Права участников общества с ограниченной ответственностью
Между тем подобный подход может иметь далеко идущие негативные последствия, тем более что его порочность очевидна. Статья 46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную защиту его интересов. Конституционно-правовой смысл указанной нормы, выявленный в актах Конституционного Суда Российской Федерации, предполагает, что правоприменительные органы и суды не должны формально подходить к рассмотрению вопросов, возникающих при реализации права лица на судебную защиту. Именно данная мысль четко прослеживается в некоторых определениях и постановлениях этой высшей судебной инстанции83.
Проблема состоит в том, что в данном случае изменения в учредительных документах вообще отсутствуют. Поэтому в любом случае возникает вопрос о том, на какие данные должны опираться третьи лица в своих взаимоотношениях с обществом, поскольку "несвоевременная регистрация изменений в учредительных документах общества влечет неопределенность в отношениях общества с третьими лицами и создает условия для злоупотреблений, в частности при совершении обществом сделок"84.
На практике возникают ситуации, когда приобретателю доли в уставном капитале ООО, уведомившему общество о состоявшейся уступке и приложившему к уведомлению соответствующие доказательства, отказывается во внесении соответствующих изменений в учредительные документы. В связи с вышеизложенным неизбежно возникает вопрос о способах защиты интересов такого лица.
Прежде всего у такого лица существует возможность предъявить в суд иск о внесении соответствующих изменений в учредительные документы ООО. Такой подход нашел практически единодушную поддержку в действующей судебно-арбитражной практике.
Впрочем, возможны и исключения. Так, в конкретном деле, рассмотренном ФАС Поволжского округа, возник спор о понуждении к внесению изменений в учредительный договор общества в связи с переходом доли в уставном капитале ООО к другому лицу. Оставляя решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции, которыми было отказано в удовлетворении иска, в силе, суд кассационной инстанции отметил следующее. Во-первых, порядок созыва и проведения общих собраний участников общества предусмотрен Законом, нормами которого регламентирована процедура внесения изменений в учредительные документы общества с ограниченной ответственностью и определен орган, уполномоченный рассматривать вопросы о внесении изменений в учредительные документы. Отнесение решения названных вопросов к исключительной компетенции общего собрания участников общества исключает возможность принятия судом решения, которое может быть принято только общим собранием участников общества в порядке, определенном Законом. Обратное означало бы подмену судом высшего органа общества и вмешательство суда в деятельность общества, что недопустимо в силу положений ст. 1 ГК РФ. Во-вторых, удовлетворение иска об обязании внести изменения в учредительные документы сводится к обязанию участников проголосовать на собрании одним строго определенным судом образом за внесение изменений. Предопределение судебным актом результатов голосования на собрании означает аннулирование возможности свободного голосования участников и фактическое принятие судом того решения, которое может быть принято только общим собранием участников общества.
А как же быть с необходимостью внесения в учредительные документы сведений, касающихся состава участников? Суд дает свою достаточно оригинальную трактовку положений Закона об ООО: "С момента государственной регистрации приобретают силу именно изменения в договоре, а не права участника, которые в соответствии с п. 6 ст. 21 Закона возникают не с момента регистрации изменений, а с момента уведомления общества об уступке доли... в силу прямого указания Закона с момента уведомления общества об уступке доли наличие у приобретателя доли прав и обязанностей участника общества должно считаться установленным не только в правоотношениях, возникающих внутри общества, но и с третьими лицами, вне зависимости от того, внесены лив учредительный договор соответствующие изменения и были ли такие изменения зарегистрированы. А значит, невнесение изменений в учредительный договор не нарушает законных прав соответствующего участника, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования о внесении изменений в учредительный договор. Такой участник может полноценно пользоваться своими правами участника общества, в том числе голосовать на собрании, принимать участие в деятельности общества исходя из размера фактически имеющейся у него доли (на основании договора уступки доли и письменного уведомления общества об уступке), оспаривать в судебном порядке решения собраний участников общества, урегулировать в судебном порядке иные конфликтные ситуации, возникающие в процессе деятельности общества, и при этом все участники правоотношений обязаны будут исходить из принадлежности этому участнику той доли (или доли в том размере), принадлежность которой подтверждена договором уступки доли и уведомлением общества об уступке"85.
Вместе с тем данный пример лишь исключение, подтверждающее общее правило о допустимости предъявления иска о внесении изменений в учредительные документы.
Так, Д. Козлов отмечает, что "судебная практика признает возможность внесения (и государственную регистрацию) изменений, в том числе связанных с изменением состава участников ООО, либо в устав, либо в учредительный договор ООО"86.
Возникает вполне закономерный вопрос о том, кто в данном случае будет являться ответчиком (ответчиками) по иску и о чем будет предъявляться иск (иски)?
Надлежащим ответчиком в данном случае В.В. Лемешов считает само общество с ограниченной ответственностью. В частности, данный автор указывает на ситуацию, когда суд обязал общество с ограниченной ответственностью внести в устав общества изменения, связанные с переходом прав и обязанностей участника общества к другому лицу87.
На наш взгляд, ответчиками по такому иску будут как само общество с ограниченной ответственностью, так и его участники, уклоняющиеся от принятия соответствующего решения о внесении изменений в учредительные документы. Вместе с тем требования истца в данном случае будут различны. К участникам общества должно предъявляться требование о принятии решения, касающегося изменения состава участников ООО; к обществу - о созыве общего собрания участников и о совершении действий по государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы общества.
Почему мы исходим из такой, казалось бы, на первый взгляд излишне обременительной конструкции? Дело заключается в следующем. По смыслу действующего законодательства, общество с ограниченной ответственностью и его участники являются самостоятельными субъектами правоотношений. При этом участники общества с ограниченной ответственностью в отличие, скажем, от генерального директора органом юридического лица не являются. Следовательно, действия участников общества с ограниченной ответственностью не могут рассматриваться в качестве действий самого общества и наоборот - действия общества не могут рассматриваться в качестве действий его участников. Поэтому суд может обязать само общество лишь созвать общее собрание участников общества и совершить необходимые действия по государственной регистрации изменений в учредительные документы общества, однако обязать само общество с ограниченной ответственностью принять решение о внесении изменений в учредительные документы общества суд не может постольку, поскольку это прерогатива общего собрания участников общества, решения и действия которого самому обществу не подконтрольны и не являются действиями самого общества.
На это же обстоятельство обращается внимание и в литературе. Так, И.И. Кириллова отмечает, что "общество не может принудить своих участников голосовать тем или иным образом"88. Далее при анализе одного из дел она же совершенно справедливо указывает: "Судом первой инстанции не было принято во внимание то обстоятельство, что правом внесения изменений в учредительный договор, о чем в том числе был заявлен удовлетворенный судом иск, обладают участники общества, но не само общество. Принимая решение об обязании внести изменения в учредительные документы, в том числе в учредительный договор, суд тем самым принял решение о правах и обязанностях участников общества, не привлеченных к участию в деле, что является безусловным основанием для отмены судебных актов". Аналогичную позицию по данному вопросу занимает и В. Горлов: "Общество как юридическое лицо - самостоятельный субъект, обладающий обособленным имуществом и юридически отделенный от его участников... содержание правоотношений общества с любыми иными третьими лицами определяется содержанием правоотношений с участниками, и фактически действия общества зависят от действий участников. Степень предопределенности действий общества зависит от количества участников и, соответственно, от их возможности участвовать в управлении и принятии решений"89.
Правильность сделанных нами выводов подтверждается и изучением конкретных дел, возникающих в практике арбитражных судов. Так, по одному из дел был предъявлен иск об обязании генерального директора общества с ограниченной ответственностью направить в налоговый орган документы для государственной регистрации изменений в учредительные документы в связи с вступлением в права и обязанности участника общества приобретателя доли в уставном капитале ООО. Суд первой инстанции заявленное требование удовлетворил. Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции было отменено, в удовлетворении иска - отказано. При рассмотрении дела в кассации ФАС Поволжского округа, приняв позицию апелляционной инстанции, указал: "Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что само общество, без решения общего собрания участников, в том числе исполнительные органы общества, не вправе вносить изменения в учредительные документы общества. Кассационная инстанция соглашается с таким выводом суда". Кроме того, суд кассационной инстанции отметил, что в соответствии с п. 4 ст. 35 Закона об ООО в случае, если в течение установленного настоящим Законом срока не принято решение о проведении внеочередного общего собрания участников общества или принято решение об отказе в его проведении, внеочередное общее собрание участников общества может быть создано органами или лицами, требующими его проведения. Так как истец не представил документов, подтверждающих, что такое собрание им созывалось, а следовательно, и вопрос о внесении изменений в учредительные документы общества в установленном законом порядке не рассматривался, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца90.
В связи с вышеизложенным вряд ли можно согласиться с авторами, рассматривающими именно общество с ограниченной ответственностью, а не его участников в качестве надлежащего ответчика по внесению изменений в учредительные документы. В частности, Д.В. Мурзин указывает, что "специфика отношений между участниками общества проявляется в том, что основанием изменения учредительного договора является решение общего собрания"91. "Таким образом, - полагает данный автор, - изменение учредительного договора должно рассматриваться как волеизъявление самого общества, а не волеизъявление каждой из сторон договора. Соответственно, и адресатом требований изменить договор считается само общество, а не отдельные его участники"92. Вместе с тем с данным предложением трудно согласиться, поскольку само общество вносить изменения в учредительные документы не может, так как решение вопросов, связанных с изменением учредительных документов общества с ограниченной ответственностью, является прерогативой общего собрания участников, на решения которого общество влиять не может. По этой же причине нам представляется малоубедительным встречающийся в судебной практике подход, в соответствии с которым изменения в устав общества вносит само общество, а в учредительный договор - участники, поскольку в основе изменения и учредительного договора, и устава лежит волеизъявление участников общества, а не самого общества.
В то же время следует отметить, что даже в случае принятия судом решения об обязании участников общества с ограниченной ответственностью внести изменения в учредительные документы, на практике могут возникнуть проблемы при принудительном исполнении такого решения. В этой связи некоторые авторы совершенно справедливо критикуют возможность вынесения решений об обязании внесения изменений в учредительные документы. В частности, Д.В. Мурзин указывает, что "присуждение к совершению иных действий не встречает препятствий, когда судебное решение содержит предписание третьему лицу (регистратору, реестродержателю и т.п.) оформить документы, совершить перерегистрацию, внести записи и т.д. о закреплении за истцом права на имущество. Но принуждение к внесению изменений в учредительные документы на практике означает принуждение к проведению общего собрания участников. Думается, в арсенале судебных приставов отсутствуют механизмы по прямому принуждению ответчика к совершению подобных действий".
Кроме того, позиция о возможности обязать участников общества внести соответствующие изменения в учредительные документы ООО хотя и не противоречит действующему законодательству, тем не менее обладает еще одним недостатком. Обязывая участников общества проголосовать определенным образом, суд тем самым заранее предрешает исход возможного голосования, что сводит возможность волеизъявления участников общества на нет.
На практике может возникнуть следующая ситуация: суд принимает решение об обязании участников общества с ограниченной ответственностью внести соответствующие изменения в учредительные документы. Однако участники общества такое решение не выполняют. Как в данном случае защитить интересы приобретателя доли в уставном капитале ООО? Может ли судебный акт восполнить отсутствие решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью? Исходя из норм действующего законодательства о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей - нет. Согласно п. 1 ст. 17 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица в регистрирующий орган представляются в том числе решение о внесении изменений в учредительные документы юридического лица и сами изменения. На практике это означает представление в налоговую инспекцию решения о внесении изменений в учредительные документы, принятого уполномоченным органом (в данном случае - решения общего собрания участников ООО), и самих изменений (в виде собственно изменений или в виде новой редакции устава и учредительного договора). В свою очередь ст. 23 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей допускает отказ в государственной регистрации при непредставлении определенных в Законе о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей документов. Такой отказ в государственной регистрации изменений будет законен. Ведь в отличие, скажем, от Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", п. 1 ст. 17 которого в качестве одного из оснований для государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним указывает на вступившие в законную силу судебные акты, Закон о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей таких норм не содержит. Применение норм Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" к отношениям, урегулированным Законом о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, по аналогии вряд ли можно считать допустимым. Кроме того, ст. 51 ГК РФ предусматривает, что "отказ в государственной регистрации юридического лица, а также уклонение от такой регистрации могут быть обжалованы в суд". Однако ни эта, ни другая статьи ГК РФ не упоминают о возможности государственной регистрации юридического лица, а равно о возможности государственной регистрации его учредительных документов по решению суда.
Каков же выход из сложившейся ситуации? Представляется, что возможны два варианта. Первый вариант - внесение изменений в Закон о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей и включение в него норм о том, что отсутствие какого-либо документа, необходимого для государственной регистрации, может восполняться соответствующим судебным решением, вступившим в законную силу. Данный вариант, безусловно, наиболее предпочтителен. Вместе с тем необходимо отдавать себе отчет в том, что принятие соответствующих изменений в Закон о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей может занять значительный период времени, тогда как проблемы возникают и их необходимо решать.
Второй вариант - применение к сложившейся ситуации по аналогии норм ГК РФ о заключении договора в обязательном порядке. То есть в отсутствие решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью о внесении изменений в учредительные документы ООО (мы исходим из того, что суд обязал участников ООО внести изменения в учредительные документы ООО, однако данное решение участниками общества добровольно не исполнено) приобретатель доли обращается с иском к остальным участникам общества и предъявляет в суд проект изменений в учредительные документы и проект решения общего собрания участников. Указанные документы "укрепляются" судом и направляются в регистрирующий орган. К сожалению, на практике с подобными конструкциями мы не сталкивались и предугадать реакцию налогового органа проблематично. Вероятно, налоговый орган попытается отказать в государственной регистрации изменений в учредительные документы. Такой отказ опять-таки может быть обжалован приобретателем доли в соответствии с п. 5 ст. 23 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. При этом следует предъявить иск не только о признании отказа в государственной регистрации изменений незаконным, но и об обязании налогового органа осуществить государственную регистрацию соответствующих изменений. В случае удовлетворения соответствующего иска (заявления) у налогового органа не будет оснований отказать в государственной регистрации соответствующих изменений. В то же время и данный способ во многом будет зависеть от желания суда принять иск приобретателя доли об утверждении проекта решения общего собрания участников ООО и проекта изменений в учредительные документы (проекта новой редакции учредительных документов).
Между тем проблема соотношения п. 4 ст. 12 и п. 6 ст. 21 Закона об ООО на практике способна породить определенные проблемы.
Как мы указали ранее, приобретатель доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью осуществляет права и несет обязанности участника общества с момента уведомления последнего. Следовательно, с данного момента у приобретателя доли существует законодательно предусмотренная возможность обжаловать решения общего собрания участников общества, поскольку право обжалования решения собрания на основании ст. 43 Закона об ООО принадлежит участнику, являющемуся таковым на день принятия оспариваемого решения, "поскольку истцы на момент совершения сделок не являлись участниками общества, их воля не могла учитываться при заключении сделок. Следовательно, у них не возникло право на предъявление настоящего иска". Данный подход основан на том, что "с момента уведомления общества об уступке доли участник общества, уступивший эту долю, не является таковым"93. Впрочем, некоторые нижестоящие суды допускают неточности в ответе на вопрос: кто является участником общества и, следовательно, кто вправе обращаться в суд с иском об оспаривании решения общего собрания участников? В связи с этим вышестоящие суды, главным образом кассационные инстанции, вынуждены отменять или изменять решения нижестоящих судов для обеспечения единообразия в толковании и применении норм права.
Аналогичное понимание положений Закона об ООО существует и в юридической литературе: "Обжаловать решения общего собрания и других органов управления может только участник общества. Иными словами, лицо, вышедшее из общества тем или иным образом, уже не может защитить свои права, которые были нарушены в результате незаконного решения в то время, когда данное лицо еще было участником общества"94. При этом в судебных актах, как правило, обращается внимание на тот факт, что в соответствии со ст. 43 Закона об ООО с заявлением о признании решения общего собрания участников общества недействительным может обращаться только участник общества. Однако истец выбыл из состава участников общества, утратив тем самым право на обжалование решений общего собрания его участников *(50). Вместе с тем следует признать, что по своей правовой природе право обжалования решений общего собрания участников является особого рода субъективным правом, которое, как следует из самого названия, принадлежит конкретному лицу и вне связи с конкретным субъектом немыслимо. Таким субъектом в случае перехода доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (при условии уведомления общества о состоявшейся уступке и при предоставлении доказательств такой уступки) следует признать приобретателя доли95.
Представим себе следующую ситуацию. Приобретатель доли в уставном капитале ООО уведомил общество о состоявшейся уступке с приложением всех необходимых документов. Однако участники общества уклоняются от внесения соответствующих изменений в учредительные документы общества. Одновременно общество решает заключить крупную сделку с третьим лицом. Поскольку согласно п. 3 ст. 46 Закона об ООО решение о совершении крупной сделки принимается общим собранием участников общества, проводится общее собрание участников общества и принимается решение об одобрении крупной сделки, в соответствии с которым заключается соответствующий договор. При этом, скажем, третьему лицу были представлены не только решение общего собрания участников об одобрении крупной сделки, но и выписка из ЕГРЮЛ о составе участников общества, а также учредительные документы (в которых информация о приобретателе доли, разумеется, отсутствует). В дальнейшем приобретатель доли, узнав о совершенной сделке, предъявляет иск о признании крупной сделки недействительной (данная сделка носит оспоримый характер) и о признании решения общего собрания участников ООО об одобрении сделки недействительным.
Как показывает проведенное нами исследование, в большинстве подобного рода дел суды отказывают в удовлетворении требований о признании крупной сделки недействительной со ссылкой на тот факт, что изменения в учредительные документы о составе участников для третьих лиц в силу не вступили (п. 4 ст. 12 Закона об ООО). Хотя в данном случае может возникнуть коллизия между положениями п. 4 ст. 12 Закона об ООО и постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 1999 года № 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", согласно п. 24 которого "в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания участников общества, однако судом установлено, что данное решение принято с существенными нарушениями закона или иных правовых актов (с нарушением компетенции этого органа, при отсутствии кворума и т.д.), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы (в целом или в соответствующей части) независимо от того, было оно оспорено кем-либо из участников общества или нет, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона". "Существенность" нарушений закона, безусловно, подлежит установлению судом, который, в частности, в качестве таковых может признать неуведомление участника общества о проведении общего собрания участников общества, отсутствие кворума и т.д.
В данном случае может возникнуть парадоксальная ситуация. С одной стороны, суд может исходить из п. 4 ст. 12 Закона об ООО и отказать в удовлетворении иска о признании крупной сделки недействительной, что практически будет означать игнорирование судом существенных нарушений, допущенных при принятии решения об одобрении крупной сделки. С другой стороны, возможна и иная крайность - суд признает решение об одобрении крупной сделки не имеющим юридической силы ввиду допущенных при его принятии существенных нарушений. Следовательно, суд будет обязан признать недействительной и соответствующую крупную сделку, что, безусловно, нарушит интересы третьего лица, которое добросовестно полагалось на учредительные документы и выписку из ЕГРЮЛ96.
А как же быть с иском о признании решения общего собрания участников ООО об одобрении сделки недействительным? Ведь ни само общество, ни его участники не вправе ссылаться на отсутствие государственной регистрации изменений учредительных документов и апеллировать к п. 4 ст. 12 Закона об ООО. Кроме того, ответчиком по иску о признании решения общего собрания участников ООО об одобрении сделки недействительным третье лицо не будет. В данном случае возможна ситуация, когда суд удовлетворит иск о признании решения общего собрания участников ООО об одобрении сделки недействительным по вышеизложенным основаниям. И опять-таки мы оказываемся в ситуации, когда придется признавать недействительной и соответствующую крупную сделку. Ведь не можем же мы допустить ситуацию, когда решение об одобрении крупной сделки признано недействительным, а сама сделка - действительной.
Проведенное нами исследование показывает, что в настоящее время актуальна проблема защиты интересов приобретателя доли в уставном капитале ООО при отказе или уклонении других участников общества от внесения изменений в учредительные документы.
Одной из наиболее важных проблем, на наш взгляд, является реализация возможности принудить участников общества принять решение об изменении учредительных документов общества97.
Представляется, что действующее законодательство едва ли сможет предложить достойное решение данной проблемы, в связи с чем мы полагаем необходимым говорить о внесении изменений в законодательство о государственной регистрации юридических лиц с тем, чтобы по аналогии с законодательством о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним судебный акт рассматривался бы в качестве основания для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица98.
3.2 Права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью
Обстоятельства приобретения и прекращения прав на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью все чаще становятся ключевыми фактами предмета доказывания в корпоративных спорах. Решение этих вопросов вызывает сложности в понимании судами и сторонами спора природы правовых явлений, связанных с участием в обществе. Это в свою очередь ведет к появлению в арбитражной практике различных взглядов на решение аналогичных юридических казусов.
Отстаивая права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, лица прибегают к различным способам защиты, предъявляя в суды иски, в том числе: о восстановлении прав на утраченную долю; о признании права собственности на долю; о признании недействительной сделки, связанной с распоряжением долей и применении реституции по такой сделке; о признании недействительными решений общих собраний участников общества, повлекших нарушение прав на долю; о внесении изменений в учредительные документы общества, касающихся принадлежности долей; об оспаривании заявления о выходе из числа участников общества и восстановлении утраченных в связи с этим прав на долю; о виндикации доли; о восстановлении положения, существовавшего до нарушения прав на долю99. Практика арбитражных судов допускает возможность предъявления каждого из этих исков, несмотря на то, что некоторые из перечисленных способов защиты права не предусмотрены ст. 12 Гражданского кодекса РФ.
Анализ статистики исков о правах на долю в уставном капитале общества указывает на динамику роста использования заинтересованными лицами вещноправовых способов защиты этих прав. Требование о признании права собственности на долю в уставном капитале общества предъявляется в арбитражные суды повсеместно; редки, но все же не чужды арбитражной практике иски об истребовании доли из чужого незаконного владения. Хотя в последнем случае арбитражные суды высказывают разные мнения по вопросу о возможности виндикации доли, представляется, что доводы, приводимые судами как "за", так и "против" существования таких исков, заслуживают внимания100.
К сожалению, в юридической литературе неоднократно вполне обоснованно отмечалось, что значение ни одной из этих формулировок не раскрыто в нормах Гражданского кодекса РФ и Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". Положения этих правовых актов не позволяют однозначно установить, является ли доля в уставном капитале общества имущественным правом либо имуществом. Именно это, на наш взгляд, порождает споры по поводу существования вещных прав на долю в уставном капитале общества. А при положительном ответе на этот вопрос специфика доли как объекта вещных прав порождает проблемы при определении пределов реализации таких прав101.
Согласно ст. 2 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" доля представляет собой составляющую единицу уставного капитала общества. Разделение уставного капитала общества на доли и последующее их распределение между всеми участниками общества является предпосылкой для наполнения уставного капитала за счет вкладов участников, пропорциональных размерам их долей. При этом, исходя из положений ст. 14, 23 Закона, при учреждении общества каждый учредитель наделяется определенным размером доли, и последующее сохранение им статуса участника общества обусловлено полным внесением вклада. Ряд норм указанного Закона позволяет сделать вывод о том, что участник общества вправе не только владеть, но также пользоваться и распоряжаться своей долей путем отчуждения другим участникам общества и третьим лицам. Конечно, пользование долей тяжело соотнести с представлением о пользовании телесной вещью, однако под ним вполне можно подразумевать фактическое получение участником общества выгоды за счет владения долей, например, в виде части чистой прибыли общества. Из-за отсутствия у доли материального воплощения ее невозможно увидеть и ощутить, значительно затруднена, однако не исключена возможность ее индивидуализации, в частности, по размеру; по дате фактической оплаты; путем фиксации факта ее принадлежности определенному лицу102. За счет самостоятельной и не зависящей от воли и согласия других участников общества реализации прав, обусловленных принадлежностью доли, участник общества удовлетворяет свои интересы. Возможно поэтому высказанное судебной практикой мнение об относимости доли в уставном капитале общества к объекту вещных прав небеспочвенно.
Рассматривая вопрос о соотношении понятий "права участника общества" и "право на долю в уставном капитале общества" с позиции закона, можно прийти к следующим выводам.
Согласно п. 1 ст. 12 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в учредительных документах общества при его создании указываются учредители (участники) общества и размер доли каждого из них в его уставном капитале. В статье 8 этого же Закона перечислен объем прав участника общества с ограниченной ответственностью, однако данная норма не