Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Судейское усмотрение и проблемы назначения наказания

Судейское усмотрение и проблемы назначения наказания

от общего количества осужденных (26,4%). В их числе 49,4 тыс. (17,1%) - лица, виновные в опасном и особо опасном рецидиве преступлений.

Но, несмотря на существующие проблемы, у судов сложилось в целом правильное отношение к оценке рецидива преступлений. Анализ эмпирического материала показывает, что в среднем увеличение наказания свыше минимума, определяемого по правилам ч.2 ст.68 УК РФ, составило при простом рецидиве 28% от разницы между верхним и определенным судом новым нижним пределами санкции, а при опасном и особо опасном видах рецидива - соответственно 33,5% и 30%.

Однако для судебной пенализации характерны и отрицательные моменты. Практически в каждом пятом-шестом случае рецидив не был учтен в качестве отягчающего обстоятельства при избрании наказания (судя по его размерам). На недопустимость этой ошибки неоднократно указывал Верховный Суд РФ, отменяя приговоры нижестоящих судов по причине их мягкости. Кроме того, обращают на себя внимание недостатки мотивировочной части приговоров. Лишь в 50% дел рецидив преступлений был отражен как отягчающее обстоятельство, в 5% - установлен, но не закреплен в этом качестве. В значительном числе случаев встречались ссылки не на рецидив преступлений, хотя таковой имел место, а на факторы, близкие по своему содержанию, например на судимость лица - 25% (в том числе на судимость лица как отягчающее обстоятельство - около 6%). Подобная "подмена" обстоятельств в судебной практике отмечалась специалистами и ранее43.

К сожалению, проблема отсутствия или неполноты мотивировки приговора касается уголовных дел и с другими отягчающими обстоятельствами. Естественно, это не дает возможности "в полной мере сделать вывод о правильности разрешения судом вопроса о наказании". Причем, если применительно к рецидиву преступлений преломление назначенного наказания сквозь призму требований ст.68 УК РФ еще позволяет произвести некоторую оценку, то в отношении остальных видов обстоятельств говорить об их учете судом приходится с большой степенью условности. Например, отягчающий фактор п. "в" ч.1 ст.63 УК РФ "совершение преступления группой лиц" во всех изученных случаях не был отражен в приговоре. Диапазон размеров назначенного наказания составил44 40 - 55% максимума санкции. Принимая во внимание, во-первых, то, что данный уровень наказания в принципе - это уровень медианы санкции, и, во-вторых, то, что в 2/3 случаев при его избрании судом применялась ч.2 ст.68 УК РФ ввиду наличия рецидива преступлений в действиях обвиняемых, можно с достаточной уверенностью заключить: суды не учитывали групповой характер совершения преступлений как отягчающий наказание фактор.

Обстоятельства, предусмотренные п. п. "г", "е", "з", "и", "к" ст.63 УК РФ, являются малораспространенными. Вместе с тем при анализе приговоров все же прослеживается одна характерная черта: пенализационный эффект того или иного вида отягчающего фактора зависит от конкретного его содержания в преступлении и от вида преступления. Например, когда виновный фактически единолично выполнял объективную сторону преступления при некотором содействии иных сообщников либо являлся инициатором, подстрекателем к преступлению и наиболее активным действующим лицом при его совершении, размер наказания такому особо активному участнику преступления (п. "г" ст.63 УК РФ) превышал наказание других соучастников на 28 - 33%, в остальных же случаях - на 19 - 22%.

Так, по делу об убийстве водителя такси К. было установлено, что, затеяв ссору с потерпевшим, Г. начал избивать его в салоне автомобиля, Б. присоединился к его действиям. Вытащив водителя из такси и бросив на землю, Г. и Б. продолжили наносить ему удары ногами. После этого Г. достал из багажника автомобиля баллонный ключ и нанес им несколько ударов по голове К. Не добившись преступного результата, Г. вместо ключа взял тяжелую монтировку, которой продолжил бить потерпевшего по голове до тех пор, пока тот не перестал подавать признаков жизни, Б. все это время держал К. за руки. Суд признал в действиях Г. наличие особо активной роли в убийстве и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет.Б. был осужден за участие в убийстве к лишению свободы сроком на 14 лет45.

В зависимости от разновидности преступления изменялась оценка судом, например, обстоятельства "совершение преступления с использованием оружия" (п. "к" ст.63 УК РФ). Так, мера наказания за убийства, которые составили подавляющее большинство преступлений, совершенных данным способом (78,9%), колебалась в сторону превышения минимума санкции в размере от 33,3 до 83,3% разницы между максимумом и минимумом предусмотренного санкциями наказания в виде лишения свободы. Применение оружия, как известно, весьма характерно для убийств, является для них в определенном смысле "естественным", а потому увеличивает общественную опасность преступления не слишком значительно. Изученная судебная практика подтверждает это. Почти все убийства с использованием оружия совершались при рецидиве преступлений того или иного вида, при квалифицирующих обстоятельствах, в том числе нескольких, и тем не менее назначаемое наказание ни разу не достигало максимума лишения свободы, предусмотренного санкциями ч. ч.1 и 2 ст.105 УК РФ. В то же время использование оружия при угрозе убийством и побоях (соответственно 10,5 и 5,5% случаев) суды воспринимали крайне негативно и назначали максимально строгое наказание, предусмотренное санкциями за данные преступления. Интересно, что самым высоким показателем ужесточения кары характеризовалось отягчающее обстоятельство "совершение преступления с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение" (п. "е.1" ст.63 УК РФ). Однако и в этом случае размеры избираемой кары не отличались единообразием и составляли применительно к различным преступлениям от 75 до 100% потенциала санкций.

Отмеченные тенденции наблюдались также при обобщении практики по делам о преступлениях, совершенных в отношении малолетнего, другого беспомощного лица (п. "з" ст.63 УК РФ) (от 14,3 до 35,7%).

В целом результаты проведенного исследования судебной практики подводят к мысли о целесообразности оптимальной формализации влияния отягчающих обстоятельств на наказание. Однако, на наш взгляд, она не должна ограничиваться только конкретизацией меры влияния рецидива преступлений на кару виновного (ст.68 УК РФ) и ограничением применения правила о смягчении наказания при наличии смягчающих обстоятельств (ст.62 УК РФ).

В литературе обоснованно отмечается сложившаяся тенденция к дальнейшей детализации уголовно-правового регулирования, в том числе вопросов наказуемости деяний46. Применительно к отягчающим обстоятельствам для этого есть все предпосылки. С одной стороны, как показывает судебная практика, реальна возможность установления силы их действия (в определенных рамках); с другой - существенность карательных правоограничений, требование точного их применения к осужденному диктуют в целях упреждения негативных проявлений субъективизма судей необходимость именно нормативной регламентации соответствующих положений. По справедливому мнению многих ученых, максимальная формализация уголовно-правового регулирования социальных отношений прямо вытекает из принципа законности47. Расширение же судейского усмотрения, наоборот, неизбежно ослабило бы авторитет закона, а с ним и авторитет самого судебного решения, главной основой которого является закон48.


2.4 Свобода судейского усмотрения и право на доступ к суду


Российская Федерация Федеральным законом от 30 марта 1998 г. 49 ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод50 (далее - Конвенция) и признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.

В преамбуле к Конвенции провозглашена приверженность государств - участников Конвенции принципу верховенства права, который во многом определяет сам смысл Конвенции: "... верховенство права, один из фундаментальных принципов демократического общества, присущ всем статьям Конвенции..."

Раскрывая и конкретизируя содержание принципа верховенства права, ЕСПЧ в своих постановлениях указывает, что принцип верховенства права включает в себя, в частности, обеспечение эффективного (обычно судебного) контроля над вмешательством исполнительной власти в права отдельных лиц51, исключение вмешательства законодательной власти в отправление правосудия с целью влияния на разрешения спора судом52, принцип правовой определенности53.

Кроме того, а может быть, и в первую очередь, соблюдение принципа верховенства права неразрывно связано с соблюдением гарантированного в п.1 ст.6 Конвенции права каждого на справедливое судебное разбирательство в целом и право на доступ к суду в частности: "... едва ли можно представить себе верховенство права без возможности доступа к суду54".

Толкуя п.1 ст.6 Конвенции, ЕСПЧ пришел к заключению, что п.1 ст.6 обеспечивает каждому право на судебное рассмотрение любого требования, касающегося его гражданских прав и обязанностей. Таким образом, статья заключает в себе "право на суд" (right to a court), один из аспектов которого образует право на доступ (right to access), то есть право инициировать разбирательство гражданских дел в суде.

Право на доступ к суду распространяется не только на инициирование возбуждения гражданского дела в суде первой инстанции. Позиция ЕСПЧ в этом отношении заключается в следующем: "... ст.6 Конвенции не обязывает Договаривающиеся Стороны учреждать суды апелляционной или кассационной инстанций. Однако если такие суды существуют, то требования ст.6 должны исполняться, с тем чтобы, к примеру, гарантировать тяжущимся эффективное право доступа к суду для разрешения спора об их "гражданских правах и обязанностях".

Следовательно, право на доступ к суду включает в себя не только право инициировать возбуждение гражданского дела в суде, но и право доступа в суды высших (апелляционной и кассационной) инстанций с жалобами на вынесенные судами первой инстанции судебные постановления с целью их отмены (или изменения).

При этом ЕСПЧ уточняет, что "право на суд", одним из аспектов которого является право на доступ, не является абсолютным; оно является предметом подразумеваемых ограничений, в частности в отношении условий приемлемости апелляционной жалобы, требующих в силу своей природы регулирования со стороны государства, которое располагает определенной свободой усмотрения в этом отношении. Однако таковые ограничения не должны ограничивать или умалять право доступа в суд таким образом или до такой степени, что наносится вред самой сущности права. Такие правила, регулирующие условия приемлемости апелляционных жалоб, без сомнения, предназначены для обеспечения должного отправления правосудия и согласуются, в частности, с принципом правовой определенности. Заинтересованные лица вправе ожидать применения этих правил.

Признавая за государством определенную свободу усмотрения при регулировании процессуальных аспектов подачи и рассмотрения жалоб на судебные постановления нижестоящих судов, ЕСПЧ даже не допускает мысли о наличии свободы усмотрения государства по вопросу о самом праве на обжалование в вышестоящие суды судебных постановлений нижестоящих судов в том, разумеется, случае, если судебная система государства предусматривает наличие помимо первой иных (апелляционной или кассационной) инстанций; иное означало бы нарушение права на доступ к суду.

В российском законодательстве право на доступ к суду воспроизведено, в частности, в ч.1 ст.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации55 (далее - ГПК РФ): "Заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов". Упомянутый в изложенной норме ГПК РФ порядок обращения в суд урегулирован ст. ст.131 и 132 ГПК РФ, содержащими требования к исковому заявлению, подаваемому в суд.

Судья, получив исковое заявление и усмотрев несоблюдение истцом требований ст.131 и/или ст.132 ГПК РФ, согласно ч.1 ст.136 ГПК РФ выносит определение об оставлении искового заявления без движения. Если истец не согласен с вынесенным определением, то согласно ч.3 ст.136 ГПК РФ истец может подать на данное определение частную жалобу.

Если истец согласен с вынесенным судьей определением об оставлении искового заявления без движения, то в установленный судьей в соответствии с ч.2 ст.136 ГПК РФ срок он исправляет недостатки искового заявления и вновь направляет его в суд.

Если же судья считает, что истец, подав исправленное исковое заявление в суд, тем не менее не исправил недостатки искового заявления или исправил их не полностью, он возвращает на основании ч.2 ст.136 ГПК РФ исковое заявление истцу. Обязан ли судья при этом выносить определение о возвращении искового заявления?

С одной стороны, в ст.136 ГПК РФ прямо не предусмотрена обязанность судьи выносить определение о возвращении искового заявления. С другой стороны, п.2 ч.1 ст.371 ГПК РФ предусмотрена возможность обжалования определений, исключающих возможность дальнейшего движения дела. Поскольку возвращение искового заявления очевидно исключает возможность дальнейшего движения дела, постольку представляется обоснованным вывод, что упомянутая норма ч.1 ст.371 ГПК РФ предполагает вынесение судьей соответствующего определения.

Как показывает практика, судьи когда выносят определение о возвращении исправленного искового заявления, а когда и не выносят. А соответствует ли бытующая практика невынесения определения о возвращении искового заявления Конституции Российской Федерации56 и Конвенции?

Среди опубликованных на сей день решений Конституционного Суда Российской Федерации нет постановления или определения, вынесенного по жалобе на неконституционность ст.136 ГПК РФ, поэтому обратим свое внимание на Определение от 23 января 2001 г. N 12-О57 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы на нарушение конституционных прав заявителя ст.130 ГПК РСФСР, поскольку ст.130 ГПК РСФСР, так же как и ст.136 ГПК РФ, не предусматривает обязательности вынесения судьей определения о возвращении искового заявления.

Заявитель данной жалобы указывал на нарушение своих конституционных прав ст.130 ГПК РСФСР вследствие невынесения судьей определения о возвращении искового заявления, а Конституционный Суд РФ сформулировал в этой связи следующую правовую позицию:

"Отсутствие в тексте статьи 130 ГПК РСФСР предписания о вынесении определения о возвращении искового заявления не исключает, однако, соответствующего процессуального оформления возвращения заявления на основании части первой статьи 223 ГПК РСФСР, согласно которой постановления суда первой инстанции или судьи, которыми дело не разрешается по существу, выносятся в форме определений. Такового рода определения... преграждают возможность дальнейшего движения дела, поэтому они могут быть обжалованы в кассационном порядке в соответствии со статьей 315 ГПК РСФСР.

Кроме того, возвращение искового заявления на основании оспариваемой нормы не лишает заявителя возможности повторного обращения в суд в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством.

Таким образом, статья 130 ГПК РСФСР не может рассматриваться как нарушающая конституционное право заявителя на судебную защиту..."

Следует согласиться с Конституционным Судом РФ, что действительно ст.130 ГПК РСФСР не исключает вынесения определения о возвращении искового заявления, при том что данная статья и не обязывает судью выносить такое определение, что Конституционным Судом также не оспаривается. Соответственно, из Определения от 23 января 2001 г. N 12-О следует, что вопрос о вынесении или невынесении определения о возвращении искового заявления относится к сфере судейского усмотрения. С учетом того обстоятельства, что Конституционный Суд соглашается, что возвращение искового заявления преграждает возможность дальнейшего движения дела, можно сделать вывод, что Конституционный Суд не усматривает нарушения конституционного права граждан на судебную защиту в том случае, если судья не выносит (скажем, потому, что не хочет) определения о возвращении искового заявления.

В качестве дополнительного аргумента в пользу своей правовой позиции Конституционный Суд указывает на остающуюся у граждан, исковые заявления которых были им возвращены без вынесения определения, возможность повторного обращения в суд в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством.

Таким образом, истец обратился в суд с исковым заявлением, которое было оставлено судьей без движения с вынесением определения, предоставляющего истцу срок для устранения недостатков искового заявления. Истец согласился с определением и исправил исковое заявление в установленный судей срок, но судья счел, что истец не исполнил его определение и не исправил недостатки искового заявления, и возвратил истцу исковое заявление, не вынося соответствующего определения, чем не нарушил, с точки зрения Конституционного Суда, конституционное право истца на судебную защиту.

Допустим, что срок исковой давности для предъявления иска не истек, и истец, действуя в русле правовой позиции Конституционного Суда, повторно обращается в суд первой инстанции с исковым заявлением. Вопрос: какими могут быть форма и содержание этого повторного искового заявления? Вопрос риторический. Очевидно, что форма и содержание повторного искового заявления будут идентичны форме и содержанию исправленного в соответствии с определением судьи первоначального искового заявления и не могут быть никакими другими, поскольку истец добросовестно исполнил предписания определения об оставлении искового заявления без движения и исправил в меру своего разумения все недостатки первоначального искового заявления.

Следовательно, довод Конституционного Суда о сохраняющейся возможности повторного обращения истца в суд с исковым заявлением не отвечает критерию разумности, поскольку за отсутствием вследствие невынесения судьей определения о возвращении искового заявления судебного контроля за законностью и обоснованностью процессуального действия судьи, возвратившего исковое заявление без вынесения определения, истец остается при своем убеждении, что его исправленное исковое заявление соответствует требованиям процессуального закона, что, очевидно, может повлечь вслед за повторным обращением с исковым заявлением только повторное возвращение повторного искового заявления, и так без конца.

Таким образом, по мнению Конституционного Суда, ст.130 ГПК РСФСР и, следовательно, ст.136 ГПК РФ, как воспроизводящая в рассматриваемой части нормы ст.130 ГПК РФ, не могут рассматриваться как нарушающие конституционное право граждан на судебную защиту, несмотря на то обстоятельство, что Конституционным Судом выявлена свобода судейского усмотрения в вопросе о вынесении (невынесении) определения о возвращении заявителю (истцу, в частности) поданного в суд заявления (искового, в частности).

Позиция же ЕСПЧ относительно допустимой с точки зрения положений Конвенции свободы усмотрения государства, заключается в том, что эта свобода усмотрения ни в коем случае не должна ограничивать право доступа в суд таким образом или до такой степени, что наносится вред самой сущности права.

Поскольку же в случае невынесения судьей определения о возвращении искового заявления истец лишается доступа в суд высшей инстанции, постольку подобное бездействие, основанное на свободе судейского усмотрения, не совместимо с п.1 ст.6 Конвенции; не совместимо тем более, что в данном случае истец лишается доступа не только в суд высшей инстанции, но и лишается права на рассмотрение его дела (спора) судом вообще, так как таковое бездействие преграждает возможность даже не дальнейшего движения дела, а начала рассмотрения самого дела по существу. Иными словами, определенная свобода судейского усмотрения по вопросу вынесения (невынесения) определения о возвращении искового заявления в ряде случаев ставит под сомнение эффективность самого права на справедливое судебное разбирательство - основополагающего права, гарантированного Конвенцией.

Вообще говоря, отсутствие в ст.136 ГПК РФ нормы, предусматривающей обязательное вынесение судьей определения о возвращении искового заявления в случае, если истец не выполнит указаний судьи, перечисленных в определении об оставлении искового заявления без движения, выглядит довольно странным, поскольку ч.3 ст.324 и ч.3 ст.342 ГПК РФ прямо предусматривают вынесение определений о возвращении в аналогичных случаях апелляционных и кассационных жалоб.

Арбитражный процессуальный кодекс РФ58 (далее - АПК РФ), кстати, тоже лишен указанного недостатка, поскольку в АПК РФ четко указано как на обязательность процессуального оформления возвращения искового заявления, апелляционной и кассационной жалоб путем вынесения определений, так и на право обжалования этих определений.

Представляется, что вследствие достаточной распространенности практики невынесения определений о возвращении искового заявления подобного рода проявления свободы судейского усмотрения могут повлечь за собой жалобы в ЕСПЧ на нарушение п.1 ст.6 Конвенции. Вполне вероятно, что подобные жалобы могут содержать также утверждения о нарушении Россией и ст.13 "Право на эффективное средство правовой защиты" Конвенции, поскольку невынесение определения лишает заявителя и возможности его обжалования.

Проблема может быть сравнительно легко решена на внутреннем уровне путем внесения дополнения в ст.136 ГПК РФ, а именно нормы, недвусмысленно предусматривающей обязательность вынесения определения о возвращении искового заявления и возможность его обжалования, так же, как это предусмотрено нормами ст. ст.324 и 342 ГПК РФ применительно к возвращению апелляционных и кассационных жалоб59.

3. Проблемы совершенствования законодательства о применении судейского усмотрения на современном этапе


Комплексный анализ деятельности судей, имеющих отдельные недостатки в работе, позволяет выявить некоторые из ограничений усмотрения.

1. Осуществление судейского усмотрения сдерживается низким интеллектуальным уровнем. Необходимо отметить, что ненадлежащее применение усмотрения характерно для судей, испытывающих затруднения в решении абстрактных задач, что наглядно проявляется в принятии решений по многоэпизодным делам. Напротив, правоприменительная деятельность судей, личностной особенностью которых является способность к аналитической работе, быстрота схватывания сути дела, высокая интеллектуальная приспосабливаемость, эффективна.

2. Чрезмерная, постоянная озабоченность состоянием своего физического здоровья также создает ограничения применению судейского усмотрения. Названная личностная особенность является, как оказалось, своего рода пограничным состоянием между нормой психологического и физического здоровья и патологией. Клинические исследования подтверждают результаты психологического тестирования некоторых судей о наличии у них хронических заболеваний.

Таким судьям свойственна несдержанность, вспыльчивость, раздражительность, агрессивность, амбивалентное отношение к окружающим: то чрезмерное дружелюбие, то враждебность. Кроме того, следствием постоянной озабоченности состоянием своего физического здоровья являются демонстративность поведения, утомляемость, неспособность к длительной концентрации внимания, что в свою очередь порождает несобранность, безответственность. Окружающие, как правило, оценивают таких судей как упрямых, несговорчивых, даже надменных. Названные факторы приводят к ограничению правоприменительной практики, в том числе и усмотрения суда.

3. Склонность к беспокойству, волнениям заслуживает детального рассмотрения в качестве особого ограничения деятельности судей по усмотрению. Соматические явления, с одной стороны, как было показано выше, формируют демонстративное поведение, властность, резкость в выражениях, нетерпимость к мнению других, особенно в процессе рассмотрения гражданских дел. С другой стороны, осторожность, замкнутость, скрупулезный контроль собственного поведения и поведения окружающих, обособленность могут расцениваться как скрытность, хитрость, властность. Наиболее распространенной причиной появления беспокойства является невозможность - при высоком честолюбии и самомнении - самореализации.

4. Низкий уровень эмоциональной устойчивости - еще одно ограничение осуществления судейского усмотрения. Судьи с данной личностной особенностью предрасположены к излишней суетливости, импульсивности, нетерпеливости в рассмотрении дел. Для них характерна переменчивость во взглядах, интересах, излишняя сентиментальность, обидчивость, ранимость, концентрация внимания на эмоциональной сфере. Особенностью некоторых из них является склонность к идеализации событий, фантазированию, мечтательности. Последнее наиболее способствует совершению судебных ошибок.

5. Импульсивность, эгоцентризм, эмоциональная незрелость и стремление к доминированию также ограничивают усмотрение суда. Наличие указанных личностных особенностей можно расценить как благодатную почву для асоциального поведения судьи.

Несомненно, что судья, обладающий хотя бы одной из названных характеристик, ограничен в процессе осуществления усмотрения.

Признавая взаимосвязь психологических качеств судьи с характером реализуемой им правоприменительной деятельности, в том числе усмотрения, согласимся с необходимостью решения следующего комплекса задач в сфере профессионального отбора судей: "... а) разработать и концептуально обосновать процедуру психодиагностического обследования кандидатов на должность судьи; б) изучить и описать критерии профессиональной компетентности кандидатов на должность судьи; в) провести сопоставление индивидуальных психологических свойств кандидата в судьи с определенными требованиями профессиональной деятельности судьи; г) определить надежность и достоверность результатов, получаемых с помощью использовавшихся психодиагностических тестов".

В связи с вышеизложенным заслуживает одобрения перспективный план, в соответствии с которым круг задач профессионального отбора на судебную работу включает:

выявление общих и специальных способностей, динамика и развитие выявленных закономерностей;

изучение личностных характеристик, способствующих успешному овладению деятельностью судьи;

краткий анализ деятельности судьи с описанием ее функций и основных показателей;

разработка модели личности с учетом необходимых требований к деятельности судьи;

коррекция профессионального развития судьи на различных этапах: подготовки, подбора, расстановки, адаптации к деятельности, совершенствования профессионализма.

В области профессиональной подготовки кадров судейского корпуса интересен опыт Франции, на территории которой действует Национальный центр (школа) подготовки магистратов. Для поступления в Центр необходимо успешно пройти вступительный конкурс, проводимый смешанным жюри и открытый для лиц, имеющих высшее юридическое образование. Конкурс позволяет выявить общую культуру и юридические знания кандидатов. Подготовка к экзаменам осуществляется на специальных отделениях юридических факультетов. Кандидатам, успешно прошедшим конкурс, присваивается звание судебных аудиторов. Они зачисляются в Центр для прохождения 30-месячного цикла обучения, разделенного на три этапа, и получают установленное жалование.

После принятия профессиональной присяги аудиторы направляются на годичную стажировку в судебный округ, намеренно удаленный от района, где они живут (так называемый метод постановки в непривычные условия). В целях подробного изучения специфики производства в судах они прикрепляются за судами различных инстанций последовательно, выполняя разнообразные обязанности.

Образование аудиторов продолжается в процессе стажировки в апелляционном суде, в тюремно-исправительных учреждениях, воспитательных домах, административных органах. Во второй период курса аудиторы обучаются в г. Бордо, где находится Центр. Они слушают курс лекций по проблемам права, экономики, социологии. Аудиторы изучают экономические и финансовые правонарушения, посягательства на безопасность государства, обязательственное право, управление экономикой, отношения между органами судебной и иной власти, трудовое законодательство, предпринимательское право, мусульманское право, право Европейского союза, судебную этику, проблемы молодежи, сравнительное право и т.д.

Третий цикл обучения проходит в г. Париже. Аудиторы знакомятся с ролью Кассационного суда, Парижского апелляционного суда и окружного суда департамента Сены, слушают лекции по криминалистике, токсикологии, бухгалтерской экспертизе, психиатрии, социологии и т.д.

В завершение 30-месячного цикла обучения они сдают квалификационный экзамен, после чего облачаются в судейскую мантию60.

Бесспорно, Россия не может копировать опыт зарубежных стран. Представляется, что отечественная новая концепция подбора судебных кадров и повышения квалификации должна отвечать требованиям времени, должна предусматривать динамическое развитие личности, ее самоактуализацию и самосовершенствование, должна базироваться на принципе непрерывного профессионального развития, что в свою очередь будет способствовать уверенности законодателя и граждан в надлежащем применении судьей усмотрения.

Б. Усмотрение суда ограничивается положениями постановлений Пленума Верховного Суда РФ, актов Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, Президиума Верховного Суда РФ.

В ст.6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. "О судебной системе Российской Федерации" установлено, что постановления судов Российской Федерации являются обязательными для всех и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории РФ.

В действующих нормах гражданского процессуального законодательства не закрепляется право (обязанность) судов общей юрисдикции ссылаться в своих решениях на официально опубликованные постановления Пленума Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики61. Следовательно, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации имеют рекомендательный характер и ограничивают судейское усмотрение.

В Сборнике постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924 - 1986 гг.) помещены 144 постановления с руководящими разъяснениями законов, а в Сборнике постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР (1961 - 1983 гг.) содержатся 78 таких постановлений.

В настоящее время в судебной практике получает распространение внесение изменений и дополнений в ранее данные разъяснения. Судебные органы в своих решениях все чаще ссылаются не только на законы, но и на пункты соответствующих постановлений Пленумов Верховных Судов.

Данное обстоятельство подтверждается Пленумом Верховного Суда РФ, в Постановлении которого от 19 декабря 2003 г. "О судебном решении" содержится положение об обязательности при разрешении дела по существу учитывать, inter alia, постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Приведем несколько примеров.

Первая наглядная иллюстрация ограничения усмотрения Верховным Судом РФ связана с судебной практикой возбуждения гражданского дела, в котором иногда отказывается по мотивам отсутствия у заявителя субъективного права на предмет спора со ссылкой на п.1 ст.134 ГПК РФ, предусматривающий отказ в принятии заявления, если оно не подлежит рассмотрению в судах. Подобное толкование нормы процессуального закона предоставляют Верховные Суды СССР и РСФСР в постановлениях Пленумов по применению законодательства по отдельным категориям дел, в которых без учета положений о процессуальной правоспособности дается разъяснение об отсутствии у определенных участников правоотношений права на обращение за судебной защитой по причине отсутствия субъективного права на предмет спора.

Например, В. обратилась с иском о признании недействительным ордера на жилое помещение, выданного М., по мотивам, что с учетом очередности это помещение должно было быть предоставлено ее семье. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики со ссылкой на п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 1984 г. N 5 (в редакции Постановления от 25 октября 1996 г. N 10)"О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РСФСР" отменила решение суда первой инстанции и прекратила производство по делу, указав на неподведомственность спора суду и отсутствие у В. права на предъявление иска62.

В названном пункте Постановления Пленума действительно разъясняется, что в случае выдачи ордера на жилое помещение с нарушением очередности с иском о признании его недействительным не могут обращаться сами граждане-очередники как не имеющие субъективного гражданского права на указанное в ордере жилое помещение. Бесспорно, что подобное разъяснение, не соответствующее положениям ст.46 Конституции РФ, ограничивает усмотрение судов нижестоящих инстанций.

Второй пример связан с определением в судебном порядке ответственности владельцев источников повышенной опасности друг перед другом за причинение вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 28 апреля 1994 г., ограничивая усмотрение нижестоящих судов, разъясняет:

вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

при отсутствии вины владельцев источников повышенной опасности во взаимном причинении вреда

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: