Украинская государственность в годы Второй Мировой войны
Выросла также ответственность за посягательство на личную собственность граждан. Пленум Верховного Суда СССР постановлением от 8 января 1942 г. указал на необходимость квалифицировать кражу личного имущества в условиях военных действий как кражу во время пожара или другого стихийного бедствия, то есть как квалифицированное действие.*
В условиях войны судебные органы широко применяли условное наказание, отсрочку отбытия наказания до окончания военных действий с направлением осужденного в действующую армию (так называемые штрафные батальоны).
В связи с массовыми преступными действиями немецких нацистов на всех оккупированных территориях захваченных ими государств, главы государств-союзников – СССР, США, Великобритании – подписали декларацию “Об ответственности гитлеровцев за проведенные зверства”, согласно с которой военные преступники подпадали под действие закона тех стран, на территории которых было совершено преступление. Президиум Верховного Совета СССР
Указом от 19 апреля 1943 г. установил, что за преступления на советской земле устанавливалось наказание – казнь в виде повешения или каторжные работы на срок от 15 до 20 лет.** По причине этого Указа дела про преступные деяния нацистских оккупантов на территории Украины рассматривались судами Украинской ССР с применением законодательства СССР.
Уголовное законодательство в целом выполняло свое задание по обеспечению обороноспособности советского государства, поддержанию надлежащего порядка, но его репрессивный характер и обвинительное направление привели к тому, что в карательные пасти судебного механизма попало немало запуганных, дезорганизованных людей, на которых легло клеймо “врага народа”.*** Особенно негативно это отобразилось на судьбах советских военнопленных, законопослушных граждан, депортированных в Германию и всех, кто находился на временно оккупированной территории Украины.
Репрессивная политика, что до значительного количества населения Западной Украины, сопровождалась злоупотреблением и преступлениями отдельных представителей советской администрации, военнослужащими. Так, только за 11 месяцев 1945 г. венными трибуналами западных областей УССР было рассмотрено 237 дел по “нарушению революционной законности” и осуждено 326 работников органов НКГБ и НКВД. В 1945 г. политбюро ВК КП(б)У было вынуждено дважды принимать постановления про факты серьезных нарушений советской законности в западных областях Украины.*
Исходя из своих политических, идеологических, а чаще чисто военных интересов, советское руководство неоднократно использовало такую форму, как помилование. В Украине несколько раз принималось решение про помилование бывших бойцов УПА. 7 июля 1945 г. в честь победоносного окончания войны с гитлеровской Германией Советское государство провозгласило для многих категорий преступников широчайшую за время войны амнистию.
Процессуальное право. Предварительное расследование и судопроизводство на территориях СССР, где было оглашено военное положение, и в районах военных действий имели ряд особенностей, главными из которых были укороченные сроки досудебных действий, быстрота судебного рассмотрения дела. Утвержденное Указом Президиума Верховного Совета СССР 22 июня 1941 г. Положение про военные трибуналы в местностях, где оглашалось военное положение, и в районах военных действий изменило порядок предварительного расследования и порядок рассмотрения дел военными трибуналами. По этому Положению ответственные военные трибуналы рассматривали дела по окончанию 24 ч. после вручения копии обвинительного вывода. Судебные дела в трибуналах рассматривались без участия народных заседателей, в большинстве случаев в отсутствие прокурора, адвоката. Личное участие свидетеля в судебном заседании считалась необязательной. Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежали и могли быть отменены только в порядке надзора. Про каждый приговор, который давал высшую меру наказания, военный трибунал должен был немедленно сообщать главе Военной коллегии Верховного Суда СССР и главному прокурору Красной армии или Военно-Морского флота. В случае, если сообщение об остановке исполнения приговора не было получено в течение 72 часов, он исполнялся.
При рассмотрении дел про преступления, за которые была установлена ответственность по законам военного времени, этим Положением руководствовались все военные и общие суды, независимо от места их деятельности.
Условия военного времени внесли свои некоторые изменения в подразделение судов по территориальному признаку. Так, устанавливалось правило, по которому дело могло быть передано от одного суда другому и по таким причинам, которые действующим законодательством не были предусмотрены. Такими причинами считались: пребывание обвиняемого в другой местности и невозможность или трудности с доставкой или вызовом его в суд по месту совершения преступления, временное приостановление деятельности судов в данной местности и др.*
Процессуальное законодательство, что определило порядок расследования уголовных дел, как перед войной, так и во время войны только формально обеспечивало полное, всестороннее и объективное разбирательство всех обстоятельств дела, правильное его разрешение по сути, охрану прав всех участников процесса. В условиях военного положения, боевых действий имели место случаи, когда по объективным, а иногда и субъективным причинам эти нормы нарушались. В народных судах не всегда можно было обеспечить присутствие всех участников процесса на судебном заседании, иногда невозможно было обеспечить явку в суд свидетеля. В таких случаях суд был вынужден оглашать его показания, которые он давал на предыдущем следствии, и сопоставлять с другими доказательствами по делу. Не всегда соблюдались требования участия защитника в судебном процессе.
Гражданское процессуальное законодательство и практика гражданского судопроизводства почти не претерпели изменений. Законодательные и нормативные акты процессуального характера в условиях войны были направлены на содействие защите советского государства, ее правовой системы ценой сужения защиты прав подозреваемого и подсудимого, часто путем нарушения защиты. Тем более, что и в годы войны активно действовал внесудебный репрессивный аппарат (специальные наряды НКВД и др.).
II. Оккупационный режим захватчиков.
1. Агрессия нацистской Германии.
Составной агрессии нацистской Германии и ее сателлитов стал преступный оккупационный режим, установленный на захваченной территории Украины, в процессе осуществления которого оккупантами систематично нарушались действующие нормы международного права. Доктрина “тотальной войны”, нацеленная на мировое господство, основывалась на осуществлении оккупационного режима, который предполагал уничтожение государственности, массовый геноцид, экономический грабеж и др. Варварские методы проведения режима сводились в ранг “юридически обоснованной акции”. В войне против Советского Союза нацисты ставили две главные цели: политическую и экономическую. Политическая цель предусматривала уничтожение коммунистической идеологии, советской власти, лишения народов какой-либо формы государственной организации. Основные принципы “ новой восточной территориальной политики” отображены в плане “Ост”, который предусматривал на протяжении нескольких десятилетий выселить и в большинстве уничтожить почти 31 млн. населения, в том числе 65% украинцев, остальное население предполагалось онемечить. Такие же захватнические цели имели лидеры Румынии и Венгрии. Война для “третьего рейха” была грабежническим средством колоссального масштаба. При этом ограблению Украины отводилось значительное место. Главной экономической целью было превращение восточных территорий в аграрно-сырьевой придаток, источник дешевой рабочей (рабской) силы. Основные положения касательно экономической политики на оккупированных землях были сформулированы в плане “Ольденбург” и детализированы в так называемой “Зеленой папке Геринга”, “Коричневой папке” и многочисленных инструкциях, приказах, распоряжениях, которые появились уже непосредственно во время войны*
Среди преступных по содержанию документов, которыми руководствовалась оккупационная власть, необходимо назвать такие: “О войсковой подсудности в районе “Барбаросса” и про особенные полномочия войск”, “О поведении войск на Востоке”, “12 заповедей поведения немцев на Востоке и их поведение с россиянами”, “О коммунистическом повстанческом движение в оккупированных областях”, “Об особенном поведении с советскими военнопленными”, “О поведении с гражданским населением и с пленными противника” и др.
Оккупированная немецкими войсками территория Украины была разделена на две части: зону гражданского и зону военного управления. Первая в политико-административном отношении подчинялась имперскому министерству по делам оккупированных восточных областей, которое официально начало действовать 17 июля 1941 г. во главе с А.Розенбергом. Вторая подлежала Главному командованию сухопутных войск – вермахту (ОКВ) 1 августа 1941 г. на западно-украинских землях создается “дистрикт Галичина” с центром в Львове как пятый дистрикт польского Генерального губернаторства Рейха. В административно-территориальном отношении он делился на окружные староства, которые в свою очередь разделялись на “бецирки” и “ландгемайнды”. Существовали еще так называемые “отдельные места”.
По предварительной договоренности с Гитлером часть украинских земель передавалась румынской администрации. Для управления ими создавались три губернаторства: “Бессарабия” (куда вошла территория Измаильской области УССР), “Буковина” (территория Черновецкой области) и “Транснистрия” (территория Одесской, южная часть Винницкой и западные районы Николаевской областей). Губернаторства делились на повиты, волости и сельские громады.
20 августа 1941 г. декретом фюрера был создан рейхскомиссариат “Украина”* Он состоял из шести генеральных округов. Формально Крым входил в состав округа “Таврия”, но тут существовало совместное управление. Вместе с гражданскими оккупационными органами действовали органы зоны военной администрации. Генеральные округи делились на округи, районы.
Таким образом, в оккупированной Украине вводилось новое территориальное и административное деление и, нарочно, нарушалась ее территориальная целостность.
В зоне военного управления исполнительная власть находилась в руках военного командования, комендатур. Под их руководством создавались и действовали местные гражданские органы управления, к сотрудничеству в которых привлекались представители местного населения.
В отрасли частного права временно продолжали действовать отдельные нормы советского законодательства, которые постепенно заменялись соответствующими актами оккупационных властей. Единых положений уголовного права и судопроизводства также не было. Применялось внесудебное наказание. Только летом 1943 г. была предпринята попытка создания судебных органов, но решить эту проблему не удалось в связи с наступлением Красной армии.
В Восточной Галичине административный аппарат создавался по немецкому образцу с расширенной сетью административных органов. Войтами, бургомистрами и сельскими старостами назначались преимущественно украинцы. Аппарат местных органов тоже состоял из украинцев. В распоряжении генерал-губернатора Г.Франко от 1 августа 1941 г., которое касалось организации администрации, выделялось: “действовавшие до этого законы и права теряют свою силу, поскольку они противоречат администрации немецкого правительства”* Вместо этого вводились новые, какие уже действовали в генерал-губернаторстве и какие появлялись во время войны. Для борьбы с противниками режима создавались “наглые суды”, или “специальные суды” из представителей “порядковой полиции” и гестапо. В других случаях должно было действовать для немцев немецкое судопроизводство, в отношении немцев восстанавливалось судопроизводство и законодательство, которое действовало до 31 августа 1939 г.
В отличие от Бессарабии и Южной Буковины, “Транснистрия” формально в состав Румынии не входила. Соответствия соглашению от 30 августа 1941 г. Румыния получила только немецкий мандат на установление временной “администрации” и экономической эксплуатации территории между Днестром и Бугом. Администрация городов и волостей состояла в основном из румынов, как военных, так и мирных граждан. В селах и деревнях на посты старост назначались и представители местного населения.
Необходимость создания новой системы управления на Восточных землях была признана Гитлером на собрании в штабе ОКВ 6 июля 1941 г.: ”Теперь перед нами стоит задача разрезать территорию этого огромного пирога так, как это нам нужно, чтобы суметь: во-первых, как владеть ей, во-вторых, управлять ей, в-третьих, эксплуатировать ее”** Аппараты “восточного” министерства и принадлежащего ему рейхскомиссариата Украины полностью отвечали этим задачам.
В отличие от общего управления, полицейская власть в рейхскомиссариате концентрировалась в руках рейхсфюрера СС и начальника полиции Германии Г.Гимлера. Возглавил рейхскомиссариат завзятый нацист Э.Кох со штаб-квартирой в г. Ровно. Весь персонал администрации, кроме низших постов, был немецким. Структура административного аппарата была достаточно громоздкой, но имела четко определенное задание – установление “порядка”, который должен был соответствовать целям агрессора.
Кроме немецкой администрации, в пределах прошлого административного раздела, создавались органы местного управления в районах городов, селах из числа местного населения, лояльного к оккупационному режиму. Органы местного управления действовали в условиях полной подконтрольности и зависимости от немецкой оккупационной администрации. Это выражалось как в порядке назначения и смещения с постов, так и в том, чем они руководствовались в своей деятельности. Ведь во многих приказах и распоряжениях местных властей отмечалось: ”повод: приказ немецкого командования”.
Система судебных органов формировалась в соответствии с постановлением рейхсминистра А.Розенберга от 4 августа 1941 г. В своей деятельности суды опирались на немецкое законодательство и нормативные акты оккупационной власти. Низшие судебные ступени (шлихтеры) свое решение выносили “по собственному мнению”. Вся судебная система и судопроизводство соответствовали целям оккупационной политики и имели репрессивный характер. Тем более, что значительная часть приговоров и решений выносилась административными и военными органами во внесудебном порядке.
На всей оккупированной территории Украины особенные функции возлагались на военно-полицейские органы. Власть военных во всех сферах деятельности была практически безграничной, что неоднократно подчеркивалось в соответствующих приказах и инструкциях.
С нарушением международного права, начиная с конца 1942 г., оккупанты иногда насильно или обманом начинали активно формировать из числа местного населения военные подразделения для использования их на фронтах, прикрытия тыла. Причины, которые заставили местных жителей надеть мундиры врага, были неодинаковыми. Одни воевали на стороне Германии по политическим убеждениям (неприятие большевизма, советской власти), другие – от безвыходности (плен, страх перед сталинскими репрессиями). Можно считать правильным разделение всех формирований, которые воевали в составе немецких частей, на две группы: первая – военные группировки, которые возникли на базе политических концепций; вторая – охранно-вахтовые, вспомогательные, полицейские подразделения.
К первой группе следует отнести дивизию СС “Галичина”, которая начала формироваться в апреле 1943 г. на территории Восточной Галичины – части Генерального губернаторства Рейха сперва на добровольных началах, а затем – принудительной мобилизацией. Командование дивизией осуществляли немецкие офицеры. Накануне своего разгрома под г. Броды дивизия насчитывала более 15 тыс. человек. К первой группе также относились Украинский Легион, УАВВ, РОА.
Ко второй группе относятся полицейские формирования, созданные из местных жителей и подчиненные аппарату рейхсфюфера СС и начальника полиции Гимлера. Полиция во всех административных районах имела незначительные организационные отличия. Так, в Генерал-губернаторстве вопросом охраны гражданского порядка ведала “Вспомогательная украинская полиция”, в Рейхскомиссариате - “Вспомогательная украинская полиция на службе немецкого вермахта”. На Волыни дополнительно создавались, в большинстве из военнопленных, команды “гильфевилитте” для выполнения вспомогательных функций; охранные сотни, курени и др.* С первых дней войны весь механизм оккупационной власти начал действовать путем насилия, своеволия, грабежа, массового уничтожения населения. Захватчики не только имели “право”, но и были обязаны соответствующими приказами, директивами, инструкциями выявлять крайнюю жестокость**. Среди первых преступлений фашистов в Украине – массовая (одновременно десятки тысяч мирных граждан!) казнь мирных граждан в Киеве, начата в конце сентября 1941 г. Оккупантами вводилась система захвата заложников. Во время отступления с территории Украины была применена тактика “сожженной земли”, “тотальной” эвакуации. В приказе Гимлера от 7 сентября 1943 г. требовалось не оставлять “ни единого человека”.* Составной частью деятельности оккупационного режима было введение принудительных работ в двух направлениях: вывоз населения на работы в Германию и насильственное привлечение к работам непосредственно в оккупированных зонах в форме трудовой повинности.
Основным содержанием экономической политики был широкомасштабный грабеж, который в основном имел организованный характер. Земля, ее недра, промышленность и сельское хозяйство, культурные и научные ценности, все богатства провозглашались собственностью “великогерманского рейха”.
Оккупационный механизм в Украине включал более 180 больших стационарных таборов для военнопленных, в которых, противореча нормам международного права, осуществлялось массовое уничтожение людей.
Вследствие преступного деяния оккупационного режима в период временной оккупации территории Украины в 1941-1944 гг. погибло от насилия, голода, болезней около 6 млн. человек, было вывезено в Германию 2.4 млн. человек. Общая сумма материального ущерба, который понесла Украина в результате оккупации, составляет около триллиона карбованцев в довоенных ценах.
Таким образом, приблизительно до 20-х чисел октября 1941 года шла организованная эвакуация населения, процессом которой руководили городские и районные комиссии по эвакуации. К сожалению, пока не обнаружены директивные документы, определявшие работу комиссий.
О числе эвакуированных мирных граждан позволяют судить обнаруженные в 2001 году в Госархиве АР Крым историком В.Гурковичем ведомости, составленные уже в период оккупации Статбюро Городской управы г. Симферополя на основании не дошедших до нас советских документов. Согласно указанной ведомости, по состоянию на 1 ноября 1941 г. эвакуировались 70570 человек, в том числе 34020 евреев.
Опираясь на тот факт, что полуостров покинуло чуть более 50% проживавших здесь евреев, В.Гуркович высказал предположение, что ГКО СССР летом 1941 года принял решение о первоочередной эвакуации еврейского населения. С решительными возражениями выступил М.Тяглый. По мнению историков, приведенные в ведомостях данные об эвакуации еврейского населения достаточно точны, они дают представление об итогах планомерной эвакуации до конца 20-х чисел октября 1941 года, когда, в связи с прорывом немецкими войсками 28 октября обороны наших войск, эвакуация сменилась бегством.*
2. Политика уничтожения евреев в рейхскомиссариате «Украина».
О нацистском геноциде еврейского населения Украины в последние годы написано немало книг и статей. Есть работы, в которых освещаются события Шоа
на всей территории Украины. И практически по каждому региону нашей страны мы также имеем как минимум одну - две статьи или книги. Учитывая многообразие научной литературы на эту тему, можно предложить перейти от собирания фактов к их обобщению и всестороннему анализу.
Речь идет о сопоставлении общих и особенных черт тактики геноцида в различных регионах Украины. Употребляя слово “регион”, имеем в виду административно-территориальные единицы и образования, созданные нацистами на землях Украины в 1941-1944 годах. В этом случае можно выделить пять “территорий”: рейхскомиссариат “Украина”, зона вермахта на значительной части Левобережной Украины, Транснистрия (под управлением Румынии), дистрикт “Галиция” (часть созданного на польских землях генерал-губернаторства) и Закарпатье (до 1945 года входило в состав Венгрии). В августе 1941 г., согласно с распоряжением рейхсминистерства восточных земель про административное деление оккупированных областей Украины, территории Волынской и Ровенской областей вошли в состав генерального округа (Generalbezirk) “Волынь”. Его центром стал г. Луцк. Округ вошел в состав рейхскомиссариата “Украина” с центром в г. Ровно. Его возглавил гауляйтер Э.Кох.**
В течение последних дней июня - 5 июля 1941 г. в Волынской и Ровненской областях расстреляны тысячи евреев. Среди казненных - евреи Дубно, Клевани, Млинова, Турийска, Тучина, Устилуга, Красноармейска, других сел и деревень. Самых многочисленных потерь в первые же дни немецко-фашистской оккупации претерпели общины Луцка (где 30 июня и 2 июля 1941 г. расстреляно 1460 евреев), Владимир-Волынского и Клевани (соответственно 150 и 170 человек).
Во многих городах и селах расстрелы лета 1941 г. происходили по спискам “советских активистов”. Таким образом, нацистские преступники уничтожали интеллигенцию, общественных деятелей, людей, способных возглавить еврейскую общественность.
По воспоминаниям очевидцев событий (Б.А.Погребецкого, С.М.Альягнаки) к сентябрю 1941 года ходили упорные слухи об уничтожении нацистами евреев, а не просто “мирных граждан”, как писали газеты. Люди не знали, чему верить. Как рассказывает Б.А.Погребецкий, его родители долго спорили: стоит ли верить слухам и, бросив все, эвакуироваться, или же оставаться в городе. В конце концов, победила точка зрения отца, и семья Погребецких в конце сентября покинула город на пароходе “Ташкент”, имея от городской комиссии по эвакуации направление в г. Ленинабад (Таджикистан). Пароход благополучно достиг Новороссийска, но перенесенное напряжение ожидания бомбежки все-таки сказалось: при разгрузке от сердечного приступа умер феодосиец Кацман. А семье Альянаки в эвакуации было отказано, так как отец был болен тромбофлебитом и по санитарным нормам не мог ехать морским и железнодорожным транспортом.*
3. Холокост на Западной Волыни.
Нападение фашистской Германии на СССР сопровождалось быстрым поражением советских войск. Уже 25 июня 1941 г. они оставили Луцк, 28 июня - Ровно. Вначале июля того же года Волынская и Ровненская области были оккупированы немецко-фашистскими захватчиками.
В условиях безвластия, когда на местах еще не была установлена немецкая оккупационная администрация, евреи стали объектом агрессии местного населения. Этому, очевидно, содействовало антиеврейское настроение, которое быстро распространялось на Волыни, начиная со второй половины 1930-х гг.
Иногда участие в погромах брали и солдаты айнзацгрупп СС. Обращая внимание на то, что они происходили вблизи фронта и производили деморализующее влияние на военных, в конце июля 1941 г. командование группы армий “Юг” издало распоряжение, в котором категорически запретило участвовать военным в таких акциях. Остановке волн погромов (конец июля 1941 г.) способствовало и установление немецкой власти на оккупированной местности (в указе немецко-фашистских оккупантов от 11 июля 1941 г., который распространялся на Западной Волыни, в частности, в г. Корец, утверждалось: “Под угрозой расстрела запрещаются кражи и грабежи”). В то же время в некоторых городах немецко-фашистские оккупанты провели массовые убийства евреев. В отдельных случаях их казнили в счет расплаты за смерть немецких воинов (напр., в с. Озютыче за смерть немецкого летчика убито 80 евреев).*
В течение июля - осени 1941 г. оккупационная власть издала ряд распоряжений, в которых всесторонне регламентирована жизнь евреев. В частности, неоднократно издавались указы, согласно которым евреев обязывали носить особенные пометки, которые бы отличали их среди гражданского населения. Белую повязку с синей (иногда - голубой) звездой Давида на левой руке преимущественно носить всех евреев, начиная с 14-летнего возраста. В отдельных местностях этот знак сменен на желтые круги на руке и спине.
Уклонение евреев от носки специальных знаков наказывалось. Так, согласно с распоряжением Ровненского гебитскомиссара Беера от 19 сентября 1941 г. отсутствие знака каралось штрафом в размере 1 тыс. карбованцев, в Мизоче (согласно с указом местной комендатуры) нарушителей казнили.
Среди ограничений, которые регламентировали жизнь евреев, - комендантские часы. Во многих городах и селах евреям запрещали выходить за пределы еврейских кварталов, в отдельных, как, например, в Дубровице, - ходить по тротуарам. С 5 октября 1941 г. в рейхскомиссариате “Украина” евреям запрещалось пользоваться почтой, с 15 октября того же года – менять место жительства.
В первые месяцы немецко-фашистской оккупации, когда в стране еще работали учреждения торговли, собственниками которых были евреи, их обязывали работать в субботу (таким способом нацисты пытались дискредитировать святой для них день), вместо этого евреям, которые обычно работали во все другие дни недели, запрещалось торговать в воскресенье.
С ноября 1941 г. евреев лишали собственности. В частности, закрывались и конфисковывались их ремесленные мастерские и магазины. В первой половине 1942 г. у евреев конфискованы сельскохозяйственный инвентарь, возы, домашний скот и птица; им приказано сдавать цветной металл (конкретнее – изделия из бронзы, меди, цинка). На евреев накладывались контрибуции, их труд массово использовали на принудительных работах.
Составной фашистского “нового порядка” стало создание трудовых таборов (Луцк, Костополь). Труд молодых призывников-евреев, которые оказались здесь, использовали по необходимости оккупационных властей (напр., в деревообрабатывающей промышленности).
С начала немецко-фашистской оккупации евреев увольняли с должностей, которые они занимали. В условиях фашистского “нового порядка” право занимать руководящие должности было зарезервировано исключительно за лицами “арийского происхождения”. Только в особых случаях до зимы 1941 г. евреям позволялось возглавлять артели (созданные в течение 1939-1941 гг. в процессе советизации Западной Волыни).
Регламентация жизни евреев, превращение их в зависимых продолжалось и в дальнейшем. 13 марта 1942 г., например, гебитскомиссар г. Ровно Беер издал распоряжение, которым запретил и отменил уже заключенные браки между евреями, теми, кто родился от смешанных браков, и членами еврейских религиозных общин – с одной стороны, и украинцами, русскими, поляками, чехами и представителями других национальностей – с другой.
В условиях фашистского “нового порядка” представительными органами еврейской общественности стали юденраты, которые создавались оккупационными властями. Их реальная функция сводилось к выполнению еврейского населения, регистрация трудоспособных, обеспечение исполнения евреями принудительных работ и т.д. (в отдельных городах, напр., при юденратах действовали комиссии, которые отвечали за то, чтобы евреи во время переселения в гетто оставляли свои дома неповрежденными и чистыми). В компетенцию юденратов входили также задания, связанные с организацией жизнеобеспечения гетто.
Юденратами управляли главы и их заместители. Эти должности занимали в основном известные среди евреев общественные деятели. Так, юденрат в Луцке возглавляли Й.Ройтман и А.Куперман, в Ровном - М.Бергман и Я.Сухарчук, в Ковеле - Б.Мороз и Й.Сандлер, Владимире-Волынском - С.Моргенштерн, Остроге - Я.Блюм, Рокитно - Й.Шульман.
Реализовывать распоряжения оккупационных властей юденратам помогали подразделение “еврейской службы порядка”. Их создание на территории генерального округа “Волынь-Подолье” началось осенью 1941 г. Среди первых таких загон появился в Ровном. 19 сентября 1941 г. местный гебитскомиссар издал распоряжение о создании подразделения “еврейской службы порядка”, которое состояло из 20 человек. Постепенно такие загоны организованы и в других местах компактного проживания евреев (в т.ч. и в селах, как, напр., в Берестечке).
Полномочия “еврейской службы порядка” распространялись лишь на еврейское население конкретного населенного пункта. Ее члены носили фуражки с желтой лентой и нашивкой на ней “Еврейская служба порядка” либо голубую ленту с изображением звезды Давида на левом рукаве.
Осенью 1941 - летом 1942 гг. территория генерального округа “Волынь-Подолье” покрылась целой сетью гетто. Они создавались в два этапа. Среди первых - осенью - зимой 1941 г. - сформированы гетто в Луцке (19 тыс. чел.), Ровном (более 5 тыс. чел., из них 1182 детей в возрасте до 14 лет), Степане (по сведениям очевидцев, тут локализовано от двух до трех тысяч евреев). Гетто построено также во Володимерце, Дубно, Дубровице, Людвиполе, Мизоче, Тучине, других деревнях и, даже, некоторых селах (напр., с. Киселин Озютичевского района).
У гетто были сконцентрированы не только евреи – жители городов и деревень, а и те, которые проживали в селах. Так, в сарненское гетто загнано евреев более чем с десяти сел (Антоновка, Городец, Люхча, Немовичаи др.).
С организацией гетто нацисты закончили приготовление к “окончательному решению еврейского вопроса”. Евреев генерального округа “Волынь-Подолье” сконцентрировано на локальном пространстве и изолировано от внешнего мира.
4. Крым. Проведение репрессий против еврейского населения в г. Феодосия.
11 ноября в Феодосии был расклеен приказ:
“Все евреи, проживающие в городе Феодосии и прилегающих окрестностях, должны явиться 13 ноября с 8 часов утра до 12 часов дня на регистрацию. Регистрация производится по Бульварной улице № 5. С сегодняшнего дня все евреи обязаны носить на груди еврейский значок указанной формы белого цвета. Евреи, которые не выполнят данный приказ, будут расстреляны”.
Начальник немецкой полиции безопасности СК 10В.*
III.Движение сопротивления против захватчиков. Правовые аспекты деятельности Украинской повстанческой армии (УПА).
Движение сопротивления на захваченной вермахтом территории Украины началось в первые дни установления оккупационного режима. Составной движения сопротивления в тылу фашистов после неудачной попытки 30 июня 1941 г. провозгласить в Львове восстановление самостоятельной Украинской державы стали действия большей части Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА). Накануне вторжения немецких войск в СССР националистическое движение уже было существенно расколото. Собственно внутренний конфликт в ОУН существовал на протяжении длительного времени, но межфракционная борьба особо обострилась после убийства в мае 1938 г. лидера организации Е.Коновальца. Именно с этого периода стали проявляться расхождения между ветеранами-членами Провода Украинских Националистов (ПУН) (Мельник, Барановский, Сушко, Сциборский и др.), которые в основном находились в эмиграции, и молодежью - радикальными бойцами, которые возглавляли подпольную борьбу на западно-украинских землях (Бандера, Стецько, Шухевич и др.). В основе конфликта лежала борьба за власть и влияние в организации, его обострению способствовала возрастная разница, натянутые личные отношения, значительные расхождения в вопросах тактики борьбы.
В августе 1939 г. в Риме состоялось Второе Великое собрание ОУН, на котором доминировали сторонники А.Мельника, который и был признан лидером организации. Ответом молодых радикалов на неуступчивость ветеранов стал созыв в феврале 1940 г. в Кракове собственной конференции, которая не только не признала решения