Правосубъектность юридических лиц
себя обязанности только через свои органы, действующие в соответствии с
законодательными актами и учредительными документами». В связи с этим нужно отметить, что именно высшие органы юридического лица могут изменять устав, являющийся наряду с учредительным договором составной частью учредительных документов, и который имеет приоритет над последним для отношений юридического лица с третьими лицами36. По существу один орган юридического лица, может определять правосубъектность лица, например закрепив цели и предмет его деятельности, а значит закреплять будет юридическое лицо иметь специальную или общую правосубъектность.
Кроме предусмотренных выше взглялов на юридическое лицо и его правосубъктность, возможны, и принципиально иные трактовки его сущности. Так, еще в 20-е годы в СССР получила значительное распространение “теория персонифицированного (целевого) имущества”37. Ее сторонники считали главной функцией юридического лица объединение различных имуществ в единый комплекс и управление этим имущественным комплексом. Таким образом, обособленное имущество это основа юридического лица. В связи, с чем законодатель его персонифицирует, наделяя владельца имущества правами юридического лица. Данная теория несколько отошла от теории «целевого имущества» разработанной Бренцем. Так если последний писал о том что имущество юридического лица не принадлежит какмоу либо стороннему субъекту, то в соответствии с данной теории имущество юридического лица имело собственника. Здесь же нужно отметить, что как в первом случае в положение Бернца нашло своё отражение в законодательстве так и во втором случае положение разработанное советскими учёными нашло применение в законодательстве РК применительно к Государственным предприятиям и Учреждениям38.
Наибольший интерес вызывает положение теории об обособленном имуществе как его основе. В настоящий момент, имущественная обособленность является одним из определяющих признаков39 который закреплён в определении юридического лица, данном в ст 33: « Юридическим лицом признается организация, которая имеет на праве
собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления обособленное имущество …» Более того как уже упоминалось выше возможность создания юридического лица единственным учредителем, предусмотренная многими современными законодательствами возвращает актуальность теории персонифицированного имущества, ибо людской субстрат в одночленных корпорациях не играет важной роли. В условиях, когда персональный состав участников и организационная структура нескольких юридических лиц идентичны, только имущественная обособленность может служить целям их различения.
В пятидесятые и последующие годы известное распространение получила теория, сторонники которой, ограничиваясь констатацией того, что юридическое лицо — это социальная реальность. В сущности её авторы отказываются от попыток выявить его людской субстрат. Эта теория известна в цивилистической науке как теория социальной реальности юридических лиц. Ее придерживались, в частности, Д.М. Генкин, О.А. Красавчиков, Б.И. Пугинский, В.А Рахмилович, Б.Б. Черепахин. Противники этой теории не без оснований указывали на то, что задача цивилистики состоит в том, чтобы выявить специфические признаки юридического лица как социальной реальности, поскольку не всякая социальная реальность есть юридическое лицо.
В советский период существовала и “Теория государства”, разработанная С. И. Аскназием. Она основывается на положении о том, что за каждым государственным предприятием стоит собственник его имущества — само государство. Следовательно, людской субстрат юридического лица нельзя сводить к трудовому коллективу данного предприятия. Государственное юридическое лицо — это само государство, действующее на определенном участке системы хозяйственных отношений.
Справедливо нужно отметить, что существовали и другие теории среди которых есть как те, след которых можно заметить в законодательстве РК, так и те которые в связи с излишней теоретичностью40 послужили лишь делу раскрытия многогранности правосубьектности и содержании41 юридического лица.
Правосубъектность юридических лиц
§1. Понятие правосубъектности.
Определение термина «правосубъектность» уже было дано выше. Но следует отметить, что подход к его содержанию, в частности к элементам, из которых он состоит, в научной литературе не однозначен.
Отдельные авторы не стараются дать определение правосубъектности, лишь отмечая, что она является собирательной категорией. Есть авторы, которые в своих работах стараются не упоминать данный термин. Анализ источников, где упоминается о правосубъектности даёт, возможность сделать вывод, что содержание правосубъектности зависит от элементов, которые разные авторы считают составной частью данного термина.
В связи с этим, существует две позиции. В соответствии с первой, правосубъектность включает в себя два элемента – правоспособность42 и дееспособность. Под первой понимается признаваемая государством возможность иметь предусмотренные законом права и обязанности, способность быть их носителем43.При этом различают общую, отраслевую и специальную правоспособность44
Общая, представляет собой принципиальную возможность лица иметь любые права и обязанности из числа предусмотренных действующим законодательством, хотя фактическое обладание теми или иными правами может наступить лишь при определённых условиях.
Отраслевая даёт возможность приобретать права в тех или иных отраслях права45.
Специальная правоспособность, определяется целями и задачами их деятельности, зафиксированными в соответствующих уставах и положениях46.
Под дееспособностью понимается способность осуществлять права и обязанности своими личными действиями, отвечать за последствия, быть участником правовых отношений47. Важно подчеркнуть, что данным определением охватывается также и деликтоспособность.
Вторую позицию защищают авторы, настаивающие на том, что кроме правоспособности и дееспособности в правосвбъктность входят и другие элементы. Здесь обычно предлагается или наиболее распространённый трёх элементный состав (правоспособность, дееспособность, деликтоспособность48) или четырёх элементный (правоспособность, дееспособность, диликтоспособность, вменяемость49). Последний в отношении юридических лиц не применим, так как получил распространение лишь в Уголовном праве в связи с чем, для темы настоящей работы интереса не представляет. Касательно первого состава, при рассмотрении его содержания можно заметить, что на самом деле никакого нового элемента нет, просто авторы, которые его придерживаются из дееспособности выделили деликтоспособность50.
Думается второй подход в последнее время становится более рациональным. Так как усложнение и развитие общественных отношений может привести к образованию субъектов гражданского права, которые обладая правоспособностью и дееспособностью возможно не будут обладать деликтоспособностью51. Так например, уже на сегодняшний день можно сомневаться в полной деликтоспособности отдельных видов юридических лиц. Деликтоспособность учреждений52, казённых предприятий53, а также полного и коммандитного товарищества можно назвать частичной. Для обеспечения ответственности по их обязательствам привлекаются учредитли. При этом в зависимости от имеющегося у них имущества, их можно разделить на те, которые несут ответственность всем своим имуществом (полное и коммандитное товарищества) и те которые несут её в рамках находящихся в распоряжении денег (Учреждения и Казённое предприятие).
Если касаться применения самого термина правосубъктность в отношении юридического лица, то некоторые авторы в его использовании проявляют осторожность. На основании вышерассмотренного, можно было бы предположить, что это происходит из-за дефектности одного из элементов правосубъектности (деликтоспособсности) у отдельных видов юридических лиц, но это не так. Дефектность деликтоспособности у рассмотренных субъектах в литературе не упоминается54. Можно сделать другое предположение. Авторы осторожны в употреблении термина так как он не содержится в гражданском кодексе. В Главе второй параграфе втором который называется юридические лица, в отличие от параграфа, посвящённого физическим лицам, не упоминается о дееспособности. Нет упоминания и о термине деликтоспособность. Единственный элемент правосубъектности который применяется к юридическим лицам – правоспособность. Видимо в связи с этим при раскрытии правосубъектности юридического лица ряд казахстанских авторов использует термин правоспособность55, хотя, например оглавление своих работ термином правосубъектность у О.С.Иоффе и .И.П. Грешникова никаких сложностей не вызывало.
Думается позиция последних более устойчива, так как они могут называть определения своими терминами, не идя на компромисс, пытаясь объяснить это недочётом законодательства. Так например Грешников определяет правосубъектность как: право- и дееспособность организации, которую можно охарактеризовать набором видов деятельности, кругом сделок, а также комплексом личных прав, которые могут организацией осуществляться, совершаться и ей принадлежать.
Также автор пишет: «правоспособность — это обеспеченная правом возможность (для физических лиц и организаций со статусом юридического лица) иметь права и приобретать обязанности. Для реализации своих прав и несения обязанностей, осуществления какой-либо деятельности как юридическое, так и физическое лицо должно быть дееспособным».
Весьма, чётко и ясно описывается момент возникновения право-дееспосоности: «Организация, в отличие от человека, право- и дееспособна с момента приобретения статуса юридического лица, то есть с ее государственной или иной регистрации». Данные описанные положения ясны, точны и не противоречат Теории права.
Несколько по другому пути пошёл Ю.Г.Басин. Он попытался связать теорию права с действующим законодательством. «Гражданская правоспособность-понятие традиционное в цивелистике. Под ней понимают способность лица иметь гражданские права и нести обязанности. Но в отличие от физических, говоря об организациях, закон не упоминает какой-либо их «дееспособности». Это вызвано самой сущьностью юридических лиц, которые становятся «дееспособными», то есть способными своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их, с момента государственной регистрации. Поэтому, в свете стати 35 ГК, термин «правоспособность» подлежит расширительному толкованию, поскольку в его содержание входият все элементы дееспособности»56 Результат такой попытке был запечатлён в своей работе57 и проанализирован С.И.Климкиным.: «Вряд ли верным является комментарий Ю.Г.Басина к статье 35Кодекса, Ге автор допускает смешение Понтий «правоспособность» и «дееспособность» применительно к физическим лицам». Столь категоричное осуждение Ю.Г. Басина несколько не оправдано. Во первых он рассматривал смешение понятий прменительно к юридическим а не физическим лицам. Во вторых он допускал первое лишь в качестве необходимой меры, для использования расширительного58 вида толкования. Поэтому неверно профессора Ю.Г.Басина упрекать в не умении разграничивать дееспособность от правоспособности59. Более того, не нарушая общепринятого понятия правоспособности устоявшегося в Тоерии права, последний в сравнении с другими авторами наиболее ясен и последователен в его описании: «Поскольку же гражданские права и обязанности возникают в результате юридических фактов, прежде всего имущественных сделок, совершаемых юридическими лицами, содержание и границы правоспособности во многом определяются кругом сделок, какие вправе совершать юридические лица»60.
Возвращаясь к книге С.И.Климкина «Юридические Лица»61, можно сказать, что в отношении его позиции при определении правоспособности, дееспособности и правосубъектности, больше вопросов, нежели ответов. Так, по сути, излагая о правосубъектности в 3 главе, он её называет: «о правоспособности юридического лица»62. Более того, заметив, «в литературе правоспособность организаций называют ещё их правосубъектностью»63 он не только оставил данную дефиницию без комментария, но и не высказал своего отношения к правосубъектности и её элементам.
Заканчивая рассмотрение вопроса о понимании правосубъектности, правоспособности, дееспособности, деликтоспособности их соотношения друг с другом в отношении юридического лица. Можно отметить, что отход от термина правосубъектность не оправдан. Важно также подчеркнуть, что лишь правоспособность, дееспособность деликтоспособность могут наиболее полным образом охарактеризовать юридическое лицо как субъекта права, и лишь правосубъектность включает все эти три элемента. В связи с чем было бы верным восстановить термины и их определения в их значениях употребляемых в теории права, во избежание разночтений и как их следствие - путаницы.
Но вышеуказанными положениями дискуссии о правосубъектности юридических лиц не исчерпываются. Во вторую половину 20 века широкое распространение получил термин компетенция юридического лица. В обсуждении, что из себя представляет данное понятие, приняли участие одни из сильнейших цивилистов того времени: А. Б. Годес В. В, Лаптев, В. К. Мамутова, А. А. Пушкин, А. В. Бенедиктов, Ю. Г. Басин В. Ф. Яковлева. Термин был выдвинут сторонником хозяйственного права Лаптевым. Он полагал, что, поскольку юридическое лицо - носитель гражданских прав и обязанностей, хозяйственно-правовая трактовка правосубъектности несовместима с понятием юридического лица и вообще не испытывает в этом понятии какой-либо надобности. По его мнению, гораздо существенней тот факт, что, помимо предприятий, есть вышестоящие звенья хозяйственной системы, имеющие с предприятиями в сфере правосубъектности то общее, что они наделены определенной компетенцией, хоти бы ни теоретически, ни легально не признавались юридическими лицами. Не юридическое лицо, а правосубъектный хозорган как носитель соответствующей компетенции - вот что стоит в центре хозяйственного права как особой отрасли советского права64.
При дальнейшем исследовании другими цивилистами правосубъектности, отрицание категории юридического лица не встретило поддержки даже со стороны приверженцев хозяйственно-правовой концепции, но понятие компетенции привлекло к себе значительное внимание и получило многообразное освещение. При этом его разработка велась не обособленно, а в сочетании с такими тесно связанными с ним юридическими феноменами, как правосубъектность в целом, а также право- и дееспособность как конкретное выражение правосубъектности.
О, С. Иоффе писал «подобно правосубъектности граждан, правосубъектность юридических лиц раскрывается через категории право- и дееспособности, специфика которых, в сравнении с право- и дееспособностью граждан, состоит в одновременности возникновения и специальном их содержании (специальные право- и дееспособность). Но если правосубъектность граждан конкретизируется только в категориях право- и дееспособности, то применительно к юридическим лицам употребляется также понятие компетенции» В связи с этим автор задался вопросом «…в каком соотношении компетенция юридических лиц находится с их гражданской право(дее) способностыо?»
У цивилистов того времени ответы на этот вопрос были разные. Каждый представлял место термина компетенция по своему. Отдельные авторы высказывали мнение что его понятие выходит за рамки гражданского права: «понятием компетенции обнимаются как права и обязанности, принадлежащие данному субъекту, так и возможность приобретения прав и обязанностей при определенных юридических фактах (например, при заключении хозяйственного договора)»65 На основании данного определения, основание выхода его за рамки гражданского права объяснялось следующим «поскольку гражданское право в трактовке правосубъектности никакими другими категориями, кроме право- и дееспособности, оперировать не может, то компетенция в области социалистического хозяйствования выходит за рамки гражданского права и всех иных «традиционных» отраслей советского права, образуя специальную хозяйственно-правовую категорию».
Интересным представляется позиция В. К. Мамутова: «правоспособность и компетенция - явления, расположенные в разных плоскостях: первая означает лишь возможность правообладания, а вторая воплощается в конкретных правах и обязанностях, тем отличающихся от обычных обязанностей и субъективных прав, что они приобретаются непосредственно в силу закона, а их объем не может быть изменен по воле правосубъектных лиц»66 Таким образом, из данного определения следует что не смотря на мнение автора «правоспособность и компетенция - явления, расположенные в разных плоскостях» компетенция и правоспособность не так далеки друг от друга, более того представляется более правильным считать, что последняя охватывается более широким понятием правоспособности. В таком её понимании она представляет собой правоспособность, которая возникает на основании закона и не может быть изменена по воли самого её носителя. В этом понимании, компетенция актуальна для сегодняшнего законодательства: п2.ст 92 ГКРК «Исключительная компетенция общего собрания акционеров определяется законодательными актами». Таким образом, «внесение изменений и дополнений в устав общества или утверждение его в новой редакции»67 можно считать частью компитении упомянутой В.К.Мамутовой. Безусловно можно оспорить, что исключительная компетенция общего собрания акционеров, это часть правоспособности всего юридического лица. Есть мнение, что правоспособность юридического лица характеризует его внешние отношения с другими субъектами права, а правоспособность его органов ограничивается пределами юридического лица. Однако в соответствии с «теорией органа» и ГКРК68, это не так. Правоспособность юридического лица получает своё выражение в правоспособности отдельных его органов.
Для А. А. Пушкина компетенция это совокупность не правомочий и обязанностей, а одних только принадлежащих госоргану властных прав в области планирования, финансирования, капитального строительства и т. п. Продолжая свою мысль автор сделал вывод: «…компетенция в области хозяйствования и есть не что иное, как административно-хозяйственная правосубъектность, представляющая один из видов административной правосубъектности и существующая независимо от правосубъектности гражданской»69 Но такая позиция, в рамках настоящей работы представляется мало интересной, так как находится за пределами гражданского права. Несколько схожего мнения придерживался А. В. Бенедиктов. Он писал, что «государство определяет компетенцию каждого госоргана, т. е. предмет его деятельности (его задачи и функции) и объем прав и обязанностей, необходимых для осуществления его задач». Однако он рассматриваемое нами понятие считал применимым и к гражданскому праву при определении правосубъектности государственных органов: «компетенция - собирательное понятие для гражданской, административной и всех других видов правосубъектности, принадлежащих госорганам»
Интересна по этому поводу и позиция Ю. Г. Басина. Автор, отмечая взаимную связь, существующую между правосубъектностью и компетенцией выступал против сведения компетенции к одному виду правосубъектности или к обобщенному обозначению нескольких ее видов. «Такое сведение, как он полагает, недопустимо потому, что, во-первых, компетенция предполагает выполнение властных функций, тогда как по крайней мере один из видов правосубъектности госорганов (гражданская правосубъектность) подобных функций в себе не воплощает; во-вторых, властные функции, сосредоточенные в компетенции, могут осуществляться в самых различных областях, тогда как «властная правосубъектность» госоргана возможна лишь в одной области (в сфере административного права); в-третьих, правосубъектность (правоспособность) -общая (абстрактная) предпосылка правообладания, тогда как компетенция должна быть вполне конкретной для каждого ее носителя»70. Таким образом Ю.Г.Басин определял компетенцию - не как наличное правомочие, а лишь как способность к выполнению властных функций, т. е. определенную правоспособность71.
Заслуживает внимания позиция В. Ф. Яковлевой. Она пишет: «…при создании предприятия оно включается в соответствующую хозяйственную систему с подчинением органу, который эту систему возглавляет. Тем самым у вышестоящего органа возникают перед предприятием определенные властные правомочия, специфика которых состоит в том, что они позволяют совершать акты, обязывающие подчиненного субъекта…», «Именно эти правомочия в своей совокупности образуют компетенцию». Данное понимание компетенции при её некотором корректировании также можно применить к настоящему времени. Например, в отношении аффелированных лиц72, казённых предприятий с уполномоченным гос органом, учреждения с собственником его имущества.
Существуют позиция где аналогичный ход рассуждений применяется и к компетенции предприятия, которая существует и осуществляется лишь в отношениях с его внутренними подразделениями (цехами, участками и т. п.). Подчинение этих подразделений предприятию воплощается в правоотношении, упра-вомочивающем предприятие совершать властные акты, которые приобретают для их адресатов обязывающее действие, что и составляет сущность компетенции. После совершения властного акта между предприятием и его подразделениями устанавливается новое правоотношение, иногда не только управомочивающее, но и обязывающее предприятие, а в пределах управомоченности дающее ему возможность требовать соответствующего конкретного поведения от своего цеха или иного внутреннего подразделения. Такое понимание компетенции применимо и без изменения его смысла ко многим предприятиям нашей республики.
В заключении своего анализа компетенции и соотношения её с правосубъектностью, О.С.Иоффе пришёл к выводу: «Обзор разнохарактерных взглядов на сущность компетенции предприятия с очевидностью свидетельствует, что критическую и практическую проверку выдержал только один из них и именно тот, который определяет ее как обобщенное выражение всех принадлежащих предприятию видов правосубъектности». Данная трактовка компетенции, проста в понимании и содержании, но в связи с ней невольно возникает вопрос: зачем? Не проще ли совокупность правосубъектности разных видов назвать просто правосубъектностью, а далее упоминать следующим образом гражданско-правовая правосубъектность, административно правовая правосубъектность и.т.д.
Подводя итог можно отметить, что у термина компетенция при использовании его в гражданском праве большой потенциал. Но в связи с тем, что он уже употребляется в гражданском законодательстве, существует опасность при его более широком понимании, возникновения ещё одного омонима73 и как следствие путаницы в толковании норм гражданского права.
§2. Возникновение и прекращение правоспособности юридического лица.
В соответсвии с п 2 ст 35: «Правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения его ликвидации. Правоспособность юридического лица в сфере деятельности, на занятие которой необходимо получение лицензии, возникает с момента получения такой лицензии и прекращается в момент ее изъятия, истечения срока действия или признания недействительной в установленном законодательными актами порядке» 74.
На основании этого правоспособность юридического лица нами условно будет разделена на:
1) Основную, которая возникает в момент создания юридического лица, и прекращается в момент завершения его ликвидации.
2) Дополнительную, которая возникает на основании лицензии, и прекращается при её изъятии, истечении срока действия, признания недействительной.
Основная правоспособность возникает на основании акта, подтверждающего получение организацией статуса юридического лица. Таким актом является свидетельство о государственной регистрации, выдаваемое органами юстиции75. Сходный порядок действует в Российской Федерации, где организация обретает статус юридического лица с даты ее государственной регистрации. Основным законодательным актом в РК, регулирующим эти вопросы является Указ о государственной регистрации юридических лиц. В ч1 ст 18 закреплено «недопускается деятельность в качестве юридического лица без государственной регистрации, а доходы, полученные от деятельности без госрегистрации. Изымаются в доход государства».Таким образом доходы от деятельности не правоспособной организации получает государство, что заставляет более серьёзно относится к приобретению правоспособности.
Способы возникновения юридического лица традиционно подразделяются на три типа: нормативно-явочный, разрешительный и распорядительный.
Нормативно-явочный порядок предусматривает наделение организации правами юридического лица на основании закона специальным государственным (или международным) органом путем явочной регистрации и занесения в особый регистр (реестр). При этом регистрирующий орган не вправе отказать в регистрации создаваемой ороганизации при отсутсвии нарушений установленных требований.В настоящее время нормативно-явочный способ является базисным. Именно так возникает большинство коммерческих организаций, в частности в Казахстане, России и других странах СНГ и Балтии, а в некоторых странах, например в Швейцарской Конфедерации, этот способ применяется даже для регистрации учреждений.
Исторически, еще до появления нормативно-явочного порядка, публичные организации, например благотворительные общества (фонды), образовательные и им подобные учреждения, возникали на основе специального акта органов власти. Впоследствии этот порядок был назван распорядительным. Данным порядком юридическое лицо может возникать и на основании распоряжения учредителя. «Так создаются, например, государственные учрежедения и государственные предприятия»76Однако в отношении способа создания государственных учреждений и предприятий у Климкина есть своё мнение: «Юридическое лицо возникает на основе одного лишь распоряжения учредитля, а специальной государственной регистрации организации не требуется. Но в силу статьи 42 ГК, любое юридическое лицо(как негосударственное, так и государственное) считается созданным с момента его государственной регистрации. Поэтому распорядительный порядок создания юридических лиц сейчас может рассматриваться лишь в историческом аспекте»77
Для регистрации банков, финансовых компаний (кредитных товариществ), страховых, медицинских и многих других специализированных организаций, помимо пакета учредительных документов, требуется разрешение государственного (контролирующего) органа или лицензия. Этот порядок регистрации называется разрешительным.Так например, для создания юридического лица, предметом которого является банковская или страховая деятельность, требуется разрешение Национального банка РК на его открытие. Антимонопольный кометет в пределах своих полномочий вправе давать заключение на создание субъектов рынка, если это приводит к появлению хозяйствующих субъектов, доля которых на соответствующем товарном рынке будет превышать 35%78 .
Прекращение юридического лица, как в России, так и в Казахстане закон связывает с его исключением из единого государственного регистра (реестра в РФ).
Но права совершать действия, требующие лицензирования, в содержание основной правоспособности не входят. Лишь после получения лицензии указанные права вводятся в содержание правоспособности, расширяя ее границы. При истечении срока действия лицензии, признании ее недействительной, ее досрочном прекращении, отзыве либо приостановлении ее действия содержание правоспособности юридического лица возвращается в его прежние общие границы.
Под лицензией79 понимается выдаваемое компетентным государственным органом разрешение гражданину или юридическому лицу заниматься определенным видом деятельности или совершать определенные действия.80
По объему деятельности законном «О лицензировании» они подразделяются на:
1) генеральные - на занятие определенным видом деятельности, выдаваемые без ограничения срока, допускается выдача генеральной лицензии на несколько видов деятельности, если они входят в единый технологический комплекс;
2) разовые - на совершение определенной хозяйственной операции в пределах разрешенного объема, веса или количества (в натуральном либо денежном выражении);
3) операционные - на совершение определенной операции в банковской деятельности и операций, связанных с использованием валютных ценностей, определенных валютным законодательством.
Важно заметить, что лицензии различаются и по территориальной сфере действия:
1) действие которых ограничивается определенной территорией Республики Казахстан;
2) действие которых распространяется на всю территорию Республики Казахстан;
3) действие которых распространяется за пределы Республики Казахстан.
Лицензия выдается уполномоченным государственным органом, что в соответсвии с п 2.ст 35 ГКРК является моментом возникновения правоспособности у юридического лица. Государственный орган, выдающий лицензию, называется лицензиаром, а лицо, получающее лицензию, — лицензиатом (от лат. licentiatus — «допущенный к осуществлению какой-либо деятельности»). Выдача лицензий на весь период занятия соответствующим видом
деятельности осуществляется с разовой уплатой лицензионного сбора на момент выдачи лицензии81
Лицензирование практикуется в той или иной мере во многих государствах. Оно предусматривает выдачу предпринимателям специальных разрешений на занятие некоторыми (отдельными) видами деятельности — например, по производству и сбыту машин, приборов, точной техники, медицинских препаратов, химических изделий (т.е. товаров так называемого «контролируемого списка») — или на оказание ряда услуг. Всем этим могут заниматься только предприниматели, соответствующие определенным квалификационным требованиям. Они обычно определяются и закрепляются законодательно.
К примеру, в Чехии различают заявительное и разре-шительное предпринимательство. Лицо, намеревающееся заняться предпринимательством, подает заявление, и если заявитель соответствует всем предъявляемым законом квалификационным и иным требованиям, то получает предпринимательское свидетельство (лицензию на осуществление заявленного предпринимательства).
Лицо, намеривающееся заняться разрешительным предпринимательством, обязано просить соответствующее предпринимательское управление, расположенное по юридическому адресу лица, выдать концессию. Для получения концессии квалификационные требования еще более жестки.
Предварительный контроль, осуществляемый до выдачи лицензии, необходим прежде всего там, где речь идет о безопасности и здоровье общества, отдельных граждан.
Так, пункт 4 статьи 10 ГК РК, а также пункт 6 статьи 3 Указа Президента РК, имеющего силу закона, от 17 апреля 1995 года «О лицензировании» устанавливают общие правила, принципы лицензирования, согласно которым получение государственной лицензии обязательно, если производство и продажа некоторых видов товаров, работ или услуг угрожают национальной безопасности, установленному правопорядку, окружающей среде, собственности, жизни и здоровью граждан. Однако сам перечень видов деятельности, требующих обязательного лицензирования в Казахстане, включает многие виды, которые не отвечают перечисленным признакам. К таким видам деятельности можно отвенсти: лицензированияе юридических услуг, не связанных с адвокатской деятельностью (консультирование и т.п.), деятельности в сфере почтовой связи и.т.п. Но дело не только в этом. Сам процесс лицензирования сугубо формален и носит, скорее, фискальный и учетный характер.
По общему правилу, отечественные, иностранные организации и организации с иностранным участием обладают равной правосубъектностью, хотя и отнесены в соответствии со ст. 4. Закона «О лицензировании» к разным группам субъектов.
Как было указано выше в связи с изъятием, истечением срока действия или признания лицензии недействительной, правоспособность в сфере лицензируемой деятельности прекращается. В связи с чем за занятие предпринимательской или иной деятельностью без соответствующей лицензии предусматривается штраф до 500МРП, а