Организованная преступность
Преступное сообщество (преступная организация) и объединение организованных групп создаются для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.
Как видно, закон ставит знак равенства между «сплоченной организованной группой» (организацией) и «объединением организованных групп» и относит их к преступному сообществу (преступной организации). Представляется, законодатель не случайно там, где говорится о преступном сообществе, указывает в скобках (преступная организация), подчеркивая одинаковость этих понятий.
Но вряд ли можно с этим согласиться. Преступная организованная группа (организация), как указано в ч. 4 ст. 35 УК. и объединение организованных групп — это не одно и то же. Степень их структурной организации и общественная опасность для общества различны. Само название сообщества подразумевает не просто одну преступную организованную группу (организацию), а объединение организованных преступных групп, их слияние в сообщества с целью создания более крупных, более мощных преступных структур и сфере организованной преступности, что, кстати сказать, и настоящее время происходит в России. Только по этой причине количество организованных преступных групп уменьшается за счет их укрупнения. Большое число этих групп имеет в своем распоряжении вооружение.
Текст ст. 35 УК РФ не состыкуется с некоторыми статьями его Особенной части. Статья 209 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за создание устойчивой вооруженной группы (банды) и участие в ней. Однако бандитизм, как одна из форм организованной преступности, в ст. 35 У К не указан. Статья 210 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации).
В диспозиции статьи говорится об ответственности за создание объединений организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких пли особо тяжких преступлений, либо участие в них, хотя о таких объединениях ничего не сказано в ст. 35 УК, а говорится «об объединениях организованных групп».17
Кроме уголовно-правового понятия организованной преступности криминология имеет свой взгляд по данной проблеме, выделяя три уровня организованной преступности.
Первый уровень -- организованная группа, имеющая элементарную структуру («руководитель» — «участники» или «активные члены группы» — «исполнители»). Приказ главаря идет сразу исполнителю, минуя промежуточные звенья, которых здесь нет. Количество группы — до 50 и более человек. Ею совершаются, как правило, преступления, не требующие особой подготовки — грабежи, разбои, мошенничество. Уровень преступного профессионализма подобных групп весьма невысок. Такие группы численно невелики, редко имеют коррумпированные связи (если же таковые имеются, то служебный статус коррумпированных лиц невысок). Однако отмечены случаи существования организованных групп этого уровня, функционирующих как квазилегальные юридические лица и осуществляющие относительно эффективную преступную деятельность в случаях столкновения интересов (устранение конкурентов, «передел» контролируемых территории, зашита от экспансии со стороны других формирований и т.п.) — при этом основными преступлениями, совершаемыми группой. становятся убийства и вымогательства.
Второй уровень — преступная группировка, отличающаяся более высокой функциональной дифференциацией, иерархичностью, разделением ролей, наличием, как правило, коррумпированных связей в государственном аппарате и правоохранительных органах. Численность их достаточно велика (до нескольких десятков человек), что и позволяет обеспечить определенную структуризацию группы («исполнители» — «боевики» — «прикрытие и обеспечение» — «руководство»; возможны другие варианты). Отмечается появление функции контроля за территорией или определенною рода бизнесом (предоставление «защиты» торговым, финансовым и иным компаниям;
захват части «черного» рынка наркотиков, участие в контрабандных операциях и проч.).
Третий уровень — преступное сообщество (организация). Включает в себя, как правило, несколько группировок. Подобного рода преступные формирования имеют ряд характеристик, определяющих высокую эффективность их деятельности и зашиты от всех видов социального контроля.18
По территориальному масштабу деятельности организованные преступные структуры можно подразделить на региональные, • межрегиональные, действующие в масштабах страны, транснациональные (международные).
По направлениям деятельности организованные преступные структуры можно подразделить на функционирующие в сфере:
— криминального бизнеса (незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, оружия, предметов истории и искусства; контрабанда стратегических материалов и вредных отходов; незаконный оборот человеческих органов и тканей; хищения автомобилей; злоупотребления компьютерной информацией; организация азартных игр, проституции, изготовления порнографии и т. д.);
— теневой экономики (контроль и изъятие части прибыли, распределение сфер влияния, непосредственное создание теневых предприятий и т. д.);
— легальной экономики (отмывание средств, полученных преступным путем, и их вложение в высокодоходные предприятия, контроль и изъятие путем злоупотреблений части легальной прибыли и т. д.).
Конечно, классификация по направлениям деятельности носит условный характер. Во-первых, надо учитывать тенденцию диверсификации организованной преступности, отмеченную в документах ООН. Иными словами, стремление организованных преступников распространять свои действия на новые сферы общественной жизни, где можно извлечь максимальную прибыль, как и стремление преступных структур наряду с основной специализацией «осваивать» и другие направления преступной деятельности, а затем переходить к легализации ее результатов. Но для характеристики первоначальных этапов получения преступной прибыли данная классификация сохраняет свое значение.19
В литературе обоснованно указывается, что уголовно-правовые характеристики не исчерпывают сущности организованной преступности. Действительно, нормы УК, описывающие виды соучастия в организованных преступлениях, как и сами такие структуры, создание и участие в которых влечет уголовную ответственность (ст. 35,63,209 и др. УК РФ), ограничиваются минимумом признаков, да и те зачастую оценочный характер, например «устойчивая группа», «сплоченная группа» и т. д. Но тем не менее уголовно-правовые дефиниции организованных преступлений и их участников яляются базовыми для развернутой криминологической характер организованной преступности как социально-правового явления, охватывающего совокупность соответствующих деяний
Выделяют следующие признаки организованной преступности:
а)устойчивость;
б) системность;
в) масштабность;
г) цели;
д) способы;
е) обеспечение безопасности.
Признак устойчивости реализуется в таких характеристиках, как сквозная (постоянная) задача и длящийся характер преступной деятельностн; ее планирование и подготовка; строгая иерархия участников и наличие руководящего ядра; безусловная дисциплина.
Устойчивость как характерный признак организованных преступных структур подчеркивается буквальным значением самой используемой терминологии: понятие «организация» (в буквальном переводе с латинского — «придать стройный вид») означает соединение чего-либо или кого-либо в одно целое, в систему; объединение людей, совместно реализующих определенную цель и действующих совместно или скоординированно на основе разделения обязанностей и иерархической структуры.
Признак системности тесно связан с устойчивостью и непосредственно реализуется в таких характеристиках организованной преступности, как прямая или опосредованная связь и специализация ее структур в масштабе региона, отрасли экономики, вида криминального бизнеса (взаимодействие, иерархическая связь, согласованное распределение сфер деятельности, связь и т. д.). Надо выделить при этом многоуровневость системы по схеме: организованная преступная группа — преступное сообщество (когда эти группы управляются из единого центра) — совокупность соподчиненных или взаимодействующих в регионе, в ряде регионов, стране в целом, в ряде стран преступных сообществ («ассоциации», «концерны» преступных структур).
Отметим также, что взаимодействие, в том числе конкурентное, построенное по территориальному или отраслевому признаку преступной деятельности, предполагает существование различных форм обсуждения и разрешения возникающих конфликтов, распределения сфер деятельности, договоренностей о совместных действиях, взаимоподдержке, согласовании этапов длящейся преступной деятельности (например, предоставление оружия и технических средств - - преступное изъятие имущества — его вывоз за пределы данной территории и реализация — распределение средств, полученных преступным путем, и их дальнейшее использование). Речь идет о сходках руководителей преступных групп и сообществ, посреднической и третейской деятельности лиц, авторитетных в преступной среде, и т. п. Системность проявляется в тенденции укрупнения самих преступных структур (образовании сообществ из групп, «ассоциаций» из сообществ и т. д.); в их взаимодействии с «обычной» криминальной и предкриминальной средой, в целенаправленной обработке общественного мнения и подготовке резервов.
Масштабность — один из обязательных признаков организованной преступности, означающий, что речь идет о деятельности в рамках региона (крупный город, область или несколько районов и т. д.), межрегиональной, в рамках страны в целом или нескольких стран. Либо о деятельности устойчивых преступных групп меньших территориальных рамках (на предприятии, в учреждении, микрорайоне и тому подобных «точечных» объектах), которая, однако, влечет последствия, сравнимые с последствиями организованной преступной деятельности в более широких территориальных масштабах. Использование же терминологии «организованная преступность», «мафия», «рэкет» для обозначения нестойких разрозненных групп, занимающихся, например, вымогательство»» или другими корыстно-насильственными преступлениями, крайне нежелательно, так как в значительной степени способствует стиранию в глазах населения различия между задачами, возможностями, средствами борьбы с организованной и обычной преступностью; способствует и дезориентации сотрудников специализированных подразделений относительно предмета и границ их деятельности. Масштабность действий организованных преступных структур обязательно связана и с соподчиненностью или взаимодействием, о которых говорилось выше, а также со значительной величиной преступной прибыли и крупными суммами денежных средств, находящихся в распоряжении лидеров организованных преступных структур. Если, например, в 1994 г. по делам о преступлениях организованных групп (сообществ) было изъято около 32 млн. дол., то в 1995 г. — вдвое большая сумма, причем изъятая валюта, конечно, составляет лишь незначительную часть средств, находящихся в распоряжении организованных преступников.
Цели организованных преступных структур всегда сосредоточены на извлечении преступным путем максимальных доходов, на обогащении в крупных н особо крупных размерах. Достаточно напомнить в этой связи, что хищения в особо крупных размерах государственного, муниципального (в том числе при приватизации), общественного, смешанного, частного имущества, совершаемые организованными преступными группами и сообществами, причиняют не менее половины ущерба от хищений в целом, хотя речь идет о 5 — 10% всех выявленных участников .хищений. Цель извлечения максимального преступного дохода определяет н направленность изменений интенсивности организованной преступной деятельности как незамедлительную реакцию на изменения экономической, социальной и политической конъюнктуры. Выделим в этой связи некоторые сферы экономики и иной социальной деятельности, которые характеризуются резким усилением внимания к ним со стороны организованных преступных структур: денежные расчеты при помощи ЭВМ; формирование и эксплуатация различных банков информации, содержащих семейную, коммерческую, служебную, государственную тайну; вывоз и захоронение отходов промышленной и военной деятельности, представляющих опасность для здоровья людей;
игорный бизнес; шоу-бизнес ч т. д. Именно высокие и высочайшие размеры прибыли объясняют внимание организованных преступных структур к крупномасштабному криминальному бизнесу, связанному с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, оружия, антиквариата, автомобилей, органов и тканей человека и т. д.
Цель извлечения максимальной прибыли пронизывает и последующие операции с денежными средствами, добытыми в результате организованной преступной деятельности. Речь идет об их размещении таким образом, чтобы они давали наибольший доход. И если в прошлые годы схема реализации полученных преступных доходов для экономических и общеуголовных преступных структур различалась (участники первых в основном инвестировали доходы в теневую экономику, а участники вторых тратили их на примитивно понимаемую «красивую жизнь»), то в 1990-х гг. ситуация существенно меняется. А именно: участники экономических преступных структур стремятся к «отмыванию» преступных доходов и вложению средств для получения легальной прибыли; участники общеуголовных структур все чаще действуют по этой же схеме, объединяясь или взаимодействуя с преступными структурами первого типа.
Способы совершения преступлений участниками организованных преступных структур характеризуются профессионализмом. Это обстоятельство фиксирует близость понятий организованной и профессиональной преступности. Вместе с тем понятие организованной преступности шире, так как включает и ряд других необходимых элементов понятия, относящихся к системности, масштабности, целенаправленности преступной деятельности и т. д.
Преступления, совершаемые участниками организованных структур, отличаются тщательностью «технической» подготовки (собирание информации, обеспечение техническими средствами и оружием); планированием и распределением ролей, целевым созданием благоприятных условий; организацией сотрудничества лиц и групп, реализующих различные, но взаимосвязанные функции; решительностью и жестокостью действий. В последние годы все заметнее их усилия, связанные с созданием условий для легального использования средств, приобретенных преступным путем.
Для организованных преступных структур характерно выделение специализированной функции обеспечения безопасности участников от привлечения к ответственности. Наряду с особым вниманием к конспирации, распространение получало также выделение в этих структурах участников с контрразведывательными и охранными функциями; разработка сценариев поведения рядовых участников, берущих на себя ответственность за хранение и ношение оружия, его применение и т. п. с тем, чтобы выгородить руководителей преступных групп (сообществ); разработка сценариев поведения этих руководителей (активных участников) на случай задержания или вызова в правоохранительные органы.
Широко применяются и такие способы обеспечения безопасности, как получение информации от коррумпированных лиц из органов власти, в том числе правоохраны, а также получение прикрытия от этих лиц, использующих свое официальное положение (по некоторым экспертным оценкам на эти цели может расходоваться до половины преступной прибыли). Распространены и такие способы, как договоренность на постоянной основе о получении квалифицированной юридической помощи; использование фальсифицированных документов о заболеваниях. Как правило, организованные преступные группы (сообщества) имеют своего рода страховые фонды, составляемые из отчислений от средств, получаемых преступным путем (так называемые общаки). Из них осуществляется в значительных размерах помощь арестованным и осужденным участникам организованной преступной деятельности и их семьям; подкуп свидетелей, потерпевших, должностных лиц, оплата юридических услуг. Наличие таких фондов, хранимых обычно лицами, не участвующими в конкретных преступлениях и не находящимися в поле зрения правоохранительных органов, — один из существенных факторов, стимулирующих нужное руководителям организованных преступных групп (сообществ) поведение их участников в процессе производства по уголовным делам (наряду с угрозами жизни и здоровью лиц, идущих на сотрудничество с правоохранительными органами).
Используя описанные выше существенные признаки организованной преступности, мы можем определить ее как вид преступности, системно связанную совокупность преступлений, совершаемых участниками устойчивых, иерархизированных, планомерно действующих преступных структур (групп, сообществ, ассоциаций), деятельность которых прямо или опосредованно взаимоподкрепляется и согласуется, будучи направлена на извлечение максимальной прибыли из преступного бизнеса на определенной территории или в определенной сфере, взятой под контроль.20
Особая общественная опасность организованной преступности делает борьбу с ней одним из приоритетных направлений правоохранительной деятельности. Это объясняется не только причиняемым огромным материальным ущербом обществу, не только потерей значительным числом ею граждан жизни, здоровья, имущества в результате действий участников организованных преступных структур, но и более широким кругом факторов. К их числу относятся, в частности, формирование и распространение среди населения ценностных ориентации на аморализм и вседозволенносгь, нравственное развращение десятков и сотен тысяч членов общества, в том числе несовершеннолетних и молодежи, лиц, утративших социальную перспективу, которые втягиваются (нередко даже не подозревая о масштабе действий преступников) в те или иные формы пособничества или извлечение выгод из результатов организованной преступной деятельности. Организованная преступность самим фактом своего существования способствует эскалации жестокости и насилия, подрыву авторитета государства и его органов в глазах населения в связи с якобы бессилием в борьбе с нею. Нельзя недооценивать и такие факторы, усиливающие общественную опасность организованной преступности, как поддержание в некоторых случаях действий национал-экстремистов, внедрение в легальные управленческие и предпринимательские структуры для использования их в преступных целях; целенаправленные усилия по расширению масштабов коррупции в государственном аппарате; создание параллельных структур власти по кланово-этническому (родовому, племенному) принципу.
В некоторых работах по криминологии говорится о том, что" феномен организованной преступности возник в стране лишь в 1980-х гг. Это, однако, не так. Архивные данные свидетельствуют, что преступные группы и сообщества, имевшие большинство признаков, характерных для организованной преступности, действовали в дореволюционной России, в советский период (особенно в годы нэпа, военные и первые послевоенные годы). Соответственно происходило и формирование различных группировок так называемых воров в законе — носителей ценностных ориентации и субкультуры этой преступности, руководящего ядра многих организованных групп и сообществ. Вместе с тем 80 — 90-е гг., бесспорно, характеризуются качественным расширением масштабе» преступной деятельности организованных структур; усложнением иерархии; интенсификацией взаимодействия и распределения сфер влияния; формированием смешанных преступных структур дельцов и общеуголовных преступников; выраженной ориентацией на вложение средств, полученных преступным путем, в легальную экономическую деятельность; возрастанием амбиций организованных преступников, их давления на органы власти (в том числе правоохраны) и проникновения в них; выходом некоторых преступных объединений на транснациональный уровень.21
Организованная преступность угрожает экологии, так как участвует в контрабанде ядерных и химических отходов для их захоронения на территории России.
Она подрывает экономику, так как происходит незаконное изъятие из государственного оборота материальных фондов, укрепление позиций криминальной части теневой экономики.
Совершенно очевидна угроза нормальному функционированию кредитно-банковской системы. Большая часть коммерческих банков в той или иной мере попадает под влияние мафии. Мафия уже осуществляет так называемый коммерческий террор, что в условиях перестройки хозяйственною механизма в сторону рынка особенно опасно. Действие организованной преступности в экономике не исключает, а даже предполагaeт возможность проникновения ее в сферу политики. Отмечались попытки протаскивания лидерами организованной преступности своих людей в парламент, финансирование некоторых партий и движений для создания своего лобби.
Наконец, организованная преступность может посягать как непосредственно, так и опосредованно на конституционный строй.
Данный вывод подтвержден в аналитической справке Центра политических исследований при администрации Президента.
Опасность организованной преступности заключается еще в том, что она стимулирует, активизирует уголовные элементы, объединяя и контролируя их, заставляя с большей энергией вести преступную деятельность. А это означает рост корыстной преступности.
В целом перспективу развития организованной преступности можно оценить как неблагоприятную для нашего общества на ближайшие десять лет.
Прежде всего, ожидается дальнейшая интеграция преступных объединений, использование их для отмывания денег коммерческих банков, кооперативов и совместных предприятий. В значительной мере это связано с распространением рэкета, который катализирует организованную преступность, меняет ее структуру. По данным МВД РФ, под контролем мафии находится 40 тыс. коммерческих организаций. По экспертным оценкам, эта цифра увеличивается более чем в два раза. Происходит криминализация экономики, которая будет усугубляться в ближайшие годы.
Нестабильность политической и экономической ситуации предполагает дальнейшее проникновение организованной преступности в сферу государственной экономики и политики.
Крайне опасная тенденция - наращивание транснациональных связей, чему в значительной мере будут способствовать объективные предпосылки: это открытость границ, расширение экономических отношений между государствами, слабое правовое регулирование этих процессов.
Мафия России и стран СНГ уже имеет свои филиалы в целом ряде стран - Германии, Польше, США и других.
Преступники контрабандным путем вывозят антиквариат, лекарственное и стратегическое сырье, обратно тем же путем идет компьютерная и множительная техника, оружие, валюта.
Международная наркомафия постановила избрать для отмывания грязных денег страны СНГ и особенно Россию. Появились уже и первые результаты. В последние годы разоблачены группы международных мошенников, действовавших на территории России. Как правило, они представляли несуществующие фирмы. Утвердился международный институт наемных убийц.
Следующая тенденция связана с вовлечением в преступную деятельность неформальных группировок молодежи отрицательной направленности.
Кроме того, отмечается укрепление связей лидеров организованной преступности с экстремистскими элементами, выступающими против существующих национальных отношений. Об этом свидетельствуют ситуации в ряде регионов России, где в кровавых событиях участвовали коррумпированные кланы при содействии лидеров преступных организаций.
Что касается перспективы противоправного бизнеса, то получат свое дальнейшее развитие: торговля наркотиками и оружием; спекуляции недвижимостью - землей, зданиями и т. д.; рэкет банковской системы и производственных предприятий; профсоюзный рэкет и предоставление услуг в борьбе с ним; контрабанда радиоактивного сырья и компонентов; наемное убийство; организация бизнеса в сфере трансплантации человеческих органов; детская проституция и ее контроль; предоставление услуг по отмыванию денег, «защиты» от налоговых служб и некоторые другие.22
Опираясь на статистику, а также на оперативную и журналистскую информацию, можно сказать, что опасность организованной преступности в России усилилась повсеместно. Ныне преступные сообщества действуют практически во всех субъектах федерации. Более половины из них имеют общеуголовную направленность. Продолжается процесс их консолидации и расширения сфер влияния. В ее криминальные отношения в настоящее время вовлечены 40% предпринимателей и 66% всех % коммерческих структур. Мафией установлен контроль над 35 тыс. хозяйствующих ; субъектов, среди которых 400 банков, 47 бирж, 1,5 тыс. предприятий государственного сектора. Поборами мафии обложено 70-80% приватизированных у, предприятий и коммерческих банков. Размер дани составляет 10-20% от оборота, а нередко превышает половину балансовой прибыли предприятия. Экономические структуры, скрывающие свои доходы от налогообложения и допускающие другие противоправные действия, особо подконтрольны ей.
Продолжается сращивание группировок, действующих в сфере теневой экономики, с преступными структурами традиционной уголовной направленности, тон в которых задают несколько тысяч авторитетов преступного мира и около 260 так называемых "воров в законе". На территории СССР их насчитывалось до 710 человек. Именно они формируют криминальную идеологию в среде преступных сообществ. Ядро будущих особенно общеуголовных группировок зачастую зарождается в местах лишения свободы, где производится вербовка новых членов, подбор исполнителей для готовящихся преступных акций. Вербовка боевиков облегчается тем, что после освобождения их из мест лишения свободы, они оказываются неприкаянными и кроме мафии никому не нужными. К 1993 г. в местах лишения свободы сформировалось около 2,5 тыс. группировок такой направленности.
Процесс становления организованной преступности достиг такого качественного и количественного уровня, при котором группировки вынуждены отстаивать свои интересы перед конкурентами. Ожесточенная борьба между преступными кланами, вплоть до вооруженных столкновений и физического уничтожения соперников, приводит к появлению мощных криминальных синдикатов. Действующие в стране группировки объединились в 150 ассоциаций и фактически поделили страну на сферы влияния. Упрощенно-примитивные преступления типа рэкета в их деятельности уступают место навязанной охране, крупномасштабным акциям, глубокому проникновению через коррумпированные связи в экономику, попыткам оказывать прямое влияние на политику государства в этой сфере.
Выраженный организованный межрегиональный и транснациональный характер носит преступность в области добычи и переработки драгоценных металлов и камней, в разграблении культурных ценностей, в наркобизнесе. Ныне российская наркомафия успешно может конкурировать с международными картелями поставщиков наркотических веществ не только внутри страны, но и за рубежом. В связи с отсутствием у нас уголовной ответственности за отмывание "грязных" денег, процесс легализации преступно нажитых средств имеет не только внутренние источники, но и зарубежные, в том числе и от наркобизнеса, "своего" и "чужого".
Особенностью организованной преступности в России является ее коррумпированность, охватившая практически все государственные структуры. На территории России было выявлено в 1989 г. - 6 в 1994 г. - 1034 преступные группировки, имеющих коррумпированные связи в органах власти и управления. Рост почти в 180 раз. Ежегодно значительная часть установленных взяточников, уличается в тесных связях с организованными преступниками. При расследовании 110 уголовных дел о хищениях более 100 млрд. руб. путем фальшивых авизо установлено, что в большинстве случаев это было связано с продажностью работников банков.
Организованные группы нелегально вывозят из страны топливно-энергетические ресурсы, сырье, готовую продукцию. Под особым вниманием мафии находится приватизация. По расчетам Аналитического центра РАН, 35% капитала и 80% "голосующих" акций перешло в руки криминальных организаций. Большой интерес проявляют организованные преступники к коррумпированию правоохранительных органов. Ежегодно растет число уголовных дел по обвинению работников милиции в сотрудничестве с преступными группировками. В этом иэобличаются даже перспективные начальники управлений по борьбе с организованной преступностью.
В начале 1994 г. в средствах массовой информации была распространена записка Аналитического центра по социально-экономической политике ври администрации Президента РФ "Организованная преступность и перспективы прихода к власти в России национал-социалистов", в которой не бездоказательно утверждалось, что рост организованной преступности, сросшейся с органами МВД и местной исполнительной властью, ставит под угрозу политическое и экономическое развитие в России. В общественное сознание внедряется идея, что мафия выполняет позитивную функцию в российском обществе, так как она является механизмом регуляции взаимоотношений в преступном мире.
Краткая криминологическая характеристика организованной преступности в России при всей неполноте собранных данных приводит нас к такому выводу: организованная преступность не является вымыслом правоохранительных органов. Она интенсивно растет, умело мимикрирует в слабо охраняемые законом общественные отношения, видоизменяется, активно приспосабливается к неустоявшимся социально-экономическим и политическим условиям, захватывает наиболее прибыльные сферы криминальной деятельности, проникая в легальный бизнес, во властные структуры и политику, распространяет свою деятельность на различные регионы России, другие страны СНГ, Балтии, Восточной и Западной Европы, Северной и Южной Америки, объединяется с иными транснациональными преступными организациями.23
3. Обстоятельства, способствующие групповой и организованной преступности.
3.1. Профилактика групповой преступности.
Такие преступлении, как убийство, причинение телесных повреждений, изнасилование, хулиганство и т. и., совершаются группой в большинстве случаев без подготовки, «стихийно», зачастую обусловлены ситуацией, примерим наиболее инициативного члена группы или этими факторами вместе взятыми.
Отсутствие предварительной преступной деятельности, неожиданность и быстротечность посягательств обусловливают необходимость проведения соответствующих форм предупредительной работы.
«Общепризнано, что правонарушения, как правило, совершаются не вдруг и неожиданно; им предшествует чаще всего длительное антиобщественное поведение, — пишет Г. Л. Аванесов. — Возникает, таким образом, необходимость осуществления не только непосредственной профилактики (когда объектом профилактического воздействия выступает лицо, находящееся, условно говоря, в состоянии, близком к совершению преступления), но и ранней профилактики (здесь объектом воздействия является личность, характеризуемая отрицательно, находящаяся, однако, на стадии, говоря условно, еще отдаленной от совершения преступления);»24.
Концентрация внимания на ранней профилактике требует изучения образа жизни соучастников в предшествующий правонарушению период времени. При этом под образом жизни понимаются устоявшиеся, типичные для исторически конкретных социальных отношений формы индивидуальной н групповой жизнедеятельности люден, которые характеризуют особенности их общения, поведения и склада мышления в сферах труда, общественно-политической деятельности, быта и досуга.
Начальные стадии отклоняющегося образа жизни связаны с изменениями поведения преимущественно в сфере быта и досуга, в то время как в сферах труда, общественно-политической деятельности функционирование субъекта может соответствовать существующим стандартам.
Отклонения, о которых идет речь, касаются, в первую очередь, интересов, целей, системы ценностных ориентации неформальных микрогрупп, состоящих обычно из соседей, товарищей по работе, объединенных совместным проведением досуга. Происходит это зачастую в негативных формах, связанных с употреблением спиртного, азартными играми, бесцельным времяпрепровождением и т. п. Изменения склада мышления проявляются в том, что позитивные стремления отодвигаются на второй план, духовные потребности и запросы вытесняются материальными, отдых связывается с праздным ничегонеделанием, примитивными развлечениями. Ориентация личности вступает в противоречия с требованиями моральных норм, в свободном времени возникают элементы антикультуры.
Степень отклонений может быть различной, так же, как и степень их наглядности. Скажем, потребление спиртного чаще и в больших количествах, чем принято, — бытовое пьянство — алкоголизм, — значительно различается по формам проявления, последствиям для самого пьющего и окружающих, способам реагирования со стороны общества и т. п. Первая ступень увлечения алкоголем хотя и создает предпосылки для углубления порока, но практически не может быть выявлена и не влечет применения каких-либо мер воздействия.
Лица, ведущие антиобщественный образ жизни, ориентируются на образцы поведения, принятые в среде их общения. Они, конечно, понимают, что с точки зрения существующих норм и правил их поведение не укладывается в рамки допустимого. Но, как справедливо отмечает Л. М. Яковлев, «...для лица неважно, одобряется его поведение в общем или нет, соответствует ли это поведение требованиям всего общества... Дли такого лица гораздо существеннее одобрение со стороны того микромира, который его окружает.»25 Категория «все» в их понимании охватывает ближайшее окружение. Изучение взаимодействия с ним имеет существенное значение для прогнозирования групповых преступлений и их профилактики.
В среде социально-положительной ориентации, осуждающей пьянство, отступления от норм морали, нарушения общественного порядка, лица, ведущие антиобщественный образ жизни, не только не получат одобрения, но, напротив, их поведение подвергнется осуждению и вызовет неблагоприятную реакцию, вплоть до привлечения к ответственности. Им необходима своего рода «буферная прослойка» — микросреда, близкая по нравственному уровню, с «пониманием» относящаяся к антиобщественным проявлениям.
Такую «буферную прослойку» предлагается обозначить термином негативно-поощряющая микросреда и определить следующим образом: негативно-поощряющая микросреда — малая группа, объединенная общим интересом к отрицательным способам проведения досуга, разделяющая отрицательные взгляды и убеждения, обладающая искаженным мировоззрением и вследствие пренебрежения общепринятыми нормами права и морали, а также бытующих в ней негативных традиций я привычек способствующая неправомерному, предпреступному поведению любого из ее членов.
В зависимости от степени негативно-правовой ориентации этой микросреды можно выделить две формы взаимодействия ее с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни, и ее поощряющего влияния па формировании у них субъективных условий совершения преступления.
Супруги, родственники, знакомые, соседи, составляющие этот вид пассивной микросреды, терпимо относятся к антиобщественным проявлениям, но сами воздерживаются от их совершения, причем не столько в силу внутренних убеждений, сколько опасаясь наступления неблагоприятных последствий. Не возражая, в принципе, против пьянства, эти люди могут неодобрительно относиться к прогулам на почве злоупотребления спиртным, к тому, что человек попал в медвытрезвитель, и др. Считая обыденным, житейским делом дебоши и драки, они отрицательно оценивают причинение серьезных телесных повреждений в ходе таких драк.
Поддерживая отношения с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни, члены «буферной прослойки» вместе с тем не образуют с ними выраженной группы, совместное проведение досуга в негативных формах носит не систематический, а периодический характер. Не совершая правонарушениий члены .микросреды не ведут и активной социально полезной жизни, составляя пассивную, инертную прослойку, стоящую в стороне от положительных общественных процессов. Примиренческая позиция ближайшего окружения попустительствует лицам, ведущим антиобщественный образ жизни, порождает у них уверенность в том, что их противоправное поведение не только не будет пресекаться, но ч найдет определенную поддержку. Расчет на подобную поддержку является существенным обстоятельством, способствующим созданию убеждения в безнаказанности антиобщественного поведения и облегчает формирование готовности совершить преступление.
Микросреда, попустительствующая антиобщественному образу жизни, выполняет пассивную негативно-поощряющую функцию. Не порывая социально полезных связей и отношений в производственной и бытовой сферах, члены такой микросреды одновременно поддерживают контакты с микрогруппами позитивного повеления, с одной стороны, и микрогруппами, ведущими антиобщественный образ жизни, — с другой.
В отличие от пассивной, активная негативно-поощряющая микросреда не только попустительствует антиобщественному образу жизни, но и непосредственно участвует в формировании готовности совершить преступление. Для лиц, вводящих в эту микросреду, характерны низкий уровень развития,