Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Крушение Второй Империи и становление Третьей Республики во Франции

Крушение Второй Империи и становление Третьей Республики во Франции

к парламен­тарному режиму. Собрание создало, или почти создало, под влиянием конкретных обстоятельств новый тип государственного строя.

В начале правления Тьера исполнительные функции были вручены доверенному лицу Собрания; В конце правления Тьера было уже недалеко до образо­вания настоящей исполнительной власти, вручаемой пре­зиденту республики,—неответственному, но ассистируемому ответственными министрами. Оставалось лишь вы­брать другого президента и установить срок президентства.

Период правления Мак-Магона

Смена президента республики произошла немедленно. 24 мая вечером маршал Мак-Магон уже был избран президентом республики.

Трудно представить себе контраст более резкий, чем между этими двумя личностями.

Тьер, будучи прирожденным парламентарием, препят­ствовал установлению парламентарного режима, так как хотел быть одновременно и президентом, и премьер-мини­стром, всем распоряжаться и руководить, выступать в Собрании во что бы то ни стало и по всем вопросам.

В противоположность этому отсутствие у маршала Мак-Магона ораторских талантов и личная сдержанность привели прямиком к парламентарной республике.

Совершившаяся 24 мая перемена имела целью не основание парламентарной республики, а устранение ее.

Между тем этот момент казался весьма близким. Дело послевоенного восстановления Франции, для которого Тьер был незаменим, приходило к концу.

Общая реорганизация — административная, финансо­вая, военная— проходила прекрасно. Для принятия реше­ния в политических учреждениях страны были налицо самые благоприятные условия. Все командные рычаги, все три председательских места (президента республики—Мак-Ма­гон, председателя Собрания—Бюффе, заместителя председателя Совета министров— Бройль) были в руках монар­хистов.

Вначале события развивались благоприятно для монар­хистов. 5 августа произошло «слияние» партий. Граф Па­рижский обратился к Мак-Магону с просьбой созвать Национальное собрание для обсуждения вопроса о реставрации монархии.

Президент дал согласие, но полагал, что предварительно должно состояться соглашение по политическим вопросам. Предварительная наметка дала триста сорок восемь голосов за монархию, триста сорок четыре против и три­дцать шесть сомнительных. Поэтому для того, чтобы обес­печить проведение монархической реставрации, необхо­димо было выполнить условия, выдвигавшиеся не только орлеанистским центром Собрания, но и депутатами левого центра, то есть сохранение парламентарного режима и трех­цветного знамени.

Возник вопрос: согласится ли граф Шамбор на эти условия?

29 октября последовало его письмо. Претендент на престол Франции соглашается только на реставрацию без всяких условий. В результате надежды монархистов, столь близкие к осуществлению, снова рассеялись, и на этот раз — оконча­тельно

20 ноября 1873 года был принят «Семилетний закон» (Закон о персональном септеннате). Статья первая указанного закона постановляла: «Исполни­тельная власть доверена на семь лет маршалу Мак-Магону, графу де Мажента после обнародования этого закона: эта власть продолжает оставаться исполнительной с именем президента до изменений, которые могут быть в неё внесены конституцион­ными законами». Семилетний срок полномочий но­вого президента был выражением компромисса ме­жду предложением де Брольи (десять лет) и позици­ей конституционной комиссии (пять лет). Мак-Магон, в свою очередь, высказался в пользу семи­летнего срока. Ирония истории заключалась в том, что таким образом и республика утверждалась ещё на семь лет.

Семилетний закон делал президента главой пар­ламентарного государства, поскольку устанавливал ответственность правительства, но не президента. Новый президент не был членом Национального со­брания, поэтому его кабинет становился ответст­венным в парламентском смысле.1 Процедура сме­щения президента не предусмотрена соответствую­щим законом. Позже при составлении Конституци­онных Законов комиссия 30-ти изучила положения семилетнего закона и вписалась в его рамки.

Итак, последнее условие, от которого зависело суще­ствование парламентарной республики, было выполнено: была определена продолжительность президентских полно­мочий.

Представители центра теперь поняли, что речь идет о выборе не между монархией и республикой, а между различными формами республикан­ского правления. Республиканская форма правления отныне неизбежна, но необходимо, чтобы республика создавалась консерваторами, а не прогрессивными республиканцами.

Либеральная партия открыто заявляла о своем «явном и упорном безразличии к вопросам личным и династиче­ским и к внешней форме правления». Такие вопросы она считала второстепенными. Важным было существование и объем политических и гражданских сво­бод. «Либеральная Франция может сделать выбор между республикой, граничащей с конституционной монархией, и конституционной монархией, граничащей с республи­кой».

У парламен­тарной монархии заимствовали все ее институты: неответственность главы государства, ответственность министров, двухпалатную систему, право роспуска нижней палаты, право законодательной инициативы и право исполнительной власти на отлагательное вето.

Только в одном была разница: глава государства не был наследственным главой государства — королем, а изби­рался на определенный срок и назывался президентом.

Создание Конституционных законов

В конце 1873 года выяснилось, что либеральное компромиссное соглашение в действительности объединяло только мень­шинство в Собрании, Значительная часть депутатов, неожи­данно разочаровавшихся в своих надеждах па реставра­цию монархии, продолжала тем не менее «добиваться коро­левского режима, который она не могла создать», и вместе с тем продолжала не признавать «республику, которую она могла создать». Потребовалось четырнадцать месяцев для того, чтобы примириться с решением конституционного вопроса в пользу республики.

После отказа графа Шамбора роялисты разделились на три следующие фракции:

1) «Чистые», или непримиримые, легитимисты проявляли неумолимо враждебное отношение к любому возможному решению вопроса.

2) Умеренная правая группа соглашалась с «личным септеннатом», то есть приспособлением власти лично для Мак-Магона.

3) Правые находили положение слишком непрочным и, вы­сказываясь также за временный режим, стояли за «не обусловленный личностно» септеннат.

Министерство де Бройля, естественно, стояло за септеннат, «не обусловленный личностью». Такова же была и позиция комиссии по конституционным законам, которая была образована на основании закона 20 ноября 1873 года и опять получила название «комиссии тридцати».

15 мая 1874 года герцог де Бройль внес в эту комиссию проект конституции.

Однако уже па следующий день (16 мая 1874 года) в связи с процедурным вопросом министерство де Бропля было свергнуто коалицией из непримиримых правых и республи­канцев. Его сменило министерство Сиссэ, отсутствие авто­ритета которого усилило смятение умов.

От монархистов нечего было больше ждать. Собранию оставалась только одна возможность—разрешить вопрос в духе республиканском, а именно:

-или совместно с левым центром считать президентский септеннат не просто временным режимом, а первым учре­ждением окончательно установленного республиканского режима, с оговоркой о возможности его пересмотра;

-или совместно с левой признать несостоятельность Собрания и назначить выборы, которые должны были привести к созыву республиканского учредительного собрания.

Для правого центра первая альтернатива была, конечно, меньшим злом.

Собрание признало это, приняв 15 июня 345 голосами против 311 резолюцию Казимира Перье, согласно которой «правительство» Французской республики состоит из двух палат и президента—главы исполнительной власти». Однако это предложение было отложено в долгий ящик комиссией тридцати, где правый центр имел перевес.

Собра­ние, без всяких оснований потерявшее четырнадцать меся­цев, с началом нового года проявило неожиданную поспеш­ность. Оно понимало, что парод устал от неопределенного положения. И по этой причине после скомканных и запу­танных прений, продолжавшихся пять недель (21 января— 25 февраля), разрешилось, наконец, неопределенное положе­ние, продолжавшееся четыре года и казавшееся, вследствие этого, почти безвыходным.

Комиссия тридцати внесла в Собрание два законо­проекта: об организации государственных властей (доклад­чик Казимир де Вентавон) и об учреждении второй палаты (докладчик Лефевр-Понталис). Согласно первому законо­проекту, соответственно взглядам умеренных правых и правого центра, учреждался септеннат—одновременно и лич­ный и не обусловленный личностью. Второй законопроект, переименововал Большой совет в Сенат, который должен был состоять из членов по собственному праву, из членов по назначению президента республики и из членов, изби­раемых в департаментах особыми коллегиями.

Правительство поддерживало оба проекта, но его роль в ходе конституционных прений сводилась почти к нулю. Ни глава правительства генерал Сиссэ, ни его министр внутренних дел генерал Шабо-Латур, не были в состоянии собрать консервативное большинство. Этот кабинет потерпел поражение уже при открытии прений 6 января. Потерпев снова поражение, оп заявил 12 фев­раля, что устраняет себя от участия в обсуждении.

Впрочем, результаты первых голосований оказались благоприятными для комиссии. Она настояла на принятии в пер­вом чтении сразу обоих своих проектов (22 и 25 января).

Однако во время второго чтения, 28 января, возник решающий конфликт между сторонниками временного режима и сторонниками окончательного учреждения республиканского правления. Поправка Лабулэ (воспроиз­водившая почти текстуально поправку Казимира Перье от июня предыдущего года) была отклонена (359 голосами против 336).

Зато 30 января Баллону удалось провести 353 голосами против 352 поправку, гла­сившую, что «президент республики избирается большин­ством голосов Сената и Палаты, объединенных в Нацио­нальное собрание».

Несомненно, однако, что принятие поправки Валлона нанесло последний удар всяким попыткам консолидации временного режима. Теперь уже не могло быть речи о септеннате — личном или не обусловленном личностью, с закон­ченной или незаконченной системой органов, а лишь о пар­ламентарной республике.


Не лучшая судьба постигла в Собрании и проект комис­сии относительно второй палаты. Вместо предложения Лефевр-Попталиса 322 голосами против 310 была принята поправка Паскаля Дюпра, устанавливавшая, что Сенат должен быть «выборным» и что он «избирается» теми же избирателями, что и Палата депутатов.

В дальнейшем Собрание отказалось перейти к третьему чтению законопроекта. Дело новой конституции могло бы оказаться под угрозой, если бы Валлону не удалось снова объединить оба центра на основе нового предложения: Сенат должен был состоять из 75 пожизненных сенаторов и 225 сенаторов, избираемых в департаментах депутатами, генеральными советниками округов и делегатами от каждого муниципального совета. Что касается несменяемых сенаторов, то было достигнуто соглашение о том, что первоначально эти 75 сенаторов выбираются Национальным собранием, а впоследствии кооптируются Сенатом. В результате, несмотря па обструкцию крайней правой и бонапартистов, закон был принят 435 голосами против 239.

После этого Собрание восполнило пробел в вопросе о полномочиях президента республики поправкой, внесенной Валлоном и Кази­миром Перье, с несколькими изменениями, законом 25 феврали 1875.

Итак, основная база нового режима была заложена. Для завершения всего дела новое правительство, возгла­влявшееся Бюффе, составило проект третьего конституционного акта, дополнявшего два предыдущих. Этот проект был передан на рассмотрение новой комиссии тридцати под названием «закона об отношениях государственных властей»; автором его был министр юстиции Дюфор, доклад­чиком- Лабулэ. 16 июля 1875 года, с незначительными изменениями, он был принят 502 из 604, принявших участие в голосовании.

Законопроект о выборах сенаторов встретил еще меньше возражений и собрал 533 голоса против 72. За за­конопроект о выборах депутатов проголосовало 506 членов Собрания, против—85.

Два последних закона именовались «органическими», поскольку они были необходимы для применения трех пер­вых законов.

Принятием этих законов завершилась деятельность Национального собрания как органа учредительного. В де­кабре оно избрало несменяемых сенаторов и после этого окончательно разошлось.

8 марта 1876 года суверенные права Национального собрания были переданы ею последним председателем герцогом Одифре-Паскье бюро новых палат и Совету министров.

Причины установления республики

Сохранение стихийно возникшей (благодаря вос­станию парижан в 1870 г.) республики было выгод­но с точки зрения внешнеполитической. Французской дипломатии было известно убеждение Бисмарка в том, что республика ослабляет Францию и затрудняет ей приобретение союзников: «Респуб­лика и внутренняя неурядица - лучшая гарантия мира». «... Хотя сильная республика является дур­ным примером для монархической Европы, тем не менее... республика все-таки менее опасна, чем мо­нархия, которая всегда имеет полную возможность заводить интриги за границей». Сохранение рес­публики предохраняло, таким образом, Францию от нежелательных конфликтов с Германией.

Республиканская форма правления оказывалась к тому же более экономной и давала больше воз­можности контролировать государственный бюджет и финансовую политику правительства. Первому президенту республики Тьеру было установлено со­держание в размере 762 тысяч франков, тогда как цивильный лист Наполеона III в 1870 г. составлял 31 945 тысяч франков. Разница, как видим, более чем сорокакратная.

Значительные изменения в политических на­строениях широких народных масс стали наиболее важной причиной невозможности реставрации монархии. Позиции бонапартистов традиционно были сильны во французской деревне. Французское крестьянство было бонапартистским на протяжении всего столетия. Именно его голоса, отданные Луи-Наполеону (благодаря установлению всеобщего избирательного права), позволили по­следнему упразднить Вторую Республику. Но прус­ское нашествие 1870 г. поколебало веру крестьянст­ва в империю, масса сельского населения стала рес­публиканской. Эта перемена - исчезновение бона­партистских настроений среди крестьянства - озна­чала, что всякая монархическая реставрация отны­не стала во Франции безнадежной. Это обстоятель­ство отмечал Тьер еще в июне 1871 года, после воз­вращения французских солдат-крестьян из герман­ского плена. Всё больше и больше в крестьянство проникали республиканские и демократические на­строения.

Решительным противником монархии были французские рабочие. Как в революции 1848 г. республику завоевали парижские рабочие, так и в сентябре 1870 г. «они сменили изжившую себя импе­рию». И после Парижской коммуны 1871г. пролета­риат был настроен решительно республикански. Для всех трезвомыслящих политиков независимо от их предпочтений было ясно, что французский рабочий не примет ни монархии, ни бонапартизма. Правительство понимало, что восстановление монархии усилит революцион­ное брожение в стране и может привести к новому социальному взрыву.

Изменение умонастроений во всех социальных классах и группах, всё большее проникновение рес­публиканских и демократических настроений убе­дительно демонстрировали и выборы в муници­пальные органы (победа республиканцев весной 1871 года) и в Национальное собрание. На дополни­тельных выборах в Национальное собрание, прово­дившихся 2 июля 1871 г., 7 января 1872 г., и осо­бенно уже вскоре после подавления Коммуны, несмотря на мощное давление со стороны правительства, прошли многие кандидаты республиканцев-радикалов. На выборах 7 января 1872 г. избиралось 17 депутатов. Восемь мандатов достались радикалам республиканцам, три - бонапартистам, и шесть - монархистам. Но если до конца 1872 г. кое-где, хотя с большим трудом, и прошли несколько монархистов, то на дополнительных выборах с мая 1873 г. по январь 1875 года на двадцать девять мест были избраны двадцать три республиканца и всего шесть бонапартистов. Всего по семидесяти четырём дополнительным выборам, состоявшимся с 1873 по 1875 г., сторонники республики получили шестьде­сят два места из семидесяти четырёх.

Глава 3 : «Последствия и результаты становления 3-ей республики»

Республика и национальный суверенитет

Исторический анализ процесса становления рес­публиканского строя показывает, что Конституци­онные Законы 1875 г: лишь оформили, юридически выразили и закрепили тот конституционный поря­док, который в целом уже сложился.1

Институты Третьей республики устанавливались постепенно, под влиянием обстоятельств и под давлением необходимости. Период 1871—1875 годов был временем непрерывного тво­рения конституции. Тогда как в 1852 году разработка кон­ституции была делом нескольких часов, в VIII году и в 1814 году—нескольких дней, в 1793 году и в 1848 году— нескольких педель, теперь па это потребовалось свыше четырех лет. Конституция была почти готова в то время, когда ее начали обсуждать. Составители конституции в общем внесли очень мало нового в существовавшее ранее положение; status quo было сохранено в отношении прези­дента и министров. Было сохранено также всеобщее голосо­вание.

Единственно важным нововведением было учреждение Сената, и это, казалось, можно было рассматривать как расчленение Национального собрания, восстановленного при объединении Сената с Палатой.

Основной вклад в создание новой конституции внесла конституционная история Франции. Дюфор совершенно определенно говорит об этом в связи с законом 16 июля 1875 года: «Каждое из предла­гаемых нами положений имеет прецеденты в различных предписаниях, которые более столетия регулировали жизнь нашей страны».

Широкое использование традиций сделало излишним подробное изложение актов, а также детальное регламенти­рование.

Сильное влияние оказали на конституцию 1875 года два прецедента—конституция 1848 года и хартия 1830 года. У первой были заимствованы республика и демократия, у второй—парламентаризм.

Отсюда следует, что основные и характерные черты установленного Собранием режима не представляют ничего нового для изучения. Республиканская форма правления, национальный суверенитет, режим народного представи­тельства, парламентаризм—все это уже существовало раньше, и нововведением было лишь соединение всех этих элементов.

Сближение этих разнородных элементов и вытекавший отсюда компромиссный характер режима привели в резуль­тате к значительному ослаблению теоретических предпосы­лок. Жесткие и точные формулировки доктринеров уступили место более топким и менее подчеркнутым определениям. Старания прилагались к тому, чтобы не противопоставлять друг другу теоретические системы, а чтобы их сочетать.

Как я уже указывал, существова­ние республики выражалось лишь в наименовании, данном, главе государства.

Но в сущности новая конституция устанавливала лишь временную и выборную власть: депутаты избирались па основании всеобщего прямого голосования на четырехлетний срок, а сенаторы—непрямым голосованием; обе палаты выбирали президента республики на семилетний срок; президент назначал министров, которых парламент мог поддерживать или смещать. Таким образом, никакая власть не передавалась по наследству.

Но вместе с тем был окончательно отвергнут принцип коллегиальности исполнительной власти, а срок полномо­чий президента установлен в семь лет с правом переизбра­ния. Президент не являлся ответственным, за исключением случаев государственной измены. Собрание в пределах возможности стремилось сблизить режимы республики и мо­нархии.

Республика в сущности имела только негативное содержание. Она, по известному выражению,—не что иное, как «отсутствие монарха».

Что касается ее демократического характера, то он нигде не подтверждался в конституционных актах. Впрочем, основной институт демократической республики сохра­нился. Статья 1 конституционного закона 25 февраля 1875 г. устанавливала, что «Палата депутатов избирается всеоб­щим голосованием», и, следовательно, поскольку весь режим был построен па выборных началах, основой всей системы являлась всеобщность граждан.

Национальный суверенитет же не только не был декларирован, но был даже формально отвергнут.

Отказ от включения в закон 25 февраля 1875 года поправки Рауля Дюваля, гласившей (как в 1848 году), что «сувере­нитет пребывает в совокупности французских граждан», не означал, что этим принималось решение по существу.

Эта очевидность была констатирована через несколько месяцев докладчиками по органическому закону 30 ноября 1875 г. Рикаром и де Марсером; они заявили, что нацио­нальный суверенитет «бесспорен и не может быть сопоста­влен со старой догмой королевской власти». Никаких возра­жений не последовало. Раймон Карре дс Мальбер, исполь­зуя исключительно законодательные материалы, показал, что редакция некоторых актов, например статьи 1 закона 25 февраля 1875 года, подразумевала признание конститу­ционных концепций 1789—1791 годов, в частности поло­жений статьи 6 Декларации прав, определяющей закон как «выражение общей волн».

Представительство

Нация проявляет свой суверенитет только путем выбора своих представителей. Демократия, хотя и недекларированная, осуществляется в своей наиболее смягченной форме—в форме демократиче­ского представительства.

Режим 1875 года подобно предыдущим конституциям, за исключением режимов 1793 и 1814 годов, был представи­тельным. Его право законодательства, основанное на выбор­ном начале, воспроизводило четыре основных признака чистого представительства:

1)Избранные представители независимы от избирателей. «Всякий императивный мандат ничтожен и недействителен» (ст. 13 органического закона 30 ноября 1875 г.).

2)Представители избираются на определенный срок и не могут быть отозваны избирателями. «Депутаты избираются на четырехлетний срок» (ст. 15 того же закона). «Сенатор от департаментов и колоний избираются на девятилетний срок. Сенаторы, избранные Собранием, не могут быть отозваны» (ст. 6 и 7 конституционного закона 24 февраля 1875 года).

3)Избранные представители представляют страну в целом. Ни в одном акте это условие прямо не оговорено.

4)Только избранные представители могут принимать окон­чательные решения. Статья 1 закона 25 февраля 1875 г. устанавливала, что «Законодательная власть осуществляется двумя собраниями: Палатой депутатов и Сенатом.

В Третьей республике избиратели только избирали. Они не оказывали никакого влияния на положение избран­ных ими парламентариев; положение парламентариев все­цело определялось конституцией, законодательными актами и регламентами.

Однако жесткие теоретические нормы чистого предста­вительства не соответствовали действительным условиям жизни. Различные предписания других законов, а также текущая практика внесли значительное смягчение в эти нор­мы.

Например, существовала реальная зависимость избранного от избирателей, вытекавшая из гласности пар­ламентской деятельности и из права немедленного и неогра­ниченного переизбрания депутата.

Конечно, этих положений недостаточно, чтобы говорить о режиме полунепосредственной демократии, так как избранный юридически оставался независимым, но они достаточно сильны политически, чтобы видоизменить режим чистого представительства в сторону полупредставительства или режима, в котором правит общественное мнение.

В отличие от преды­дущих режимов Франции (1793, 1795, 1848 гг.), а также от форм правления других государств (Америки и Швейцарии) режим Третьей республики не был ни режимом представи­тельного собрания, ни президентским режимом. Это была парламентарная республика. Третья республика имела президента, не­ответственного и назначавшего министров, которые в свою очередь должны были обладать доверием палат. Мало того, солидарная ответственность министров, наличие двух палат, возможность роспуска нижней палаты, разделение права законодательной инициативы—все это свидетельствовало о принятии принципов британской парламентской системы, привившихся у нас при Людовике XVIII и Луи-Филиппе.

Конституция 1875 года была парламентарной в самом прямом смысле этого слова; правительство было непосредственно подчинено влиянию и воздействию пар­ламента. Он сохраняет за собой самые суще­ственные прерогативы в государстве и делегирует министер­ству лишь незначительную их часть, причем с особой бди­тельностью наблюдает за их осуществлением.

Такой парламентарный монизм, совершенно отличный, повторяем, от английского монизма, в очень сильной сте­пени напоминал правление представительного собрания, ибо он также не предусматривал ни солидарного мини­стерства, ни права главы государства распустить палату.

Хотя солидарность министров и была декларирована в принципе (ст. 6 закона 25 февраля 1875 года) и хотя по принятому обычаю все министры выходили в отставку вслед за своим главой, это положение тем не менее остава­лось чисто протокольным.

Часть мест в новом правительстве нередко заполнялась вышедшими в отставку министрами с председателем Совета во главе. Чрезвычайная неустойчивость правительств (о чем будет речь ниже) до известной степени компенсирова­лась стабильностью политического персонала. Часто ме­нялись правительства, министры же менялись довольно редко.

Имеется, однако, одна характерная черта, наличие кото­рой ни в коем случае не позволяет отнести режим Третьей республики к категории режимов представительных собра­ний, а именно:—институт президента республики, совершенно отделенный от правительства. Хотя в силу сложившихся условий значение его сильно упало, в отношении Нацио­нального собрания он по-прежнему играл крупную роль.

Конституционный статус президента и его полномочия свидетельствовали о намерении создать некую систему власти, надстроенную над парламентским механизмом, создать трамплин для будущего бонапартистского переворота.

Активность президентов, хотя не часто имевшая место и ограниченная по масштабам, была тем не менее вполне реальной. По наше­му мнению, этого вполне достаточно для того, чтобы оха­рактеризовать правительство Третьей республики как правительство парламентарное.

Заключение

Подчинённое положение исполни­тельной власти по отношению к законодательной власти, которое сложилось в Третьей республике является свиде­тельством неэффективности государственного ме­ханизма. Сенат, несмотря на его постоянную, устойчи­вую консервативность, не стал оплотом монархистов, не стал тем органом, который вместе с президентом смог бы решитель­но настоять на реставрации монархии. 1

Дисбаланс властей сложился не сразу. Ог­ромную роль в этом сыграла многопартийность и специфика политической культуры Франции. За­креплению многопартийности политической систе­мы и многофракционности, а значит, и слабой управляемости парламента способствовала избирательная система.

Третья республика завершила череду революци­онных потрясений во Франции, начатую в 1789 г. Великой французской революцией и закрепила окончательно и безусловно не только фактическое господство буржуазии, но и её непосредственно правящую роль.

Третья республика продемонстрировала возможность непосредственного властвования бур­жуазии при участии разных её слоев. Франции для этого пришлось пройти через множество социаль­ных потрясений, результаты которых неизменно оформлялись в виде соответствующих конституций и хартий, в форме двух республик, двух империй и двух монархий. Третья республика подытожила ве­ковой опыт государственного строительства и по­пыталась, в "силу конкретно-исторических причин, синтезировать различные модели конституционного строя. В то же время она стала естественным (зако­номерным) результатом четырёхлетних поисков, бу­квально «нащупывания» приемлемых с точки зрения разнородных политических сил форм государствен­ного устройства.

Государственный строй. Франции, несмотря на свою декларируемую временность, просуществовал до начала второй мировой войны. Впервые в истории не только Фран­ции, но и всего мира была сформирована парламентарная республика.


Список литературы:

  1. Казачанская Е.А. «Конституционные законы Третьей республики во Франции».

Ростов-на-Дону, 2003

  1. Казачанская Е.А. «Сенат в механизме разделения властей в Третьей республике во Франции» // Северо-Кавказский юридический вестник. 2001 №3.

  2. Казачанская Е.А «Конституционные законы Третьей республики во Франции» // Северо-Кавказский юридический вестник. 2001 №2

  3. Прело М. «Конституционное право Франции».

  4. Желубовская Э.А. «Крушение Второй Империи и возникновение Третьей Республики во Франции».

1 См. Желубовская Э.А. «Крушение Второй Империи и возникновение Третьей Республики во Франции».

1 См. там же

2 См. там же

1 См. там же

1 См. там же

1 См. Прело М. «Конституционное право Франции»

2 См. Казачанская Е.А. «Конституционные законы Третьей республики во Франции»

1 См. Прело М. «Конституционное право Франции»

1 См. Казачанская Е.А. «Конституционные законы Третьей республики во Франции»

1 См. Казачанская Е.А. «Конституционные законы Третьей республики во Франции»

1 См. Казачанская Е.А. «Конституционные законы Третьей республики во Франции»

1 См. Казачанская Е.А. «Сенат в механизме разделения властей в Третьей республике во Франции»


28


Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: