Юридические коллизии и способы их устранения
2. ЭВОЛЮЦИЯ и Содержание категории
«юридическая коллизия»
Как мы уже отмечалось, еще Платон и его ученики обращаются к пониманию противоречий, причин их возникновения и способов устранения. Однако пониманию противоречий, в общем, и юридическим коллизиям всегда уделяли не очень много внимания. До сих пор в большинстве учебников по Теории государства и права нет не чтобы параграфов посвященных юридическим коллизиям, но зачастую они напрямую и не упоминаются. Так, один из наиболее «популярных» учебников по Теории государства и права под редакцией М.Н. Марченко1 не содержит ни одного параграфа о конфликтологии; учебник под редакцией Г.Н. Манова2, не упоминает о юридических коллизиях вообще.
Что же изучается «взамен» конфликтологии и юридических коллизий? В рамках общей теории права, наук гражданского и уголовного права, криминологии развивается общая теория правонарушений. Детальное изучение поведения, поступка и ответственности через призму закона, особенно отклоняющегося поведения В.Н. Кудрявцевым открыло здесь новое направление3.
Примечательно, что при обилии научных работ в анализе правоприменения, реализации законов и иных актов упор делается на правонарушения как признаваемые и осуждаемые законом явления, на их фиксированность – временную, нормативно-структурированную, количественную. Проблема коллизий в крупном масштабе не ставится и не решается. Она сводится к коллизионным нормам, предписывающим, какие акты принять в случае, когда возникает противоречивая ситуация. Не случайно в монографии С.С. Алексеева по общей теории права4 лишь несколько раз упоминается о коллизионных нормах.
Но вернемся к рассмотрению эволюции учения о противоречиях и юридических коллизиях. Так, Гегелевская "Философия права", в которой часть первая "Абстрактное право" включает собственность, договор и "неправо". "Неправо" означает переход явления права в наличном бытии в видимость, в противопоставление друг другу права в себе и особенной воли, в которой право в себе становится особенным правом. Но видимость ничтожна и право восстанавливается путем своего отрицания как действительное с действующим. В неправе явление движется к видимости, которая не соответствует сущности. Гегель выделяет три вида "неправа" – оно есть видимость для права, но не для меня, оно – обман, ибо я представляю другому видимость как право, наконец, третий вид "неправа" есть преступление, оно есть "неправо" в себе и для меня.
Правовые коллизии возникают из разных оснований отношений к вещи различных лиц. Основания права в отношении признания другими выражают притязания на вещь, и такие коллизии составляют сферу гражданского правового спора. Коллизия содержит признание права как всеобщего и решающего, а у сторон признание права связано с противоположным особенным интересом.
Великий мыслитель Л.Н. Толстой шел другим путем в понимании зла и принуждения. Его известная теория непротивления злу насилием исходила из абсолютной критической оценки всякого насилия. Он писал: "Ничто так не мешает улучшению жизни людей, как то, что они хотят улучшить свою жизнь делами насилия. Насилие же людей над людьми более всего отвлекает людей от того... чтобы стараться самим становиться лучше". Л.Н. Толстой отвергал "насильническое устройство" с помощью законов и признавал ненадобность учреждений, которыми людей заставляют подчиняться насильно. По его мнению, уголовные законы более всего другого поддерживают в народе суеверие разумности мести.
В истории отечественной и зарубежной правовой мысли проблема юридических коллизий чаше всегда выдвигалась и решалась скорее косвенно, в связи с анализом соотношения правовых актов и их действия. Известный правовед середины XIX в. К.А. Неволин в "Энциклопедии законоведения" раскрывает природу и виды законов, выделяя среди них законы определительные, устанавливающие права и обязанности членов общества и общества к его членам и другим обществам, и законы охранительные. Последние предназначены для предупреждения нарушений прав, пресечения нарушений, восстановления нарушенных прав в их прежней силе и действии.
Дальнейшая классификация законов первой группы приводит к таким видам государственных законов, как законы основные, учреждения, законы о силах государственных (о военных, о повинностях и др.), законы о состояниях. Законы второй группы подразделяются на законы благочиния (полицейские) и законы уголовные. Законы гражданские включают законы союзов семейственных, общие законы об имуществах, законы об экономии, и охранительные – законы о производстве дел бесспорных, о производстве спорных дел (судопроизводство). Законы союза народов названы "право народное".
Крупнейший ученый-юрист прошлого века Р. Иеринг в написанной в 1872 г: и изданной на русском языке в 1874 г. книге "Борьба за право" обосновал подход к праву как законно защищаемому интересу. И для нас в конце XX – начале XXI в. имеют актуальное значение положения, высказанные в этой книге. О чем идет речь? Право есть цель и средства ее достижения, и эти средства используются в борьбе против неправды. Всякое право должно быть добыто борьбой – и право народа, и право лица. Всякое правовое положение встречается с противоположным положением, и должно его уничтожить и ограждать себя. Поддержание такого порядка есть ни что иное со стороны государства, как непрерывная борьба против беззакония, которое стремится его нарушить.
Е.Н. Трубецкой (1863-1920 гг.) подробно поясняет пределы действия закона (как такового) во времени, включая обратную силу закона в пределах места, в отношении к лицам. При столкновении законов разных стран в государственном и уголовном праве превалирует территориальный принцип, в гражданском и семейном праве этот принцип ограничивается. Столкновение "разноместных" законов разрешается на основе статуарной теории, когда выбор закона определяется природой правовых отношений. Отсюда разные решения применительно к статусу лиц, статусу вещей и статусам смешанным (договорам)1.
В 60-70-е годы в СССР оживились исследования причин правонарушений, видов преступлений и проступков. Появилось много интересных работ в данной сфере, как юридических, так и социально-психологических и криминологических. Объектом пристального анализа вновь, как и раньше, стали вопросы личности правонарушителя, его правовых ценностей и мотивов противоправного поведения. В трудах по теории права резче проводится грань между правомерным и неправомерным поведением. И все же был заметен акцент на причинах и видах индивидуальных нарушений законности. Видимо, сдерживало пыл ученых политическое "табу" на анализ массовых и крупных отступлений от принципов правового порядка в стране1.
Последние десятилетия характеризуются интенсивным развитием теории конфликтов. Наибольший вклад в нее внесли социологи, рассматривающие конфликт как столкновение интересов различных групп, сообществ людей и отдельных индивидуумов. Связанная с этим социальная напряженность и соответствующая мотивация поведения порождаются неудовлетворенностью базовых потребностей людей и социальных групп. Влияют вопросы социального равенства и неравенства, социальных притязаний, использования ресурсов. Э. Дюркгейм и Т. Парсонс выделяют и нормативно-ценностный аспект конфликтов.
Социология конфликтов постепенно перерастает в конфликтологию с ее теоретическими и прикладными аспектами, с участниками и стадиями развертывания конфликта, способами его предотвращения и разрешения.
Дело в том, что разные проявления конфликтов – политических, экономических, национальных и других – служат подтверждением широкого поля их существования и развития. Обилие и многообразие конфликтов, непрерывность их возникновения, развития и разрешения побуждают проводить комплексные конфликтологические исследования. Более того, наметился переход к созданию общей теории конфликта, позволяющей анализировать реальные процессы и факторы, влияющие на субъектно-объектные отношения, деятельность как выражение активности субъекта по отношению к его окружению, мониторинг динамики конфликтных ситуаций и конфликта как высшей стадии развертывания противоречия. Его разрешение может иметь как негативный, так и позитивный смысл с точки зрения действующих или будущих нормативных стандартов2.
Общие понятия и "язык конфликтов" позволяют обнаруживать, анализировать и оценивать структурные характеристики конфликта, его динамические показатели, типы консрликтов, стадии их развития, конфликтогенное поведение участников и способы их действий. Это облегчает выделение истоков и причин конфликтов, этапов развития сторон, их позиций и отношений между собой, а также позволяет обнаруживать исходный подход к цели конфликта. Правильно отмечается: конфликтом надо управлять, т.е. устанавливать нормы и правила его разрешения, структурировать группы участников, последовательность действий по ослаблению конфликта и переводу его на другой уровень напряженности3. Переговоры, посредничество, арбитраж, обязательное или силовое достижение цели конфликта – таков диапазон применяемых средств.
В современной системе российского права не выделяется такая отрасль, как коллизионное право. Правда, в последние годы поддержка концепции о юридических коллизиях дала основание рассматривать в контексте применения права и юридические коллизии. Их трактуют как расхождения или противоречие между правовыми актами, регулирующими одни и те же либо смежные отношения, а также противоречие в процессе правоприменения и осуществления органами и должностными лицами своих полномочий. Коллизии подразделяются на четыре группы: коллизии между нормативными актами или отдельными правовыми нормами (между законами и подзаконными актами, между конституцией и всеми иными актами, между федеральными и региональными актами), коллизии в правотворчестве, коллизии в правоприменении, коллизии полномочий и статусов госорганов, должностных лиц и др.1. Здесь, как видно, сделан крупный шаг в нужном направлении.
В настоящее время, ведущими и почти единственными современными исследованиями юридических коллизий, являются труды М.Ю. Тихомирова. В частности за последние пять лет издавалось несколько монографий, этого автора: Юридические коллизии, Коллизионное право.
Без сомнений современная Россия изобилует юридическими коллизиями, и возможно, выделение такой отрасли, как «коллизионное право», способствовало бы созданию в нашей стране «здорового», единого юридического пространства.
Латинский термин «Collisio» в словарях иностранных слов переводится как столкновение противоположных сил, стремлений или интересов. В юридическом смысле имеется в виду расхождение между отдельными законами одного государства или противоречий законов, судебных решений различных государств. Юридический смысл данного понятия теперь оказывается ограниченным, поскольку оно не сводится к столкновению только правовых норм иностранных государств. Противоречия возникают между и внутри всех правовых систем. К тому же расхождения юридического характера могут выражаться не только в правовых нормах, но и в правовых взглядах, в правопонимании, в правовых позициях и юридических действиях (бездействии).
Уже отмечалось, что понятия «коллизия» и «коллизионное право» относительно новые для конституционного права. Как правило, эти понятия рассматривались в международном частном праве и «вкратце» в теории государства и права. На сегодняшний день в юридической науке не сложилось единого представления о коллизиях. М.В.Баглай называет коллизиями противоречия между нормами1, С.С.Алексеев – столкновение актов в связи с их действием на той или иной территории, с компетенцией правотворческих органов и временем издания актов2.
Ю.А. Тихомиров дает такое понятие юридической коллизии – это есть противоречие между существующим правовым порядком и намерениями и действиями по его изменению. Происходит своего рода соизмерение этого притязания либо с действующим правопорядком, либо с принципами права. На взгляд Ю.А. Тихомирова предлагаемое определение юридической коллизии содержит более широкое и системное понимание данного явления. Традиционная трактовка юридической коллизии как столкновения норм не исчезает, но из единственной и универсальной становится одним из аспектов понятия. Юридическая коллизия выражается:
а) в контрастных различиях правовых взглядов и позиций, в правопонимании;
б) в столкновении норм и актов внутри правовой системы, как в отраслевом, так и в федеративных аспектах;
в) в неправомерных действиях внутри механизма публичной власти, между государственными и иными институтами и органами;
г) в расхождениях между нормами иностранных законодательств;
д) в спорах между государствами и противоречиях между нормами национального и международного права.
Можно согласится с таким определениям, так как действительно понятие юридической коллизии является ключевым для понимания всех системных противоречий в праве. В нем отражается прежде всего противоречие между существующими правовыми актами и институтами, правопорядком и притязаниями и действиями по их изменению, признанию или отторжению. Классическое противоречие между "сущим" и "должным" здесь приобретает правовые признаки.
Например, можно заметить, как экономические взаимоотношения стран – участников СНГ быстро меняются, то сближаясь, то отдаляясь, отражая смену приоритетов, выбор более узких партнерских связей. Приходится учитывать реальные действия не только государств, их органов, хозяйствующих субъектов, но и институтов СНГ – Совета глав государств и глав правительств, функциональных комитетов, Межпарламентской ассамблеи. Актуальны поэтому процедуры и реальное осуществление Экономическим судом своих полномочий.
Данный пример помогает понять юридическую коллизию как комплексное явление. И следуя этой логике, можно вести речь прежде всего о конституции, законе и ином нормативном акте, с которым соизмеряются все действия и другие акты, документы.
Говоря о содержании юридической коллизии и давая ей определение, необходимо уделить внимание различным ее аспектам. Юридическая коллизия может проявляться в предметном плане двояким образом. С одной стороны, в собственно правовой сфере, когда ее предмет сугубо нормативен – коллизия актов, различия в правопонимании, толковании, расхождения в применении правовых норм. С другой стороны, юридическая коллизия почти всегда "присутствует" в других противоречиях и конфликтах (межнациональные противоречия, споры в экономической, трудовой, социальной, экологической, политической, международной, семейной и иных сферах жизни общества).
Юридическая коллизия может послужить причиной, толчком к возникновению других конфликтов. Нередко она служит побочным явлением, следствием другого конфликта, когда, например, экономические противоречия между федерацией и ее субъектами сопровождаются спорами о границах компетенции, объеме бюджетных, налоговых полномочий тех или других органов. И, наконец, юридическая коллизия часто выступает как один из элементов другой коллизии. Скажем, в международных конфликтах в связи с распадом Югославии, СССР, в приграничных спорах всегда есть элементы международного, конституционного, административного права1.
Все это необходимо учитывать на практике. И политикам, законодателям, предпринимателям, работникам правоохранительных органов, всем гражданам следует правильно оценивать природу противоречий, видеть пределы собственно юридических и иных действий.
Таким образом, функциональная содержательность юридических коллизий должна всегда учитываться во избежание поспешных оценок и действий. Общество и государство не могут не знать о причинах, направленности и путях разрешения разнообразных юридических коллизий. Гласность и общественное мнение с опорой на закон здесь необходимы.
Учитывая сравнительную новизну понятия "юридическая коллизия", попытаемся сопоставить его с более привычными и распространенными. Так, понятия "правонарушение", "законность", "юридические споры" и другие давно вошли в практику и в научный оборот. Нередко их трактуют произвольно, хотя каждому из понятий посвящены десятки и сотни работ. Остановимся на типичных определениях этих понятий и сопоставим их с понятием юридической коллизии.
По тому смыслу, который вкладывается в рассматриваемое понятие, его можно считать родовым, базовым. Коллизия – это не только разовый акт или действие, одномоментное или одновременно совершаемое. Это и процедуры анализа и оценки актов и действий, установление своего рода "предправовой противоправности", той ее меры, которая строго еще не зафиксирована, и ей не дана юридическая квалификация. Здесь мы имеем дело с комплексом средств, норм и процедур, которые рассчитаны как бы на стадийное изучение правовой действительности и выявление противоречий, причем часто не только юридических, но и других, прямо или косвенно влияющих на юридические противоречия.
Итак, юридическая коллизия – это спорное правоотношение. Как и всякое другое правоотношение, они имеет свой субъектный состав. Круг субъектов коллизионных правоотношений своеобразен. Вовлечение в орбиту юридических коллизий многих участников с присущими им интересами и позициями позволяет прежде всего вести речь об их разных социальных ролях. Ведь нормативно очерченные рамки деятельности граждан и юридических лиц, государств во внутренней и международной сферах служат не более чем "юридическими масками". А что скрывается за ними? Реальные потребности, позиции, взгляды, мотивы и действия, осуществляемые как в русле права, так и вне юридического русла.
Поэтому субъекты коллизионных правоотношений, играя разные социальные роли, наделяются и юридическими ролями, которые им надлежит исполнять. На публичной сцене – участники со своими статусами. Это – инициаторы коллизионных ситуаций, спорящие стороны, различные арбитры, посредники, наблюдатели, свидетели и "оценщики", органы с правом окончательных решений и др. Каждый участник в других ситуациях может выступать в иных ролях.
Для полноценного понимания категории юридическая коллизия необходимо ввести понятие "притязание". Оно отражает отношение и оценку субъективных прав, компетенции и законных интересов, с одной стороны, стремление иначе и даже по-новому выразить, закрепить и добиться признания своих интересов, с другой стороны.
Добавим к сказанному другие понятия коллизионного правоотношений.
Разногласие – расхождение интересов и мнений между политическими деятелями, органами государственной власти и их руководителями в оценках коллизионных проблем.
Коллизионная ситуация – момент или период возникновения и развития юридических коллизий между органами государственной власти и другими субъектами права.
Конфликтная ситуация – период открытого противостояния органов государственной власти, социально-политических сил и совершения ими противоправных действий.
Нарушение законности – отступление от норм законов, зафиксированное в актах или действиях органов государственной власти.
Конфликт – систематические антиконституционные действия и противоборство органов государственной власти и иных субъектов права.
Спор – разбирательство в установленном законом порядке уполномоченным органом дела, по поводу которого имеются разногласия между органами государственной власти и иными субъектами права.
Процедура – нормативно установленный порядок действий, последовательно совершаемых органами государственной власти и иными субъектами права в коллизионных и конфликтных ситуациях.
В настоящее время в России динамично развиваются федеративные отношения, субъекты Федерации активно используют свое право создавать собственное законодательство. Следует признать, что зачастую региональные правовые акты, имеющие высшую юридическую силу, противоречат Конституции России, федеральным законам, и даже нормы одного акта противоречат друг другу.
Юридические коллизии и конфликты порождаются, как правило, теми или иными правовыми актами. В столкновении этих актов юридические противоречия находят многообразные проявления. Примечательно, что именно с принятием и реализацией законов, указов, постановлений и иных актов связано преодоление различных конфликтов, в т.ч. юридических. И здесь роль этих актов столь же значительна, хотя не меньшее значение приобретает устранение противоречий между ними. Сбалансированные между собой правовые акты как бы "гасят" одну из причин юридических коллизий и тем самым вносят свой нормативный вклад в процесс устранения коллизий и их последствий.
Произведя самостоятельное исследование, автор приходит к выводу, что «коллизия в законодательстве субъектов РФ» представляет собой противоречие между правовыми нормами, регулирующими сходные общественные отношения, закрепленными в Конституции России, федеральном законодательстве, с одной стороны, и в основных законах субъектов Федерации, с другой, а также несоответствие между отдельными юридическими предписаниями, содержащимися в одном акте – Конституции (Уставе) региона. По мнению автора, «основное законодательство субъектов РФ» – это нормативные правовые акты регионов, обладающие высшей юридической силой по отношению к иным правовым актам субъектов (Конституции и Уставы), принимаемые законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Федерации в соответствии с Конституцией РФ.
На основании изложенного в уставном законодательстве регионов предлагается выделить две группы правовых норм, принятых в соответствии с Конституцией России, в зависимости от предметов ведения:
1) по вопросам, отнесенным к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов;
2) по предметам исключительного ведения субъектов. Однако существует еще и третья группа, которой, по мнению автора, не должно быть в основных законах регионов, – это правила, регламентирующие сферы исключительного ведения Федерации. Закрепляя такие положения, субъекты «вмешиваются» в компетенцию федерального центра.
Обобщив случаи коллизий, имеющих место в Конституциях (Уставах) регионов, обусловленных существованием различных по занимаемой ступени в иерархической системе юридических предписаний, автор предлагает дифференцировать все коллизии в уставном законодательстве субъектов РФ в зависимости от уровня нормативного правового акта, которому противоречат нормы основного закона региона, на два вида – внешние и внутренние. Внешние коллизии, когда нормы уставного законодательства субъектов противоречат Конституции России, федеральным законам, иным правовым актам регионов, можно разбить на подвиды: – по предметам совместного ведения; – исключительного ведения Российской Федерации; – по предметам ведения субъектов. При внутренних коллизиях нормы Конституций (Уставов) не соответствуют друг другу.
Следует отметить объекты правового регулирования, в отношении которых чаще всего возникают коллизии:
1) разграничение предметов ведения и полномочий между Федерацией и субъектами;
2) права и свободы человека и гражданина;
3) принцип «разделения властей» и др.
Коллизии порождаются самыми разнообразными причинами. М.В.Баглай выделяет следующие: несовершенство законов, судебные ошибки, произвольное толкование Конституции и других актов, выход отдельных органов за пределы своих полномочий и т.д. Тихомиров Ю.А. подчеркивает, что возникновение и нарастающую остроту коллизий пока не удается предотвратить по двум причинам – мешают слабое и неполное правовое регулирование данной сферы и отступление от действующих норм и договоренностей. Мало процедур разрешения споров. Автор предлагает разделить все причины возникновения коллизий на два блока – объективные и субъективные. Объективный характер причин означает, что они связаны с реально существующим положением в праве субъектов РФ:
1) отсутствие федерального законодательства по вопросам, отнесенным к совместному ведению Федерации и ее субъектов;
2) слабое правовое регулирование сферы взаимоотношений между центром и регионами;
3) недостаточное законодательное регулирование процедур разрешения споров;
4) нет хорошо отлаженного механизма согласование интересов всех участников федеративных отношений при принятии нормативных правовых актов и др.
Причины возникновения коллизий субъективного характера связаны непосредственно с личностью людей, занимающих должности в органах государственной власти и осуществляющих правотворческую, правоприменительную деятельность:
1) желание регионов получить больший объем полномочий путем перераспределения предметов ведения, установленных Основным законом России;
2) нарушение должностными лицами органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов действующих правовых норм;
3) недостаточно грамотная разработка проектов законов, что приводит к образованию коллизий внутри одного нормативного правового акта;
4) произвольное толкование норм права, судебные ошибки и др.
Автор приходит к выводу, что основной причиной возникновения внешних коллизий в уставном законодательстве субъектов Федерации является желание регионов получить больший объем полномочий, чем предусмотрено Конституцией России. Внутренние коллизии появляются главным образом из-за недостаточно грамотной разработки проектов законов, отсутствия юридической экспертизы принимаемых актов.
Рассмотрим варианты разрешения противоречий правовых норм применительно к выделенным видам коллизий – внешним и внутренним. Несоответствия между юридическими предписаниями, имеющими место в одном правовом акте, подлежат безусловному устранению законодателем путем внесения соответствующих изменений.
Противоречия между нормами уставного законодательства субъектов Федерации и иными юридическими правилами предлагается разрешать исходя из того, на регламентирование каких общественных отношений направлено действие правовых норм. Если объектом правового регулирования являются сферы деятельности, отнесенные к исключительному ведению Российской Федерации или к совместному ведению, то, в соответствии с Конституцией России, приоритет имеют нормы федерального законодательства, их и следует применять. По мнению автора, регионы не имеют права «вторгаться» в ведение федерального центра и включать в свое законодательство правовые положения по вопросам, перечисленным в статье 71 Конституции России, а уже закрепленные правила необходимо устранять.
При возникновении несоответствий по предметам ведения субъектов, нужно применять, прежде всего, Основные законы регионов независимо от того, противоречат им федеральные законы или другие правовые акты субъектов.
3. Предотвращение, преодоления юридических коллизий и способы их устранения
В процессе общественного и государственного развития возникают множество юридических противоречий, ослабляющих правовой порядок. Разногласия, споры, коллизии, нарушения законности, конфликты и кризисы отражают меняющуюся степень их напряженности и остроты. Изменчивы сферы проявления и круг участников. Сами юридические противоречия могут развиваться – от скрытых к открытым, от простых к сложным, от разногласий к острым спорам и противоборству, и, к счастью, в обратной последовательности. Такое их движение требует использования не только процедур, но и введения подвижных юридических режимов. Они нужны для своевременного реагирования на подобные противоречия.
Особо подчеркнем двоякое достоинство системно ориентированного развития коллизионного права. Оно заключается, во-первых, в богатых и гибких возможностях моделировать коллизионные и конфликтные ситуации, во-вторых, регулировать набор средств для их предотвращения и устранения. Приходится, однако, отмечать явную недооценку такой модельной роли коллизионного права. Часто в готовящихся законах и иных актах как бы закладывается одномерное развитие соответствующих отношений, не допускающее отклонений и возникновения непредвиденных событий. Не готовятся заранее процедуры Урегулирования споров, обучение им кадров не ведется. И в результате внезапные конфликты и кризисы застают власти врасплох и вынуждают хаотично использовать разные средства без видимых шансов на успех. Такова цена ошибок, которых можно было избежать.
Однако возможно создать правовой режим предотвращения и устранения юридических коллизий. Указанный правовой режим слагается из нормативного массива, со своими методами воздействия на коллизионные процессы и ситуации. Он охватывает многие отрасли законодательства и прежде всего Конституцию и конституционные акты. А это позволяет избегать односторонних взглядов о преимущественной роли карательных мер (санкций), содержащихся в уголовном законе. Многообразие правовых методов позволяет применять широкий набор средств – от мягких до жестких.
Попытаемся кратко охарактеризовать правовой режим предотвращения и устранения юридических коллизий, рассмотрев прежде всего его составные элементы.
Первый элемент – легальное признание юридических коллизий как явлений, возникающих, существующих и проявляющихся в различных формах. В Конституции РФ, конституциях республик и уставах других субъектов Федерации, в законах, указах и актах правительств фиксируются виды юридических коллизий. В одних случаях они содержатся внутри частей общих тематических актов, их разделов и глав, в других – в специализированных актах типа АПК РФ и УК РФ.
Особое значение имеет ФЗ "О процедурах преодоления разногласий и разрешения споров между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации". Отклонение Советом Федерации этого принятого Государственной Думой летом 1999 г. Закона не уменьшает аргументов в пользу его нового варианта. Пока же полезно в ФЗ "О нормативных правовых актах", расширить главу о коллизиях между актами. В перспективе целесообразно готовить ФЗ "О федеральном коллизионном праве".
Второй элемент – точное определение участников отношений, возникающих в коллизионных процессах и ситуациях. Ими могут быть граждане, государственные органы всех уровней, предприятия и учреждения, общественные объединения. Распространенность юридических коллизий и подчас их невидимая масштабность объясняют массовый характер участников, которые должны действовать строго в рамках своей компетенции.
Третий элемент – право признает юридические коллизии нежелательными и вводит условия их недопущения – действие в рамках закона, соблюдение процедур, запреты и т.д., а допуская, – вытесняет. Такова формула правового воздействия на коллизионные процессы.
Четвертый элемент связан с регулированием тех или иных видов юридических коллизий. Как уже отмечалось, к ним имеют отношение, по сути дела, все отрасли законодательства. При наличии общих, типичных коллизий типа столкновений законов и подзаконных актов в каждой отрасли можно обнаружить также специфические коллизии. К примеру, в конституционном праве допускается введение различных государственных состояний, режимов в условиях угрозы, посягательств на конституционный строй, территориальную целостность государства, благополучие его граждан. Таков смысл законов о чрезвычайном, положении, об обороне, о безопасности, о государственной границе. В частности, чрезвычайное положение как любой правовой режим деятельности вводится для скорейшей нормализации обстановки, восстановления законности и правопорядка, устранения угрозы безопасности граждан. Охрана государственной границы как составная часть государственной системы обеспечения безопасности включает такие меры, как недопущение противоправного изменения прохождения границы, соблюдение ее режима, защита интересов личности, общества и государства от внешних угроз.
В гражданском законодательстве подробно регулируются юридические состояния физических и юридических лиц и способы предотвращения их противоправного изменения, защиты. Таков, например, механизм возмещения вреда. В гражданском, трудовом, уголовном, семейном законодательстве не одинаков возраст, по достижении которого гражданин может быть привлечен к ответственности.
Пятый элемент – установление легальных процедур разрешения коллизий, рассмотрения юридических споров. Подробнее об этом было сказано выше.
Шестой элемент – наличие управомоченных органов для предотвращения и устранения юридических коллизий. Напомним, что действуют законы о Конституционном Суде, об арбитражных судах, о статусе судей, о милиции, о федеральных органах государственной безопасности, о внутренних войсках.
Наконец, в качестве седьмого элемента правового режима можно назвать нормативные и правозащитные меры преодоления коллизий, устранения нарушений законности, восстановления прежнего состояния или статуса юридических и физических лиц.
Несомненно, правовой режим служит своего рода оболочкой коллизий. Его знание и умелое использование позволяет своевременно разрешать юридические коллизии.
Поэтому вполне оправдана четкая регламентация в закона и иных правовых актах возможных оснований возникновения коллизионных и конфликтных ситуаций. И отрадно, что предложенное понимание юридической коллизии и юридического конфликта опирается на конституционные и законодательные нормы.
Разночтения в текстах законов подчас приводят к ошибочным правовым взглядам и действиям. Много сил затрачивается на их преодоление.
Знание юридических ошибок, которые часто возникают на практике, позволяет заблаговременно избегать их на стадии подготовки, принятия и выполнения любого правового акта.
К типичным юридическим ошибкам можно отнести: противопоставление законности и целесообразности; неверный выбор предмета законодательного регулирования; неправильное определение формы правового акта; несоблюдение процедуры подготовки и обсуждения проекта закона или иного акта; неудачное формулирование и использование нормативных понятий и терминов; необоснованная юридическая квалификация фактов и явлений; неправильный выбор акта и норм, относящихся к субъекту и объему его прав; неодинаковое понимание статуса граждан и юридических лиц; неправильное построение правовых норм; произвольные разъяснения и толкования норм; неправильное обращение за правовой защитой; ложное представление о своих неправомерных поступках, якобы не являющихся правонарушениями; неверное применение средств реализации права; неприменение мер ответственности1.
Преодолеть юридическую коллизию можно путем анализа практики реализации законов и оценки применения актов в целом либо их отдельных норм. Очень часто это делается по запросам государственных органов разных уровней, по обращениям общественных объединений и граждан. Основанием для запросов и обращений служат неясности в понимании понятий и терминов, отдельных норм, разные позиции в отношении сфер Их применения, круга субъектов, на которых распространяется их действие. Разнобой в действиях органов и организаций также дает повод обращаться за официальной оценкой нормативного акта.
Концептуальное правопонимание права и закона различно. С этим связано неодинаковое использование общих и специальных юридических понятий и терминов в законодательстве. Ряд ученых уже давно высказываются о необходимости принятия Закона «О законах», в котором бы были закреплены юридические понятия и термины законодательства. Нечеткость и неточность терминов и норм, противоречивость, произвольное толкование часто ведут к юридическим противоречиям. "Закладываются" они