Современная зарубежная конституция. Основы теории
Есть другие модели преамбулы. Вообще, в преамбулах закрепляются несколько важнейших моментов:
основные цели и задачи государства;
краткий исторический путь, пройденный государством до принятия конституции;
место и роль государства в семье народов мира;
отношение к правам и свободам человека.
Могут быть, естественно, и другие варианты. Может быть закреплено что–нибудь одно из перечисленного или все вместе, но в любом случае – это как бы заявление своим гражданам и мировой общественности о каких–то своих приоритетах и ценностях.
Почти столь же лаконична, как и американская, преамбула основного закона ФРГ. Причем, по содержательной части она, безусловно, короче, а по реальному объему получилась больше, т.к. в немецкой преамбуле перечислены названия всех субъектов федерации – шестнадцати земель ФРГ.
Практически образцовой можно считать преамбулу Конституции Испании – там есть все перечисленные нами выше в качестве необходимых атрибутов, кроме исторического пути страны. Полагаем, что это было сделано умышленно и совершено обоснованно, т.к. история Испании последних шестидесяти лет была тяжкой и включала такие моменты, о которых лучше всего забыть (гражданская война, долгий период тоталитарного режима).
Весьма оригинально поступил генерал Де Голль, который считается одним из основных авторов и главным вдохновителем Конституции Франции 1958 года. Преамбула данной Конституции включает строку о том, что "французский народ торжественно провозглашает принадлежность правам человека и принципам национального суверенитета, как они определены декларацией 1789 года, подтвержденной и дополненной преамбулой Конституции 1946 года". То есть, авторы французской конституции, в данном случае, воспользовались приемом отсылки к идеалам свободы, они не отказались от своей истории и не стали пересказывать иными словами великие слова своих великих предшественников.
Может быть, наиболее оригинальной является преамбула японской конституции 1947 года. В силу того, что конституция Японии писалась сразу после второй мировой войны, в условиях американской оккупации, данный текст настолько пронизан антивоенными идеями и принципами, что эта преамбула (она не имеет названия) больше похожа на какой–то документ ООН, а не внутригосударственный акт. К примеру: "Мы, японский народ, желаем вечного мира и преисполнены сознания высоких идеалов, определяющих отношения между людьми; мы полны решимости обеспечить нашу безопасность и существование, полагаясь на справедливость и честь миролюбивых народов мира... Мы твердо уверены, что все народы мира имеют право на мирную жизнь, свободную от страха и нужды" и т.д.
Доподлинно известно, что в написании этой конституции принимали участие представители американских оккупационных властей. Есть такая версия, что, навоевавшись с японскими армиями на суше и на море, американцы "подстраховались" и закрепили в их конституции вечный мир в виде отказа от войн и даже от армии. Однако в научной литературе недавно утверждалось (якобы со слов юристов), что, хотя американцы участвовали в написании японской конституции, но "мирные" статьи и преамбулу писали сами японцы. Кто знает?..
Конституции Италии и Греции преамбул не имеют. Мы полагаем, что отсутствие вводной части конституции, чаще всего, объясняется отсутствием общего мнения по ее поводу, отсутствием согласия между авторами текста конституции. Пожертвовать преамбулой для достижения компромисса легче всего. Вот ею и жертвуют... Преамбула не является нормативной частью, как правило, это декларативные или отсылочные тексты.
Построение основной части (собственно текста конституции) всегда не случайно. Специально или неосознанно авторы конституций всегда идут от важнейших институтов к менее важным. Долгое время на первое место "ставили" парламент, главу государства, затем правительство и другие органы государства – суд, местные органы и т.д.
Однако после Второй мировой войны появилась тенденция на первое место ставить разделы о правах и свободах гражданина. Возможно, первыми это сделали итальянцы в своей Конституции 1947 года.
Вопрос о структуре далеко не технический (в смысле правовой техники), а правовой и политический. Как и где регулируется тот или иной вопрос, в каком разделе, в какой главе – зачастую имеет конкретный политический смысл, политическое содержание или подтекст.
Полагаем, что будет интересным сравнение структурного содержания двух конституций, принятых в одной и той же стране с небольшим перерывом (в 12 лет). Это конституции Франции 1946 и 1958 годов. Для наглядности помещаем содержание этих актов параллельно:
| Конституция Франции 1946 года | Конституция Франции 1958 года |
| Преамбула | Преамбула |
| 1. О суверенитете | 1. О суверенитете |
| 2. Парламент | 2. Президент республики |
| 3. Об экономическом Совете | 3. Правительство |
| 4. О дипломатических органах | 4. Парламент |
| 5. О Президенте | 5. Об отношениях между Парламентом и Правительством |
| 6. О Совете Министров | 6. О международных договорах и соглашениях |
| 7. Об уголовной ответственности министров | 7. Конституционный Совет |
| 8. О Французском Союзе | 8. О судебной власти |
| 9. О высшем Совете магистратуры | 9. Высокая палата правосудия |
| 10. О пересмотре конституции | 10. Об уголовной ответственности членов Правительства |
| 11. Переходное постановление | 11. Экономический и социальный совет |
| (Всего 206 статей) | 12. О территориальных коллективах |
| 13. О Сообществе | |
| 14. Соглашение об объединении | |
| 15. О Европейских Сообществах и Европейском Союзе (раздел включен в 1992 г.) | |
| 16. О пересмотре Конституции | |
| 17. Переходные положения | |
| (Всего 93 статьи) |
По первой конституции наиболее важным органом в системе государственного механизма был Парламент. Франция была парламентарной республикой. Парламент избирал Президента, образовывал правительство и его место в конституции, как и в иерархии органов, было соответствующим – раздел II "Парламент".
По второй конституции 1958 г. на первое место в политической жизни вышел Президент и, соответственно, раздел о президенте в новой конституции занял место, которое ранее занимал Парламент, а Парламент стал ниже Правительства. Как говорится, все наглядно...
Нужно отметить, что далеко не всегда структура зарубежных конституций была логичной и последовательной, а части конституции были строго соподчинены. Иначе говоря, долгое время конституции были далеки от совершенства в смысле юридической техники.
К примеру, самая знаменитая конституция в мире – Конституция США – не имеет даже названий разделов, да и разделы почему–то называются статьями (articles).
Может быть, одну из наиболее четких и логических структур, с нашей точки зрения, имеет Конституция Италии 1947 года. Единственным ее недостатком является (с точки зрения конституционной теории) отсутствие Преамбулы.
Так называемые, заключительные положения – это, с одной стороны, часть основного текста, а с другой стороны – это, как правило, нормы не материального, а процессуального характера. Например, о порядке изменения конституции. Иногда эти нормы объединяются в один раздел с переходными положениями (Конституция ФРГ 1949 г., Конституция Италии 1947 г).
Переходные положения, обычно, включают нормы, закрепляющие сроки и порядок перехода от правил, закрепленных в предыдущей конституции, к новым правилам, а также сроки избрания (формирования) новых органов государства и т.д.
В данной части, как правило, устанавливается, с какого времени начинают действовать конституционные нормы, закрепляющие новые положения. Иногда устанавливаются конкретное время для издания новых законов, в том числе – органических.
Обычно на переход государства "на новые рельсы" отводится несколько лет. Органы, назначенные (избранные) бессрочно (суды, к примеру), в демократических странах не распускаются и не заменяются другими в связи с принятием новой конституции.
В некоторых конституциях встречаются дополнительные положения. Иногда так обозначаются переходные положения (Конституция Японии 1947 года). Иногда в таких разделах помещаются нормы, толкующие какие–либо статьи или содержащие исключения из общих правил. Например, второе из Дополнительных положений Конституции Испании 1978 г. гласит: "Положение о совершеннолетии, содержащееся в статье 12, не затрагивает положений, принятых в частном праве национальных территорий".
Иногда в конституциях встречаются отдельно выделенные, так называемые, отменяющие положения. Например, такие положения имеются в испанской конституции: "2. Отменяются в окончательной форме сохраняющие до сих пор силу некоторые положения королевского декрета от 25 октября 1839 года, касающиеся провинций Алаба, Гипускоа и Бискайя. 3. В равной мере отменяются все положения, так или иначе противоречащие настоящей Конституции".
Некоторые конституции имеют приложения. Иногда они содержат конституционные законы. Например, несколько приложений насчитывает Конституция Канады. Среди них – приложение из 30 пунктов "Об актуализации Конституции", приложение "Работа и публичная собственность провинций, являющихся собственностью Канады", "Присяга на верность" и др.
Язык и стиль конституций
Принято считать, что конституции должны быть написаны, так называемым, "высоким стилем", т.е. конституционные тексты должны включать слова и обороты неповседневного использования, умышленно архаичные выражения, торжественные слова и словосочетания.
Иногда такого высокого стиля добиваются умышленно, иногда он как бы получается сам собой. Так, мы полагаем, что некоторые слова и обороты американской конституции двести лет назад звучали более естественно, чем сейчас. Например, herein (при сём); therеof (из этого) и т.д.. Такие устаревшие слова понятны и теперь, но они как бы покрылись паутиной времени, и в этом их своеобразие и прелесть.
Отмечается, однако, что стилистические особенности и изыски характерны не для всех стран или, точнее сказать, не для всех правовых систем.
В странах с романской правовой системой (Франция, Италия и др.) стиль конституций и законов, пожалуй, наиболее прост и доступен.
Германская правовая система отличается усложненностью синтаксиса, громоздкостью конструкций.
Англо–саксонская правовая система наиболее сложна для восприятия в силу особенностей ее правовых институтов (не имеющих часто аналогов в других правовых системах), а также из–за традиций своеобразного изложения правового материала.
Отметим, что, безусловно, при всем желании, некоторые части конституций трудно написать высоким стилем (скажем, компетенцию парламента или порядок избрания депутатов) и такой стиль характерен, прежде всего, для преамбул, деклараций, статей о введении конституций в действие и т.д. Особая торжественность часто возникает при употреблении будущего времени (при переводах это иногда исчезает), выделении заглавных букв и отдельных слов, прописными буквами. Нужный эффект торжественности достигается и иными приемами – особой детализацией "выборы проводятся в ноябре в первый вторник после первого понедельника" и т.д.
Конечно, особая торжественность присуща конституционным актам, принятым в монархических государствах.
3. Принятие и способы изменения зарубежных конституций
Существует ряд способов принятия конституции. Есть споры по поводу того, какие способы более демократичны, какие менее демократичны. Споры эти достаточно схоластичны, говорить о большей или меньшей демократии достаточно сложно. Нужно, прежде всего, учитывать условия, в которых принималась та или иная конституция, конкретный исторический период существования государства.
Для принятия первых зарубежных конституций: американской конституции 1787 года и французской конституции 1791 года, создавались специальные представительные органы – Конституционный конвент (нечто вроде учредительного собрания) и Генеральные штаты (что–то вроде парламента). И в первом, и во втором случае это были специально создаваемые органы, хотя американский конвент создавался не для принятия конституции, а для внесения поправок и изменений в акт предшествовавшей американской конституции (так называемые "Статьи конфедерации").
История принятия американской конституции достаточно интересна, потому что Соединенные Штаты создавались в сложной исторической борьбе. Это была война за независимость, так называемая, "Американская революция". Через одиннадцать лет после победы над колонизаторами в мае 1787 года в Филадельфии по решению Континентального конгресса (орган, который существовал в американской конфедерации) был создан Конституционный конвент для пересмотра "Статей конфедерации". Этот орган не был формально предназначен для принятия новой конституции, но, когда работа началась, и делегаты этого конвента пришли к выводу о том, что нужно принимать новую конституцию, то присвоили себе учредительные полномочия создателей конституции. Первоначально, в мае, их собралось пятьдесят пять человек, а к сентябрю осталось только 39. Эти 39 приняли конституцию и подписали. Затем была ратификация Конституции штатами, которая продлилась два года. Фактически американская конституция вступила в силу в 1789 году. Французская конституция 1791 года была принята Учредительным собранием (Учредительное собрание было образовано из Генеральных штатов именно с этой целью – для принятия конституции).
Учредительными собраниями были приняты конституции Италии 1947 года, Индии 1950 года, Боливии 1967 года, Бангладеш 1972 года. Последней по времени конституцией, принятой специальным органом – Конституционной ассамблеей – очевидно, является конституция Португалии 1976 года.
Самой распространенной практикой принятия конституции является принятие конституции парламентами. Принятие конституции парламентами, т.е. обычными законодательными органами, – наиболее частый и простой способ принятия конституции. Конечно, конституции всегда принимаются в особом порядке. Прежде всего, для принятия конституции требуется квалифицированное большинство голосов депутатов. В таком порядке были приняты, если брать конституции недавнего времени, конституции Греции 1975 года, Испании 1978 года, Швеции (конституционные законы 1974 года), Нидерландов 1983 года.
Иногда помимо парламентской процедуры предусматриваются какие–то дополнительные правовые процедуры. Например, если конституция принимается федеральным парламентом в федеративном государстве, то для того, чтобы федеральная конституция вступила в силу, требуется еще одобрение субъектов федерации. Такие процедуры одобрения федеральной конституции субъектами федерации проходили в США, Швейцарии, ФРГ. В некоторых случаях после принятия конституции парламентом в качестве дополнительной процедуры применялось одобрение принятой уже конституции на референдуме. Таким образом, принятая парламентом конституция Испании 1978 года, была затем одобрена на референдуме. Такая же процедура была применена в Греции в 1975 году.
Как вообще оценивать процедуру принятия или одобрения конституции путем референдума? Вопрос несколько спорный. Во всяком случае, в некоторых источниках эта форма принятия конституции, так называемое "всенародное голосование", представляется, как наиболее демократическая форма принятия конституции. В некоторых источниках, напротив, говорится, что в большинстве случаев это ширма, прикрытие тоталитарного режима. Думается, что нельзя ни абсолютизировать референдум как некую сверхидеальную форму представительной демократии, так и изображать его одной черной краской. Мы полагаем, что, если проект конституции разрабатывался с соблюдением всех демократических процедур в условиях гласности, возможности выражать свое мнение и первоначально принимался представительным органом, то голосование на референдуме придает принятой конституции особый демократический блеск. Но в ряде случаев референдум призван затушевать тоталитарные черты того или иного государства. Необходимо учитывать такое простое, хотя и нелицеприятное соображение, что проект конституции – это очень сложный документ, более или менее адекватная оценка его очень сложна и практически непосильна для большинства граждан. В случае референдума практически всегда речь идет о всенародном вотуме доверия по отношению к инициаторам этого референдума, граждане, проголосовав "за", как бы соглашаются с общей политикой государства и поддерживают эту политику, голосуя за конституцию. В любом случае, на референдуме не идет речь о том, что избиратели могут отвергнуть или одобрить какую–то отдельную статью или главу. Зачастую избиратель просто стоит перед дилеммой: или он одобряет целиком весь текст, хотя ему не нравятся какие–то части, или он отвергает все по той же причине, что ему не нравится какая–то одна статья, но она настолько ему не нравится, что он вынужден отклонить всю конституцию. Именно это отсутствие реального выбора делает институт референдума, применительно к одобрению конституции, весьма уязвимым.
Народное голосование часто навязывалось и навязывается гражданам. Хотя можно привести и положительный пример: конституция Франции (1946 года) дважды выдвигалась на одобрение при помощи референдума. Первый проект избиратели отклонили, а второй, исправленный и дополненный, был затем одобрен. Такая практика, конечно, может считаться демократичной.
Отрицательно оценивается опыт конституционного референдума во Франции 1958 года. Французская конституция принималась в условиях серьезного политического кризиса, когда Франция вела войну в Алжире, который боролся за независимость. Франция того времени была поделена на сторонников и противников предоставления Алжиру свободы, и конституция, инициатором которой был Де Голль, была принята на референдуме. Но говорить о реальном волеизъявлении трудно, поскольку граждане решали не столько вопрос конституции, сколько то, как предотвратить гражданскую войну в самой Франции – войну между противниками освобождения Алжира и ее сторонниками, не столько за конституцию, сколько за Де Голля, которому верили, как спасителю страны, и голосовали просто за личность, а не за конкретный документ. Другое дело, что Франция уже давно освоила эту конституцию, привыкла к ней, и сейчас она воспринимается вполне адекватно. Наиболее, может быть, положительным примером одобрения конституции референдумом является принятие испанской конституции 1978 года на референдуме после ее принятия испанскими Генеральными Кортесами (парламентом).
Можно сказать, что поведение участника референдума, который находится в кабине для голосования, как правило, в абсолютном большинстве случаев предопределено результатом массированного воздействия на его волю действиями политических партий, церкви, средств массовой информации и т.д. Зачастую результат такого референдума заранее прогнозируем, поскольку применяются средства рекламы и беззастенчивой пропаганды. Конституция часто продается, как товар. Избиратель, привыкший к рекламе, "покупает" проект, как покупал бы жевательную резинку.
В принципе, каждая конституция, если в жизни общества возникают какие–то перемены, может изменяться, в нее могут вноситься поправки и дополнения. Рассказывая о жестких и гибких конституциях, мы уже затрагивали этот вопрос. Поэтому, не повторяя уже сказанное, добавим, что процедуры изменения конституций и процедуры принятия конституций по многим параметрам очень схожи: это и квалифицированное большинство голосов при голосовании членами парламента и двойной вотум и т.п. Но в отдельных случаях бывают особо установленные правила. Например, в некоторых конституциях, для внесения поправок в основную часть конституции требуется абсолютное большинство голосов членов парламента, а для каких–то особо важных частей конституции – квалифицированное большинство, т.е. части конституции неравнозначны. Например, такое правило существует в законодательстве Мальты. В индийской конституции есть такие статьи, которые изменяются только по решению двух третей членов парламента, присутствующих на заседании: например, положения об исполнительной и судебной власти, о выборах президента. А какие–то менее важные статьи индийской конституции (например, перечень штатов) изменяются по предложению президента простым большинством.
Реальный текст конституции изменяется по–разному. Есть два варианта изменений. Один из них таков, что, если принимается новая статья, то старая, уже не действующая, удаляется из конституции и заменяется новой. То есть происходит замена частей конституции. Есть иной, "американский", вариант (если первый считать европейским), когда конституция оценивается, как нечто цельное и неделимое, из нее ничего не убирается, а все поправки присоединяются к основному тексту конституции. Для того, чтобы знать, что действует, что не действует, нужно прочитать основной текст, а потом – все присоединенные к нему поправки. Там может оказаться, что какие–то статьи из ранее прочитанного текста не действуют, потому что поправки, добавленные к основному тексту конституции, что–то отменили. Кроме США, такой же порядок предусмотрен конституцией Венесуэлы, применялся он в Югославии и Чехословакии. Нам представляется, что этот способ имеет свои достоинства, потому что он наглядно показывает ход исторического конституционного развития страны, конституционного строительства, которое происходит в данном государстве.
Необходимо отметить, что многие конституции содержат положения, которые ограничивают время возможного включения поправок и изменений. Например, в некоторых конституциях устанавливаются такие периоды, в которые запрещается внесение поправок. Так, в последние шесть месяцев перед окончанием срока полномочий парламента ему запрещается вносить поправки в конституцию. В ряде конституций содержатся нормы о том, что поправки не допускаются во время чрезвычайного или военного положения (например, конституция Франции 1946 года запрещала изменения, если Франция будет оккупирована иностранными войсками. Похожее запрещение содержится и в конституции Франции 1958 года). Конкретный текст этого положения звучит так: "Никакая процедура пересмотра конституции не может быть начата или продолжена при посягательстве на целостность территории". Кстати, далее в этой же статье говорится о том, что республиканская форма управления не может быть предметом пересмотра.
В некоторых странах предусмотрен достаточно интересный вариант пересмотра или принятия конституции. Например, болгарской конституцией предусмотрено такое положение, что в обычном порядке действует парламент, который называется Народное Собрание, но если Народное Собрание приняло решение пересмотра каких–то частей конституции или принятия новой конституции, то Народное Собрание распускается и собирается Великое Народное собрание, которое производит пересмотр частей конституции или разрабатывает новую конституцию. После этого оно снова распускается, и избирается обычный парламент. Иначе говоря, болгары предусмотрели, что для изменения конституции создается орган, который больше ничем не занимается и после выполнения этой своей функции распускается.
В ряде стран предусмотрена "народная инициатива" – собрание подписей избирателей как возможность инициации поправок конституции. Так, например, ст.71 итальянской конституции 1947 года устанавливает возможность пересмотра конституции путем народной инициативы. Такая поправка может быть внесена после сбора не менее 50 тысяч подписей избирателей. В Австрии есть аналогичная процедура, только там требуется не менее 100 тысяч подписей. В Швейцарии – также 100 тысяч, в некоторых странах может быть и большее число.
Процедура окончательного оформления поправки после принятия парламентом, как правило, не отличается от оформления обычного закона. То есть, эта поправка представляется в виде закона, который должен быть подписан главой государства. В некоторых странах глава государства имеет право вето, т.е. может не подписать поправку, в некоторых странах он не имеет такого права. Так в Бельгии, Дании и Голландии, если правительство не согласно с поправкой, то монарх может отказать в подписи, хотя фактически – это будет отказ правительства в санкционировании поправки. В США, если поправка прошла все установленные процедуры – т.е. была одобрена двумя палатами конгресса и 38 штатами, то президент никакой подписи не ставит. Это как бы вне его компетенции, здесь он право вето не имеет.
Отмена конституции
Когда речь идет об отмене конституции, то это несколько иная процедура, чем ее изменение. Изменение отличается от отмены тем, что изменяется какая–то часть, а конституция действует. Отмена же – это полная замена конституции. Есть два способа отмены конституции: обычный и чрезвычайный.
Обычный порядок отмены означает на практике, что принята новая конституция, после чего старая автоматически отменяется. Иногда об этом говорится в законе о введении в действие новой конституции, иногда это само собой подразумевается и происходит автоматически.
Чрезвычайный порядок отмены конституции – это акт чрезвычайного законодательства и связан, как правило, с какими–то экстраординарными событиями в стране: государственный переворот, революция и т.д. Иногда после революции или переворотов действие конституции приостанавливается, иногда полностью отменяется, и новый правящий режим объявляет о необходимости принятия новой конституции.
Конституции, принятые после Второй мировой войны под влиянием Организации Объединенных Наций устанавливали и устанавливают приоритет норм международного права над внутригосударственным правом. Наиболее четко, может быть, это было зафиксировано в ст.25 основного закона ФРГ. По этой статье нормы международного права имеют преимущества перед законами ФРГ. В конституции Франции положение о приоритете международных договоров сопровождается условием, что это производится на условиях взаимности.
4. Конституционный контроль и надзор за рубежом
Общепризнанным является положение о том, что конституция имеет наивысшую юридическую силу. Поэтому любой закон, любой нормативный или судебный акт, если он противоречит конституции, считается юридически ничтожным и не должен применяться – на него не должно ссылаться и им руководствоваться. Однако для того, чтобы знать, какой акт противоречит конституции, необходимы определенные знания и особые процедуры, чтобы выявить такие противоречащие конституции акты, отменить их и объявить об этом гражданам страны.
Институт конституционного надзора – это установленный в большинстве стран мира порядок, когда проводится правовая экспертиза (оценка) соответствия текущего законодательства нормам конституции. Кроме термина "конституционный надзор" применяется термин "конституционный контроль". Иногда применяются и другие термины, которые зачастую непереводимы на русский язык: например, американский термин "Judicial review" – судебный надзор (просмотр, обозрение). Этот термин дословно не переводится и применяется только в смысле конституционного надзора.
Интересна и поучительна история возникновения идеи и практики института конституционного надзора. Первоначально мысль о том, что суды должны (помимо своих обычных функций – отправления правосудия по уголовным и гражданским делам) выполнять еще и особые функции – толкование законов и признание тех законов, которые не соответствуют конституции недействительными – появилось в эпоху американской революции, в эпоху возникновения независимого государства – Соединенные Штаты Америки. После принятия конституции США 1787 года появился такой коллективный труд, как публицистические эссе, опубликованные отдельными выпусками в виде газет под названием "Федералист". Автором этих политических эссе были Александр Гамильтон, Джеймс Мэдиссон и Джон Джей. А.Гамильтон и Дж.Мэдиссон являлись соавторами конституции, "отцами конституции", Джон Джей, хотя и не был делегатом Конституционного конвента, который разработал американскую конституцию, но в свое время избирался президентом Континентального конгресса (органа, предшествовавшего конгрессу США) и был очень известным юристом с блестящей репутацией. Эти государственные деятели первоначально решили сохранить свою анонимность и подписывались одним псевдонимом – Публий. За полгода они написали 85 статей, посвященных принятой конституции, с целью разъяснения ее идей и популяризации. Помимо прочего, в ряде этих эссе довольно настойчиво проводилась идея судебного конституционного надзора. То есть право суда не только оценивать житейские казусы, но и оценивать качество законов, сравнивая их с эталоном – конституцией. Естественно, такие идеи были услышаны и разделялись многими. И хотя конституционный надзор не был закреплен в конституции, идея упала на подготовленную почву, и для ее реализации был необходим какой–то толчок, чтобы она была реализована. Таким толчком послужил очень важный правовой конфликт, происшедший в 1803 году в США. Если быть абсолютно точным, то началось это событие в 1800 году и лишь закончилось в 1803. Но эта цифра, 1803 год, напоминает нам о знаменитом судебном деле "Мэрбэри против Мэдиссона", которое положило начало такому явлению государственно–правовой жизни, как конституционный надзор.
1800 г. Самое начало ХVIII века. Как обычно, в високосный год в США прошли выборы президента. Президентом, вместо уходящего Джона Адамса, был избран Томас Джефферсон. Джон Адамс перед своим уходом произвел ряд назначений, на которые он имел право по конституции. На образовавшиеся вакансии он назначил несколько судей, в том числе, "с совета и согласия сената", председателем Верховного Суда США – Джона Маршалла. Одним из самых последних назначенных судей был Джеймс Мэрбэри. Он был назначен мировым судьей столичного округа Колумбия в Вашингтоне. Джон Адамс издал необходимые юридические документы и полагал, что выполнил свой долг. Однако письменный приказ о назначении судьи Мэрбэри не был отправлен по месту назначения – в суд столичного округа. Когда в январе 1801 года в Белый Дом пришел новый президент, Томас Джефферсон, он по ряду причин, прежде всего, политических, не стал исполнять распоряжения предыдущего президента Джона Адамса о назначении судьи Мэрбэри. Этот приказ "положили под сукно". Это было незаконное решение, потому что законных оснований для такого действия не имелось, но Томас Джефферсон полагал (он был политическим противником федералиста Адамса, т.к. сам относился к антифедералистам), что Джон Адамс назначил слишком много должностных лиц, которые находятся в оппозиции к нему, к Джефферсону. Возникла определенная коллизия. Назначенный, но не приступивший к делу, судья Мэрбэри обращался к новому президенту, но решение не исполнялось. Тогда Мэрбэри, будучи юристом, совершил очень естественное действие – обратился в Верховный суд. В своем заявлении он просил Верховный суд издать специальный акт, в котором Государственный секретарь США обязывался бы исполнить приказ о назначении Мэрбэри судьей. Председатель Верховного Суда Маршалл оказался в достаточно сложной ситуации. Сложность была в том, что Маршалл, назначенный Адамсом, сомневался в том, что президент Джефферсон исполнит его судебное решение. Это были такие времена, когда американский судья сомневался, что американский президент исполнит судебное решение. Эти времена, к счастью, давно прошли. Как пишут американские исследователи, волнуясь за престиж суда, председатель Верховного суда Маршалл искал способ с честью выйти из данной ситуации. В заявлении, которое Мэрбэри направил в суд, он ссылался на Закон о судоустройстве 1789 года и просил издать обязательное распоряжение об исполнении президентского указа. Судья Джон Маршалл, оценивая сложившуюся ситуацию, проанализировал данный Закон, и пришел к выводу, что раздел 13 Закона 1789 года противоречит статье 3 Конституции США, после чего объявил этот раздел недействительным и не подлежащим принудительному применению через суд.
Таким образом, это было первое дело, в результате которого судебная инстанция, в данном случае – высшая инстанция, признала закон неконституционным. Верховный суд США тем самым отменил закон и реализовал свою идею конституционного надзора. За этой ситуацией следили все заинтересованные стороны, и получилось так,