Уголовный процесс зарубежных стран
Вполне понятно, что такая конституция сразу же вызвала редкое недовольство широких масс, и под их давлением уже первый конгресс США вынужден был принять Билль о правах, который был в течение 1789—1791 гг. ратифицирован штатами и включен в конституцию в качестве первых 10 поправок. Этот акт декларировал ряд буржуазно-демократических положений, связанных с уголовным судопроизводством: неприкосновенность личности и жилища, гарантии против произвольного обвинения (Большое жюри) и против самообвинения, затрет двукратного привлечения к уголовной ответственности за одно и то же деяние, право на защиту, гласный и скорый суд с участием присяжных и т. д.
Таким образом происходит провозглашение прогрессивных для того времени буржуазно-демократических институтов уголовного судопроизводства, Вместо тайного и письменного (канцелярского) рассмотрения уголовных дел декларируется гласность и устность, вместо формальных доказательств—система доказательств, основанных на свободной оценке доказательств по внутреннему убеждению, вместо закрепленного в законе бесправия обвиняемого—наделение его правами стороны, в том числе правом на защиту, вместо неограниченного произвола чиновников—гарантии против незаконного ареста и обыска, вместо судей—бюрократов, действовавших по указке монархов,—принцип выборности судей и подчинения их закону. Буржуазия провозгласила также немало и других весьма заманчивых и привлекательных, на первый взгляд, принципов уголовного судопроизводства: презумпцию невиновности, равенство всех перед судом и законом, объективность, беспристрастие и надклассовость суда и т. д.
Принадлежность уголовного процесса к определенному историческому типу не исключает разнообразия его форм.
Исторический тип процесса и его формы—понятия не равнозначные. Если первый, как мы видели, определяется прежде всего его классовой сущностью, прямо зависит от того, какой класс занимает господствующее положение в данном обществе, то форма зависит от того, каким процессуальным положением наделены обвиняемый и обвинитель, какая роль отводится суду, в каком порядке движется дело, как строится доказывание и какую цель оно преследует и т. д.
Принято различать четыре основные формы уголовного процесса, сложившиеся в зарубежных государствах: обвинительный, розыскной (инквизиционный), смешанный и состязательный. Каждая из этих форм под воздействием самых различных факторов получила наибольшее развитие и распространение в определенные исторические эпохи.
Для периода раннего феодализма наиболее распространенным был обвинительный процесс, позаимствованный феодалами (разумеется, с соответствующими дополнениями и усовершенствованиями) из судов рабовладельческой эпохи. Характерным признаком этой формы процесса было то, что все производство по уголовному делу зависело от действий обвинителя—потерпевшего. По его воле процесс возбуждался и мог быть прекращен. Все производство представляло собой борьбу, поединок обвинителя—потерпевшего и обвиняемого — «обидчика». Судье отводилась роль наблюдателя, призванного констатировать, какая из сторон одержала победу.
Сложившаяся под влиянием господствовавшего в эпоху феодализма религиозного мировоззрения система доказательств представляла собой совокупность различного рода поединков и испытаний (испытания холодной и горячей водой, огнем и т. д.). Считалась доказательством также присяга. Перед судом ставилась задача установления «воли божьей». Решение суда выносилось в пользу той стороны, которая выигрывала поединок или выдерживала испытание. Причем, если сторонами оказывались люди, не равные по своему положению в обществе, то закон явно становился на сторону того, кто занимал более высокую ступеньку на иерархической лестнице. Например, по правилам, существовавшим во Франции в XI—XII вв., сеньоры должны были драться верхом в полном вооружении, а крестьяне—палками и с неприкрытым лицом. Нет нужды доказывать, что у первых было значительно больше шансов выиграть поединок, чем у вторых.
В период расцвета абсолютизма, который, как отмечалось выше, с особой жестокостью подавлял всякое неповиновение, становится распространенным розыскной (инквизиционный) процесс, также берущий свое начало еще в недрах рабовладельческого государства. Широко используемый сначала церковью в борьбе с религиозным вольнодумством, с «ведьмами» и «колдунами», впоследствии он переходит на вооружение светской власти и становится орудием борьбы со всеми проявлениями сопротивления существовавшим порядкам.
Для этой формы процесса характерным является то, что уголовное преследование перестает быть делом частных лиц. Судья уже не является лицам, присутствующим при споре сторон и фиксирующим его результаты. Судья—это чиновник, назначенный монархом и неуклонно выполняющий его волю. Он не только разбирает дело, но и преследует того, кто нарушил, по его мнению, закон. Грань между следователем, обвинителем и судьей стирается. Все эти функции сосредоточиваются в одних руках. Обвиняемый лишен возможности защищаться. Он — не субъект, а объект процесса. В судах процветает бюрократизм, проявляющийся в том, что дела рассматриваются тайно, предпочтение оказывается не непосредственному восприятию доказательств, а бумагам (письменность судопроизводства).
Отличительной особенностью этого процесса является система формальных .доказательств, которая проявляется прежде всего в предельной регламентации действий судьи по оценке доказательств. Ему заранее предписано даже то, какое доказательственное значение имеют конкретные доказательства. Например, в законодательном порядке устанавливалось, что показания слуги или женщины менее ценны и достоверны, чем показания хозяина или мужчины. Признание обвиняемого объявляется «царицей доказательств», «наилучшим доказательством». А это — прямая ориентация на получение признания обвиняемого во что бы то ни стало, любой ценой, даже ценой истязаний и зверских пыток. В частности, в ордонансе Людовика XII (1498 г.) говорилось о пытке, как о чем-то обычном, как о простом следственном действии. В нем с исключительным цинизмом до мельчайших подробностей регламентировался порядок истязания жертв, оказавшихся в лапах «правосудия». Одна из статей прямо предписывала секретарю детально фиксировать в протоколе, кто присутствовал во время пытки, в какой последовательности и в какой форме применялось насилие к допрашиваемому, какие задавались вопросы и даже то, сколько воды выпил допрашиваемый. Предусматривая тайну судебного разбирательства, ордонанс устанавливал телесные и иные наказания за ее разглашение.
Широкая возможность применения пыток предусматривалась также изданным в 1533 г. германским императором Карлом V Уголовно-судебным уложением «Каролина», которое неоднократно характеризовалось историками как образец жестокого законодательства эпохи абсолютизма. Этот документ практически не ограничивал степень насилия, применявшегося во время допросов под пыткой. В одной из статей, например, говорилось, что «по усмотрению благонамеренного и разумного судьи допрос под пыткой должен производиться в соответствии с характером улик и состоянием допрашиваемого лица: более или менее продолжительно, сурово или мягко». Если же речь шла о несомненных и явных» преступлениях, то Уложение обязывало судью подвергнуть не признающего свою вину обвиняемого «особо суровому допросу под пыткой, дабы с наименьшими издержками достичь приговора и исполнения наказания...».
Таким в общих чертах был уголовный процесс периода абсолютной монархии во Франции, Испании, Германии, Италии и других странах Европы. В Англии, государство и право которой развивалось самобытным путем, в этот период также наметилась тенденция перехода к инквизиционному процессу. Эта форма судопроизводства с присущим ей бесправием обвиняемого и пытками получила широкое применение, например, в созданной в 1488 г. Звездной палате, которая рассматривала дела о «мятежных» подданных короля, об авторах «мятежных и клеветнических заявлений», о присяжных, вынесших неугодный вердикт, и т.д.
Инквизиционная юстиция является одной из наиболее мрачных страниц в истории уголовного процесса зарубежных государств.
В условиях буржуазного государства широкое распространение получают смешанный и состязательный процессы. Классическим образцом смешанного процесса может служить уголовный процесс Франции, (введенный Уголовно-процессуальным кодексом 1808 г., который является одним из документов эпохи буржуазных революций, свидетельствующих о непоследовательном и компромиссном характере преобразований, осуществленных буржуазией. Предусмотрев состязательность, гласность, устность, непосредственность для рассмотрения уголовных дел в суде, отказавшись от системы формальных доказательств, этот кодекс сохранил тайну и письменность производства, а также ограниченность права на защиту при предварительном расследовании, дал широкие права должностным лицам (прокурору, чинам судебной полиции, судебным следователям). Иными словами, с одной стороны он сделал шаг вперед—расширил в судебных стадиях права обвиняемого, ввел систему доказательств, основанную на свободной их оценке по внутреннему убеждению, предусмотрел некоторые основные буржуазно-демократические гарантии, а с другой—для стадии расследования сохранил многое из того, чем была вооружена инквизиционная юстиция. Благодаря этому и принято называть такого рода процесс смешанным процессом.
Такая форма процесса была широко заимствована во многих странах (Германия, Австрия, Италия, Испания, Япония, ряд стран Латинской Америки и др.) и существует там до настоящего времени.
Для состязательного процесса, получившего распространение в странах так называемой англосаксонской правовой системы (Англия, США, Канада, Австралия и некоторые другие), характерным является то, что весь процесс с момента его возникновения формально рассматривается как спор между двумя сторонами — обвинением и лицом, привлекаемым к уголовной ответственности. Начальным моментом процесса считается возникновение дела (спора) в суде. То, что происходит до суда и вне его, выводится за рамки уголовного процесса. Здесь стороны (участники спора) на свой страх и риск собирают доказательства. В суде стороны формально обладают равными процессуальными возможностями. При этом судья (суд) является третьей силой, призванной выявить победителя спора.
Однако и эта форма процесса не лишена полностью инквизиционных начал. Инквизиционные начала в англо-американском состязательном процессе проявляются также в том, что присущая ему система доказательств сохраняет многие элементы того формализма, которым характеризовалась система формальных доказательств инквизиционного процесса. Англо-американское доказательственное право представляет собой обилие правил и исключений из этих правил, которые, предписывая заранее порядок использования и оценки доказательств, существенно ограничивают свободу внутреннего убеждения судей. Например, здесь, как и в инквизиционном процессе, налицо явная переоценка значения признания обвиняемым своей вины. Она выражается хотя бы в том, что до настоящего времени во многих случаях факт признания обвиняемого считается достаточным основанием для того, чтобы судебное исследование других доказательств не производилось. За признанием вины сразу следует вынесение обвинительного приговора. Этот факт может иметь решающее значение не только для признания подсудимого виновным, но и для определения объема его прав на обжалование приговора и даже для определения меры наказания.
Таковы основные формы уголовного процесса, сложившиеся в зарубежных государствах.
СОВРЕМЕННЫЕ ПРАВОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
Правовая реформа, начавшаяся в 60-х гг. нашего столетия и продолжающаяся до настоящего времени, в той или иной степени коснулась практически всех отраслей современного зарубежного права. Однако совершенно особый, а в некоторых отношениях и исключительный характер реформа приобрела именно в сфере уголовного уголовно-процессуального права. Это обусловлено тем обстоятельством, что эти отрасли права являются наиболее действенным инструментом государства при исполнении правоохранительной функции, что особенно важно в условиях роста преступности.
Реформаторские предложения и внесенные изменения в законы включают и такие, которые предусматривают применение наиболее оперативных и решительных мер, глубоко затрагивающих права и законные интересы граждан в том числе, формальное ограничение права на молчание, возложение на обвиняемого обязанности доказывать свою невиновность.
Большая подготовительная работа по научному обеспечению реформы показала, что правоохранительная деятельность уголовной юстиции требует значительных материальных затрат, которые из года в год возрастают. По данным английских юристов, стоимость производства по одному сложному уголовному делу нередко достигает 50 000 ф. ст., а по отдельным делам приближается к 250 000 ф. ст. В этих условиях с реформой уголовно-процессуального права связывались надежды на такую организацию уголовного процесса, которая за счет упрощения производства даже путем существенного ограничения процессуальных гарантий дала бы определенный экономический эффект.
Реформу права нельзя рассматривать как региональное явление, характерное лишь для каких-то отдельных государств. Реформаторские тенденции отчетливо прослеживаются в рамках континентальной правовой системы во Франции, Германии, Италии, Испании и других государствах. В государствах англосаксонской системы права — Англии, США и др. — реформа отличается особой сложностью и противоречивостью в связи с особенностями нормотворческой функции суда, обусловливается соотношением с их законодательством. Здесь необходимость реформы обусловливаются ее не только социальными мотивами и соображениями, но и весьма существенными факторами чисто юридического характера.
Неконтролируемое накопление судебных прецедентов, несогласованность и противоречивость их содержания привели к чрезвычайной неопределенности уголовно-процессуального права. Однако дальнейший неконтролируемый рост несистематизированного и внутренне противоречивого нормативного материала мог привести к деформации принципиальных начал англосаксонского уголовного процесса. Это породило естественное стремление поставить под более жесткий централизованный контроль дальнейшее развитие нормотворческой функции суда.
В 80-е гг. темпы развития правовой реформы существенно возросли, что проявилось, в частности в Англии, изданием таких важнейших законов, как Закон об уголовной юстиции 1982 г., Закон об обвинении 1985 г., Закон об уголовном правосудии 1988 г., которые в определенной степени консолидировали уголовный процесс страны.
В теоретическом плане господствующей в современной западной юриспруденции, особенно англосаксонской, является доктрина контроля над преступностью. Эта концепция предусматривает ограничение уголовно-процессуальных гарантий прав и законных интересов личности, оправдывает допустимость нарушения законности правоохранительными органами во имя усиления борьбы с преступностью, придает доказательственное значение показаниям анонимных свидетелей, итогам психофизиологического тестирования на полиграфе, данным негласного электронного наблюдения. Характерно для этой доктрины смещение акцентов с относительно строго урегулированной нормами судебной процедуры к преимущественно внепроцессуальной деятельности полиции. А это влечет за собой усиление роли полиции в уголовном процессе.
Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что многие положения доктрины контроля над преступностью в последнее время получили свое нормативное закрепление в рамках уголовно-процессуального законодательства. В октябре 1984 г. президент США подписал Закон о контроле над преступностью; в том же году в Англии был принят Закон о полиции и доказательствах по уголовным делам. Аналогичные законы, реализующие идеи доктрины контроля над преступностью, приняты и в других странах Европы.
Вместе с тем следует отметить, что современное развитие уголовного процесса в этих странах свидетельствует о том, что много внимания уделяется реализации в нем общечеловеческих ценностей. Так, в рамках реформы США развивается так называемое право бедности, благодаря которому материально несостоятельные обвиняемые получают возможность пользоваться услугами адвоката бесплатно; в Англии устранен имущественный ценз для присяжных заседателей; во Франции усилена уголовная ответственность за незаконное задержание; в Германии приняты меры к ограждению правосудия от влияния прессы, групп давления.
В государствах англосаксонской системы права уголовно-процессуальное и доказательственное право рассматриваются в качестве самостоятельных правовых отраслей. Соответственно этому в западной уголовно-процессуальной литературе стал фигурировать обобщающий термин «англо-американская система доказательств».
Под доказательственным правом понимается система правил о доказательствах. Англо-американская система доказательств занимает промежуточное место между другими двумя системами доказательств — формальных и свободной оценки. С содержательной стороны доказательственное право включает в себя следующие основные институты: относимость и допустимость доказательств, способы установления искомых фактов, бремя доказывания, юридические и фактические презумпции. Значительное внимание уделяется проблеме допустимости некоторых источников доказательств.
Во многих странах значительное распространение получила практика использования в процессе доказывания по уголовным делам данных оперативно-розыскного характера, и в частности информации, источником которой является негласный полицейский осведомитель.
В уголовном процессе США использование информации полицейских агентов в качестве оснований для применения ареста, обыска и других мер процессуального принуждения не требует даже раскрытия личности агента, огласки его имени. Такая норма закреплена во многих законодательных актах, и в частности в § 1042 Доказательственного кодекса штата Калифорния.
УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС США
Литература:
Власихин В.А. Служба обвинения в США: закон и политика. М., 1981.
Гуценко К.Ф. Основы уголовного процесса США. М., 1993.
Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. М., 1979.
Ковалев В.А., Чаадаев С.Г. Органы расследования и судебная система США. М., 1989.
Николайчик В.М. Уголовный процесс США. М., 1981.
Уайнреб Л. Отказ в правосудии. Уголовный процесс США. М., 1985.
Филиппов С.Б. Судебная система США. М., 1980.
Пешков М. А. Арест и обыск в уголовном процессе США. Изд. СПАРК М., 1998 г.
Пешков М. А., Махов В. Н. Уголовный процесс США (досудебные стадии). Изд. Бизнес школа “Интел Синтез” М., 1998 г.
Исследуя американскую систему уголовного судопроизводства приходится сталкиваться с некоторыми трудностями, поскольку в США действует 50 самостоятельных, независимых друг от друга судебных систем штатов (дуализм уголовно-процессуального права: федерация и штаты) (аналогичные системы существуют также в округе Колумбия и Содружестве Пуэрто-Рико. Существуют также территориальные суды на Вирджинских островах, Гуаме, Американском Самоа и в северной зоне Марианских островов) и федеральная судебная система. Последняя не включает в себя судебные системы штатов, а функционирует параллельно с ними. Все их связывает только одно - это полномочия Верховного суда США по пересмотру дел в апелляционном порядке.
Система уголовного судопроизводства США формировалась под воздействием английских права. До принятия Конституции 1787 года и «Билля о правах» 1791 года американцы отстаивали свои права и свободы прежде всего апеллируя к законодательным актам и “общему праву” Англии, а также путем обращения к колониальным хартиям, в которых были нормы о гарантиях прав британских подданных. Преемственность английских правовых институтов вытекала из известных обстоятельств, связанных с образованием США. Дальнейшее самостоятельное развитие американской правовой системы повлекло за собой ряд существенных изменений, появлялись новые правовые институты, отличающие американское уголовно-процессуальное право от английского. На сегодняшний день, особенности уголовного судопроизводства в США обуславливаются федеральным устройством страны, наличием Конституции США и конституций штатов и другими особенностями политического и социально-экономического развития США.
Таким образом в основе уголовно-процессуального права США лежит английская система общего (прецедентного) права, т. е. права, создаваемого судами, которое сочетается с нормами статутного права.
Конгресс США и законодательные органы штатов принимают различные уголовно-процессуальные нормативные акты. Эти правовые нормы, устанавливаемые законодательными органами, образуют статутное право, являющееся очень важным компонентом американского уголовно-процессуального права. Тем не менее толкование законов и правил их применения определяется судами.
В Конституции США 1787 года и в поправках к ней - «Билль о правах» 1791 года, зафиксированы ряд общих положений, непосредственно связанных с уголовным судопроизводством в федеральных судах а именно: 1) общие принципы разграничения уголовно-процессуальной компетенции судов штатов и федерации - ст. III; 2) особенности доказывания по делам об измене - ст. III раздел 3; 3) условия законности производства арестов и обысков - поправка IV; 4) право на суд присяжных - поправка V; 5) запрет понуждения к даче показаний против самого себя поправка V; 6) право на скорый суд- поправка VI; 7) право обвиняемого знать, в чем его обвиняют - поправка VI; 8) право иметь защитника - поправка VI и другие. Многие из перечисленных положений формально имеют юридическую силу не только для федеральных правоприменительных органов, но при определенных условиях и для соответствующих органов в штатах.
Законы уголовного судопроизводства, осуществляемого федеральными органами, принимавшихся в разное время Конгрессом США, в основном включены в раздел 18 “Преступления и уголовный процесс”, частично в раздел 28 “Судоустройство и судебная процедура” Свода законов США (в редакции 1948 г. с последующими изменениями и дополнениями). В качестве примера можно назвать «Акте о скором суде» 1974 г., регулирующий процессуальные сроки содержания арестованных под стражей, Федеральный закон о контроле над преступностью и обеспечения безопасности на улицах 1968 г., Закон о контроле над организованной преступности 1970 г., Акт о Реформе порядка освобождения под залог или поручительство 1984 г., Акт о конфиденциальности использования электронных средств связи 1986 г., Акт о Досудебных службах 1982 г., Акт о Контроле за преступностью 1990 г., Акт о Контроле за насильственными преступлениями и правоохранительной деятельности 1994 г. и многие другие.
Однако эти нормы не полностью регулируют уголовное судопроизводство, осуществляемое федеральными органами.
Этот пробел восполняется правилами, которые могут издаваться самими же судами. Рядом законодательных актов Конгресса США (законы 1933, 1941, 1942 годов) Верховному суду США предоставлено право издавать правила, регламентирующие вопросы уголовного судопроизводства. Например, основной законодательного акт США об уголовном процессе на федеральном уровне – «Федеральные правила уголовного процесса в окружных судах США». В этих судах рассматриваются по I инстанции дела, основанные на федеральном уголовном законодательстве, кроме тех, которые отнесены к компетенции специальных федеральных судов. Кроме того, юрисдикция судов штатов и федеральных судов иногда совпадает.
Хотя федеральные суды значительно уступают всей совокупности судов штатов, с точки зрения количества дел и судебного персонала, эти цифры не отражают важности федеральных судов. Их деятельность в значительной степени оказывает влияние на деятельность правительства по всей стране и на жизнь многих людей, а не только на стороны, участвующие в процессе.
Федеральные правила уголовного процесса в окружных судах США вступили в силу 21 марта 1946 года. Состоят они из 60 правил (статей), разбитых на 10 глав (разделов): Глава 1. Сфера действия, цель и толкование; Глава 2. Предварительные процессуальные действия; Глава 3. Обвинительный акт и информация; Глава 4. Предъявление обвинения и подготовка к суду; Глава 5. Место рассмотрения дела (подсудность); Глава 6. Судебное слушание; Глава 7. Решение суда (приговор); Глава 8. Апелляция; Глава 9. Дополнительные и специальные процессуальные действия; Глава 10. Общие положения. За время своего существования эти Правила не раз подвергались различным дополнениям, изменениям и уточнениям. Наиболее существенные изменения произошли в 1966 г., когда Верховный суд США уточнил и дополнил более половины всех статей, содержащихся в Правилах. Последние изменения Правил Верховный суд США осуществил 6 января 1997.
Как и в других странах, где в основе правовой системы лежит общее право (common law) правовая система США усложнена большим количеством судебных решений, имеющих силу прецедента. Ее основополагающим принципом является принцип следования судебному прецеденту - при разбирательстве дела суд должен следовать ранее установленным судебным решениям по аналогичным делам. Однако в США принцип следования прецеденту не считается судами абсолютным и судебная практика идет по пути гибкого применения этого принципа, приспосабливаясь на каждом историческом этапе развития страны к политическим и социально-экономическим потребностям США. Тем не менее сегодня в США многие прецеденты имеют более принципиальное значение, чем правовые нормы, устанавливаемые законодательными органами. В них, в частности, находят отражения различные положения, касающиеся охраны личности, жилища, документов и имущества граждан, неприкосновенности их личной жизни, особенности производства ареста и обыска, правила применения электронного прослушивания и наблюдения и многие другие. Например в решении по делу Эскобедо против штата Иллинойс (Escobedo v. Illinois, 378 U.S. 478 1964 г.) закреплено право любого лица иметь защитника после ареста; в решении по делу Мэпп против штата Огайо (1961 г.) установлен запрет на использование в судебном процессе доказательств, полученных в ходе незаконного обыска; в решении по делу Кац против США (1967 г.) Верховный суд США выработал понятие частной жизни граждан «прайвеси»; доктрина «Ложные друзья» была выработана в решении Верховного суда США по делу Вайта (1971 г.) многие вопросы, связанные с проведением обыска урегулированы благодаря решениям Верховного суда США по делам Уэлса (1990 г.), Хиска (1987 г.), Смита (1979 г.), Плейса (1983 г.), Карни (1985 г.), Гринвуда (1988 г.) и наконец революционное решение по делу Миранда против штата Аризона (Miranda v. Arizona, 384 U.S. 436 1966 г.), в котором сформулирована новая судейская доктрина, затрагивающая правовой статус арестованного. Ее соблюдение является обязательным не только для федеральных судов но и для судов штатов.
В последнее время значительно возросло административное нормотворчество органов исполнительной власти - это всевозможные исполнительные приказы президента, инструкции, руководства, приказы Департамента юстиции, Министерства обороны (для дел, рассматриваемых органами военной юстиции и т. п.).
Существенную роль в развитии уголовно-процессуальной системы США сыграл обычай, оказавший наибольшее влияние на судебную ветвь власти. Многие обычаи созданы и действуют не на основе норм общего или статутного права, а в силу сложившейся судебной практики.
Нормы американского общего права также изложены в систематизированном виде в издании Американского института права под названием Restatement of Law. Следует подчеркнуть, что это частное издание даже отдаленно не напоминает континентальные кодексы. Это своего рода справочник, где можно отыскать решения судебной практики по тому или иному вопросу.
Таким образом действующими источниками современного уголовно-процессуального права США являются: Конституция 1787 года и «Билль о правах» 1791 года, законодательство, судебный прецедент, а также административные нормы и обычай.
Однако несмотря на общность источников права, как отмечалось выше, единой правовой системы в США нет: существует федеральная правовая система и 50 правовых систем штатов.
В каждом штате имеется ряд законодательных актов, направленных на регламентацию конкретных вопросов уголовного судопроизводства. В некоторых штатах это законодательство кодифицировано так в штате Пенсильвания действуют Правила уголовного судопроизводства Пенсильвании. В штате Калифорния, например, в 1872 году был принят так называемый Стандартный уголовный кодекс (The Standard Penal Code), который состоит из введения и четырех частей. Часть вторая представляет собой уголовно-процессуальный кодекс штата, в котором регулируются многие вопросы, возникающие в связи с производством по уголовным делам.
Ряд положений Конституции США дают возможность несколько унифицировать законодательство и судебную практику штатов. Например, статья IV указывает, что в каждом штате должны оказывать «полное доверие и уважение» нормативным актам и судебным решениям всякого другого штата. Тем самым закреплен принцип взаимности в применении нормативных актов одного штата государственными органами другого. Причем этот принцип действует и «по вертикали»: федеральные суды также обязаны оказывать доверие и уважение нормативным актам и судебным решениям, принятым в штатах.
Как отмечают американские юристы, Конгресс США располагает широкими возможностями унификации правовых систем штатов. В направлении унификации права действуют и другие организации - например, Американский институт права, Институт организации правосудия, Американская ассоциация юристов. Однако многие предлагаемые реформы в деле выработки единообразных норм для всех штатов наталкиваются на сопротивление местных и региональных политических группировок, пытающихся оградить свои политические и экономические интересы.
Судоустройство США. В США отсутствует единая национальная судебная система. Параллельно федеральной судебной системе существуют аналогичные судебные системы в каждом из штатов.
В Конституции США (ст. III) закреплен принцип, согласно которому судебная власть в Соединенных Штатах предоставлена Верховному суду США и нижестоящим федеральным судам, учреждаемым Конгрессом США. Каждый штат имеет право создавать собственные судебные органы. Федеральным судам, действующим на всей территории страны, подсудны дела, отнесенные к их компетенции Конституции и законодательством. Суды штатов организационно не связаны с федеральными судами: ни Верховный суд США, ни другие федеральные судебные органы никакого административного контроля над судами штатов не осуществляют.
Федеральная судебная система США имеет трехзвенную систему:
окружные районные суды (суды первой инстанции), на этом уровне судебной федеральной системы действуют рассматриваемые нами Федеральные правила уголовного процесса в окружных судах США;
окружные апелляционные суды;
Верховный суд США.
В федеральную судебную систему США входят также и ряд судов специальной юрисдикции, такие как Налоговый суд США, рассматривающий жалобы на решение налоговых органов, суд США по претензиям к федеральному правительству.
Окружные районные суды США. Каждый окружной районный суд США действует в пределах определений части федерального судебного округа. Для обеспечения равномерности нагрузки этих судов территория страны разбита на округа - районы с учетом населенности штатов; так, в густонаселенном штате может быть от двух до четырех округов - районов, в малонаселенном - один. Всего в США 94 таких округа. К окружным судам США приравнены и так называемые территориальные суды, учрежденные в Пуэрто-Рико, на острове Гуам, Виргинских и Марианских островах. Этим судам подсудны не только дела федеральной юрисдикции, но и дела, возникающие на основе местных нормативных актов.
Окружные апелляционные суды. Апелляционные жалобы по делам, рассмотренных в окружных судах США и налоговом суде США, а также жалобы на решения федеральных административных ведомств подаются в апелляционные суды США; они представляют собой промежуточную апелляционную инстанцию между федеральными судами первой инстанции и Верховным судом. В дополнении к 94 округам в качестве единиц организации судов первой инстанции, Конгресс США установил 13 федеральных судебных округов в качестве основы федеральной системы судов промежуточной инстанции. В каждом таком округе существует апелляционный суд, официально именуемый Апелляционным судом Соединенных Штатов для данного округа.
Верховный суд США стоит во главе федеральной судебной системы США. Это высший орган федеральной судебной власти и последняя апелляционная инстанция. В качестве суда первой инстанции он рассматривает узкую категорию дел - дела послов и иных официальных представителей иностранных государств, а также споры, в которых выступает штат. Состав, структура и порядок работы Верховного суда не были определены Конституцией США, ограничившейся лишь упоминанием «Главного судьи» (председателя Верховного суда) и закрепляющей за президентом право «по совету и с согласия» Сената назначать «судей Верховного суда».
Численность Верховного суда - девять судей (включая председателя) - была установлена Конгрессом США в 1869 г. Численный состав других федеральных судов устанавливается Конгрессом в зависимости от объема работы конкретного суда, характера компетенции, населенности подведомственной территории и