Акционерное общество как правовой институт
4) Обеспечение раскрытия (предоставление) информации об обществе и хранение документов общества.
5) Обеспечение надлежащего рассмотрения обществом обращений акционеров и разрещение конфликтов, связанных с нарушением прав акционеров.
Назначение лица на должность секретаря общества и прекращение его полномочий, а также контроль за его деятельностью целесообразно отнести к компетенции совета директоров. Требования к кандидатуре секретаря общества могут быть установлены внутренними документами общества.
Состав совета директоров (наблюдательного совета)
Членом совета директоров может быть только физическое лицо. Данное правило теперь прямо сформулировано в Законе, однако и раньше такая позиция господствовала в правоприменительной практике. Очевидно также, что такое лицо должно быть полностью дееспособным.
Отдельные категории граждан не могут быть членами совета директоров. Так, не могут быть членами данного органа государственные служащие, если иное не предусмотрено федеральным законом или если в порядке, установленном федеральным законом и законами субъектов Российской Федерации, им не поручено участвовать в управлении этой организацией.
Не могут быть членами совета директоров члены Совета Федерации Федерального Собрания и депутаты Государственной Думы Российской Федерации, судьи. Не могут быть членами совета директоров также лица, которым решением (приговором) суда запрещено заниматься данной деятельностью.
Член совета может и не быть акционером общества. В отличие от предыдущей, действующая редакция Закона не содержит норму о том, что требования, предъявляемые к лицам, избираемым в состав совета, могут устанавливаться уставом общества или внутренним документом, утвержденным собранием акционеров. Прежняя формулировка это допускала, позволяя крупным акционерам провести в совет только «нужных» кандидатов.[54,74]
Члены коллегиального исполнительного органа общества не могут составлять более одной четвертой состава совета директоров, а лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа, не может одновременно быль его председателем. Данные ограничения связаны с разделением функций между советом директоров и исполнительным органом, направленным на построение в обществе системы «сдержек и противовесов».
В то же время Законом не предусмотрена реализация вышеназванного правила. Неясно, какие юридические последствия наступают, когда количество кандидатур — членов коллегиального органа - для избрания в совет директоров превышает установленный абз. 2 п. 2 ст. 66 Закона лимит. По-видимому, отказ во внесении данных кандидатов в бюллетень для голосования по данным основаниям незаконен. Правовые последствия могут возникнуть только после избрания их в совет директоров. При этом непонятно, кто именно из избранных членов совета должен быть уволен с занимаемой должности в исполнительном органе или, напротив, прекратить свое членство в совете директоров.
На отсутствие в Законе процедур, обеспечивающих соблюдение вышеуказанных ограничений при избрании членов совета директоров, а также' включение в состав совета директоров достаточного количества независимых директоров, указывается в п. 2.3.3 главы 3 Кодекса корпоративного поведения. При этом Кодекс рекомендует предпринимать превентивные информационные меры:
предоставлять подробную информацию о выдвинутых кандидатах, рекомендации по голосованию, а не соответствующим вышеуказанным нормам кандидатам -заявлять самоотвод. Очевидно, что данные меры недостаточны, а проблема требует скорейшего нормативного урегулирования, что может быть осуществлено федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг в порядке реализации п. 2 ст. 47 ФЗ «Об акционерных обществах» профессиональной компетенции, опыта работы, образования, возрастного ценза, поскольку в силу п.З ст. 11 Закона устав общества может содержать помимо предусмотренных в самом Законе, также другие положения, не противоречащие этому в иным федеральным законам.
Члены совета директоров избираются общим собранием акционеров в порядке, предусмотренном ФЗ «Об акционерных обществах» и уставом общества, на срок до следующего годового общего собрания акционеров. Если годовое общее собрание акционеров не проведено в сроки, установленные п.1 ст. 47 Закона, полномочия совета прекращаются, за исключением полномочий по подготовке, созыву и проведению годового общего собрания акционеров. Последнее правило достаточно важно, поскольку полное прекращение полномочий членов совета директоров может привести к стопору в деятельности компании.
По решению общего собрания акционеров полномочия могут быть досрочно прекращены только у всех членов совета директоров одновременно, что вытекает из существа кумулятивного голосования.
4. Права и обязанности членов совета директоров (наблюдательного совета)
Члены совета директоров и общество находятся в гражданско-правовых отношениях. Они наделяются полномочиями выступать от имени и в интересах общества, приобретать для него гражданские права и создавать гражданские обязанности.
Реализация предоставленных членам совета директоров полномочий происходит в порядке, установленном законом, уставом и иными внутренними документами общества. Специфика их осуществления заключается в том, что требуется волеизъявление не одного директора, а определенного числа членов совета, которое достаточно для наступления соответствующих юридических последствий. При этом выраженная членами совета в установленном порядке воля признается волей общества.
Членов совета директоров и общество не связывают трудовые отношения по выполнению ими данных функций.[54,78] Членство в совете директоров не является штатной должностью организации, директора не выполняют трудовые обязанности по определенной должности (профессии), на них не распространяются правила
внутреннего трудового распорядка. Наличие трудовых отношений по исполнению функций члена совета противоречило бы природе совета директоров как органа акционерного общества, ибо ставило бы директоров в подчиненное исполнительному органу (генеральному директору) положение.
Права членов совета директоров обусловлены их функциональным положением. Члены совета директоров вправе: 1) участвовать в заседании совета с правом голоса; 2) требовать созыва заседания совета; 3) получать информацию о деятельности общества; 4) осуществлять иные права, предусмотренные законом, иными правовыми актами, уставом общества и иными внутренними документами общества.
Вопрос об объеме получаемой директорами от общества информации не решен ни в законе, ни в доктрине. В литературе диапазон мнений варьируется от рекомендации предоставления права получать любую информацию о деятельности общества, до сужения ее круга определенными границами. Дискуссионным остается вопрос о круге работников общества, от которых членами совета директоров такая информация может быть получена. Вопрос об объеме предоставляемой информации должен решаться в тесной связи с комплексом мер, связанных с защитой коммерческой тайны и иной конфиденциальной информации, поскольку раскрытие такой информации может повлечь убытки общества.
Согласно п. 2. ст. 64 ФЗ «Об акционерных обществах» по решению общего собрания акционеров членам совета директоров общества в период исполнения ими своих обязанностей могут выплачиваться вознаграждение и (или) компенсироваться расходы, связанные с исполнением ими функций членов совета директоров. Размеры вознаграждений и компенсаций устанавливаются решением общего собрания акционеров.
Обязанности членов совета директоров ФЗ «Об акционерных обществах» детально не регламентированы.
Как вытекает из п. 1 ст. 71 Закона, в содержание обязанности члена совета директоров входит осуществление действий в интересах общества. Данная обязанность реализуется одновременно с осуществлением принадлежащего члену совета директоров права действовать от имени и в интересах общества.
Закон устанавливает, что члены совета директоров должны действовать добросовестно и разумно. Добросовестность и разумность в данном случае - мера должного поведения (то есть обязанность), содержание которой хотя и определено законом и иными правовыми актами, но сформулировано в общем виде[13,102]
Обязанность члена совета директоров действовать добросовестно и разумно означает проявлять при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей заботливость и осмотрительность, которые следует ожидать от хорошего руководителя.318 Добросовестность включает в себя соблюдение требований лояльности, то есть отсутствие злоупотреблений служебным положением в личных целях. Кроме того, действия директоров не должны выходить за пределы их ПОЛНОМОЧИЙ.
Между понятиями разумности и добросовестности существует тесная связь, поскольку разумность является результатом соблюдения необходимых мер предосторожности, что в свою очередь, характеризует и добросовестность. Неразумное решение не может быть добросовестным.
Нельзя забывать о сложившейся и широко используемой на Западе практике «права делового суждения». В условиях неопределенности будущего даже хороший руководитель не может предусмотреть всех последствий принятых решений и точно оценить степень риска. С другой стороны, уникальность ситуации может требовать от руководителя принятия неординарных мер. Поэтому устанавливать жесткие правила, которые должен выполнять руководитель, не только нецелесообразно, но и невозможно. Анализ разумности и добросовестности должен исходить из конкретной ситуации с учетом того, принято ли решение с соблюдением той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от хорошего руководителя в типичной ситуации.[13,105] Таким образом, добросовестность и разумность - в значительной степени оценочные понятия.
В то же время в любом случае, чтобы действия признавались добросовестными и разумными, директора должны:
А) Не разглашать конфиденциальную (служебную) информацию третьим лицам и не использовать ее в личных целях. В условиях асимметрии информации -это одно из ключевых требований. Однако российское законодательство находится в данном вопросе еще в стадии становления. Требуют скорейшего нормативного урегулирования механизмы контроля в данной сфере.
Б) Не принимать подарки от лиц, заинтересованных в принятии решений, связанных с исполнением им своих обязанностей.
Незаконное получение членом совета директоров денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное пользование услугами имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым служебным положением запрещено и расценивается как коммерческий подкуп. Необходимо также учитывать п. 2 ст. 690 ГК, согласно которому коммерческая организация не вправе передавать имущество в безвозмездное пользование лицу, являющемуся ее учредителем, участником, руководителем, членом ее органов управления и контроля.
В) Воздерживаться от действий, которые приведут к возникновению конфликта между их интересами и интересами общества, а в случае возникновения такого конфликта - незамедлительно сообщить об этом обществу. В первую очередь это относится к участию директоров в той или иной форме в деятельности других хозяйствующих субъектов, конкурирующих с обществом.
Г) Участвовать в заседаниях совета директоров. Основаниями неучастия могут быть только уважительные причины.
Д) Соблюдать иные требования закона, правовых актов, устава и других внутренних документов общества.
2.3 Исполнительный орган
1. Исполнительный орган в системе органов акционерного общества
Пожалуй, ключевая роль в системе органов акционерной компании отводится исполнительному органу, поскольку в основном через его действия общество участвует в коммерческом обороте, приобретает гражданские права и создает гражданские обязанности. В руках менеджмента сосредоточивается реальная власть над корпорацией, включая управление ее финансовыми, потоками, определение ценовой политики, выбор поставщиков и покупателей.
Вместе с тем, именно с деятельностью администрации связаны наибольшие злоупотребления, вследствие чего важно установить такие правила ее функционирования, чтобы минимизировать трансакционные издержки. В принципе, ради достижения данной цели выстроена вся система управления и контроля акционерной компании, что не исключает, однако, необходимости специальных норм, регламентирующих работу исполнительного органа. В то же время данные нормы должны быть таковы, чтобы компании могли самостоятельно выстраивать такие схемы управления текущей деятельностью, которые соответствуют задачам компании. Они также не должны препятствовать осуществлению нормальной хозяйственной деятельности.
В виде общего правила ФЗ «Об акционерных обществах» предусматривает образование единоличного исполнительного органа (директора, генерального директора). Наряду с ним, если это закреплено уставом, может быть создан коллегиальный исполнительный орган (правление, дирекция), что бывает необходимо в крупных компаниях. Закон детально не разграничивает компетенцию единоличного и коллегиального органов, предписывая произвести это в уставе общества. При этом, однако, остается неясным, может ли правление (дирекция) осуществлять все или часть полномочий генерального директора (директора), указанных в абз. 3 п. 2 ст. 69 Закона, хотя бы такая возможность и была предусмотрена уставом общества.
Действующее законодательство детально не определяет структуру коллегиального органа, поскольку его формирование должно происходить с учетом особенностей каждой компании. Закон может зафиксировать лишь общие принципы организации и деятельности дирекции (правления), предоставив обществу возможность самостоятельно устанавливать конкретную модель управления. По сути, единственным требованием Закона является то, что коллегиальный орган должен возглавляться единоличным органом.
Коллегиальный исполнительный орган действует на основании устава общества, а также утверждаемого общим собранием акционеров внутреннего документа (положения, регламента или иного документа), в котором устанавливаются сроки и порядок созыва и проведения его заседаний, а также порядок принятия решений.
Единоличным органом и членом коллегиального органа может быть только дееспособное физическое лицо. По общему правилу, закон не запрещает, чтобы таким лицом был иностранный гражданин или лицо без гражданства. Конкретные требования к членам правления (дирекции) и генеральному директору (директору) допустимо устанавливать внутренними документами общества. По смыслу пп. 19 П. 1 ст. 48 Закона такие документы могут быть приняты исключительно общим собранием акционеров.
Совмещение лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа, и членами коллегиального исполнительного органа должностей в органах управления других организаций допускается только с согласия совета директоров. Однако ФЗ «Об акционерных обществах» не содержит механизма реализации данного правила. По-видимому, несоблюдение этой нормы должно служить основанием для прекращения полномочий нарушителя.
По решению общего собрания акционеров полномочия исполнительного органа могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему). В этом случае между обществом я управляющей организацией (управляющим) заключается договор, близкий по своей юридической природе к агентскому договору.[41,68]
К компетенции исполнительного органа относятся все вопросы руководства текущей деятельностью, за исключением тех, которые входят в компетенцию общего собрания акционеров или совета директоров. Исполнительный орган организует выполнение решений общего собрания акционеров и совета директоров и подотчетен им.
Разграничение компетенции исполнительного органа и совета директоров, а также общего собрания акционеров, — один из наиболее актуальных и сложных вопросов акционерного права.
Данная проблема особенно остра применительно к совершению крупных сделок, которые требуют одобрения соответственно совета директоров или собрания акционеров.
Чтобы сделка считалась крупной, необходимо наличие нескольких условий.
1) Сделка (несколько взаимосвязанных сделок) должна быть связана с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо или косвенно имущества общества.
В данном контексте под имуществом понимаются не только вещи, но и имущественные права. В частности, как крупные сделки рассматриваются не только договоры по передаче вещей, но и договоры, влекущие переход прав (требований) от акционерного общества или к акционерному обществу.
Тем не менее, долгое время не затихали споры о том, подпадают ли под категорию крупных сделок договоры по передаче имущества в пользование, где стороной, передающей имущество, выступает акционерное общество.
Казалось бы, из п.1 ст. 78 Закона явствует очевидный отрицательный ответ. Так, по мнению ДЛ. Ломакина, «отчуждением является лишь передача имущества, в результате которой у общества прекращается на него право собственности либо если оно осуществляет уступку прав согласно нормам главы 24 ГК РФ, когда в виде имущества выступают имущественные права». [20, 48] Аналогичной точки зрения придерживается О.В. Гутников, полагая, что «...независимо от стоимости передаваемого в пользование имущества сделка не может рассматриваться как крупная ... под отчуждением всегда понимается окончательный, бесповоротный переход прав к другому лицу».[10,407]
Сомнения в правильности изложенной позиции посеял п. 40 Информационного письма Президиума ВАС РФ «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» от 11.01.2002 № 66, где указано, что арбитражный суд «... с учетом срока аренды и стоимости передаваемого имущества признал договор аренды крупной сделкой для арендодателя, поскольку в результате ее исполнения фактически была прекращена его производственная деятельность». Полагаем, что в данном случае арбитражный суд вышел за пределы нормы п.1 ст. 78 Закона, к чему не было никаких оснований.
Точку в дискуссии поставило постановление Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» от 18.11.2003 № 19, которое не отнесло договор аренды без права выкупа к крупным сделкам. Как указано в п. 30 Постановления, уставом общества могут быть предусмотрены иные случаи, когда на совершаемые обществом сделки (например, на договоры аренды без права выкупа арендованного имущества) распространяется порядок одобрения крупных сделок, установленный Законом, При рассмотрении споров о признании таких сделок недействительными следует руководствоваться ст. 174ГК.
Отсутствует единство и в интерпретации термина «приобретение», под которым иногда понимают «...не только покупку имущества, но и получение иной возможности пользоваться им (аренда, доверительное управление, совместная деятельность, поручение, доверенность и др.).[17,373] Напротив, АА. Маковская считает, что в Законе «... термины «отчуждение» и «приобретение» имущества использованы как зеркальные, отражающие содержание гражданско-правовой сделки с позиций обеих ее сторон, для одной из которых сделка является сделкой по отчуждению, а для другой - по приобретению имущества».[24,49] Отметим также, что в настоящее время Закон различает сделки, создающие непосредственную возможность отчуждения (приобретения) имущества, и сделки, которые только косвенно создают такую возможность. К числу первых можно отнести любые консенсуальные договоры общества, непосредственно направленные на передачу имущества, так как до момента их исполнения отчуждения еще не произошло и факт их заключения открывает лишь потенциальную возможность такового.
Относительно возможности косвенного отчуждения (приобретения) имущества согласимся с О.В. Гутниковым: под ним следует понимать «...совершение сделок, которые только могут повлечь за собой переход имущества (имущественных прав) и возникновение имущественных обязанностей лишь при наступлении каких-либо дополнительных условий или обстоятельств».[10,413] К таким сделкам относят договоры залога, поручительства, которые прямо указаны в п. 1 ст. 78 Закона. О.В. Гутников причисляет к таким сделкам также договор купли-продажи с отлагательным условием.
Серьезные проблемы вызывает и толкование взаимосвязанных сделок, образующих в совокупности «крупную сделку». Так, по мысли Д.В. Ломакина, в качестве взаимосвязанных можно признать даже те сделки, которые совершены с разными лицами, не являющимися аффилированными друг с другом, если при этом совпадают основания сделок, а их предметом выступает однородное имущество.[21 ,18]
С данной позицией согласиться трудно. Контрагент общества по сделке в таком случае будет поставлен в крайне неблагоприятное положение, поскольку при ее совершении у него не будет никакой возможности проверить ее действительность. Кроме того, у общества всегда есть «резервные» способы защиты своих прав и интересов при помощи п. 2 ст. 170 ГК, если будет доказано, что контрагенты были «подставными», а также путем предъявления к исполнительному органу требований о компенсации убытков, что не скажешь о контрагентах.
По мнению А.А. Маковской, взаимосвязанность сделок может выражаться как «в обусловленности заключения обществом одной сделки заключением им ранее или одновременно другой сделки», так и «в наличии у акционерного общества, заключающего сделки, одной общей цели, достичь которой оно стремится посредством таких сделок. О наличии общей цели может
свидетельствовать заключение сделок, пусть и с разным имуществом, но с одним и тем же лицом или с аффилированными лицами; заключение сделок с одним и тем же имуществом с разными лицами в течение короткого времени».[24,51]
Если с первым приводимым А.А. Маковской критерием можно согласиться, то второй вызывает возражения. Вряд ли в данном случае можно говорить об общей цели сделок, заключаемых акционерным обществом с разными контрагентами, поскольку под целью сделки понимается правовой результат, на который она направлена. Цели сделок могут быть типичными, но не общими. В данном контексте речь идет скорее об общем мотиве, но не об общих целях сделок. Кроме того, остаются в силе и ранее выдвинутые аргументы относительно незащищенности в данном случае добросовестных контрагентов общества.
Таким образом, присоединимся к позиции О. Ломидзе, Э. Ломидзе: «правила о крупных сделках должны применяться к нескольким взаимосвязанным сделкам лишь в том случае, если эти сделки заключены обществом с одним лицом или лицами, которые являются по отношению друг к другу аффилированными».[23,70]
Заслуживает внимания мысль О.В. Гутникова о том, что в законе желательно установить срок, ограничивающий поиск взаимозависимых сделок конкретными временными рамками, поскольку «иначе поиски «взаимной связи» могут распространяться на однородные сделки, совершаемые обществом в течение нескольких лет, что не будет способствовать стабильности оборота».[10,415] Заметим, однако, что и сейчас такие изыскания не могут уходить в глубь веков, а должны ограничиваться сроком исковой давности.
Не являются крупными сделки, связанные с размещением посредством подписки (реализацией) обыкновенных акций общества, и сделки, связанные с размещением эмиссионных ценных бумаг конвертируемых в обыкновенные акции общества. В отношении совершения таких сделок установлен особый порядок, рассмотренный ранее.
2) Стоимость имущества, составляющего предмет крупной сделки (сделок) должна составлять 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату.
В отличие от прежней редакции, действующая редакция ст. 78 Закона проясняет многие критерии определения стоимости отчуждаемого имущества. Теперь уже не вызывает сомнений, что для выявления того, является ли сделка крупной, во внимание должна приниматься стоимость отчуждаемого имущества, определенная по данным его бухгалтерского учета, а в случае приобретения имущества - цена его приобретения.
3) Сделка не должна совершаться в процессе обычной хозяйственной деятельности.
Обычная хозяйственная деятельность - синоним текущей деятельности. Однако закон не раскрывает содержание данных терминов. Деятельность общества, как и любых других лиц, складывается из отдельных действий в определенной последовательности. Поскольку действия общества как коммерческой организации предполагают их осмысленность, направленность на достижение юридических последствий, то решающее значение для характеристики деятельности общества имеют сделки, совершаемые им в заданный промежуток времени.
В литературе нет единства в определении сделок, осуществляемых в рамках обычной хозяйственной деятельности.
Так, Д.В. Ломакин подразделяет все сделки, осуществляемые в процессе обычной хозяйственной деятельности на две группы: а) сделки, являющиеся неотъемлемым элементом содержания такой деятельности; б) иные сделки, им сопутствующие.[21,21]
Против такого подхода возражает О.В. Гутников, отмечая, что «никакие иные сделки, связанные с обычной хозяйственной деятельностью, сопутствующие этой деятельности или направленные на обеспечение этой деятельности, не могут рассматриваться в качестве сделок, совершаемых непосредственно в процессе осуществления деятельности ... иначе будут нарушаться принципы, на которых основано регулирование крупных сделок: поставить под особый контроль все крупные расходы, не связанные с непосредственным осуществлением основной деятельности».[10, 21]
В качестве сделок, относящихся к обычной хозяйственной деятельности, Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах применения ФЗ «Об акционерных обществах» от 02.04.1997 № 4/8 называло сделки, связанные с приобретением сырья, материалов, реализацией готовой продукции и т.п. (п. 14). Примерный перечень таких сделок позволил Президиуму ВАС РФ квалифицировать как обычную хозяйственную деятельность получение кредита для пополнения оборотных средств в рамках открытой в этих целях кредитной линии. Аналогичный подход нашел отражение в постановлении Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» от 18.11.2003 № 19. Помимо сделок по приобретению сырья и материалов, необходимых для осуществления производственно-хозяйственной деятельности, реализации готовой продукции, в качестве совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности названы сделки по привлечению кредитов для оплаты текущих операций (например, на приобретение оптовых партий товаров для последующей реализации их путем розничной продажи). Перечень таких сделок по-прежнему остался незамкнутым.
Вопросы квалификации сделок, как совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности, вставали перед окружными арбитражными судами.
Таким образом, единообразная судебная практика сформировалась в отношении сделок, связанных с приобретением сырья, материалов, реализацией готовой продукции, которые квалифицируются как сделки, осуществляемые в рамках обычной хозяйственной деятельности. Как правило, не относят к обычной хозяйственной деятельности, сделки по распоряжению недвижимостью. В остальных случаях позиция судов противоречива.
Анализируя характер совершенной сделки, суды часто ссылаются на закрепленные уставами акционерных обществ виды деятельности, что представляется неоправданным в силу общей правоспособности данных организаций. Правильнее учитывать реально осуществляемую деятельность общества за определенный промежуток времени, предшествующий дате совершения сделки. Необходимость выделения временного критерия связана с тем, что на протяжении существования общества его деятельность может быть различной. В связи с этим, в качестве такого временного отрезка целесообразно взять предыдущий финансовый год.
Таким образом, заложенный в ФЗ «Об акционерных обществах» принцип отграничения крупных сделок от сделок, осуществляемых в рамках обычной хозяйственной деятельности, вызывает большие сомнения. Отсутствие четких критериев создает условия для широкого судебного усмотрения, что и демонстрирует практика. Ограничительное толкование обычной хозяйственной деятельности делает возможным оспорить значительное количество сделок, что не способствует стабильности оборота. Напротив, расширительное толкование позволяет недобросовестным руководителям путем нехитрых операций выводить активы.
Без использования стоимостного критерия определить границы текущей деятельности затруднительно. Например, дифференциацию можно было бы провести, базируясь на критериях основных и оборотных средств. Однако затруднения возникнут при заключении договоров по приобретению сырья или реализации готовой продукции на суммы, превышающие установленные в законе ограничения, тем более, если это долгосрочный контракт. Более того, встает вопрос, насколько в принципе хозяйственная деятельность является обычной, если отчуждается или создается возможность отчуждения имущества в размере двадцати пяти и более процентов балансовой стоимости активов.
Единственно правильным решением данной проблемы было бы изъятие из п. 1 ст. 78 ФЗ «Об акционерных обществах» упоминания об обычной хозяйственной деятельности. В таком случае сделка, или несколько взаимосвязанных сделок, превышающих вышеназванные стоимостные ограничения, будут являться крупными, за изъятиями, установленными п. 1 ст. 78 Закона.
2. Юридическая природа отношений между обществом и лицом, исполняющим функции исполнительного органа
Советская правовая доктрина, рассматривая орган в качестве составной части юридического лица, не признавала субъекта, выполняющего функции органа юридического лица, в качестве представителя последнего.[6,113] Юридические отношения между таким субъектом и организацией детально не исследовались. С развитием экономических отношений в России в 90-х годах XX века реалистические теории стали препятствием для разрешения многих корпоративных конфликтов, поскольку не содержат механизмов для их разрешения. В настоящее время от многих постулатов данных теории лучше отказаться. Надлежит признать, что общество в лицо, исполняющее функции его исполнительного органа, находятся в гражданско-правовых отношениях по поводу наделения полномочиями действовать в интересах общества.
В правовом положении добровольного представителя (поверенного) и лица, выполняющего функции исполнительного органа (директора), можно выявить следующие общие черты: 1) как директор, так и поверенный действуют от имени и в интересах представляемого; 2) правовые последствия осуществления полномочий возникают непосредственного у представляемого; 3) полномочия возникают вследствие волеизъявления представляемого (выдача доверенности доверителем, определение обществом круга полномочий исполнительного органа в уставе и избрание директора); 4) и доверитель, и общество могут прекратить полномочия (отозвать доверенность, отстранить директора от занимаемой должности) в любое время; 5) как поверенный, так и директор должны действовать добросовестно и разумно.
Основания возникновения полномочий представителя, указанные в ст. 182 ГК: доверенность, закон, акт уполномоченного государственного органа или органа местного самоуправления, - не относятся к существенным признакам представительства, поскольку определяют лишь возможные случаи его возникновения. Смешивать же сущность отношений с юридическими фактами, лежащими в их основе, нельзя.
Статья 182 ГК, если толковать ее буквально, не относит действия субъекта, выполняющего функции директора, к представительству. Однако в п. 3 ст. 53 ГК говорится: «Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно», - т.е. прямо указывает на действия такого лица как на представление интересов. Аналогичная норма содержится в п. 2 ст. 69 ФЗ «Об акционерных обществах», согласно которой директор (генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки от имени общества.
Существует мнение, что понятие «представление интересов» шире понятия «представительство» и последнее - всегда выражение чужой воли. Это неверно. Так, опекуны являются представителями подопечных в силу закона и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки. Основанием для признания граждан недееспособными является отсутствие у них собственной воли: у малолетних - в силу возраста, у остальных граждан - в связи с психическим расстройством. Опекун не может выражать чужую волю и всегда действует собственной волей. Следовательно, представление чужой воли не является отличительной чертой всего института представительства и относится лишь к некоторым его составляющим. Более того, по мнению А.П. Сергеева, представитель, как правило, вообще действует именно своей волей, что и отличает его от посланца.[9,324]
Представительство, таким образом, является, скорее, представлением чужих интересов, нежели чужой воли. Интерес есть объективная потребность, в то время как воля - способность лица осознать и удовлетворить эту потребность. Удовлетворение такой потребности может осуществляться как путем собственных действий, так и посредством указаний по осуществлению таких действий другими лицами. Последнее и имеет место в случае договора поручения, когда поверенный обязан действовать не только в пределах предоставленных ему полномочий, но и в соответствии с указаниями доверителя (п. 1 ст. 973 ГК).
Таким образом, и при выдаче доверенности, и при избрании лица на должность директора возникают отношения по наделению полномочиями. Директор не является и не может являться частью общества, поскольку протгюостогап обществу в правоотношении по наделению полномочиями действовать от имени и в интересах АО. Следовательно, лицо, выполняющее функции директора, допустимо считать особым представителем общества (представитель в широком смысле).
Мнение о том, что органы юридического липа по своей сути являются его представителями, разделял Г.Ф. Шершеневич. Он, в частности, указывал: «Обладая имущественной правоспособностью, юридическое лицо, как фиктивное, не имеющее возможности самостоятельно вступать в отношения с третьими лицами, совершать сделки, облекать их в форму, - нуждается, очевидно, в особых представителях, чьи действия могли бы считаться действиями юридического лица. Через посредство этих органов юридическое лицо приобретает права и принимает на себя обязанности».[51,124]
Неверно рассматривать отношения между лицом, исполняющим функции директора, и юридическим лицом только как трудовые. Если директором является физическое лицо, то такие отношения присутствуют. Однако нормы трудового права не регулируют предоставление полномочий. Возникновение полномочий исполнительного органа допускается у лиц, которые в