Компенсация морального вреда
Во-вторых, в ст. 51 ГК установлены ограничения для имущественных прав, в то время как в данном случае речь идет о компенсации морального вреда, причиненного посягательством на неимущественное благо «здоровье», которое лишь самым тесным образом связано с правом на имущество.
Таким образом, думается, что граждане, пострадавшие от преступлений против их собственности, при обосновании своих исковых требований о компенсации причиненного им морального вреда могут просить возместить нравственные страдания, причиненные посягательством не на само имущество (такой вред согласно положениям ст. 151, 1099 ГК РФ не подлежит компенсации), а психическое благополучие связанное с обладанием этим имуществом.
Возможность компенсации морального вреда напрямую зависит и от сроков. В этой связи следует рассмотреть проблему применения к требованиям о компенсации морального вреда института исковой давности.
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении №10 от 20 декабря 1994г. отметил, что «на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ».[33] В ст. 208 ГК РФ устанавливается, что исковая давность не распространяется «на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ». Моральный вред является разновидностью неимущественного вреда. Но, если исходить из категории дел о вреде, причиненного жизни или здоровью, которые также являются разновидностью неимущественного вреда, но этот вред записан в указанной статье в отдельном подпункте. Отсюда, можно сделать вывод о том, что исковая давность на требования о компенсации морального вреда распространяется, так как во-первых, это требование имущественного характера, а во-вторых, если человеку причинены действительно нравственные или физические страдания, то ему о них будет известно сразу и полагаю, что по истечении трехлетнего срока, разумеется, если отсутствовали объективные причины для подачи иска, то суд правомерно откажет в удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда. Но тогда встает иной вопрос. Когда же начинает течь срок исковой давности. Претерпевание страданий лишает человека психического благополучия). Психическое благополучие можно расценивать как одно из нематериальных благ, принадлежащее гражданину от рождения, и одновременно одно из составляющих другого нематериального блага - здоровья в широком смысле. Нарушение психического благополучия как результат неправомерных действий (бездействия) со стороны правонарушителя никогда не наступает само по себе, а лишь в соединении с нарушением какого-либо иного вида принадлежащих гражданину прав. Поэтому при совершении правонарушения для возникновения права потерпевшего требовать компенсации морального вреда и корреспондирующей этому праву обязанности правонарушителя выплатить такую компенсацию, необходимо наличие причинной связи между следующими юридическими факторами: неправомерное действие (бездействие) - нарушение неимущественного права и умаление иного нематериального блага - нарушение психического благополучия (возникновение страданий). Между наступлением этих фактов возможно истечение некоторого промежутка времени (например, между моментом умаления его чести и началом претерпевания страдания по этому поводу). Это обстоятельство следует учитывать при применении правила о моменте начала течения срока исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда. Особое внимание должно уделяться способности потерпевшего осознавать характер совершенного в отношении него неправомерного действия и его последствий, а также взаимную связь между ними, которая далеко не всегда бывает очевидной для потерпевшего. К примеру, в результате незаконного принуждения ребенка к труду, лицом, от которого ребенок находится в состоянии личной зависимости, ребенок не посещает учебное заведение, т.е. нарушается его личное неимущественное право на обязательное образование и всестороннее развитие личности. Вполне вероятно, что на протяжении значительного времени ребенок не будет претерпевать страданий в связи с нарушением своего неимущественного права, не осознавая ни самого факта правонарушения, ни его последствий. Однако по мере взросления и приближения к совершеннолетию ребенок может начать испытывать нравственные страдания в связи с чувством неполноценности, ущербности, сложностями с трудоустройством и т.д. С момента осознания ребенком факта правонарушения и его причинной связи с претерпеваемыми страданиями начнет течь срок исковой давности. Итак, несмотря на указания Верховного Суда РФ, действующее законодательство позволяет сделать вывод о возможности применения сроков исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда.
Важное значение при компенсации морального вреда имеют сроки введения в действие соответствующих нормативно-правовых актов. Так как вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в резные сроки, возможность получения такой компенсации зависит от того:
допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений;
когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях;
когда были совершены действия, повлекшие причинения морального вреда.
Если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования о возмещении морального вреда не удовлетворяются, в том числе и в случае, когда потерпевший после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания. На таком основании, что, на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы.
Но отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права не возмещения морального вреда. Компенсировать моральный ущерб гражданин может, обратившись в суд, который определяет размер этого ущерба. С введением в действие нового ГК, то есть с 1 января 1995 года моральный вред компенсируется только в денежной форме (п.1 ст. 1101 ГК РФ). Но по отношениям, возникшим после 3 августа 1992г. до начала, 1995г., компенсация определяется судом в денежной или иной материальной форме. То есть путем предоставления потерпевшему квартиры, машины или другого имущества. Причинитель вреда может добровольно, не дожидаясь предъявления иска, совершить действия, направленные на сглаживание перенесенных потерпевшим страданий (уход за потерпевшим, оказание иной помощи, передача какого-либо имущества). Такого рода действия, на мой взгляд, должны быть учтены судом при определении размера компенсации, если потерпевший все-таки предъявит соответствующий иск.
Моральный вред компенсируется независимо от возмещения имущественного вреда, то есть как наряду с ним, так и самостоятельно. Причем делается это на основании представленных истцом доказательств.
При обращении в суд кроме составления искового заявления, предоставления документов, подтверждающих причинение вреда, необходимо заплатить госпошлину. Как неоднократно отмечалось в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, несмотря на то, что компенсация морального вреда присуждается в денежной форме, иск о компенсации морального вреда относится к искам неимущественного характера, поэтому, независимо от размера компенсации, указанного истцам в исковом заявлении, государственная пошлина оплачивается по ставке, установленной Законом о государственной пошлине для исковых заявлений неимущественного характера. В настоящее время этот размер для граждан составляет 10% от минимального размера оплаты труда, установленного законом на момент подачи искового заявления.
В некоторых предусмотренных законом случаях истец вообще освобождается от уплаты государственной пошлины. Это возможно, в частности, если требование о компенсации морального вреда вытекает из трудовых правоотношений; по искам о компенсации морального вреда, причиненного нарушением неимущественных прав авторов произведений науки, литературы и искусства, изобретений, полезных моделей, промышленных образов; по искам о компенсации морального вреда, причиненного увечьем или иным повреждениям здоровья, а также смертью кормильца; по искам, вытекающим из нарушений прав потребителей.
Определение размера компенсации морального вреда.
Проблема установления критериев и методик для установления справедливой суммы для компенсации морального вреда является самой актуальной и наименее урегулированным в данном институте.
Поскольку из содержания ст. 1099 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда должен определяться в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ, рассмотрим существующие критерии оценки размера компенсации, определяемые применением этих норм. В ст. 151 ГК РФ законодатель установил ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда:
вина нарушителя;
степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;
иные, заслуживающие внимания обстоятельства.
С введением в действия ч. 2 ГК РФ эти критерии были дополнены другими, установленными в ст. 1101: учитываются требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Одним из критериев является степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Перечни случаев, когда вина не является основанием ответственности, указаны в ст. 1100 ГК РФ. Здесь, прежде всего, следует отметить, что при так называемой смешанной вине, т.е. при наличии вины потерпевшего в причинении ему морального вреда, должны применяться нормы ст. 1083 ГК РФ. В таких ситуациях должна учитываться и степень вины причинителя вреда (т.е. умысел или грубая неосторожность), а также отсутствие вины причинителя вреда - если он обязан возмещать его независимо от вины. При этом ст. 151 ГК РФ обязывает суд при определении размера компенсации принимать во внимание «степень вины нарушителя» всегда, а ст. 1101 ГК РФ - учитывать «степень вины причинителя вреда», но лишь в тех случаях, «когда вина является основанием возмещения вреда». Эта последняя оговорка приводит к тому, что если, например, вред причинен распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, то размер взыскиваемой компенсации не зависит от того, действовал ли причинитель вреда умышленно, допустив легкую неосторожность, или даже невиновно. Представляется, что такая оговорка неправдоподобна. Здесь более логичной представляется норма, содержащаяся в ст. 151 ГК: суд всегда должен учитывать наличие или отсутствие вины причинителя вреда, а при наличии вины - учитывать ее степень. Целесообразно, чтобы Верховный Суд РФ в соответствующем постановлении Пленума установил доли (проценты), в пределах которых может быть взыскана компенсация (например, при умышленной вине - 100%, при грубой неосторожности - 50%, при легкой неосторожности - 20%, при отсутствии вины -10%).[34]
Следующими критериями являются степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшего (ст. 151 ГК). Под степенью страданий следует понимать глубину страданий («глубина страданий» - возможно не очень хорошее сочетание, но именно так мы говорим, испытывая, например, боль - «сильная боль», «терпимая боль», «слабая боль», «нетерпимая боль», это определяет, насколько глубоко страдание). При этом для «среднего» человека глубина страданий зависит в основном от вида того неимущественного блага, которому причиняется вред, а индивидуальные особенности потерпевшего могут повышать или понижать эту глубину (степень). Упоминание законодателем степени страданий, связанной с индивидуальными особенностями потерпевшего, предполагает наличие некой средней глубины страданий, но об ее учете нет специального указания, так как наличие морального вреда - это необходимое условие возникновения самого права на его компенсацию, и законодатель делает акцент на критерии, позволяющем определить этот размер применительно к конкретному делу. Поэтому во внимание должны приниматься как «средняя» глубина (презюмируемый моральный вред), так и обусловленные индивидуальными особенностями потерпевшего отклонения от нее, что даст возможность суду учесть действительный моральный вред и определить соответствующий ему размер компенсации.
Таким образом, необходимым критерием размера компенсации во всех случаях будет средняя глубина страданий, или презюмируемый моральный вред, для определенного вида правонарушения.
Презюмируемый моральный вред - это страдания, которые должен испытывать (т.е. не может не испытывать) «средний», «нормально» реагирующий на совершение, в отношении него противоправного деяния, человек. Так, например, если по телевидению сообщается информация о совершенном преступлении против личности или ином правонарушении, умаляющем принадлежащие человеку личные неимущественные блага, то у каждого человека, составляющего неопределенно большую телевизионную аудиторию, сложится представление о глубине страданий (моральном вреде), перенесенных потерпевшим. Поскольку в данном случае для подавляющего большинства аудитории потерпевший представляет собой абстрактную личность, в основе выносимого каждым лицом суждения будут лежать его предположения о той глубине страданий, которую само это лицо перенесло бы в случае совершения в отношении него соответствующего противоправного деяния. Разумеется, оценки отдельно взятых лиц несколько различались бы, однако усредненная оценка имела бы наиболее объективный характер. Оценка глубины страданий такой аудиторией выражалась бы в качественных критериях (сильные, не очень сильные, незначительные и т.п. страдания), но если бы каждому при этом был задан вопрос: «Какая денежная сумма должна быть выплачена потерпевшему для полного сглаживания перенесенных страданий?», то среднее значение названных в ответах сумм следовало бы считать наиболее справедливой количественной оценкой размера компенсации презюмируемого морального вреда. Этот размер компенсации мог бы явиться основой для определения размера компенсации действительного морального вреда путем учета всех особенностей конкретного случая.
Рассмотрим критерий «характер физических и нравственных страданий». Для целей компенсации морального вреда законодатель подразделил страдания как общее понятие на нравственные и физические страдания. Исходя из требования оценивать при определении размера компенсации характер физических и нравственных страданий, можно предположить, что законодатель поставил размер компенсации в зависимость от их видов. Под видами физических страданий можно понимать боль, удушье, тошноту, головокружение, зуд и другие болезненные симптомы (ощущения); под видами нравственных страданий - страх, горе, стыд; беспокойство, унижение и другие негативные эмоции. Характер физических и нравственных страданий в таком понимании можно было бы учитывать и оценивать, если бы можно было установить некую количественную соотносительность между вышеперечисленными разновидностями таких страданий. Однако не представляется возможным и целесообразным ни теоретически, ни практически ввести какое-либо объективное соотношение между, например тошнотой и удушьем, зудом и головокружением, страхом и горем, стыдом и унижением. Думается, что «учитывать» характер физических страданий, а характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, поскольку именно они и определяют величину причиненного морального вреда.
Рассмотрим указанные в ст. 1101 ГК РФ такие критерии как требование разумности и справедливости. На первый взгляд это требование кажется несколько необычным и даже странным, будучи применено к отдельному институту гражданского права - компенсации морального вреда, так как трудно предположить, что законодатель не предъявляет подобного требования к судебному решению по любому делу. Анализ ст. 1101 ГК РФ в части требований разумности и справедливости целесообразно проводить с учетом ст. 6 ГК РФ, устанавливающей правила применения аналогии права. Согласно этой норме, при невозможности использования аналогии закона, права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. Эти понятия дают большой простор судейскому усмотрению при решении конкретного дела. Не случайно компенсация морального вреда оказалась единственным гражданско-правовым институтом (понятие разумности содержится также в ст. 10 ГК, но имеет там иное содержание), где законодатель специально предписал учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда. В данном случае, прежде всего, принимается во внимание то, глубина страданий не поддается точному измерению и в деньгах неизмерима в принципе. Поэтому нельзя говорить о какой-либо эквивалентности ее размеру компенсации. Однако разумно и справедливо предположить, что размер компенсации должен быть адекватен перенесенным страданием[35]. Кроме этого, требования разумности и справедливости предполагают при компенсации морального вреда определение денежной суммы, соразмерной характеру и объему пережитого с учетом всех обстоятельств, характеризующих личность потерпевшего, тяжести совершенного в отношении него преступления и других заслуживающих внимания факторов.
Неразумно и несправедливо было бы присудить при прочих равных обстоятельствах (равной степени вины причинителя вреда, отсутствии существенных индивидуальных особенностей потерпевшего и других заслуживающих внимания обстоятельств) компенсацию лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на неприкосновенность произведения, в размере, равном или большем, компенсации, присужденной лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на здоровье, выразившееся в утрате зрения или слуха (обобщение судебной практике позволяет сделать вывод о том, что подобные случаи нередки). Поэтому требование разумности и справедливости следует рассматривать как обращенное к суду требование о соблюдении разумных и справедливых соотношений присуждаемых по разным делам размеров компенсации морального вреда. Если бы на территории РФ действовал один судебный состав, рассматривающий все иски, связанные с компенсацией морального вреда, требование разумности и справедливости могло бы быть достаточно легко выполнимо. Вынося свое первое решение о компенсации морального вреда, такой судебный состав тем самым установил бы для себя определенный не писанный базисный уровень размера компенсации, опираясь на который выполнял бы требование разумности и справедливости при вынесении всех последующих решений. Однако, как известно, такая гипотетическая ситуация в действительности невозможна, т.к. в России действует большое количество судов, еще большее - судебных составов. Поэтому должен существовать писаный, единый для всех судов базисный уровень компенсации и методика определения ее окончательного размера. Поскольку законодатель отказался от нормативного установления базисного уровня и методики определения размера компенсации и, таким образом, предоставил этот вопрос усмотрению суда, то таким судом, по моему мнению, следует считать Верховный Суд РФ. Он должен, в порядке обеспечения единообразного применения законов при осуществлении правосудия, предложить судам общий базис и подход к определению размера компенсации морального вреда, оставляя при этом достаточный простор усмотрению суда при решении конкретных дел.
Важным критерием выступает учет индивидуальных особенностей потерпевшего. Индивидуальность в общепризнанном понимании означает своеобразие, непохожесть на других. Индивидуальность же человека и есть совокупность его индивидуальных и личностных особенностей. В правовой литературе не дается какой-либо систематизации индивидуальных характеристик человека, имеющих юридическое значение. Зачастую предлагается далеко не исчерпывающий их перечень. Наиболее развернутый перечень индивидуальных характеристик человека приводится в Конституции РФ, а именно: пол, раса, национальность, язык, происхождение, имущественное положение, должностное положение, место жительства, отношении к религии, убеждения, принадлежность к общественным объединениям, возраст, болезнь, инвалидность. Будякова Т.П. считает, что необходимо выявить влияние особенностей человека на степень переживаемых им страданий, и в первую очередь – какие из возможных индивидуальных характеристик человека имеют юридический смысл, то есть могут быть использованы при учете меры переносимых страданий. Следует также отделить юридически значимые особенности человека от юридически безразличных. К последним следует отнести характеристики, не влияющие на силу переживаний человека, связанных с причинением ему морального вреда, и не учитываемые при определении размера компенсационной суммы, например, группа крови, цвет глаз и прочее. Предлагается все юридически значимые характеристики разделить на четыре группы:
Признаки, наличие которых всегда усиливает нравственные или физические страдания, и в силу этого они, безусловно, должны учитываться при любых обстоятельствах. Это, например, болезнь, наличие увечий, преклонный возраст;
Юридически значимые признаки, которых при любых обстоятельствах уменьшают силу страданий при причинении морального вреда;
Признаки, наличие которых усиливает или уменьшает страдания человека при причинении ему морального вреда только при определенных обстоятельствах;
Признаки, которые исключительно в ситуации конкретного правонарушения или преступления могут усилить или ослабить страдания пострадавшего.[36]
А.Л. Южанинова предлагает следующую формулу для расчета компенсации морального вреда: сумма силы физических страданий и силы переживаний, умноженная на последствия и полученную сумму умножить на характер воздействия. При этом она полагает, что «степень страданий должна оцениваться интенсивностью физических страданий (тяжелые, легкие, средние), их последствиями (функциональные, хронические, органические), а также интенсивностью переживаний в связи с физическими страданиями (сильные, умеренные, слабые). Для определения вреда следует также учитывать, являются ли вредные воздействия правонарушения главным или только провоцирующим фактором для возникновения физических страданий.[37]
В этой связи нельзя согласиться с точкой зрения Э. Гаврилова, который считает, что размер компенсации морального вреда не должен зависеть от личностных особенностей потерпевшего, степени его эмоциональности, ранимости, уровня самооценки, физического развития, пола и т.д.[38] Автор по существу не учитывает специфичности морального вреда и фактически идентифицирует его с вредом материальным. У разных людей разный болевой порог, разная способность терпеть физическую боль. И было бы неправильным считать, что удар одинаковой силы по лицу профессионального боксера и малолетнего ребенка причинит им одинаковую физическую боль, и одинаковой моральный вред, который может быть компенсирован равной денежной суммой.
Законодательство не конкретизирует, какие именно индивидуальные особенности потерпевшего могут влиять на размер денежных сумм, взыскиваемых в порядке компенсации морального вреда. Неразрешённым остается вопрос - нужно ли учитывать материальное положение потерпевшего при определении размера компенсации морального вреда? Э. Гаврилов обоснованно указывает на возможность применения положений гл. 59 ГК («Обязательства вследствие причинения вреда») к обязательствам из причинения морального вреда. Законодатель предписывает учитывать доходы (ст. 1085 ГК РФ). Применительно же к определению размера компенсации морального вреда необходимо во всех случаях учитывать материальное положение лица, которому причинен вред.[39]
При этом, чем выше доходы потерпевшего, тем большая сумма должна взыскаться. На первый взгляд, такая постановка вопроса грубо нарушает принципы равноправия граждан. Однако необходимость учета материального положения потерпевшего в данном случае продиктована спецификой компенсируемого вреда. Когда лицу причинен материальный ущерб, затруднения при определении суммы возмещения могут возникнуть лишь в связи с установлением денежной стоимости. Моральный же вред, как категория нематериальная, не может быть оценен денежный суммой. Компенсация морального вреда есть предоставление потерпевшему возможности испытать за счет взысканной суммы положительные эмоции, соразмерные испытанным им физическим или нравственным страданиям. Предположим, что двум лицам причинены нравственные страдания одинаковой степени тяжести, т.е. потерпевшие испытали одинаковое количество отрицательных эмоций. При этом один потерпевший имеет очень высокий доход, а другой является безработным, уровень его доходов крайне низок. Естественно, что состоятельному человеку для того, чтобы испытать положительные эмоции, соразмерные причиненному моральному вреду, необходима горазда большая сумма денег, чем человеку малообеспеченному. Безработный человек может испытать точно такие же положительные эмоции от покупки новой рубашки на взысканные деньги, как и обеспеченный человек - от приобретения нового автомобиля. Представляется, что в обоих случаях обоим лицам в равной степени компенсирован причиненный моральный вред, хотя взысканные суммы неодинаковы.
Таким образом, при определении размера взыскиваемой в счет компенсации морального вреда денежной суммы, судам необходимо руководствоваться не только индивидуальными психологическими особенностями потерпевшего, но и его материальным положением, что, на наш взгляд, не только не противоречит принципу равенства граждан, но и соответствует требованию ст. 1064 ГК РФ о праве потерпевшего на возмещение в полном объеме вреда ему причиненного. Но все же нельзя забывать и о разумности требования. Судебная практика утверждает, что разумность продиктована «реальностью исполнения заявленного требования». Требования разумности тем самым ограничивают потерпевшего в чрезмерных потребностях . Но все же, полагаю, что разумность не должна ставиться в зависимость от имущественного положения причинителя вреда, так как получение достойной компенсации – есть достижение справедливости. Но будет ли справедливо, если при назначении суммы компенсации суд будет руководствоваться имущественным положением причинителя вреда? Но с другой стороны, при отсутствии у причинителя вреда необходимой и достаточной денежной суммы, он не сможет компенсировать моральный вред. В таком случае государство должно принимать соответствующие меры в целях обеспечения благополучия своих граждан и установления справедливости, так как оно гарантирует в ст. 52 Конституции РФ обеспечение потерпевшему компенсации причиненного ущерба.
Практика применения норм о компенсации морального вреда выработала ряд дополнительных рекомендаций для определения размера компенсации. Так, в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 1994 г. указано, что размер компенсации не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных и физических страданий в каждом конкретном случае.[40]
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994г. «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» приведены дополнительные обстоятельства, которые следует учитывать при определении размера компенсации за моральный вред: степень тяжести травм иного повреждения здоровья, имущественное положение причинителя вреда. При этом следует особо подчеркнуть, что размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.[41]
Учитывая вышеизложенное, можно однозначно отметить, что суды не имеют четких критериев для определения размера компенсации морального вреда. Для того, чтобы проанализировать подходы судов, приведу примеры из судебных решений по различным категориям дел.
Дело № 1.
«Б. и Б.В. обратились в суд с иском к Н. о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 01.11.2004 Н., управляя автомашиной ГАЗ 2705 произвел столкновение с автомашиной ДЕУ под управлением Б., который в результате ДТП скончался. Приговором суда установлена вина Н. в ДТП. В результате гибели Б.П. их мужа и отца им причинены огромные нравственные страдания. Истцы просили взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 миллионов руб. Решением Пушкинского районного суда от 22 мая 2006 года требования истцов удовлетворены частично: в пользу каждого из истцов с ответчика взыскано по 50000 руб. В кассационной жалобе Б. и Б.В. просят решение суда изменить, взыскав с ответчика в их пользу в счет компенсации морального вреда по 1 миллиону руб. Проверив материала дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит решение суда подлежащим частичному изменению.
Судом установлено, что по вине Н. имело место ДТП в результате которого погиб Б.П. - муж Б. и отец Б.В.
Суд пришел к обоснованному выводу о том, что гибелью близкого человека истца причинены значительные нравственные страдания, в связи чем с Н. в их пользу в соответствии со ст. ст. 151 и 1100 ГК РФ подлежит взысканию компенсация морального вреда.
Однако при определении размера компенсации морального вреда суд не учел должным образом конкретные обстоятельства дела и степень нравственных страданий истцов, которые в результате допущенных ответчиком нарушений ПДД, потеряли близкого человека, имевшего работоспособный возраст. При этом суд даже не мотивировал в решении тот размер компенсации морального вреда, который им был определен.
Коллегия считает, что имеющиеся по делу обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что в результате гибели близкого для истцов человека, им причинены значительные нравственные страдания, в связи с чем размер компенсации морального вреда в 50000 руб. на каждого из истцов не может быть признан соответствующим степени их нравственных страданий.
Коллегия считает возможным изменить решение суда в указанной части и увеличить размер компенсации морального вреда до 70000 руб. в пользу каждого из истцов. Доводы кассационной жалобы Б., Б.В. о необходимости удовлетворения их требований в полном объему и взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере по 1 млн. руб. в пользу каждого не могут быть признаны состоятельными, поскольку при данных конкретных обстоятельствах данная сумма не может соответствовать требованиям справедливости и разумности….»[42]
Дело 2. «.Н. обратилась в суд с иском к МУП "Орехово-Зуевское городское жилищно-коммунальное предприятие", ссылаясь на то, что она является нанимателем квартиры. 22 мая 2004 года произошел залив ее квартиры во время ливневого дождя. В этот день строительная бригада ремонтировала крышу дома. Она неоднократно обращалась к ответчику с заявлениями о составлении акта о заливе, однако квартира была обследована только 20 октября 2004 года.
Истица просит взыскать в ее пользу…… и компенсацию морального вреда 100000 рублей.
Представитель ответчика иск не признал, ссылаясь на то, что МУП "Орехово-Зуевское городское жилищно-коммунальное предприятие" является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, поскольку ремонт кровли производило ЗАО "Ореховоремстрой", которое является непосредственным причинителем вреда ответчице. Решением суда исковые требования Н. удовлетворены частично. С МУП "Орехово-Зуевское городское жилищно-коммунальное предприятие" в пользу Н. …. 30000 руб. компенсация морального вреда, ….. Не согласившись с постановленным решением, МУП "Орехово-Зуевское городское жилищно-коммунальное предприятие" обжалует его в кассационном порядке. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему… судебная коллегия не может согласиться с определенным судом размером компенсации морального вреда в 30000 руб., и с учетом положений ст. 1101 ГК РФ,