Особенности расследования групповых и организованных преступлений
Неопределенность поведения обвиняемых в значительной степени обусловливается дефицитом информации о поведении других соучастников, когда никто точно не знает о позиции, занимаемой каждым обвиняемым, какие показания он дает о себе и соучастниках. Умелое использование этого обстоятельства увеличивает некоторые тактические возможности для следователя при допросе.
Одна из важных закономерностей третьей группы, используемых при допросе, — «наличие противоречий в интересах обвиняемых, а иногда и конфликтов между членами преступной группы»2. По мнению А.В. Добровича, «изучение примитивных человеческих групп привело исследователей к выводу, что здесь имеет место иерархия, сходная в какой-то степени с иерархией животных. Внутригрупповые роли распределяются известным, раз и навсегда данным образом. В группе есть субъект “альфа” — Главарь; за ним следует субъект “бета” — Авторитет; все прочие ранжированы на субъектов “гамма” — Ведомых и субъектов “омега” — Забитых»3. Им же сформулированы нормы поведения, или неписаные правила, присущие группе и которым обязаны следовать и Главарь, и самый маломощный из Забитых: правила унижения, рангового соответствия, отпора, силы, выдвижения, гонения, «козла отпущения», убытка, незаинтересованности, соблазна, послабления, круговой поруки, нормальности4.
Иерархическое построение формирования и нормы поведения в различных формированиях, в зависимости от уровня организации и направления деятельности, проявляются в большей или меньшей степени, зачастую очень тесно переплетаются между собой, создавая напряженность в формировании, что умело применяется организаторами при управлении формированием. «Главарь пользуется преимущественным правом присвоения любых благ и правом безнаказанной агрессивности. Иногда это субъект, превосходящий других физической силой, но все же не объем мышц, а властность, смелость и исключительная свирепость удерживают его в примитивной группе. Он умен тем особым умом, который принято называть хитростью. Хитрость позволяет ему умело, подчас с блеском планировать и направлять акции (обычно противоправные), которые осуществляются группой... Та же хитрость дает ему умение вовремя убирать или стравливать между собой потенциальных соперников — претендентов на главенство в группе. Вот почему ему совсем не обязательно быть сильнее всех физически: того, кому трудно загородить дорогу, полагаясь на собственные кулаки, он без труда покарает чужими руками. По сигналу Ведомые проучат всякого, кто ему неугоден в группе»1.
Результаты исследований показали, что очень часто у лица, идентифицированного в качестве организатора (лидера), уровень интеллектуального развития ниже среднего для данного формирования. Причина этого, по-видимому, кроется в том, что человек с более высоким уровнем интеллектуального развития чувствительнее к значимым факторам окружающей среды и, принимая решение, учитывает множество различных моментов. Человек, интеллектуально менее развитый, но практичный, может принять решение, опираясь на меньшее количество факторов и не исчерпав всей имеющейся информации. Таким образом, он обеспечивает — и это особенно важно — чувство безопасности и стабильности другим членам формирования, которые могут быть более нервными и беспокойными. Создавая эмоциональную стабильность, организатор стремится окружить себя людьми, нуждающимися в его руководстве, поддержке, на которых он может положиться.
Для любого преступного формирования характерно наличие конфликтов, порою скрытых и ничем не проявляющихся до определенного времени, не осознаваемых многими членами формированиями. Это объективная закономерность. Наиболее часто встречающимися основаниями для возникновения конфликтов и напряженности в преступном формировании, как следует из изученных автором уголовных дел, являются:
— роль и место членов формирования в подготовке и совершении преступлений (4,5%);
— степень приближенности к лидеру (11,7%);
— реализация похищенного, доля каждого в распределении доходов (17,5%);
— неприязненные отношения между отдельными членами формирования, вызванные личными мотивами: обидой, ревностью, местью и т.д. (35,8%);
— претензии отдельных членов на лидерство (6,8%);
— недовольство действиями организатора, установленным уровнем внутригрупповой дисциплины, ущемлением «прав» некоторых членов, попытками избавиться от неугодных (31,6%);
— атмосфера подозрительности в формировании (35,4%);
— негативное отношение к действиям отдельных членов формирования, выходящим за рамки групповых интересов, например, индивидуальному совершению преступлений или других правонарушений в личных целях, особенностям поведения, привлекающим внимание правоохранительных органов и ставящим под угрозу безопасность группы (28,7%).
В связи с этим одним из главных направлений деятельности следователя и оперативных работников должен стать раскол формирования. Последнее, как правило, не представляет собой, безусловно устойчивого целого. Отношения внутри формирования характеризуются неровностью, а при разоблачении они носят более сложный характер: каждый член формирования стремится показать себя с лучшей стороны, опасается соучастников, которые могут дать правдивые показания. В качестве тактического приема следователь может использовать противоречия между интересами обвиняемых, явные и скрытые конфликты между соучастниками путем подчеркивания противоречий и разжигания конфликта между ними1.
По мнению А.Р.Ратинова, «для преодоления противодействия следователю необходимо в совершенстве владеть техникой психологической борьбы, чтобы, применяя лишь те методы, которыми допустимо пользоваться в процессе расследования, успешно противостоять уловкам заинтересованных лиц. Этого можно достичь разжиганием конфликта между соучастниками преступления»2. Умелое использование противоречий и конфликтов между соучастниками, как правило, обеспечивает получение от них правдивых показаний о преступной деятельности всего формирования.
При этом необходимо учитывать и такую закономерность, как ориентирование каждого подозреваемого на интересы всего преступного формирования, являющегося для него референтным. В психологии под референтной группой понимается «реальная или условная социальная общность, с которой индивид соотносит себя как с эталоном, на нормы ценности и оценки которой он ориентируется в своем поведении и самооценке»3. Зачастую именно интересы, взгляды, нормы поведения, оценки и ценности преступного формирования предопределяют позицию его членов на предварительном следствии, вызывая отказ от дачи правдивых показаний даже при наличии у следователя достаточных доказательств. По результатам исследования, отказ от дачи правдивых показаний в 53,7% вызван предварительной договоренностью о поведении на следствии, в 3% — боязнью осуждения со стороны знакомых, в 0,7% — страхом перед другими соучастниками.
При расследовании дел о преступлениях, совершенных организованными преступными формированиями, целесообразно использовать такой тактический прием, как выявление «слабого звена» в формировании, который позволяет активизировать процесс признания вины отдельными соучастниками и изобличить организатора и других членов показаниями лиц, относящихся к «слабому звену».
Важной тактической особенностью расследования дел данной категории является оставление соучастников в неведении о том, кто задержан, у кого произведены обыски, что обнаружено и изъято и т.д. Всю информацию об объеме доказательств, показаниях, которые дают другие соучастники, члены преступного формирования должны получать только от следователя, причем в объеме, необходимом для склонения их к даче правдивых показаний. Несовпадение в показаниях соучастников следует использовать в ходе не только допросов и очных ставок, но и других следственных действий, в частности проверки показаний на месте.
Определенные тактические особенности присущи и изучению личности членов преступного формирования. Перед следователем стоит задача не только обобщения данных, характеризующих каждого отдельно взятого члена преступного формирования, но и выяснения вопросов образования и функционирования формирования, межличностных отношений, степени деградации каждого соучастника. Такая деятельность следователя приобретает характер тактической линии расследования и способствует преодолению конформности членов преступного формирования, которая представляет собой «податливость человека реальному или воображаемому давлению формирования, проявляющаяся в изменении его поведения и установок в соответствии с первоначально не разделяющейся им позицией большинства»1, в апогее — «жесткая зависимость человека от его социальной среды, стремление индивида принять мнение группы, соглашательство во имя того, чтобы не остаться в изоляции от группы и т.д.»2 При этом в литературе отмечается, что «конформность в преступных группах выполняет двоякую функцию: с одной стороны, она интегрирует групповую преступную деятельность, с другой стороны, служит механизмом внутригруппового контроля, способствуя достижению преступного результата, сокрытию следов преступления»3.
Конформным является поведение членов преступных формирований не только во время совершения преступлений, но и в период предварительного следствия, когда на соучастников, несмотря на изоляцию, по-прежнему воздействуют мнения и оценки событий группы. Вместе с тем на предварительном следствии в позиции преступного формирования могут происходить определенные изменения.
В.М.Быков отмечает, что «эти изменения, новые оценки и мнения формируют прежде всего лидер и другие активные члены преступной группы (авторитеты). Изменения в позиции лидера вся преступная группа улавливает через конформность остальных членов группы, которые вслед за лидером склонны принять эту новую позицию: в итоге вся преступная группа переходит на новую позицию»4. Это обусловливает необходимость использования конформности в следственной ситуации, когда организатор признает свою вину. Проведение очных ставок или оглашение ее показаний в ходе допросов, как правило, результативно для изменения позиции членов преступного формирования, дающих ложные показания. Как уже отмечалось, проявление закономерностей расследования носит ситуативный характер, т.е. зависит от следственной ситуации, сложившейся на определенном этапе расследования, в том числе от объема информации о преступлении, совершенном преступным формированием. Вместе с тем знание закономерностей может быть использовано при расследовании любого преступления, совершенного группой, и способствовать выявлению участников преступного формирования и доказыванию их вины.
Выявление участников формирования и доказывание их вины невозможно путем выполнения какого-либо одного следственного действия. Возникает необходимость в осуществлении тактической операции, непосредственное проведение которой, по нашему мнению, должно состоять, из двух основных этапов:
— собирание и накопление сведений о конкретном лице как об участнике формирования;
— суммирование и анализ добытых сведений, предъявление доказательств и инкриминирование подозреваемому преступной деятельности с конкретизацией его ролевой функции в формировании и совершении преступления.
Анализ следственной практики показывает, что выявление участников преступного формирования, в первую очередь — ее организатора либо ядра, т.е. наиболее активных членов, определяющих и направляющих деятельность группы, а также доказывание их вины происходят в типичных следственных ситуациях.
§ 2. Типичные следственные ситуации, возникающие при выявлении и доказывании вины участников организованных преступных формирований.
Расследование преступлений осуществляется в конкретных условиях, зависящих от времени, места, окружающей среды, поведения лиц, оказавшихся в сфере уголовного судопроизводства, и под воздействием иных, порой остающихся неизвестными для следователя факторов. Эта сложная система образует обстановку, в которой действуют следователи и иные субъекты, участвующие в доказывании, и протекает конкретный акт расследования. В криминалистике такая обстановка получила название следственной ситуации1.
Следственная ситуация — это совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование, т.е. та обстановка, в которой протекает процесс доказывания2.
Решение проблемы ситуаций расследования преступлений, совершенных организованными формированиями, необходимо по многим причинам, и прежде всего в связи с тем, что следственные ситуации отличаются своеобразием по сравнению с известными науке и практике их разновидностями, возникающими при расследовании преступных деяний одного лица. Ситуации расследования преступлений, совершенных организованными преступными формированиями, могут «управляться» преступниками путем предварительной договоренности членов формирования, вмешательства коррумпированных должностных лиц и т.п.
Правильно выбранные следственные ситуации позволяют, определяя направления поиска информации, выдвинуть наиболее обоснованные следственные версии, сформулировать основные задачи расследования и их иерархию, наметить оптимальный комплекс следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, свести к минимуму число ошибочных тактических решений следователя и оперативного работника.
Обобщенный анализ особенностей, свойственных типовым следственным ситуациям, дает возможность разработать методические рекомендации, обеспечивающие успешное решение многих задач, возникающих при расследовании преступлений, совершенных организованными формированиями.
Помимо обстоятельств, подлежащих доказыванию по любому уголовному делу (ст.73 УПК РФ), при расследовании преступлений, совершенных организованными формированиями, необходимо выявить и доказать:
— факт совершения преступления формированием;
— характер преступного формирования (группа по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество, преступная организация);
— структуру преступного формирования, обусловленную взаимосвязями и взаимовлиянием ее членов, и распределение ролей;
— существующую систему правил поведения для членов организованного преступного формирования, характер санкций за их нарушение и виды поощрений, применяемых в отношении отдельных членов;
— способы противодействия раскрытию и расследованию преступлений (конспирация преступной деятельности, связь членов формирования (прежде всего — организаторов) с представителями органов власти, выработка линии поведения на следствии и т.д.);
— техническое обеспечение деятельности преступного формирования (технические средства, используемые для совершения преступления, обеспечения безопасности членов преступного формирования, повышения эффективности противодействия деятельности правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений и т.д.);
— наличие и размеры денежных фондов («общаки»), используемых преступным формированием;
— характер связей преступного формирования с иными преступными группировками (обстоятельства, свидетельствующие о разделе сфер влияния и борьбе за них, о кооперации преступной деятельности и т.д.)1.
Особенности расследования преступлений, совершенных организованными формированиями (длительные сроки расследования, наличие множества субъектов расследования, лиц, в отношении которых одновременно ведется следствие, выделение и соединение уголовных дел и т.п.), исключают более или менее четкое разделение криминалистических ситуаций на начальные, промежуточные и конечные.
Последовательность и возможность решения задач, стоящих перед расследованием, во многом зависят от начальной (исходной) следственной ситуации, т.е. обстановки, в которой начинается расследование. Основными элементами исходной следственной ситуации, по мнению В.П. Лаврова, являются:
1) полученная при проверке заявлений, сообщений и сразу после возбуждения уголовного дела первоначальная информация о событии, содержащем признаки преступления, и причастных к нему лицах;
2) объективные условия, характеризующие процесс получения этой информации (место, время, климатические условия, использованные научно-технические средства и т.п.);
3) силы и средства, имеющиеся в распоряжении следователя для дальнейшей работы по использованию исходной информации в этих условиях;
4) позиции подозреваемого, потерпевшего, свидетелей, результаты их противодействия установлению истины в начале расследования, потенциальные возможности такого противодействия;
5) факторы, препятствующие или способствующие успешному решению криминалистических задач (например, смерть потерпевшего, утрата обнаруженных при осмотре вещественных доказательств, явка преступника с повинной и др.)2.
Раскрытие и расследование преступлений, совершенных организованными формированиями, начинается с установления самого факта преступления и совершения его формированием. Это одна из первоочередных задач начального этапа расследования многих видов преступлений.
Установление факта совершения преступления формированием возможно по оперативной информации, а также в результате проведенных следственных действий, чаще всего таких, как осмотр места происшествия, допросы потерпевших, свидетелей, различные экспертизы. В большинстве случаев следователи и оперативные работники уже при осмотре располагают достаточными данными, позволяющими сделать вывод о том, что в совершении преступления принимали участие несколько лиц. Своевременное выдвижение версии о совершении преступления формированием дает возможность целенаправленно провести следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия по установлению лиц, причастных к преступлению, облегчить его раскрытие и расследование.
Наиболее
важными факторами,
влияющими на
характер
следственных
ситуаций
первоначального
этапа расследования
преступлений
организованных
криминальных
групп, являются:
направление
преступной
деятельности
(корыстно-насильственная
или общеуголовная,
экономическая
уголовно-политизированная),
содержание
преступных
действий (объект
и предмет преступного
посягательства,
время, место,
способ преступных
действий, количество
преступников,
цель и мотив
преступления
и др.), характер,
полнота и качество
информации
о событии
преступления,
последствия
преступления,
результаты
предшествующей
работы по проверке
первичной
информации
(задержание
подозреваемых,
установление
свидетелей
и потерпевших,
обнаружение
похищенного,
выявление
данных при
осмотре места
происшествия,
получение
ответов на
запросы и др.),
данные, подтверждающие
совершение
преступления
организованной
криминальной
группой,и др.
Наиболее типичными следственными ситуациями для первоначального этапа расследования преступлений организованных криминальных групп являются следующие:
1. Идет активная подготовка членов организованной криминальной группы — с приобретением оружия, взрывчатых веществ, необходимых технических средств и т. д. — к совершению тяжкого преступления;
2. Происходит осуществление членами организованной криминальной группы длящегося преступного деяния, связанного с транспортировкой, складированием и сбытом наркотиков; оформлением фиктивных денежных документов; захватом и удержанием заложников; похищением стратегического сырья и т. п.;
3. Имеется факт уже законченного тяжкого преступного деяния, совершенного организованной криминальной группой.
Каждая из этих наиболее типичных следственных ситуаций включает в себя большое количество следственных ситуаций меньшей общности. Например, общая типичная ситуация подготовки к совершению тяжкого преступления, когда осуществленная деятельность уже сама образует самостоятельный состав преступления, включает в себя ситуации:
1. Подготовку, осуществляемую всеми или большинством участников организованной преступной группы, осуществляемую одним или всего несколькими участниками организованной преступной группы, требующую незамедлительного совершения намечаемого тяжкого преступления, не предопределяющую время совершения намечаемого тяжкого преступления, регламентирующую конкретное время совершения преступления, но не немедленно, а с определенной отсрочкой и др.
2. Общая типичная ситуация, связанная с длящимся преступным деянием состоит из следственных ситуаций длящихся корыстно-насильственных, общеуголовных, экономических, уголовно-политизированных преступлений, требующих немедленного прояснения, допускающих субъективное определение времени пресечения и т. д.
3. Общая типичная ситуация, определяемая фактом уже законченного тяжкого деяния, конкретизируется на следственные ситуации:
А) совершенные корыстно-насильственные или общеуголовные, экономические, уголовно-политизированные преступления;
Б) только что законченное тяжкое преступление;
В) давно законченное тяжкое преступление;
Г) следственные ситуации, когда удалось задержать членов организованной криминальной группы;
Д) членам организованной криминальной группы удалось скрыться;
Е) обнаружены преступно приобретенные организованной криминальной группой ценности;
Ж) преступно приобретенные организованной криминальной группой ценности обнаружить не удалось и пр. 1
В свою очередь, каждая из перечисленных ситуаций также может детализироваться, так как включает в себя еще более мелкие типичные ситуации расследования преступлений, совершенных организованными криминальными группами.
Несмотря на неисчерпаемое количество отличающихся друг от друга вариантов следственных ситуаций, состоящих из множества компонентов, зависящих от объективных и субъективных факторов (психологического, информационного, процессуального, тактического, материального и организационного характера), тем не менее, можно выделить наиболее часто встречающиеся, исходные следственные ситуации:
— имеются признаки, указывающие на совершение преступления формированием, но ни один из преступников не установлен;
— задержаны один или несколько соучастников преступления, а личности остальных не установлены;
— задержаны один или несколько соучастников преступления, но личности остальных (скрывшихся) участников преступного формирования установлены;
— задержаны все соучастники преступления, но не конкретизирована роль каждого из них в его совершении.
Объем информации о факте преступления, совершенного организованным формированием, определяет основные направления его расследования. Если в первой следственной ситуации следователю и оперативным работникам необходимо собрать как можно больше данных, характеризующих формирование в целом и отдельных лиц, входящих в него, то в последней из них объем работы уменьшается. Однако и здесь перед следователем и оперативными работниками стоит ряд сложных задач, связанных с конкретизацией роли каждого соучастника, выявлением и доказыванием вины организатора преступления, исследованием субъективной стороны деяния в отношении каждого соучастника преступления.
Изучение структуры преступного формирования в настоящее время является чрезвычайно актуальной и сложной проблемой для оперативных работников и следователей. Отмечается, что для преступных формирований характерно наличие «бюрократической надстройки», в которой выделяется группа лидеров, осуществляющих стратегическое управление, консолидирующих усилия различных членов группы, определяющих инвестиционную политику1.
Установление фактов, относящихся к реализации различных функций преступного управления, в комплексе позволяет доказать главный факт — наличие преступного управления и круг его субъектов2.
В деятельности преступных формирований должно выявляться и доказываться наличие еще одной группы функций преступного управления:
1) функции кадрового обеспечения (вовлечение лиц в деятельность преступной структуры, обучение членов преступных структур владению оружием, приемами борьбы). Применительно к расследованию преступлений, совершаемых организованными преступными структурами, нельзя ограничиваться установлением самого факта причастности к совершению конкретных преступлений, необходимо выявлять и доказывать, кто и как вовлекал конкретных лиц, в том числе несовершеннолетних, в деятельность сообщества;
2) функция материально-технического обеспечения, выражающаяся в создании фондов денежных средств преступного сообщества, в их сохранении, в определении порядка их использования, в приобретении транспортных средств, помещений, оружия и других орудий совершения преступления;
3) функция формирования мотиваций у участников преступных структур. Здесь речь идет об установлении проявлений «преступного воспитания», воздействия на психологию членов группировки3.
Безусловно, при отсутствии специальной уголовно-правовой нормы, устанавливающей ответственность организаторов преступных структур, большинство следователей и оперативных работников сложно убедить в необходимости исследования и этих вопросов, далеких от события преступления, но важных с точки зрения доказывания вины руководителей преступных формирований.
Уже в ходе первоначальных следственных действий (в первую очередь, при допросах) и оперативно-розыскных мероприятий должна ставиться задача выявления всех участников формирования и их ролевых функций.
В современной следственной практике следователи и оперативные работники считают главной целью получение данных о самом факте участия подозреваемых в преступлении без выяснения роли каждого соучастника в его организации и совершении, что по нашему мнению, представляется не совсем верным. Мазунин Я.М приводит статистические данные анкетирования следователей, которое показало следующие результаты: 90,3% отдельных поручений органу дознания о проведении оперативно-розыскных мероприятий давалось с целью установления всех участников преступного формирования, 88,7 — непосредственных исполнителей преступления, 25,4 — лиц, причастных к деятельности формирования, но не принимавших участия в совершении преступлений, 37,1% — лидеров преступного формирования1. По изученным же уголовным делам отдельные поручения по выявлению лидеров давались лишь в 14,9% дел, остальные показатели почти совпадают.
Выявление и доказывание ролевых функций участников преступных формирований в полном объеме в процессе расследования — сложная задача. Однако установление участия конкретного лица в деятельности организованного преступного формирования, хотя бы в рамках какой-то части одной из функций, обеспечивающих деятельность формирования, уже позволяет судить и о наличии преступного формирования, и о вине его членов. Решение этой задачи облегчается тем, что далеко не все обвиняемые и их защитники, а также свидетели четко представляют себе значение информации, которая может быть использована следователем для доказывания наличия преступного формирования и индивидуализации вины каждого ее участника.
Сведения, полученные в ходе первоначальных следственных действий, в дальнейшем должны уточняться и конкретизироваться, а вывод о том, какую роль играл каждый участник формирования при совершении преступления, должен быть подтвержден объективными достоверными доказательствами.
В связи с тем, что в ряде случаев роли участников формирования, в первую очередь — выполняющих организационно-обеспечивающие функции, неочевидны, тактика их выявления складывается из двух элементов.
Во-первых, этих лиц необходимо установить среди других членов преступного формирования для применения специфических приемов воздействия на них, поскольку, например, организатор, наряду с выполнением других функций, является вдохновителем преступной деятельности, как правило, тщательно маскирует свою руководящую роль, ориентирует других членов преступного формирования на дачу ложных показаний и иные способы уклонения от ответственности. Выявление этих лиц осложняется также и тем, что выполнение организаторских и обеспечивающих функций не всегда требует обязательного личного участия в непосредственном совершении преступления, носит интеллектуальный характер и не оставляет существенных материальных следов.
Во-вторых, по выявлении всех участников формирования необходимо доказать их вину, т.е. собрать доказательства для вменения им в вину конкретной преступной деятельности, отразить этот факт в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении (соблюдая при этом принцип объективности расследования).
Выявление ролевых функций членов преступного формирования происходит в двух типичных следственных ситуациях.
Первая складывается к такому моменту расследования, когда по делу допрошены соучастники, свидетели, потерпевшие, из показаний которых уже на начальном этапе расследования достаточно определенно усматриваются ролевые функции членов преступного формирования, какое лицо организовало их вокруг себя, активно участвовало в подготовке, совершении и сокрытии преступления. Причем сами участники формирования этого не отрицают.
Вторая ситуация обычно возникает, когда формирование возглавляют лица, как правило, имеющие определенный преступный опыт, осознающие, что несут повышенную уголовную ответственность. Поэтому они не только стремятся скрыть свою деятельность при совершении преступлений, но и настраивают определенным образом других членов преступного формирования, подводят их к мнению, что в формировании все равны, либо берут с них обещание не называть организатора в случае разоблачения. Так, по данным статистического исследования, проводимого Мазуниным Я.М1.,6,4% респондентов отметили, что в формировании существовала договоренность о создании алиби организатору, 20,3% — о том, что кто-то возьмет вину на себя, 27,0% — о том, что все будут отрицать вину. Процесс выявления и доказывания вины такого лидера наиболее трудный, а тактическая операция сложнее, чем в предыдущем случае.
Важное значение для установления всех участников и их ролевых функций имеет своевременное и обоснованное выдвижение версий о том, кто именно из преступников какие действия совершал при подготовке, совершении и сокрытии преступлений. Проведенное исследование и изучение научных источников1 показали, что средствами получения оснований для выдвижения версий о лицах и их ролевых функциях считаются:
1. Психологический анализ формирования, т.е. изучение межличностных отношений путем выяснения конкретных фактов повседневной жизни, работы, досуга ее членов до, во время и после совершения преступления с целью выявления организатора. Установление того, как каждый соучастник вошел в преступное формирование, поможет следователю получить сведения не только о возможных приемах втягивания в преступное формирование, но и чертах характера, личностных качествах его участников.
2. Изучение психологических свойств и личностных качеств соучастников, выявление лиц, которым присущи жизненный опыт, хитрость, решительность, стремление властвовать, сила воли, физическая сила, т.е. возможных организаторов преступлений, совершенных преступными формированиями.
3. Показания потерпевших, свидетелей о том, кто и что делал во время совершения преступления, в частности, кто руководил лицами, совершавшими преступные действия.
4. Информация о роли каждого члена формирования, поступившая из негласных источников, т.е. полученная в ходе оперативно-розыскной деятельности. При этом необходимо учитывать объективные особенности формирования оперативных данных и прежде всего их фрагментарность и частичную недостоверность, особенно в отношении организаторов.
5. Анализ поведения и показаний подозреваемых и обвиняемых во время предварительного следствия: активность с целью налаживания связей между членами преступного формирования, попытки выработать на следствии единую, выгодную для всех линию поведения. Такие сведения могут быть получены, например, при пресечении попыток передать соучастникам записку, оказании давления на него во время проведения очной ставки, оптимальном использовании криминалистической и специальной техники. При осуществлении оперативного наблюдения большое тактико-психологическое значение имеют применение скрытых кино- и видеокамер, звукозаписывающих устройств, прослушивание телефонных переговоров, контроль корреспонденции, другие средства наблюдения и фиксации, результаты использования которых при правильном оформлении могут быть полностью или частично введены в процесс и рассматриваться в качестве доказательств.
Для расследования преступлений, совершаемых преступными формированиями, характерны типичные следственные ситуации, связанные непосредственно с поведением организаторов на предварительном следствии, когда организатор:
— дает правдивые показания как о своей руководящей роли (18,7%), так и об участии и конкретной роли в совершении преступления всех соучастников, способствуя их разоблачению (27,9%);
— признает свое участие в совершении преступления, но его руководящая роль отрицается как им самим, так и другими членами преступного формирования (31,6%);
— признает свое участие в совершении преступления, но отрицает свою руководящую роль, однако изобличается показаниями других соучастников (25,6%);
— отрицает не только свою руководящую роль, но и участие в совершении преступления, однако разоблачается показаниями соучастников (26,6%);
— отрицает и свою руководящую роль, и само участие в преступлении. Соучастники преступления также поддерживают его линию поведения на следствии (15,4%)1.
Деятельность организованных преступных формирований отличается от групп по предварительному сговору, как правило, более высоким уровнем конспирации: использованием конспиративных адресов, ведением контрслежки, тщательной подготовкой преступных акций, составлением версии с алиби для участвующих в преступлении лиц, жесткой дисциплиной и т.п. Во многих случаях при подготовке преступления для обеспечения главной акции совершаются различные второстепенные, в том числе и уголовно наказуемые действия: угон автомобилей, хищение оружия, кражи, подделка документов и т.д.; применяются современные технические средства: подслушивающие устройства, портативные радиостанции, видеозаписывающая аппаратура и пр.
В организованных преступных группах отмечается повышенный интерес к организационной структуре, техническому оснащению и тактике действий правоохранительных органов. Возрастает жестокость не только в отношении жертв преступлений, но и членов самих групп, согласившихся давать показания и сотрудничать с правоохранительными органами.
Характерным свойством преступных формирований является их активное противодействие проведению расследования. При этом наиболее часто используются приемы запугивания свидетелей, подкупа или шантажа работников правоохранительных органов, а также вовлечение их в преступную деятельность, так как один из принципов преступной деятельности гласит: «Бери на каждое дело работника правоохранительных органов, ибо “мусор из избы не вынесет”»2.
В отношении участников преступных формирований уголовные дела ведутся, в основном, традиционными методами: при поступлении информации о совершенном преступлении возбуждается уголовное дело, потом начинается расследование. Однако данные методы не всегда оказываются результативными. То, что важно при расследовании отдельного преступления, недостаточно для борьбы с организованными преступными формированиями. При расследовании конкретного преступления любая полученная информация сразу же закрепляется процессуальными действиями. Быстрый успех, который нередко достигается при расследовании отдельного факта с позиций общей превенции, может выглядеть вполне оправданным, но для преступного формирования, как правило, это лишь «легкий укол». Так, арест одного или нескольких лиц зачастую не причиняет серьезного ущерба организованному преступному формированию, которое легко возмещает подобные потери.
Для успешной борьбы с организованными преступными формированиями необходимо подчинить все достижению главной цели — прекращению существования преступного формирования путем изобличения возможно большего числа участников и главных действующих лиц, т.е. организаторов и руководящего ядра. Деятельность оперативных и следственных работников, думается, прежде всего должна быть направлена на преступника вообще и организатора в частности. При расследовании преступлений должно уделяться первостепенное внимание изучению персональных данных, связей членов формирования.
Как правило, существующие формы проведения расследования не гарантируют того, что преступное формирование не сумеет предпринять соответствующие контр-меры для сокрытия следов совершенного преступления, уничтожения вещественных доказательств и т.д. Поэтому для успешной борьбы с организованными преступными формированиями необходимы разработка и применение на практике новой концепции, которая должна отличаться активным наступательным характером, учитывать особенности личности преступников и совершаемых ими преступлений, предусматривать проведение большей по объему подготовительной оперативной работы с целью получения данных о характерных способах совершения преступлений конкретным формированием и ее организационной структуре. Когда картина происшедшего будет выявлена в полном объеме, должны следовать задержание и арест членов преступного формирования, а также закрепление накопленных данных процессуальными методами. Естественно, это вызывает ряд правовых проблем: известно преступление, но сознательно ограничиваются меры по его расследованию, из-за изменения обстановки или утраты доказательств некоторые преступники могут избежать наказания и т.д. Нельзя забывать, что сам факт раскрытия преступлений, выявления виновных лиц оказывает на потенциальных преступников и широкие слои населения даже большее профилактическое воздействие, чем последующее наказание виновных лиц. В данном случае складывается ситуация, когда приходится жертвовать быстрым частным успехом на пути к главной цели — уничтожению организованного преступного формирования.
По нашему мнению, в ряде случаев, по расследованию преступлений, совершенных организованными преступными группами, преступными группами по предварительному сговору, в связи со спецификой данных групп необходимо применять и специфическую тактику, приемы, а именно отсрочку возбуждения уголовного дела, что, безусловно, поспособствует предотвращению повторного совершения данных преступлений и приведет к ликвидации данного формирования.
Разумеется, данное положение не бесспорно, однако решение об отсрочке возбуждения уголовного дела должно приниматься по каждому сообщению о преступлении с учетом его тяжести, личности преступников и других обстоятельств. Вопрос о необходимости отказа от традиционных методов расследования, повышения роли оперативной деятельности, перехода от раскрытия конкретного преступления, совершенного организованным формированием, к установлению полной картины деятельности преступного формирования и выявлению всех причастных к преступным деяниям лиц неоднократно поднимался как зарубежными1, так и российскими учеными2.
Так, А.С. Емельянов по этому поводу отмечает, что «борьба с организованной преступностью... есть пустой звук, если своим девизом она имеет борьбу с преступлениями, а не с их систематическим характером, если она не нацелена в первую очередь на разрушение того, что обеспечивает систематический характер совершения преступлений»3. Действующее же уголовное законодательство однозначно ориентирует правоохранительные органы на исследование только конкретного, отдельно взятого факта преступного посягательства. В результате, на практике основной задачей правоохранительных органов является исследование совместных действий участников группы лишь применительно к отдельным эпизодам деятельности, будь то организация группы или совершение в ее составе преступлений. Целостного исследования организованной группы (формирования) и ее преступной деятельности при этом совершенно не получается и не может получиться в принципе.
Организованное преступное формирование создается для систематического совершения преступлений. Для реализации указанной цели необходима устойчивая система преступных связей, которые объединяют исполнителей конкретных преступлений, организатора формирования и лиц, чья деятельность состоит в руководстве формированием либо направлена на поддержание устойчивости данной системы связей группы как единого целостного социального феномена.
Часто происходит подмена понятий: характеристика организованного преступления выдается за характеристику организованного преступного формирования. «Если организованное преступление характеризуют данные о его подготовленности как обособленного акта, связях, складывающихся между участниками каждого отдельного посягательства, то организованную преступную группу в ее единстве — данные о связях членов группы, складывающихся между ними при осуществлении совместной деятельности в целом, месте и роли каждого лица в группе и во всей деятельности»1.
Отход от