Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Побои: уголовно-правовая характеристика и проблемы квалификации

Побои: уголовно-правовая характеристика и проблемы квалификации

налицо наступление общественно-опасного последствия. Мы разделяем позицию, в соответствии с которой деление составов по конструкции на материальные и формальные является некорректным. По сути, при подобном подходе отождествляется состав преступления с диспозицией уголовно-правовой нормы, которая не всегда прямо упоминает общественно-опасные последствия52.


§ 3. Субъективные признаки побоев


Последовательное и неукоснительное соблюдение принципа ответственности только при наличии вины является одной из предпосылок строгого соблюдения законности в уголовном судопроизводстве, поэтому тщательный анализ субъективной стороны преступления имеет важное как теоретическое, так и практическое значение. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 2 от 18 марта 1963 года «О строгом соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел» с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 26 апреля 1984 года № 7, отметил как серьезный недостаток судебной практики то, что «во многих случаях недостаточно исследуются содержание и направленность умысла, цель и мотивы совершения преступления, не проводится необходимое различие между преступлениями, совершенными умышленно и по неосторожности, а иногда допускается несвойственное советскому праву объективное вменение»53.

Под субъективной стороной преступления в науке уголовного права понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Образуя психологическое содержание общественно опасного деяния, субъективная сторона преступления является его внутренней (по отношению к объективной) стороной54, которая раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив и цель, характеризующих различные формы психической активности человека.

Установление всех признаков субъективной стороны представляет значительную сложность, что порождает многочисленные ошибки при квалификации данных преступлений судебно-следственными органами. Трудности связаны, прежде всего, с особой конструкцией ст. 116 УК РФ, выделением способов совершения данных деяний, а также специфических последствий в виде физических и психических страданий, физической боли в качестве обязательных элементов объективной стороны.

Выше мы выяснили, что побои относятся к числу насильственных преступлений, совершение которых по сложившемуся в юридической литературе мнению, возможно только умышленно. В этой связи следует согласиться с Р.Д. Шараповым, по определению которого «умышленная вина для физического насилия является его имманентным признаком, физическое насилие не может совершаться по неосторожности, а деяния, причинившие физический вред в силу преступного легкомыслия или небрежности (что снижает степень их общественной опасности по сравнению с насилием), не должны причисляться к насильственным преступлениям»55. Принимая во внимание тот факт, что физическое насилие является одной из двух составляющих родового понятия «насилие» и, опираясь на признаки, присущие насилию вообще, следует вполне резонный вывод, согласно которому психическому насилию так же свойственна только умышленная форма вины.

Отметим, что подход к причинению легкого вреда здоровью по неосторожности в истории уголовного права всегда носил однозначный характер: данное деяние никогда преступлением не признавалось, и по сей день УК РФ предусматривает ответственность только за умышленное причинение легкого вреда здоровью.

Состав преступлений, предусмотренного ст. ст. 116 УК РФ, не содержат указание на какую-либо определенную форму вины, как, например, ст. 111, 112, 115, 118 УК РФ. Законодатель не ввел в диспозицию указание на цель совершения побоев, присутствие которой предполагает наличие прямого умысла.

В учебной и научной литературе нет единой точки зрения по вопросу о видах умысла при совершении рассматриваемых преступлений. Одни авторы, раскрывая субъективную сторону побоев и истязания, указывают лишь на злоумышленную форму вины, не конкретизируя вид умысла и не раскрывая его содержание56. Другие утверждают, что побои совершаются только с прямым умыслом57. Третьи полагают, что побои могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом58. Четвертые, относя побои к формальным по конструкции составам, считают, что они могут совершаться только с прямым умыслом59. Некоторые вообще обходят стороной вопрос о форме вины.

Прежде всего, определимся с содержанием субъективной стороны применительно к составу побоев. О насильственной природе данного посягательства говорит сама диспозиция ст. 116, в которой в качестве способов совершения данного преступления предусмотрены побои и иные насильственные действия. Ранее мы выяснили, что иные насильственные действия в составе побоев носят характер физического насилия, ибо общественно опасные последствия в виде ощущения физической боли ограничены телесной сферой организма потерпевшего, посягательство на которую возможно лишь путем непосредственного воздействия на кожный покров тела человека. Побои по определению носят характер физического насилия. Отсюда, субъективная сторона состава, предусмотренного ст. 116 УК РФ характеризуется только умышленной формой вины.

Все умышленные насильственные преступления, причиняющие вред здоровью человека, теоретически могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом, на что обращают внимание авторы практически всех современных учебников по уголовному праву60. Вместе с тем конструктивная специфика состава, предусмотренного ст. 116 УК РФ делает невозможным его совершение с косвенным умыслом, так как сам способ воздействия на человека в любом случае предполагает нарушение телесной целостности его организма. Применительно к прямому умыслу виновный, нанося побои, либо совершая иные насильственные действия физического характера, осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность причинения физической боли потерпевшему и желает причинить ее. Получается, что, нанося удар, побои, совершая иные насильственные деяния, лицо осознает характер вреда, причиняемого здоровью жертвы, его объем и ряд других объективных обстоятельств совершенного преступления. Вряд ли такие ситуации часто встречаются в практике: в подавляющем большинстве случаев умысел является прямым в том смысле, что субъект предвидит и желает наступления вредоносного результата, но этот умысел является неопределенным, то есть виновный не уверен в том, какого характера и объема последует вред, причиненный его ударами, либо иными насильственными действиями: будет ли это тяжкий, средней тяжести, легкий вред здоровью потерпевшего, или же ему будет причинена лишь физическая боль, охватываемая составом ст. 116 УК РФ.

Как показывает практика, по данной категории дел зачастую приходится сталкиваться с проблемой разграничения умышленного причинения легкого вреда здоровью и побоев. Дело в том, что два указанных последствия настолько близко примыкают друг к другу по объективным признакам, что представляет значительную трудность установить, наступление какого из них охватывалось умыслом виновного при нанесении им побоев (совершении иных насильственных действий). Поэтому применительно к составу побоев, как и к другим составам преступлений причиняющих вред здоровью различной степени тяжести, следует говорить о прямом неопределенном (неконкретизированном)61 умысле, когда у субъекта имелось общее представление о последствиях совершенного деяния, однако четко их величина не была конкретизирована. Действительно, трудно установить, какой тяжести вред здоровью хотел причинить виновный, нанося, например, несколько ударов по телу потерпевшего. Охватывалось ли его умыслом причинение легкого вреда здоровью, либо незначительного, заключающегося в причинении физической боли потерпевшему? В связи с тем, что легкий вред здоровью и незначительный тесно примыкают друг к другу, ответ на данный вопрос трудно дать даже при анализе всех обстоятельств как объективной, так и субъективной сторон преступления, а именно: от силы и количества ударов, их направленности, поло-возрастных характеристик, особенностей телосложения, физических данных, как виновного, так и пострадавшего, от мотивов и целей совершенного деяния, его обстановки и т.п. Оценить все обстоятельства однозначно представляется крайне затруднительным, вследствие чего в этих случаях ответственность должна определяться по фактически наступившим последствиям.

Мотивы и цели совершения преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, являются факультативными признаками субъективной стороны данного состава, вследствие чего значения для квалификации не имеют и могут носить самый разнообразный характер. Чаще всего совершение деяний, охватываемых рамками ст. 116, обусловлено местью, ревностью, завистью, личными неприязненными отношениями и т.п. Федеральным Законом от 8 декабря 2003 года «О внесении изменений и дополнений в УК РФ» № 162-ФЗ рассматриваемая норма была дополнена частью второй, предусматривающей повышенную ответственность за нанесение побоев и совершение иных насильственных действий совершенных из хулиганских побуждений. Более подробно данное отягчающее ответственность обстоятельство будет рассмотрено в свете иных квалифицирующих побои и истязание признаков.

Установление субъективной стороны истязания представляет особую сложность, которая связана с тем, что физические и психические страдания при истязании причиняются либо путем систематического нанесения побоев, либо путем совершения иных насильственных действий, внутренняя оценка и восприятие которых виновным в каждом случае носит различный характер.

В случае причинения физических и психических страданий путем совершения иных, нежели побои, насильственных действий виновный действует с прямым умыслом. Выше было выяснено, что к числу «иных насильственных действий» при истязании относятся такие однократные (одномоментные) действия, которые представляют собой непрерывный процесс, причиняющий потерпевшему особые мучения и страдания. В данном случае, исходя из характера действий виновного, можно сделать вывод, что субъект именно желает причинить потерпевшему физические и психические страдания, действуя подобным образом.

К субъективным признакам состава относится также субъект преступления, под которым понимается физическое вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности. Применительно к составу, предусмотренному ст. 116 УК РФ, возраст уголовной ответственности, по достижении которого лицо, совершившее побои или истязание, может быть привлечено к уголовной ответственности, составляет 16 лет. Данная законодательная позиция в наши дни представляется не совсем обоснованной.

В результате уголовно-правовых и криминологических исследований установлено, что в 14-15-летнем возрасте человек понимает смысл и значение лишь тех преступлений, которые тесно связаны с повседневной жизнью, с элементарными отношениями между людьми. Как известно, при определении возраста, по достижению которого лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, в основу берется не тяжесть совершенного деяния, а уровень сознания человека, его способность понимать характер совершаемых им действий, их общественную опасность и значение, а также способность руководить ими. Способность осознавать и оценивать общественную опасность своих действий формируется у человека под влиянием социальных условий, среды, воспитания, правил общежития. Несовершеннолетние лица, причиняющие вред здоровью, наносящие побои, совершающие истязание, не могут не осознавать степени общественной опасности совершаемых ими деяний, поскольку, по справедливому замечанию Н.И. Загородникова, «виновный посягает на такие блага, которыми он сам обладает, и имеет полную возможность практически осознать на своем личном опыте - в чем именно состоит вред, наносимый здоровью»62.

На наш взгляд, с учетом физического, психического, интеллектуального, волевого, эмоционального развития личности, уровня ее социализации, 14-летний подросток может понимать степень общественной опасности побоев и истязания и в полной мере руководить своими действиями. В связи, с чем минимальный возраст привлечения к уголовной ответственность за умышленное причинение незначительного вреда здоровью, равно как и за умышленное причинение легкого вреда, здоровью, необходимо установить именно с 14 лет.


§ 4. Квалифицирующие признаки побоев


Квалифицирующие признаки любых преступлений, в том числе побоев и истязания, являются основанием дифференциации уголовной ответственности, обстоятельствами, повышающими степень общественной опасности любого посягательства. Э.Ф. Побегайло, рассматривая проблемы дифференциации уголовной ответственности за тяжкие насильственные преступления, справедливо отмечает, что в процессе дифференциации законодатель учитывает типичные специфические признаки отдельных видов общественно опасных деяний и существенное изменение такими признаками уровня общественной опасности таких деяний63.

По мнению теоретиков уголовного права, для квалифицированных составов характерно появление дополнительного объекта, который, как правило, полностью не совпадает с основным. Обстоятельствами, повышающими степень общественной опасности содеянного, служат, например, особые качества потерпевшего, либо особая цель или специфический способ совершения преступления, и т.п.64

Исторический анализ норм, предусмотренных ст.ст. 116 УК РФ, позволяет сделать вывод о том, что в ранее действующих законодательных актах практически отсутствовала дифференциация уголовной ответственности за совершение побоев и истязания.

К. обвинялся в нанесении побоев Г., а также в применении и насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. В связи с поступившими в суд заявлениями потерпевших о примирении суд постановил вышеуказанное постановление.

В кассационном представлении государственный обвинитель Костюк Н.В., не оспаривая прекращение дела по ст. 116 ч. 1 УК РФ, выражает свое несогласие с постановлением суда в части прекращения дела по ст. 318 ч. 1 УК РФ. Указывает, что примирение с потерпевшим не является достаточным основанием для прекращения дела по этой статье, так как объектом посягательства по ст. 318 УК РФ является не только жизнь и здоровье потерпевшего, но и государственная власть и порядок управления.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, находит постановление законным и обоснованным по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

С доводами кассационного представления о необоснованности прекращения уголовного дела согласиться нельзя, так как постановление о прекращении уголовного дела в отношении К. в связи с примирением с потерпевшим вынесено в соответствии с указанными требованиями закона. Оно постановлено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, всех обстоятельств дела и данных о личности обвиняемого.

Из материалов дела усматривается, что К. к уголовной ответственности привлекается впервые, совершил преступления небольшой и средней тяжести. Прекращение по делу частного обвинения в представлении не оспаривается.

По второму обвинению К. признал вину, в содеянном раскаялся, загладил причиненный вред, примирился с потерпевшей до начала судебного заседания. Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, судебная коллегия не находит.

Запретов для прекращения дела по мотивам и основаниям, указанным в представлении, УПК РФ не содержит. При таких обстоятельствах оснований для отмены постановления суда по доводам кассационного представления не имеется65.

Статья 116 УК РФ «Побои» 1996 г. содержала только основной состав. Принятый 8 декабря 2003 года ФЗ «О внесении изменений и дополнений в УК РФ» № 162-ФЗ включил в данную норму такой квалифицирующий признак как совершение того же деяния из хулиганских побуждений. Аналогичное отягчающее ответственность обстоятельство было внесено и в ст. 115 УК РФ, предусматривающую умышленное причинение легкого вреда здоровью. Внесение изменений в эти статьи сопряжено с изменениями редакции ст. 213 «Хулиганство». Теперь уголовно наказуемым хулиганством признаются действия, грубо нарушающие общественный порядок, выражающие явное неуважение к обществу, совершенные с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Простое же хулиганство без применения оружия или предметов, используемых в качестве оружия, потеряло всякое самостоятельное значение уголовно наказуемого посягательства против общественной безопасности, перекочевав в качестве квалифицирующего признака в нормы Главы 16 УК РФ, посвященной преступлениям против личности.

Хулиганские побуждения в квалифицированном составе побоев (ч. 2 ст. 116 УК РФ) совпадают по содержанию с аналогичным отягчающим признаком в составах причинения тяжкого, средней тяжести и легкого вреда здоровью. В литературе отмечается, что хулиганские побуждения - это сложное оценочное понятие. Э.Ф. Побегайло считает, что они выражаются в стремлении открыто противопоставить свое поведение общественному порядку, социальным интересам, показать свое пренебрежение к окружающим, продемонстрировать цинизм, жестокость, учинить буйство и бесчинство, показать грубую силу и пьяную «удаль», отомстить кому-либо за явно незначительную обиду, за справедливо сделанное замечание и т.п.66

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1, убийством из хулиганских побуждений признается убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебре­жительное к ним отношение.

Типичным для любого посягательства против личности из хулиганских побуждений является совершение его обычно без повода, либо с использованием незначительного повода в качестве предлога для общественно-опасного поведения. В теории уголовного права, как и на практике применения уголовно-правовых норм, часто преступления, совершенные из хулиганских побуждений, называют «безмотивными», в то время как любое противоправное деяние имеет свой мотив, от установления которого зависит в ряде случаев правильная квалификация содеянного67.

Хулиганские мотивы обусловлены не какой-либо необходимостью, а разнузданным эгоизмом, связанным с неуважением к личности, пренебрежением к обществу, к его законам, нормам общечеловеческой морали. Порой хулиганские мотивы стремятся объяснить самим преступлением, отождествляя психологическую категорию с юридической конструкцией. Отождествляя хулиганские мотивы с хулиганством, некоторые авторы забывают, что мотив хулиганства не однозначен, а многопланов. Таким мотивом могут быть озорство, эгоистические мотивы, зависть, ложно понятое чувство товарищества, а в определенных ситуациях личные неприязненные отношения, ревность, месть68.

Л., М., С. признаны виновными в нанесении побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, совершенных из хулиганских побуждений, и в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, совершенному группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 116 УК РФ.

Преступления совершены 27 февраля 2005 года в г. Калуге при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденные М. и С. виновными себя в совершении указанных преступлений не признали, а Л. признал частично - в том, что он избивал потерпевшего под воздействием вооруженного М.

В кассационных жалобах:

осужденный Л. утверждает, что предварительного сговора и цели скрыть другое преступление при убийстве у осужденных не было; избивал потерпевшего он под угрозой огнестрельного оружия, имевшегося у М., активно способствовал раскрытию преступления, написал явку с повинной, что наряду с другими смягчающими обстоятельствами не было учтено судом при назначении наказания и не применены положения ст. 62 УК РФ;

осужденный М. утверждает, что выводы суда о совершении им преступлений не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, пистолетом он никому не угрожал, потерпевшего не избивал, сообщил работникам милиции г. Тулы о совершенном С. и Л. преступлении, просит отменить приговор;

осужденный С. утверждает, что убийства потерпевшего не совершал и вина в этом не доказана, его удары не могли повлечь наступление смерти потерпевшего; свидетель Мешкотова Е.В. и Торбина Ю.С. его оговорили; М. необходимо было привлечь к ответственности по ст. 222 ч. 1 УК РФ за ношение пистолета, просит отменить приговор;

законный представитель осужденного Л. - Л.Л. просит снизить назначенное ему наказание, применить ст. 64 УК РФ либо ст. 88 ч. 6.1 УК РФ, учитывая его менее активную роль в содеянном, раскаяние, совершение преступлений впервые в несовершеннолетнем возрасте;

законный представитель осужденного С. - Гусева Л.П. просит снизить назначенное ему наказание с учетом его личности;

законный представитель осужденного М. - М.Н. просит об отмене приговора ввиду недоказанности вины в содеянном; суд ссылается лишь на противоречивые показания осужденных С. и Л. на предварительном следствии, показания же М. согласуются со всеми материалами дела; уехав под принуждением в г. Тулу, М. сообщил в милицию о том, что явился свидетелем убийства и назвал место преступления, показания свидетеля Ведибеда О.В. не опровергают, а подтверждают показания М. по этому поводу, не было дано оценки тому обстоятельству, что он уходил из компании в подъезде дома выгуливать собаку; показания свидетеля Торбиной Ю.С. недостоверны и не могут опровергать показания свидетеля Евсикова А.А., данные судебно-биологической экспертизы вещественных доказательств - одежды и обуви М. не могут свидетельствовать о его виновности в убийстве, так как кровь С.М. вполне могла попасть на них при приближении к нему (М.); показания Л. и С. относительно действий М. противоречивы и не могут свидетельствовать о его виновности; судом неправомерно не учтена его явка с повинной;

в дополнении к кассационной жалобе законный представитель М. указывает, что обвинение было выдвинуто и обосновано недопустимыми доказательствами - показаниями свидетеля Торбиной Ю.С, а также осужденных;

адвокат Локосов В.А. в защиту осужденного М. просит приговор отменить и дело производством прекратить ввиду отсутствия доказательств вины его подзащитного в совершении преступлений; М. - единственный, кто дал последовательные показания по поводу обстоятельств произошедшего, свидетели Торбина Ю.С. и Мешкотова Е.В. не подтверждают факта его участия в избиении потерпевшего; М., убежав от С. и Л., в г. Туле, сам сообщил об убийстве работникам милиции, показания осужденных Л. и С. приведены в приговоре не полностью, без оценки имеющихся в них противоречий, а показания С. на л.д. 242 - 243 т. 1 вообще не оглашались в судебном заседании, свидетели Неизмайлова Е.Ю., Загороднев А.А. и Стржемский А.А. не указали на М., как на человека, избивавшего С.М.;

в возражениях на кассационную жалобу осужденного С. законный представитель М.Н. выражает несогласие с его доводами, в том числе о наличии у М. пистолета, и считает, что его позиция состоит в уклонении от ответственности за содеянное.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены приговора в отношении Л., М. и отмене приговора в части осуждения С. по ст. 116 ч. 2 УК РФ.

Как усматривается из материалов дела, выводы суда о виновности Л., М., С. в содеянном основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правильная оценка которым дана в приговоре.

Показания С. о том, что он не избивал С.М. около дома N 47 по ул. Никитина и в подъезде дома N 40 по ул. Николо-Казинской в г. Калуге, не принимал участия в убийстве, показания М. о том, что он не участвовал в избиении и убийстве потерпевшего, а лишь находился вместе с Л. и С. при совершении ими преступлений из опасения расправы с их стороны, обоснованно признаны судом недостоверными, поскольку они опровергаются их собственными показаниями, в которых они уличают друг друга, иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

В частности, согласно показаниям Л., 27 февраля 2005 года он вместе с М. и С. распивал спиртное. На футбольной площадке они встретили С.М., и М. предложил тому отойти за угол дома. Туда же ушел С., а затем и сам Л. Там М. предъявил претензии С.М. из-за какой-то девочки. Затем М. ударил С.М. кулаком в лицо. С. и Л. также нанесли удары С.М. кулаками в лицо. В подъезде дома М. и С. вновь по несколько раз ударили С.М. М. разбил С.М. нос и сказал Л. и С., что С.М. нужно убить, так как тот может сообщить в милицию о его избиении. Спустившись в овраг к гаражам, М. сказал, что они пришли в это место убивать С.М., и приказал Л. и С. избивать С.М., угрожая им в противном случае убийством. Л., С. и М. стали наносить С.М. удары руками и ногами по туловищу и голове. Затем М. бил С.М. по голове палкой, взял у Л. шарф и, обмотав его вокруг шеи С.М., стал его душить. Л. по указанию М. помогал ему душить С.М. Когда шарф порвался, М. несколько раз ударил С.М. ногой по голове. По указанию М. Л. и С. также по два раза ударили С.М. и после этого разошлись по домам.

Потерпевшая Ефимова И.В. показала в суде, что 27 февраля 2005 года ее сын С.М. ушел гулять примерно в 17 часов и не вернулся.

Свидетель Торбина Ю.С. показала в суде, что в конце февраля 2005 года, гуляя по улице, встретила С., Л. и М., с которыми пошла к Мешкотовой Е.В. Проходя мимо футбольной площадки, увидели С.М., которого М., С. и Л. увели за угол дома. Сходив домой, она нашла С. и С.М. в другом подъезде своего дома. У С.М. был разбит нос, через некоторое время туда пришли и Л. с М., принесли с собой спиртное. В подъезде дома С., Л. и М. стали избивать С.М., заставляя его пить спиртное, становиться на колени. Удары С.М. наносили все трое. Торбина и находившаяся там Мешкотова пытались защитить С.М., оттаскивая от него избивавших. Там находились еще Евсиков и Неизмайлова Елена, которые не вмешивались в происходящее. Когда Торбина пошла домой, М., С. и Л. пошли с ней и заставили идти с ними С.М.

Показания свидетеля Торбиной Ю.С. в части избиения С.М. всеми осужденными суд правильно признал достоверными, поскольку они подтверждены другими доказательствами.

Свидетель Мешкотова Е.В. показала в суде, что 27 февраля 2005 года около 16 часов, гуляя вместе с Торбиной, встретили Л., С., М. и С.М. У последнего был разбит нос. В подъезде дома ребята распили спирт. Затем С., Л. и М. стали нападать на С.М., замахиваться на него, пытались ударить. Она и Торбина закрывали С.М. от нападавших. Проводили Торбину и пошли на трубы. Там Л. при ней несколько раз ударил С.М. После того как стало известно об убийстве С.М., она и Торбина договорились показывать о том, что в тот день они увели С.М. из той компании и оставили его на перекрестке улиц.

Оснований полагать, что эти свидетели оговорили осужденных и сомневаться в показаниях вышеупомянутых лиц не имеется, поскольку они получены с соблюдением требований закона, согласуются с другими подробно изложенными в приговоре доказательствами, в том числе с показаниями свидетеля Евсикова А.В., видевшего как в подъезде дома, где проживает Торбина, Л., С. и М. пытались нанести удары С.М., а спустя неделю С. ему рассказал, что в тот день Л. и М. убили С.М.; данными протокола осмотра места происшествия; заключениями комплексной судебно-медицинской экспертизы, дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы, согласно которым смерть С.М. наступила от причиненной ему закрытой черепно-мозговой травмы в короткий промежуток времени, исчисляемый десятками минут, после причинения ему телесных повреждений; на трупе обнаружены и другие телесные повреждения, причиненные в результате многократных травматических воздействий.

Помимо этих доказательств вина осужденных подтверждается заключениями судебно-биологических экспертиз об обнаружении на изъятых у Л. куртке и джинсах М. крови, совпадающей по групповой принадлежности с кровью потерпевшего.

Отсутствие крови С.М. на обуви осужденного М. Судебная коллегия не может признать доказательством его невиновности в совершении преступления, поскольку его вина в совершенных преступлениях установлена другими доказательствами по делу.

Показания свидетеля Неизмайловой Е.Ю. не свидетельствуют о том, что М. и С. не избивали потерпевшего, поскольку она не обращала на них особого внимания, не все время находилась с ними, так как ушла гулять с Евсиковым А.В., а осужденные и потерпевший остались в подъезде дома.

Загороднев А.А. показал, что 27 февраля 2005 года он видел осужденных вместе с потерпевшим. На последнем были следы побоев.

Свидетель Стржемский Г.М. показал в суде, что от Загороднева А.А. он узнал о том, что 27 февраля 2005 года примерно в 20 часов избитого С.М. осужденные повели в сторону гаражей.

Доводы Л. о том, что он избивал С.М. при убийстве последнего, опасаясь за свою жизнь, поскольку ему угрожал М. убийством, направив на него пистолет, опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.

Доводы жалобы адвоката о нарушении судом закона, в связи со ссылкой в приговоре на показания С. в качестве обвиняемого на л.д. 242 - 243 т. 1, не оглашавшихся в суде, Судебная коллегия полагает неубедительными, поскольку в этих показаниях осужденный подтверждает предыдущие показания, данные им в качестве обвиняемого (на л.д. 231 - 232 т. 1), оглашенные и исследованные судом в порядке ст. 276 ч. 1 УПК РФ (л.д. 66 - 67 т. 4).

Материалы дела исследованы с достаточной полнотой,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: