Понятие субъекта преступления в современном уголовном законодательстве
Таким образом, по действующему УК РФ субъектом преступления может быть только физическое лицо, которое должно быть ответственно за свои общественно опасные действия, совершенные им умышленно или по неосторожности. При этом данное обстоятельство позволяет в соответствии с основополагающими принципами уголовного права возлагать при установлении виновности лица персональную уголовную ответственность за свои осознанные и мотивированные преступные действия. Вместе с тем не исключается и правомерная постановка вопроса о проведении необходимых исследований по изучению проблемы уголовной ответственности юридических лиц в современных условиях борьбы с преступностью.
В число обязательных признаков субъекта преступления входит и установленный законом возраст, с которого лица, совершившие общественно опасные деяния, подлежат уголовной ответственности. Однако лица, не достигшие возраста 14-16 лет, но совершившие общественно опасные деяния, к уголовной ответственности не привлекаются.
Возраст, по существу, является необходимым признаком для признания лица, совершившего общественно опасное деяние, субъектом преступления и привлечения к уголовной ответственности. Уголовный закон традиционно устанавливает возрастные границы уголовной ответственности, предусмотренные ст. 20 УК РФ, за совершение преступления.
Характерно, что возраст как признак субъекта преступления может быть динамичен и изменяться законодателем (чаще всего пересматриваются нижние возрастные границы) в зависимости от внутренних и внешних условий, в которых находится государство на определенных этапах своего развития (например, военное время или усиление уголовной ответственности за некоторые наиболее опасные преступления), что имело место в нашем уголовном законодательстве.
При этом каким бы тяжким ни было преступление, но если лицо не достигло установленного уголовным законом возраста, оно не будет являться субъектом преступления и вопрос о привлечении его к уголовной ответственности при установлении данных обстоятельств снимается.
Однако наряду с возрастом согласно закону (ст. 19 УК РФ) субъектом преступления может быть только вменяемое физическое лицо. Поэтому для наступления уголовной ответственности наряду с вышеуказанными признаками необходимо, чтобы лицо, совершившее общественно опасное деяние, осознавало характер и значение своих преступных действий и могло руководить ими в конкретной ситуации, т. е. было вменяемо.
Способность понимать и оценивать общественную опасность своих поступков и осознанно руководить ими присуща, как правило, вменяемому человеку. Как отмечала Н. С. Лейкина, моральные основания для привлечения лица к уголовной ответственности заключены не в том, что преступник не мог бы совершить преступлений, а в том, что преступное деяние является не чем иным, как выражением разума и совести человека1. У вменяемого лица, как правило, имеется свобода выбора своего поведения, и оно может поступить в соответствии с требованиями уголовного закона. Однако, игнорируя уголовно-правовой запрет, вменяемое лицо поступает вопреки закону, т. е. нарушает его. Сами же взгляды, убеждения человека, если они не связаны с его преступной деятельностью, не могут повлечь за собой уголовную ответственность.
Вменяемость и возраст как признаки субъекта преступления в дальнейшем позволяют решать вопрос не только о привлечении лица к уголовной ответственности, но и его виновности, как на стадии предварительного следствия, так и в суде.
Однако, исследуя в целом субъект преступления и различные аспекты ответственности, связанные с ним, представляется целесообразным несколько подробнее остановиться на институте уголовной ответственности, без которого практически не решаются вопросы в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния.
Институт уголовной ответственности по существу является одним из основополагающих в уголовном праве. И хотя уголовная ответственность достаточно часто упоминается в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве, ее понятие и содержание закон не раскрывает.
Понятие уголовной ответственности определяется в юридической литературе, преимущественно в теории уголовного права, и имеет разное толкование. Проблеме уголовной ответственности посвящены многочисленные исследования отечественных ученых-юристов в советский период, а также в наши дни. При этом многие работы авторов представляют собой фундаментальные труды и широко известны не только в нашей стране, но и за рубежом1.
Уголовная ответственность является разновидностью юридической ответственности наряду с гражданско-правовой, административной, дисциплинарной и т. п. Юридическая ответственность как более емкое понятие представляет собой урегулированное правом отношение между нарушителем права и государством в лице его правомочных органов. Следовательно, специфика юридической ответственности состоит в том, что самые различные требования определены правовыми нормами и актами, а их исполнение обеспечивается в принудительном порядке со стороны государства2.
Уголовная ответственность является наиболее суровой мерой и устанавливается уголовным законом за совершение какого-либо общественно опасного деяния, причинившего или способного причинить вред значительным общественным отношениям. Государственное принуждение выступает содержанием уголовной ответственности и реализуется через деятельность специальных органов, выступающих от имени самого государства.
Достаточно распространено понятие уголовной ответственности в отечественной уголовно-правовой литературе как обязанность лица, совершающего преступление, претерпеть меры государственного принуждения1. Данная трактовка имела немало возражений, а то и просто представлялась ошибочной.
В несколько иной интерпретации понятие уголовной ответственности как особого правового отношения между государством и преступником дал А. И. Санталов, определивший ее как вынужденное претерпевание виновным лицом негативных последствий преступления в форме осуждения со стороны государства и принуждения преступника уполномоченными органами2.
Понятия уголовной ответственности как элемента уголовного правоотношения придерживались несколько раньше Н. И. Загородников, Н. С. Лейкина и другие известные отечественные криминалисты3. Так, Н.С. Лейкина писала, что уголовная ответственность представляет собой часть уголовного правоотношения, которое возникает в связи с совершением лицом преступления4.
Более развернутое понятие уголовной ответственности с аналогичных позиций дает Н. Ф. Кузнецова, определяющая ее как предусмотренные уголовным кодексом негативные последствия, которые налагаются судом на лицо, совершившее преступление, в виде осуждения, сопряженного с исполнением наказания, и судимости5.
Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что понятие уголовной ответственности в теории уголовного права до настоящего времени дискуссионно и по-прежнему порождает разнообразие мнений в ее определении как по своей сущности, так и по содержанию. Но нельзя не согласиться с авторами, утверждающими, что уголовная ответственность за установленные общественно опасные деяния по своей сути всегда конкретна в отношении определенного субъекта преступления, и это представляется неоспоримым1.
Вместе с тем уголовная ответственность обусловлена определенными границами, т. е. моментами ее возникновения и окончания, а также промежуточными стадиями реализации, что не бесспорно и имеет в уголовно-правовой литературе своих противников и сторонников. Ряд авторов считает, что уголовная ответственность наступает с момента совершения преступления2. Так, по этому поводу Н. С. Лейкина отмечала, что уголовная ответственность возникает в момент совершения преступления и оканчивается обычно с отбытием наказания, а также погашением судимости3. Несколько иной точки зрения в этом вопросе придерживается В. С. Прохоров, который пишет, что когда возникновение уголовной ответственности связывается с фактом совершения преступного деяния, то в первую очередь констатируется наличие основания ее возникновения, но не самой ответственности4.
Другие ученые убеждены, что в полном соответствии с законом уголовная ответственность наступает с момента вынесения судом обвинительного приговора и вступления его в силу5. Уголовная ответственность, как пишет Н. Ф. Кузнецова, начинается с момента вступления обвинительного приговора в законную силу и, как правило, завершается погашением или снятием судимости6.
Однако установление виновности субъекта преступления — это прерогатива суда, а не предварительного следствия, хотя следователем и устанавливается виновность лица, совершившего преступление. Возбуждение уголовного дела в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние, предполагает не только осуществление самых различных процессуальных действий, но и объективную оценку содеянного субъектом преступления с привлечением его к уголовной ответственности, а также установление виновности обвиняемого на данной стадии предварительного следствия.
При этом привлечение субъекта преступления к уголовной ответственности на стадии предъявления ему обвинения в совершенном общественно опасном деянии не может рассматриваться как отказ от презумпции невиновности, так как окончательный вывод о его виновности может сделать только суд в своем обвинительном приговоре, который должен вступить в законную силу.
Что же касается вопроса, связанного с основанием уголовной ответственности, то действующее законодательство положило конец многолетним спорам и дискуссиям среди ученых на эту тему. В ст. 8 УК РФ довольно четко говорится: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Поэтому никакие мысли, взгляды и убеждения, если они не связаны с совершением преступления, как уже ранее было отмечено, не могут повлечь за собой уголовную ответственность, так как она наступает только за конкретное действие или бездействие, предусмотренные уголовным законом в качестве общественно опасного деяния.
Состав же преступления представляет собой законодательное описание преступления. При оформлении составов законодатель всегда исходит из сущности и содержания общественно опасного деяния, что выражается в формулировках составов. Таким образом, состав преступления, рассматриваемый как совокупность установленных уголовным законом юридических признаков, правильнее элементов, характеризующих общественно опасное деяние как конкретное преступление, в настоящее время является единственным основанием уголовной ответственности.
Элементы должны быть присущи всем составам преступления, они условны и всегда характеризуют любое преступление с четырех сторон, являясь специфическими юридическими терминами.
Из законодательной формулировки ст. 8 УК РФ, устанавливающей основания уголовной ответственности, усматриваются основополагающие принципы уголовного права и закона: принцип законности (ст. 3), принцип равенства граждан перед законом (ст. 4), принцип вины (ст. 5), а также принципы справедливости (ст. 6) и гуманизма (ст. 7 УК РФ).
Вышеизложенное позволяет в нашей работе более подробно исследовать признаки субъекта преступления и другие вопросы уголовной ответственности, например, лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости (ст. 22), лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения (ст. 23), а также обстоятельств, исключающих привлечение к уголовной ответственности невменяемых (ст. 21) и несовершеннолетних правонарушителей, совершивших какие-либо общественно опасные деяния, у которых имеет место отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством (ч. 3 ст. 20 УК РФ).
2.2 Возраст как признак субъекта преступления. Влияние возраста на уголовную ответственность
Важным и неотъемлемым признаком субъекта преступления является возраст вменяемого лица, совершившего общественно опасное деяние. Следует заметить, что как теория уголовного права, так и уголовное законодательство различных правовых систем, а также нашей страны связывают с возрастом субъекта преступления наступление уголовной ответственности. Так, согласно ст. 20 УК РФ 1996г., уголовной ответственности подлежит только совершившее преступление лицо, которое достигло установленного законом возраста 14 или 16 лет. Сам же уголовный закон не содержит специальной нормы, предусматривающей понятие возраста, он только указывает на возрастные границы наступления уголовной ответственности, если лицо совершило какое-либо преступление.
Следовательно, исходя из предписания уголовного закона, вытекает противоположное положение о том, что лицо, не достигшее установленного законом возраста, совершившее преступное деяние, не может быть привлечено к уголовной ответственности и, таким образом, не является субъектом преступления.
Как основная проблема субъекта преступления, возраст уголовной ответственности и в нашем государстве, и во многих странах мира достаточно динамичен. Данное обстоятельство, как представляется, объясняется в первую очередь волей законодателя, который исходит из соответствующих исторических условий развития общества и проводимой уголовной политики государства по борьбе с преступностью на определенных этапах его развития.
При этом, устанавливая возраст уголовной ответственности, законодатель учитывает данные медицины, психологии, педагогики и других наук, а также исходит из типичных для большинства подростков условий их развития и формирования на разных стадиях жизненного пути, что характерно для нашего государства.
Интересную позицию в этом вопросе занимает М. М. Коченов, который отмечает, что понятие возраста, например, можно употреблять в законе чаще всего в одном смысле — как указание на количество прожитого человеком времени, а основаниями уголовной ответственности являются сам физический возраст и способность в момент совершения преступления регулировать свое поведение1. В свою очередь, Л. В. Боровых определяет возраст через количественное понятие, хотя за количеством прожитых лет, как правило, пишет она, кроется качественная наполняемость этих периодов, а это дает возможность предположить само сущностное определение категории «возраст» как периода в развитии любого человека2.
Представляется, что наиболее емко и более содержательно сформулировано понятие возраста Р. И. Михеевым, который определяет его как в широком, так и в узком смысле. В первом случае он под возрастом подразумевает календарный период времени, прошедший от рождения до какого-либо хронологического момента в жизни человека, а во втором случае — указанный период психофизического состояния в жизни того или иного лица, с которым связаны как медико-биологические, социально-психологические, так и правовые изменения3.
Таким образом, если говорить о возрасте, с которым законодатель связывает способность лица, совершившего преступление, нести уголовную ответственность, то данный признак субъекта преступления всегда требовал более полного изучения, исследования и осмысления с позиции не только науки уголовного права, но и тесного взаимодействия с ней медицины, психологии, педагогики и других наук.
Любой возраст всегда характеризуется и сопровождается осознанным волевым поведением или действием, а в момент совершения преступления и причинением какого-либо вреда.
В связи с этим следует согласиться с утверждением Н. Ф. Кузнецовой, что понятие общих признаков субъекта преступления, таких как возраст и вменяемость, связаны с характеристикой интеллектуально-волевого отношения к действиям и последствиям1. Следовательно, рассматривая возраст с различных точек зрения, необходимо на первый план выдвинуть волю лица, совершающего преступление, которая, несомненно, лежит в основе его осознанного противоправного поведения и имеет особое значение для психологического и уголовно-правового исследования возраста уголовной ответственности субъекта преступления.
Давая общую оценку исследований возраста уголовной ответственности психологами и юристами, О. Д. Ситковская приходит к следующему выводу: несмотря на имеющиеся различия в методике и объеме исследований, в большинстве своем все авторы рассматривают период 11-15 лет как переходный от детства к юношеству, характеризуемый достаточно быстрым развитием интеллекта и воли, а также самой личности, позволяющим соотносить свои мотивы с социальными нормами поведения2.
Криминологические и социологические исследования последних лет, а также данные уголовной статистики убедительно свидетельствуют не только о постоянном росте преступности несовершеннолетних в нашей стране, но и о имеющей место устойчивой тенденции на ее омоложение, когда преступные деяния совершают подростки в возрасте до 14 лет, не являющиеся субъектами преступлений. На данное обстоятельство обращено внимание В. Д. Ермаковым, который отмечает, что несовершеннолетние, не достигшие возраста 14 лет, совершают значительно больше (в 4—5 раз) преступлений, чем несовершеннолетние в возрасте после 14 лет3.
Юристы, психологи, педагоги и другие ученые в своих исследованиях склонны единодушно утверждать, что при достижении подростком 12-13-летнего возраста он в состоянии, что мы уже раньше отмечали, реально, осознанно и взвешенно оценивать свое поведение и поступки и может выбирать и прогнозировать, в некотором смысле, варианты своего поведения в объективной действительности, а также последствия своих действий в той или иной конкретной ситуации.
Наряду с необходимостью пересмотра нижних границ уголовной ответственности в российском уголовном праве существует и другая, не менее сложная и важная проблема, связанная с повышением возраста субъекта преступления за совершение некоторых общественно опасных деяний.
Суть же самой проблемы состоит в том, что в ряде преступлений прежде всего требуется либо наличие дополнительных признаков, которыми бы обладало лицо, или само преступное деяние предполагает достижение им 18-летнего возраста. В этих случаях уголовная ответственность исключается, а лицо, совершившее данное деяние, не может считаться субъектом преступления, так как оно не достигло 18 лет.
Так, за многие преступления несовершеннолетние лица, например в возрасте 16-17 лет, не могут нести уголовную ответственность в связи с тем, что практически в силу своего несовершеннолетия просто не в состоянии занимать определенное должностное или какое-либо иное положение в обществе, а также выполнять соответствующие функции на работе. Следовательно, для субъекта некоторых преступлений требуются достижение лицом более зрелого возраста, определенное образование, навыки в работе, профессионализм или жизненный опыт, позволяющие решать те или иные задачи государственного, общественного, производственного и т. п. масштаба.
Вместе с тем к старшим возрастным категориям свыше 18 лет, как правило, можно отнести должностных лиц и представителей власти при совершении ими, например, преступлений против государственной власти, в частности преступных деяний, связанных с посягательством на интересы государственной службы в органах местного самоуправления (гл. 30), интересы правосудия (гл. 31), порядок управления (гл. 32), и других лиц, занимающих ответственные посты или положение в различных государственных органах власти или управления.
Следовательно, при совершении таких преступлений, как неоказание капитаном судна помощи просящим бедствие (ст. 270), злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285), превышение должностных полномочий (ст. 286), привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299), вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305), планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивных войн (ст. 353) и некоторые другие общественно опасные деяния, предусмотренные УК РФ 1996 г., субъектом преступления является лицо старше 18 лет.
Другое дело, когда речь идет об утрате возможности осознавать свои действия и ориентироваться в конкретной обстановке в связи с болезненным состоянием лица и расстройством его психики в период совершения преступления. В этом случае следует говорить о решении вопроса его вменяемости или невменяемости путем проведения судебно-психиатрической экспертизы. При данном подходе, как замечает О. Д. Ситковская, установление верхнего возрастного порога уголовной ответственности уже теряет смысл, так как эта проблема переводится на уровень вопроса о вменяемости или невменяемости лица1. Вместе с тем нельзя в категоричной форме отрицать решение в дальнейшем данной проблемы. В связи с этим следует согласиться с аргументированным утверждением Р. И. Михеева, что преступность лиц пожилого и старческого возраста является самостоятельным объектом исследования не только уголовного права и криминологии, но и уголовно-исполнительного права, так как эта проблема недостаточно разработана в юридической науке и нуждается в дальнейшем исследовании2.
Следовательно, субъект преступления как физическое лицо, обладающее возрастом, предусмотренным в законе, и вменяемостью, как уже раньше было отмечено, даже в свои преклонные годы (65-75 и более лет) не освобождается от уголовной ответственности. Однако суд, назначая и индивидуализируя уголовное наказание в соответствии с требованиями ст. 63 УК РФ, в каждом конкретном случае не должен игнорировать, а, наоборот, обязан учитывать пожилой и старческий возраст лица, совершившего преступление.
Вместе с тем предложение О. Д. Ситковской о предусмотрении в законодательстве невозможности привлечения к уголовной ответственности лиц старческого возраста, которые вследствие физиологического одряхления, не связанного с психическим расстройством, не могли при совершении преступления осознавать свои действия или руководить ими1, довольно интересно и заслуживает внимания. Оно требует своего более детального и аргументированного обоснования с точки зрения медицины (психиатрии), а также науки уголовного права и психологии. При этом в данном случае, видимо, следует говорить либо о совокупности двух критериев невменяемости — медицинского (биологического) и юридического (психологического), которые нашли свое законодательное закрепление в ст. 21 УК РФ 1996 г. и исключают уголовную ответственность, либо о наличии только одного юридического критерия — вменяемости, когда лицо является субъектом преступления и несет уголовную ответственность.
Таким образом, возраст как признак субъекта преступления является не только неотъемлемой частью этого понятия, но и самым непосредственным образом влияет на уголовную ответственность лиц, совершивших общественно опасное деяние. При этом возраст тесно связан со всеми институтами уголовного права, требует своего дальнейшего изучения и уточнения с современных позиций видения совершенствования действующего уголовного законодательства, а также науки психологии, медицины, педагогики и других, как в теоретическом, так и практическом его осмыслении. Ряд положений о возрасте как признаке субъекта преступления, отмеченных нами, требуют также своего законодательного разрешения.
2.3 Вменяемость как признак субъекта преступления и ее значение для уголовной ответственности
Вменяемость и возраст лица, совершившего преступление, установленные законом как признаки субъекта преступления, между собой тесно связаны, взаимно обусловливают и дополняют друг друга в составе преступления. Известно, и это аксиома, что состав преступления имеет место только тогда, когда налицо совокупность его элементов: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона преступления. И если общественно опасное деяние совершается вменяемым лицом, достигшим установленного законом возраста (14-16 лет), мы можем говорить о субъекте преступления.
Субъект преступления, по справедливому выражению Я. М. Брайнина, как уголовно-правовое понятие практически немыслим без этих двух основных признаков1. Следовательно, вменяемость как психическое состояние лица, при котором оно в момент совершения преступления было способно осознавать характер своего поведения и руководить им в определенной и конкретной ситуации, наряду с возрастом является неотъемлемым признаком субъекта как элемента состава преступления.
Наука уголовного права и уголовное законодательство устанавливают, что субъектом преступления может быть лишь вменяемое лицо. Не случайно вопрос о вменяемости, писал Н. С. Таганцев, рассматривается, как правило, в доктрине уголовного права, и вменяемость субъекта является краеугольным камнем всех теорий, признающих основанием наказуемости виновное посягательство на правопорядок2.
Таким образом, учение о признаках субъекта преступления — возрасте и вменяемости входит в общее учение о составе преступления.
Вменяемость и возраст как уголовно-правовые понятия имеют важное значение для определения не только субъекта преступления, но и состава преступления. При отсутствии этих признаков или одного из них нет и состава. Следовательно, и решение вопросов о виновности и уголовной ответственности лица, совершившего общественно опасное деяние, отпадает. При этом значение вменяемости как признака, характеризующего субъект преступления, в отечественной и зарубежной уголовно-правовой литературе еще недостаточно определено, да и само понятие требует своего дальнейшего изучения и исследования с точки зрения науки уголовного права, психологии, медицины, а также философского обоснования.
Способность правильно понимать и оценивать фактическую сторону и значимость своих поступков и при этом осознанно руководить своей волей и действиями отличает вменяемое лицо от невменяемого.
Сознание и воля представляют собой наиболее важные психические функции, которые вообще определяют повседневное поведение любого человека. Учение о детерминированности и свободе воли лежит в основе самого понятия вменяемости. Следовательно, в философских теориях вменяемость, как правило, основывается на свободе воли. Поэтому, как отмечал А. Амон, для признания индивидуальной ответственности необходимо, чтобы человек, которому приписывается совершенный поступок, обладал свободной волей, в которой и заключается основание вменяемости1. На философский аспект проблемы обращают внимание в своей работе Ю. М. Антонян и С. В. Бородин, которые отмечают, что по своим философским истокам вменяемость довольно тесно связана с понятием свободы воли и ответственности лица за свои поступки2. Невозможно рассуждать о морали и праве, писал Ф. Энгельс, не касаясь вопроса о свободе воли и вменяемости человека3.
Обладая способностью мыслить, человек со здоровой психикой может не только правильно оценивать свои действия, но и выбирать самые различные варианты поведения, соответствующие мотивам, потребностям, целям и задачам, которые он себе определил. Влияние же окружающей среды, внешних многочисленных факторов и обстоятельств, воздействующих на его поведение и определяющих таковое наряду с внутренними процессами, происходящими в нем, всегда проходят через его сознание. Воздействия внешнего мира на человека запечатлеваются в его голове, отражаются в ней в виде чувств, мыслей, побуждений, проявлений воли...»1.
В большинстве своем значительное количество работ в области уголовного права и медицины, а также научных исследований посвящены невменяемости. Отсутствуют вообще исследования, рассматривающие понятие вменяемости с позиций характеристики ее как признака субъекта преступления.
Понятие вменяемости противоположно понятию невменяемости, которое дано в уголовном законе (ст. 21 УК РФ), когда лицо вследствие психического расстройства здоровья в момент совершения преступления не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Следовательно, вменяемость предполагает такое психическое состояние лица, при котором оно, совершая преступление, может осознавать свои действия и руководить ими.
Более емко определяют вменяемость как признак субъекта преступления Ю. М. Антонян и С. В. Бородин, которые рассматривают ее как психическое состояние лица, заключающееся в его способности при определенном развитии, социализации, возрасте и состоянии психического здоровья во время совершения преступления отдавать отчет себе в своих действиях и руководить ими, а в дальнейшем в связи с этим нести уголовную ответственность и наказание2. В какой-то мере согласуется с такой трактовкой вменяемости определение Р. И. Михеева. Так, по его утверждению, вменяемость представляет собой социально-психологическую способность субъекта преступления считаться виновным и подлежать уголовной ответственности за совершенное преступление, когда по своему психическому состоянию данное лицо было способно в данный момент сознавать общественную опасность преступного деяния и руководить своими действиями1.
Так, вменяемым может быть признан и не только психически здоровый человек, но и лицо, имеющее какие-либо психические расстройства, однако дающие ему возможность в момент совершения преступления осознанно и правильно оценивать свои действия в той или иной конкретной обстановке или ситуации. В данном случае речь идет о психических заболеваниях или расстройствах, которые, как отмечается в литературе, а также в судебно-психиатрической и судебно-следственной практике, не устраняют способности лица осознавать свои преступные действия и руководить ими.
Даже в утверждении «психически не здоров» в медицинском смысле, отмечает Р. И. Михеев, субъект преступления может быть вменяемым. При этом не только когда речь идет о «пограничных» состояниях психики, но и при хронических психических заболеваниях, а именно: шизофрении (в случаях ремиссии), эпилепсии (перед приступом) и в других случаях2.
По данным Института судебной психиатрии им. В. П. Сербского, в частности, больные шизофренией составили около 50% всех лиц, признанных невменяемыми при проведении судебно-психиатрической экспертизы душевнобольных, а из общего числа прошедших судебно-психиатрическую экспертизу больных эпилепсией вменяемыми было признано 24,7%, а невменяемыми — 75,3%3. также из 3,5 тыс. лиц, подвергнутых судебно-психиатрическому освидетельствованию, 48,8% имели различные психические расстройства. Однако они в установленном законом порядке были признаны вменяемыми, а также виновными в совершении преступлений и привлечены к уголовной ответственности1.
Эта особенность была выявлена и при обобщении экспертной практики в судебной психиатрии и общепсихиатрических исследованиях в отношении психопатических лиц, совершивших преступления, которые не исключали способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими в период совершения общественно опасного деяния2.
Вместе с тем на практике всякие сомнения относительно вменяемости лица, совершившего общественно опасное деяние, когда его поведение не соответствует самоконтролю над собой, имеет место с его стороны неправильная реакция на внешние воздействующие факторы и раздражители и т. п., должны решаться в пользу данного лица. В этих случаях в отношении лица, совершившего преступление, для установления его психического состояния на предварительном следствии в соответствии с п. 2 ст. 79 УПК РСФСР в обязательном порядке проводится судебно-психиатрическая экспертиза. Дальнейшее решение вопроса о вменяемости лица, совершившего преступление, осуществляется судом в соответствии со ст. 305, 409, 410 УПК РСФСР на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы.
Однако следует обратить внимание на то, что в судебно-психиатрической практике, как отмечают Л. И. Подрезова и Е. А. Трошкин, имеет место ошибочное мнение среди некоторых психиатров о необходимости признания невменяемыми большинства лиц, болеющих шизофренией, несмотря на то, что многие из них в момент совершения преступления достаточно хорошо социально адаптированы и осознанно управляют своим поведением3.
Рассмотрение понятий вменяемости в литературе, а также анализ данных практики позволяет говорить о том, что вменяемость — не только неотъемлемый признак субъекта преступления, но понятие, как отмечает Р. И. Михеев, многогранное, довольно емкое и многоаспектное как по своему содержанию, так и по значению, которое определяется на основе толкования правовых норм, предусмотренных в уголовном законодательстве1. В свою очередь, внутреннее содержание понятия вменяемости, которое подразумевается в уголовном законе, раскрывается, как и понятие невменяемости, посредством наличия совокупности двух критериев: юридического и медицинского.
Критерии вменяемости в науке уголовного права понимались неоднозначно и определялись учеными-юристами по-разному, так как многое зависело от подхода самого исследователя и его субъективного восприятия данного признака субъекта преступления. Создавшееся положение объяснялось, разумеется, отсутствием понятия вменяемости в уголовном законе, что порождало самые различные предложения по определению формулы вменяемости.
Большинство ученых, как обратил внимание Р. И. Михеев, восприняли конструкцию вменяемости, состоящую из сочетания двух критериев (юридического и медицинского), наряду с формулой вменяемости, которая строилась на сочетании трех критериев: юридического, психологического и медицинского. Некоторые исследователи предлагали вывести формулу вменяемости, в основе которой должен находиться только юридический критерий, другие предлагали сконструировать ее при помощи только медицинского критерия2.
Так или иначе, всевозможные варианты формулы вменяемости интерпретировались, постоянно и всесторонне подвергались обоюдной критике авторов и их оппонентов.
Более подробно, на наш взгляд, критерии вменяемости в нашем уголовном праве были проанализированы и описаны Р. И. Михеевым, который дал и развернутое определение вменяемости. По его мнению, формула вменяемости должна состоять из совокупности двух критериев, одним из которых является юридический, другой медицинский. В свою очередь, юридический критерий вменяемости характеризуют три признака: интеллектуальный, волевой и эмоциональный.
Интеллектуальный признак рассматривается им как способность лица в момент совершения преступления сознавать фактический характер и общественную опасность совершаемых действий (бездействия), а волевой признак юридического критерия как способность лица во время совершения преступного деяния руководить своими действиями, т. е. способность руководить своей волей по своему внутреннему убеждению и желанию.
Вместе с тем эмоциональный признак в формулу вменяемости не включается. Но должен учитываться в обязательном порядке при установлении данного состояния лица при совершении им преступления1.
Таким образом, доминирующую роль в юридическом критерии вменяемости играют интеллектуальный и волевой признаки, которые должны рассматриваться обязательно в совокупности и с учетом эмоционального признака.
Для более точной и емкой уголовно-правовой характеристики субъекта преступления и, в частности, признака вменяемости следует поддержать предложения ученых, имеющие место в литературе2, о закреплении в уголовном законе понятия, критериев и признаков вменяемости, которые