Основания прекращения обязательств
Необходимость прекратить обязательство в рассматриваемом случае объясняется тем, что публично-правовой запрет ввиду невозможности его преодоления должником должен рассматриваться как обстоятельство за которое он не отвечает. Кроме того, введение публично-правовых запретов, как правило, осуществляется в целях защиты публично-правовых интересов (для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, прав и законных интересов других лиц, охраны природы и т. п.), что является допустимым основанием для ограничения гражданских прав.
Статья 387 ГК, регулируя правоотношения, возникающие при издании правового акта, влекущего невозможность исполнения обязательства, упоминает только об актах государственных органов (к которым относятся республиканские органы госуправления), умалчивая при этом об актах органов местного самоуправления. Вместе с тем рассматриваемые правоотношения в силу их сходности должны регулироваться аналогичным образом с наступлением одинаковых правовых последствий как в случае, когда невозможность исполнения была вызвана изданием акта государственного органа, так и в случае, когда указанные последствия возникли в результате принятия акта органом местного самоуправления [52].
Для того, чтобы акт государственного или муниципального органа прекратил обязательство, необходимы определенные условия: во-первых, это должен быть акт, в котором выражается воля соответствующего органа, основанная на его компетенции (публичный акт). Во-вторых, в результате издания соответствующего акта исполнение обязательства становится невозможным.
Однако при издании индивидуального акта необходимым требованием является соблюдение общих условий о невозможности исполнения обязательства, предусмотренных ст. 386 ГК [4].
Вместе с тем следует учитывать, что в ряде случаев при прекращении обязательства на основании правового акта кредитору будет предоставляться право возмещения убытков, причиненных неполучением ожидаемого исполнения в натуре. Это имеет место при принятии правового акта, влекущего невозможность исполнения обязательства в период просрочки должника, то есть в период, в течение которого на должника возлагается риск наступления случайной невозможности исполнения (пункт 1 статьи 376 ГК).
В качестве примера действия данного основания прекращения обязательства можно привести следующий случай.
Так, например, организация "А" заключает с организацией "В" договор подряда на рытье котлована под будущее строительство сооружений, по которому "А" выступает в качестве заказчика, а "В" - в качестве подрядчика. По заключенному договору у "В" возникает обязательство перед "А", в силу которого "В" должна выполнить в определенные договором сроки работы по рытью котлована. Однако в течение времени до наступления срока начала работ, выходит нормативный документ местных органов власти, запрещающий ведение строительных работ в области, где намечено рытье котлована. В данном случае исполнение обязательства становится невозможным [76].
Сюда же можно отнести запрет вывоза продукции за пределы определенной территории; запрет заниматься тем или иным видом деятельности; наложением ареста на имущество должника и т. п. [54, С.746].
Таким образом, приведенное в ст. 387 ГК основание прекращения обязательства является частным случаем невозможности исполнения обязательства, предусмотренного ст. 386 ГК. Юридическим фактом, влекущим прекращение обязательства по данному основанию является действующий нормативный правовой акт изданный компетентным государственным органом либо органом местного самоуправления, устанавливающий запреты, распространяющиеся на сферу обязательства должника, в связи с чем исполнение им своих обязательств по договору становиться невозможным в силу необходимости соблюдения установленного запрета, под угрозой юридической ответственности в случае его нарушения.
3.2 Прекращение обязательства совпадением должника и кредитора в одном лице
Из всех оснований прекращения обязательств, предусмотренных в главе 26 ГК, наиболее компактным образом сформулировано такое из них как совпадение должника и кредитора в одном лице: «Обязательство прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице» [1, ст. 383]
Не возникает и серьезных проблем при применении этого положения на практике. В теории также наблюдается редкое единодушие в понимании этого правопрекращающего юридического факта. Однако имеются и определенные нюансы.
Обязательство представляет собой относительное гражданское правоотношение, содержание которого составляют взаимные права и обязанности его сторон и в силу которого должник обязан совершить в пользу кредитора определенное действие либо воздержаться от такового, а кредитор вправе требовать от должника исполнения его обязанности.
При переходе права требования кредитора по обязательству к должнику или при переходе обязанности должника по обязательству к кредитору, возникает ситуация когда сам себе должен и имеешь право требовать от самого себя. Разнонаправленные требования замыкаются на одном субъекте, между тем, как обязательственное правоотношение возможно при наличии как минимум двух субъектов - должника и кредитора, между которыми распределяются права и обязанности.
Совпадение должника и кредитора в одном лице прекращает обязательство в силу того, что оно фактически перестает быть обязательством, разрушается нормативная конструкция обязательства. Для такого рода ситуаций в римском праве был выработан принцип: «Nemo potest sibi debere» — «Никто не может быть должен самому себе» [39].
Совпадение должника и кредитора в одном лице может происходить как в результате универсального (общего) правопреемства (что в отношении граждан имеет место при наследовании, в отношении юридических лиц - при реорганизации в форме слияния или присоединения), так и вследствие сингулярного (частного) правопреемства.
Пожалуй, только Г. Ф. Шершеневич аргументирует узкое применение этих правил тем, что «обстоятельством, вызывающим совпадение в одном лице активного и пассивного субъектов, до этого времени разъединенных, служит общее преемство... Частное преемство не может привести к такому результату, потому что оно представляет исполнение, а не слияние...» [69, С. 302]
В соответствии с п. 1 ст. 1031 ГК «При наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в неизмененном виде как единое целое и в один и тот же момент (универсальное правопреемство)... » [1, п. 1 ст. 1031].
Это означает: Во-первых, что к наследникам переходят все принадлежавшие наследодателю права и обязанности, исключая лишь те из них, переход которых по наследству не допускается в силу прямого указания закона либо переход которых невозможен в силу их юридической природы. Во-вторых, в порядке наследственного правопреемства переходят права и обязанности вместе со способами их обеспечения и лежащими на них обременениями.
• В-третьих, переход прав и обязанностей наследодателя к принявшим наследство наследникам осуществляется в момент совершения наследником действий, направленных на принятие наследства. Такой наследник считается принявшим все наследственное имущество, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни заключалось (п. 2 ст. 1069 ГК) [77, С. 935].
Иногда совпадение должника и кредитора в одном лице приводит не к полному, а к частичному прекращению обязательства. Например, если после смерти наследодателя остались три наследника, один из которых был должником наследодателя, то при наследовании произошло совпадение должника и кредитора в лице этого наследника, а следовательно, и погашение одной трети долга; две трети долга сохраняются [6, С. 509].
Германское законодательство совпадение должника и кредитора в одном лице в общих нормах об обязательствах не предусматривает, но нет ничего удивительного, что именно в наследственном праве упоминается о правоотношениях, «которые погашены при открытии наследства вследствие совпадения в одном лице права с обязательством или права с обременением» (§ 1976 ГГУ).
Следует отметить, что краткость, простота и на первый взгляд понятность сформулированного в ст. 383 ГК правила, порождает определенные вопросы. Например, если совпадение в одном лице должника и кредитора перестает иметь место, отпадают ли последствия конфузии.
Так, например, согласно п. 1 ст. 1074 ГК наследник вправе отказаться от наследства, в том числе и в случае, когда он уже принял наследство. Если наследник принял наследство, фактически вступил во владение или управление наследственным имуществом, суд может по заявлению этого наследника признать его отказавшимся от наследства и по истечении шести месячного срока, если найдет причины его пропуска уважительными. [1, п. 1 ст. 1074 ]
В ст. 660 ГК РМ, помимо известного положения о прекращении совпадением, указывается, что «В случае, когда совпадение кредитора и должника в одном лице перестает иметь место, последствия совпадения также прекращаются».
Совпадению кредитора и должника в одном лице в нем просвещена еще одна статья: «Вследствие совпадения кредитора и должника в одном лице в случае поручительства в выгодном положении оказывается поручитель. Совпадение поручителя и кредитора или поручителя и должника в одном лице не прекращает основное обязательство» [50, ст. ст. 660, 661].
В качестве примеров сингулярного правопреемства, приводящего к совпадению обязанного и управомоченного лица, могут быть приведены следующие казусы. Лицо, являющееся должником организации по оплате полученной по договору поставки продукции, приобретает принадлежащее данной организации предприятие как имущественный комплекс, и в состав данного предприятия включено в том числе и право требования по названному выше договору. Комиссионер, исполнив комиссионное поручение на приобретение прав (требований) по обязательствам, в которых комитент является должником, передает данные имущественные права комитенту. Поручитель или залогодатель (третье лицо) до наступления срока исполнения по обеспечиваемому обязательству приобретает у кредитора право требования по данному обязательству, что влечет прекращение акцессорного обязательства. Прекращение обеспечительного обязательства в результате совпадения должника и кредитора в одном лице будет иметь место в ситуации, когда кредитное учреждение, предоставившее банковскую гарантию в обеспечение исполнения обязательств по облигациям, эмитированным принципалом, приобретает данные облигации у держателей и предъявляет требования по ним эмитенту (прекращение обязательств гаранта происходит в части, пропорциональной стоимости указанных облигаций в объеме эмиссии) [52].
Совпадение может явиться следствием такого сингулярного правопреемства как уступка кредитором своему должнику права требования к последнему [23].
Если в обязательстве на стороне должника участвует несколько лиц, обязанности которых являются солидарными, то совпадение в одном лице кредитора и одного из солидарных должников влечет прекращение данного обязательства в целом [1, ст. 306].
Не является конфузией совпадение в одном лице «одноранговых обязанностей» (например, при наследовании солидарному кредитору другим солидарным кредитором или солидарным должником другому солидарному должнику), а равно совпадение основного долга и акцессорного обязательства (например, при наследовании поручителем основному должнику или основным должником поручителю) [78, С. 69].
Совпадение должника и кредитора в одном лице по обязательству, предметом которого является индивидуально - определенная вещь, может наступить в результате приобретения права собственности на данную вещь стороной указанного обязательства. Это имеет место в случае, когда вещь обременена правом иного лица, возникшим из обязательства (например, правом пользования - при аренде или найме жилого помещения, правом на получение удовлетворения преимущественно перед другими кредиторами из стоимости вещи - при залоге), и данное лицо приобретает право собственности на эту вещь. Соответственно, при приобретении заложенной вещи залогодержателем прекратятся обязательства, возникшие из договора залога. Аналогичные последствия наступят в отношении обязательств, возникших из договора аренды, при покупке арендованной вещи арендатором. Совпадение должника и кредитора в одном лице может явиться следствием приобретения права требования платежа определенной денежной суммы, удостоверенного денежной ценной бумагой, лицом, поименованным в ней в качестве обязанного (например, до наступления срока платежа плательщик по векселю или эмитент облигаций приобретает соответствующие ценные бумаги у их держателей). При этом следует отметить, что поскольку имущественное право, будучи выраженным в ценной бумаге, после его приобретения обязанным лицом может быть вновь им отчуждено, то прекращение удостоверенного ценной бумагой обязательства, в силу одного лишь факта ее приобретения обязанным лицом, не происходит.
Прекращение вексельного обязательства в результате совпадения в лице держателя векселя субъекта, обязанного и управомоченного по векселю, происходит условно и постольку, поскольку права по данной ценной бумаге не будут им переданы в последующем иному лицу.
В литературе как пример прекращения обязательства в результате совпадения должника и кредитора в одном лице приводится случай приобретения (выкупа) акционерным обществом размещенных им акций или перехода доли в уставном капитале обществу с ограниченной ответственностью.
Прекращение обязательства в результате совпадения должника и кредитора в одном лице и, как следствие, погашение акций в момент их приобретения акционерным обществом наступает только в случае, если выкуп данных ценных бумаг у акционеров производится на основании решения об уменьшении уставного фонда путем приобретения акций в целях сокращения их общего количества. Акции, приобретенные акционерным обществом по решению общего собрания акционеров об уменьшении уставного фонда акционерного общества в целях сокращения их общего количества, подлежат аннулированию по решению уполномоченного государственного органа на основании документов, представленных акционерным обществом в соответствии с законодательством о ценных бумагах. [79, ч. ч. 1, 3, 5 ст. 77].
Выше упоминалось, что совпадением должника и кредитора в одном лице охватываются случаи слияния юридических лиц и присоединения одного из них (нескольких) к другому.
Присоединением к хозяйственному обществу признается прекращение деятельности одного или нескольких присоединяемых хозяйственных обществ и (или) одного или нескольких юридических лиц иных организационно-правовых форм с передачей прав и обязанностей последних хозяйственному обществу, к которому осуществляется присоединение.
Слиянием хозяйственных обществ, хозяйственных обществ и юридических лиц иных организационно-правовых форм признается создание нового хозяйственного общества или юридического лица иной организационно-правовой формы путем передачи создаваемому в результате слияния новому юридическому лицу всех прав и обязанностей участвующих в слиянии хозяйственных обществ. [79, ст. 15-17].
В отечественной теории однозначно решается вопрос о прекращении обязательства в случае слияния двух юридических лиц, если в момент слияния одно из них является кредитором, а другое - должником в каком-либо обязательстве.
Далеко не однозначно подобная ситуация рассматривается в германском праве: так, абз. 5 § 353 Акционерного закона ФРГ гласит: «С регистрацией нового общества все имущество объединяющихся обществ, включая обязательства, переходит к новому обществу.
Если при этом из взаимных договоров, которые ко времени слияния не были полностью выполнены ни одной из сторон, вытекают такие обязательства по приемке, поставке и т. п., которые не совместимы друг с другом, либо такие, взаимное выполнение которых означало бы тяжелую несправедливость для принимающего общества, то объем обязательств определяется по справедливости с учетом договорных прав всех участников». Таким образом, германская, наиболее качественная переработка римского права рассматривает совпадение должника и кредитора в одном лице как частный случай и, соответственно, конструирует правовую норму о совпадении как казуальную.
Однако существует и другая традиция. Согласно помещенной в главе «О погашении обязательств» ст. 1300 ФГК, «если качество кредитора и должника соединяются в одном лице, то происходит по праву слияние, которое погашает оба требования» [37, С. 164].
Белорусский законодатель придерживается той же традиции, формулирует норму о совпадении как абстрактную и помещает ее в общую часть обязательственного права.
Таким образом, совпадение должника и кредитора в одном лице в рассмотренном случае происходит в силу перехода в соответствии с передаточным актом прав и обязанностей нескольких юридических лиц к вновь образовавшемуся (при слиянии), а при присоединении – одного или нескольких юридических лиц к иному уже существующему юридическому лицу. В результате таких реорганизаций у одного юридического лица сосредоточиваются права и обязанности юридических лиц, которые до реорганизации принадлежали каждому из них как контрагенту по сделке, что и оказывает погашающий эффект.
3.3 Прекращение обязательства смертью гражданина
Прекращение обязательства смертью гражданина как правовое основание влекущее прекращение обязательственного правоотношения между гражданами может быть применено в отношении двух случаев: 1. смерть гражданина-должника; 2. смерть гражданина - кредитора. На это, в частности, указывает ст. 388 ГК. В п. 1 ст. 388 ГК указывается, что «обязательство прекращается смертью гражданина… должника.». В п. 2 ст. 388 ГК – что «обязательство прекращается смертью кредитора…»
При первом прочтении п. 1 ст. 388 ГК можно заметить, что вначале речь идет о смерти гражданина без индивидуализации его признаков. И только далее упоминание о должнике наводит на мысль, что под гражданином следует понимать должника. Если под гражданином в контексте п. 1 ст. 388 ГК понимать кого угодно, но не должника, о котором говорится дальше по тексту, то нарушается логика закрепленного в п. 1 ст. 388 ГК правоположения, нарушается смысловая связь между его первой и второй частями.
Это, на наш взгляд, первый недостаток в формулировке положения п. 1 ст. 388 ГК.
Надо заметить, что аналогичное правило в ГК РФ вместо «смерть гражданина» указывает на «смерть должника», что не вызывает ощущения диссонанса в восприятии дальнейшего содержания [42, п.1 ст. 418].
Другим недостатком является то, что под термином «гражданин» согласно п. 3 ст. 1 ГК понимается гражданин Республики Беларусь. И хотя в ч. 2 п. 3 ст. 1 ГК оговаривается, что «Правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства…» это не убавляет неопределенности в отношении рассматриваемого случая.
Используя в п. 1 ст. 388 ГК термин «гражданин» в смысле п. 3 ст. 1 ГК законодатель дает повод считать, что смерть иностранного гражданина либо лица без гражданства при прочих условиях не прекращают обязательства, в котором они выступают на стороне должника.
На наш взгляд речь не идет о намерении законодателя исключить действие положения п. 1 ст. 388 ГК в отношении обязательств иностранных граждан и лиц без гражданства, а лишь свидетельствует о неаккуратности в подборе терминологии. Считаем, что в данном случае следовало бы пойти по пути российского законодателя и вместо термина «гражданин» указать – «должник». В качестве юридического факта, с наступлением которого закон связывает прекращение обязательства, в ст. 388 ГК указана смерть гражданина.
Выделяют несколько разновидностей смерти: клиническая смерть, биологическая (истинная) смерть, включая смерть мозга.
Кроме того, так же выделяют смерть физическую (разрушение тела), психическую (сумасшествие), социальную, гражданскую. К этому следует добавить и еще одну разновидность смерти юридическую смерть, т. е. объявление гражданина умершим при наличии условий, предусмотренных ГК [4, С.17].
Клиническая смерть — это последний этап умирания. Клиническая смерть является обратимым состоянием и сам по себе факт прекращения дыхания или кровообращения не является доказательством наступления смерти.
Биологическая смерть (или истинная смерть) представляет собой необратимое прекращение физиологических процессов в клетках и тканях. Под необратимым прекращением обычно понимается «необратимое в рамках современных медицинских технологий» прекращение процессов.
Смерть мозга — состояние, когда происходит тотальная гибель головного мозга, при этом с помощью реанимационных мероприятий искусственно поддерживается функция сердца и кровообращение, создающие видимость жизни. Можно сказать, что смерть мозга есть смерть всего организма.
Социальная смерть как кратковременное или стабильное состояние может проявляться на разных уровнях социальной жизни. На микроуровне этот феномен - результат обрыва социальных связей между людьми, включенными в малые (референтные) группы. На мезоуровне это явление указывает на отказ (недопущение) социального субъекта от участия в функционировании социальных институтов (государственных, муниципальных, общественных, политических и др.) или его «выход» из общностей (демографических, этнических, религиозных, профессиональных и др.). На макроуровне социальная смерть выражается в неучастии субъекта в общественной жизни социума, в эскапизме [80, С. 23-24].
Гражданская или политическая смерть - отжившая уже ныне вспомогательная карательная мера, заключавшаяся в лишении приговоренного к ней преступника не только всех гражданских и политических прав, но и покровительства законов [81].
Какая же разновидность смерти порождает прекращение обязательств гражданина (должника или кредитора)?
Из анализа положений Инструкции (далее – Инструкция) о порядке констатации смерти, утвержденной постановлением Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 20.12.2008 № 228, можно сделать вывод, что речь идет о биологической смерти.
Констатация смерти пациента осуществляется врачом или средним медицинским работником организации здравоохранения, других организаций, которые наряду с основной деятельностью осуществляют медицинскую деятельность, или индивидуальным предпринимателем, осуществляющим медицинскую деятельность, в случае: отсутствия сердечной деятельности; попыток спонтанного дыхания; полной арефлексии, если с момента остановки кровообращения прошло более 30 минут или при отсутствии эффекта от выполняемых реанимационных мероприятий в течение 30 минут с момента остановки кровообращения при отсутствии сердечной деятельности, попыток спонтанного дыхания и полной арефлексии.
Смерть пациента констатируется консилиумом при наличии признаков смерти мозга пациента, перечисленных в п. 6, Инструкции и результатов мероприятий. перечисленных в п. 9, 10 Инструкции [82]. Пункт 4 ст. 41 ГК устанавливает, что «Объявление гражданина умершим влечет в отношении прав и обязанностей такого гражданина те же последствия, которые повлекла бы его смерть» [1]. Признание гражданина умершим осуществляется судом по заявлению заинтересованной стороны при наличии указанных в ст. 41 ГК условий.
Таким образом, под смертью гражданина (должника или кредитора) в ст. 388 ГК речь идет о биологической смерти и юридической смерти (признание гражданина умершим).
Клиническая и другие разновидности смерти физического лица не влечет за собой прекращения обязательств по ст. 388 ГК.
Заметим, что употребление термина «смерть гражданина» в контексте п. 1 ст. 388 ГК, наводит на мысль о гражданской смерти. Поскольку законодатель не оперирует таким понятием как «гражданская смерть», то использование в рассматриваемом случае термина «гражданин» порождает такой казус.
Важное значение для прекращения обязательства по рассматриваемому основанию имеет установление момента смерти гражданина при признании его умершим.
Для установления момента юридической смерти законодатель использует прием юридической фикции. Днем смерти гражданина, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим. В случае объявления умершим гражданина, пропавшего без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, суд может признать днем смерти этого гражданина день его предполагаемой гибели.
Суд признает гражданина умершим при наличии следующих признаков: а) по месту его жительства нет сведений о месте пребывания гражданина в течение трех лет, а если он пропал без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, – в течение шести месяцев; б) военнослужащий или иной гражданин, пропавший без вести в связи с военными действиями, может быть объявлен судом умершим не ранее чем по истечении двух лет со дня окончания военных действий [1, п. 1-3 ст. 41].
Однако одного факта смерти недостаточно для того, чтобы констатировать прекращение обязательства по ст. 388 ГК.
Второе условие для прекращения обязательства смертью гражданина состоит в определенном характере прекращающихся обязательств – наличии «связанности» обязательства с личностью должника или кредитора. По смыслу ст. 388 ГК существует два варианта «связанности» обязательства: во-первых, когда исполнение должно быть произведено лично должником или лично кредитору и, во-вторых, когда исполнение иным образом связано с личностью должника или кредитора.
Обязательства, вытекающие из большинства видов возмездных договоров, не являются неразрывно связанными с личностью должника либо кредитора.
В соответствии с п. 1 ст. 1033 ГК в состав наследства входят все права и обязанности, принадлежавшие наследодателю на момент открытия наследства, существование которых не прекращается его смертью.
Не переходят по наследству: права членства (участия) в коммерческих и других организациях, являющихся юридическими лицами, если иное не установлено законом или учредительными документами; - право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью; права и обязанности по алиментным обязательствам; права на пенсии, пособия и другие выплаты на основании законодательства о труде и социальном обеспечении; личные неимущественные права, не связанные с имущественными.
Обязанность наследодателя по возмещению причиненного им вреда (в том числе жизни и здоровью гражданина, а также смертью кормильца) в этот круг не входит, а поэтому включается в состав наследства [1, п. 2, 3 ст. 1033].
Однако в ряде случаев исполнение не может быть произведено без личного участия конкретного физического лица. Это относится к авторским договорам на создание произведений науки, литературы, искусства.
Порой законодательство предусматривает прекращение соответствующих обязательств смертью гражданина вследствие доверительного характера и иных особенностей соответствующих видов договоров (смерть гражданина-ссудополучателя прекращает договор ссуды (ст. 655 ГК), договор поручения прекращается смертью доверителя или поверенного (ст. 867 ГК), договор комиссии прекращается смертью комиссионера (ст. 892 ГК), договор доверительного управления имуществом прекращается вследствие смерти гражданина, являющегося выгодоприобретателем либо доверительным управляющим (ст. 907 ГК).
Исполнение обязательства предназначено лично для кредитора например, при пожизненной ренте или пожизненном содержании с иждивением, при возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья.
Но даже в тех случаях, когда обязательство не связано неразрывно с личностью наследодателя, переход прав и обязанностей наследодателя к наследникам нуждается в детальном анализе. Достаточно часто договоры имеют длящийся характер и (или) включают несколько обязательств [20, С.49 - 50].
В ряде случаев специальные нормы изменяют характер закрепленных в ст. 388 ГК положений. Так, п. 2 ст. 552, ст. 655, аб. 3) п. 1 ст. 920 ГК предоставляют участникам соответствующих договоров установить, что смерть соответственно одаряемого, ссудополучателя, товарища не влечет прекращения обязательства [1].
Таким образом, обязательство может быть прекращено смертью гражданина (должника или кредитора) при наличии следующих условий:
1. наступление биологической смерти или признание судом умершим физического лица со статусом или без статуса индивидуального предпринимателя и надлежащее оформление этого факта;
2. по характеру обязательства исполнение должно быть произведено лично должником или лично кредитору либо исполнение должно быть иным образом связано с личностью должника или кредитора [84].
3.4 Прекращение обязательства ликвидацией юридического лица
Обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законодательством исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и в других случаях) [1, ст. 389].
Из содержания ст. 389 ГК следует, что в отличие от прекращения обязательств смертью гражданина ликвидация юридического лица влечет за собой прекращение обязательства во всех случаях, кроме тех, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательств ликвидированного юридического лица возложено на других лиц. Другими словами, положения ст. 389 ГК являются общим правилом, а исключения могут предусматриваться законом и иными нормативными актами. Статья же 388 ГК устанавливает скорее ис-ключения из общего правила, поскольку, по общему правилу, в случае смерти гражданина имеет место универсальное правопреемство, поэтому в большинстве случаев возникшие при жизни гражданина обязательства не прекращаются за исключением случаев, когда исполнение носит личный характер либо оно иным образом неразрывно связано с личностью должника или кредитора.
Объяснение различию, по нашему мнению, можно найти в ст. 57 ГК, пункт 1 которой устанавливает, что «Ликвидация юридического лица влечет прекращение его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, если иное не предусмотрено законодательными актами» [1].
Данное положение означает, что, поскольку при ликвидации юридического лица не возникает правопреемства, все его права и обязанности прекращаются, а исполнение обязательств на других лиц может быть возложено лишь в порядке исключения. Названные исключения устанавливаются законодательством.
Под ликвидацией юридического лица в контексте ст. 389 ГК надлежит понимать полное прекращение существования юридического лица как субъекта гражданских правоотношений, с проведением предусмотренных ГК (ст. 57-62 ГК), законом «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» ликвидационных процедур, с соблюдением требований и порядка, установленных Положением о ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования, утвержденном декретом Президента Республики Беларусь от 16.01.2009 № 1, а так же в соответствии с иными нормативными правовыми актами, регулирующими порядок ликвидации отдельных видов юридических лиц.
В качестве единственного юридического факта, с которым ст. 389 ГК связывает прекращение обязательства указывается ликвидация юридического лица.
Ликвидация является способом прекращения юридического лица, в результате которого наступает его своеобразная «смерть». В законодательстве Республики Беларусь не дано четкого определения упомянутого понятия. Статья 57 ГК лишь указывает на правовые последствия ликвидации, о которых упоминалось выше.
Юридическое лицо – это искусственный субъект права, субъект права, созданный правопорядком. В отличие от физического лица, для которого появление на свет и уход из жизни – естественный природный процесс, создание и прекращение деятельности юридического лица сопровождается определенной, установленной законом процедурой [84]. Ликвидация юридического лица может проводиться по различным основаниям, в соответствии с которыми выделяют две ее разновидности – добровольную и принудительную [85, 3.1.- 3.3.].
В соответствии с п. 8 ст. 59 ГК ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо – прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный регистр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей [1].
Пункт 21 Положение о ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования (утверждено декретом Президента Республики Беларусь от 16.01.2009 № 1) уточняет, что юридическое лицо считается ликвидированным с даты внесения регистрирующим органом записи в Единый государственный регистр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей об исключении их из этого регистра [85].
С этого момента юридическое лицо перестает существовать как субъект права и, следовательно предъявлять требования не к кому и требовать исполнения некому.
Однако такой констатации не достаточно, так как не ясно в силу чего обязательства прекращаются по данному основанию.
Достаточно подробно процедура ликвидации юридического лица – должника урегулирована законом Республики Беларусь «Об экономической несостоятельности (банкротстве)». В своей основе данная процедура согласуется с общим порядком ликвидации юридических лиц, предусмотренным ГК.
Нас в этой процедуре применительно к рассматриваемому вопросу интересуют следующие моменты.
Учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают в соответствии с законодательством порядок и сроки ликвидации. С момента назначения ликвидационной комиссии (далее – Комиссия) к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде.
Комиссия помещает в органах печати, в которых публикуются данные о регистрации юридических лиц, публикацию о ликвидации юридического лица и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами. Этот срок