет к отказу от избирательных фондов партий. Однако в настоящее время такой отказ будет преждевременным.

Избирательные фонды позволяют реализовать принцип открытости и гласности при финансировании избирательных кампаний. Закон о партиях не содержит соответствующих механизмов обеспечения прозрачности при финансировании выборов, без которых неизбежен рост числа финансовых правонарушений. На практике невозможно будет применить наиболее действенные санкции конституционно-правовой ответственности - отказ в регистрации списка кандидатов партии, избирательного блока, отмену регистрации списка, так как финансовые нарушения будут обнаруживаться главным образом после выборов.

Открытие партиями специальных избирательных счетов вытекает также из необходимости создания равных условий участия в выборах и гарантий соблюдения законодательства для кандидатов, выдвинутых в составе списка, и кандидатов в одномандатных округах. Кроме того, существуют жертвователи, которые хотели бы оказать партии лишь поддержку, связанную с ее участием в выборах. Внесение средств на специальный счет, наряду с контролем со стороны избирательных комиссий, является дополнительной гарантией целевого использования партией этих средств.

Ликвидация института избирательных фондов партий в какой-то мере может быть оправдана, если на средства, находящиеся на расчетном счете партии, распространить правовой режим, действующий сейчас в отношении средств избирательных фондов. Трудность состоит в том, что деньги, поступающие на финансирование выборов и текущую деятельность, на счете «перемешиваются», в результате чего становится сложно контролировать соблюдение требований закона о предельном размере расходования средств на выборы, о лимитах пожертвований (они неодинаковы на выборы и на текущую деятельность) и некоторых других.

В то же время сохранение института избирательных фондов не должно являться препятствием для совершенствования механизмов регулирования финансирования текущей партийной деятельности. Эта деятельность важна для общества и самих партий, как правило, имеет непосредственную связь с выборами и требует последовательного и комплексного регулирования. Поэтому в перспективе необходимо сближение правового режима финансирования избирательных кампаний и текущей партийной деятельности, а точнее создание надлежащих гарантий финансовой прозрачности последней. При этом сведения о финансировании партий, которые являются некоммерческими организациями, как правило, не имеют коммерческой ценности, и едва ли могут рассматриваться как коммерческая или служебная тайна (ГК РФ, ст. 13 9). Часть этих сведений уже сейчас - по закону о партиях - подлежит опубликованию в рамках сводного финансового отчета, что не вызывает возражений.

Закон о партиях закрепляет перечень возможных источников партийного финансирования. Денежные средства партии могут формироваться за счет: вступительных и членских взносов; средств федерального бюджета; пожертвований; поступлений от различных партийных мероприятий, а также доходов от предпринимательской деятельности; поступлений от гражданско-правовых сделок и других не запрещенных законом поступлений (ст.29 п.1). То есть закон о партиях, в отличие от законодательства о выборах, оставляет открытым перечень источников финансирования. В целом такой подход можно признать оправданным, поскольку предусмотреть все возможные доходы партии в условиях ее широкого участия в имущественном обороте нецелесообразно.

Вместе с тем, технико-юридическое оформление в законе о партиях перечня источников средств партии представляется некорректным. Так, подпунктами "в)" и "д)" выделены пожертвования и поступления от гражданско-правовых сделок. В результате можно подумать, что внесение пожертвования не признается гражданско-правовой сделкой, хотя по ГК РФ пожертвование является разновидностью договора дарения (ст.572, 582). Доходы от предпринимательской деятельности и поступления от проводимых партией мероприятий, которые она получает на регулярной основе - от систематической деятельности, направленной на извлечение прибыли (ГК РФ, ст. 2), также имеют форму сделок. Представляется достаточным указать в законе только наиболее важные источники финансирования- пожертвования, средства федерального бюджета, вступительные и членские взносы, с оговоркой «и иные не запрещенные законом поступления».

В части регулирования партийного финансирования для закона о партиях в целом характерна частноправовая направленность и диспозитивность, выражающаяся в незначительном количестве запретов и ограничений. Исключением из этого правила является регламентация получения партией доходов от предпринимательской деятельности. Закон закрепил исчерпывающий перечень видов такой деятельности, которую вправе осуществлять партии, и установил прямой запрет на занятие любой другой предпринимательской деятельностью (ст.31, п.З, 4). В законе установлен также запрет пожертвований от определенных жертвователей, лимиты на отдельные пожертвования и их общую сумму в течение года. Других ограничений закон не устанавливает.

Думается, что для конституционного функционирования партийной системы этого недостаточно. Думается, что регламентация получения партиями денежных средств необходима во всех случаях, когда существуют основания опасаться финансовых злоупотреблений или чрезмерной зависимости от лиц, предоставляющих эти средства. Между тем, закон необоснованно оставляет без регулирования все иные источники партийного финансирования, кроме пожертвований и доходов от предпринимательской деятельности. В правовом регулировании нуждается, к примеру, получение партией ссуд или кредитов, которые влекут возникновение зависимости от кредиторов. При этом размеры кредитов и круг лиц, которые вправе их предоставить, законом не ограничиваются. То есть, партия вправе получить кредит в иностранном банке и в любой сумме, поскольку это не запрещено законом.

Думается, что кредиты, ссуды и иные средства на возвратной основе от иностранных кредитных организаций и иных субъектов, которые не вправе жертвовать, должны быть полностью запрещены. Для российских юридических лиц и граждан целесообразно установить лимиты такого финансирования по аналогии с правовым режимом пожертвований, как для сделок с одним лицом, так и для общей суммы долговых обязательств. В Мексике, например, партиям вообще запрещено обращаться в банки для получения кредита.

Партии вправе получать средства, выполняя работы, оказывая услуги, или получая разного рода гранты на проведение политологических исследований и т.п., в том числе от лиц, которым запрещено осуществлять пожертвования. Все это может использоваться как «прикрытие» для безвозмездной финансовой поддержки. В этой связи целесообразно ограничить сумму поступлений от лиц, которым запрещены пожертвования, независимо от оснований их получения. Хотя, согласно сводным финансовым отчетам партий, такое регулирование не является пока актуальным, поскольку партии практически не получают других средств, кроме пожертвований.

Правовое регулирование требуется также для финансовых отношений партий и учрежденных ими юридических лиц. Закон не запрещает им передавать партии - учредителю денежные средства в качестве пожертвований. В этом случае действуют требования о лимитах пожертвований. Однако указанные ограничения не распространяются на иные средства, например часть прибыли соответствующего юридического лица. При этом закон никак не ограничивает ни число создаваемых партией организаций, ни источники их финансирования, и они могут использоваться для «перекачки» средств от третьих лиц. Наряду со строго целевым характером финансово-хозяйственной деятельности таких организаций необходимо закрепление надлежащих гарантий ее прозрачности.

До настоящего времени в большинстве стран, включая Россию, пожертвования остаются основным источником партийного финансирования. Закон о партиях использует негативное регулирование круга жертвователей, практически полностью повторяя соответствующее положение избирательного законодательства. Не могут жертвовать партиям: иностранные государства, юридические лица и граждане; лица без гражданства; граждане РФ, не достигшие 18 лет; российские юридические лица с долей иностранного, государственного или муниципального капитала на день внесения пожертвования свыше 30 процентов; международные организации и общественные движения; органы государственной власти и местного самоуправления; государственные и муниципальные организации; воинские части, военные организации, правоохранительные органы; благотворительные организации и религиозные объединения, а также учрежденные ими организации; анонимные жертвователи; юридические лица, зарегистрированные менее чем за один год до дня внесения пожертвования (ст.З0, п.З).

Совпадение перечня запрещенных источников финансирования текущей и предвыборной партийной деятельности вполне оправдано. Ведь в обоих случаях речь идет о «политических деньгах», то есть средствах, которые партии получают для дальнейшего использования в борьбе за политическую власть. В свою очередь, политическая борьба не ограничивается рамками избирательных кампаний, а используемые в межвыборный период методы и средства ее ведения практически не отличаются от применяемых в ходе выборов.

Представляется также, что все установленные законом запреты на пожертвования обоснованы. Государственные и муниципальные органы и учреждения, а также юридические лица с государственным или муниципальным участием не вправе жертвовать, так как речь идет о перераспределении государственных средств. Государство в лице своих органов и учреждений должно соблюдать конституционный принцип равноправия партий и не вправе отдавать предпочтение отдельным из них. В отношении субъектов, финансируемых из бюджета, такой запрет подкрепляется положением ст. 38 БК РФ. В этой связи, его можно распространить на все иные организации, которые более чем на 30 процентов финансируются из бюджета, хотя проконтролировать соблюдение такой нормы было бы чрезвычайно трудно. Целесообразно включить в перечень запретов на пожертвования также поставщиков товаров для государственных нужд и иных правительственных подрядчиков.

Иностранные субъекты не должны прямо или косвенно влиять на борьбу за власть в России. Поэтому любая иностранная поддержка «справедливо рассматривается как вмешательство во внутренние дела государства». Для адекватного его закрепления в законе необходимо учитывать возможности иностранного участника влиять на состав руководящих органов хозяйственного общества, которые распоряжаются денежными средствами последнего. Они зависят не только от размера принадлежащей ему доли, но и от общего числа участников хозяйственного общества и других обстоятельств.

Так, хозяйственное общество признается зависимым, если другое общество имеет участие в нем более 20 процентов (ГК РФ, ст. 106, п.1). В НК РФ взаимозависимыми лицами признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц, в том числе, если одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов. Доля косвенного участия одной организации в другой через последовательность иных организаций определяется в виде произведения долей непосредственного участия организаций этой последовательности одна в другой. С учетом этих положений допустимое пороговое значение иностранного участия в капитале жертвователя, как прямого, так и косвенного, может быть снижено до 20 процентов.

В перечень запретов обоснованно предлагалось включить также некоммерческие организации, не имеющие уставного (складочного) капитала, — общественные организации и движения, фонды, учреждения, доходы и (или) имущество которых имеют более чем на 30 процентов иностранное происхождение. В новейшем избирательном законодательстве установлен запрет пожертвований для всех организаций, учрежденных юридическими лицами, доля иностранного, государственного или муниципального участия в уставном (складочном) капитале которых превышает 30 процентов (Федеральный закон о гарантиях избирательных прав граждан, ст.58, п.6). Таким образом, юридически значимым является наличие или отсутствие в составе учредителей указанных лиц, независимо от их участия в финансировании организации. Такой запрет целесообразно распространить и на текущую партийную деятельность. Указанная новелла позволяет уменьшить возможности использования дочерних и зависимых организаций при внесении иностранных и государственных денег, однако не решает проблему их «перекачки» через организации, не состоящие в корпоративных отношениях с фактическими жертвователями.

Благотворительные организации и учрежденные ими юридические лица, исключенные из круга жертвователей, имеют ограниченную правоспособность, особенно в части распоряжения имуществом. Благотворительные организации вправе осуществлять только деятельность, направленную на достижение целей, ради которых они созданы, и целей, предусмотренных Федеральным законом от 11 августа 1995 г, №135-Ф3 «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» (ст.12, п.1). Они не вправе использовать свое имущество для поддержки политических партий, движений, групп и кампаний (ст.12, п.5). Значительная часть их имущества формируется за счет благотворительных пожертвований. Указанный запрет обеспечивает целевое использование пожертвований. Благотворительные организации пользуются рядом налоговых и иных льгот и преимуществ, то есть получают косвенную государственную поддержку (ст. 15).

Запрет на пожертвования со стороны религиозных организаций также уже существовал в законодательстве. Согласно Федеральному закону от 26 сентября 1997 г. №125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» религиозное объединение не оказывает политическим партиям и движениям материальную и иную помощь «в соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства» (ст.4, п.5). Представляется, однако, что законодатель необоснованно расширяет содержание этого принципа, так как иные общественные объединения также отделены от государства. Как и в случае благотворительных организаций, запрет пожертвований со стороны религиозных объединений связан со специфическими целями их деятельности и источниками получения имущества. Легальные цели религиозных объединений заключаются в совместном исповедания и распространении веры (ст.6, п. 1). Их имущество образуется также за счет пожертвований граждан, организаций или передается в собственность государством (ст.21, п.2); они получают прямую и косвенную государственную поддержку (ст.4, п. З).

Запрет на пожертвования от анонимных жертвователей необходим, так как среди них могут оказаться и те, которым запрещено жертвовать. В то же время партиям можно разрешить принимать небольшие по сумме анонимные пожертвования, ограничив их долю в общей сумме пожертвований. Как показала практика федеральных выборов 1999-2000 гг., анонимными признавались, как правило, небольшие (100-300 руб.), то есть «реальные» пожертвования сторонников партий, которые осуществлялись почтовым или телеграфным переводом, не предусматривающим специальных форм для выполнения требований законодательства и указания необходимых реквизитов.

Запрет на пожертвования от юридических лиц, зарегистрированных менее чем за год до внесения пожертвования, призван не допустить «перекачивания» средств специально созданными для этого фирмами — «однодневками». При этом следует учитывать, что государственная регистрация осуществляется не только при создании юридического лица, но и при его реорганизации (ГК РФ, ст.51,57).

Определенные сомнения вызывает принципиальная допустимость пожертвований юридических лиц. В России эта проблема имеет особую актуальность, ибо для большинства крупных экономических групп интересов финансирование выборов и партий — это политическая необходимость, которая диктуется жесткой борьбой за доступ к принятию государственных решений, а также давлением со стороны политиков. Некоторые страны идут по пути полного запрета пожертвований организаций. Так, во Франции именно стремлением порвать связь между «политикой и предпринимательством» мотивировалось введение запрета на пожертвования юридических лиц.

Тем не менее, трудно предлагать полный запрет финансирования партий со стороны коммерческих организаций. Для финансирования деятельности партий в современных условиях необходимы весьма значительные средства. Возможности получения пожертвований граждан существенно ограничены, что связано с низким уровнем доходов значительной части населения, слабой политической активностью граждан.3 Закон о партиях закрепил исчерпывающий перечень малоприбыльных видов предпринимательской деятельности партий (ст.31, п.2,3). Их государственная поддержка также пока незначительна. В этих условиях партии едва ли смогут обойтись без пожертвований юридических лиц. Не исключено, что они будут стремиться получить такие пожертвования незаконным путем, а юридические лица предоставлять их в обход закона. В этой связи французский исследователь К. Лейри задает вопрос, не приведет ли этот запрет «к возврату и увековечению практики тайного финансирования и как следствие коррупции». По мнению Ю.А.Юдина, «именно стремлением избежать таких последствий можно объяснить тот факт, что законодательство большинства стран... разрешает пожертвования частных юридических лиц, но устанавливает ограничения их размеров».

Аналогичный подход фактически закреплен в российском законе о партиях, что можно рассматривать как вынужденную меру, которая связана с отсутствием у наших партий других серьезных финансовых источников.

Партии вправе заниматься предпринимательской деятельностью, но с соблюдением ряда требований, установленных законом. Предпринимательская деятельность партии не может включаться в круг ее основных уставных целей. В противном случае партия как общественное объединение из некоммерческой организации превратится в коммерческую, что будет противоречить закону (ст. 50 ГК РФ).1 ГК РФ предусматривает также, что общественные объединения вправе осуществлять предпринимательскую деятельность лишь для достижения целей, ради которых они созданы, и соответствующую этим целям (ст. 117,118). Аналогичная норма закреплена в законе об общественных объединениях (ст.З7).

В ст. З1 закона о партиях закреплен исчерпывающий перечень конкретных видов предпринимательской деятельности партий и запрет осуществлять все иные виды предпринимательской деятельности.2 Это представляется оправданным, так как на практике больше всего вопросов возникало при толковании понятия такой деятельности для достижения уставных целей и соответствующей им. Вместе с тем, закон о партиях не внес достаточной ясности для разрешения проблемы. Основываясь на нормах закона можно обосновать две различных правовых позиции. Это связано с тем, что согласно п.З ст.31 закона указанные виды предпринимательской деятельности осуществляются «в целях создания финансовых и материальных условий для реализации целей и решения задач, предусмотренных уставом и программой политической партии», но ничего не говорится о необходимости ее соответствия уставным целям партии.

С одной стороны, норму п.З ст.31 закона

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: