Судебная защита прав и интересов несовершеннолетних детей
Трудно представить себе, какое стечение жизненных обстоятельств позволяет ограничить в родительских правах. Пожалуй, единственным примером может послужить ситуация, если молодая обманутая одинокая мать, пытается забыться в алкоголе, наркотиках, но есть еще надежда спасти ее и ее ребенка. Другое - более распространенное основание ограничения родительских прав, заключается в отсутствии достаточных доказательств для удовлетворения иска о лишении родительских прав, когда суд приходит к выводу о применении вместо ст. 69 Семейного кодекса РФ (лишение родительских прав) ст. 73 Семейного кодекса РФ (ограничение родительских прав) В качестве примера можно привести следующую ситуацию.
Отец детей Н. — не просто пьяница, будучи человеком жестоким по натуре, к детям относился плохо, наказывал их за малейшие провинности. Сам же о детях не заботился. Поэтому были все основания для лишения его родительских прав. Мать детей, напротив человек слабохарактерный, мягкий, противостоять мужу не могла, смирилась с тем, что дети вместе с нею голодают, живут в невыносимых условиях. Вот почему иск о лишении отца родительских прав, а матери об ограничении ее в родительских прав был удовлетворен, после чего детей передали на попечение органов опеки и попечительства. Но истцу всегда необходимо доказать, что ребенок, находясь с родителями (одним из них), в опасности. В противном случае в иске об ограничении в родительских правах будет отказано. Примером может служить дело по иску К. (бабушки) к Т. — матери 9-летней Наташи (отец девочки не записан в свидетельстве о рождении).
По утверждению К. сожители матери — регент церковного хора, проявлял к девочке сексуальный интерес. Девочка жаловалась бабушке, что он ее бьет, допускает развратные действия на глазах ответчицы, заставляет голой танцевать в присутствии матери. По утверждению истца ребенок испытывает в доме матери нравственные и физические страдания. По ее просьбе несколько раз проводилась судебно-медицинская экспертиза девочки, результаты которой не позволяли возбудить уголовное дело. При этом в заключении главного специалиста районной управы обращалось внимание на то, что ребенок опрятен, а мать много внимания уделяет музыкальным занятиям Наташи. В результате, суд пришел к выводу о необоснованности исковых требований К; и ее иск удовлетворен не был. Ситуация типичная, но требующая более внимательного отношения к доводам истца. Отсутствие уголовного дела еще не доказательство того, что 9-летняя девочка вне опасности, а потому нет надобности в ограничении родительских прав ее матери.
Другой пример, свидетельствующий о необходимости ограничения родительских прав Ч. в отношении ее 16 летней дочери Анны.
В доме девочки поселился сожитель матери. В пьяном виде (это обычное его состояние) он, по словам девочки, избивал ее, набрасывал на шею веревку, пытался душить, наносил удары кулаком в лицо. Угрожая, заставлял пить водку. И все это происходило на глазах матери, безразличной к подобным методам воспитания. В результате, Аня ушла из дома, ночевала в школе, ночью ходила по улицам, пока ее не задержали работники милиции. В отношении истязавшего девочку сожителя было возбуждено уголовное дело. А мать осталась как бы не при чем, хотя было бы уместно предъявить к ней иск об ограничении родительских прав1.
Прямая связь ограничения родительских прав с отобранием (изъятием) ребенка у родителей (одного из них) позволяет заметить, что там, где несовершеннолетний находится вне сферы личного контакта с матерью, отцом, в отличие от лишения родительских прав, их ограничение, на наш взгляд, состояться не может. Находясь в Доме ребенка, детском доме, у опекуна (попечителя), в приемной семье, несовершеннолетний вне опасности. Вот почему следует согласиться с решением суда об ограничении родительских прав Е. в отношении одного из двух ее сыновей. Другой мальчик в возрасте 10 лет, был направлен опекуном на учебу в США в Американский колледж, где находился постоянно. Естественно, в условиях, которые ему не угрожали.
До появления Семейного кодекса РФ 1995 г. к числу спорных относился вопрос, считать ли отобрание ребенка по суду предупредительной мерой воздействия. Сейчас подобный вопрос не возникает, так как ч. 2 п. 2 ст. 73 Семейного кодекса РФ гласит: «Если родители (один из них) не изменят своего поведения. орган опеки и попечительства по истечении 6 месяцев после вынесения судом решения об ограничении родительских прав обязан предъявить иск о лишении родительских прав». Таким образом, речь идет об обязанности предъявить подобного рода иск. Следовательно, применение ст. 73 Семейного кодекса РФ, предусматривающей ограничение родительских прав, есть не что иное, как одна из разновидностей предупреждения тем, кто нарушает права ребенка. Причем «в интересах ребенка орган опеки и попечительства вправе предъявить иск о лишении родителей (одного из них) родительских прав до истечения этого срока». Но на практике трудно найти дело, где бы иску о лишении предшествовал иск, об ограничении, чему есть свое объяснение. Хотя, как правило, родители (один из них), чьи права ограничил суд, не меняют своего поведения, образа жизни, их ребенок уже вне опасности, поэтому возложение ответственности на родителей в виде лишения родительских прав, утрачивает свою остроту. Тем самым, защита прав ребенка не доводится до своего логического конца, ибо последствия ограничения родительских прав не тождественны тем, что возникают после утраты родительских прав по суду.
Что касается последствий ограничения родительских прав, то к ним ст. 74 Семейного кодекса РФ относит:
утрату права на личное воспитание своего ребенка. Только так устраняется нависшая над ребенком реальная опасность;
лишение права на получение различного рода государственных пособий, причитающихся гражданам, имеющим детей;
утрату права на различного рода льготы, существующие для родителей несовершеннолетних детей.
Вместе с тем, ст. 75 Семейного кодекса РФ специально оговаривает: «Родителям, родительские права которых ограничены судом, могут быть разрешены контакты с ребенком, если это не оказывает на ребенка вредного влияния. Контакты родителей с ребенком допускаются с согласия органов опеки и попечительства либо согласия опекуна (попечителя), приемных родителей ребенка или администрации учреждения, в котором находится ребенок». Такой оговорки ранее действовавшее семейное законодательство не знало, что вовсе не означает, что лица, лишенные родительских прав, такого права не имеют. Поддержание личного контакта с ребенком в случае ограничения родительских прав необходимо:
прежде всего, ребенку, испытывающему добрые чувства к своей матери, своему отцу;
родителям, которым их дети дороги;
родителям, которые не оставили надежды на перемены в образе своей жизни;
родителям, которые не хотят, чтобы их лишили родительских прав.
Следовательно, ст. 75 Семейного кодекса РФ преследует разные цели. Чтобы их достижение стало реальностью, данная статья СК РФ практически не ограничивает круг лиц, дающих разрешение на встречу. В их числе, главным образом, те, кто принял на себя заботу о несовершеннолетнем. Здесь и органы опеки и попечительства, чьей функциональной обязанностью является защита прав ребенка как таковая. Поэтому они вправе наложить запрет на контакт с ребенком, если есть сведения, что встреча несовершеннолетнего с родителями (одним из них) не в интересах ребенка.
Таким образом, при ограничении родительских прав правовая связь родителей с их детьми, основанная на факте их родства, сохраняется. Следовательно, сохраняются и связывающие родителей, родственников и детей имущественные права и обязанности, в том числе, касающиеся получения алиментов, наследства. Но обязанность содержать своего ребенка сохраняется и после ограничения родительских прав, на что обращает внимание положения ст. 73 - 74 Семейного кодекса РФ1. В качестве правовых последствий ограничения родительских прав фигурирует и передача ребенка, изъятого по суду от обоих родителей либо одинокой матери, на попечение органов опеки и попечительства, При этом в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ обращается внимание на то, что при передаче ребенка на попечение органов опеки и попечительства суду не следует решать вопрос о том, как должна быть определена этими органами судьба ребенка (помещение в детское учреждение, школу-интернат, назначение опекуна и т.п.), так как выбор способа устройства детей относится к компетенции указанных выше органов.
Поскольку ограничение родительских прав имеет определенные правовые последствия, постольку на суд возлагается обязанность в течение 3 дней со дня вступления в законную силу решения суда об ограничении родительских прав направить выписку из такого решения суда в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка1
3.5 Лишение родительских прав и восстановление в родительских правах
Лишение родительских прав относится к исключительным мерам семейно-правовой ответственности. Ее применение влечет прекращение всякой правовой связи между родителями (одним из них) и ребенком, в отношении которого состоялось лишение родительских прав. Но при этом остается неизменной обязанность содержать несовершеннолетнего. Причитающиеся на содержание ребенка средства в виде алиментов с родителей либо выплачиваются опекуну (попечителю) детей, их приемным родителям либо зачисляются на счета детских учреждений, осуществляющих полностью воспитание, содержание ребенка, попавшего в категорию лишившихся родительского попечения. Получаемые на несовершеннолетнего воспитанника алименты учитываются отдельно по каждому ребенку. Причем подобного рода детское учреждение вправе помещать полученные суммы в банк. 50% дохода от обращения поступивших сумм алиментов используется на содержание воспитанника. При оставлении им такого учреждения сумма полученных на него алиментов и 50% дохода от их обращения зачисляются на счет, открытый на его имя в отделении Сберегательного байка Российской Федерации.
Говоря о сохранении обязанности лица, лишенного родительских прав, содержать своего ребенка, Семейный кодекс РФ никаких исключений не делает. Поэтому вряд ли правомерен отказ в иске о взыскании алиментов, в случаях, когда суд лишает родительских прав женщину, не состоящую в браке. А такие отказы на практике имеют место.
Так, Управление внутренних дел округа предъявило к В. — одинокой матери иск о лишении родительских прав. Одновременно истец просил взыскать алименты на содержание 4-летнего сына Александра, который пока не был устроен и жил вместе с матерью. Удовлетворив иск о лишении родительских прав, суд отказал в иске о взыскании алиментов, сославшись на то, что ответчица является матерью-одиночкой.
Вероятно, при этом имелось в виду, что она имеет право на устройство своего ребенка в одно из детских учреждений на полное государственное попечение. Но одно дело — помощь государства, другое — обязанность каждого родителя заботиться о содержании своего ребенка, которая может компенсироваться государством, создающим льготные условия устройства ребенка одинокой матери в одно из государственных учреждений. К тому же полное «развязывание рук» женщине-матери, не состоящей в браке, не в интересах детей, ведет к полной безответственности таких матерей, что также не в интересах государства.
Аналогично по своему существу дело по иску одной из Управ к М. — одинокой матери, которая воспитанием и содержанием своей 8-летней дочери не занималась, страдала хроническим алкоголизмом 2 степени, получаемое ею пособие на ребенка использовала на приобретение спиртных напитков. В отличие от предыдущего примера ребенок находился под опекой бабушки, поэтому о бесплатном его содержании в детском учреждении речи вообще быть не могло. Тем не менее, суд отказал в иске о взыскании алиментов, ссылаясь на то, что М. в браке не состояла1.
К числу прав, утрачиваемых в результате лишения родительских прав, относятся, прежде всего, права, связанные с воспитанием детей. Они подробно перечислены в п.14 Постановления Верховного Суда РФ № 10 от 25 мая 1998 г. «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей»2. Данный перечень исчерпывающим не является, но включает наиболее важные правовые положения, имеющие прямое отношение к семейному воспитанию ребенка. Их правовым основанием служат:
ст. 61 СК РФ, предусматривающая равенство прав и обязанностей родителей;
ст. 62 СК РФ, посвященная правам несовершеннолетних родителей;
ст. 63 СК РФ, регламентирующая права и обязанности родителей по вое пита кию и образованию детей;
ст. 66 СК РФ, где говорится об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка.
Данный перечень можно пополнить статьями, которые косвенным образом затрагивают правоотношения по воспитанию:
ст. 64 СК РФ, где говорится о защите родителями прав, интересов ребенка;
ст. 68 СК РФ, предусматривающей право родителей требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя без законных к тому оснований. Другими словами, родительские права в случае их утраты в соответствии со ст. 69, 70 СК РФ объектом защиты со стороны государства уже не являются;
п. 3 ст. 48 СК РФ, где сказано о согласии (несогласии) матери на добровольное установление отцовства путем подачи совместного заявления в орган записи актов гражданского состояния;
ст. 129 СК РФ, обязывающей к согласию (либо отказу в даче согласия) передать своего ребенка на усыновление.
Таковы правовые последствия лишения родительских прав только в области действия семейного законодательства. Они выполняют как карательную, так и воспитательную функцию. Поэтому важно поставить в известность о состоявшемся решении, прежде всего, органы записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка, куда в соответствии с п. 5 ст. 70 СК РФ суд обязан в течение 3 дней со дня вступления решения в законную направить выписку из данного решения.
Конечно, все перечисленные права представляют собой социальную ценность. Но наиболее важная среди них — право родителя на, воспитание своего ребенка. Поэтому особое внимание уделяется прекращению всякого постоянного личного контакта ребенка и лиц лишенных родительских прав. Пункт 3 ст. 71 СК РФ обращает внимание на вопрос о дальнейшем совместном проживании ребенка и родителей (одного из них) после лишения родительских прав. Но решается вопрос в пороке, установленном жилищным законодательством.
Поскольку лишение родительских прав, есть мера ответственности, ему сопутствует так называемое дополнительное обременение, прямо или косвенно затрагивающее интересы лиц, лишенных родительских прав, осуществлявших свои родительские функции и в сфере других правоотношений. Поэтому, например, п. 15 Постановления Верховного Суда РФ № 10 от 25 мая 1998 г. «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей»1, дополняя СК РФ, предусматривает обязанность суда после вступления в законную силу решения о лишении родительских прав, направить его копию органу, производящему выплаты на ребенка, или в суд по месту вынесения решения о выплатах для обсуждения вопроса о перечислении платежей на счет детского учреждения или лицу, которому передан ребенок на воспитание.
Исключительный характер лишения родительских прав как меры семейно-правовой ответственности объясняет существование целого ряда предпосылок ее применения. Наиболее существенные из них:
использование лишения родительских прав как крайнего способа воздействия, применяемого, когда никакие другие меры эффекта не дали и дать не могут;
лишение родительских прав только за виновное поведение родителей (одного из них);
лишение родительских прав лишь в отношении конкретного ребенка, в отношении которого допускались неправомерные действия, не исполнялись родительские обязанности;
лишение родительских прав при наличии оснований, перечисленных;
установление судебного порядка лишения родительских прав.
Говоря о лишении родительских прав как крайней мере семейно-правовой ответственности, следует иметь в виду, что родительские права неотчуждаемы, от них нельзя отказаться самому родителю по любым соображениям. Практически, полное прекращение правовой связи ребенка с родителями может наступить только в двух случаях — при лишении родительских прав и передаче ребенка на усыновление, когда ни о какой ответственности речь идти не может. Между тем на практике суды, не углубляясь в суть дела, легко идут на удовлетворение иска, если ответчик соглашается с иском. Но чаще всего подобное поведение родителя вызывается желанием уйти от всяких обязательств по выполнению своего родительского долга. Налицо своеобразное самоустранение, которое свидетельствует и о незнании семейного законодательства.
Так в деле по иску Т. к Б. о лишении родительских прав, в процессе рассмотрения которого бюл представлен подобного рода документ, ответчик по делу — отец несовершеннолетней — Б. свое самоустранении объяснил просто: «объективно оценил свои силы и возможности, сложившиеся жизненные условия и отказался воспитывать дочь только из ее интересов» (правда, изредка оказывал ей внимание). Тем самым Б. как бы ушел от ответственности за свое поведение (бил дочь и ее умирающую маму, все выносил из дома, позволял себе «сексуальные поползновения» в отношении дочери). Получилось, что Б. в процессе по лишению родительских прав выглядел почти «благородным» человеком, тогда как у суда были все основания для применения п. 4 ст. 70 СК РФ, предусматривающего обязанность суда уведомить прокурора о наличии в действиях ответчика признаков уголовно наказуемого деяния1.
Исключительность использования лишения родительских прав как меры крайней объясняет необходимость проведения профилактической, предупредительной работы с родителем. Такая работа может быть разной: предупреждение со стороны органов МВД, комиссий по дела несовершеннолетних, органов опеки и попечительства, детского учреждения, отдельных официальных лиц, управомоченных на охрану прав детей. Причем любой шаг упреждающего свойства нуждается в оформлении (рапорт, акт, письмо и т.п.). Если учесть, что в наше время всякого рода предупреждения малоэффективны, отказаться от их использования просто нельзя, ибо, во-первых, речь идет о применении слишком серьезной меры ответственности, во-вторых, заявленный иск, как всякий другой, должен быть обоснован. Но здесь возникает крайне сложная проблема, заключающаяся в своевременности заявленного иска. Ситуация, его объясняющая, должна достичь такой степени зрелости, когда время еще не упущено, и ребенка, ради которого все делается, еще можно спасти. Потеря времени на так называемую предупредительную деятельность, чревата гибелью несовершеннолетнего, ради спасения которого и существует лишение родительских прав. Примеров тому на практике много.
Так, К. впервые начала употребить спиртные напитки с 14 лет, и злоупотреблять ими сразу после рождения сына Максима в 1998 г. Ребенком она просто не интересовалась, выгоняла в ночное время на лестничную площадку, будучи одинокой матерью положенное пособие на сына пропивала, заставляла ребенка «пить спиртное». Когда он пошел в школу, жизнь его оставалась кошмаром. В школу он являлся самым первым, уходил, очень поздно, потому что ему некуда было идти. Приходил всегда голодным и ел только в школе. Проходили годы, на протяжении которых К. неоднократно вызывали для «профилактической беседы» на заседание комиссии по делам несовершеннолетних, предлагая лечиться. К моменту рассмотрения иска органов опеки и попечительства о лишении родительских прав Максиму было уже 11 лет. Из его школьной характеристики следовало: «Ввиду домашней обстановки ребенок часто пропускает занятия, замечен в воровстве, токсикомании, пытался употреблять спиртное, иногда теряет контроль над собой, сквернословит, не реагирует на замечания». По свидетельству школы ему не хватает ласки и родительского тепла. Налицо растянувшаяся по времени так называемая превентивная работа с давно потерявшей облик матери женщиной.
Другой пример позволяет увидеть, как своевременное устройство ребенка, чья мать С. — хронический алкоголик, позволило его спасти.
Когда мальчику было 3 года его по просьбе престарелой бабушки-опекуна устроили в детский дом. Сюда он поступил в крайне запущенном состоянии, ничего о себе (кроме имени) сказать не мог. Пространственная ориентация была нарушена, фразы не сформированы, речь невнятная, внимание неустойчивое, цвета не различает. Пребывание Алеши в детском доме благотворно сказалось на его развитии. Из забитого, испуганного, ни на что кроме крика, не реагирующего ребенка, он превратился в нормального мальчика, всеобщего любимца детей и воспитателей. Пока Алешу спасали в детском доме параллельно предпринималась попытки спасти С. как мать: ее увещевали, предупреждали о необходимости изменить образ жизни хотя бы ради сына. Однако никаких положительных сдвигов не наблюдалось, а потому в 1999 г. (спустя 5 лет после устройства несовершеннолетнего в детское учреждение) С. была лишена родительских прав. В данной ситуации Алешу спасла бабушка-опекун, чья просьба об устройстве внука была исполнена1.
Когда же лиц, управомоченных на защиту прав несовершеннолетних, оставшихся без родительского попечения, нет, возможно, применение ст. 77 СК РФ, предусматривающей отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью, после чего можно было бы проводить любую профилактическую работу более обстоятельно, а потому успешно. Устройство должно быть временным, без обозначения конкретного срока, что позволит обосновать исковые требования относительно лишения либо ограничения родительских прав. Лишение родительских прав допускается при доказанности виновного поведения родителей2. Таково еще одно условие лишения родительских прав как исключительной меры ответственности. При сохранении более или менее нормального интеллекта родителя, нарушающего права своих несовершеннолетних детей, сомнения относительно наличия (отсутствия) его вины нетрудно развеять с помощью судебно-психиатрической экспертизы. Предметом такой экспертизы по делам о лишении родительских прав является:
оценка психического состояния лица, его способность понимать значение своих действий или руководить ими;
определение степени опасности для проживания с ним ребенка;
решение вопроса о возможности ответчика принимать участие в воспитании детей3.
При рассмотрении дел данной категории в суде может использоваться также судебно-психологическая экспертиза, частным предметом которой будет дифференцированная психологическая характеристика личности (ответчика) и психологический анализ сложившейся в семье ситуации. В рамках такого исследования, по мнению специалистов, могут быть установлены:
• особенности психофизического статуса испытуемого (характеристика эмоциональной, познавательной, интеллектуальной сферы);
• особенности структуры личности (в том числе выявление основных и актуальных установок, доминант поведения, в частности в конфликтных ситуациях);
• способность в полной мере осознавать фактическое содержание своих действий и их последствий по отношению к детям;
• структура и иерархия основных мотивационных побуждений личности испытуемого;
• психологический анализ отношений в семье (выявление конф-ликтогенных факторов, мнимых и действительных конфликтов, системы межличностных отношений и пр.)1. Конечно, надобность в столь глубоком и широком исследовании специалистов-психологов, психиатров возникает по делам, связанным с лишением и восстановлением родительских прав, редко. И так все ясно: не заботится, не кормит, не поит, жестоко обращается и т.п. Однако все значительно сложнее, когда ответчик не просто бытовой пьяница, а хронический алкоголик, лицо, страдающее тяжким психическим заболеванием, разрушившим его как личность, когда непреодолимое влечение к алкоголю подавляет даже родительский инстинкт. К тому же нередко хронический алкоголизм, наркомания сочетаются с иными тяжкими психическими заболеваниями разного происхождения, что усугубляет, осложняет оценку поведения ответчика. Социальное значение данных категорий дел несоизмеримо, так как с каждым годом отмечается их рост. Поскольку лишение родительских прав расценивается законодателем как крайняя мера, в ст. 69 СК РФ четко сформулированы основания для ее применения.
Возможности использования судебно-психологической экспертизы по названной категории дел связываются, прежде всего, с установлением первых четырех из обстоятельств — оснований применения ст. 69 СК РФ. Уклонение от выполнения родительских обязанностей, злоупотребление родительскими правами, жестокое обращение с детьми, вредное влияние на детей — все это факты социально-оценочного характера, в содержание которых включаются определенные психологические элементы1.
Итак, при рассмотрении и разрешении в суде дел о лишении родительских прав главный акцент делается на дифференцированном анализе поведения родителей по отношению к детям. Иная ситуация возникает при рассмотрении дел о восстановлении в родительских правах. Известно, что законодатель при определенных условиях допускает восстановление ранее прекращенных родительских правоотношений, если будет установлено, что основания, послужившие поводом к прекращению правоотношении, отпали, а возврат ребенка к родителям соответствует его интересам. Здесь акцент переносится на анализ потребностей и интересов ребенка — притом, что и исследование характера поведения родителей также остается задачей суда.
Таким образом, судебно-психологическая экспертиза по таким делам также может быть использована как для дифференцированного психологического анализа поведения родителей, так и для проверки объяснений заинтересованных лиц (как способ проверки доказательств). Формулирование вопросов эксперту осуществляется с учетом вида назначаемой экспертизы.
Заключение
Изложенное выше свидетельствует о несовершенстве нормативно-правовой базы в сфере обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетних детей, что является неблагоприятным фактором, который при определенных условиях может способствовать созданию угрозы национальной безопасности в целом. Поэтому необходима дальнейшая разработка правовых основ обеспечения безопасности несовершеннолетних. Данная проблема имеет крайне важное и непреходящее значение, как для теории семейного права, так и для практической деятельности органов государственной власти различного уровня и органов местного самоуправления по различным направлениям защиты прав детей.
В целях улучшения координации мероприятий в области защиты прав и законных интересов несовершеннолетних детей представляется целесообразным рассмотреть вопрос об упорядочении и оптимизации существующей и на федеральном, и на региональном уровнях системы государственных органов и общественных организаций, деятельность которых направлена на защиту законных прав детей.
Важным направлением осуществляемых мероприятий является усиление эффективности использования несудебных форм защиты прав детей, как это принято в других странах. Законом об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации установлена обязанность должностных лиц при регулировании внесудебных процедур, связанных с участием детей, действовать в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, в том числе в части гуманного обращения с несовершеннолетними, оказания им квалифицированной юридической помощи. Если ребенок, с участием которого осуществляется правоприменительная процедура, нуждается в педагогической, психологической, медицинской, юридической помощи, в социальной реабилитации, должностное лицо, осуществляющее эту процедуру, независимо от предмета рассмотрения обязано сообщить в компетентный орган о необходимости принятия соответствующих мер. Речь идет, прежде всего, о должностных лицах органов опеки и попечительства, которые сегодня нуждаются в серьезной реорганизации и обновлении, поскольку их деятельность по решению семейных споров, связанных с защитой прав несовершеннолетних, не приносит ощутимых результатов и не в полной мере соответствует современным целям семейного законодательства.
В последнее время все чаще пропагандируется основанная на зарубежном опыте идея создания системы ювенальных судов (судов по делам семьи и несовершеннолетних), которые более эффективно защищали бы права детей, а также боролись с правонарушениями среди несовершеннолетних.
Представляется, однако, что с учетом опыта функционирования ранее существовавших в России социальных институтов по защите семьи и детства к решению данного вопроса следует подойти взвешенно и поэтапно, первоначально уделив главное внимание совершенствованию деятельности уже имеющихся структур и институтов. В целях реализации требований Конвенции о правах ребенка нуждаются в дополнительной проработке и рассмотрении государственными органами и общественными организациями предложения:
1) о введении в семейное законодательство Российской Федерации специальной нормы, которая регулировала бы порядок осуществления самозащиты ребенка, поскольку ее отсутствие может привести к ограничению реализации ребенком в полном объеме своего права на самозащиту, включая выбор ее возможных форм1;
2) о разработке в Российской Федерации предлагаемых Комиссией по правам человека при Президенте Российской Федерации законопроектов по защите прав ребенка в различных областях: а) об охране здоровья ребенка; б) об экологической безопасности ребенка; в) об основных принципах деятельности комиссий по делам несовершеннолетних; г) об охране прав детей-инвалидов; д) об усилении контроля за оборотом продукции сексуального характера1;
3) о внедрении в Российской Федерации зарубежного опыта по проведению комплексных профилактических мероприятий, направленных на предотвращение насилия в отношении детей, а также применении уголовно-правовых мер по подобным фактам2;
4) об улучшении качества законопроектов путем исключения положений декларативного характера и большей конкретизации вопросов ответственности за неисполнение норм закона3.
Вышеперечисленные мероприятия будут содействовать предупреждению случаев нарушения прав детей. Если же права ребенка нарушены, то необходимо принимать меры для их защиты. В первую очередь, на защиту нарушенных прав несовершеннолетних детей должны встать их законные представители (родители, опекуны, приемные родители), если названные лица уклоняются, то такая защита возлагается на органы опеки и попечительства. Обязанность защищать права детей возлагается также и на прокурора. Одним их основных органов, осуществляющим защиты прав и законных интересов несовершеннолетних граждан является суд.
При решении любого вопроса, затрагивающего права ребенка, необходимо помнить, что он вправе выражать свое мнение, а также быть заслушанным в