Исполнение наказаний
Подписание Россией ряда международных договоров, соглашений и конвенций, касающихся обеспечения прав и законных интересов осужденных к лишению свободы, диктует необходимость неуклонного внедрения в отечественную пенитенциарную практику международных стандартов обращения с заключенными. Это тем более важно, что согласно (п. 4 ст. 15) российской Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.44
Среди основных, принципиальных положений, содержащихся в Европейских пенитенциарных правилах, прежде всего, следует отметить требование, согласно которому «никто не может быть лишен свободы, за исключением случаев необходимости использования данной меры в качестве крайней и в строго установленном законом порядке»
В развитие данного требования российская уголовно-исполнительная политика направлена на гуманизацию процесса исполнения наказания и расширение их видов, альтернативных лишению свободы. В настоящее время около 2/3 осужденных, в отношении которых функция исполнения наказания возложена на учреждения и органы УИС, отбывают наказания, не связанные с лишением свободы, или к ним применяются иные меры уголовно-правового характера. При этом подавляющее большинство из них (88 %) осуждены условно, 7,6 % - отбывают исправительные работы, 1,5 % - обязательные работы.45
Применение наказаний не связанных с изоляцией от общества, имеет большое социальное значение, так как осужденные не попадают в места лишения свободы, не испытывают негативного влияния изоляции от общества, сохраняют социально полезные связи и жизненную перспективу.
Международные стандарты в сфере применения наказаний, альтернативных лишению свободы, и обращения с осужденными - это наиболее общие правила, единые межгосударственные требования, которые предъявляются к национальному уголовно-исполнительному (пенитенциарному) законодательству и практике применения наказаний, не связанных с изоляцией осужденного от общества. Кроме того, они служат надежным ориентиром для развития данной отрасти законодательства. Большая часть данных стандартов представлена в двух международных нормативных актах: Стандартных минимальных правилах ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийских правилах) 1990 г., и Европейских правилах применения общественных (альтернативных) санкций и мер 1992 г. Отдельные вопросы, относящиеся к исполнению наказаний, не связанных с изоляцией от общества, содержатся и в иных международных правовых актах. Эти документы содержат общие принципы применения мер, не связанных с тюремным заключением, включая стадии предварительного следствия, суда и вынесения приговора, а также после вынесения приговора, перечень наказаний, альтернативных лишению свободы, гарантии правового статуса осужденных в период их исполнения, требования к режиму их отбывания и надзору за их исполнением, вопросы участия общественности в исполнении наказаний данных видов, а также требования к персоналу учреждений, занимающихся их исполнением.46
В соответствии со ст. 2.3. Токийских правил «система уголовного правосудия должна предусматривать широкий выбор мер, не связанных с тюремным заключением, от досудебных до послесудебных мер». Кроме того, в ст. 2.4 особо подчеркивается, что «следует поощрять разработку новых мер, не связанных тюремным заключением, и внимательно следить за этим процессом, а также систематически оценивать практику их применения». Так, на основании п. 8.2. Токийских правил при назначении наказания, в качестве мер, альтернативных тюремному заключению, возможны следующие санкции:
а) устные санкции такие, как замечание, порицание и предупреждение;
б) условное освобождение от ответственности;
в) поражение в гражданских правах;
г) экономические санкции и денежные наказания такие, как разовые штрафы и поденные штрафы;
д) конфискация или постановление о лишении права собственности на имущество;
е) возвращение имущества жертве или постановление о компенсации;
ж) условное наказание или наказание с отсрочкой;
з) условное освобождение из заключения и судебный надзор;
и) постановление о выполнении общественно полезных работ;
к) направление в исправительное учреждение с обязательным ежедневным присутствием:
л) домашний арест;
м) любой другой вид обращения, не связанный с тюремным заключением;
н) какое-либо сочетание перечисленных выше мер.47
В соответствии с уголовным законодательством РФ суд, назначая наказания за совершенное преступление, из наказаний, не связанных с лишением свободы, в качестве основного может назначить денежный штраф, исправительные работы, обязательные работы, лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью. Кроме того, суд вправе назначить лишение свободы условно. И хотя условное осуждение не является самостоятельным видом наказания (условно может быть назначено лишение свободы или исправительные работы),48 тем не менее, возможность его назначения расширяет перечень послесудебных мер, не связанных с тюремным заключением. При сравнительном анализе приведенных выше мер с системой действующих уголовных наказаний, приведенных в ст. 44 УК РФ, можно заметить, что отечественному законодательству неизвестны виды наказания, связанные с вынесением устных санкций, замечаний, внушений, порицаний или предупреждений. К санкциям, связанным с поражением в гражданских правах, можно отнести наказание в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, так как осужденный лишается свободы выбора работы и в некоторой степени - права распоряжения своими трудовыми способностями. На современном этапе в УК РФ отсутствуют санкции, связанные с конфискацией имущества или лишении права собственности на имущество.49 Не предусмотрено действующие системой наказаний возвращение имущества жертве или постановление о компенсации. Кроме того, существенным недостатком действующей системы наказаний является и отсутствие возможности назначения наказаний, связанных с ограничением свободы (таких, как домашний арест и направление в исправительное учреждение с обязательным ежедневным присутствием).
Известно, что в подавляющем большинстве санкций статей Особенной части УК за преступления небольшой и средней тяжести предусмотрены наказания, альтернативные лишению свободы. Однако, учитывая, что ограничение свободы и арест до настоящего времени не введены в действие, при назначении наказания суд не всегда имеет реальную возможность «широкого выбора» наказаний, не связанных с тюремным заключением. Так, в санкциях 95 статей Особенной части УК из числа мер, альтернативных тюремному заключению (не считая условное осуждение и отсрочку отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет), суд в качестве основного может назначить только одно из указанных наказаний. В большинстве санкций это денежный штраф. Так, в качестве основного наказания он предусмотрен в 258 санкциях Особенной части УК РФ. В уголовном законодательстве Российской Федерации по распространенности среди наказаний, не связанных с лишением свободы, штраф находится на первом месте. В последние годы отмечается возрастающая роль этого наказания. Об этом свидетельствует увеличение количества преступлений, за совершение которых предусмотрено это наказание (в первоначальной редакции УК РФ 1996 г, штраф составлял порядка 47,1 % ко всем санкциям статей Особенной части УК РФ, а в действующей редакции его доля составляет 54,4 %). Кроме того, по сведениям, приводимым А.С. Колосовым, в последние годы доля осужденных к штрафу среди всех осужденных возросла с 6,1 %до 10%.50
Сравнительно невелико и число случаев, когда отечественный уголовный закон предоставляет суду при назначении наказания возможность выбора из двух наказаний, альтернативных лишению свободы. На сегодняшний день она предусмотрена 55-ю санкциями статей Особенной части УК. При этом наиболее часто предоставлена возможность выбора между «штрафом и исправительными работами», «штрафом и обязательными работами», «штрафом и лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью». Сравнительно редко суды имеют возможность выбора «исправительные работы или обязательные работы», «лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью». Санкции 41 статьи Особенной части УК предоставляют суду выбор трех наказаний, альтернативных лишению свободы. Причем в их число входят ст. 158 ч 1 (кража), 160 (присвоение или растрата), 165 ч. 1 (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием), 167 (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества), 175 (приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем), 180 (незаконное использование товарного знака), 224 (небрежное храпение огнестрельного оружия) и др. УК РФ. В санкциях этих статей наиболее распространенное сочетание - это «штраф или обязательные работы или исправительные работы», реже встречаются «штраф или обязательные работы, или лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью», и «штраф или исправительные работы, или лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью». Лишь санкции 4 статей Особенной части УК ст. 141 ч. 2 (нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, избирательного блока, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума), ст. 156 (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего), ст. 236 ч. 1 (нарушение санитарно-эпидемиологических правил), ст. 282 (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства).
Международными нормативными правовыми актами обращается особое внимание на необходимость привлечения общественности к исправлению осужденного при исполнении наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Так, в п. 2.5. Токийских правил говорится, что следует изучать возможности принятия мер к правонарушителям силами общественности и избегать, насколько это возможно, проведения формального разбирательства или суда, в соответствии с правовыми гарантиями. Европейские правила также ориентируют на «максимально широкое использование участия организаций и частных лиц, представляющих общество» (п. 45). В п. 48 определено, что объем участия общественности определяется законом или устанавливается органом, отвечающим за исполнение наказаний и мер.51
Следует отметить, что в настоящее время в России практически отсутствуют механизмы воздействия на правонарушителя силами общественности. К мерам общественного воздействия на преступника можно было бы отнести систему «товарищеских судов» с «передачей на поруки», существовавшие в советское время. Однако можно утверждать, что они были утрачены в переходный период, хотя, но нашему мнению, преемственность могла бы быть сохранена и общественные меры воздействия на преступника успешно могли бы применяться и на современном этапе. Кроме того, передача на поруки и применение мер общественного воздействия к некоторым лицам, совершившим преступления небольшой тяжести, может помочь снизить нагрузку на уголовно-исполнительные инспекции. Несмотря на то, что подобные механизмы могут оказать эффективное воздействие на преступника, они требуют, чтобы достаточно высокого уровня нравственных ценностей и правовых представлений лиц, осуществляющих процедуру товарищеского суда, а также лиц, выступающих поручителями правонарушителя, с тем, чтобы они могли оказывать действенную помощь в исправлении осужденного и служить для него примером правопослушного поведения.
Международными правовыми актами запрещен принудительный или обязательный труд. Однако в Международном пакте о гражданских и политических правах в п. 3 ст. 8 содержится разъяснение этого понятия применительно к уголовным наказаниям. Так, не охватываются терминами «принудительный и обязательный труд» какая бы то ни была работа или служба, которую выполняет лицо, находящееся в заключении на основании законного распоряжения суда, или лицо, условно освобожденное от такого заключения. В отношении лиц, отбывающих наказание, не связанное с изоляцией от общества, согласно международным стандартам, при осуждении к наказаниям, связанным с обязательной трудовой деятельностью осужденного, требуется их согласие. Это указано в п. 3.4 Токийских правил, который гласит: «Не связанные с тюремным заключением меры, которые накладывают какое-либо обязательство на правонарушителя и которые применяются до формального разбирательства или суда ила вместо них, требуют согласия правонарушителя». Следует отметить, что в зарубежной практике назначения наказаний, аналогичных отечественным обязательным работам, суду необходимо согласие осужденного на выполнение этих работ. Действующий порядок назначения обязательных работ в Российской Федерации не предусматривает получение согласия осужденного для исполнения назначенных ему обязательных работ. Однако, представляется, что введение этого законодательного положения поможет свести к минимуму случаи уклонения от отбывания этого наказания.
В первоначальной редакции УК РФ 1996 г. обязательные работы предусматривались в 66 санкциях статей Особенной части, что составляло 12,4 % от всех санкций. В настоящее время наказание в виде обязательных работ упоминается в 85 санкциях статей Особенной части УК РФ (13,6 % всех санкций УК), предусматривающих ответственность за преступления небольшой и средней тяжести. Лидируют по числу санкций, содержащих обязательные работы, глада 19 УК РФ «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» (14 санкций) и глава 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» (12 санкций).52
Обязательные работы, по моему мнению, как вид наказания имеют ряд положительных моментов: во-первых, осужденный не изолируется от общества и не лишается свободы, он сохраняет основное место работы или может продолжить учебу, в наказании отсутствуют жесткие карательные элементы. Представляется, что оно должно быть весьма действенным при борьбе с так называемой «беловоротничковой» преступностью, так как это наказание, исполняемое в отношении бывшего чиновника, к тому же, приобретает элементы и позорящего наказания, так как состоит в выполнении непрестижной и считающейся малопривлекательной работы.
Обязательные работы представляются наказанием, имеющим большие перспективы в отечественной уголовной юстиции. Однако для того, чтобы это наказание эффективно воздействовало на осужденного, требуется ряд мер, связанных с увеличением штата уголовно-исполнительных инспекций, с механизмом взаимодействия данных подразделений УИС с органами местного самоуправления по определению осужденным конкретного вида работ, а также контроля за их выполнением.53
В связи со вступлением в силу Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» сущность и содержание наказания в виде исправительных работ подверглось серьезным изменениям. Ранее осужденный отбывал исправительные работы по месту его основной работы, в настоящее время, в соответствии с ч. 1 ст. 50 УК РФ, исправительные работы могут быть назначены только осужденному, не имеющему основного места работы, и отбываются в районе места жительства осужденного. Таким образом, эти изменения существеннейшим образом сузили круг лиц, которым может быть назначено данное наказание. Теперь исправительные работы назначаются только безработным, и сущность этого наказания заключается в принудительном трудоустройстве с последующим удержанием в доход государства части заработной платы. Представляется, что данное решение крайне негативно сказывается на практике назначения и исполнения данного наказания. Так, если в 2003 г. к исправительным работам было осуждено 43,1 тыс. человек (что составляло 5% всех осужденных), то в 2004 г. их число сократилось на 30 % и составило 30,1 тыс. человек (4 % всех осужденных). Представляется, что изменения, касающиеся исправительных работ, могут привести к увеличение числа лиц, осуждаемых к лишению свободы.54
Особенная часть УК РФ содержит 115 санкций, предусматривающих исправительные работы (19,3% всех санкций). Но это наказание так же, как и обязательные работы, имеют ряд положительных моментов. Во-первых, материальное положение осужденного не только не ухудшается, а напротив, улучшается, при этом он получает постоянный источник дохода при добросовестном отношении к труду. Во-вторых, осужденные привыкают работать днем и отдыхать в вечернее и ночное время, то есть учатся жить обычной жизнью, которая свойственна большей части правопослушных граждан.
Подводя итог проведённому исследованию, необходимо подчеркнуть, что международные правовые акты, а в частности, Токийские и Европейские правила особое внимание уделяют последствиям уклонения осужденного от отбывания наказания. Так, в данных документах отмечается, что осужденный должен быть детально информирован относительно оснований замены первоначально назначенного ему наказания и иметь полный доступ ко всем связанным с этим документам. Решение о замене лицу наказания может быть принято только органом, вынесшим первоначальное решение, но не исполняющим приговор. УИИ также не вправе самостоятельно обжаловать вынесенное по её представлению судебное решение. Фактически в этом случае права Уголовно-исполнительных инспекций как участников судопроизводства ущемлены. Обжаловать постановление (определение) в вышестоящий суд инспекция может только через органы прокуратуры, которые, в свою очередь, редко идут на такой шаг.55
Правила особо подчеркивают, что замена первоначально назначенного наказания на связанное с лишением свободы может быть осуществлена только при отсутствии других подходящих альтернативных мер. С учетом этого следует признать недостатком отечественной системы видов уголовных наказаний отсутствие действующих наказаний в виде ограничения свободы и ареста, так как при уклонении от отбывания наказаний, альтернативных лишению свободы, практически отсутствует возможность назначения иных мер, не связанных с лишением свободы.
3.2 Проблемы реализации принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в уголовно-исполнительном праве
Одним их основополагающих принципом в уголовно-исполнительном праве является принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний. От его претворения в правоприменительную деятельность зависит возможность достижения целей, поставленных перед уголовным наказанием.
Принципы уголовно-исполнительного права, и в частности принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, представляют центральные положения, на которых должна строиться и действовать система исполнения наказания. Однако в отличие от уголовного права, в уголовно-исполнительном праве содержание принципов не раскрыто.
В учебной литературе выражены такие подходы к принципу дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний: «принцип справедливости (ст. 6 УК РФ - курсив авт.) выражен как принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний»56, «принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний включает рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопослушного поведения как следствие дифференциации и индивидуализации самих осужденных»57, «нормы о распределении осужденных по видам исправительных учреждений, о разных условиях отбывания наказания в исправительных колониях», «производный от такого принципа уголовного права, как дифференциация и индивидуализация ответственности (ст. 6 УК РФ)» и т.д.58
Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в основном трактуется этими исследователями как производный от принципа справедливости ответственности и наказания. Содержание принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний видится авторам в следующем: «Дифференциация исполнения наказания означает, что к различным категориям осужденных в зависимости от тяжести совершенных ими преступлений, прошлой преступной деятельности, формы вины, поведения в процессе отбывания наказания применяется принудительное воздействие и ограничение в правах в различных объемах.
Один из методов дифференциации исполнения наказания – классификация осужденных и распределение их по видам исправительных учреждений, С.М. Зубарев рассматривает дифференциацию и индивидуализацию исполнения наказаний «как единый, взаимообусловленный и взаимосвязанный процесс, который позволяет скорректировать исправительное воздействие в зависимости от групповых и индивидуальных признаков осужденных»59. Данная позиция наиболее полно отражает концептуальную линию исправительного воздействия, особенно в части корректировки средств исправления на осужденных. Однако далее С.М. Зубарев продолжает, что «дифференциация осужденных предполагает распределение их по группам в процессе отбывания наказания, прежде всего по уголовно-правовым и уголовно-исполнительным основаниям»60. Как видим, авторы «объединяют в одном понятии два различных явления, хотя объективно различаются уголовно-правовая и уголовно-исполнительная дифференциация, обусловленные в значительной мере их задачами, способами реализации, субъектами правоотношений»61. Сходной позиции придерживается и М.П. Мелентьев: «Классификация осужденных к лишению свободы и их раздельное содержание должны основываться не на уголовно-правовой характеристики виновных, а в основном на пенитенциарных и психолого-педагогических признаках, ибо целью исполнения наказания является рессоциализация осужденных»62.
И как следствие, вопрос «содержания принципов уголовно-исполнительного законодательства» отдан на откуп доктринальному толкованию ст. 8 УИК РФ63, которое дает неограниченную свободу субъективному мнению того или иного исследователя.
В настоящее же время принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания предполагает, что к различным категориям осужденных в зависимости от характера совершенных ими преступлений и степени общественной опасности, прошлой преступной деятельности следует применять различный объем карательного воздействия, правоограничений, а воспитательная работа с ними должна строиться с учетом типологических особенностей их личности, возраста, пола и иных психолого-педагогических особенностей. И, прежде всего, это относится к осужденным к лишению свободы.
Как известно осужденные к лишению свободы разделяются на относительно однородные категории (ст.80 УИК РФ), а отбывание ими наказания организуется в исправительных учреждениях различного вида (ст. 74 УИК РФ), кроме того, в пределах одной колонии, осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания (ст. 87 УИК РФ), предусмотренных видом режима данной колонии, что дает возможность применять к ним различный объем правоограничений. По степени социально-нравственной запущенности осужденные подразделяются на нарушителей, злостных нарушителей режима. По степени исправления они разделяются на положительно характеризующихся, и не нуждающихся для своего исправления в полном отбывании наказания.
Дифференциация исправительного воздействия в отношении различных категорий осужденных может осуществляться в пределах вида исправительного учреждения, как без изоляции, так и путем изоляции. Например, за злостные нарушения режима осужденные могут переводиться в строгие условия отбывания (ч. 3 ст. 120, ч 3 ст. 122 УИК РФ и др.) или в помещения камерного типа (п. «г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ), где они содержатся изолировано от других осужденных, отбывающих наказание в данной колонии.
На первый взгляд, кажется, что перевод осужденных из одних условий содержания в другие позволяет обеспечить дифференцированный подход к осужденным, стимулировать их исправление в процессе отбывания наказания. Однако, недостаточная регламентация принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний негативно сказывается как на уголовно-исполнительном законодательстве, так и на правоприменительной деятельности.
Рассмотрим несколько примеров.
Часть 2 статей 120, 122, 124 УИК РФ предусматривает, что при отсутствии взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания и добросовестном отношении к труду по отбытию, в зависимости от вида режима, определенного срока наказания осужденные могут быть переведены в облегченные условия. И здесь принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания соприкасается с правовым положением осужденного, а именно с одной из групп законных интересов осужденных, направленных на получение поощрения, возможность которого закреплена в поощрительных нормах уголовно-исполнительного права (предоставления облегченных условий отбывания лишения свободы). Оставим за рамками данной статьи, не позволяя увлечься, рассмотрение разных трактовок понятия «законные интересы осужденных».64
Перевод осужденных в более благоприятные условия содержания, согласно указанных статей, возможен при определенных условиях. Однако, формулировки «добросовестном отношении к труду» и «могут быть переведены» вызывают определенное сомнение. Во-первых, в настоящее время не всех осужденных к лишению свободы администрация учреждений может трудоустроить. Во-вторых, формулировка «могут быть переведены» предполагает определенные моменты субъективного отношения администрации учреждений к осужденному, в связи с чем, законный интерес осужденного на перевод в более облегченные условия содержания может остаться лишь виртуальным. В-третьих, сам факт соблюдения осужденным режима содержания уголовно-исполнительным законодательством не рассматривается достаточным основанием для перевода в улучшенные условия содержания. Указанные положения не в полной мере отражают дифференцированный подход к условиям отбывания наказания, а главное, безусловного соблюдение прав осужденного. Переход осужденного в более улучшенные условия содержания, при отсутствии взысканий, должен быть безусловным правом осужденного, которое будет и должно стимулировать правопослушное поведение осужденных. Безусловное право осужденного на перевод из строгих условий содержания в обычные при отсутствии взысканий, правда не ранее определенного времени, закрепляется ч. 5 ст.120, ч. 6 ст. 122, ч. 6 ст. 124 УИК РФ. И здесь наблюдается определенной парадокс, соблюдение осужденным режима содержания в строгих условиях является достаточным для перевода в улучшенные условия содержания, а из обычных условий в облегченные нет. И такая неопределенность перевода из одних условий в другие, особенно в более улучшенные условия содержания, не порождает, как правило, интереса у осужденных к правопослушному поведению. Тем более, что правовое регулирование изменений условий отбывания не предусматривает досрочного их улучшения, в том числе и перевод со строгих условий в обычные.
Такая ситуация неопределенности возникает из-за того, что законодатель в ч. 3 ст. 113 УИК РФ наряду с мерами поощрения в числе «иных мер» указывает на возможности применения положений ст. 87 УИК РФ, не дифференцируя их по положительному и негативному признаку. Тем самым, относя их к разряду поощрительных норм, не ставит знака равенства между институтами применения мер поощрения и изменения условий отбывания лишения свободы.65
Ситуация законодательной неопределенности возникает и при переводе осужденного в помещение камерного типа. Являясь мерой взыскания, согласно п. «г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ, перевод осужденных к лишению свободы в помещение камерного типа выполняет по своей сути перевод осужденного в тюрьму, так как там и там камеры, а характер правоограничений еще более суровей. Возникает вопрос: почему перевод осужденных в строгие условия содержания происходит комиссионно, а перевод в помещение камерного типа нет, и какую роль выполняет помещение камерного типа – взыскания или условий содержания? Поглощает ли срок дисциплинарного взыскания срок пребывания осужденного в более строгих условиях содержания? Из анализа указанных статей видно, что пока в правоприменительной практике возникают только вопросы, на которые ответа законодатель не дает.
Таким образом, становится видным, что уголовно-исполнительное законодательство не раскрывает полностью и понятие «злостный нарушитель режима», и четко не определяет критерии и правовые последствия отнесения осужденного к данной категории. Следовательно, при достижении одной и той же степени исправления могут наступать различные правовые последствия. Так, одного злостного нарушителя режима за очередное злостное нарушение водворят в помещение камерного типа, а другого в тюрьму.66
По мнению В.С. Яковлева, Б.З. Маликова, Н.Б. Маликовой наиболее приемлемым вариантом выхода из данной ситуации можно считать:
- исполнять сначала дисциплинарное взыскание, а затем содержание осужденных в условиях, определенных комиссией исправительного учреждения при признании осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания;
- на основании материалов, характеризующих осужденного в период применения к нему дисциплинарного взыскания, комиссионно подтверждать или не подтверждать признание его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, если осужденный остается таковым, то он должен быть переведен в соответствующие более строгие по сравнению с первоначальными условиями отбывания наказания.67
- содержание осужденных к лишению свободы в помещениях камерного типа и единых помещениях камерного типа сделать условиями содержания, с необходимыми правоограничениями, и тем самым, возможно, приблизить «тюремные начала»68 в современной пенитенциарной системе России.
Так же в правоприменительной практике вызывает трудность и исчисление срока нахождения осужденного в обычных условиях. В первых частях ст. 120, 122, 124 УИК РФ указано, что если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в обычных условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу. Данное положение также необходимо проанализировать. Во-первых, совершенно непонятно какой статус во время нахождения под стражей подразумевает законодатель. Если статус осужденного, то срок нахождения в следственном изоляторе до отправки в исправительную колонию, должен составлять всего десять дней со дня получения администрацией следственного изолятора извещения о вступлении приговора суда в законную силу. Если статус подозреваемого или обвиняемого, то срок следствия, а соответственно и срок нахождения под стражей, может растянуться на достаточно продолжительное время, который покроет срок нахождения осужденного в обычных условиях, и фактически поступив в исправительную колонию, администрация должна поместить осужденного в облегченные условия отбывания наказания, что крайне не допустимо. Да и как можно перевести осужденного в более облегченные условия содержания, если он только поступил в исправительную колонию и достаточно еще не изучен. Во-вторых, поведение подозреваемого или обвиняемого в следственном изоляторе во многом отлично от поведения осужденного в исправительной колонии. Приобретая статус осужденного человек, как правило, меняется и соответственно меняется его поведение.
Несомненно, что указанные моменты создают определенные трудности при исчислении срока нахождения осужденного в обычных условиях. И в соответствии с этим предлагается в первых частях ст. 120, 122, 124 УИК РФ положение «если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в обычных условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу» исключить, что позволить облегчить исчисление срока нахождения осужденного в обычных условиях, а самое главное будет достаточно времени для изучения осужденного.
Определенным новшеством в законодательстве можно назвать и ФЗ № 46 от 3 апреля 2006 года «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации» в статью 128 УИК РФ.
До 2006 года в колониях-поселениях, согласно ч. 1 ст. 128 УИК РФ, должны были содержаться раздельно следующие категории осужденных:
1) отбывающие наказание за преступления, совершенные по неосторожности;
2) отбывающие наказание за умышленные преступления небольшой и средней тяжести;
3) переведенные из исправительных колоний общего и строгого режима в порядке, предусмотренном ст. 78 УИК РФ.
Как видим, осужденные в колонии-поселении, в зависимости от характера преступления, содержались раздельно, то в связи с изменениями слово «раздельно» исключено, что, несомненно, не соответствует принципу дифференциации и индивидуализации наказания. Идея привести законодательство в фактическое положение, как оно на самом деле есть, понятна, однако данными изменениями принцип дифференциации исполнения наказания полностью деформирован и не выполняет той роли, которая данному принципу отведена в уголовно-исполнительном законодательстве. И уж совсем не соответствуют данные изменения статье 8 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, в соответствии с которыми различные категории заключенных содержаться в раздельных заведениях или в разных частях одного и того же заведения.
Фактически ФЗ № 46 разные категории осужденных, к которым необходимо применять и разный объем исправительного воздействия, объединил в одну категорию осужденных, и тем самым в дальнейшем усилит криминальное воздействие одних осужденных на других, а также снизит эффективность исправительного воздействия.
Второй немаловажный аспект колоний – поселений – это замена вида режима для злостных нарушителей установленного порядка отбывания наказания. Совершенно непонятно в каких условиях содержания должна находиться данная категория осужденных, переведенных в порядке ч. 4 ст. 78 УИК РФ, так как на момент признания их злостными нарушителями они находились в колонии-поселении, где условия содержания не выделяются.
По мнению С. Березикова, М. Пучковской осужденные, признанные злостными нарушителями и переведенные из колоний-поселений в порядке ч. 4 ст. 78 УИК РФ, должны помещаться в обычные условия содержания.69
Суммируя все сказанное можно сделать вывод, что принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания нуждается в доработке, где характеристикой принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний должно стать как сохранение, а в ряде