Возникновение и эволюция российского конституционализма
Одним из выдающихся правовых актов в российской истории стало Соборное Уложение царя Алексея I (1649 год), фактически – первый свод законов русского государства. В него вошли действовавшие тогда царские указы, боярские приговоры и соответствующие статьи судебников. Ряд глав уложения был посвящен вопросам государственного права, две главы – защите авторитета царской власти, другими статьями окончательно оформилось крепостное право. Соборное Уложение заменило собой ранее действовавшие акты, признало их утратившими силу; из изданных до него актов сохранили юридическую силу только те, на которые делались ссылки в самом Уложении1. Через три года после издания Уложения «для дел церковных» патриархом Никоном была издана Кормчая книга.
Эти правовые документы содержат отдельные элементы неписаной конституции России. Наряду с их появлением в русской правовой и политической мысли формируется представление о законе, указе, других подзаконных актах (узаконениях) и их соотношении. Подготовка Соборного Уложения - весомый вклад в дело законотворчества и систематической обработки законодательства2.
Необходимость кодификации российских законов была осознана во времена Петра Первого. Начало работы по кодификации законов было положено указом 18 февраля 1700 года. Петр повелел свести воедино все акты, которые были изданы после Уложения 1649 года. Также Петр I предлагал для исправления неудовлетворительного состояния российского законодательства: применять, например, приспособив к российским потребностям, Шведское Уложение3.
Петр I укрепил самодержавие, определив, что Император Всероссийский есть Монарх самодержавный и неограниченный. В руках царя сосредоточились нераздельно законодательная, исполнительная и судебная власти. При Петре I абсолютизм в России сформировался как целостная система, которая в дальнейшем лишь совершенствовалась. Одновременно Петром проводились серьезные реформы по правовому оформлению российской государственности.
В конце XVII - в начале XVIII веков Петром I были осуществлены реформы в области местного управления, направленные на централизацию местного государственного аппарата в интересах укрепления абсолютной власти монарха. При этом, как справедливо считает В.В. Еремян, многовековой опыт древнерусского и российского самоуправления чаще всего не просто игнорировался, а «выжигался каленым железом», подменяясь каким-нибудь шведским или голландским образцом1. Ведущим стал принцип законности, потеснивший обычаи и традиции. Этот принцип получил дальнейшее закрепление и правовое обеспечение в подготовленном М.М. Сперанским и вторым отделением Собственной Его Величества Канцелярии 15-томном Своде законов Российской Империи, изданным в 1832 году.
С окончанием работы по составлению Свода законов Российской Империи, возник вопрос о его юридической силе: если Свод считать новым законопроектом, то его утверждение должно было пройти все стадии законодательного процесса; если же считать его только сборником действующих законов, тогда было бы достаточно официального удостоверения правильности его составления. Этот вопрос неоднократно поднимался и в юридической литературе2.
Министр юстиции Д.В. Дашков высказывался за то, чтобы считать Свод «руководством к приисканию законов», но, зная об ином намерении императора, настаивал на двухгодичной отсрочке введения Свода в действие3. Сам Сперанский полагал, что за Сводом может быть признана сила закона, но только в том случае, когда нет сомнений в правильности текста закона и правомерности его включения в Свод. Вопреки мнению Сперанского, принимается решение, согласно которому Свод законов признается законом и становится единственным источником действующего законодательства, только им должны руководствоваться при решении государственных и частных дел1. Манифестом 31 января 1833 года Своду законов была дана законная сила, а на II Отделение императорской канцелярии возлагалась обязанность распределять последующие изменения и дополнения законодательства по соответствующим книгам Свода так, чтобы не нарушать «единожды устроенный» «состав законов», так как Свод объединял законы, изданные до 1 января 1832 года, а действие Свода законов начиналось 1 января 1835 года2.
Несмотря на достижения в формировании правовой системы, закон в русской традиции не стал решающим. По русской традиции закон - от бога, от разума, от воли народа. А указ - конкретная задача, подлежащая исполнению в рамках закона. Тем не менее, правители России тяготились необходимостью соблюдения инициированных ими же самими законов. «Неизменным оставалось и остается их стремление к созданию никому не подотчетных и не подконтрольных - прежде всего гражданскому обществу - институтов и органов власти»3.
В отличие от Запада, где правовые системы развивались как результат общественного равновесия между государями и «городскими» сословиями с одной стороны, и родовой аристократией - с другой, в России был избран другой путь «равновесия» - постоянного внесения и поддержания раскола во всех слоях общества, перманентного гражданского напряжения, чреватого гражданской войной, в котором царь превращался в абсолютного самодержавного правителя, верховного арбитра, регулирующего своими указами всю жизнь общества1.
Указы на Руси являлись источниками права в отдельных княжествах еще до окончательного оформления общерусского права. Княжеские указы были использованы при издании судебника 1497 года. В период между Судебниками 1497 и 1550 годов и Соборным Уложением 1649 года появились «Новоуказные статьи», которые стали промежуточным этапом кодификации русского права2.
Указ как специальный правовой термин, как форма нормативного акта появился при царе Алексее I, когда с принятием Соборного Уложения 1649 года впервые начали формироваться представления о различных видах нормативных актов (узаконениях) и их соотношении. Но все же создателем указного права был Иван Грозный. Именно со времен его правления указное право стало на долгие века главным правовым инструментом правителей России в регулировании жизни страны3.
В начале XIX века Александр I и М. М. Сперанский понимали необходимость выделения законов в особую группу государственных актов. Но на всем протяжении XIX века в России так и не сложилось адекватного понятия закона. Отсюда – вечная российская проблема расширительного понимания закона и уникальная отечественная двойная трактовка термина «законодательство» (в широком и узком смыслах), постоянно вносящая путаницу в иерархию нормативных актов и порождающая бесконечную дискуссию на эту тему в среде ученых4
Попыток создания конституции либо актов конституционного характера в России было немало. Остановимся на некоторых из них.
Документом конституционного характера поныне считают «Кондиции», или условия (пункты), предъявленные в 1730 году Верховным тайным советом герцогине Курляндской Анне Иоанновне при приглашении ее на российский престол1. Согласно «Кондициям», власть ее существенно ограничивалась Верховным тайным советом.
Анна Иоанновна первоначально подписала «Кондиции» (4 февраля 1730 года), но тут же публично разорвала их, как только Верховный тайный совет не нашел общего языка с представителями дворянства. Манифест от 28 февраля 1730 года о вступлении на престол возвестил о «восприятии самодержавия» и не содержал никаких упоминаний о реформах государственного управления2.
Следующий этап в развитии идей ограничения власти монарха связан с правлением Екатерины II. Одним из наиболее ярких событий этого периода были созыв и работа Комиссии по составлению нового Уложения. В своей деятельности Комиссия должна была руководствоваться специальным «Наказом», написанным самой Екатериной II, в котором она обосновывала необходимость в России самодержавия, но с обязательным воплощением принципа разделения властей и охраной «естественной вольности» людей3. Однако, поняв, что конституции, парламенты и другие демократические институты совершенно не волнуют российское дворянство, а оно озабочено в основном, только сохранением крепостного права и своих привилегий, Екатерина II, воспользовавшись начавшейся в 1768 году войной с Турцией, распустила Комиссию4.
Екатерина II ввела новое административно-территориальное деление. Так вместо двадцати территориально-обширных губерний, на которые к этому времени была разделена Россия, территория делилась на 50 значительно меньших по размеру губерний. Губернии в свою очередь, подразделялись на более мелкие единицы - уезды с населением в 20-30 тысяч человек1. Губернское деление основывалось на централизации и децентрализации управления, причем местным органам управления (самоуправления) предоставлялись весьма широкие полномочия и права.
Как на реформу местного самоуправления, так и на развитие конституционных отношений между властью и населением, оказало влияние полное оформление сословий, завершенное двумя «Жалованными сословными грамотами» от 21 апреля 1785 года, адресованными дворянству и городам.
В «Жалованной грамоте дворянству» было окончательно оформлено сословно-корпоративное устройство данного сословия. Дворяне каждой губернии составляли дворянское общество, обладавшее правами юридического лица, правомочное приобретать собственность и составлять общий капитал посредством самообложения. Именно после издания «Жалованной грамоты» в 1785 году «появилось, таким образом, во всей России сословие, за которым признавалась гражданская свобода, и члены которого располагали гражданскими правами»2.
Таким образом, в результате реформ местного управления резко обозначился его сословно-представительный характер. Сословия просуществовали вплоть до 1917 года, дворянство стало руководящим классом в местном и центральном управлении. Дворянин господствовал в местном управлении как выборный представитель своего сословия, с одной стороны, и как назначенный верховной властью чиновник, с другой стороны3.
Понимание необходимости государственного переустройства и организации представительных учреждений воплощалось при Александре I в конституционных проектах М.М. Сперанского о создании законодательного собрания в виде Государственного Совета и Государственной Думы из представителей, выбранных через посредство волостных, окружных и губернских дум. «Законодательное сословие, - писал Сперанский, - должно быть так устроено, чтобы оно не могло совершать своих положений без державной власти, но чтобы мнения его были свободны и выражали бы собою мнение народное. Сословие судебное должно быть так образовано, чтобы в бытии своем оно зависело от свободного выбора и один только надзор форм судебных и охранение общей безопасности принадлежало правительству. Власть исполнительная должна быть вся исключительно вверена правительству, но поелику власть сия распоряжениями своими под видом исполнения законов не только могла бы обезобразить их, но и совсем уничтожить, то и должно ее поставить в соответственности власти законодательной»1.
В соответствии с предложениями был учрежден и созван в 1810 году Государственный Совет, главной задачей которого стало рассмотрение законодательных актов, но проект преобразований в полном объеме не был осуществлен.
В 1815 году графом Н.Н. Новосильцевым был подготовлен проект конституции, получивший название «Государственная уставная грамота Российской империи». В основу проекта были взяты некоторые положения Польской конституции, введенной в 1815 году. Грамота предусматривала ограничение императорской власти, установление принципа законности в государстве, провозглашение прав и свобод граждан. Однако данный проект, который готовился в строжайшей тайне, так и не был претворен в жизнь. Идеи о необходимости реформирования государственной системы нашли немало сторонников в русском обществе. Представители русского дворянства в тайных обществах подготовили собственные проекты переустройства государственной системы. Эти проекты стали идеологической основой для движения декабристов2.
Члены тайных обществ предложили ряд конституционных проектов, из которых наиболее важными являются два. Южное общество предлагало в качестве конституции «Русскую правду» П.И. Пестеля, проект установления унитарной республики. Северное общество предлагало менее радикальный проект - «Конституцию» Н.М. Муравьева, проект преобразования России в конституционную монархию с федеративным устройством.
Оба декабристских конституционных проекта ставили перед собой задачу государственных преобразований социального и политического устройства в России. Но каждый автор предлагал свои способы и средства и свои сроки в осуществлении намеченных целей, в чем, по мнению современных исследователей, и состоит их основное различие1.
П.И. Пестель объясняет цель Русской Правды необходимостью «установления равновесия взаимных обязанностей и взаимных прав» между народом и правительством, - «Установление сего Равновесия на твердых основах есть Главная цель сей Русской Правды и коренная обязанность каждого законодателя»2.
Н.М. Муравьев считал, что Учредительное собрание должно принять конституцию, и он представил конституционный проект умеренной либерализации общества, ликвидации крепостного права и ограничения монархии3.
Русская политико-правовая мысль начала XIX века признавала лучшей гарантией против произвола, а также наиболее разумной формой государственного правления - монархию, понимая ее как правление одного лица, ограниченное законом.
Проведенная в 1861 году крестьянская реформа дала мощный импульс развитию местного самоуправления в Российской Империи. Она предусматривала, в том числе, организацию крестьянского самоуправления на уровне волости и села1. Анализируя теоретические предпосылки этой реформы, автор выделяет несколько конституционно-правовых и муниципальных теорий.
Стержнем «общественной» теории являлось утверждение, что интересы общества не всегда совпадают с интересами государства, поэтому местные учреждения должны самостоятельно заниматься всей совокупностью местных хозяйственных и общественных дел2. Противоположная «государственная» теория определяла органы самоуправления как разновидность государственных учреждений, которые передают местному населению осуществление некоторых задач в строго определенных законом пределах3.
«Общественная» теория оказала огромное влияние на подготовку и проведение реформы 1864 года, ограничившей компетенцию земств так называемыми хозяйственными нуждами». «Положением» 1890 года данная специфика компетенции земств была устранена и провозглашенная самостоятельность земских учреждений носила исключительно декларативный характер4.
Земства связывались с идеей представительного правления, следовательно в них были заложены традиции российского конституционализма. В России первое представительное учреждение в современном понимании этого термина было создано лишь в 1906 году, получив название Государственной Думы.
Возможность преобразования абсолютной монархии в конституционную появилась в 1904-1906 годах под влиянием освободительного движения и Первой русской революции. В этот период появились предпосылки политико-правовой модернизации России. Создание министерств, Комитета министров и Совета министров, главного законосовещательного органа – Государственного совета, издание Свода Законов в результате проведенной кодификации и позитивная формулировка в нем принципа законности, - как считает И.А. Кравец, - «заложили в сфере государства и права институциональную основу будущего конституционализма»1.
До сегодняшнего дня нет однозначного мнения в вопросе правовой природы Манифеста 17 октября 1905 года «Об усовершенствовании государственного порядка» и конституционных актов, последовавших за ним. Ряд авторов видели в манифесте октроированный правовой акт, устанавливающий конституцию2. Однако идея конституции в России была реально воплощена в образе Основных государственных законов. Не именуясь конституцией, они фактически таковыми являлись: они закрепляли государственное устройство Российской Империи, ее государственный язык, существо верховной власти, права и обязанности российских подданных, порядок законодательства, принципы организации и деятельности центральных государственных органов - Государственного Совета и Государственной Думы, Совета министров и министерств.
Государственная дума и реорганизованный Государственный совет в определенной степени являлись парламентскими учреждениями. Государственный совет и Государственная дума обладали правом законодательной инициативы, ограничивали Императора в законодательной области, обладали достаточно широкими полномочиями в бюджетной сфере.
Своеобразие Основных законов заключалось в их юридической силе, по которой они отличались от всех других законов. Отличие состояло в том, что они могли быть пересмотрены «единственно» по почину государя в «Государственном Совете и Государственной Думе» (ст. 8)1.
В отечественной государственно-правовой литературе существуют также различные мнения на правовую природу данного акта: от полного отрицания его как конституционного2 до признания его как монархической октроированной конституции 3.
После свержения самодержавия в 1917 году в России была ликвидирована традиционная основа государственности и потребовалась большая работа по формированию конституционного поля.
Временное правительство активно готовило конституционные проекты, стремясь сохранить дореволюционную правовую традицию и юридическую практику4. Постановлением от 26 июля 1917 года на Юридическое совещание были возложены «подготовительные и организационные работы, связанные с открытием Учредительного Собрания». В октябре 1917 года Совещанием был создан «Проект закона об организации временной исполнительной власти при Учредительном Собрании, а также проект формы издания законов при Учредительном Собрании»3.
К выработке проекта конституции в порядке подготовки к Учредительному собранию, приступила Особая комиссия под председательством Н.И. Лазаревского. Конституция, которую она хотело предложить Учредительному Собранию, была призвана закрепить в России государственный строй в форме «единой и нераздельной» унитарной республики с сильной президентской властью, обеспечивающей своим гражданам основные права и свободы.
Особенностью Февральской революции 1917 года стало создание вертикали органов Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, возглавляемых ВЦИК. Как считают некоторые авторы, зародившиеся в июле 1905 года стихийным образом, советы были своеобразным проявлением соборной традиции русского народа - «искать сообща выход из тяжелой ситуации, объединением трудящихся в борьбе за свои интересы»1. Другая точка зрения, представленная в литературе работами В.В. Еремяна, основана на том, что образование Советов как институтов местного самоуправления частично нейтрализовало разрушительные тенденции, замедлив дезинтеграцию общества и дезорганизацию государственной власти, а сами Советы дооктябрьского периода рассматриваются как «наследники сословно-корпоративной традиции в истории российского самоуправления»2.
Оценивая ход истории до Октябрьской революции 1917 года, некоторые авторы подчеркивают, что политическая и социальная эволюция, сопровождавшая быструю индустриализацию страны, начиная с конца XIX века, открывала дорогу к демократии и что была предпринята попытка конституционализации режима3. Другие же исследователи, полагают, что имели место лишь поверхностные изменения. По их мнению, многовековую историю России определяет специфичность патримониального государства4.
Необходимо отметить, что в период между 1861 и 1917 годами социальная структура российского общества явно преобразилась, и что наблюдался прогресс в реализации некоторых основных прав и свобод, стало формироваться гражданское общество. Но на основе анализа нормативного материала можно сделать вывод, что хотя в России и были провозглашены основные права и свободы, проблема состояла в отсутствии механизмов их реализации, гарантий и защиты.
Глава II. Развитие конституционализма в советский период
§1. Советский подход к пониманию конституции
После Октябрьской революции 1917 года существенно меняется понимание смысла и предназначения конституции в жизни государства и общества, получает широкое распространение новое видение сущности основного закона страны. Октябрьская революция, победив под флагом слома старой государственной машины, выступила против правовой преемственности. Победа большевиков, постепенное построение однопартийного государства, устранение политических оппонентов стали условиями реализации при построении Советской республики взглядов В.И. Ленина на конституцию, государство и право.
Ленинские установки базой для всей теории социалистической конституции как особого исторического типа. Сущность советских конституций не была постоянной, начиная от первой Конституции РСФСР 1918 года и заканчивая Конституцией СССР 1977 года, но вместе с тем сохраняла черты преемственности, свойственные именно всем социалистическим конституциям.
Советские конституции закрепляли новую политическую реальность союза рабочих и крестьян в целях увеличения народного блага. В.И. Ленин подчеркивал, что советская конституция не выдумывается какой-нибудь комиссией и не списывается с других конституций, не составляется в кабинетах, а разрабатывается на основе опыта борьбы трудящихся и организации пролетарских масс, вырастает из хода развития классовой борьбы. Он писал, что все ранее существовавшие конституции «стояли на страже господствующих классов, и только одна Советская Конституция служит, и будет постоянно служить трудящимся»1. Классовый подход к конституции служил обоснованием применения насилия к социальным слоям, не разделявшим цели революционного перехода к социалистическому обществу.
Логика революционного авторитаризма, как справедливо отмечают А.А. Галкин и Ю.А. Красин, имела глубокое внутреннее противоречие. Учитывая, что народ, состоит из индивидов и социальных групп, имеющих разные интересы, чаяния, убеждения, конституция может интегрировать и позволить сосуществовать всем этим социальным слоям только при относительно свободном регулировании правового и политического пространства. В ином случае авторитарная власть революционеров, претендуя на роль выразителя воли народа и общего блага, неизбежно эволюционирует к господству политического меньшинства, навязывающего всем гражданам свою волю1.
Концепция диктатуры пролетариата, изложенная К.Марксом, стала политическим обоснованием революционного авторитаризма большевиков. В «Критике Готской программы» К. Маркс писал, что «между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе». По его мнению, «этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может не быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата»2.
Концепцию нового, революционного, пролетарского права как средства осуществления диктатуры пролетариата активно развивал и внедрял в практику советской юстиции Д.И. Курский, нарком юстиции в 1918-1928 годах. Право в условиях диктатуры пролетариата - это, согласно Курскому, выражение интересов пролетариата. Здесь нет места для «норм вроде Habeas Corpus»3, для признания и защиты прав и свобод индивида. Новое право, по Курскому, это «пролетарское коммунистическое право». В период военного коммунизма оно, по его словам, представляло собой «по преимуществу систему принудительных норм». Также и в условиях НЭПа, подчеркивал Курский, «интересы государства должны превалировать над интересами ограждения личных прав отдельных граждан» 1.
Конституции советского периода были направлены на обеспечение интересов государства, а не граждан, несмотря на то, что провозглашалось народовластие, интересы граждан отождествлялись с государственной необходимостью.
Советский тип государства был противоположностью государству буржуазно-правовому. По форме правления советское государство было республикой, особенность его состояла в отрицании принципа разделения властей и в объединении всех ветвей власти в Советах, в которых депутаты одновременно принимали законы, исполняли и контролировали их исполнение в интересах трудящихся2.
После разгона Учредительного собрания единственным высшим органом власти в стране стал Всероссийский съезд Советов. Постепенно теряя свое значение, он сошел с политической сцены в конце 30-х годов и вновь появился после начала перестройки в 1989 -1991 годах.
Вопрос о развитии конституционализма в советский период остается предметом острых дискуссий среди ученых различных направлений. И.М. Степанов рассматривает социалистический конституционализм как «целостное мировоззренческое учение о фундаментальных политико-правовых ценностях социалистической общественно-государственной организации»3. Нельзя согласиться с автором, что «неразвитой парламентаризм - показатель неразвитого конституционализма, а с уничтожением парламентаризма, как было в советскую эпоху, кончается и конституционализм»1.
Противоположная точка зрения, высказанная юридической литературе О.И. Чистяковым, полагает, что о становлении конституционализма в России можно говорить со времен принятия первых конституционных актов, к которым автор относит советские конституции2. Возможно, в этом случае речь должна идти о становлении формального конституционализма, так как Конституция РСФСР 1918 года, стала первой кодифицированной Конституцией России.
И.А. Кравец выдвигает тезис о том, что в советскую эпоху конституционализма в нашем отечестве не было. Все советские конституции, подтверждает этот тезис автор, были фиктивны и «существовавший тип государственности не может быть определен как конституционный, прежде всего потому, что фундаментальные принципы конституционализма не стали фактом действительности»3.
Конституция РСФСР 1918 года в дальнейшем использовалась в качестве эталона и образца для подражания, по которому выстраивалось конституционное строительство сначала автономий, а затем СССР и союзных республик Союза ССР.
Таким образом, она явилась фундаментом для развития советской модели конституционализма. Каждая последующая Конституция России закрепляла устои общественной и государственной организации и те изменения, которые происходили в общественном развитии ко времени ее принятия. При этом любая из них несла в себе новации, подтверждавшие определенное эволюционное движение.
§2. Конституция РСФСР 1918 года
Конституция РСФСР 1918 года имела ярко выраженный классовый характер. В.И. Ленин разработал учение о пролетарской демократии, показав неразрывную связь ее с диктатурой пролетариата. Диктатура пролетариата, писал он, может иметь различные формы: «Переход от капитализма к коммунизму, конечно, не может не дать громадного обилия и разнообразия политических форм»1. Для России такой формой явилось государство Советов, причем по обоснованию В.И. Ленина, обладающее целой системой материальных гарантий, заключающихся в национализации экспроприированной собственности (ст. 3 Конституции 1918 года).
Важнейшим юридическим источником Конституции явились акты Всероссийских съездов Советов. Среди них выделяются, прежде всего, Обращение II съезда Советов «Рабочим, солдатам и крестьянам!», Декреты о мире и о земле, постановление об образовании рабочего и крестьянского правительства. Чрезвычайно важны акты III съезда Советов - Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа и Резолюция о федеральных учреждениях Российской Республики.
Конституция РСФСР базировалась также на разработанном В.И. Лениным учении об организации государственного единства2, и как считает О.И. Чистяков, «ее наиболее целесообразной форме для России, которая была названа федерацией, хотя и не являлась такой в строгом смысле этого понятия»3. В РСФСР сложилась и была закреплена в Конституции новая форма государственного единства – государство с автономными образованиями.
Основной гарантией осуществления советской демократии - была диктатура пролетариата. Политическое значение диктатуры пролетариата сохранилось и в последующих советских Конституциях, принятых после образования СССР. Положения о диктатуре пролетариата существовали в Конституциях СССР 1924 и 1936 годов, а также в Конституциях союзных республик, в частности, в Конституциях РСФСР 1925 и 1937 годов.
Можно согласиться с тем, что диктатура пролетариата «была призвана просветить массы, втягивая их в практическую работу строительства нового общества, а затем уступить место народовластию»1.
С октября 1917 года судьба земских и городских структур самоуправления в значительной степени определялась рекомендациями Советского правительства, направляемыми в адрес местных Советов, использовать аппарат данных органов для осуществления и реализации на местах первых декретов новой власти. Принципиальным отличием местного самоуправления дооктябрьской России от советской было то, что принцип выборности в них был заменен принципом отбора, который производился партийными структурами2.
В государственно-правовом смысле идея диктатуры пролетариата реализовалась в тех нормах Конституции 1918 года, которые установили преимущественное право для трудящихся элементов населения и ограниченное – для «буржуазных», которые ввели многостепенные выборы, вместо прямых, которые заменили прежнее закрытое голосование практически открытой подачей голосов.
Возвращение к принципу законности в условиях новой экономической политики сопровождалось принятием Конституции СССР 1924 года и Конституции РСФСР 1925 года. Но такие понятия как «верховенство закона», «правовое государство» не нашли и не могли найти своего места конституциях. Конституции СССР 1924 года и РСФСР 1925 года, основанные на концепции соединения законодательства и управления, не позволяли параллельно развиваться плюрализму в экономике и диктатуре в политике, потому что реальная власть всех уровней находилась в руках большевиков.
§ 3. Конституции СССР 1924 года и РСФСР 1925 года
30 декабря I съезд Советов СССР утвердил Декларацию и Договор об образовании нового государства - Союза Советских Социалистических Республик. В Союз ССР объединились четыре советские социалистические республики - РСФСР, Украинская ССР, Белорусская ССР, Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика (ЗСФСР), включавшая в себя Азербайджан, Армению и Грузию. Это был договор четырех равных республик, ставших после создания СССР союзными республиками в его составе. Декларация и Договор об образовании СССР были ратифицированы ЦИКами союзных республик в 1923 г.
Решение о разработке первой союзной Конституции принял ЦИК СССР. На заседании 10 января 1923 г. Создание ряда органов Союза ССР, подготовка и принятие положений о них и формирование текста Конституции СССР шли одновременно1. В постановлении ЦИК от 6 июля 1923 г. предусматривалось внести принятый ЦИК текст Конституции на утверждение II съезда Советов СССР, что тот и сделал 31 января 1924 г. Поэтому она и вошла в историю как Конституция СССР 1924 г2.
Такие союзные органы как ЦИК и Президиум ЦИК стали функционировать сразу после создания СССР. С принятием Конституции в июле 1923 г. приступили к работе Правительство и другие государственные органы Союза ССР. ЦИК СССР образовал Правительство СССР во главе с В.И.Лениным - СНК. 17 июля 1923 г. состоялось первое заседание СНК.
Конституция СССР 1924 г. состояла из преамбулы, Декларации и Договора об образовании Союза ССР. Новое государство имело весь необходимый набор своих органов. Верховным органом власти Союза ССР являлся съезд Советов, а в период между съездами - ЦИК, состоявший из Союзного Совета и Совета Национальностей. Двухпалатная структура высшего органа власти с того времени сохранилась до конца существования Союза ССР.
Съезд избирал Союзный Совет из представителей союзных республик пропорционально населению каждой (всего 414 членов). А Совет Национальностей образовывался из представителей союзных и автономных республик (по 5 от каждой) и от автономных областей (по 1 от каждой). Состав Совета Национальностей в целом утверждался съездом Советов СССР.
ЦИК работал в сессионном порядке, очередные сессии созывались его Президиумом три раза в год. ЦИК можно рассматривать как главенствующий орган в законотворчестве. Он издает кодексы, декреты, постановления и распоряжения, объединяет работу по законодательству и управлению, определяет круг деятельности Президиума ЦИК и СНК СССР. Президиум ЦИК по Конституции - высший законодательный, исполнительный и распорядительный орган власти Союза ССР в период между сессиями ЦИК.
СНК СССР - Правительство - являлся исполнительным и распорядительным органом ЦИК, образовывался последним и был ответствен как перед ним, так и перед Президиумом ЦИК.
С самого начала на союзном уровне была создана система правоохранительных органов. Высшим органом правосудия стал Верховный Суд СССР. Наряду с этим Верховный Суд выполнял функции конституционного правосудия и контроля. К его ведению относились вынесение заключений по требованию ЦИК СССР о законности тех или иных постановлений союзных республик с точки зрения Конституции (ст. 43 п. "в"), разрешение судебных споров между союзными республиками (ст. 43 п. "г"). Учреждалась должность Прокурора Верховного Суда СССР. В "целях объединения революционных усилий союзных республик по борьбе с политической и экономической контрреволюцией, шпионажем и бандитизмом" при СНК учреждалось ОГПУ (ст. 61 Конституции), имевшее своих уполномоченных при СНК союзных республик.
При создании Союза ССР и конституционном оформлении нового государственного устройства одним из острейших, ставший предметом споров и борьбы центра и республик, явился вопрос о соотношении компетенции Федерации и ее субъектов. Важнейшие полномочия были сконцентрированы на союзном уровне. К ведению Союза ССР Конституция отнесла следующие ключевые вопросы: определение отраслей промышленности и отдельных промышленных предприятий, имеющих общесоюзное значение, установление общесоюзных налогов и доходов, разрешение дополнительных налогов и сборов на образование бюджетов союзных республик, руководство транспортным делом, внешней торговлей, международные отношения, организацию и руководство Вооруженными Силами1.
В девятой главе - "О союзных республиках" - Конституция СССР фиксировала уже сложившуюся в них систему органов власти (Съезд - Центральный Исполнительный Комитет - Совет Народных Комиссаров). При этом