Квалификация преступлений в сфере компьютерной информации
Следующим элементом объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 274 УК РФ являются вредоносные последствия. Их законодатель предусмотрел в виде уничтожения, блокирования или модификации охраняемой законом компьютерной информации, если это деяние повлекло существенный вред (ч. 1 ст. 274) или повлекло по неосторожности тяжкие последствия (ч.2 ст. 274).
Под уничтожением информации следует понимать такое изменение ее первоначального состояния (полное либо частичное удаление информации с машинных носителей), при котором она перестает существовать в силу утраты основных качественных признаков. При этом не имеет значения, имелась ли у потерпевшего копия уничтоженной виновным информации или нет.
Блокирование компьютерной информации представляет собой закрытие информации, характеризующееся недоступностью ее использования по прямому назначению со стороны законного пользователя, собственника или владельца.
Модификация заключается в изменении первоначального состояния информации (например, реструктурирование или реорганизация базы данных, удаление или добавление записей, содержащихся в ее файлах, перевод программы для ЭВМ или базы данных с одного языка на другой), не меняющей сущности объекта.
Третьим необходимым признаком объективной стороны нарушения правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети является причинная связь между противозаконными действиями виновного и наступившими вредными последствиями. Ответственность по ст.273 УК РФ наступает только в том случае, если преступные последствия, альтернативно отраженные в ее диспозиции, явились именно необходимым следствием, закономерно вызванным неправомерным доступом лица к охраняемой законом компьютерной информации, а не наступили в силу иных причин.
Под существенным вредом в ст. 274 УК РФ понимаются утрата важной и информации, перебои в производственной деятельности, необходимость сложного или длительного ремонта средств вычислительной техники, их переналадки, длительный разрыв связи между ЭВМ, объединенных в компьютерную сеть, причинение значительного материального ущерба законному пользователю или владельцу информации, причинение морального вреда личности путем разглашения сведений конфиден-циального характера, составляющих личную, семейную, нотариальную, адвокатскую, врачебную тайну. Данное понятие является оценочным и определение объема причиненного собственнику информационной системы вреда в результате нарушения правил эксплуатации ЭВМ должно осуществляться с учетом совокупности всех полученных данных.
Под указанными в ч. 2 ст. 274 УК РФ тяжкими последствиями (квалифицирующий признак) нарушения правил эксплуатации ЭВМ понимается безвозвратная утрата особо ценной информации, выход из строя нужных технических средств (в том числе оборонного значения, навигационной техники), повлекшие аварии, катастрофы, гибель июлей.
Субъективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 274 VK РФ составляет вина в виде прямого или косвенного умысла. Мотив и цепь нарушения правил эксплуатации ЭВМ имеют факультативное течение.
Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 274, совершается с двойной формой вины: умышленной (в виде прямого или косвенного умысла) по отношению к нарушению правил эксплуатации ЭВМ, их системы или мчи, и неосторожной по отношению к наступившим тяжким последствиями.
Субъект анализируемого преступления - специальный. Им может быть, любое физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста, которое в силу характера выполняемой трудовой, профессиональной или иной деятельности, имеет беспрепятственный доступ к ЭВМ, их системе или сети, на которое в силу закона, иного нормативного акта возложена обязанность соблюдения правил эксплуатации ЭВМ. Закон не требует, чтобы это лицо занимало определенную должность, занималось определенной деятельностью, получило определенное образование. Главное, чтобы оно имело доступ к ЭВМ.
ГЛАВА 3. ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ СОВЕРШАЕМЫХ В СФЕРЕ КОМПЬЮТЕРНОЙ ИНФОРМАЦИИ
3.1 Квалификация преступлений в сфере компьютерной информации, совершенных группой лиц по предварительному сговору и организованной группой
Одним из квалифицирующих признаков состава преступления, предусматривающего ответственность за неправомерный доступ к компьютерной информации является совершение этого преступления группой лиц по предварительному сговору.
Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору -это совершение его двумя или более лицами, заранее договорившимися о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК РФ). Применительно к несанкционированному доступу к компьютерной информации совершение преступления группой лиц должно выражаться в совместном участии нескольких лиц в совершении деяния, запрещенного ст. 272 УК РФ. Каждый участник группы должен полностью или частично выполнять действия, образующие объективную сторону состава рассматриваемого преступления.
Для неправомерного доступа к охраняемой законом компьютерной информации уголовным законом не предусмотрено такого квалифицирующего признака, как совершение деяния простой группой (т. е. без предварительной договоренности), что скорее всего обусловлено такой степенью общественной опасности этого вида соучастия, которая не позволяет выделять его в качестве квалифицирующего обстоятельства. Несмотря на это обстоятельство, совершение неправомерного доступа группой лиц возможно и без предварительного сговора между соучастниками, хотя надо признать, что встречается это крайне редко85.
Особенность соучастия в преступлении без предварительного сговора заключается в том, что соглашение о совместном участии в посягательстве достигается после начала выполнения объективной стороны, т.е. на стадии покушения на преступление. Такого рода соисполнительство при совершении анализируемого деяния имеет место в том случае, когда оно начинается одним лицом, а затем уже в процессе неправомерного доступа к компьютерной информации к его действиям присоединяется другое лицо, пожелавшее участвовать в совершении начатого преступления. В этом случае имеет место не простое совпадение действий виновных во времени и пространстве, - преступление совершается сообща, путем объединения усилий для достижения единого, общего для всех соучастников преступного результата.
Действия соисполнителей неправомерного доступа к компьютерной информации, объединенных между собой без предварительного сговора, не образуют признаков, характерных для квалифицированного состава этого преступления и, следовательно, уголовная ответственность за их совершение должна наступать по ч. 1 ст. 272 УК.
Для оценки деяния, ответственность за которое предусмотрена ст. 272 УК, как совершенного группой лиц по предварительному сговору, в каждом конкретном случае необходимо установить, что договоренность о совместном совершении преступления будущими соисполнителями была достигнута до непосредственного осуществления действий, образующих объективную сторону состава этого преступления. При этом промежуток времени между сговором и началом совершения конкретных общественно опасных действий не имеет решающего значения. Сговор может иметь место задолго до совершения таких действий, либо непосредственно перед началом по смыслу закона, достижение соглашения на совершение подобных действий следует отождествлять со стадией приготовления к неправомерному доступу к компьютерной информации.
Дискуссионным является вопрос о том, должны ли все участники неправомерного доступа, совершаемого по предварительному сговору группой лиц, быть исполнителями (соисполнителями) этого преступления86. Полагаем, что ответ на него должен быть только утвердительным, несмотря на то, что ч. 2 ст. 35 УК РФ непосредственно не характеризует участников данного вида группового преступления как исполнителей (соисполнителей). В связи с этим следует согласиться с аргументом B.C. Комиссарова, который, отстаивая аналогичную заявленной нами точку зрения, утверждает, что в случаях, когда группа лиц по предварительному сговору предусматривается в Особенной части УК как квалифицирующий признак, она должна состоять только из соисполнителей87. Подобное понимание соисполнительства при совершении преступления вытекает и из систематического толкования норм Общей части уголовного закона, которыми установлены признаки соучастия. Если признать пособника или подстрекателя участником преступной группы, образованной по предварительному сговору, законодательное обособление сложного соучастия с распределением ролей теряло бы смысл88. Такую точку зрения занимают и авторы, подготовившие монографию о расследовании неправомерного доступа к компьютерной информации89.
Это не означает, что между соучастниками квалифицированного неправомерного доступа вообще не может быть распределения ролевых функций. Соисполнительство не исключает распределения исполнительских функций между участниками, не влияющего на квалификацию содеянного90. Действия соисполнителей квалифицируются без ссылки на ст. 33 УК РФ.
При совершении неправомерного доступа к компьютерной информации группой лиц по предварительному сговору распределение ролевых функций между различными соучастниками также сводится к совершению действий, которые состоят в частичном выполнении объективной стороны состава этого преступления и не содержат признаков материального пособничества или иной формы сложного соучастия. Например, один из соучастников "взламывает" закрытую компьютерную сеть и передает управление тому лицу, которое произведет поиск и уничтожение (либо блокирование, копирование, модификацию) интересующей виновных информации. Подобные ситуации могут возникать при неправомерном доступе в компьютерные сети банков, с последующим несанкционированным перечислением денежных средств. Одни лица занимаются взломом защиты компьютерной сети банка, а другие - внесением изменений в бухгалтерскую информацию.
Лица, непосредственно не участвовавшие в совершении неправомерного доступа, а исполнявшие роль организатора, подстрекателя или пособника, должны нести ответственность по соответствующей части ст. 33 УК РФ и ст. 272 УК РФ.
Деятельность двух или более лиц по совершению данного преступления не может быть признана групповой, в смысле квалифицирующего признака неправомерного доступа к компьютерной информации, если одно лицо выступает в качестве подстрекателя, а другое - непосредственного исполнителя, т.к. участники этой группы не являются соисполнителями. Действия исполнителя в данном случае должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 272 УК так как исполнитель, подстрекатель же должен отвечать по ч. 1 ст. 272 УК РФ со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК РФ (подстрекатель).
Если лицо сообщает виновному пароль доступа к информации, то его действия должны быть квалифицированны по ч. 1 ст. 272 со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК (пособник).
На практике имели место случаи, когда при осуществлении неправомерного доступа осуществлялось чисто техническое распределение ролей, т.е. действия некоторых участников по своим внешним чертам соответствовали признакам пособничества. Эти действия выполнялись одновременно с осуществлением неправомерного доступа к компьютерной информации. Так, сотрудник коммерческого банка, вступив в преступный сговор с другим лицом, в заранее обусловленное время блокирует систему защиты с тем, что бы его соучастник проник в компьютерную сеть банка. При рассмотрении этой ситуации необходимо иметь в виду, что при совершении конкретного преступления в пределах объективной стороны внутри группы лиц по предварительному сговору вполне возможно "техническое" распределение ролей, не влияющее на квалификацию91. То же самое можно сказать и о неправомерном доступе к компьютерной информации. Распределение ролей при совершении этого преступления может быть связано с технологией выполнения действий, образующих его объективную сторону, что не влияет на квалификацию деяния (так же, как не влияет на квалификацию действий соисполнителей при совершении групповой кражи распределение между ними различных ролевых функций, ни одна из которых не содержит признаков материального пособничества или какой-либо другой формы сложного соучастия (взлом помещения, изъятие имущества, обеспечение тайности изъятия имущества и т. п.)92.
При совершении рассматриваемого преступления группой лиц по предварительному сговору распределение ролевых функций между различными соучастниками также сводится к совершению действий, которые состоят в частичном выполнении объективной стороны состава этого преступления и не содержат признаков материального пособничества или иной формы сложного соучастия. В данном случае имеет место соисполнительство с распределением ролей, если виновные объединены предварительной договоренностью на совершение неправомерного доступа к защищаемой законом компьютерной информации.
Для признания неправомерного доступа к компьютерной информации совершенным по предварительному сговору группой лиц, не требуется, чтобы все соисполнители в полном объеме принимали участие в совершении этого преступления. Для признания участника такой группы соисполнителем преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 272 УК РФ, достаточно совершения им действия, которое непосредственно направлено на достижение общего преступного результата. Например, одно лицо "взламывает" защиту информации, а другое выполняет какие либо манипуляции с ней (уничтожает, блокирует, модифицирует или копирует), либо первый соучастник начинает уничтожение информации, а второй его заканчивает. Важным в данном случае является лишь наличие предварительного сговора о совершении этого деяния до момента выполнения объективной стороны преступления.
Особого внимания заслуживает вопрос об участии в групповом совершении неправомерного доступа к компьютерной информации двух лиц, если одно из них во время совершения преступного деяния не отвечает признакам субъекта преступления (вменяемость, возраст уголовной ответственности).
Одни авторы полагают, что действия лица, соответствующего признакам субъекта, участвовавшего вместе с подростком в совершении преступления, предусмотренного ст. 272 УК, образуют групповой способ посягательства только в том случае, если подросток обладал общими признаками субъекта лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста выступает в качестве единственного исполнителя этого деяния и квалификации по ч. 2 ст. 272 УК РФ не требуется93. Другие авторы вкладывают в понятие "группа" не только юридический, но и социальный смысл94. С данной позицией трудно согласиться, так как в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» прямо указано об отсутствии группы в случае если один из соучастников не является субъектом преступления, без учета его группового способа.95.
Нам представляется, что более объективным было бы решение данного вопроса с учетом значимости участия лица, не подпадающего под признаки субъекта, в достижении совместного преступного результата. Так, если участие лица в выполнении объективной стороны преступления оказывало существенное влияние на достижение результатов преступления, то вполне логичным было бы квалифицировать деяние виновного, соответствующего признакам субъекта, как совершенное в составе группы лиц. Если же участие лица, не достигшего возраста уголовной ответственности являлось не существенным (при совершении неправомерного доступа это лицо занималось лишь разархивацией данных), то полагаем, что нет необходимости в квалификации деяния, совершенного взрослым участником группы по ч. 2 ст. 272 УК. Здесь достаточно будет квалифицировать содеянное по ч. 1 ст. 272 УК и ст. 150 УК (вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления).
Степень значимости участия в совершении преступления должна определяться в зависимости от всех обстоятельств дела, в том числе от обстановки, места совершения преступления, технической оснащенности, профессиональной подготовленности лица, особенностей неправомерного доступа к компьютерной информации в каждом конкретном случае96.
Вызывает сложность представляет определение системы признаков организованной группы применительно к неправомерному доступу к компьютерной информации (ч. 2 ст. 272 УК РФ). В ст. 35 УК РФ установлено, что преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Таким образом, уголовный закон определяет только два признака организованной группы: устойчивость и особую цель ее образования (совершение одного или нескольких преступлений), что не дает достаточно четкого представления о ее отличии от группы лиц, действующих по предварительному сговору.
В практике высших судебных органов неоднократно предпринимались попытки дать разъяснение признаков организованной группы, которое позволило бы более четко отграничить таковую от других объединений. Так, пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 10 февраля 2000 г. № 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе"97 определил, что организованная группа отличается высокой степенью организованности, распределением ролей, а также наличием организатора. В руководящих постановлениях Верховный Суд РФ также разъяснял признаки организованной группы, указывая на то, что ее отличительной чертой является тщательная подготовка и планирование преступления, распределение ролей между соучастниками и т. п.98, а также стабильность состава, тесная связь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее осуществления и количество совершенных преступлений99.
Однако следует согласиться с мнением тех ученых, которые утверждают, что содержание такого признака организованной группы, как устойчивость, не может интерпретироваться однозначно, а поэтому он не вносит ясности в понятие этого вида преступного объединения100. Хотя некоторыми авторы делают попытку разобраться в этом понятии и предлагают под признаком устойчивости подразумевать умысел соучастников на совершение нескольких преступлений или даже одного, но требующего тщательного планирования совместных действий, распределения ролей между участниками, оснащения их орудиями, средствами, техникой, а равно наличия организатора или руководителя группы101. Полагаем, что данное разъяснение также не дает четкого представления об устойчивости организованной группы.
Содержание системы признаков организованной группы, достаточного представления о данном виде криминального сотрудничества ни в теории уголовного права, ни на практике применения уголовного закона не сложилось.
Исходя из современных научных представлений о данной форме преступных объединений и руководящих разъяснений высших судебных органов РФ, нам представляется возможным выделить отдельные признаки совершения неправомерного доступа к охраняемой законом информации организованной группой. Такая группа должна отличаться наличием организатора или руководителя. Именно организатор, как справедливо отмечают Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов, создает группу, осуществляет подбор соучастников, распределяет роли между ними, устанавливает дисциплину и т.п., а руководитель обеспечивает целенаправленную, спланированную и слаженную деятельность как группы в целом, так и каждого ее участника102.
В организованную группу могут входить лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих или иных организациях, а также должностные лица, равно как и иные служащие. Участие таковых в организованной группе может заметно облегчить подготовку и совершение неправомерного доступа к компьютерной информации, а также сокрытие этого преступления. При этом использование ими своего служебного положения в целях непосредственного совершения этого преступления либо в целях содействия другим участникам организованной группы в совершении неправомерного доступа должно учитываться при назначении им наказания.
В отличие от участников преступной группы лиц, действующей по предварительному сговору, отдельные участники организованной группы могут быть не только соисполнителями преступления, но и выполнять функции организатора либо пособника. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, их действия должны квалифицироваться как соисполнительство при совершении преступления организованной группой (по ч. 2 ст. 272 УК РФ) без ссылки на ст. 33 У К РФ. Однако при совершении неправомерного доступа к компьютерной информации организованной группой, как и при совершении других преступлений в соучастии указанного вида, все же возможно и сложное соучастие. Например, когда лицо, не являющееся участником организованной группы, выступает пособником совершения такого деяния, в частности, оказывая помощь участникам организованной группы путем предоставления необходимой для совершения преступления информации.
3.2 Совершенствование мер уголовного - правовой борьбы с преступлениями в сфере компьютерной информации
Человечество вступило в новую эпоху - эпоху информационного общества. Информационные технологии - принципиально новый инструмент, одновременно и созидательный, и разрушительный. Вместе со стремительным ростом числа персональных компьютеров и пользователей глобальной сети Интернет (только за период 1998-2005 гг. число пользователей сети возросло со 143 миллионов человек до 2 милиардов) растет и количество преступлений, совершаемых с использованием вычислительной техники (компьютерных технологий)103.
Информационные отношения в целом достаточно успешно регулируются российским законодательством. Серьезной проблемой остается, на наш взгляд, именно криминализация деяний, сопряженных с компьютерными технологиями. Введение в УК РФ гл. 28 - Преступления в сфере компьютерной информации, по нашему мнению, проблемы не снимает, появляется лишь видимость ее решения. Данная глава, на наш взгляд, крайне несовершенная, а главное - в ней идет речь о преступлениях, совершаемых в отношении средств компьютерной техники и информации, но не преступлений, совершаемых с их использованием104.
Следует отметить, что именно такой подход складывался во время обсуждения проекта Закона РСФСР "Об ответственности за правонарушения при работе с информацией"105, где речь с самого начала шла о правонарушениях, объектом которых являлись информационные системы и информация как таковая.
Из-за своей специфической природы и повышенной социальной опасности компьютерные преступления практически с момента своего появления анализировались криминологами, криминалистами и специалистами в области компьютеров с различных точек зрения, однако до сих пор не выработано единого взгляда на данный вид преступлений.
Условно точки зрения специалистов в данной области можно разделить на две группы:
1. Компьютерные преступления представляют собой самостоятельный вид преступной деятельности.
2. Компьютерных преступлений как самостоятельного вида нн существует, их следует рассматривать лишь как квалифицирующий признак обычных, "традиционных" преступлений.
Предлагается также к этой группе неосновательно широкое понятие компьютерных преступлений, относящие любые посягательства на связи и отношения людей, опосредующие применение и использование компьютерной техники106.
Первый же - совершенно очевиден, общедоступен и, именно из-за этого, широко применяется в мировой практике. Наиболее яркими примерами последних законодательных актов такого рода можно назвать британский "Закон о терроризме" от 2000 г. и новый антитеррористический закон США, известный как "Акт 2001 г.". Этим законом Конгресс ввел в оборот новые понятия, расширяющие трактовку термина "терроризм", создав новое законодательное понятие "кибертерроризм" (ст. 814)107.
Нам представляется более целесообразным второе направление, точнее, два взаимосвязанных и взаимодополняющих подхода, позволяющих произвести определенную корректировку УК без его коренного пересмотра.
Во-первых, следует трактовать содержащиеся в уголовном законе термины и понятия в соответствии с определениями, закрепленными в ряде федеральных законов РФ
Во-вторых, расширить в ряде случаев квалифицирующие признаки преступлений, путем включения в них определения "с использованием современных компьютерных технологий" (в тех случаях, когда их применение явно повышает опасность конкретного вида преступления).
По нашему мнению необходимо внести в Уголовный кодекс дополнения и комментарии.
Начнем с гл. 17 - Преступление против свободы чести и достоинства личности.
Статья 129-Клевета. Разве неочевидно, что клевета, "выпущенная" в Интернет, несравненно более опасна, чем опубликованная в "самых массовых" СМИ и соответственно должна наказываться более жестко. То же можно отнести и к ст. 130-Оскорбление. Следовательно, можно предложить добавить в ч. 2 ст.ст. 129-130 следующую формулировку: "а также распространение в сети Интернет и других глобальных сетях".
Глава 13 - Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина. Ст. 137 - нарушение неприкосновенности частной жизни - безусловно требует дополнительной квалификации: "с использованием современных компьютерных технологий". Положение ст. 140 - отказ в предоставлении гражданину информации - должно распространяться и на информацию, хранящуюся в автоматизированных базах и банках данных.
Особого внимания заслуживает ст. 144 - воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий. С учетом существования и функционирования Государственной автоматизированной системы (ГАС) "Выборы"108 в ч. 2 целесообразно включить п. "г": "совершенные с вмешательством в функционирование автоматизированной системы "Выборы", в т. ч. путем ввода недостоверных данных или фальсификации результатов". Вмешательство в программы системы (модификация) регулируется ст. 272 УК РФ. Все сказанное относится и к ст. 142 - фальсификация избирательных документов. Что касается ст. 146 - Нарушение авторских и смежных прав, то ее положения должны, по нашему мнению, распространяться на произведения, хранящиеся в цифровой (компьютерной) форме, что следует указать в соответствующем комментарии. То же относится кет. 147 - Нарушение изобретательских и патентных прав109.
В гл. 20 - Преступление против семьи и несовершеннолетних - ст. 155 - Разглашение тайны усыновления (удочерения) - следует дополнительно квалифицировать по аналогии с клеветой, оскорблением и т.п.
Особого внимания требует рассмотрение гл. 21 - Преступления против собственности. В данном случае возможны два подхода, во-первых, дополнение данной главы новой статьей, предусматривающей ответственность за хищение, где применение компьютерных технологий выступает в качестве способа совершения. Вторым путем, на наш взгляд, более предпочтительным является оценка ряда преступлений данной главы по совокупности преступлений. Так, с учетом того факта, что Закон "Об информации..." определяет понятие собственника информации, а объективной стороной хищения является посягательство на отношение собственности, можно полагать незаконное копирование информации одним из видов кражи и квалифицировать это преступление по совокупности ст.ст. 158 и 272.
В частности, такая квалификация может оказаться полезной в тех случаях, когда информация не подпадает под категорию охраняемой законом и, следовательно, не может быть квалифицирована по ст. 272, но является собственностью юридического или физического лица, на создание и накопление которого затрачены определенные финансовые и прочие ресурсы. Хищение (кража, незаконное копирование) такой информации наносит реальный материальный ущерб ее собственнику или владельцу.
Статью 159 - Мошенничество - следует расширить, указав "в том числе с использованием компьютерных технологий". Аналогично можно трактовать ст. 160 - присвоение или растрата.
Точно так же может совершаться преступление, предусмотренное ст. 163, - вымогательство, которое может совершаться с использованием компьютерных технологий. Например, с угрозой уничтожения, повреждения или блокирования информации (ст. 272), или угрозой разглашения информации, добытой из автоматизированных банков данных (ст. 272 - копирование).
Статья 165- Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребление доверием, также требует в ч. 3 дополнения "совершенное с использованием компьютерных технологий".
Также по совокупности обстоятельств могут квалифицироваться умышленное (ст. 167) или неосторожное (ст. 168) уничтожение или повреждение имущества в тех случаях, когда объектом преступления была компьютерная информация. То есть ст. 272 - Уничтожение информации и, соответственно, ст.ст. 167-168.
Особый интерес представляет для нас гл. 22 - Преступления в сфере экономической деятельности, в частности, ст. 171 (незаконное предпринимательство). 172 (незаконная банковская деятельность), 173 (лжепредпринимательство), 174 (легализация денежных средств, приобретенных незаконным путем) Общеизвестно, что в настоящее время подобные преступления, как правило, совершаются путем фальсификации компьютерной информации.
Отсюда следуют два вывода.
Во-первых, преступления, совершенные по указанным статьям, в случае применения при этом компьютерных технологий должны квалифицироваться по совокупности соответствующих статей и ст. 272 (модификация).
Во-вторых, "использование компьютерных технологий" может быть в таком случае квалифицирующим признаком, так как в этом случае увеличивается опасность преступного деяния.
"Применение компьютерных технологий" может, на наш взгляд, являться отягчающим обстоятельством при совершении преступления, предусмотренного ст. ст. 183 разглашении сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну.
Статьи 186 (Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг) и 187 (Изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов), на наш взгляд, не требуют особой квалификации, так как способ изготовления не является для них квалифицирующим признаком. Следует все же отметить, что судебная практика отмечает все возрастающую роль компьютерных технологий в указанных деяниях.
Глава 24 - Преступление против общественной безопасности.
Статья 205 - Терроризм - Вполне достаточно дополнить ст. 205 ч. 2 пунктом "г": "с применением современных компьютерных технологий". Для ст. 207 - Заведомо ложное сообщение об акте терроризма - возможно, было бы целесообразным внесение дополнения о применении для этих целей информационных технологий (компьютерных сетей).
Трудно впрямую отнести к ст. 223 (Незаконное изготовление оружия) советы, чертежи, рекомендации по его изготовлению, размещаемые на некоторых сайтах Сети, но какой-то правовой оценки такие действия явно требуют. Это же относится к ст. 228 (Незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ) гл. 25. Следует отметить, что российским уголовным законодательством в сфере преступления против здоровья никаким образом не предусмотрена ответственность за такие деяния, связанные с использованием компьютерных технологий, которые могут повлечь человеческие жертвы. Между тем, зарубежные законодатели такие ситуации в настоящее время предусматривают. Безусловно, следует включить квалифицирующий признак "в том числе с использованием компьютерных технологий" в ст. 242 - Незаконное распространение порнографических материалов и предметов.
Глава 29 - Преступление против основ конституционного строя и безопасности государства.
Рассмотрим "информационный" подход к статьям данной главы на примере ст. 284 - Утрата документов, содержащих государственную тайну. Было бы целесообразным включить квалифицирующий признак "совершенное с использованием компьютерных технологий" в ст. 292 (Служебный подлог) гл. 30 (Преступление против государственной власти), в ст. 298 (Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора ...) гл. 31 (Преступления против правосудия).
Особого внимания требует ст. 303 (Фальсификация доказательств), так как цифровые технологии в принципе позволяют фальсифицировать не только письменные документы, но и звук, изображение и т.д.
Многократно указанный выше квалифицирующий признак можно, по нашему мнению, также отнести к ст. 327 гл. 32; ст. 354 гл. 34 и пр.
В заключение следует еще раз подчеркнуть, что существуют весьма специфические компьютерные преступления, которые вообще не нашли своего отражения в Уголовном кодексе. В частности, и это отражено в Концепции российского законодательства, в сфере обеспечения безопасности информации110, в качестве объектов должны рассматриваться не только право личности на доступ к информации, и право неприкосновенности частной жизни, но и защита человека и общества от "вредной" информации.
Резюмируя изложенное, можно сделать следующие выводы:
уголовно-правовое регулирование в сфере преступлений, сопряженных с компьютерными технологиями, не в полной мере соответствует реальной ситуации;
целый ряд реально существующих (или - возможных в ближайшей перспективе) преступных деяний невозможно квалифицировать по имеющемуся УК;
оптимальным путем устранения отмеченных пробелов является введение в ряд статей существующего УК дополнений, квалифицирующих отдельные деяния, и соответствующая интерпретация (применительно к компьютерным технологиям) ряда терминов и понятий, употребляющихся в "традиционном" смысле;
в отдельных случаях - при отсутствии в действующем УК принципиально новых составов, присущих только компьютерным технологиям, - разработка и введение новых норм, предусматривающих уголовную ответственность за деяния такого рода.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Современный этап характеризуется устойчивой тенденцией роста компьютерных преступлений, как в России, так и во всем мировом информационном пространстве.
Главным этапом в криминализации компьютерных преступлений стало принятие нового Уголовного кодекса РФ, в котором 28 глава содержит три статьи (272-274 УК РФ), предусматривающие уголовную ответственность за преступления в сфере компьютерной информации.
1. Сравнивая позиции различных ученых-правоведов, было сформулировано свое понятие преступления в сфере компьютерной информации - предусмотренное уголовным законом, противоправное, виновное нарушение чужих прав и интересов, связанное с использованием, модификацией, уничтожением компьютерной информации, причинившее вред либо создавшее угрозу