Соучастие в преступлении: виды и формы
Деятельность организатора организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) может выражаться в осуществлении, наряду с функциями организатора преступления или помимо них, следующих функции: 1) вовлечения в организованную группу или преступное сообщество их участников; 2) определения и закрепления за ними их ролей в составе организованной группы или преступного сообщества, то есть направлений деятельности и функциональных обязанностей; 3) обеспечения иных условий совершения преступлений, например, приобретения и распределения между членами организованной группы или преступного сообщества орудий и средств совершения преступлений, планирования преступных действии организованной группы или преступного сообщества в целом и их отдельных участников и т. д.; 4) объединения уже существующих организованных групп, образованных для совершения тяжких или особо тяжких преступлений; 5) управления участниками уже созданных организованной группы или преступного сообщества; 6) распределения и перераспределения функциональных обязанностей между ними; 7) поддержания внутригрупповой дисциплины; 8) вовлечения в организованную группу или преступное сообщество новых членов; 9) предотвращения выхода из них отдельных участников путем, например, применения к ним насилия и угроз; 10) оснащения сообщества техническими средствами; 11) установления связей с должностными лицами государственных органов, а также представителями коммерческих и других организаций с использованием различных приемов и способов, включая дачу взятки, обман, насилие и т. д.
Организатор организованной группы или преступного сообщества осознает, что создает организованную группу или преступное сообщество, в частности объединение организованных групп либо объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, либо руководит ими или входящим в преступное сообщество структурным подразделением, осознает, что преступное сообщество создано или функционирует для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, и общественную опасность совершаемых им действий и желает совершить такие действия. Организатор преступного сообщества действует с целью совершения преступным сообществом, в частности объединением организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, тяжких или особо тяжких преступлений, а организатор указанного объединения - еще и с цепью разработки планов и условий совершения этих категорий преступлений1.
Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.
Общественная опасность подстрекателя заключается во вредном влиянии, оказываемом на неустойчивых лиц, в возбуждении у них умысла на совершение преступления. Он выступает инициатором преступления. Поданным исследований, удельный вес подстрекателей в общем количестве соучастников невелик: по одним данным, он составляет 7%, по другим - 1,3%1. Однако он опасен именно характером своей роли в преступлении, а не распространенностью случаев подстрекательства.
Закон не содержит исчерпывающего перечня действий подстрекателя вследствие их разнообразия, а указывает лишь на сущность подстрекательства и его отдельные способы. Поэтому для его наличия не имеют значения способ или форма, которые использует подстрекатель, чтобы склонить другое лицо к совершению преступления. Они зависят от ряда обстоятельств, в частности, от взаимоотношений подстрекателя и подстрекаемого, их субъективных особенностей, интересов, вида и характера преступления, к совершению которого склоняется лицо. Вследствие того, что подстрекатель возбуждает у другого лица намерение или решимость совершить преступление, его действия находятся в причинной связи с деянием, которое совершает подстрекаемый.
В качестве подстрекаемого может выступать не только исполнитель, но и пособник. В последнем случае подстрекательство заключается в склонении лица к пособничеству, например, в склонении законного владельца оружия продать его будущему исполнителю убийства. Подстрекательство исполнителя представляет значительно большую степень общественной опасности, нежели подстрекательство пособника.
Подстрекательство - это склонение конкретного лица или группы конкретных лиц к совершению определенного, а не вообще любого преступления. Призыв к преступной деятельности вообще или обращенный к неопределенному кругу лиц не является подстрекательством. Такие действия при определенных условиях могут образовать самостоятельный состав преступления, например, публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя РФ, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды2.
В отличие от организатора, подстрекатель только склоняет другое лицо к совершению преступления. Организатор же, кроме того, создает условия для этого, оказывает воздействие на исполнителя и его деятельность до окончания преступления, не ограничиваясь лишь возбуждением решимости его осуществить.
Субъективная сторона подстрекательства характеризуется осознанием подстрекателем, что он вызывает у другого лица решимость совершить конкретное преступление, предвидением, что в результате его действий подстрекаемый осуществит преступное деяние, и желает этого. Для уголовной ответственности подстрекателя не имеет значения, какими мотивами и целями он руководствовался. Поэтому он несет ответственность и в том случае, если склоняет другое лицо совершить преступление с целью последующего изобличения подстрекаемого, то есть при так называемой провокации преступления.
Подстрекатель не принимает непосредственного участия в выполнении действий, входящих в объективную сторону преступления, и поэтому его действия квалифицируются по соответствующей статье УК РФ со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Однако не исключается, что он может быть и одним из исполнителей. В последнем случае при квалификации ст. 33 УК РФ не применяется, а его роль инициатора преступления учитывается при назначении наказания как особо активная роль в совершении преступления1.
Пособником признается лицо, содействовавшие совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудии совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.
Пособник - обычно наименее опасный из соучастников. Его действия носят вспомогательный характер, менее активны, чем действия других соучастников. Доля пособников в общем количестве соучастников, согласно исследованиям, невелика. По одним данным, она составляет 7%, по другим - 2,5%, по третьим - 2%1.
Пособничество с объективной стороны характеризуется теми способами, которые перечислены в ч. 5 ст. 33 УК РФ. Перечень способов пособничества, содержащийся в приведенной норме, является исчерпывающим. Высказанное в отдельных работах мнение о том, что он примерный, не соответствует закону. Согласно ч. 1 ст. 14 УК РФ «преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания». Поэтому то или иное действие или бездействие, которое прямо не запрещено уголовным законом - Особенной или Общей частями УК - не может быть признано преступным.
Анализ способов пособничества, перечисленных в законе, позволяет разделить его на интеллектуальное и физическое.
Интеллектуальное пособничество состоит в содействии совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, а также заранее данным обещанием скрыть преступника, средства или орудий совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, приобрести или сбыть такие предметы. Оно заключается в психическом воздействии на сознание и волю исполнителя преступления, в укреплении у него решимости совершить преступление. Этот вид пособничества имеет некоторые сходные черты с подстрекательством. Сходство выражается в оказании психического воздействия на исполнителя, причем подстрекательство может проявляться в тех же способах воздействия, что и интеллектуальное пособничество, то есть в советах, указаниях и т. д. Различие сводится к тому, что подстрекатель возбуждает у исполнителя решимость совершить преступление, а интеллектуальный пособник лишь укрепляет уже возникшую ранее решимость. Подстрекатель, таким образом, является инициатором преступления, а интеллектуальный пособник нет. Советы, указания и предоставление информации как способы интеллектуального пособничества содействуют исполнителю в выполнении им преступления: помогают уяснить обстановку, условия совершения преступления, выбрать наиболее приемлемый его способ. Советы и указания это передача пособником исполнителю своих знаний, а предоставление информации - известных ему сведений, необходимых для совершения преступления. Их форма может быть словесной, письменной и т.д1.
Физическое пособничество состоит в предоставлении средств или орудий для совершения преступлений или устранении препятствий осуществлению преступного намерения и выражается, как правило, в совершении действий. Однако в отдельных случаях оно может проявляться и в бездействии при условии, что на лице лежит специальная правовая обязанность противодействовать совершению преступления. Такая обязанность должна быть именно правовой, то есть вытекать из требований службы, профессиональных обязанностей или постановлений закона. Например, пособничеством является бездействие сторожа склада, не выполняющего своего долга по сговору с исполнителем хищения2. Подобное пассивное поведение равнозначно устранению препятствий на пути исполнителя. Наличия же одной только моральной обязанности не допускать совершения преступления еще недостаточно для признания бездействия пособничеством.
Физическое пособничество путем предоставления средств или орудий совершения преступления может конкретно выразиться в передаче отмычек, оружия, предоставлении транспортных средств и т.д., то есть в обеспечении исполнителя предметами материального мира, способными облегчить совершение преступления.
Пособничество проявляется и в осуществлении каких-либо действий, позволяющих устранить ту или иную помеху совершению преступления. Так, пособник может отвлечь внимание сторожа или других лиц, охраняющих чужое имущество, отключить охранную сигнализацию и т.п. Вследствие того, что пособник направляет свои действия на содействие исполнителю, эти действия находятся в причинной связи с преступлением, совершенным исполнителем. Следует подчеркнуть, что для наличия пособничества не имеет существенного значения, фактически помогли или нет действия пособника исполнителю, использовал их последний или обошелся без них. Например, совет или указание, данные исполнителю, либо предоставленная ему информация, когда они оказались неверными вследствие заблуждения пособника и не только не содействовали совершению преступления, но даже затрудняли его осуществление, следует рассматривать как пособничество, хотя и не оконченное (покушение на пособничество).
Пособничество представляет собой оказание содействия конкретному лицу или группе конкретных лиц в совершении определенного, а не любого преступления. С субъективной стороны пособник осознает, во-первых, фактические обстоятельства совместно совершаемого преступления; во-вторых, что своими действиями он оказывает содействие конкретному лицу или группе конкретных лиц в совершении деяния; в-третьих, что его действия находятся в причинной связи с преступлением, совершенным исполнителем, вследствие чего он совместно с исполнителем участвует в его осуществлении. Пособник предвидит общий преступный результат и желает его наступления. Субъективная сторона пособничества, как и любого соучастия, включает осознание виновным также всех объективных признаков состава преступления и вменяемых ему квалифицирующих обстоятельств.
Мотивы и цели пособника и исполнителя могут совпадать, а могут и различаться. Возможно, в частности, что при совершении кражи исполнитель действует из корыстных побуждений, а пособник оказывает ему содействие с целью отомстить потерпевшему.
Пособничество отличается от соисполнительства тем, что пособник ни в какой части и ни в каком виде не выполняет действий, образующих объективную сторону преступления, совершаемого в соучастии, и не принимает непосредственного участия в таком совершении1.
Подводя итог, следует отметить, что развитие групповых форм преступности и науки уголовного права показывает, что обозначенные в ст. 33 УК РФ четыре вида преступных функций не отражают всех особенностей и комбинаций ролей, которые выполняют соучастники. Фактическое выполнение этих функций субъектом, обозначенным по закону подстрекателем или пособником, может быть учтено лишь при индивидуализации наказания, поскольку согласно ст.67 УК РФ, при назначении наказания за преступление совершенное в соучастии, учитываются как характер, так и степень фактического участия лица в его совершении, а также значение этого участия для достижения цели преступления.
2.2 Проблемы правоприменительной практики в сфере соучастия и возможные пути их решения
Вопрос о видах и формах соучастия вызывал разные суждения еще в дореволюционном праве и остается нерешенным до сих пор. Происходит это по той причине, что до сих пор уголовное законодательство не использует такие термины. Законодательство крупнейших зарубежных стран (США, Франции, Германии, Испании и т. д.) в Общей части не выделяет формы и виды соучастия, но в Особенной части указывает на такие его разновидности, как группа лиц, преступное сообщество, банда, заговор, формирование, организованная группа. Как институт Общей части формы соучастия впервые были выделены законодателем в Основах уголовного законодательства Союза ССР и Союзных республик 1991 г.
В отличие от подстрекателя, характеризуя пособника, законодатель дает исчерпывающий перечень способов, которыми виновное лицо может содействовать исполнителю.1
Квалификация действий пособника зависит от результатов деятельности исполнителя. Если исполнитель, несмотря на все выполненные действия пособника, не смог довести преступление до конца, то содеянное пособником должно расцениваться как покушение на преступление.
С субъективной стороны пособничество, как и другие виды соучастия, может совершаться только с умыслом. Интеллектуальным моментом умысла пособника охватывается сознание общественно опасного характера своих действий и действий исполнителя, предвидение возможности или неизбежности наступления в результате совместных действий единого общественно опасного результата. Волевой момент умысла пособника характеризуется, как правило, желанием (прямой умысел), а в некоторых случаях и сознательным допущением указанных последствий либо безразличным к ним отношением (косвенный умысел).
В научной литературе первоначально вопрос о формах соучастия обстоятельно был рассмотрен А. Мондохоновым, Ф. Багаутдиновым, М. Беляевым и др. В своих работах они выделяют: а) соучастие простое; б) соучастие, квалифицированное предварительным соглашением соучастников; в) соучастие особого рода, т.е. соучастие в преступном объединении; г) организованную группу.2
В учебной литературе3 также предлагаются различные варианты классификации соучастия, причем нередко в одном учебнике говорится о форме соучастия, а в другом такое же содержание вкладывается в понятие вид соучастия либо одно и то же явление именуется по-разному. Полагаем, что наиболее оптимальным и отвечающим требованиям всесторонней оценки совместной преступной деятельности, дифференциации ответственности соучастников является подразделение соучастия на виды и формы. Это самостоятельные классификации, не подлежащие смешению, в основе выделения которых лежат различные критерии. Подразделение соучастия на виды сопряжено с определением оснований ответственности соучастников, а также индивидуализацией их ответственности. Установление конкретной формы соучастия позволяет дать оценку характера и степени общественной опасности совместной преступной деятельности в целом. Предлагаемый подход, по нашему мнению, находит свое подтверждение и в законодательной конструкции соучастия.
Вместе с тем, несмотря на самостоятельный характер указанных классификаций соучастия на формы и виды, между ними существует определенная взаимосвязь. В конкретных случаях совершения преступления в соучастии возможно сочетание различных форм и видов. Например, совершение преступления организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) чаще всего происходит при распределении ролей среди соучастников, но вполне возможно и в виде соисполнительства. При определении простейшей формы соучастия законодатель подчеркивает, что в совершении преступления группой лиц участвуют два или более исполнителя (ч. 1 ст. 35 УК РФ). В данном случае связь между формой и видом соучастия является однозначной.1
В основе выделения в ст. 33 УК РФ исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника лежит характер деятельности различных соучастников по выполнению объективной стороны преступления (выполняемые ими роли и степень участия). Такую классификацию следует именовать разделением соучастия на виды. По критерию различия в характере выполнения объективной стороны преступления можно выделить простое соучастие (соисполнительство), которое по субъективной стороне именуется совиновничеством, и сложное соучастие, именуемое по субъективной стороне соучастием в тесном смысле слова. При простом соучастии каждый из соучастников без разделения ролей непосредственно полностью или частично выполняет объективную сторону преступления.
В некоторых случаях определить вид соучастия бывает достаточно сложно, и для этого необходим тщательный анализ объективной стороны состава преступления. Так, не соисполнительством, а пособничеством были признаны действия М., который против воли потерпевшей затолкнул ее вместе с Г. в полуразрушенный дом, где в последующем какого-либо содействия Г. в преодолении сопротивления потерпевшей во время изнасилования не оказывал.1
В специальной литературе не имеется общепризнанного перечня форм соучастия, что обусловлено, прежде всего, расхождениями в определении критериев разграничения соучастия на формы. В числе критериев выделяются: степень согласованности преступной деятельности, способ взаимодействия соучастников (способа соединения усилий), степень согласованности соучастников и совместность (организованность) действий соучастников, характер участия в преступлении.
Анализ современной уголовно-правовой литературы позволяет в обобщенном виде выделить следующие предлагаемые классификационные формы соучастия: 2
а) соучастие без предварительного соглашения и соучастие с предварительным соглашением (группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество (преступная организация));
б) сложное соучастие, соисполнительство, преступная группа, преступное сообщество;
в) группа лиц без предварительного сговора, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество (преступная организация).
По нашему мнению, первые две классификационные формы обладают методологическим недостатком. Институты Общей и Особенной частей УК РФ искусственно отрываются друг от друга и нормы Общей части теряют свой универсальный характер. Нет разновидностей соучастия, характерных для Общей или Особенной частей; формы соучастия едины для уголовного права в целом. Поэтому определение форм соучастия и их классификация в силу универсальности норм Общей части дается, прежде всего, в Общей части, а уже затем, в зависимости от специфики конкретного состава преступления, они одноименным образом формулируются в конкретных статьях Особенной части УК РФ.
В теории и судебной практике сложилось устойчивое мнение, что предварительный сговор должен быть достигнут до момента начала совершения преступления. В п. 9 Постановления1 судам предписывается при квалификации этой категории дел выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления. В уголовном праве началом преступления принято считать выполнение объективной стороны, поэтому все договоренности, которые достигаются до начала покушения, являются предварительными. При этом промежуток времени между сговором и началом совершения преступления может быть различным и решающего значения не имеет2.
Сложным и не получившим разрешения в теории и судебной практике вопросом является также определение вида соучастия (только соисполнительство – или возможно соучастие с распределением ролей) при совершении преступления по предварительному сговору группой лиц. УК РФ 1996 г. значительно расширил круг составов преступлений, в которых группа лиц по предварительному сговору является квалифицирующим обстоятельством, поэтому данный вопрос не потерял своей актуальности. В уголовно-правовой доктрине пока не сформировалась единая точка зрения. Одна группа авторов по-прежнему считает, что в рассматриваемых случаях возможно как соисполнительство, так и распределение ролей.1 Другие авторы полагают, что данная форма соучастия должна выполняться только в виде соисполнительства.2
По нашему мнению, решение данного вопроса зависит от того, в каком виде законодатель закрепляет в УК РФ эту форму соучастия.
Когда группа лиц по предварительному сговору предусматривается в Особенной части УК как квалифицирующий преступление признак, она должна состоять только из соисполнителей. Общественная опасность такой формы совместного совершения преступления возрастает до уровня, закрепляемого законодателем в виде квалифицирующего обстоятельства, именно благодаря единству места и времени действий соучастников. Во-первых, в этих случаях возможно совершение таких преступлений, которые не под силу одному лицу. Во-вторых, противодействие либо даже полное устранение мер по защите объекта от преступного посягательства носит реальный объединенный характер и, следовательно, снижает степень его защищенности. В-третьих, значительно облегчается совершение преступления (достигается максимальный эффект, быстрее наступает преступный результат, тяжесть причиняемого вреда увеличивается).
Высказанная точка зрения находит свое подтверждение и в судебной практике. Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 15 июня 2004 г. указал: «Действия лица, непосредственно не вступавшего в половое сношение или не совершавшего насильственные действия сексуального характера с потерпевшим лицом и не применявшего к нему физического или психического насилия при совершении указанных действий а лишь содействовавшего совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации виновному лицу либо устранением препятствий и т.п., надлежит квалифицировать по части 5 статьи 33 УК РФ и при отсутствии квалифицирующих признаков, по части 1 статьи 131 УК РФ или соответственно по части 1 статьи 132 УК РФ»1.
Вместе с тем объективная сторона различных преступлений нередко носит сложный характер. Когда при совершении хищения одно лицо находится на страже, обеспечивая тем самым тайность изъятия имущества другое взламывает дверь квартиры, а третье физически изымает имущество, то распределение ролей связано с технологией совершения кражи не имеющей юридического значения. Все эти лица являются соисполнителями, действия которых квалифицируются только по п. «б» ч. 2 ст. 158 без ссылки на ст. 33 УК РФ. Напротив, лицо, только предоставившее различный инструмент для взлома двери, является пособником, и поэтому его действия должны квалифицироваться со ссылкой на ст. 33 УК. Таким образом, при совершении конкретного преступления в пределах объективной стороны внутри группы лиц по предварительному сговору вполне возможно «техническое» распределение ролей, не влияющее на квалификацию содеянного. Эта позиция получила поддержку в п. 10 упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда от 27 декабря 2002 г.: «Уголовная ответственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ». 2
В тех случаях, когда распределение ролей осуществляется по принципу выделения организатора, пособника, подстрекателя и исполнителя без участия трех первых лиц в непосредственном совершении преступления, такое распределение носит юридически значимое влияние и оцениваться как соучастие в форме группы лиц по предварительному сговору не может. Президиум Верховного Суда РФ по делу Д. переквалифицировал его действия с п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ на том основании, что он являлся не исполнителем, а пособником преступления. Д., зная о намерении участников разбойного нападения завладеть чужим имуществом, доставил их на автомашине к месту, где планировалось совершение преступления, и согласно договоренности дожидался их возвращения, после чего с похищенным отвез участников нападения обратно.
По нашему мнению, такое решение не является юридически безупречным. Законодатель требует, чтобы в такого рода случаях преступление выполнялось в виде соисполнительства. Если соответствующее требование не соблюдается, то и квалифицировать содеянное по признаку группы лиц по предварительному сговору нет оснований. Поэтому более обоснованной представляется решение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу П. и Ч., которая с учетом того, что один из двух осужденных непосредственно не участвовал в разбойном нападении на потерпевших, не проникал в их квартиру, а лишь предоставил исполнителю оружие, транспортное средство и помощь в сокрытии похищенного и следов преступления, переквалифицировала его действия в этой части с п. «а», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и п. «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ как соучастие в форме пособничества в разбойном нападении с применением оружия. В отношении исполнителя преступления, осужденного по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ, она исключила из приговора квалифицирующий признак разбоя – совершение его группой лиц по предварительному сговору. Такое же решение было принято Военной коллегией Верховного Суда РФ и по делу Е. и А.1
Группой лиц по предварительному сговору могут совершаться различные преступления. В некоторых случаях это обстоятельство прямо выделяется законодателем в качестве квалифицирующего признака (например, п. «ж» ч. 2 ст. 105, «а» ч. 3 ст. 111, «г» ч. 2 ст. 112, «а» ч. 2 ст. 158-166) и влечет более суровое наказание. В других случаях это обстоятельство не рассматривается как квалифицирующее конкретное преступление. Поэтому здесь вполне возможно юридическое распределение ролей среди соучастников. Факт совершения преступления в составе данной группы в этих случаях предусматривается в качестве обстоятельства, отягчающего наказание (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ).
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в судебном заседании 1 ноября 2007 года кассационные жалобы осужденных Г. и В. на приговор Иркутского областного суда от 6 июля 2007 года, по которому Г., осужден по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к пятнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В., осужден по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Г. и В. признаны виновными и осуждены за убийство Г.В. совершенное в период с 21 октября 2005 года по 13 ноября 2005 года в с. Андрюшино Куйтунского района Иркутской области из корыстных побуждений.
Виновность В. в убийстве Г.В. при соучастии Г. подтверждается и другими, имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами2.
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины В. в убийстве, совершенном из корыстных побуждений, верно квалифицировав его действия по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Выводы суда о наличии у В. умысла на совершение убийства надлежащим образом мотивированы в приговоре и подтверждаются приведенными показаниями В. в ходе предварительного следствия, правильно признанными соответствующими действительности, так как соответствуют целенаправленным действиям В. при совершении убийства. Вывод суда о мотивах действий В. и Г. соответствует имеющимся доказательствам.
Наказание назначено В. в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, соразмерно содеянному им и с учетом всех конкретных обстоятельств дела. Несмотря на исключение из приговора указания об осуждении В. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, с учетом того, что объем преступных действий В. и данные о его личности не изменились, а назначенное ему наказание по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ является справедливым, соразмерным содеянному им самим, оснований для смягчения назначенного судом наказания, Судебная коллегия не усматривает. Наличие детей на иждивении у В., способствование раскрытию преступления и тяжелая болезнь жены, на что имеются ссылки в кассационной жалобе осужденного В., учтены судом при назначении ему наказания.
С учетом уменьшения объема обвинения в отношении Г. и смягчающих наказание обстоятельств, которые учитывались судом, - молодой возраст и привлечение к уголовной ответственности впервые, Судебная коллегия считает необходимым назначить Г. наказание в пределах санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Судебная коллегия определила: приговор Иркутского областного суда от 6 июля 2007 года в отношении Г., В. изменить: переквалифицировать действия Г. с п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 33 - п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет в исправительной колонии строгого режима; - исключить осуждение В. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, считать В. осужденным по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 1
Закон не ограничивает круга участников группы в зависимости от выполняемых ими ролей в заранее согласованной совместной преступной деятельности. Следовательно, наряду с соисполнительством возможно участие в совершении преступления с распределением ролей. Например, умышленное убийство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовало два и более исполнителей, заранее договорившихся о совместном его совершении, и каждый из них выполнял действия, составляющие часть объективной стороны преступления.2
В то же время пособничество в убийстве (завлек потерпевшего в уединенное место, но в лишении жизни участия не принимал) не образует квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п. "ж" ст. 105 УК РФ, - "совершенное группой лиц по предварительному сговору".
Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору независимо от того, что некоторые из участвующих не были привлечены к уголовной ответственности в силу недостижения возраста уголовной ответственности или невменяемости.
Во всех этих случаях тщательному исследованию подлежит направленность умысла участников группы. Например, участники разбойного нападения, совершаемого по предварительному сговору группой лиц, несут ответственность как соисполнители, если умыслом всех виновных охватывалось применение насилия, опасного для жизни и здоровья. Не следует принимать простую согласованность действий виновных за предварительный сговор.
Эксцесс исполнителя преступления, хотя и был известен теории уголовного права и практике, законодательно закреплен впервые.3 Суть этого института состоит именно в решении вопроса об ответственности соучастников. Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. В определении эксцесса исполнителя акцент сделан на субъективный признак. При эксцессе исполнителя, когда он выходит за пределы договоренности, отпадает вопрос об уголовной ответственности других соучастников за совершенное исполнителем, потому что они, как следует из закона, не предвидели неизбежности или возможности наступления преступных последствий от действий исполнителя и не желали и даже сознательно не