Психология гражданского судопроизводства
В отношении свидетелей могут быть поставлены перед экспертом-психологом такие вопросы: могло ли лицо с учетом его индивидуально-психологических особенностей в определенных условиях правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства (дается перечень конкретных обстоятельств)? Обладает ли лицо необходимым уровнем сенсорной чувствительности для восприятия раздражителя (указывается какого) в имевшей место ситуации (дается описание ситуации)? При нарушении тех или иных органов чувствительности у данного лица выясняется возможность его компенсаторной чувствительности. Выясняется также способность лица правильно воспринимать значимые для дела обстоятельства в зависимости от уровня его внушаемости.
При выяснении сущности межличностных конфликтов представляется возможным выявление эмоциональных особенностей личности, ее доминирующих установок, иерархии ведущих мотивов.
Для выявления психорегуляционных особенностей индивида при его взаимодействии с техникой могут быть поставлены следующие вопросы: находилось ли лицо в каком-либо конфликтном эмоциональном состоянии (стрессе, фрустрации, аффекте) во время интересующего суд события (указывается конкретное событие)? Как могло отразиться это состояние на его способности сознательно руководить своими действиями? Могло ли лицо действовать соответственно требованиям ситуации? Каковы особенности психомоторных реакций данного лица? Не превышает ли ситуация психофизиологические возможности данного лица?
Для постановки определенных вопросов эксперту-психологу суд должен быть способным к первичной элементарной ориентации в психических особенностях индивида. У суда должны возникнуть обоснованные сомнения в адекватности поведения соответствующего субъекта гражданского процесса. Суд должен четко дифференцировать ситуации, требующие назначения психологической, а не психиатрической экспертизы. Психические аномалии не следует смешивать с психопатологическими явлениями. Патологические изменения психики связаны с общей личностной деформацией. Эти изменения – предмет психиатрического исследования. Психологические же аномалии связаны лишь с неадекватностью поведения в отдельных ситуациях, временной неадекватностью в экстремальных ситуациях. Эксперт-психолог выявляет индивидуально-психологическую значимость ситуации, соответствие ее психическим возможностям индивида.
В случае кратковременных психических расстройств может быть назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.
Необходимость назначения судебно-психологической экспертизы зависит и от конкретной нормы права – психологический элемент, содержащийся в этой норме, должен иметь самостоятельное значение. На основании этого критерия выделяются следующие группы гражданских дел, при рассмотрении которых возможна судебно-психологическая экспертиза:
- дела о признании недействительными сделок, заключение которых связано с пороками воли;
- дела по спорам о праве на воспитание детей и другим делам, связанным с личными семейными отношениями;
- дела о причинении вреда гражданином, не способным понимать значения своих действий или руководить ими, о возмещении вреда при решении вопроса о грубой или простой неосторожности как потерпевшего, так и причинителя, дела по регрессным искам о возмещении вреда.
Если участниками указанных категорий дел являются несовершеннолетние (в случае их самостоятельного участия в процессе) и лица с сенсорными нарушениями, назначение судебно-психологической экспертизы обязательно.
Рассмотрим некоторые судебно-психологические проблемы, возникающие в пределах выше обозначенных категорий гражданских дел.
Как уже отмечалось, в гражданском праве предусмотрен ряд психологических оснований признания судом недействительности сделок: неспособность дееспособного субъекта понимать значение своих действий или руководить ими в момент совершения сделки, заблуждение, обман, насилие, угроза, злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной, стечение тяжелых обстоятельств.
Все указанные психические явления называются в юриспруденции «пороком воли», обозначающим неполноценность волевой регуляции правозначимого поведенческого акта, неспособность субъекта осознавать значение совершаемых действий и руководить ими. Однако среди вышеуказанных психологических факторов упомянуты явления разного порядка. Одни из них являются причиной волевой деформации, другие – следствием.
Нарушение волевой, сознательной саморегуляции имеет двойственный характер: оно происходит либо как несоответствие воли (цели) волеизъявлению, ее внешнему выражению, либо как неадекватное формирование самой цели – психической модели желаемого результата. В последнем случае дефектна интеллектуальная сторона волевой регуляции.
В сделке, совершенной под влиянием заблуждения, воля и волеизъявление субъекта совпадают. Однако при этом происходит неадекватное отражение условий формирования цели, представление о цели формируется искаженно, под влиянием ошибочных представлений о ней.
Разделение в доктрине гражданского права интеллектуального и волевого признака с позиций научной психологии необоснованно. Способность руководить своими действиями всецело зависит от способности субъекта понимать значение своих действий. Свобода воли, ее неограниченность означает возможность действовать со знанием дела.
Деформации волевой регуляции могут быть вызваны как внутренними, так и внешними причинами. Причины деформации волевой регуляции субъекта индивидуальны. В сложной системе звеньев волевой регуляции может быть нарушено лишь одно какое-либо звено (неадекватность мотивации, необоснованность решений, дефектность программирования системы действий, исполнительских механизмов, неправильность итоговой оценки достигнутого результата). Наличие «порока воли» нельзя установить без выявления конкретного механизма волевой деформации у данного индивида. Все невротические, истерические, астенические типы личности проявляют склонность к сужению сознания, снижению интеллектуального потенциала в психически напряженных ситуациях. Причиной заблуждения могут быть и повышенная внушаемость (суггестивность), и неадекватная антиципация (неадекватное предвосхищение будущей ситуации), разное понимание содержания и объема используемых в межличностной коммуникации понятий, и ошибки восприятия, обусловленные сенсорной недостаточностью.
Установление конкретного «порока воли» должно быть предметом специального доказывания. Во многих случаях здесь нужна судебно-психологическая экспертиза.
Что может вызвать неспособность дееспособного лица понимать значение своих действий и руководить ими? Это один из сложных вопросов современной теоретической и диагностической психологии. На него нельзя правильно ответить исходя лишь из житейской мудрости. Необходимы широкие познания в области аномальных психических состояний, познания специалиста-психолога.
Наличие «порока воли» устанавливает суд, однако свое решение он должен принимать на основе доказательств, в частности на основе материалов судебно-психологической экспертизы. Поводом для ее назначения служат обоснованные сомнения в возможностях стороны правильно понимать существенные элементы сделки при ее совершении.
Принятие же субъектом решения при обмане его контрагентом вообще нельзя отнести к категории явлений, обозначаемых термином «порок воли». Обман – умышленное введение в заблуждение другой стороны, сознательное создание у нее неправильных представлений об обстоятельствах действительности посредством передачи ложной информации. Во многих случаях только выявление мотива поведения позволяет здесь правильно квалифицировать противоправное поведение стороны, установить форму вины – умысел или неосторожность.
Вина, мотив, цели правозначимого поступка – предмет юридического исследования и оценки. Однако психологический механизм мотивации поведения может быть всесторонне выявлен лишь при помощи специалиста-психолога. Его заключение особенно необходимо для выяснения вопроса: не находилось ли лицо под влиянием психического насилия другой стороны при совершении сделки?
«В судах нередки разбирательства дел о признании недействительным завещания ввиду того, что в момент его составления на завещателя оказывалось психологическое воздействие, что заинтересованное лицо недобросовестно воспользовалось физической беспомощностью завещателя. Суды не всегда проверяют данное обстоятельство, хотя оно имеет юридическое значение: будучи установленным, оно может стать основанием для квалификации этой односторонней сделки по ст. 58 ГК РСФСР. Поэтому при отсутствии данных о психопатологическом состоянии завещателя должна быть назначена судебно-психологическая экспертиза (при наличии данных – комплексная психолого-психиатрическая)»4.
Психологическая компетентность нужна при решении дел, связанных с защитой интересов ребенка. Судебный спор по этой категории дел возникает в случаях предположения о нарушении прав ребенка на воспитание, неисполнения или ненадлежащего исполнения родителями своих обязанностей. При этом необходимо достоверное установление личностных качеств родителей, их подлинных взаимоотношений и отношения к ребенку. С 10-летнего возраста ребенка решающее значение придается его желанию, истинность которого также должна быть установлена в экспертном порядке. Конфликтная обстановка в семье порождает у ребенка негативные эмоциональные состояния – чувство подавленности, страха, замкнутости, ситуативной антипатии. Дети могут находиться в состоянии повышенной внушаемости, запуганности. Для выявления их подлинных отношений к каждому из родителей нужна специальная работа психолога.
Ряд оснований для лишения родительских прав (жестокое обращение, оказание вредного влияния) имеет психологическое содержание, и соответствующие обстоятельства подлежат судебно-психологическому экспертному исследованию. Утверждения относительно «отрицательного влияния на детей» могут стать доказательствами лишь на основе соответствующего исследования. Суд должен воздерживаться от социально-стереотипных суждений, не поддаваться внешним впечатлениям.
Судебно-психологическая экспертиза может быть назначена по делам, возникшим вследствие гражданских правонарушений, по делам, связанным с возмещением ущерба. В этих случаях встает вопрос о вине и мере юридической ответственности участников материального правоотношения.
Закон обязывает возместить вред, причиненный и без вины. Но вина должна устанавливаться при рассмотрении дел, возникших вследствие нарушения и ненадлежащего исполнения обязательств или виновного причинения вреда. Но и во всех иных случаях закон предполагает, а суд обязан дать дифференцированную оценку поведению и причинителя вреда, и потерпевшего. От этого зависит объем гражданско-правовой ответственности. При грубой неосторожности потерпевшего причинитель вреда освобождается от обязанности возместить вред.
В результате большинства аварий причиняется, как правило, значительный материальный ущерб. Лицу, управлявшему источником повышенной опасности, предъявляется регрессный иск. Удовлетворение иска зависит от вины действовавшего в этих условиях лица. Однако во многих случаях субъект, управляющий техникой, оказывается не в состоянии овладеть ситуацией, принять адекватные решения и совершить действия, предотвращающие аварию. Авария может произойти и в силу небрежности, и в силу недостаточной компетентности, и в силу превышения требований ситуации психофизиологических возможностей индивида.
При судебном рассмотрении дел этой категории неизбежно возникает вопрос о виновности лица. Решение этого вопроса невозможно без выяснения индивидуально-типологических регуляционных особенностей индивида. Адекватность принимаемых решений в нестандартной ситуации зависит от его интеллектуальных, психодинамических и профессиональных качеств. При этом нельзя ограничиться лишь технической экспертизой.
Для определения виновности допустившего аварию должны быть исследованы обстоятельства, имеющие психологическую сущность. Поведение человека в психически напряженной ситуации требует специального психологического анализа.
Все, аварийные ситуации, как правило, связаны с нарушением привычных автоматизмов, необходимостью перехода на развернутый сознательный контроль непривычного комплекса действий. Это значительно удлиняет время поведенческого акта. Нередко происходит неадекватный перенос стереотипных действий в принципиально иную ситуацию.
Таковы лишь некоторые факторы оптимальности и неоптимальности человеческого поведения в системе «человек – машина». Установление вины, причастности психофизиологических возможностей субъекта к деликту в этих случаях может быть доказано лишь на основе экспертного психологического исследования.
Психологический анализ, как правило, нужен и при разграничении умысла и неосторожности, неосторожности грубой и простой. Так, народным судом Москвы рассматривался иск П. к У. о возмещении вреда, причиненного здоровью истца наездом автомобиля ответчика. Истец, требуя удовлетворения своих притязаний, объяснил, что переходил дорогу на перекрестке, правил дорожного движения не нарушал, а У. внезапно выехал из-за угла дома и сбил его. Ответчик утверждал, что ехал с дозволенной скоростью, но дорога была скользкой (шел дождь), а П. появился перед машиной неожиданно, после поворота, поэтому он не сумел предотвратить происшествия, хотя и пытался это делать.
Народный суд удовлетворил иск на 50%–по мнению суда действия потерпевшего характеризовались грубой неосторожностью, что и способствовало наступлению вредных последствий. Президиум Мосгорсуда отменил вынесенное постановление и передал дело на новое рассмотрение. Надзорная инстанция указала, что народный суд не исследовал всех обстоятельств дела при определении вины потерпевшего и причинителя вреда, что вывод о грубой неосторожности истца сделан лишь на основе объяснений сторон.
Правильное разрешение данного дела требовало специального исследования: способен ли был У. по своим психофизиологическим возможностям действовать в данной ситуации надлежащим, адекватным образом; мог ли он вовремя затормозить или своевременно свернуть, чтобы избежать столкновения с пешеходом. Для получения доказательств вины У. нужна была судебно-психологическая экспертиза, следовало выяснить конкретные психофизиологические возможности ответчика в данной поведенческой ситуации.
В гражданско-правовой доктрине принято положение о том, что юридической оценке подлежат только сознательные действия субъекта. Однако по данным современной научной психологии более половины актов человеческого поведения организуется на подсознательном, стереотипном, привычном уровне. Решить проблему взаимосвязи сознательного и подсознательного в сложном акте человеческого поведения в ряде случаев могут только высококвалифицированные специалисты в области поведенческой психологии. В повседневной жизни значительная часть людей слабо оценивает существенные последствия своего поведения. Лица с акцентуированными характерами, пограничными психическими аномалиями имеют устойчивые, личностные дефекты психической саморегуляции. Специалист в области человеческой психологии становится в наше время носителем тех специальных знаний и методов исследования, которые подлежат широкому использованию в судопроизводстве.
Установленные экспертом-психологом обстоятельства могут быть связаны с искомым обстоятельством непосредственно и опосредованно. В зависимости от этого экспертное заключение становится источником прямых или косвенных доказательств.
Заключение судебно-психологической экспертизы излагается письменно в требуемом законом порядке. В нем выделяются три части: вводная, исследовательская и заключительная.
Во вводной части экспертного заключения указываются время и место составления заключения, краткие сведения об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, ученая степень и звание, занимаемая должность), правовое основание проведения судебно-психологической экспертизы (название процессуального документа, должностного лица, назначившего экспертизу, время и место составления процессуального документа). Здесь же указываются время и место экспертизы; лица, присутствовавшие при ее проведении; фамилия, имя, отчество подэкспертного лица, его процессуальный статус и вопросы, поставленные экспертом. Указывается также, все ли необходимые материалы были представлены эксперту. Эксперт не вправе менять формулировки вопросов.
Судебно-психологическая экспертиза может быть проведена лишь при желании лица, направленного на экспертизу. Поэтому во вводной части экспертного заключения указывается позиция подэкспертного лица.
Наиболее полно должна быть представлена исследовательская часть экспертного заключения. Здесь должны быть указаны задачи исследования, все использованные методы, методики, процедуры. (В приложении должны быть представлены протоколы исследований.) Здесь же могут быть приведены соответствующие формулы, графики, схемы, диаграммы, таблицы, итоговые показатели тестовых исследований (например, данные соответствующих профилей по ММРI). В исследовательской части экспертного заключения можно выделить аналитическую и синтетическую его части. В синтетической обсуждаются результаты инструментального исследования.
В заключительной части экспертного заключения даются ответы на поставленные вопросы, которые являются выводами проведенного исследования. Ответы должны быть ясными, четкими, не допускающими двусмысленного толкования. Если точный ответ не представляется возможным, это также указывается в заключении. Если для получения ответа на поставленные вопросы требуются знания из смежных отраслей науки, в заключении дается соответствующее предложение (назначить комплексную медико-психологическую, психолого-психиатрическую, психолого-техническую экспертизу).
В заключении комплексных экспертиз указывается, какие исследования проведены совместно и раздельно. Результаты по исследованиям проводятся раздельно. Если заключительные ответы даются раздельно, то каждый ответ подписывается соответствующим специалистом. Эксперт-психолог не вправе давать ответы на юридические вопросы (о виновности отдельных лиц, правдивости их поведения, дееспособности и вменяемости отдельных лиц, причинах правонарушений).
Заключение судебно-психологической экспертизы должно предоставлять возможность повторной проверки ее выводов. При недостаточной убедительности для суда материалов экспертизы возможно повторное ее назначение.
Заключение судебно-психологической экспертизы подлежит судебной оценке. В целях получения разъяснений и дополнений возможен допрос эксперта в суде, результаты которого фиксируются в протоколе судебного заседания (которые затем подписываются судьей и экспертом). Заключение экспертизы оценивается по внутреннему убеждению суда, но на определенном правовом основании. Определяются научная обоснованность и достоверность экспертного заключения. Признание судом экспертного заключения обоснованным и достоверным делает заключение источником прямых и косвенных доказательств.
Заключение судебно-психологической экспертизы не имеет преимуществ перед другими источниками доказательств. Оно оценивается не только судьями, но и другими участниками процесса. При несогласии с выводами экспертизы они могут ходатайствовать перед судом о назначении повторной или дополнительной экспертизы.
Экспертное судебно-психологическое исследование должно осуществляться со строгим соблюдением прав личности. Методы и приемы исследования не могут сопровождаться психическим и физическим принуждением. При этом должны быть соблюдены все процессуальные права участника гражданского процесса.
Назначая судебно-психологическую экспертизу, суд разъясняет лицу цели экспертизы и ее значение для правильного разрешения дела.
Назначенное на экспертизу лицо вправе заявить отвод эксперту, ходатайствовать перед судом об оглашении экспертного заключения в закрытом судебном заседании.
Проблема судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе остается пока еще малоразработанной. Отсутствует, по существу, ее кадровое обеспечение. Становление правового государства ставит перед Министерством юстиции неотложную задачу – обеспечить квалифицированными кадрами все виды экспертного обслуживания гражданского судопроизводства, создать необходимую систему экспертных учреждений.
7. Психология судебной речи в гражданском процессе
Речь, произносимая в суде, – средство судопроизводства, орудие профессиональной деятельности юриста. И это орудие должно быть профессионально эффективным. Развернутые речи произносятся в суде прокурором и адвокатом. Все участники судопроизводства реализуют свое коммуникативное взаимодействие посредством речи.
Речь включает процесс порождения и восприятия сообщений. Структура речевой деятельности состоит из стадии ориентировки, целеполагания, программирования, реализации, текущей корректировки и контроля.
Общие требования, предъявляемые к речи, подразделяются на логические, культурологические и психологические. Все эти требования имеют существенное значение применительно к судебной речи.
Как доказательственная, судебная речь должна отличаться строгой логичностью, соответствием требованиям формальной логики, достаточности и непротиворечивости. Недопустимо смешение понятий, их многозначное толкование. Значительный порок судебной речи – избыточность, велеречивость.
Культура речи юриста должна быть безукоризненной. В психологическом отношении речь юриста должна быть простой, понятной присутствующим и достаточно экспрессивной, убедительной. Отдельные фразы должны быть не слишком сложными и длинными (5–7 слов), легко воспринимаемыми на слух, терминологически раскрытыми.
Судебная речь должна быть структурно организованной. Вводная часть должна вызвать повышенную ориентировочную реакцию слушателей. В основной части должны быть четко сформулированы основные тезисы, приведены аргументы. В заключительной части – сделаны четкие выводы.
Речи крупных судебных ораторов отличаются четкой структурой, лексическим разнообразием, убедительностью аргументов и неопровержимостью выводов. Манерность, вычурность, искусственная красивость и затянутость судебной речи резко снижают ее профессиональное качество. Категорически противопоказаны вульгаризмы, бытовизмы, неоправданные неологизмы. Резко снижает качество судебной речи употребление речевых штампов, казенных выражений. Речь юриста должна быть этически сдержанной. Трудности и несчастья людей не должны усугубляться пошлым публичным осмеянием.
В гражданском процессе речь прокурора (его заключение) и речь адвокатов (представителя истца и представителя ответчика) имеют ряд особенностей, обусловленных предметной направленностью: на разрешение гражданского спора. Прокурор не обвиняет, а дает заключение по делу, адвокаты не защищают, а в качестве представителей сторон оказывают юридическую помощь этим сторонам.
В отличие от речей в уголовном процессе, речи юриста в гражданском суде более лаконичны, в них, как правило, отсутствуют развернутые личностные характеристики, подробный анализ причин и условий возникновения деликта. Обыденность анализируемых явлений обязывает ораторов в гражданском суде к использованию речевых приемов, направленных на поддержание устойчивого внимания аудитории. Однако эти речевые приемы не могут быть искусственными – они должны органически вытекать из цели судебной речи.
К речам, произносимым в судебных прениях гражданского процесса, предъявляются следующие основные требования: изложение фактов должно быть объективным и соответствовать истине; закон должен толковаться в точном соответствии с его содержанием и смыслом; речи судебных ораторов должны отличаться простотой, ясностью, деловитостью, отсутствием излишних ораторских приемов; характеристики истца и ответчика должны быть сведены к минимуму.
Поскольку в гражданском процессе предмет доказывания в каждом деле определяется по-разному, в речи каждого оратора с самого начала должны быть определены факты, образующие предмет доказывания.
По гражданским делам искового характера предмет доказывания формируется из двух источников: основания иска или возражения против иска и нормы материального права, подлежащей применению в данном случае. Все доказательства исследуются с позиции их относимости и допустимости. (По некоторым делам не допускается использование показаний свидетелей.) Особое внимание обращается на правильность оформления письменных доказательств (документы должны исходить из компетентного органа, обладать необходимыми реквизитами). Принятое судом признание стороной определенных фактов освобождает противную сторону от доказывания этих фактов. Но каждая сторона обязана доказывать обстоятельства, на которые ссылается.
Судебные ораторы в гражданском процессе должны обладать большим полемическим мастерством при обсуждении спорных правоотношений, умело использовать аналогию закона и аналогию права, учитывать доказательственные презумпции.
Психологические аспекты деятельности адвоката
Выступая по гражданскому делу, адвокат оказывает своей стороне юридическую помощь. Основное внимание он уделяет системе доказательств, правоте доверителя, обоснованию необходимости вынесения решения суда в его пользу. Адвокат защищает права и охраняемые законом интересы доверителя. С этой целью он оценивает доказательства, обосновывает доказанность или недоказанность соответствующих фактов, возможность применения правовых норм. В гражданском судопроизводстве возможно участие адвоката в деле и в отсутствие доверителя. В отличие от уголовного процесса позиции адвоката и его доверителя в гражданском процессе совпадают, доверитель определяет позицию для своего представителя.
В речи адвоката должны быть оценены обстоятельства дела, доказательства, обосновано применение соответствующей правовой нормы, даны предложения о решении дела в пользу доверителя.
Речь адвоката по гражданскому делу состоит из следующих структурных элементов:
- вступление, установление коммуникативного контакта с судебной аудиторией;
- определение исходной позиции по рассматриваемому делу;
- утверждение и обоснование фактических обстоятельств дела;
- анализ доказательств, их систематизация и оценка;
- определение правовой нормы, подлежащей применению для разрешения дела;
- предложение о разрешении дела;
- предложение о вынесении частного определения;
- заключительное обращение к судьям.
Начальная часть речи, как и заключительная ее часть, должны отличаться категоричностью и лаконизмом («Глубокоуважаемые граждане судьи! Прошу удовлетворить иск моего доверителя на основании такой-то статьи Гражданского кодекса, так как я располагаю всеми необходимыми и достаточными доказательствами для вынесения этого справедливого решения...»). Далее обосновывается доказанность (или недоказанность) фактов, входящих в предмет доказывания, устанавливаются их достоверность (истинность) и доказательственная сила.
Обосновывая притязания представляемой им стороны, адвокат должен раскрыть недоказанность утверждений противной стороны. В некоторых случаях структурным элементом речи адвоката могут быть личностная характеристика сторон и причины возникновения спора. Возможна также специальная часть речи, раскрывающая социальное значение рассматриваемого дела (например, по семейным делам). Предлагая возможное решение по делу, адвокат может просить суд удовлетворить иск (заявление или жалобу) полностью или частично, отказать в его удовлетворении, прекратить производство по делу, приостановить его или оставить заявление без рассмотрения. При обосновании просьбы о полном удовлетворении иска выдвигается также просьба о взыскании с противной стороны расходов за вознаграждение представителя.
Гражданские дела обычно изобилуют большим количеством разнородных фактов. В речи адвоката эти факты должны быть систематизированы – выделены факты первого и всех последующих порядков.
Полемические элементы в судебных речах, произносимых в гражданском суде, могут возникать по поводу достоверности доказательств и приводимых фактов, правильности правовой оценки фактов. Критические доводы должны быть достаточно аргументированными.
Если доверитель сам желает участвовать в судебных прениях (в этом случае он выступает до своего адвоката), то адвокат должен помочь ему тактически правильно и юридически грамотно организовать выступление. В ряде случаев выступление доверителя на суде тактически нецелесообразно.
Речь доверителя и речь адвоката в суде должны быть нравственно выдержанными. Адвокат должен акцентировать справедливость занимаемой им правовой позиции по рассматриваемому делу, ее полную обоснованность.
Какие трудности встречаются в деятельности адвоката, каковы его типичные психические состояния? Лучше всего об этом расскажет он сам. Просмотрим дневник адвоката-цивилиста В. Л. Черткова1. Зададим ему несколько вопросов. – Какова Ваша манера приема посетителей? – К нам обычно идут без подготовки, т.е. с сумбурным изложением дела и «выкладыванием души», с беспорядочным ворохом бумаг. Конечно, нужно терпеливо выслушивать. Но ведь не исповедь, а дело. Лучше прервать и направить в деловое, лаконичное русло, задав вопросы, характерные для данной категории дел.
– С какими организационными неувязками Вы постоянно встречаетесь?
– Тут еще проблема: пойдет ли дело. Это значит, явятся ли стороны, свидетели, эксперты, адвокаты. Кто-то не пришел, и дело откладывается, «не пошло». А значит, перенесено на другой день, хорошо, если он свободен, а если стык – нервотрепка. Как с этим бороться? Да никак. Закон разрешает слушать дело в отсутствие не явившегося истца или ответчика, если они расписались на повестке, т.е. извещены, но не явились по неуважительной причине. Иногда слушают. Но чаще судьи боятся, что потом по жалобе не явившегося отменят решение. Предпочитают откладывать дело, повторяя вызовы. А мы, бедные, ходим и ходим, нервничаем и нервничаем.
За рубежом существует правило, что неявка стороны рассматривается как позиция по делу. Не явился истец – отказ от иска. Не явился ответчик – признание иска. Не явился свидетель или эксперт – оскорбление суда с наказанием за это. – А какова психология эксперта?
– По закону экспертиза как доказательство не имеет преимуществ, в действительности на экспертов смотрят в суде как на оракулов...
– Каковы типичные ситуации примирения сторон, как достигаются в суде мировые соглашения?
– ...Дело о разделе наследства между дочерью и мачехой. Обычная схема. Делили пай в кооперативе, автомашину, вещи. Покойный, генерал, жил богато. Злоба неуемная... Пришли союзники и свидетели обоих кланов. Все хорошо одеты, благополучные. Злобно шипящие.
А нам, адвокатам, судья предлагает добиться от своих клиентов мирового соглашения. Добились...
Здесь проблема мировых соглашений. До революции судьи назывались «мировыми», так как их первейшей задачей было мирить. Задача их, а не адвокатов. И мирили, властно вмешиваясь в спор, обуздывали страсти, предлагая поступиться. Теперь не так. Судьи редко сами мирят. В этих случаях эффективнее все же власть. Но обычно, как сегодня, судья просит адвокатов все сделать, получает готовенькое мировое соглашение и утверждает его составом суда.
– Что вы можете сказать о профессионализме адвоката? – Тут еще специфика гражданских дел. Уголовные приходят в суд (и к адвокату соответственно) уже разработанными. А гражданские начинаются с нуля. Их особенно адвокат может напортить. Позиция, сбор доказательств, все это на адвокате. Большая ответственность.
Помню один случай. Пришла плачущая женщина и рассказала следующее. Она решила продать свою дорогую шубу. Близкая знакомая привела ее к своей приятельнице. Той шуба понравилась, но она попросила ее оставить, чтобы показать мужу. Цена устраивала. Так и договорились. Но потом та по телефону заявила, что шубу берет, а деньги уже заплатила. Клиентка в слезах, как ей получить деньги. Конечно, никак. Передачу или непередачу денег никто не видел. Но вот получить обратно шубу можно, есть доказательства, чья она. Тогда пусть та доказывает, что уплатила. Так и было: после предъявления иска о возврате та сразу же вернула шубу. А ведь адвокат мог и напортить предъявлением иска о деньгах. – Какие трудности?
– Много у нас трудностей. По закону мы вправе запрашивать документы, но нет обязанности их нам давать. Запрос адвоката всегда настораживает. Всякое бывает. Не лучше со свидетелями. Не запрещено с ними беседовать заранее, но адвокаты опасаются, что их потом обвинят в подговоре. Поэтому через клиента передаем, кто и что должен подтвердить. Потом получаются нелепости...
– Что Вы можете сказать о технике судебной речи? – Никогда ее, речь, заранее не напишешь. Всегда импровизация. Но готовишь мысли в записях обязательно. Иначе будут повторы, путаница, упущения. Речь – это деловое объяснение со ссылками на законы, разъяснения Верховного Суда, на материалы дела и, конечно, на его житейскую, моральную сторону. Но без дешевых ораторских приемов, хотя это нередко практикуется, но никогда не действует на суд. Ведь судьи – тоже деловые люди.
– Что привлекает Вас в опыте зарубежного гражданского судопроизводства?
– В Англии иск предъявляет адвокатская контора, истца адвокатской конторе ответчика. Последняя готовит возражения. Первая готовит объяснения на эти возражения. Все это с приложением документов, показаний и пр. Когда материал готов, он передается в суд. Это не волокита, а добросовестная подготовка дела. Суду же легче. А у нас готовит дело судья. Адвокаты почти не помогают, так как нет таких возможностей. А у судьи текучка. В результате только при рассмотрении дела в заседании всплывают пробелы подготовки.
– Что Вы можете сказать о престиже гражданского права?
– Постижение права начинается с гражданского, а уголовное право постигнуть проще. Наполеон считал своей заслугой перед историей не преходящие военные успехи, а гражданский кодекс, который был создан под его руководством и действует по сей день.
Таковы дела гражданские... Такова психология адвоката, определяемая этими делами.
Психология деятельности прокурора в гражданском процессе
Прокурор – должностное лицо органов прокуратуры. Он наделен полномочиями надзора за точным и единообразным исполнением законов всеми гражданами и должностными лицами, принимает меры к восстановлению нарушенных прав и законных интересов граждан и организаций, дает заключение по вопросам, возникающим при рассмотрении дел, предъявляет иски, дает заключения по существу дела в целом по гражданским делам.
Специфика деятельности прокурора в гражданском процессе определяется предметом его деятельности, ее направленностью. Прокурор может выступать или как предъявитель иска (обращаться в суд за защитой прав и интересов других лиц), или вступать в дело для дачи заключения. В первом случае прокурор участвует в судебных прениях, подчиняется требованию равенства сторон. Во втором случае речь прокурора носит итоговый, обобщающий характер, его оценки даются от лица государства. Эти оценки должны быть всесторонне обоснованными и убедительными, иметь общесоциальное значение, давать основание для частных определений.
В случаях, когда иск предъявлен прокурором, в судебных прениях он выступает первым. Поддерживая иск, прокурор обосновывает необходимость его удовлетворения. В заключении он оценивает доказательства, приводит установленные, по его мнению, факты, делает вывод о необходимости применения соответствующей правовой нормы.
Если же прокурор не возбуждает иска, а вступает в дело лишь для дачи заключения, то он не участвует в прениях. В заключении прокурора в этом случае даются итоговые оценки, формулируется возможное и необходимое решение, обусловленное позицией государственного представителя. Прокурор акцентирует внимание суда на информации, являющейся основой для вынесения частного определения, анализирует причины данного гражданского правонарушения.
Заключение прокурора должно отличаться убедительностью аргументации, объективностью, полнотой и всесторонностью. Речь прокурора в гражданском суде должна содействовать установлению объективной истины по делу. Она должна быть образцом судебно-профессиональной этики, правовой и общей культуры. Все поведение прокурора как представителя государства должно быть подчинено строгой нравственной самодисциплине. Всем должно быть очевидно, что его интересы – интересы общества. Категорически недопустимы пренебрежительное, насмешливое, а тем более издевательское отношение к кому бы то ни было, пререкание с членами суда или адвокатами. Сверхзадача прокурора – укреплять престиж суда, всех судебных институтов.
Социальная ответственность выступления прокурора исключительно высока. Под ее впечатлением суд удаляется в совещательную комнату для вынесения решения.
Психология познания судом обстоятельств дела и принятия судебных решений.
Законное и обоснованное решение суда зависит от установления истинности искомых фактов. Основная особенность познавательной деятельности суда состоит в его опосредованности: судебное познание осуществляется посредством доказательств признаков искомых фактов. При конфликтном противоборстве сторон материальные признаки фактов могут искажаться, скрываться и даже уничтожаться. Задача суда – реконструировать подлинные события по имеющемуся фактическому материалу.
Суд изыскивает источники доказательственной информации, средства установления достоверности и силы доказательств. Путь установления истины в суде лежит через получение доказательств (фактических данных об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела, полученных и закрепленных в материалах дела в установленном законом порядке) и их оценку. При этом учитываются законность источников, средств и приемов получения доказательств, их использования и их относимость – способность доказательства обосновывать, доказывать или опровергать какое-либо обстоятельство, подлежащее доказыванию по делу.
Познать существенные обстоятельства дела – значит вычленить в этих обстоятельствах юридически существенные его особенности. Объективная истина, достигаемая в