Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Уголовная ответственность за преступления, посягающие на свободу личности

Уголовная ответственность за преступления, посягающие на свободу личности

её не определён;

- крепостного состояния, т. е. такого пользования землёй, при котором пользователь обязан жить и работать на земле, принадлежащей другому лицу, и выполнять определённую работу для другого лица.

Следует обратить внимание, что в соответствии со ст. 37 Конституции РФ принудительный труд запрещен, каждый имеет право на труд, отвечающий требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.

Обращение другого лица в рабство, или склонение другого лица к отдаче себя в рабство, или покушение на совершение таких действий, соучастие в них, участие в тайном сговоре для совершения любого из этих действий считается угодным преступлением.

О. А. Скорлуков определяет состав преступления формальным, оно считается оконченным с момента фактического использования виновным рабского труда другого человека, если потерпевший по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ или услуг. Количество отработанного времени потерпевшим при осуществ­лении такого труда значения не имеет[120].

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что использует труд другого человека и осуществляет полномочия в отношении него присущие праву собственности, тем самым лишая его свободы действий, и желает, способствует этому, создавая причины в результате которых человек не может отказаться от выполнения работ.

Субъект преступления аналогичен субъекту преступления торговли людьми.

Уголовная ответственность по ч. 2 и ч. 3 ст. 127 - 2 УК РФ в совпадает с уголовной ответственностью ч. 2 и ч. 3 ст. 127 - 1 УК РФ отличием является п. «г» ч. 2 ст. 127 – 2 УК РФ «Применение шантажа, насилия или с угрозой его применения». Под использованием рабского труда с применением шанта­жа О. А Скорлуков понимает угрозу со стороны виновного лица предать огласке порочащие другое лицо или его близких сведения, или такие данные, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего, его близких, например, раскрыть тайну усыновления[121].

В п. «д» ч. 2 ст. 127 – 2 УК РФ говорится о использование рабского труда с изъятием, сокрытием либо уничтожением документов, удостоверяющих личность. Изъятие документов, как отмечает О. А. Скорлуков предполагает собой незаконное лишение потерпевшего его действительных документов: паспорта, свидетельства о рождении[122]. Из этого следует по нашему мнению, что сокрытие документов представляет собой незаконное удержание или хранение. Незаконное удержание представляет собой изъятие помимо воли владельца и отказ выдать на руки или предъявление определённых условий. Незаконное хранение заключается в том, что владелец может сам добровольно отдать документы на хранение, но при требовании вернуть получить отказ. Уничтожение документов, удостоверяющих личность потерпевшего, означает их фактическую ликвидацию, делающую невозможным идентификацию по ним.

Уголовная ответственность по ч.3 ст. 127 -2 УК РФ наступает полностью, как и в предыдущих статьях, если виновный избрал такой способ похищения, при котором по его легкомыслию или небрежности наступила смерть потерпевшего. В остальных случаях квалификация наступает по совокупности со статьями ч. 4 ст. 111 или п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. К отягчающим последствиям, как и в предыдущих статьях относится самоубийство похищенного либо психическое расстройство потерпевшего или его близких, умышленное убийство какого-либо из лиц, оказавшихся на месте совершения преступления.

Уголовная ответственность за торговлю людьми и использование рабского труда характеризуется общим объектом, различаются объективной стороной. Торговля людьми направлена на куплю – продажу человека, его вербовку, перевозку передачу, а использование рабского труда подразумевает собой использование чужого труда в принудительном порядке.


2.3. Уголовно-правовая характеристика незаконного помещения в психиатрический стационар


И.Н Тяжкова отмечает, что в нашей стране помещение в психиатрические лечебные учреждения применялись по политическим мотивам[123].

Объект преступления совпадает с объектом вышерассмотренных преступлений.

Непосредственный объект этого преступления заключается в незаконном помещении в психиатрический стационар.

Потерпевшим может быть не только заведомо психически здоровый человек, но и больной.

Объективная сторона преступления выражается в несоблюдении указанных в законе требований, в совершении действий, состоящих в недобровольной, принудительной госпитализации:

а) либо заведомо психически здорового человека в психиатрический стационар;

б) либо в помещении в психиатрический стационар лица, страдающего психическим расстройством, при отсутствии установленных в законе оснований;

в) либо в незаконном продлении пребывания в психиатрическом стационаре. Наряду с принципом добровольности закон предусматривает и недобровольное помещение в психиатрический стационар.

Лицо, страдающее психическим заболеванием, как отмечается в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 17.12.91 года, может быть госпитализировано в психиатрический стационар без его согласия или без согласия его законного представителя до постановления судьи, если его обследование возможно только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает:

а) непосредственную опасность больного для себя или окружающих лиц;

б) его беспомощность, т.е. неспособность самостоятельно удовлетворить основные жизненные потребности;

в) существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.[124]

Вопросы, связанные с основанием и порядком помещения лица в психиатрический стационар, регламентированы Законом РФ от 02.07.92 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» с изм. на 10.01.2003.

Согласно этому Закону (ст. 4, 13, 28, 29, 30), основанием для госпитализации в психиатрический стационар является наличие у лица психического расстройства и решение врача-психиатра о госпитализации, проведении обследования или лечения в стационарных условиях либо постановление судьи, а также необходимость проведения психиатрической экспертизы (судебной, военной, трудовой) в случаях и порядке, установленными законами РФ, исполнение назначенной судом принудительной меры медицинского характера. При необходимости по просьбе врача-психиатра недобровольную госпитализацию медицинским работникам помогает осуществлять милиция. Состав преступления формальный, оно считается оконченным с момента фактического незаконного помещения человека в психиатрический стационар, независимо от длительности пребывания потерпевшего в нем, либо с момента незаконного отказа в выписке. Удержание в психиатрическом стационаре помещенного туда на законных основаниях лица, которое выздоровело и подлежало выписке, незаконное продление содержания, незаконный отказ в выписке также образуют состав преступления, предусмотренного ст. 128 УК, поскольку в таких случаях лицо также незаконно содержится в таком стационаре[125].

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что незаконно помещает в психиатрический стационар заведомо здорового человека помимо его воли либо лицо, страдающего психическим расстройством, но без необходимых оснований, и желает этого. Мотивы преступления могут быть различными, например: ревность, месть, карьеризм, желание скомпрометировать потерпевшего и т.д[126].

Субъектом преступления являются лица, в служебные обязанности которых входит принятие решения о недобровольном помещении человека в психиатрический стационар, госпитализировать больных, обращаться по этому поводу с заявлением в суд: дежурный врач, врач приемного отделения, врач-психиатр, заведующий и др., поместившие незаконно человека в психиатрический стационар. А. И. Рарорг отмечает, что лицо не обладающее вышеуказанными признаками привлекается к уголовной ответственности, как соучастник преступления[127].

Квалифицированный состав (ч. 2 ст. 128 УК РФ) - то же деяние, если оно совершено лицом с использованием своего служебного положения, либо повлекло по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия. Лицо, помещенное в принудительном порядке в психиатрический стационар, подлежит обязательному освидетельствованию в течение 48 часов комиссией врачей-психиатров психиатрического учреждения. Эта комиссия принимает решение об обоснованности или необоснованности госпитализации. При решении комиссии о необоснованности госпитализации человек подлежит немедленному освобождению. Если же госпитализация признается обоснованной, то заключение комиссии врачей-психиатров в течение 24 часов направляется в суд по месту нахождения психиатрического учреждения для решения вопроса о дальнейшем пребывании лица в нем. В течение 5 дней судья должен вынести решение[128].

Действия врачей-психиатров, входящих в комиссию, если они незаконно поместили человека в психиатрический стационар, подготовили заведомо ложное заключение о якобы необходимой госпитализации, главного врача-психиатра, его заместителя, вышестоящего должностного лица органа здравоохранения, которые могут давать распоряжения о помещении в психиатрический стационар, должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 128 УК РФ, поскольку они используют свое служебное положение. На наш взгляд права И.Н. Тяжкова, утверждая, что если помещение в психиатрический стационар произведено по незаконному решению судьи, то уголовная ответственность наступает за вынесение заведомо неправосудного решения либо иного судебного акта по ст. 305 УК РФ[129].

Смерть по неосторожности может наступить, например, в результате передозировки лечебного препарата, нападения агрессивных больных в связи с недосмотром обслуживающего персонала и т.д. Под иными тяжкими последствиями понимаются, в частности, самоубийство помещенного в психиатрический стационар, тяжкое заболевание, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему или его родственникам и т.д.

Таким образом, уголовно – правовая характеристика преступлений против свободы личности имеет отличительные особенности от других преступлений. Для преступлений, направленных на ограничение свободы личности общим объектом являются общественные отношения, указанные в Конституции РФ, нарушение которых влечёт за собой уголовную ответственность.

Родовым объектом выступает личность, выделенная из общего объекта преступных деяний, указанных в УК РФ.

Видовым объектом является безопасность и неприкосновенность каждого члена общества, а именно общественные отношения, регулирующие физическую свободу, честь и достоинство граждан.

Под свободой понимается свобода физического перемещения, определение своего места жительства и нахождения. Непосредственным объектом рассматриваемого посягательства на свободу личности является конкретное противоправное действие. Уголовная ответственность за незаконное помещение в психиатрический стационар отличается от других преступлений, посягающих на свободу личности субъектом, объективной, субъективной стороной преступления.

ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПОСЯГАЮЩИЕ НА ФИЗИЧЕСКУЮ СВОБОДУ ЛИЧНОСТИ


3.1. Отграничения преступлений, посягающих на физическую свободу личности от смежных составов преступлений


Преступления, посягающие на свободу личности имеют сходства с другими составами преступления, которые следует разграничивать, что мы и сделаем на основе изученных источников.

Незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ), похищение человека (ст. 126 УК РФ) по своим объективным и субъективным признакам весьма близки к преступлению - захват заложников. В связи с этим встает вопрос об их разграничении, а также по квалификации по совокупности. Различие названных составов преступлений заключается в том, что захват заложников может быть отнесен к преступлениям международного характера, так как борьба с ним ведется на основе Международной Конвенции о захвате заложников, принятой сессией Генеральной Ассамблеи ООН в 1979 г.[130].

При захвате заложников требования, как правило, предъявляются к государственным, общественным организациям, неопределенному кругу лиц. Главным условием освобождения заложников является удовлетворение определенных требований (например, доставка оружия, денег, предоставление автомобиля, самолета, освобождение заключенных и т.п.). При этом неважно, кто будет эти требования выполнять. При захвате заложников виновных лиц интересуют не столько личности захваченных, как при незаконном лишение свободы и похищении), сколько возможность использовать их в качестве средства давления на адресата. Виновные лица здесь не имеют личных взаимоотношений, личных претензий к заложникам. В этом смысле личность заложника, безразлична для захватчиков". При лишении же свободы виновные заинтересованы в судьбе потерпевших[131].

Так, 30 января 2002 года Л. и А. ранее совершившие 2 убийства, на­ходясь в квартире И., по прибытии сотрудников милиции для их задержания, запретили хозяйке открыть дверь. A. и Л, согласованно забаррикадировали мебелью входную дверь, после чего они объявили И. заложницей и под угрозой взрыва гранаты, из которой была предварительно выдернута боевая чека, требовали в обмен на освобождение заложницы предоставить им самолет и возможность беспрепятственно вылететь в Чечню[132].

Как отмечают А. Беляева, Т. Орешкина местом захвата заложников являются: корабли, самолеты, поезда, посольства, исправительные учреждения и т.д. Так, осужденные 3., Р. и Т., вооруженные заточками, обманным путем проникли в помещение школы рабочей молодежи, находящейся на территории ИТК-14 и заблокировали дверь учительской мебелью. Угрожая захваченным учителям выставленными перед собой заточками, они требовали от прибывших на место представителей администрации вызвать в колонию прокурора и начальника УВД[133].

Местом захвата людей при похищении и незаконном лишении свобод, являются квартиры, лестничные клетки в жилых домах, безлюдные улицы. Но ни разу люди не похищались из мест, подобных тем, откуда происходит захват заложников.

От похищения человека и незаконного лишения свободы захват заложников отличается в первую очередь тем, что при захвате заложников различные требования предъявляются третьим лицам как; условие освобождения заложника. При похищении человека такого рода воздействия на третьих лиц не оказывается. Преступник добивается своей цели от потерпевшего и его близких[134].

Местонахождение заложника в большинстве случаев не скрывается от правоохранительных органов, а наоборот, всячески подчеркивается. При захвате заложников виновные стремятся к обнаружению своего умысла как в отношении захвата или удержания заложника, так и в отношении характера предъявляемых требований. Нередко, чтобы усилить эффект и иметь более мощный и действенным рычаг давления на адресатов требования, этим требованиям придается намеренно широкий резонанс, Местонахождение же похищенного и незаконно лишенного свободы тщательно скрывается от всех, виновные стремятся избежать огласки[135].

Краевой суд изменил квалификацию со ст. 205 УК РФ на ст. 126 УК РФ действия лиц, которые, организовав банду в августе 2000 года в г. Владивостоке, похитила несовершеннолетнего Я. с целью получение 120 000 долл. за его освобождение и сообщали об этом его родителям. Суд признал, что со стороны участников банды имело место похищение человека, а не захват потерпевшего в качестве заложника. Последнее преступление отличается от похищения человека, сопровождаемое предъявлением требований к Физическим и юридическим лицам, тем, что факт захвата и насильственного удержания человека, а также содержание самих требований виновным не держится в тайне. Напротив, при похищении человека требование выкупа адресуется его родственникам, осуществляется тайно, скрытно от иных лиц и тем более от органов внутренних дел[136].

Отличие захвата заложников от сходного с ним по некоторым признакам незаконного лишения свободы также заключается в том, что при незаконном лишении свободы у преступника отсутствует цель воздействия на третьих лиц и удержание потерпевшего не связано с принуждением третьего лица совершить определенное действие или воздержаться от него[137].

Законодатель сконструировал объективную сторону ст. 206 УК РФ как «захват или удержание» лица в качестве заложника. Тем самым он указал, что для наличия оконченного преступления необходимо совершить хотя бы один поведенческий акт, причем он может быть совершен как путем действия (захват) так и путем бездействия (удержание). Похищение человека состоит из трёх действий: захват, перемещение, удержание. Незаконное лишение свободы может состоять только из одного действия - удержания.

Наконец, при захвате заложников виновные лица руководствуются побуждениями, вытекающими из специальной цели - выполнение или невыполнение определенных действии как условие освобождения заложников[138]. Так, в конце марта 2003 года группа подследственных, находящихся в ИВС, захватила в качестве заложников бригаду скорой помощи, прибывшую для оказания медицинской помощи и вступила в переговоры с дежурным по ГОВД, требуя беспрепятственно выпустить их из здания и предоставить автомашину. В противном случае виновные угрожали убить заложников. Дежурный по ГОВД, опасаясь за жизнь заложников, выпустил заключенных из здания ГОВД и предоставил им автомобиль[139].

По мнению Т.М. Явчуновской преступления связанные с ограничением свободы не могут быть сопряжены с вымогательством. Содеянное в таких случаях квалифицируются по совокупности этих преступлений, так как у них разные объекты посягательств[140].

На практике происходит «смешение» составов преступлений, посягающих на физическую свободу личности и самоуправства. Приведем пример. Действия лиц, обвинявшихся в похищении человека совершенном по предварительному сговору группой лиц из корыстных побуждений, необоснованно квалифицированы судом по ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда рассмотрела в судебном заседании от 28 ноября 2000 г дело по кассационному протесту на приговор Ленинского районного суда г Санкт-Петербурга от 30 мая 2000 г, которым Фахертдинов осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 3 года в силу ст. 73 УК РФ Леонов осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года в силу ст. 73 УК РФ, Медведков осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 5 лет в силу ст. 73 УК РФ, Семенов осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года в силу ст. 73 УК РФ.

Согласно приговору Фахертдинов, Леонов, Медведков, Семенов признаны виновными в самоуправстве.

В кассационном протесте прокурор просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. В обоснование протеста указано, что судом действия осужденных были необоснованно квалифицированы по ч. 2 ст. 330 УК РФ, суд назначил им чрезмерно мягкое наказание, не соответствующее характеру и степени общественной опасности совершенного преступления.

Согласно обвинительному заключению Фахертдинов, Леонов, Медведков, Семенов обвинялись в похищении человека, совершенном группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений. Имея умысел на похищение гражданина Быстрова, имевшего долговые обязательства, желая получить этот долг, осужденные вступили в преступный сговор, направленный на похищение Быстрова. Реализуя этот умысел, 6 июля 1999 г. около 11 часов возле Витебского вокзала по указанию Фахертдинова действуя в соответствии с распределением ролей, Медведков и Семенов задержали Быстрова, нанесли ему не менее двух ударов по голове, отчего Быстрое упал и потерял сознание. Затем Медведков, Семенов и Фахертдинов перенесли Быстрова в автомашину, которой управлял Леонов, поместили его на заднее сидение и, удерживая потерпевшего в салоне, не давая ему возможности покинуть автомашину либо обратиться за помощью, последовали в офис фирмы "Экватор", расположенный в Приморском районе г. Санкт-Петербурга, Однако по пути следования они были задержаны работниками милиции. Указанные действия были квалифицированы органами предварительного расследования по п. "а", "з" ч 2 ст. 126 УК РФ в отношении Фахертдинова, по л "а" ч 2 ст. 126 УК РФ в отношении Леонова, Медведкова и Семенова. Суд, рассмотрев данное дело по существу, пришел к выводу о том, что подсудимые совершили самоуправство, т е. самовольно, вопреки установленному законом или иным правовым актом порядку совершили действия, правомерность которых оспаривается гражданином которому в результате их действий был причинен существенный вред, с применением насилия, и квалифицировал их по ч 2 ст. 330 УК РФ. Между тем, как усматривается из материалов дела, в описательной части приговора судом изложены обстоятельства дела, фактически не отличающиеся от обвинения, предъявленного каждому органами предварительного расследования.

В кассационном протесте прокурор обоснованно указывает на то, что объектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, является установленный порядок управления и суть самоуправства заключается в нарушении данного порядка. Однако Фахертдинов, Лесков, Медведков и Семенов посягали на личную свободу потерпевшего Быстрова, что составом самоуправства не охватывается. Исходя из изложенного, судебная коллегия определила приговор в отношении Фахертдинова, Лескова, Медведкова, Семенова отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей»[141].

Таким образом, подчеркнем еще раз, что объектом самоуправства является установленный порядок управления и суть самоуправства заключается в нарушении данного порядка, тогда как в приведенном примере обвиняемые посягали на личную свободу потерпевшего, что составом самоуправства не охватывается.

По мнению Т. М. Явчуновской превышение должностных полномочий подразумевает собой исполнить действия, связанные с компетенцией его должности или сферы деятельности, умысел направлен на применение должностных полномочий несоразмерно установленным законом. А использовании должностных полномочий при торговле людьми и использование рабского труда умысел направлен на совершение указанных преступлений. Лицо может совершать указанные преступления не занимая должности, а превысить должностные полномочия только занимая конкретную должность[142].

Следует отграничивать состав преступления незаконного задержания, заключения под стражу или содержание под стражей ст. 301 УК РФ. Незаконное задержание выражается в краткосрочном лишении свободы человека в специально создаваемой комнате органа дознания, а в некоторых случаях и до десяти суток. Незаконное заключение под стражу или содержание под стражей выражается в противоправном избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого мер пресечения в виде заключения под стражу, а также в противоправном содержание под стражей этих лиц сверх установленных законом сроков. В данном преступлении потерпевшими могут быть не любое лицо, а в определённых случаях, заключенные под стражу, а также противоправно содержащиеся под стражей. Субъектом преступления может быть начальник места содержания под стражей, лица компетентные проводить задержание, прокурор, следователь, должностные лица органов дознания. При незаконном лишении свободы потерпевшим может быть любое лицо, которое добровольно находилось или обманным путём добровольно пришло вместо удержания. Субъектом является вменяемое, физическое лицо, достигшее шестнадцати лет.

Также следует разграничивать вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта в ст. 305 УК РФ. Субъектом являются судьи, рассматривающие дала единолично или коллегиально, судьи Верховного, Арбитражного, конституционного Судов и нижестоящих судов. Преступление направлено на вынесение заведомо неправосудных приговоров, решения или иного судебного акта. Незаконное лишение свободы направлено на ограничение физической свободы личности.

Из выше приведённого исследования можно сделать вывод, что преступления, направленные на незаконное ограничение физической свободы личности по логическому смыслу могут казаться схожими со смежными преступлениями, но состав преступлений в целом имеет множество различий


3.2. Проблемы уголовной ответственности за преступления, посягающие на свободу личности


Длительность процесса развития уголовного законодательства определяется динамикой общественных отношений и совершенствованием практики применения закона. При этом поиск наиболее эффективных путей и средств борьбы с деяниями, представляющими общественную опасность для личности, общества, государства, усложняется появлением новых видов деяний, признаваемых преступными, и в первую очередь связанных с посягательством на физическую свободу человека. Предлагаются конкретные меры по совершенствованию действующего российского законодательства, направленного на борьбу с противоправным посягательством на физическую свободу человека.

Так А. П. Ковалёв пишет о необходимости изменение редакции ст. 127 УК РФ, а также связанной с ней ст. 126, предусматривающей ответственность за похищение человека. Диспозиция уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за незаконное лишение свободы, одновременно простая и отсылочная, т.е. не раскрывая содержания общественно опасного деяния, она отсылает к ст. 126 УК РФ («не связанное с его похищением»), которая, в свою очередь, также является простой. Указание в диспозиции ст. 127 УК РФ только на отсутствие признаков похищения человека в действиях лица, незаконно лишившего свободы другое лицо, по его мнению, не является оправданным, так как в действиях виновного могут присутствовать признаки иных преступлений, еще более общественно опасных (например, захват заложника, должностное преступление и др.)[143].

С учетом изложенного целесообразно изменить содержание диспозиций ст. 126 и 127 УК РФ, сделав их описательными. Отметим, что в ряде государств - бывших союзных республиках (Беларусь, Латвия) диспозиции уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за незаконное лишение свободы, именно описательные.

Так, в соответствии со ст. 152 УК Латвии незаконное лишение свободы есть противоправное действие, лишающее лицо возможности определять свое местонахождение, при отсутствии признаков преступного деяния государственного должностного лица. Иными словами, латвийский законодатель для определения понятия «лишение свободы» использует термин «лишающее... возможности»[144]. В УК Беларуси, в частности, используется термин «ограничение свободы». Представляется, что законодатель Латвии более адекватно подходит к описанию характера данного деяния.

Исследовав недостатки диспозиции статьи 127 Ук РФ А. П. Ковалёв предлагает следующее определение незаконного лишения свободы: противоправное завладение лицом, воп­реки его воле, с последующим лишением его возможности свободно передвигаться или избирать место своего пребывания при отсутствии признаков должностного или иного, более тяжкого преступления[145].

Настоящее определение незаконного лишения свободы, на наш взгляд, должно содержаться в диспозиции нормы, содержащейся в ст. 127 УК РФ, что позволит полноценно уяснить ее содержание как при юридическом анализе, так и в процессе применения уголовного закона.

По нашему мнению необходимо изменить диспозицию похищение человека. Определение может выглядеть следующим образом: противоправный захват лица с перемещением вопреки его воле с целью дальнейшего удержания. Данное определение отличается, с одной стороны, лаконичностью, а с другой - глубиной содержания. В нем отсутствует указание на изъятие человека из его микросреды, что в данной ситуации и не требуется в связи с тем, что сформулирована специальная цель - дальнейшее удержание. Использование термина «захват» более оправданно при определении похищения человека, так как термин «завладеть» имеет более широкое значение, чем «захватить» (в том числе захватить) и более соответствует для определения незаконного лишения свободы.

Незаконное лишение свободы - деяние, посягающее на одно из самых значимых благ человека, оно является преступлением небольшой тяжести (основ­ной состав), средней тяжести (квалифицированные составы) и тяжким преступлением (особо квалифицированные составы). Наказание за совершение это­го преступления несоизмеримо менее строгое, нежели за похищение человека. Так, за совершение неквалифицированного похищения человека наказание такое же (в виде лишения свободы сроком от четырех до восьми лет), как и за незаконное лишение свободы, совершенное организованной группой, а равно повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия.

По указанной причине, на наш взгляд, необходимо увеличить меру наказания за совершение незаконного лишения свободы и сделать его соизмеримым с похищением человека, как это предусмотрено, например, в УК Украины. Во всяком случае, неквалифицированное лишение свободы следует признать преступлением средней тяжести, квалифицированное - тяжким, а особо квалифицированное - особо тяжким.

В связи с законодательным ограничением наказуемости приготовительных действий только тяжкими и особо тяжкими преступлениями приготовление к незаконному лишению свободы по действующему законодательству не является преступным и уголовно наказуемым, что, по нашему мнению, неверно.

При таком положении дел преступники имеют возможность открыто готовиться к отдельным преступлениям и их действия не могут быть квалифицированы как преступные. Тем более что не исключается ситуация, когда преступники могут готовиться к совершению незаконного лишения свободы, а реально совершить более тяжкие преступления - похищение человека или захват заложника. Поэтому мы считаем возможным, опираясь на мнение Г.О. Петрова, предложить пересмотреть положения ч. 2 ст. 30 УК РФ в части установления точной адресации тех преступлений небольшой и средней тяжести, приготовительные действия к которым будут являться преступными, включая ст. 127 УК РФ[146].

Вместе с тем мы не можем согласиться с мнением о необходимости криминализации приготовительных действия применительно ко всем преступлениям небольшой или средней тяжести.

В соответствии с примечаниями к ст. 126 и 206 УК РФ, предусматривающим ответственность за посягательство на физическую свободу человека, лицо, освободившее удерживаемого, при наличии определенных условий освобождается от уголовной ответственности. Данные примечания к названным статьям стимулируют лиц, уже совершивших указанные преступления, сделать шаг назад и максимально восстановить нарушенное общественное отношение.

Однако такое примечание отсутствует применительно к незаконному лишению свободы, т.е. преступлению, менее общественно опасному, нежели похищение человека и захват заложника. По нашему мнению, это ошибка российского законодателя, которая должна быть исправлена. Лицо, незаконно лишившее свободы другое лицо, также должно иметь шанс на освобождение от уголовной ответственности. В противном случае может возникнуть нелепая ситуация. Лицо, «просто» лишившее свободы человека и добровольно его освободившее, не подлежит освобождению от уголовной ответственности, а, следовательно, подлежит наказанию. Лицо же, которое «не просто» лишило свободы человека, но еще и выдвинуло требования к государству, организации или гражданам, а затем освободило потерпевшего, не под­лежит уголовной ответственности.

Поэтому мы предлагаем ввести в ст. 127 УК РФ примечание следующего содержания: «Лицо, добровольно освободившее незаконно лишенного свободы, может быть освобождено от уголовной ответственнос­ти, если в его действиях не содержится иного состава преступления». Такое освобождение от уголовной ответственности, на наш взгляд, должно быть не обязательным, а факультативным, т.е. следователь, прокурор и суд не обязаны освободить данное лицо от ответственности, но могут это сделать в зависимости от конкретных обстоятельств, связанных как с совершением преступления, так и с освобождением потерпевшего.

По нашему мнению, меру наказания за совершение похищения человека и незаконное лишение свободы необходимо поставить в зависимость от срока удержания жертвы, как это установлено в некоторых зарубежных УК и существовало в российском дореволюционном законодательстве. Причем наказание в случае превышения установленного срока должно существенно увеличиваться, по крайней мере, в два раза (например, УК Франции предусматривает четырехкратное увеличение). Длительность срока удержания можно было бы определить в 10 полных суток.

Содержание примечаний к ст. 126 и 206 УК РФ, на наш взгляд, также должно быть изменено. Возможность освобождения от уголовной ответственно­сти за похищение человека целесообразно увязана со сроком нахождения потерпевшего в неволе. Лицо, совершившее данное преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности, если осво­бодило потерпевшего до истечения трех суток с момента похищения. В противном случае потерпевшего можно продержать целый год в неволе, в нечело­веческих условиях, а после этого «освободить».

С учетом того, что такие преступные деяния, посягающие на физическую свободу человека, как незаконное лишение свободы, похищение человека

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: