Необходимая оборона
В отдельных случаях необходимая оборона является не только правом, но и обязанностью, вытекающей из служебных полномочий работников полиции, таможенных органов, военнослужащих и др. Так, ч.1 п. 1 ст. 12 Закона Республики Молдова «О полиции»56 устанавливает обязанность полиции «принимать меры по защите жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества граждан, если им угрожают противоправные действия или иная опасность». Уклонение указанных лиц от противодействия посягательству расценивается как бездействие власти и влечёт уголовную ответственность в соответствии со ст. 370 УК РМ 2002 г. Другим примером может служить обязанность часовых, охраняющих важные государственные и военные объекты, препятствовать совершению общественно опасных посягательств в отношении них. В противном случае они подлежат ответственности за нарушение уставных правил караульной службы (ст. 374 УК РМ 2002 г.). Интересен вопрос об обязанности применения необходимой обороны частными детективами и охранниками. Ч.2 ст.6 закона Республики Молдова «О частной детективной и охранной деятельности»57 закрепляет право указанных лиц оказывать услуги по защите жизни и здоровья людей, охране имущества физических лиц, территорий, зданий, помещений, охране и сопровождению ценных грузов, личного имущества. Дальнейший анализ упомянутого закона, позволяет заключить, что для работников частных детективных и охранных служб необходимая оборона является не только правом, но и обязанностью. Так, п. а) ч.1 ст.7 предписывает лицам, имеющим лицензию на предоставление сыскных и охранных услуг, строить свои отношения с клиентами на договорной основе. Ст.8 указанного закона отмечает «обязанность» профессионально и добросовестно выполнять условия заключенных договоров об оказании услуг. В юридической литературе существует мнение, что непринятие вышеперечисленными лицами в случае посягательства охранных мер является нарушением не юридической обязанности осуществить необходимую оборону, а нарушением закона или служебных обязанностей, что и влечет применение к ним дисциплинарного или уголовного наказания58. Однако, такое противопоставление не может быть оправдано ни теоретическими, ни практическими соображениями. В указанных случаях обязанность необходимой обороны основывается на специальных нормах права, поэтому ее невыполнение есть одновременно и нарушение закона59.
Необходимая оборона – это, как правило, активное противодействие посягательству. В литературе зачастую подвергалась сомнению возможность необходимой обороны путем бездействия. Ст.36 УК 2002г. наконец поставила точку в этом вопросе. Споры же возникали ввиду несогласия теоретиков уголовного права с редакцией ст. 13 УК РМ 1961г., прямо указывавшей, что «не является преступлением действие, совершенное в состоянии необходимой обороны». При этом практика свидетельствовала, что защита возможна и при пассивном поведении обороняющегося. Например: сторож зверофермы, заметив ночью, что на ферму проникли лица для похищения пушных зверей, не предупреждает злоумышленников, что на ферме находится медведь.60 Новый УК РМ 2002г. закрепил в норме о необходимой обороне понятие деяние, которое, как известно, включает в себя как действие, так и бездействие (см.: ст. 14 УК).
Необходимая оборона – это средство борьбы с общественно опасными посягательствами. Поэтому она, как и пресекательная деятельность правоохранительных органов, признается общественно полезной. По закону причинение вреда посягающему лицу не признается преступлением, что исключает не только наказание, но и само преследование, уголовную ответственность. По этому вопросу в науке разногласий нет. И.И.Слуцкий считал, что поведение лица, действующего в состоянии необходимой обороны, общественно полезно и правомерно61. Аналогичное мнение выражает И.М.Макарь62. Ю.В.Баулин определяет необходимую оборону как обстоятельство исключающее такие признаки преступления как общественная опасность и уголовная противоправность деяния63. Социально полезной деятельностью объявляется необходимая оборона в комментарии к новому Уголовному кодексу РМ под ред. А.Барбэнягрэ64. Эта идея так же последовательно воспроизводится в уголовном законодательстве, правда, с небольшим перерывом(1924-1958гг.) - Основы уголовного законодательства 1958г. указывали, что действия, совершенные при необходимой обороне, вообще не являются преступлениями, в то время как Основные начала 1924 г. устанавливали лишь, что в подобных случаях не применяется уголовное наказание.
Необходимая оборона – это поле конкуренции правоохраняемых благ, принадлежащих с одной стороны посягателю, а с другой – защищающемуся лицу. Спасаемое посредством оборонительных действий благо живет за счет и при условии ущемления или разрушения интересов посягающего65. Государство при этом должно выступать гарантом интересов обеих сторон, несмотря на то, что одна из них характеризуется негативно, нарушает предписанный законом порядок, совершая противоправное посягательство на права и интересы другого лица. Оно должно установить определенные рамки для оборонительных действий, чтобы причиненный вред был свободным от пристрастий и мести, что может лишить деяние защищающегося лица общественной полезности. В этих целях теория и судебная практика выработали ряд условий, относящихся как к посягательству так и к защите от него, которые, по сути, и выступают в качестве обстоятельств правомерности совершения действий, предусмотренных ст. 36 УК РМ. Детальное рассмотрение этих условий предлагается в гл. 2 данной работы.
Итак, необходимая оборона – это традиционный, сложившийся на протяжении длительного исторического развития институт Общей части Уголовного права, присущий законодательствам многих государств, имеющий своей целью защиту прав и интересов граждан от общественно опасных посягательств путем самостоятельного противодействия сопряженного с причинением вреда посягающему лицу, которое признается государством правомерным, общественно полезным и поощряется как важное средство борьбы с преступностью.
Глава 2. Условия правомерности необходимой обороны.
В науке уголовного права проблема условий правомерности необходимой обороны плодотворно разрабатывалась на протяжении многих лет. Большой вклад в исследование этого вопроса внесен работами Ахметшина Х.М., Баулина Ю.В., Вышинской З.А., Домахина С.А., Кириченко В.Ф., Козака В.Н., Паше-Озерского Н.Н., Слуцкого И.И., Тишкевича И.С., Якубовича М.И. и др. Условия правомерности необходимой обороны – это выработанные наукой и практикой требования к защите и посягательству, соблюдение которых характеризует необходимую оборону как обстоятельство, исключающее преступность деяния. Традиционно их делят на две группы: условия правомерности, относящиеся к посягательству, и условия правомерности, относящиеся к защите. Иногда встречается и трехзвенное деление, в котором помимо этих двух групп отдельно выделяются условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защищаемым интересам66. Однако, думается, что целесообразнее рассматривать данные условия вместе с иными условиями, относящимися к защите, что более точно будет отражать внутреннюю природу института необходимой обороны. Так, Ю. В. Баулин выделяет так называемые правовое и фактическое основания необходимой обороны: общественная опасность посягательства и необходимость причинения вреда посягателю67. Таким образом, посягательство и защита – два основных структурных элемента института необходимой обороны, каждый из которых надлежит исследовать отдельно от другого, но, не допуская разрушения целостности восприятия. Одновременно необходимо отметить, что, если говорить об условиях правомерности необходимой обороны, то «все они относятся именно к ней, то есть характеризуют ее как дозволенное законом действие по пресечению общественно опасного посягательства»68. Действия посягающего и обороняющегося лица на практике всегда неразрывно связаны, поэтому автономное обследование двух сторон одного конфликта весьма условно и предпринимается исключительно в целях удобства научного анализа.
§1. Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся
к посягательству.
Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству, отвечают на вопрос, каким должно быть посягательство на охраняемые уголовным законом интересы, чтобы признать причинение обороняющимся лицом вреда посягателю правомерным деянием. В ст. 13 УК РМ 1961г. такие условия не были конкретизированы. В ней говорилось лишь, что защитительные действия возможны от общественно опасных посягательств. Однако, это лишь одно из выработанных на протяжении длительного развития данного института условий правомерности, относящихся к посягательству. В юридической науке таковыми принято считать общественную опасность, наличность и действительность посягательства. В ст.36 нового УК РМ нашли отражение наличность и реальность посягательства, которые ранее определялись лишь в теории уголовного права, при этом упущено законодательное закрепление требования общественной опасности. Одновременно введены два новых условия, как то прямой и материальный характер посягательства, а также требование, чтобы посягательство представляло крайнюю опасность для защищаемых благ. Прежде чем приступить к анализу каждого из них, разберемся в самом понятии посягательство.
Посягательство – это деяние, направленное на причинение вреда правоохраняемым интересам. Чаще всего оно выражается в действии, но возможно и в форме бездействия69. В юридической литературе этот тезис часто оспаривается. Многие авторы считают, что необходимая оборона против бездействия невозможна, поскольку она допустима только против нападения, то есть защита возможна только против активных действий70. В подкрепление своих доводов, как правило, приводят статистические данные, в соответствие с которыми основная масса общественно опасных посягательств (около 95% случаев) осуществляются посредством нападения71. Законодатель Республики Молдова в ч. 2 ст. 36 УК 2002 г. прямо закрепил термин «нападение», в отличие от ст. 13 УК РМ 1961г., использовавшей термин «посягательство». Однако, думается, что таким образом сфера применения права на необходимую оборону значительно сужается, поскольку помимо нападения опасность для обороняющегося могут представлять и иные виды поведения. Это в значительной мере ограничивает право граждан на защиту своих субъективных прав, а так же иных социально значимых интересов. Приводимые в обоснование последней точки зрения примеры возможного применения необходимой обороны против бездействия матери, не кормящей новорожденного ребенка, которое пресекается применением к ней насилия или угрозой такового, пьяного водителя, создающего аварийную обстановку, действия которого пресекаются причинением ему вреда, военнослужащего, получившего приказ в установленной форме, и не исполняющего его, что грозит причинением существенного вреда военной службе, критикуются как измышленные, возможные лишь в теории, не подтвержденные практикой. Кроме того, многие юристы полагают, что признание необходимой обороны против общественно опасного бездействия может породить большое количество случаев самоуправства. Не могу согласиться ни с первым, ни со вторым. Уголовное право не обязательно должно следовать за общественными отношениями, зачастую целесообразнее предвосхитить их возникновение, особенно, когда речь идет об институте столь тесно связанном с правами и интересами граждан, которые, как известно из Конституции, являются высшими ценностями и гарантируются. Поэтому, считаю, что признание права необходимой обороны против общественно опасного бездействия было бы дополнительной гарантией прав и интересов правомерно обороняющихся лиц, даже если пока судебная практика таких случаев не знает. Что касается возможного самоуправства, то и этот довод представляется неубедительным. Самоуправство может быть осуществлено и при пресечении активной деятельности72. Наконец, иногда высказываются мнения, что при пресечении преступного бездействия будет иметь место крайняя необходимость, а не необходимая оборона73. Однако, и это положение можно оспорить. Основное отличие институтов крайней необходимости и необходимой обороны – это кому(чему) причиняется вред лицом, осуществляющим отвращение опасности. Так, при необходимой обороне источником опасности всегда является общественно опасное действие посягающего лица. Обороняющийся отражает нападение посягающего лица, подавляет источник нападения, для чего причиняет вред непосредственно посягающему лицу, совершающему противоправное деяние, а не кому-либо иному. При крайней необходимости источником опасности являются не только общественно-опасные действия лица, но всякая сила, способная и угрожающая причинить вред. Отвращение опасности совершается путем действия, направленного не против нападающего лица, как при необходимой обороне, а против третьих лиц и их интересов, в том числе и интересов общественных74. В рассмотренных выше случаях вред причиняется именно посягающему и никак не третьим лицам. Поэтому здесь нельзя вести речь о крайней необходимости. На это указывал и Т.Г. Шавгулидзе, говоря, что в данном случае имеется необходимая оборона, так как вред причиняется лицу, явившемуся непосредственным источником опасности.75 Кроме того, если осуществляющий необходимую оборону может, но не обязан искать другие средства защиты, кроме причинения вреда нападающему, то причинение вреда при крайней необходимости должно являться единственно возможным средством для отвращения опасности и угрожающего вреда, который при данных условиях не мог быть отвращен никакими другими средствами76. Очевидно, что в названных нами примерах причинение вреда не является единственным возможным средством спасения правоохраняемых благ. Таким образом, считаю, что использованный в тексте ст. 36 УК РМ термин «нападение», неудачен и должен быть заменен на термин «посягательство», который отражает возможность применения необходимой обороны против обеих форм его осуществления. Нужно отметить, что именно последняя позиция закреплена в УК России 1996г.77, УК Украины 2001г.78, УК Франции 1992г.79, УК КНР 1997г.80, УК Италии 1930г81. Эта точка зрения общепризнанна и в германской уголовно-правовой доктрине82. В завершении отмечу, что интересна законодательная перспектива признания понуждения к действию лиц, преступно бездействующих, самостоятельным обстоятельством, исключающим преступность деяния, предложенная В.И.Ткаченко83.
Общественная опасность посягательства.
Посягательство, дающее основание для правомерной необходимой обороны должно быть общественно опасным. Это важное условие правомерности, признаваемое законодательством большинства государств. Так, оно прямо закреплено в ч. 1 ст. 37 УК РФ, ч. 1 ст. 36 УК Украины. Ст. 52 УК Италии оперирует термином «наличная опасность противоправного посягательства», ст. 13 УК Дании84 и ст. 20 УК КНР используют понятие «незаконное посягательство», «неправомерным» оно именуется в ст. 33 УК Швейцарии85 и ст. 36 УК Японии, ст. 122-5 УК Франции именует его «необоснованным». Исходя из общего смыслового значения указанных понятий законодатель вышеназванных государств так же признает отражаемое при необходимой обороне посягательство общественно опасным. К сожалению ст. 36 нового УК РМ, в отличие от ст. 13 УК 1961 г., не указывает на этот признак посягательства. Между тем, различные трактовки общественной опасности вызывают как в теории, так и на практике дискуссии относительно допустимости необходимой обороны против административных правонарушений и иных деяний, не содержащих признаков преступления. И если в отношении необходимой обороны против административных правонарушений вопрос снимается в силу прямого предписания нормы ст. 18 КоАП РМ, то еще можно поспорить по поводу действий малолетних, невменяемых, действующих невиновно в силу извинительной ошибки, а так же возможности необходимой обороны, против действий, составляющих состав дисциплинарного правонарушения или гражданско-правового деликта. Как известно, посягательство признается общественно опасным, если оно причиняет или создает угрозу немедленного причинения вреда охраняемым законом интересам. В этом смысле следует отметить, что не всякое общественно опасное деяние является противоправным, но любое противоправное деяние является общественно опасным.
В юридической литературе расходятся мнения по поводу возможности применения необходимой обороны от иных, чем преступление посягательств. Так, И.И.Слуцкий пишет, что «защита против всякого объективно неправомерного действия, путем причинения вреда источнику опасности, вне зависимости от особенностей субъекта и субъективной стороны посягательства, ведут к чрезмерному расширению понятия необходимой обороны»86. Н.Н.Паше-Озерский напротив, указывает, что при необходимой обороне пресекаемое посягательство не обязательно должно быть преступным, а лишь объективно общественно опасным87. На мой взгляд, решение вопроса о допустимости необходимой обороны от правонарушений, зависит от того, как понимать сущность преступления и иных правонарушений. Ст. 1 УК РМ 2002 г. гласит, что настоящий кодекс является единственным уголовным законом, который определяет, какие общественно опасные деяния составляют преступления. Следовательно, существуют деяния, которые не включены в УК, но в то же время, они несут в себе определённую опасность для общества. Общественная опасность не зависит ни от воли законодателя, ни от воли лица, применяющего закон. Законодатель исходя из учета характера сложившихся в обществе отношений и того, в какой мере те или иные деяния противоречат этим отношениям относит их к преступлениям или правонарушениям. Само социальное существо правонарушений – их вредность для общественных отношений – обуславливает признание их в широком смысле общественно опасными88. Преступление, в свою очередь, отличается от иных правонарушений (административных, дисциплинарных, гражданско-правовых деликтов) лишь более высокой степенью общественной опасности, то есть тем, что способно причинить существенный вред общественным отношениям. Признав административные, дисциплинарные и иные малозначительные правонарушения общественно опасными (в широком смысле этого понятия), можно говорить о возможности необходимой обороны при защите и от подобных деяний. При этом правомерным будет причинение соразмерного вреда (например: изъятие или повреждение орудий лова, охоты, связывание, запирание и др.)89 Правомерность же необходимой обороны против действий объективно создающих опасность причинения вреда, но непреступных по своему характеру в силу отсутствия одного или нескольких элементов состава(возраст, вменяемость, вина) официально признана в п.2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»90.
Таким образом, признак общественной опасности посягательства при необходимой обороне важен в том смысле, что закон не может закрепить требование защищаться только от преступных посягательств. В ситуации, в которой оказывается обороняющийся, он не способен дать правильной оценки совершаемому деянию, более того, основной смысл необходимой обороны в том, чтобы защитить социально важные блага от общественно опасного посягательства, независимо от того, преступно оно или содержит признаки иного правонарушения, либо вообще в силу каких – либо причин вообще не признается правонарушением, но при этом объективно общественно опасно. Даже, когда обороняющийся действует против заведомо малолетнего или невменяемого лица, это не меняет юридической оценки его действий как правомерных. Единственная особенность, против таких лиц должен применяться минимум сил и средств, необходимых для пресечения посягательства91. Рекомендуется даже по мере возможности просто уклониться от нападающего, и, лишь, если это невозможно, прибегнуть к более существенным мерам защиты.
Не дают права необходимой обороны малозначительные деяния (ч. 2 ст. 14 УК РМ), то есть, хотя формально и содержащие признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК, но в силу своей малозначительности не представляющие степени вреда преступления (общественной опасности). На практике, однако, встречаются случаи, когда актом необходимой обороны причиняется тяжкий вред при такого рода посягательствах. Классический пример – сторож, охраняющий фруктовый сад, убивает, выстрелом из ружья подростка, укравшего несколько яблок. Такие действия не признаются необходимой обороной и влекут уголовную ответственность на общих основаниях ввиду явного несоответствия ценности охраняемого объекта характеру причиненного вреда92. В п.2 указанного постановления Пленума Верховного Суда 1984г. отмечается: «Не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но заведомо для причинившего вред не представлявших в силу малозначительности общественной опасности».
При анализе необходимой обороны, следует так же учитывать, что преступные действия посягающего всегда носят аморальный, антинравственный характер. Однако, аморальные, антинравственные поступки не всегда являются противоправными, носят уголовно-правовой характер и считаются общественно опасными (например, распространение сведений, порочащих честь и достоинство лица, не содержащее в себе признаков ст. 170 УК РМ, супружеская измена и др.). Против деяний такого свойства необходимая оборона не допускается. Здесь возможны меры гражданско-правового порядка (например: подача заявления о расторжении брака, подача иска о защите чести и достоинства), а также меры общественного воздействия.
Всякое общественно опасное посягательство сопровождается определенным психическим отношением лица к совершаемому им деянию и ожидаемым последствиям такового, которое выражается в умысле или неосторожности. Как правило, большинство посягательств, отражаемых при необходимой обороне осуществляются умышленно, будь то с прямым либо косвенным умыслом, заранее обдуманным или же внезапно возникшим. Исходя их этого и возникает вопрос: возможна ли необходимая оборона против неосторожных посягательств? По этому вопросу существуют следующие мнения. Н.Н.Паше-Озерский считает, что оборона против неосторожных посягательств допустима только тогда, когда таким деянием причинен общественно опасный результат (например: убийство по неосторожности), потому что до этого момента оно не является преступным93. С возражением по этому поводу выступает И.С.Тишкевич. Он утверждает, что необходимая оборона допустима и против неосторожных преступлений, которые могли повлечь, но не повлекли общественно опасных последствий, т. к. такие деяния объективно опасны94. Так, врач, по неосторожности набравший в шприц отравляющее вещество вместо лекарства и готовящийся сделать инъекцию, представляет реальную угрозу, и против него может быть применено насилие95. Я так же считаю, что установление вины в действиях нападающего для решения вопроса о законности необходимой обороны не требуется, так как единственная цель оборонительных действий – защита охраняемых законом социальных благ. Вместе с тем, если посягательство совершается по неосторожности, то обороняющемуся вполне достаточно воздействовать словом (если, конечно, существует какой-то запас времени). В приведённом случае можно обратить внимание врача на содержимое шприца.
Общественно опасное посягательство, которому можно противодействовать оборонительными действиями, должно исходить от человека. Защита от нападения животного, действующего самостоятельно, или направляемого несобственником, защита от действия разного рода техники или стихийных сил должна рассматриваться как действия в состоянии крайней необходимости, при условии, что уничтожаемые либо повреждаемые при этом животные и предметы являются собственностью третьих лиц. Однако, когда действия животного или технического средства направляются собственником такового, защитительные действия будут подпадать под признаки необходимой обороны, так как материальный(имущественный) вред, вызванный уничтожением или повреждением «орудия» нападения, будет нанесен человеку-собственнику животного или технического средства, а не последним как таковым.
Признак общественной опасности важен так же для понимания недопустимости обороны от правомерных действий. Так, нельзя препятствовать лицу, которое само находится в состоянии необходимой обороны, или крайней необходимости, пытается задержать преступника, или находится в ином состоянии, устраняющем уголовный характер деяния. Недопустима необходимая оборона против действий лиц, которые осуществляют возложенные на них должностные, функциональные или иные предусмотренные законом обязанности, при условии, что они действуют правомерно. Особую важность приобретает данный вопрос в случаях, когда подобная деятельность внешне приобретает признаки, схожие с общественно опасным посягательством, которое даже может влечь за собой причинение вреда, однако в данных условиях является общественно полезной. Чаще всего это касается работников правоохранительных органов, сотрудников вооруженных сил, представителей частных охранных бюро, иных лиц, которые в силу возложенных на них государственно-властных и иных полномочий выполняют служебные обязанности по пресечению общественно-опасных посягательств. По общему правилу необходимая оборона против действий таких лиц допустима лишь, если данные лица действуют незаконно, и такая деятельность нарушает права и интересы граждан. Н.Н.Паше-Озерский писал, что «совершенно бесспорным является допущение необходимой обороны от очевидно преступных действий должностных лиц»96. Сложнее ситуации, когда указанные лица действуют на законных основаниях, но по форме неправильно. Например, офицер уголовного преследования осуществляет обыск на законном основании, с соблюдением всех требований ст.ст. 125-132 УПК РМ97, но при этом допускает грубость и оскорбления, в нарушение общего принципа уголовного процесса – соблюдение прав, свобод и человеческого достоинства(ст.10 УПК). Это, однако, не является достаточным основанием для оказания им сопротивления. Вместе с тем, когда процедурные нарушения приобретают принципиальное значение и существенно затрагивают интересы граждан, охраняемые законом, необходимая оборона против таких действий должностных лиц возможна98. В юридической литературе встречаются так же высказывания, что нельзя разграничивать форму и содержание законной деятельности. Законной может быть признана лишь такая деятельность сотрудников правоохранительных органов, при которой они действуют не только в рамках своей компетенции, но и с соблюдением установленных правил (установленного порядка)99. Так, В.Ф.Кириченко считает, что необходимая оборона возможна лишь в отношении действий должностных лиц, которые и материально, и формально являются незаконными100. Аналогично высказывается и Т.Г.Шавгулидзе: «Возложенные на должностных лиц обязанности, вытекающие из закона, подлежат осуществлению в установленной законом форме. Если должностное лицо при осуществлении определенных служебных обязанностей нарушает предусмотренную для них форму, то такое действие не только формально является незаконным, но и по существу становится таковым»101. В литературе обсуждается так же вопрос о праве на необходимую оборону против действий должностных лиц, которые по существу незаконные, но выполнены с соблюдением предусмотренных законом формальностей102. Например, когда арестовывается объективно невиновный человек,