Предупреждение преступности среди несовершеннолетних на примере Новосибирской области
— нервно-психические аномалии, в основном в границе вменяемости, встречаются в 35-40 % случаев.
С точки зрения нравственного уровня, уровня правосознания и ценностных ориентации:
— наблюдается значительный разрыв («ножницы») между общепризнанными ценностями, известными несовершеннолетним в принципе и иногда ими разделяемыми на вербальном уровне, и теми, которыми они руководствуются повседневно. По образному выражению А. Макаренко, — это своеобразная «канавка» между нравственным сознанием и реальным поведением, что, в первую очередь, характерно для малолетних правонарушителей;
— выше всего, как правило, ими ставятся интересы своего круга — это отражение псевдосолидарности, ложно понимаемого чувства товарищества, долга, совести, чести и порядочности;
— жизненные цели у таких лиц заменены стремлением к достижению психологического комфорта в референтной группе, получению сиюминутного удовольствия от жизни;
— несовершеннолетним в большей степени, чем законопослушным подросткам, свойственно желание облагородить в собственных глазах свои действия, поступки, что обусловливает искажение оценки поведения окружающих, особенно потерпевших (жертв);
— нередко допустимым в их среде признается любое нарушение, включая и противоправное, если «очень нужно»;
— характерен низкий уровень правосознания, не одобряется и позиция содействия правоохранительным органам.
Профессор К. Е. Игошев отмечал также склонность подростков предаваться мечтам, что уводит их от реальной действительности и создает дополнительный барьер в отношениях со взрослыми. Они боятся быть непонятыми или неправильно понятыми. Отсюда — излишняя замкнутость, повышенная недоверчивость к окружающим, стремление уйти в себя. Иногда могут возникнуть раздражительность и озлобление, проявляющиеся в вспышках агрессивности и жестокости[5, C. 34-47].
Следует подчеркнуть, что суть, ядро внутренних побуждений несовершеннолетних — стремление к взрослости и самостоятельности, желание самоутвердиться любым путем. При этом они ждут от взрослых (нередко подсознательно) помощи, взаимопонимания, эмоциональной близости и поддержки.
При этом часто вместо смелости у них наблюдаются наглость и нахальство, вместо настойчивости в достижении цели — упрямство и самодовольство, вместо самостоятельности — неуважение к старшим и их требованиям, даже справедливым и законным.
Взрывчато-конфликтные черты личности особенно ярко проявляются в переходном возрасте, в период так называемого пубертатного криза и сопровождающих его резких переломов в психике. В это время самолюбие подростков становится особенно ранимым, отмечаются: резкая смена настроения, нетерпимость не только к нравоучениям, но и любым, порою нейтральным замечаниям со стороны. Могут возникнуть неприятные физиологические явления — повышенная потливость, слезливость, прыщавость, внезапные приливы и отливы крови, сердцебиение и т. д. Подростку то весело, то грустно — «хоть плачь или вешайся», причем нередко внешне беспричинно [5, C. 96-132].
Дополнительную информацию об особенностях личности и внутреннего мира несовершеннолетних правонарушителей дают результаты исследований в местах лишения свободы.
Так, большинство воспитанников колонии ответили, что курить они начали в третьем—пятом классах, каждый седьмой — в первом или втором, употреблять спиртное (как правило, пиво и вино) — чуть позже, через два-три года, причем в 67% случаев — дома, в кругу семьи, родственников.
Помогали по дому, в хозяйстве — единицы, от случая к случаю. Многие признались, что до колонии не знали цену труду, а главное — свободе, что только в ее стенах впервые задумались о себе, смысле жизни, научились обдумывать свои действия. Почти каждый третий осужденный сетовал на то, что родители (или один из них, большей частью — мать) давали им слишком много воли, не контролировали свободное время. Характерны и такие высказывания — упреки: «Они (родители) от нас чаще откупаются: деньгами, тряпками, предоставлением свободы, чтобы жить для себя: развлекаться, пьянствовать, заниматься любовью, покупать все новые и новые вещи...»
Отцов, судя по ответам, хорошо понимают и любят — единицы, а матерей — почти все. Многие опрошенные тепло отзывались о своих младших братьях и сестрах, жалели, что мало играли с ними, обижали или просто игнорировали.
У значительно части правонарушителей отсутствует вера в настоящую дружбу, любовь: «Все это вранье, все девушки неверны, только мамы хорошие».
Их представление о счастье: «Когда у меня все есть и нет проблем».
Важная деталь — почти треть опрошенных связывает свое понятие о счастье с тем периодом времени, когда они были маленькими и родители уделяли им больше своего внимания (например, вместе читали, куда-то ходили, мастерили и т.д.).
Таким образом, несовершеннолетние правонарушители имеют специфические (но не столько врожденные, сколько приобретенные) личностные особенности. Многие из этих особенностей — результат внутрисемейных проблем и ошибок в воспитании детей, прежде всего — со стороны родителей и лиц, их заменяющих.
Психологические проблемы несовершеннолетних преступников.
Преступность несовершеннолетних обусловлена взаимным влиянием отрицательных факторов внешней среды и личности; самого несовершеннолетнего. Чаще всего преступление совершают так называемые «трудные», педагогически «запущенные подростки. В ряде исследований отмечается, что для подростков - правонарушителей характерен низкий уровень развития: познавательных и общественных интересов. На формирование идеалов такого подростка чрезмерное влияние оказывают сверстники, особенно старшие по возрасту, имеющие опыт антисоциального поведения. У большинства таких подростков, в структуре личности доминируют отрицательные качества: лень, безволие, безответственность, конформизм, нечуткость, агрессивность и т. п.
Важнейшим условием формирования личности «трудного» подростка в большинстве случаев являются отрицательные семейные условия: отсутствие нормальной нравственной среды в семье очень часто воспитывает эгоцентризм и другие негативные качества. Весьма часто такое искажение нравственной атмосферы бывает связано с алкоголизмом родителей или родственников, их аморальным поведением и т. д. Однако нередки случаи, когда искаженную нравственную атмосферу вокруг несовершеннолетнего создают любящие его и желающие ему всякого добра, но не обладающие достаточной педагогической культурой родители [8. C. 34-43].
Подростковый, отроческий возраст (11-13, 14-15 лет) является переходным, главным образом, в биологическом смысле, поскольку это возраст полового созревания, параллельно которому достигают в основном зрелости и другие биологические системы организма. В социальном плане подростковая фаза — это продолжение первичной социализации. Все подростки этого возраста — школьники, они находятся на иждивении родителей (или государства), их ведущей деятельностью остается учеба. Социальный статус подростка мало чем отличается от детского. Психологически этот возраст крайне противоречив. Для него характерны диспропорции в формировании и темпах развития, обусловленные в значительной мере биологически. Важнейшее из появившихся чувств — чувство взрослости — представляет собой главным образом новый уровень притязаний, предвосхищающий будущее положение, которого подросток фактически еще не достиг. Отсюда — типичные возрастные конфликты и их преломление в самосознании подростка. В целом это период завершения детства и начала «вырастания» из него.
Юношеский возраст (от 14 до 18 лет) представляет собой в буквальном смысле слова «третий мир», существующий между детством и взрослостью. Биологически — это период завершения физического созревания. Большинство девушек и значительная часть юношей вступает в него уже постпубертатными, однако на его долю выпадает, задача многочисленных «доделок» и устранения диспропорций, обусловленных неравномерностью созревания. К концу этого периода основные процессы биологического созревания в большинстве случаев завершены, так что дальнейшее физическое развитие можно рассматривать уже как принадлежащее к циклу взрослости.
Потребность подростка в общении и самоутверждении должна быть реализована в благоприятных условиях, на основе социально значимой полезной деятельности. Если это по каким-то причинам не происходит и самоутверждение осуществляется в неформальных подростковых группах, уличных, дворовых компаниях в форме асоциальных проявлений (выпивка, курение, нецензурщина, хулиганство), оно может стать опасным криминализирующим фактором [15, C. 189-194].
В настоящее время внимание, как практикующих врачей-психиатров, так и ученых-медиков стали привлекать пограничные явления, проявляющиеся у детей с асоциальным поведением. Психиатрами, в частности Личко, достаточно глубоко изучалась акцентуация характера подростков, т.е. крайние проявления нормы, за которыми начинаются патологические явления, психопатии. Автор определяет акцентуацию характера как «крайние варианты его нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, отчего обнаруживается избирательная, уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей или даже повышенной устойчивости к другим»[8, C.383 – 400].
На основе комплексного, многомерного анализа экспертных данных были выделены симптомокомплексы, определяющие индивидуально-типологические, психологические и социально-психологические факторы, способствующие формированию антиобщественного поступка.
У 40% подростков первой группы наблюдались выраженные признаки преждевременного полового созревания, что проявлялось в раннем пробуждении сексуальности. Во второй группе это наблюдалось только у 30% обследуемых, причем все они были лидерами преступных групп.
Анализ индивидуально-типологических характеристик выявил у подростков первой группы выраженную несбалансированность нервных процессов— 64%, высокий показатель агрессивных тенденций — 71 %, высокую эмотивность — 57%, сексуальную напряженность— 71%. Во второй группе насильников эти показатели были достоверно ниже. Несбалансированность нервных процессов наблюдалась у 42%, агрессивные тенденции у 45%, эмотивность у 28%, напряженность сексуальных влечений у 38%.
В структуре личности у большинства подростков обеих групп диагносцировались акцентуации характера. Однако в первой группе преобладали: эпилептоидный тип — 64%, шизоидный — 12%, неустойчивый — 11%. Во второй группе у 14% диагносцировался гипертимный тип, 13% — неустойчивый тип и 10% — конформный тип. У подростков обеих групп наблюдалась неадекватная самооценка.
Существенное влияние на содержательную характеристику ситуации деликта оказали особенности межличностного общения подростков и их жертв.
В первой группе только 30% имели тесные межличностные контакты с жертвами (вместе учились в классе, общались во дворе и пр.), 60% — знали жертв в лицо, но никогда с ними не дружили, и только 10% совсем не были знакомы с жертвой. Их поведение в ситуации деликта отличалось выраженной импульсивностью, а жертвами в основном были малолетние девочки. Подростки второй группы в подавляющем большинстве случаев были лично знакомы с жертвами или слышали о них. Поведение самой жертвы в изучаемых ситуациях групповых насилий отличалось выраженной виктимностью, причем 65% жертв имели сексуальные контакты с одним из членов группы.
Анализ показал, что в обеих группах подростков-насильников нравственно-ценностная ориентация личности представляла собой неустойчивую систему, особенно это проявлялось во второй группе. Их представления о морали и моральных ценностях носили ярко выраженный неадекватный характер. Особенности преступлений определялись также ранней, сексуальной стимуляцией при просмотре видеопорнографии.
Комплексный психологический анализ сексуальных преступлений несовершеннолетних позволяет оптимизировать процесс расследования и профилактики преступлений, а также разработать криминалистически значимые критерии данной категории преступлений с учетом психологических факторов.
Причины, приводящие к психологическим расстройствам, акцентуациям характера, связывают как с органическим повреждением мозга (асфиксия при рождении, черепно-мозговые травмы, тяжелые интоксикации), так и с социальными факторами, среди которых на первом месте стоят условия семейного воспитания. Чаще всего эти факторы настолько тесно связаны, что вызывают серьезные затруднения) у исследователей при определении первопричины психологических отклонений подростка.
Поэтому эффективная профилактика правонарушений среди несовершеннолетних предполагает комплекс мероприятий как социально-педагогического, так и; медико-педагогического характера, направленных на оздоровление среды, на лечение и коррекцию поведения несовершеннолетних правонарушителей.
Рост потребностей многих современных подростков значительно опережает рост возможностей их удовлетворения.
Мода, зрелища, туризм (особенно заграничные путешествия), компьютеры, машины, сигареты и нередко спиртные напитки — все это входит сейчас в круг потребностей пятнадцатилетних, шестнадцатилетних и определяется единственным лозунгом — «я этого хочу». При этом совершенно игнорируется другая сторона решения этой проблемы, которую можно сформулировать следующим образом: «Я этого пока не могу себе позволить, потому что у меня нет денег и я не научился их зарабатывать».
Важное значение для нормального развития подростка имеет установление гармонических отношений между тем, чего он хочет, на что претендует, и тем, на что он фактически способен.
Конфликтные ситуации, в которых оказывается подросток, его неуживчивость очень часто являются следствием его неправильной самооценки. Препятствием для нормального развития личности подростков с завышенной самооценкой является их пониженная критичность к себе. Как считают некоторые авторы, дети с заниженной самооценкой не могут нормально развиваться из-за повышенной самокритичности.
Как отмечают некоторые исследователи, в ряде случаев антисоциальные формы поведения подростков связаны с органическим поражением нервной системы, явлениями интеллектуальной неполноценности и психопатическими чертами личности. Эти подростки отличаются большей степенью внушаемости, не критичностью поступков, а их влечения принимают нередко извращенный характер (садистский оттенок агрессии и т. д.).
Таким образом, антисоциальное поведение несовершеннолетнего обусловлено влиянием факторов в первую очередь внешней социальной среды (в особенности микро-, среды), а также индивидуальными особенностями личности подростка, обусловливающими его индивидуальное реагирование на различные «жизненные неудачи».
Во-первых, во всех обществах понятия «старший» и «младший» означают не только возрастные различия, но и статусные. Понятие «старшинство» имеет не только описательное, но и ценностное, социально-статусное значение, обозначая некоторое неравенство или, по меньшей мере, асимметрию прав и обязанностей. Во всех языках понятие «младший» указывает не только на возраст, но и на зависимый, подчиненный статус. Так что возрастные различия оборачиваются социальным неравенством. И в российском обществе дети, подростки, молодежь страдают не только от непонятности или же репрессивных мер «воспитания», но и от неравенства положения, неравенства шансов по сравнению со взрослыми получить соответствующее жилье, работу, вознаграждение за нее; сегодня молодые люди — первые кандидаты в безработные.
Во-вторых, противоречия между постоянно растущими потребностями людей и относительно неравными возможностями их удовлетворения приобретают применительно к молодежи особенно острый характер в силу противоречия между, повышенным энергетическим потенциалом молодых, бурным развитием их физических, интеллектуальных, эмоциональных сил, желанием самоутвердиться в мире взрослых и недостаточной социальной зрелостью, недостаточным профессиональным и жизненным опытом, а следовательно, и сравнительно невысоким (неопределенным, маргинальным) социальным статусом.
В-третьих, применительно к молодым остро стоит проблема «канализирования» энергии, социальной активности в общественно одобряемом, допустимом направлении, ибо молодежь особенно нуждается в социальном признании и самоутверждении, а неудовлетворенная потребность в самоутверждении приводит к попыткам реализовать себя не только в творчестве, но и в негативных поступках, преступлениях («комплекс Герострата») или же приводит к «уходу» (алкоголь, наркотики, суицид) как форме пассивного протеста.
Если для одной части подростков и молодежи средством активного самоутверждения служат иногда преступления, то для других оказывается предпочтительнее уход от чуждого, не понимаемого мира в алкоголь, наркотики или же добровольный уход из жизни. Потребление алкоголя и наркотиков, суицидальное поведение — это формы ухода как результата неприятия (сознательного или несознательного) социальной действительности, неумения (нежелания) приспособиться к ней одобряемыми обществом способами.
Согласно концепции «двойной неудачи» американского социолога Р. Мертона, ретристские формы поведения возникают при наличии двух обстоятельств: 1) длительной неудачи в достижении разделяемых обществом целей легальными средствами и 2) неспособности прибегнуть к незаконным (преступным) способам достижения этих целей. «Двойная неудача» ведет как к индивидуальному ретризму, так и к формированию ретристских субкультур.
Примерная типология объединений с девиантным поведением и антиобщественным сознанием следующая:
1. Случайная группа — например, затевающая драки на дискотеках, стадионах и в других местах, однако имеющая свои неписаные групповые нормы и ценности. Причем вхождение в случайную группу воспринимается как сигнал об освобождении от социального контроля, как возможность «отпустить тормоза». Кроме этого, хорошо известно, что действия, совершенные индивидом в толпе, кажутся ему анонимными, как бы не личными действиями.
2. Ретристская группа (под ретризмом в социологии и психологии понимается стремление к уходу от действительности, от жизненных трудностей. Крайний вариант ухода от действительности — это суицид). Обычное занятие ретристских групп — бесцельное времяпрепровождение, сомнительные развлечения, токсикомания и наркомания.
3. Агрессивная группа — основана на наиболее примитивных представлениях об иерархии ценностей и минимуме культуры. Она дошла из глубокой древности до наших дней практически в неизменном виде. Характерными особенностями агрессивной группы являются жесткая иерархическая структура, сильное групповое давление на ее участников, серьезные санкции за нарушение групповых норм, психологической основой которых является резкое противопоставление: «мы—они».
Для криминогенных групп особенно характерными чертами являются внушаемость и конформизм. Выходят члены «стай», как правило, из конфликтных семей. А отсюда — примитивный уровень мышления.
В группировке подросток проходит своеобразную школу ложного коллективизма, риска, романтики, подлости и жестокости. Здесь его поддерживают материально, убеждают, что он «все может». Такие «стаи» обоснованно называют молодежными бандами.
У нас довольно длительное время массовые драки подростков, их жестокость и вандализм наивно считали «мальчишескими» шалостями, принимали за этакую молодецкую забаву, которой будто бы издавна «славилась» Русь. В результате жестко организованные уголовниками группировки называли группами «трудных подростков», которые «сегодня подерутся, а завтра помирятся». Но сегодня нередко эти драки не случайные, а назначенные, причем сами лидеры в них не участвуют.
Структура преступности несовершеннолетних имеет свои особенности. Для нее характерно резкое возрастание удельного веса преступлений имущественных и сопряженных с насилием. Например, удельный вес изнасилований, разбоев и грабежей по делам несовершеннолетних втрое выше, чем в структуре общей преступности. Кражи, грабежи, разбои и хулиганство составляют 76% всех дел несовершеннолетних из числа направленных в суд, а вместе с убийствами, изнасилованиями и тяжкими телесными повреждениями — 90%.
Для несовершеннолетних правонарушителей характерно совершение преступлений в группе. Если из всех преступников по линии уголовного розыска совершили преступления в группах 38%, то из несовершеннолетних — 70%.
Специфической особенностью насильственных преступлений несовершеннолетних, в том числе убийств и тяжких телесных повреждений, является резко неадекватная, лежащая в истоках мотивации таких преступлений реакция на действия, которые воспринимаются ими как оскорбление. Психологическое объяснение этого феномена связано с двумя мотивами: недоверие к взрослым из-за необоснованного обобщения собственных ненормальных отношений и переноса этих взаимоотношений на других людей.
2.3 Состояние основных субъектов социализации несовершеннолетних
Под социализацией, как правило, понимается процесс усвоения индивидом определенной системы знаний, норм и ценностей, позволяющих функционировать в качестве полноправного члена общества, а также формирование его потребностей и стремлений, определение жизненных позиций и способов поведения. В результате этого процесса происходит включение индивида в систему общественных отношений.
Социализация осуществляется посредством воздействия на различные составляющие личности (система ценностей, культура досуга, образцы поведения, уровень законопослушности, профессиональная ориентация, ориентация на брак и т.д.) и опосредованна как социально контролируемыми процессами целенаправленного влияния на личность, так и спонтанным воздействием со стороны социальной среды.
Несовершеннолетие как период жизни - специфическая стадия индивидуального развития человека, когда закладываются и психология индивидуального поведения, и свойства ментальное, и характер жизненных и социальных ориентации. Направленность и меру личностного развития несовершеннолетнего в ходе "преломления" существующих социальных условий определяет его непосредственное социальное окружение (микросреда).
Структура данного социального пространства представлена такими элементами, как семья, образовательные и воспитательные учреждения, круг общения и др. Их общей характеристикой является связь с "приватной сферой", в которой важны не столько безличные нормы и императивы, сколько "климат мнений", эмоциональная атмосфера, традиции межличностного общения. Именно эта функция микросреды в переходный период приобрела особое значение, поскольку дезинтеграция российского общества, в том числе, привела к погружению человека в сферу семейно-дружеских связей.
Период реформирования существенно повлиял на состояние институтов социализации, которые в настоящее время в целом не способны эффективно решать задачу формирования социально адаптированной личности несовершеннолетнего. Сказанное обусловлено как отсутствием полноценной национально-государственной политики в данной сфере, автономизацией и отчуждением этих институтов от государства и друг от друга, так и разрушением структур, призванных культивировать гражданские качества, национальные ценности российской культуры и положительный вектор социальной активности подрастающего поколения [10, C. 87-105].
На формирование жизненных позиций и на направленность поведения несовершеннолетних крайне пагубно влияет их низкая социально-правовая защищенность. Все чаще вскрываются факты нарушения конституционных гарантий детей и подростков в основных институтах их социализации, что реально становится одной из наиболее распространенных причин противоправного поведения несовершеннолетних.
Рассмотрим более подробно состояние элементов системы социализации и степень их социальной деформации.
Семья, как исходная социальная среда жизнедеятельности детей и подростков играет ведущую роль в формировании личности несовершеннолетнего. Она является уникальным социальным институтом, выступающим посредником между индивидом и государством, транслятором фундаментальных ценностей от поколения к поколению, и потому именно в ней заложен мощный потенциал воздействия на процессы общественного развития.
Характеризуя современное состояние социального института семьи в целом, обратим внимание на его исторически неизбежную трансформацию, вызванную изменением положения женщин в обществе в связи с их активным вовлечением в общественное производство. Этот процесс, связанный с естественным развитием общества, привел к изменению модели семейных отношений и содержания социальных ролей членов семьи, к уменьшению зависимости человека от семейной ячейки. Нельзя не согласится с Д.А. Шестаковым, который указывает, что данный процесс "приводит и к нежелательным последствиям, а в определенных ситуациях, концентрируясь и взаимодействуя с отрицательными факторами других сфер жизни, негативно влияет на уровень и характер преступности".
В отношении к проблеме криминогенного влияния, относящегося к условиям жизни и воспитания в семейной среде, представляют интерес характеристики, связанные: а) с нахождением несовершеннолетнего в семье, в ведении заменяющих ее институтов; б) с качеством семейного или заменяющего воспитания; в) с соотношением направленности и содержания формирующего воздействия семьи и бытового окружения; г) с развитием виктимизации детей и подростков под влиянием семейно-бытовой среды. Все они связаны с выполнением семьей как базовым агентом социализации своих основных функций: экономической, воспитательной, первичного контроля, духовного общения, досуговой, эмоциональной.
Особенности преступности несовершеннолетних последних лет, проведенные исследования уголовных дел, в которых участниками преступных ситуаций оказались представители данной возрастной группы, позволяют рассматривать семейное неблагополучие в качестве одной из основных причин, определяющих как состояние, так и динамику преступности несовершеннолетних. Эти данные свидетельствует о том, что подавляющее большинство несовершеннолетних правонарушителей - дети малообеспеченных, неполных, криминализированных и других неблагополучных семей.
В связи с переходом к рыночной экономике возникли значительные трудности с трудоустройством и занятостью подростков всех категорий, что, несомненно, еще больше усугубляет криминальную обстановку (в целом по России среди несовершеннолетних правонарушителей число подростков, не имеющий постоянного источника доходов возросло в последние годы почти в 6 раз).
В нарушение конституционных гарантий и российского законодательства о труде в приеме на работу отказывают практически каждому четвертому подростку. Данные обследований, полученные социологами из Российской академии наук на этот счет, следующие: только 6% частных предприятий соблюдают нормы Трудового кодекса относительно подростков и молодежи; среди государственных учреждений и предприятий - 20-25%. Отсутствие должного прокурорского надзора за выполнением государственными органами и организациями законодательства о труде несовершеннолетних привело к повсеместному распространению практики его нарушения, в том числе и установленного требования квотирования для несовершеннолетних рабочих мест.
Параллельно с кризисными явлениями в образовательной сфере происходило свертывание системы внешкольного воспитания в клубах, кружках самодеятельности, центрах организации досуга, детского творчества, любительских объединениях, которая по своей сути может выполнять не только функцию развития личности, но и играть роль анкриминогенного и психологического "буфера", создавая очаги постоянного притяжения. Как считают специалисты, "при нормальной организации досуга происходит физическое развитие человека, снятие психического напряжения, познание окружающей действительности, удовлетворение актуальной потребности в общении, творческое обогащение личности. Хорошо организованная досуговая сфера может успешно нейтрализовать те негативные влияния, которые дети и подростки испытывали в неблагополучной семье.
Из-за отсутствия финансирования, оттока специалистов, отчуждения материальной базы в пользу коммерческих структур основная часть учреждений досуговой сферы находится сегодня в плачевном состоянии. Большинство из них прекратили свое существование, что определило прогрессирующий процесс разрушения инфраструктуры в сфере культуры. Па фоне ликвидации многих досуговых учреждений в этой сфере произошла смена социальных ориентации в сторону коммерционализации форм проведения досуга. Удовлетворение досуговых интересов для большинства несовершеннолетних теперь перенесено "на улицу".
В предыдущие годы криминологи фиксировали различия в преступной активности в зависимости от рода занятий и стоящих за ним различий образовательно-культурной среды. В последние годы все интенсивнее идет "нивелирование" криминальной активности несовершеннолетних различною рода занятий, в том числе за счет опережающего роста преступной активности учащихся. Это еще раз подтверждает тенденцию снижения культурно-воспитательного потенциала образовательной работы с учащимися - школьниками, студентами, обучающимися в профессиональных образовательных учреждениях. Восстановление таких учреждений - одна из значительных криминологических проблем.
Характер развития личности подростка в таких обстоятельствах во многом определяется особенностями его круга общения, формирующегося по месту жительства, учебы и проведения досуга. Несовершеннолетние в силу специфических психологических характеристик данной возрастной группы имеют повышенную потребность в общении и самоутверждении, которая реализуется в среде сверстников как некоем социально значимом пространстве. "Контакт со сверстниками для подростка не менее важен, чем общение с семьей. Каждый подросток стремится, по сути дела, к достижению одной и той же цели - личному самоутверждению. Средствами ее достижения выступают взаимные представления членов группы друг о друге".
Смещение родителей как объектов идентификации с их привычного авторитетного места приводит к тому, что это место может занять иная референтная группа - сверстники. Как показывают кросскультурные исследования, в качестве фактора социализации влияние общества сверстников зачастую превышает семейное.
Неорганизованные или спонтанные группы несовершеннолетних могут иметь просоциальную (социально-положительную), нейтральную (не имеющую значимых позитивных или негативных последствий) и антисоциальную (социально-отрицательную) направленность.
Наряду с причинами, коренящимися в противоречиях кризисного характера, присущих переходному этапу развития нашего общества и определивших дезадаптацито основной части населения, существенную роль в процессе "размывания" единого ценностно-нормативного пространства, деградации духовно-нравственного потенциала страны, криминализации населения играют средства массовой информации (СМИ). Лишенные таких качеств как целостность и упорядоченность, они в современных российских обстоятельствах все чаще выступают фактором социальной дезорганизации, в том числе в сфере социализации детей и подростков. По существу, можно констатировать, что в условиях деградации семьи и школы "четвертая власть" уже заняла ведущие позиции в системе воздействия на подрастающее поколение".
Подростковый возраст - это период широкой открытости для любого влияния извне. В то же время массовая культура транслирует такие социальные установки, которые "размывают" границы между порочным и правильным, больным и здоровым и обслуживают не только положительные, но и отрицательные ориентации подростков. В результате подростки, которые в силу своих возрастных особенностей не могут осуществлять "разумное" потребление, становятся жертвами манипуляции со стороны СМИ. Это имеет самые нежелательные социальные последствия, в частности, массовое нейтральное, а нередко и положительное отношение подростков к криминальному миру и его представителям, к употреблению алкоголя и наркотиков, к проституции и пр.
Внедрение в массовое сознание отрицательных социальных стереотипов, пропаганда безнравственного поведения, правового нигилизма, криминальной субкультуры, вторжение насилия и преступности в духовную жизнь стали серьезной опасностью для несовершеннолетних. Наряду с этим государственная просветительная политика и пропаганда, осуществляемые в том числе и посредством использования возможностей СМИ, не имеют необходимых целенаправленности и масштабности, зачастую носят "шоковый" характер, оборачиваются раскручиванием репрессивного механизма, выталкиванием подростков в криминогенную среду.
В сложившихся условиях российское общество оказалось беззащитным от информационной агрессии, поскольку СМИ практически не несут юридической ответственности за свои действия. В то же время стала уже очевидной необходимость упорядочения системы правовою регулирования и контроля в сфере распространения массовой информации, которая реально должна: гарантировать социальную ответственность СМИ перед обществом, обеспечивать соблюдение принципов социальной справедливости и свободы слова, защищать культурную независимость нации, предотвращать злоупотребление общественным доверием и охранять социальное, моральное и нравственное здоровье детей, легко подверженных влиянию, способствовать духовной интеграции общества.
С сожалением приходится констатировать, что до сих пор со стороны государства не принимается цивилизованных мер по созданию эффективной системы контроля за СМИ и ограничению криминогенного воздействия массовой антикультуры, навязывающей подросткам стремление к потребительско-эгоистическому отношению к жизни, стереотипам пошлости и бескультурья, снятию морально-нравственных сдержек и т.п., в результате чего даже вопиющие факты злоупотребления свободой печати (порнография, пропаганда насилия, наркотиков и т.п.) остаются безнаказанными. Вместе с тем дестабилизирующий характер массово-коммуникативного воздействия на криминологическую ситуацию, а также тесная отрицательная корреляция приобщения к культуре и криминального риска являются фактами, не требующих дополнительных доказательств[7, C. 23-35].
Глава 3. Криминологическая оценка причинного комплекса, состояния и тенденций развития преступности, несовершеннолетних в переходный период
3.1 Макродетерминанты преступности несовершеннолетних
На современном этапе развития российского общества отмечается усиление макроуровневых компонентов детерминации преступности несовершеннолетних, сопряженное со смешением акцентов в структуре причинного криминогенного комплекса с микросоциального и индивидуального на макросоциальный уровень.
Дифференцированный анализ общесоциальной ситуации как совокупности условий, порождающих, способствующих или противодействующих общественно значимым процессам и явлениям в конкретных территориально-временных рамках, позволяет познать макродетерминанты различных видов индивидуального и коллективного поведения. Для ее изучения и оценки в зависимости от целей научных изысканий могут использоваться различные подходы, отличающиеся уровнем и критериальной основой анализа.
Причины преступности несовершеннолетних, кроющиеся в глубоких пластах общества, в условиях переходного периода претерпевают столь значимые изменения, что их познание становится возможным лишь на базе системного анализа. Нацеленность на учет общих, фундаментальных особенностей социальной системы, определяющих "многослойный" причинный комплекс преступности, предполагает наряду с традиционным изучением параметров данного общества по сферам его жизнедеятельности анализ его сущностных характеристик, выделенных по функциональному признаку. Именно такой подход, который, по моему мнению, имеет не только академическую, но и практическую значимость, представлен в данной работе.
Причинный комплекс преступности несовершеннолетних обладает определенным своеобразием и наряду с общими для преступности в целом детерминантами включает и факторы, отражающие дефекты социализации личности несовершеннолетних. Исходя из этого, в целях более летального изучения причин преступности несовершеннолетних представляется целесообразным выделение их основных блоков с учетом особенностей становления и формирования категории несовершеннолетних, а именно на уровне: макросоциальных детерминант, которые создают определенные условия для жизни и воспитания несовершеннолетнего; детерминант относящихся к функционированию собственно агентов его социализации.
Как известно, общество считается целостным, интегрированным, когда функционирующие в нем социальные институты и группы связаны между собой историческими, культурными, политическими, производственными и иными отношениями, обеспечивающими баланс их интересов за счет действенности социальных регуляторов. Деформация форм поведения индивидов как элемента системы социальных взаимоотношений обусловлена остротой существующих проблем в обществе (что определяется эффективностью функционирования наиболее важных социальных институтов), характером сформировавшихся образцов поведения (норм) и элементов, образующих мотивационную сторону поведения (ценностей). Это базовое положение стало основой предложенной В.Н. Кудрявцевым схемы анализа общества, в которой выделены четыре компонента (социальные институты, социальные ценности, социальные нормы и социальные отношения) и которой, по нашему мнению, целесообразно придерживаться при изучении глубинных причин преступности.
Опираясь на эту модель, рассмотрим применительно к этиологии преступности несовершеннолетних характер деформации основного формального социального института - государства и ее последствия на уровне основных сфер жизнедеятельности общества, затем - нарушения в системе социальных норм и комплексе социальных ценностей, и далее - выявим основные тенденции развития системы социальных отношений в рамках современной российской действительности [25. C.127].
Система социальных институтов вслед за представителями структурного функционализма рассматривается нами в качестве основной компоненты общества, призванной упорядочивать, регулировать социальную и индивидуальную жизнедеятельность. Проявление деформации социального института в ее крайней форме состоит в том, что институт перестает выполнять возложенную на него социальную функцию и, соответственно, теряет свою практическую значимость для общества.
В современных кризисных условиях деформациям подвержено значительное число социальных институтов российского социума, что в конечном итоге влечет за собой постепенный распад функциональных связей в обществе. Исходной деформацией стала деградация основного звена общественной системы - государства, которое создает политическую, экономическую, социальную, идеологическую базу поведения людей.
После изъятие партийной составляющей власти из государственной системы управления произошло резкое усиление позиции российского государственного аппарата, а вместе с тем ослабление общественного контроля за деятельностью государства, имеющего важнейшее значение для сохранения структурного баланса общества. Последнее обстоятельство повлекло за собой массовое распространение коррупции и взяточничества среди управленцев разных уровней, что в свою очередь определило радикальное изменение системы ценностей и норм сначала в данной социальной группе, а затем и в обществе в целом. Наряду с этим за счет гигантского увеличения размеров управленческого звена существенно упала его эффективность. В результате деформации подвергся сам механизм функционирования института чиновничества, государственных учреждений и организаций, являющихся связующим звеном между формальным институтом государства и членами общества.
Наиболее характерными особенностями государственной системы управления российского общества, определяющими его криминогенную сущность, стали: а) явное преобладание в государственной политике корпоративных интересов господствующих элитарных групп; б) утрата официальной властью значительной части контроля над ситуацией в стране и усиление роли мафиозных криминальных структур, региональных элит, иностранных групп влияния.
Политические процессы