Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Правовая природа договора лизинга

Правовая природа договора лизинга

допускается, по существу, возможность выступать в одном лице лизингодателю и производителю оборудования. Необходима ссылка на договор купли-продажи. Другое ограничение касается передачи лизингового имущества лизингополучателю в течение шестимесячного срока после пересечения таможенной границы. По-видимому, эта норма введена для того, чтобы поставить заслон возможным злоупотреблениям, связанным с применением таможенного режима временного ввоза. В связи с вышеизложенным нуждается в существенном уточнении требование (в п.2 ст.16), согласно которому несоблюдение условий, определенных в п.1, не позволяет классифицировать договор как договор лизинга и такой договор не подлежит регулированию Законом "О лизинге"34.

В статье 17 установлен порядок предоставления во временное владение и пользование предмета договора лизинга, его обслуживания и возврата. Некоторые специалисты полагают, что нецелесообразно было вводить в Закон пространный и излишний перечень обязательных положений договоров лизинга. Российский Закон должен быть сводом правил, регулирующих лизинговую деятельность, а также выполнять определенную просветительскую функцию для пользователей. Итак, в ст.17 определено, что "лизингодатель обязан предоставить лизингополучателю имущество, являющееся предметом лизинга, в состоянии, соответствующем условиям договора лизинга и назначению данного имущества. Предмет лизинга передается в лизинг вместе со всеми его принадлежностями и со всеми документами (техническим паспортом и др.), если иное не предусмотрено договором лизинга.

Гарантийное обслуживание предмета лизинга может осуществляться продавцом (поставщиком), если это предусмотрено договором купли-продажи". Исходя из логики норм, содержащихся в п.5 ст.15 и в п.1 ст.16, было бы верным добавить в п.3 настоящей статьи и отражать, при необходимости, в договорах лизинга, что гарантийное обслуживание предмета лизинга может осуществляться и лизингодателем. Далее в ст.17 указано, что лизингополучатель за свой счет осуществляет техническое обслуживание предмета лизинга, его промежуточный и текущий ремонт, если иное не предусмотрено договором лизинга. Капитальный ремонт имущества, являющегося предметом лизинга, осуществляется лизингодателем, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Эти нормы Закона почти полностью согласуются с нормами Гражданского кодекса РФ, за исключением так называемого среднего ремонта. В ст.616 ГК РФ, регулирующей обязанности сторон по содержанию арендованного имущества, этого понятия нет. Правильным было бы в данном случае достичь взаимного соответствия Закона и ГК РФ. В п.6 ст.17 сказано, что "при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга". Формулировка Закона отличается буквально на одно слово от нормы, предусмотренной в ст.622 ГК РФ, где говорится не о состоянии имущества, а о его износе. Износ имущества определяется в соответствии с нормами амортизации. При лизинге может применяться ускоренная втрое амортизация. В договоре лизинга необходимо закрепить четкие количественные критерии для оценки имущества, которое может быть возвращено лизингодателю. Пункты 7 и 8 повторяют положения ст.622 ГК РФ: "Если лизингополучатель не возвратил предмет лизинга или возвратил его несвоевременно, лизингодатель вправе требовать внесения платежей за время просрочки. В случае если указанная плата не покрывает причиненных лизингодателю убытков, он может требовать их возмещения. В случае если за несвоевременный возврат предмета лизинга лизингодателю предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы с лизингополучателя в полной сумме сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором лизинга". Законодатель не стал уточнять, каким образом должен вестись расчет платежей, которые необходимо будет внести. По-видимому, это оставляется на усмотрение сторон при закреплении согласованного ими порядка в договоре лизинга. Пункты 9, 10, 11 почти полностью повторяют положения ст.623 ГК РФ, регулирующей улучшение арендованного имущества. В Законе предусмотрено, что "произведенные лизингополучателем отделимые улучшения предмета лизинга являются его собственностью, если иное не предусмотрено договором лизинга. В случае если лизингополучатель с согласия в письменной форме лизингодателя произвел за счет собственных средств улучшения предмета лизинга, неотделимые без вреда для предмета лизинга, лизингополучатель имеет право после прекращения договора лизинга на возмещение стоимости таких улучшений, если иное не предусмотрено договором лизинга.

В случае если лизингополучатель без согласия в письменной форме лизингодателя произвел за счет собственных средств улучшения предмета лизинга, неотделимые без вреда для предмета лизинга, лизингополучатель не имеет права после прекращения договора лизинга на возмещение стоимости этих улучшений".

Глава 2. Проблемы заключения, исполнения и расторжения договора лизинга


2.1 Проблемы заключения договора лизинга


Развитие лизинговых отношений в РФ приводит к настоятельной потребности в совершенствовании системы правового регулирования этого вида деятельности. В частности, требуют разрешения ряд проблем договорно-правового и нормативно-правового регулирования лизинговых операций, которые имеют как теоретическое, так и практическое значение35.

Рассматривая договорно-правовое регулирование лизинговых операций, представляется необходимым выделить две наиболее важные проблемы: о юридической конструкции договора лизинга и его месте в системе гражданско-правовых договоров. Дело в том, что в литературе высказывались на этот счет различные точки зрения, из которых в настоящее время трудно назвать какую-либо преобладающей. Мнения здесь разделились, по меньшей мере, на две группы: одна считает, что договор лизинга есть усложненная конструкция договора аренды и является видом аренды; другая, - что договор лизинга должен занимать самостоятельное место в системе договорных обязательств.

Большинство авторов, считающих договор лизинга разновидностью договора аренды, обосновывают свою позицию в том числе и тем, что договор купли-продажи, заключенный между лизингодателем и продавцом, имеет элементы договора в пользу третьего лица36.

Вместе с тем, существует и противоположная позиция, основанная на том, что договор лизинга является самостоятельным договорным типом. Кроме того, многие из тех, кто считает лизинг отдельным гражданско-правовым институтом, рассматривают его в качестве трехсторонней сделки37.

Думается, что отношения, возникающие в связи с осуществлением лизинговых операций, регулируются комплексом взаимосвязанных договоров: договором лизинга, договором купли-продажи и иными договорами, необходимыми в каждом конкретном случае. При этом, необходимо различать лизинг и договор лизинга, что далеко не всегда прослеживается у отдельных авторов. Речь должна идти о лизинге как деятельности, регулируемой, как минимум, двумя договорами.

Рассматривая указанные позиции, нельзя не отметить и того, что по различным вопросам лизинга в литературе встречаются такие точки зрения, которые изначально представляются сомнительными38.

Так, например, идея о том, что в договоре лизинга выступают две стороны, но в отношения вступает третья сторона - продавец, без которого такой договор просто невозможен, не вписывается ни в положения действующего законодательства, ни в одну из теорий о договоре лизинга и, собственно, противоречит сама себе. Такое высказывание как: "Помимо норм ГК РФ о договоре лизинга, институт лизинга включает в себя нормы иной правовой природы (налогового законодательства, учета и отчетности и т.д.)" спорно с точки зрения понимания системы права и законодательства России.

Нельзя не привести и "чистый цивилистический взгляд", согласно которому "в договоре аренды для арендатора не имеет значения то, каким образом арендуемое имущество (предмет лизинга) оказалось в собственности арендодателя", а также предлагается "поместить в главу ГК о купле-продаже параграф о финансовой купле-продаже (лизинге)". Указанная "новая концепция" вряд ли в достаточной степени является обоснованной.

Сама по себе дискуссия о правовой природе договора лизинга и взаимосвязанных с ним договорах крайне важна. Она должна помочь выработать наиболее оптимальный подход по квалификации договорных отношений и сформулировать предложения законодателю. В связи с этим, необоснованным, является следующий вывод: "Между тем, квалификация договора в качестве договора лизинга нужна именно для целей гл.25 Налогового кодекса Российской Федерации, тогда как в большинстве случаев безразлично, будет ли договор лизинговым с точки зрения гражданского законодательства"39.

Можно ли считать отношения, возникающие при осуществлении лизинговой деятельности, разновидностью арендных отношений с точки зрения их договорного регулирования и относить договор лизинга к разновидности договора аренды.

В этом аспекте следует рассмотреть позиции, высказанные в литературе. Так, например, В.В. Витрянский считает договор лизинга разновидностью договора аренды, как это и закреплено в Гражданском Кодексе Российской Федерации (далее - ГК РФ), возражая против обособления договора лизинга со следующей аргументацией:

1) признание законодателем подобной точки зрения потребует внесения соответствующих изменений в ГК РФ, в связи с чем произойдет дублирование норм;

2) договор лизинга не является трехсторонней сделкой, а договор купли-продажи есть договор в пользу третьего лица;

3) отличие лизинга от аренды заключается лишь в том, что "лизингодатель должен еще приобрести такое имущество у продавца в собственность в соответствии с указаниями лизингополучателя, а затем передать его в аренду последнему". Указанные обстоятельства, есть основания для выделения лизинга в отдельный вид аренды, но не для признания его самостоятельным. Данная позиция имеет поддержку среди ряда других ученых. Рассмотрим подробнее названные выше аргументы.

Дублирования норм можно избежать. Целесообразно в этом случае обдумать необходимость подробного регулирования лизинга в ГК РФ при наличии специального закона.

Следует поддержать критику, высказанную В.В. Витрянским, в адрес отдельных авторов, относительно идеи о трехстороннем характере договора лизинга. Однако, возражения здесь, надо строить исходя не из "сущности обязательства", а исходя из существа и системы отношений, возникающих между всеми их участниками.

Если предположить, что договор лизинга является трехсторонним, то как же быть с этапами лизинговой операции, которая может быть в зависимости от конкретных условий построена совершенно по-разному. В случае возвратного лизинга третьей стороны нет вообще. При обычном же классическом лизинге продавец может быть еще неизвестен на момент заключения договора лизинга, либо продавцов может быть, например, несколько. Возможны и иные варианты. Таким образом, представляется, что исходя из содержания отношений, возникающих при осуществлении лизинговых операций, договор лизинга является двухсторонним, продавец же является участником отношений, возникающих в связи с заключением договора купли-продажи между лизингодателем и продавцом. Нельзя согласиться с мнением некоторых исследователей, которые характеризуют договор купли продажи в качестве договора в пользу третьего лица40.

Договор в пользу третьего лица конструктивно построен совершенно иначе, чем договор купли-продажи в лизинговых отношениях. В данном случае имущество по договору купли-продажи становится собственностью лизингодателя, а не лизингополучателя. Сам по себе договор купли-продажи, таким образом, заключается в пользу лизингодателя, передается же имущество лизингополучателю, что происходит уже не в связи с договором купли-продажи, а на основании договора лизинга.

Высказанная в литературе точка зрения о существовании различий между договорами аренды и лизинга "лишь в предмете", является спорной. Полагаю, что говорить здесь надо об отношениях, возникающих между сторонами. Рассматривать следует не договоры аренды и лизинга и их предметы, а арендные и лизинговые правоотношения и соответствующий им предмет правового регулирования. Указанные правоотношения различаются. При аренде предмет договора и предмет правового регулирования арендных отношений совпадают, чего нельзя сказать о лизинге, где предмет правового регулирования лизинговых отношений шире предмета договора лизинга. Договор лизинга имеет один субъектный состав, а лизинговые правоотношения - другой. Таким образом, между лизингом и арендой, как правоотношениями, так и договорами существуют принципиальные различия, позволяющие говорить о лизинге как о самостоятельном институте. Основанием для разграничения аренды и лизинга может служить и различие в правовых целях, наличие в составе лизинговых правоотношений, как особенности последних, организационно-правовых отношений41.

Лизинговые отношения подлежат обособленному и специальному правовому регулированию. Обособленность заключается в том, что лизинг должен быть представлен в ГК РФ как самостоятельный гражданско-правовой институт, отличный от института аренды.

При этом представляется нецелесообразным подробное регулирование лизинга только ГК РФ. Последний, закрепив лизинг в качестве самостоятельного гражданско-правового института должен предоставить это специальному федеральному закону, который позволит, особенно в условиях становления и развития лизинга в России, более гибко и детально регулировать отношения, оперативно реагируя на возможные конфликты и коллизии.

Таким образом, важным является и глубокое осмысление системы нормативно-правового регулирования лизинга, по поводу которого также существуют различные взгляды. В этой связи, в целях законодательного обеспечения соответствующих отношений, нужен поиск оптимального решения, которое позволит вывести правовое регулирование лизинговых операций на качественно новый уровень42.

Одной из проблем нормативно-правового регулирования лизинговых операций является вопрос о необходимости Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)". Именно так, поскольку этому уделено немало внимания в литературе.

С.И. Истомин делает вывод об отсутствии необходимости существования специального закона о лизинге, с одной стороны, и о необходимости принятия особого закона "О государственной поддержке участников лизинговых операций", с другой. Такой вывод основывается на том, что нормы ГК РФ и Конвенции УНИДРУА "в достаточной мере определяют существенные права и обязанности сторон", ГК РФ не предусматривает принятие закона, большинство норм первоначальной редакции закона противоречило ГК РФ, а действующая редакция не содержит необходимых правил, дополняющих его43.Е. Кабатова считает идею разработки отдельного законодательного акта, посвященному лизингу, спорной: "Работа над специальным актом о лизинге продемонстрировала, что на этом пути вряд ли будут достигнуты необходимые результаты, поэтому следовало бы разработать и внести изменения в соответствующие разделы ГК РФ"44. С.А. Громов высказал мнение о том, что "ввиду центрального положения ГК РФ в системе регулирования гражданских правоотношений, изменение законодательства о лизинге следовало бы свести к внесению необходимых рекомендаций в параграфе 6 главы 34 ГК РФ и отмене закона о лизинге, большая часть гражданско-правовых отношений которого дублирует параграф 1 главы 34 ГК РФ (с одновременным внесением необходимых изменений в имеющие публично-правовую природу Налоговый кодекс РФ, Таможенный кодекс РФ, Закон РФ "О валютном регулировании и валютном контроле" и другие специальные законы)". В литературе высказываются и иные подобные мнения45.

Таким образом, большинство позиций связано с тем, что специальный закон о лизинге не нужен, поскольку, во-первых, ГК РФ не предусматривает издание специального закона, во-вторых, существующий закон лишь дублирует ГК РФ, а собственных положений не содержит, в-третьих, решить вопрос можно путем внесения необходимых положений в ГК РФ.

Высказанную идею о принятии закона "О государственной поддержке участников лизинговых отношений" следует отвергнуть сразу. Такой закон может содержать лишь нормы, касающиеся вопросов налогообложения, валютного регулирования и таможенного контроля, которые должны содержаться в актах профилирующих отраслей46.

Довод, указываемый в литературе, о том, что ГК РФ не предусматривает издание специального закона о лизинге вряд ли можно признать существенным. Подобным образом считает и Е.В. Слесаренко, рассматривая в этой связи именно Федеральный закон "О финансовой аренде (лизинге)": "Очевидно, данный закон тоже соответствует ГК, а значит, входит в состав гражданского законодательства. Ограничивать законодателя, разрешать ему принимать лишь те или иные законы, которые прямо названы в кодексе, было бы неправильно. Положение законодателя в принятии федеральных законов определяются не ГК, а Конституцией РФ. Точно также не могут считаться убедительными высказывания против того или иного закона лишь на том основании, что ГК достаточно подробно регулирует какой-то вопрос"47.

Необходимо отметить, что, во-первых, закон уже принят и действует; во-вторых, хотя принятие закона ГК РФ и не предусматривает, но принят закон именно в соответствии с ГК РФ, поскольку регулирует отношения, связанные с осуществлением лизинга, договор о котором прямо предусмотрен в ГК РФ.

Замечания, касающиеся того, что закон в некоторых случаях дублирует ГК РФ, с одной стороны, можно прокомментировать тем, что в определенной степени это неизбежно, а с другой, - изменения и дополнения, внесенные в Федеральный закон "О лизинге", касаются не совершенствования законодательного акта, а исключения из него всех положений, которые, якобы, противоречат ГК РФ: "Главная цель, поставленная разработчиками нового закона, была выполнена: нормы закона приведены в полное соответствие с нормами ГК РФ о договоре финансовой аренде (лизинга). Задача была решена достаточно просто - из текста закона были исключены избыточные нормы и оставлены определения, которые имеются в наличии в ГК РФ и Конвенции УНИДРУА (Оттавская)". В указанном суждении прямо охарактеризовано "качество" работы с законопроектом.

Высказывания о том, что Федеральный закон "О финансовой аренде (лизинге)" не содержит норм, дополняющих ГК РФ, ошибочны. А характеристика § 6 гл.34 ГК РФ о том, что "… даже небольшое количество этих норм, сформировано в стройную систему…" просто не соответствует действительности. ГК РФ, по существу, практически не регулирует лизинговые отношения нормами, закрепленными в § 6 гл.34, и при отсутствии закона в большей части, по многим вопросам пришлось бы руководствоваться просто самыми различными статьями ГК РФ, как первой, так и второй частей, что недопустимо при регулировании такого сложного комплекса отношений, как лизинг. ГК РФ не определяет понятие лизинга, он раскрывает лишь содержание отношений при договоре лизинга. Не говорит ГК РФ и о возможности оказания дополнительных услуг, а последнее очень существенно, так как многие известные разновидности лизинга как раз и отличаются друг от друга степенью и характером дополнительных услуг. Только через комплексный анализ норм ГК РФ можно характеризовать отношения собственности, вещных прав на предмет лизинга. Особым способом в законе, по сравнению с ГК РФ, регулируются вопросы, связанные с обязанностями сторон относительно предмета лизинга (текущий и капитальный ремонт и т.д.). Законом предусматривается разрешение вопросов, связанных со страхованием, заключением договора лизинга на новый срок и прочее. В ГК РФ все указанные вопросы регулируется разрозненно, что не дает полного представления о порядке проведения лизинговых операций48.

Нам представляется, что специальный закон о лизинге необходим. Отношения, возникающие при осуществлении лизинговых операций, специфичны и имеют сложную структуру, не соответствующую договору аренды. При наличии же специального закона лизинговые операции регулируются нормами прямого действия без установленной в ГК РФ системы отсылок к нормам § 1 гл.34, нормам о договоре купли-продажи, нормам части первой ГК РФ.

В специальном законе могут содержаться и нормы, которые определяли бы специфику осуществления лизинговых операций в отдельных сферах, например, в авиапромышленности, в сельском хозяйстве. Однако, последнее допустимо лишь при наличии на то существенных оснований, так как лизинговые отношения, являясь гражданско-правовыми, не меняют свое содержание в зависимости от предмета лизинга, будь то, например, сельскохозяйственная или авиационная техника.

Опыт научных исследований, правильно сконструированная правовая модель лизинга, выработка преобладающего подхода к правовому регулированию лизинговых операций должны способствовать положительной динамике развития системы правового регулирования лизинговых операций и в итоге - окончательному становлению лизинга как эффективной и перспективной деятельности, которая внесет свой вклад в развитие экономики России.


2.2 Проблемы исполнения договора лизинга


Как и предполагалось ранее, на фоне экономического кризиса отмечается рост судебных споров между лизинговыми компаниями и лизингополучателями. Последние зачастую всеми правдами и неправдами пытаются отбиться от своей обязанности уплачивать лизинговые платежи. Причем, как показывает анализ судебных дел, лизингополучатели стали привлекать квалифицированных юристов для отстаивания своих интересов.

В марте 2009 г. судами было вынесено несколько интересных решений по вышеуказанным спорам. В обоих рассмотренных ниже случаях лизингополучатели в обоснование своей позиции о неправомерности взыскания с них лизинговых платежей ссылались на ничтожность договоров лизинга по ст.168 ГК РФ в связи с их несоответствием императивным требованиям ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)".

В первом случае лизингополучатель сослался на то, что в соответствии с договором лизинга лизинговая компания заключила вместо договора поставки предмета лизинга договор комиссии, по которому комиссионер (выбранный лизингополучателем) обязался приобрести предмет лизинга, выбранный лизингополучателем, от своего имени, но за счет лизингодателя. В данном случае сложилась ситуация, при которой лизингодатель не заключил сам договор купли-продажи предмета лизинга, являющийся обязательным сопутствующим договором к договору лизинга по правилам п.2 ст.15 ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)". На указанное обстоятельство и сослался лизингополучатель в качестве обоснования своих требований.

Однако суд занял сторону лизингодателя, указав, что вышеприведенное обстоятельство не может повлечь признание оспоренной сделки лизинга недействительной (ничтожной). В силу ст.421 ГК РФ стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Согласно ст.665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и представить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей. Исходя из данной нормы ГК РФ, положений ст.15 ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", основная особенность лизинга состоит в том, что в аренду сдается имущество, приобретенное арендодателем исключительно с целью передачи его в аренду. Заключение договора комиссии было осуществлено лизинговой компанией с целью приобретения лизингового имущества с согласия лизингополучателя и во исполнение договора лизинга, в связи с чем подписание сторонами указанных договора комиссии и договора лизинга не влечет признание договора лизинга, как несоответствующего требованиям ст.665 ГК РФ и нормам ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)"49.

В другом случае аргументы лизингополучателя в пользу признания договора лизинга ничтожной сделкой были следующими. Во-первых, лизинговая компания передала лизингополучателю транспортные средства, в которых впоследствии было выявлено несанкционированное изменение номеров агрегатов, что привело, по мнению лизингополучателя, к тому, что предмет лизинга стал имуществом, запрещенным для свободного оборота, что в свою очередь повлекло за собой нарушение ст.3 ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)". Во-вторых, лизинговая компания передала в лизинг имущество, находившееся в ее собственности в момент заключения договора лизинга, что противоречит ст.665 ГК РФ.

И в указанной ситуации суд поддержал лизинговую компанию. По первому аргументу лизингополучателя суды отметили, что ст.129 ГК РФ предусматривается, что виды объектов гражданских прав, нахождение которых в обороте не допускается (объекты, изъятые из оборота), должны быть прямо указаны в законе, а виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо нахождение которых в обороте допускается по специальному разрешению (объекты, ограниченно оборотоспособные), определяются в порядке, установленном законом. Перечень объектов гражданских прав, изъятых из оборота, установлен Указом Президента РФ от 22.02.1992 г. № 179 "О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена". Ссылка лизингополучателя на Указ Президента РФ от 15.07.1998 г. № 711 "О дополнительных мерах по обеспечению безопасности дорожного движения" судом не была принята, так как данным правовым актом запрещается эксплуатация транспортных средств с измененными номерами, но не предусматривается изъятие из оборота либо ограничение оборотоспособности таких транспортных средств.

Суд отверг и второй довод лизингополучателя, указав, на то, что тот факт, что предметы лизинга были оформлены в собственность лизингодателя ранее даты заключения договоров лизинга, не имеет правового значения, поскольку в соответствии с пунктом спорных договоров лизинга продавец объектов лизинга был выбран лизингополучателем самостоятельно50.

Из приведенных решений можно сделать два вывода. Во-первых, необходимо повторить тезис о повышении качества юридического обоснования своей позиции лизингополучателями при оспаривании договоров лизинга. Во-вторых, что не может не радовать лизинговое сообщество, суды зачастую не ограничиваются формальным анализом спорных договоров и, несмотря на наличие юридических нарушений в их оформлении со стороны лизингодателей, отказывают лизингополучателям в признании таких договоров ничтожными в связи с их реальным исполнением сторонами в течение определенного периода времени.

Одной из основных обязанностей лизингополучателя в рамках лизингового соглашения является уплата им лизинговых платежей. Рассмотрим экономические аспекты, связанные с оплатой лизинговых услуг, а остановимся только на одном юридическом моменте - пересмотре лизинговых платежей в течение действия договора. Поскольку любой предприниматель заинтересован в стабильности своей деятельности и должен иметь возможность прогнозировать свои расходы, законодатель установил правило, что размер арендной платы (в том числе и лизинговых платежей) может пересматриваться только по соглашению сторон. Причем частота возможного пересмотра лизинговых платежей не может быть превышать одного раза в год. Данное правило закреплено в пункте 3 статьи 614 ГК РФ и не может быть изменено соглашением сторон51.

Лизинговые компании, стремясь избежать вышеизложенных проблем, практикуют установку размера лизинговых платежей в долларовом выражении (или иной свободно конвертируемой валюте), что не противоречит действующему российскому законодательству. Однако хотелось бы предостеречь от этого лизингополучателей. Негативные последствия такой практики наглядно продемонстрировал августовский кризис 1998 года. Причем арбитражная практика показывает, что суды не считают последствия августовского кризиса существенным изменением обстоятельств в части увеличения курса валюты в несколько раз. Так, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа отмечает, что, заключая договор до кризиса, стороны, действующие разумно, не могли не предвидеть инфляцию. Таким образом, установив платежи в долларовом выражении, стороны добровольно берут на себя коммерческий риск от валютных потерь в связи с изменением курса доллара США. Поэтому при отсутствии добровольного согласия лизингодателя на изменение размера платежей, установленных в валютном эквиваленте, у лизингополучателя фактически отсутствует возможность их пересмотра в ином порядке - путем рассмотрения спора в суде. В качестве возможного решения этой проблемы можно посоветовать включать в договор условие об обязательности пересмотра лизинговых платежей в определенных случаях. Например, в случае значительного изменения курса валюты, в эквиваленте которой установлены периодические платежи52.

Также на практике достаточно часто встречаются договоры лизинга, в которых лизинговые платежи устанавливаются не в твердой сумме, а путем внесения в договор формулы расчета лизинговых платежей. Как установление формулы расчета лизинговых платежей можно рассматривать и условия договора об одностороннем изменении размера лизинговых платежей в случае наступления какого-либо события (например, изменения ставки рефинансирования ЦБ РФ или размера процентов, взимаемых по кредитному договору на привлечение денежных средств для приобретения предмета лизинга). Если при заключении договора лизинга лизинговая компания предлагает именно такой порядок, то лизингополучателям следует помнить о следующих моментах:

привязка размера лизинговых платежей к ставке рефинансирования ЦБ РФ или процентам, уплачиваемым по кредитному договору, влечет изменение размера лизинговых платежей не только в случае увеличения указанных процентов, но и при их снижении. В связи с тем, что в последнее время существует тенденция к снижению названных показателей, в регулярности пересмотра лизинговых платежей в первую очередь заинтересован лизингополучатель;

устанавливая зависимость размера лизинговых платежей от одной из их составляющих, необходимо в договоре закрепить однозначный ответ относительно формулы пересчета. Зачастую на практике встречаются в договорах условия об увеличении лизингового платежа пропорционально увеличению какой-либо его составляющей. Но в данном случае пропорциональность увеличения можно рассматривать как относительно части лизингового платежа, направляемого на возмещение данной составляющей (например, на уплату процентов по кредиту), так и в целом лизингового платежа;

не менее внимательно надо относиться и к формулировке оснований пересмотра размера лизинговых платежей. Так, положение о пересмотре лизинговых платежей в связи с изменением экономической ситуации в стране носит весьма расплывчатый характер и не дает ответа ни относительно того, что понимается под таким изменением, ни о том, как изменится цифровой показатель лизингового платежа.

Лизинговая компания, являясь кредитором лизингополучателя и будучи заинтересована в его платежеспособности, хотела бы иметь постоянно информацию о финансовом состоянии своего должника. Именно этим обстоятельством объясняется желание лизингодателя осуществлять контроль за имуществом и деятельностью лизингополучателя. Поэтому практически в каждом договоре можно встретить положения, регламентирующие указанные вопросы.

Однако, как правило, данные положения или являются декларативными, или вступают в противоречие с корпоративным законодательством. Не в последнюю очередь это обусловлено противоречивыми нормами ФЗ РФ "О лизинге".

Вопросам контроля в названном законе посвящены две статьи - 37 и 38. Указанные статьи далеки от совершенства, особенно в части предоставления лизинговой компании права назначать аудиторские проверки финансового состояния лизингополучателя и присутствовать на общих собраниях его учредителей и органов управления (пункт 4 статьи 38). Данная норма закона вступает в прямое противоречие с корпоративным законодательством. Любое коммерческое предприятие имеет информацию, разглашение которой может повлечь для него неблагоприятные последствия. Именно исходя из этого законодательные акты, регулирующие деятельность коммерческих предприятий, детально регламентируют вопросы, связанные с органами управления и порядком осуществления контроля за их финансово-хозяйственной деятельностью. Например, законом "Об акционерных обществах" строго регламентирован вопрос о том, кто имеет право на участие в общем собрании акционеров (ст.51) и кто может назначать аудитора для осуществления финансового контроля (ст.86). В связи с этим предусмотренное законом о лизинге право лизингодателя назначать аудиторскую проверку и присутствовать на общих собраниях учредителей и органов управления, на наш взгляд, является недопустимым вмешательством во внутренние дела лизингополучателя.

Поэтому при обсуждении с лизингодателем соответствующих положений договора лизинга необходимо учитывать, что выполнение положений пункта 4 статьи 38 ФЗ РФ "О лизинге" на практике обусловлено сугубо доброй волей лизингополучателя. Кроме того, хотелось бы обратить внимание также на тот факт, что возникновение у лизингодателя права на назначение аудиторских проверок и присутствие на общих собраниях учредителей и органов управления лизингополучателя связано с нарушением последним своих обязательств по лизинговым платежам. Однако стоит отметить, что согласие лизингополучателя на включение указанных условий в договор и их выполнение будет свидетельствовать о его открытости и намерении добросовестно выполнять все свои обязательства по договору.

Если же вернуться в практическую плоскость данного вопроса, то можно дать лизингополучателям следующие рекомендации:

с учетом того факта, что далеко не всегда режим работы лизингополучателя является круглосуточным, желательно в договоре ограничивать право

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: