Основные аспекты уголовной ответственности за хулиганство
Под целью нужно понимать субъективно представляемый человеком результат его будущей деятельности, направленной на преобразование объективного мира в соответствии с его потребностями. Или, иначе, цель - это мысленно измененная в соответствии с потребностями субъекта действительность. Применительно к хулиганству это можно выразить следующим образом. Виновный, совершая действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, имеет вполне определенную конечную цель: привнести в сознание других лиц вопреки их воле и желанию представление о значимости его личности. В этом и заключается содержательная характеристика цели хулиганства.
Субъект преступления по ч. 1 ст. 213 УК - общий. За квалифицированное хулиганство ответственность в соответствии с ч. 2 ст. 20 УК наступает по достижении 14-летнего возраста. Статистические данные о состоянии преступности в России показывают, что удельный вес несовершеннолетних в общем числе осужденных за хулиганство за пять лет сократился с 13 до 10%. Вместе с тем обращает на себя внимание существенное увеличение среди осужденных доли лиц женского пола. В 2004 г.она составила -6%, а в 2005 г. -11,3%, то есть увеличилась почти в два раза.
Таким образом, субъективная сторона хулиганства характеризуется прямым умыслом и специальным мотивом. Лицо осознает, что своими действиями, сопряженными с применением насилия или угрозой его применения, грубо нарушает общественный порядок и выражает явное неуважение к обществу желает совершить эти действия, предвидя возможность уничтожения или повреждения чужого имущества, сознательно допускает наступление этих последствий либо безразлично относится к их наступлению. Хулиганство вызывается специфическим, присущим этому преступлению мотивом - хулиганскими побуждениями. Виновный имеет вполне определенную конечную цель: привнести в сознание других лиц вопреки их воле и желанию представление о значимости его личности. В этом и заключается содержательная характеристика цели хулиганства. Субъектом хулиганства является вменяемое лицо, причем, если хулиганство квалифицируется по ч.1 ст.213 УК РФ, оно должно достичь возраста 16 лет, по ч.2 статьи - 14 лет.
2 Квалифицированные виды хулиганства
2.1 Хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой
Группа лиц по предварительному сговору - опасная форма соучастия, в которой участвуют лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (ч. 2 ст.213 УК). В судебной практике отмечается рост преступлений, совершаемых в данной форме соучастия. Так, если в 2003 г. по предварительному сговору совершено 259 936 преступлений, то в 2005 г. - уже 373 1181. При этой форме соучастникам становится известным не только общий характер предполагаемого преступления, но и ряд других обстоятельств, характеризующих будущее преступление.
Однако степень соглашения, которая появляется в результате сговора, остается достаточно низкой (отсутствие конкретизации деталей преступления, планирование его совершения в самой простейшей форме, простейшее или полностью отсутствующее разделение ролей и т.д.). Законодатель характеризует данную форму, указывая на такой существенный момент, как «заранее договорившиеся о совместном совершении преступления».
Таким образом, от простой группы лиц данная форма отличается наличием сговора и временем достижения такого сговора - заранее. В содержание предварительного сговора входит соглашение, во-первых, о совместности, т.е. о функциях в совершении преступления и, во-вторых, о самом совершении преступления. Чаще всего сговор касается таких элементов состава преступления, как место, время, способ совершения преступления. Он может достигаться словами, жестами, условными знаками, а иногда даже взглядами. Сорганизованность соучастников при данной форме соучастия незначительна.
Сговор на совместное совершение преступления обязательно должен быть предварительным, т.е. предварять преступление.
В теории и судебной практике сложилось устойчивое мнение, что предварительный сговор должен быть достигнут до момента начала совершения преступления. По одному из дел Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР указала, что преступление может быть квалифицировано как совершенное по предварительному сговору группой лиц тогда, когда участники преступления договорились о его совершении до начала преступления1. В уголовном праве началом преступления принято считать выполнение объективной стороны. Все договоренности, которые достигаются до начала покушения, являются предварительными, те же, которые выполняются в процессе или после покушения, не могут рассматриваться как предварительные. При этом промежуток времени между сговором и началом совершения преступления может быть различным и решающего значения не имеет.
Сложным и не получившим разрешения в теории и судебной практике вопросом является также определение вида соучастия (только соисполнительство или возможность соучастия с распределением ролей) при совершении преступления по предварительному сговору группой лиц.
УК РФ 1996 г. значительно расширил круг составов преступлений, в которых группа лиц по предварительному сговору является квалифицирующим обстоятельством, поэтому данный вопрос не потерял своей актуальности.
После введения в действие УК РФ 1996 г. в уголовно-правовой доктрине также не сформировалось единой точки зрения. Одна группа авторов по-прежнему считает, что в рассматриваемых случаях возможно как соисполнительство, так и соучастие с распределением ролей2. Другие авторы полагают, что данная форма соучастия должна выполняться только в виде соисполнительства1. Думается, что решение данного вопроса зависит от того, как законодатель закрепляет в УК группу лиц по предварительному сговору. В тех случаях, когда группа лиц по предварительному сговору предусматривается в Особенной части УК как квалифицирующий преступление признак, она должна состоять только из соисполнителей.2 Общественная опасность такой формы совместного совершения преступления возрастает до уровня, закрепляемого законодателем в виде квалифицирующего обстоятельства, именно благодаря единству места и времени действий, соучастников. Во-первых, в этих случаях возможно совершение таких преступлений, которые не под силу одному лицу. Во-вторых, противодействие либо даже полное устранение мер по защите объекта от преступного посягательства носят реальный объединенный характер и, следовательно, снижает степень его защищенности. В-третьих, значительно облегчается совершение преступления (достигается максимальный эффект, быстрее наступает преступный результат, тяжесть причиняемого вреда увеличивается).3
Группой лиц по предварительному сговору могут совершаться различные преступления. В некоторых случаях это обстоятельство прямо выделяется законодателем в качестве квалифицирующего и влечет более суровое наказание. В других случаях это обстоятельство не рассматривается как квалифицирующее конкретное преступление. Поэтому здесь вполне возможно юридическое распределение ролей среди соучастников. И по Особенной части УК группа лиц по предварительному сговору предусматривается как квалифицирующий признак по весьма значительному количеству составов (преступления против личности, собственности, против общественной безопасности и др.). В Общей части данная форма соучастия предусматривается в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.
Группа лиц по предварительному сговору была известна и дореволюционному уголовному праву, где она именовалась «сговор». В качестве характерных признаков сговора в литературе выделялись: а) возможность соглашения не только на одно, но и на несколько преступных деяний, причем не обязательно предполагающего общность действий по месту и времени; б) возможность распределения ролей и необязательность участия в непосредственном совершении преступления; в) возможность ответственности за сговор и в тех случаях, когда сообщники и не приступали к выполнению задуманного. Весьма близким к сговору являлся скоп, который предполагал не только общность умысла, но, согласно условиям своего возникновения, общность действия по времени и по месту, безотносительно к самому характеру и объему деятельности1.
В истории предшественником организованной группы как формы соучастия была шайка, известная еще Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Уложение 1903 г. в ст. 52 определяло, что участие в шайке, составившейся для учинения нескольких тяжких преступлений или преступлений, наказывается в случаях, особо законом указанных. Такие случаи указывались, в частности, в ст. 279 Уложения. В УК РСФСР 1926 г. группа лиц (шайка) выделялась в качестве квалифицированного вида грабежа (ч. 2 ст. 183). Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», который действовал наряду с УК РСФСР 1926 г., совершение преступления организованной группой (шайка) прямо предусматривается в качестве квалифицирующих признаков хищения государственного или общественного имущества (ч. 2 и 4). Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 19 марта 1948 г. №6/4У «О применении Указов от 4 июня 1947 г.» разъяснил: «1. Под организованной группой или шайкой следует понимать группу из двух или более лиц, предварительно организовавшихся для совершения одного или нескольких хищений. При этом ответственность по соответствующим статьям Указов от 4 июня 1947 года несут не только организаторы, но и участники организованной группы (шайки)».
В УК организованная группа как квалифицирующий признак была введена в 1989 г., в частности, в состав вымогательства и спекуляции. До этого она предусматривалась лишь в Общей части в качестве обстоятельства, отягчающего ответственность. Пленум Верховного Суда РСФСР в п. 14 постановления «О судебной практике по делам о вымогательстве» от 4 мая 1990 г.1 (с последующими изменениями) указал: «Под организованной группой, предусмотренной в качестве квалифицирующего признака вымогательства (ч. 5 ст. 148 УК РСФСР, ч. 3 ст. 163 УК РФ), следует понимать устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Как правило, такая группа тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащается технически и т.д.».
Согласно ч. 2 ст. 213 УК РФ организованной группой признается «устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений». Из данного определения следует, что характерными признаками организованной группы являются устойчивость и предварительная объединенность членов группы на совершение одного или нескольких преступлений.
Устойчивость характеризуется наличием достаточно прочных постоянных связей между членами группы и специфическими индивидуальными формами и методами деятельности. На признак устойчивости как основной признак организованной группы указывается и в УК Республики Беларусь (ст. 18), Уголовном законе Латвийской Республики (ст. 21) и других УК стран СНГ. В судебной практике в качестве показателей устойчивости выделяются:
а) высокая степень организованности (тщательная разработка планов совершения, как правило, не одного, а ряда преступлений, иерархическая структура и распределение ролей между соучастниками, внутренняя, нередко жесткая, дисциплина, активная деятельность организаторов, продуманная система обеспечения орудиями и средствами совершения преступления, нередко наличие системы противодействия различным мерам социального контроля со стороны общества, в том числе и обеспечения безопасности соучастников);
б) стабильность костяка группы и ее организационной структуры, которая позволяет соучастникам рассчитывать на взаимную помощь и поддержку друг друга при совершении преступления, облегчает взаимоотношения между членами и выработку методов совместной деятельности;
в) наличие своеобразных, индивидуальных по характеру форм и методов деятельности, находящих свое отражение в особой методике определения объектов, способах ведения разведки, специфике способов совершения преступления и поведения членов группы, обеспечении прикрытия, отходов с места совершения преступлений и т.д.;
г) постоянство форм и методов преступной деятельности, которые нередко являются гарантом надежности успешного совершения преступления, поскольку они сводят до минимума вероятность ошибок участников в случаях непредвиденных ситуаций. О постоянстве могут свидетельствовать также устойчивое распределение обязанностей среди членов группы, использование специальных форм одежды и специальных опознавательных знаков (жетонов, жезлов, повязок) и т.д. Применительно к банде, которая в законе определяется как «устойчивая вооруженная группа», Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм»1 отметил: «Об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений».
Предварительная объединенность членов организованной группы означает, что ее участники не просто договорились о совместном совершении преступления, что характерно для группы лиц по предварительному сговору, но достигли субъективной и объективной общности в целях совместного совершения одного, чаще нескольких преступлений, причем нередко разнородных.
Вместе с тем не исключена возможность создания организованной группы для совершения и одного преступления, которое требует достаточно серьезной и тщательной подготовки (нападение на банк, захват заложника и т.д.).
Участники организованной группы могут выполнять роль исполнителей преступления, но могут и не принимать непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления, что чаще всего и происходит. Члены группы для того и организуются, чтобы объединение происходило путем четкого распределения функций по совершению преступлений. Все соучастники с момента вступления в организованную группу становятся ее членами и независимо от места и времени совершения преступления и характера фактически выполняемых ролей признаются соисполнителями. Согласно ч. 2 ст. 34 УК они несут ответственность по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, без ссылки на ст. 33 УК. В этом случае законодатель обоснованно переносит центр тяжести ответственности с роли каждого соучастника на организованный характер совершения преступления.
В Особенной части УК совершение преступления организованной группой признается квалифицирующим обстоятельством значительного ряда преступлений (против собственности, в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности). В тех случаях, когда организованная группа не предусматривается в Особенной части УК как квалифицирующий признак, их организаторы в случаях пресечения их деятельности на стадии создания организованной группы несут ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана (ч. 6 ст. 35 УК). Совершение преступления организованной группой в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК является обстоятельством, отягчающим наказание.
Хулиганство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее (до момента начала хулиганских действий) Договорившиеся о совместном совершении преступления.
Хулиганство признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.
2.2 Хулиганство, связанное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка
Под сопротивлением представителю власти или иному лицу следует понимать активное противодействие соответствующим лицам при исполнении ими своих служебных или общественных обязанностей по охране общественного порядка. Ответственность за сопротивление указанным лицам квалифицируется по ч. 2 ст. 213 УК только в случае, когда оно оказывается в процессе пресечения хулиганства. Сопротивление, оказанное после прекращения хулиганских действий, в частности, в связи с последующим задержанием виновного, не должно рассматриваться как квалифицирующее обстоятельство хулиганства и подлежит квалификации по совокупности с последним (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1991 г.). В частности, к ним относятся депутаты, сотрудники правоохранительных и контролирующих органов (работники милиции, прокуратуры, суда, государственных инспекций и др.). Иными лицами следует признавать представителей общественности (народных дружинников, общественных инспекторов и т.д.), а также отдельных граждан.
В соответствии с примечанием к ст. 318 УК РФ представитель власти - это должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, во-первых, наделенное распорядительными полномочиями и, во-вторых, полномочия которого адресуются лицам, не находящимся в его прямом подчинении. Распорядительные полномочия реализуются в праве должностного лица отдавать в пределах своей компетенции указания, обязательные к исполнению, другими должностными лицами и гражданами. О понятии «правоохранительные органы» и их видах говорилось при характеристике преступления, предусмотренного ст. 317 УК.
К контролирующим органам, согласно ст. 2 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. №45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов»1 с последующими изменениями и дополнениями, относятся работники контрольных органов Президента РФ, главы администраций субъектов Федерации, осуществляющие контроль за исполнением законов и иных нормативных правовых актов, выявление и пресечение правонарушений, работники таможенных органов, органов государственной налоговой службы, органов надзора за соблюдением правил охоты на территории государственного охотничьего фонда, органов рыбоохраны, органов государственной лесной охраны, органов санитарно-эпидемиологического надзора, контрольно-ревизионных подразделений Министерства финансов РФ и финансовых органов субъектов Федерации, органов государственного контроля в сфере торговли, качества товаров (услуг) и защиты прав потребителей, осуществляющие контроль за исполнением соответствующих законов и иных нормативных правовых актов, выявление и пресечение правонарушений и т.д.
К представителям власти относятся, в частности, лица, осуществляющие законодательную, исполнительную или судебную власть, а также работники государственных, надзорных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями независимо от их ведомственной подчиненности. Например, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, депутаты законодательных органов государственной власти субъектов Федерации, члены Правительства РФ и органов исполнительной власти субъектов Федерации, судьи федеральных судов и мировые судьи, наделенные соответствующими полномочиями работники прокуратуры, налоговых, таможенных органов, органов МВД России и ФСБ России, состоящие на государственной службе аудиторы, государственные инспекторы и контролеры, военнослужащие при выполнении возложенных на них обязанностей по охране общественного порядка, обеспечению безопасности и иных функций, при выполнении которых военнослужащие наделяются распорядительными полномочиями)1. Представителями власти являются также и представители различных общественных организаций, которые по специальному полномочию наделяются на время осуществления своих функций правомочиями представителя власти (народные и присяжные заседатели, народные дружинники, общественные инспекторы и т.п.)2.
Не относятся к потерпевшим от деяния, предусмотренного ст. 318 УК, лица, участвующие в отправлении правосудия или производящие предварительное расследование, а равно их близкие. При применении насилия к следователям, судьям, прокурорам и др. ответственность наступает по ст. 296 УК. Потерпевшими от преступления могут быть и близкие представителя власти, понятие которых рассматривалось при анализе преступления, предусмотренного ст. 317 УК.1
Московским городским судом 13 ноября 1997 г. Демидов (судимый 8 апреля 1996 г. по ч.1 ст.144 УК РСФСР) осужден по п. «б» ч.2 ст.158, ч.3 ст.213, ч.2 ст.318 УК РФ.
Демидов признан виновным в краже чужого имущества, совершенной неоднократно, хулиганстве с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также в применении насилия, опасного для здоровья, в отношении представителя власти - работника милиции В.
Кража совершена 12 апреля 1996 г., а хулиганство и применение насилия в отношении представителя власти - в апреле 1997 г.
Государственный обвинитель в основном и дополнительном кассационных протестах поставил вопрос об изменении приговора, исключении осуждения Демидова по ч.2 ст.318 УК РФ как излишне вмененного в связи с ошибочной квалификацией одних и тех же действий осужденного и как хулиганство и как применение насилия в отношении представителя власти, поскольку, по мнению прокурора, не доказано, что потерпевший в момент совершения преступления исполнял свои должностные обязанности. Кроме того, действия Демидова, квалифицированные по ч.2 ст.213 УК РФ, прокурор просил переквалифицировать на ч.1 ст.213 УК РФ, считая, что применение молотка, специально не приспособленного для нанесения телесных повреждений, не может служить основанием для такой квалификации содеянного.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 4 февраля 1998 г. приговор оставила без изменения, а кассационный протест прокурора - без удовлетворения, указав следующее.
Вина Демидова в совершенных преступлениях, помимо его частичного признания, полностью установлена приведенными в приговоре доказательствами.
С доводами прокурора о том, что суд излишне квалифицировал действия Демидова по ч.2 ст.318 УК РФ, согласиться нельзя.
Как установлено судом, и это не оспаривалось в протесте, Демидов, совершая хулиганские действия, оказал сопротивление представителю власти - работнику милиции В., ударил его молотком по голове, причинив легкий вред его здоровью, т.е. применил насилие, опасное для здоровья потерпевшего.
По смыслу ст.213 УК РФ, если при совершении хулиганства, сопряженного с сопротивлением представителю власти, было применено насилие, опасное для здоровья, то оно (в зависимости от конкретных обстоятельств) должно быть дополнительно квалифицировано по ст.317 или ст.318 УК РФ. Поскольку в данном случае Демидов знал, что В. - работник милиции, представитель власти, но несмотря на это применил по отношению к нему насилие, опасное для его здоровья, суд правильно квалифицировал действия осужденного дополнительно и по ч.2 ст.318 УК РФ.
Довод государственного обвинителя о том, что потерпевший В. не находился при исполнении своих должностных обязанностей, необоснован, так как согласно п.1 ст.10 Закона Российской Федерации «О милиции» милиция обязана предотвращать и пресекать преступления и административные правонарушения. При этом не имеет значения, находился ли работник милиции на дежурстве или же по своей инициативе принял меры к пресечению преступления. В соответствии с этим Законом работник милиции В. принял меры к пресечению преступления, совершенного Демидовым.
Нельзя также согласиться с доводами прокурора о переквалификации действий Демидова с ч.2 ст.213 на ч.1 ст.213 УК РФ. В протесте государственного обвинителя сделан ошибочный вывод о том, что применение во время хулиганства молотка в данном случае не может служить основанием для квалификации действий осужденного по ч. 1 ст.213 УК РФ, поскольку молоток не был заранее приспособлен для нанесения телесных повреждений. В отличие от диспозиции ч.3 ст.206 УК РСФСР редакция нового закона – ч. 1 ст.213 УК РФ предусматривает ответственность за хулиганство, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.
Молоток и являлся тем предметом, который был использован Демидовым в качестве оружия. По новому закону, в отличие от старого, не требуется, чтобы эти предметы были заранее приспособлены для нанесения телесных повреждений.
При таких обстоятельствах преступные действия осужденного Демидова по п. «б» ч.2 ст.158, ч.1 ст.213, ч.2 ст.318 УК РФ квалифицированы правильно1.
Под сопротивлением представителю власти или иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка, понимается активное противодействие осуществлению указанными лицами служебного или общественного долга. Сопротивление выражается в оказании физического воздействия на личность представителя власти или иного лица, исполняющего обязанности по охране общественного порядка или пресекающего нарушение общественного порядка (связывание, нанесение ударов, побоев, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью). Если насилие выразилось в причинении более тяжкого вреда (тяжкого вреда здоровью или смерти), то содеянное должно квалифицироваться не только по ст. 213 УК, но и по соответствующим статьям о преступлениях против личности. Неповиновение законному требованию представителя власти либо иного лица, исполняющего обязанности по охране общественного порядка или пресекающего нарушение общественного порядка, исключает квалификацию содеянного по ч. 2 ст. 213 УК, образуя согласно ч. 2 ст. 20.1 КоАП квалифицированный вид мелкого хулиганства.
3 ОТГРАНИЧЕНИЕ ХУЛИГАНСТВА ОТ СМЕЖНЫХ СОСТАВОВ
Административная ответственность представляет собой один из видов юридической ответственности и заключается в применении правомочными органами административных взысканий к нарушителям, совершившим административные проступки, К таким проступкам относится мелкое хулиганство, понятие которого раскрыто в КоАП РФ. Из этого следует, что обязательными признаками мелкого хулиганства являются: нецензурная брань, оскорбительные приставания к гражданам, нарушение общественного порядка и спокойствия граждан, кроме того, необходимо, чтобы характер этих действий, а значит, и размеры причиненного ими вреда позволили бы ограничиться наложением административного взыскания.
Качественные отличия мелкого хулиганства от хулиганства криминального определяется одним важным свойством: наличием или отсутствием общественной опасности. Правоприменителю следует помнить, что новое уголовное право России по сути дела декриминализировало деяния, которые по УК РСФСР 1960 г. рассматривались как простое хулиганство и квалифицировались по ч.1 ст. 206 УК РСФСР.
В практике может произойти подмена одного вида ответственности другим в результате недостаточно четкого выяснения обстоятельств правонарушения, неточного определения содержания признаков состава (преступления и административного проступка).
Часто возникает ситуация квалификации преступлений со смешанной противоправностью (уголовной и административной). Признаками, отграничивающими преступление со смешанной противоправностью от проступка являются: место, время- орудие, способ совершения преступления, неоднократность, повторность. Эти же признаки отделяют и преступление от проступка, и простой состав от квалифицированного.
Для обеспечения точной квалификации преступления со смешанной противоправностью следователю необходимо:
- установить полный перечень нарушенных виновным предписаний норм административного права, связанных с составом преступления,
установить объектные и субъективные признаки правонарушения, а так же признаки объекта и субъекта состава административного поступка;
закрепить в правоприменительных документах как уголовно-правовую квалификацию, так и результат применения норм административного права .1
Отсутствие в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого или в обвинительном заключении ссылки на нарушение предписаний конкретных пунктов и статей специальных нормативных актов может повлечь за собой возвращение уголовного дела на дополнительное расследование.
При конкуренции норм уголовного и административного права одной из них (норма утоловного права) с большей полнотой охватывает совершенное деяние, задача следователя заключается в установлении указанных в законе ограничительных признаков. Однако, в такой ситуации уголовное право поглощает административное правонарушение2
В некоторых случаях законодательным путем не разрешается вопрос, какую из двух конкурирующих норм требется применить, т.е. возникает коллизия норм двух отраслей права. В отличие от конкуренции норм уголовного и административного права коллизия этих же норм не может безусловно решаться в пользу уголовного права. Предпочтение норме уголовного права отдается только в том случае, если по характеру и степени общественной опасности деяние может быть признано преступлением.
Таким образом, рассмотрение уголовно-правовой характеристики хулиганства показывает, что этот состав является сложным и включает в себя такое множество оценочных признаков, которые не встречаются в других составах. Однако тщательное и всестороннее исследование всех обстоятельств дела, их анализ и правильная правовая оценка позволяют следователям и работникам органов дознания избежать ошибок при квалификации хулиганства.
Говоря о качественной разнородности преступления и проступка, следует помнить, что границу между ними нельзя считать застывшей. Она не одинакова для различных преступлений и административных проступков, и даже не одинакова для одних и тех же правонарушений, совершенных в разное время и в разных условиях, Фактическая граница может быть минимальной, но юридическая граница между ними не исчезает. Следователь лишь конкретизирует признаки состава преступления внутри границ, определяемых уголовным законом. Конкуренция и коллизия правовых норм может разрешаться следователем только на основе действующего законодательства.
Вопрос о квалификации хулиганства по совокупности с другими преступлениями возникает в связи с тем, что явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов используемых в качестве оружия, указано ст.213 УК РФ и, следовательно, является способом совершения данного преступления. Однако ст.213 УК РФ не определены конкретные последствия неуважения к обществу, совершенное с применением оружия или предметов используемых в качестве оружия. Между тем последствием такого неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов используемых в качестве оружия может быть вред здоровью потерпевшего различной тяжести (побои, легкий вред здоровью, вред здоровью средней тяжести или даже тяжкий вред здоровью). При оценке соотношения хулиганства и преступлений против личности надлежит четко выделять реальную совокупность преступлений и ситуации, когда вред здоровью является составным компонентом хулиганства.
Если содеянное виновным образует реальную совокупность преступлений, то сложностей в квалификации подобных ситуации не возникает, совершенное во всех случаях квалифицируется по двум и более статьям Особенной части УК РФ, предусматривающим ответственность за соответствующие преступления. Иная уголовно-правовая оценка совершенного деяния применяется к тем разновидностям действий виновных, когда неуважение к обществу (ч.1 ст.213) является способом хулиганства.
Если в процессе хулиганства потерпевшему причинены побои, легкий вред здоровые или совершены иные насильственные действия, а также оскорбление личности, то совершенное охватывается признаками ст.213 УК РФ и требуется дополнительная квалификация по статьям 115, 116, 130 УК РФ. Хулиганские действие, повлекшие причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью или вреда здоровью средней тяжести, образуют совокупность преступлении и подлежат квалификации по статьям 111, 112 и ст.213 УК РФ.
При разграничении хулиганства и преступлений против личности важное значение имеет место совершения оцениваемых действий, присутствие при этом посторонних, помимо потерпевшего, граждан, родственные или другие близкие отношения потерпевшего и виновного. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 24 декабря 1991 г. "О судебной практике по делам о хулиганстве", касаясь данного вопроса, указал, что "нанесение оскорблений, побоев, причинение легких или менее тяжких телесных повреждений и другие подобные действия, совершенные в семье, квартире, в отношении родственников, знакомых и вызванные личными неприязненными отношениями, неправильными действиями потерпевших и т.п., должны квалифицироваться по статьям УК, предусматривающим ответственность за преступления против личности. Однако в тех случаях, когда такие действия были сопряжены с очевидным для виновного грубым нарушением общественного порядка и выражали явное неуважение к обществу, их следует квалифицировать как хулиганство".1
Данное разъяснение Верховного Суда Российской Федерации подчеркивает важность тщательного анализа и развернутого обоснования конкретными обстоятельствами содеянного содержания умысла, который обусловил преступные действия виновного. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда России, изменяя квалификацию совершенного К., указала, что у виновного "не было умысла на нарушение общественного порядка. Он звал свою жену домой, чтобы разобраться с ней в личных отношениях, и лишь после того, как она отказалась, избил ее».2
По другому уголовному делу Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации переквалифицировала действия М. со статьи о хулиганстве на статью о причинении вреда здоровью, указав, что М. "нанес телесные повреждения не из хулиганских побуждений, а в связи с неправомерными действиями потерпевших, которые били окна в клубе».3
Вопрос об отграничении данных преступлений возникает применительно к тем фактическим ситуациям, когда хулиганство выразилось в уничтожении или повреждении чужого имущества и, имеете с тем, уничтожение или повреждение чужого имущества является самостоятельным преступлением (ст. 167, 168 УК РФ), которое может быть совершено также из хулиганских побуждений. Разграничение этих преступлений проводится по объекту преступления. При уничтожении или повреждении имущества ущерб причиняется только отношениям собственности, а если оно было в процессе хулиганства, то вред причиняется прежде всего отношениям общественного спокойствия, а собственность является факультативным объектом.
Если в процессе хулиганства было простое уничтожение или повреждение чужого имущества (ч.1 ст. 167 УК РФ), то совершенное охватывается признаками ст.213 УК РФ и не образует совокупности преступлений, а квалифицированное хулиганство, охватывает также деяние, предусмотренное ч.2 ст. 167 УК. Во всех этих случаях уничтожение или