Ш.Л. Монтескье о судебной власти и праве
Обоснование нового, зарождающегося буржуазного права сопровождалось у Монтескье тенденцией к компромиссности, умеренности, эволюционизму, особенно при формулировании программы законодательных преобразований Франции XVIII века. Его концепция не порывает с идеей сословных привилегий.
При всех недостатках позиции Монтескье важным достижением его правопонимания был принцип историзма, сравнительно-исторического изучения и трактовки правовых явлений. Это заметно отличало его учение от других естественно-правовых концепций, выводивших право из абстрактно понятой природы человека, неизменной и вечной. "Кроме того, Монтескье видел, что положительные законы государств – не продукт произвольной деятельности законодателей, не простая проекция естественных законов, вытекающих из разумной и вечной природы человека, на законодательство, а результат закономерного воздействия различных факторов общественного развития на законотворческий процесс, которые должны учитываться законодателем и проявляются в том, что он назвал "духом законов". Тем самым концепции Монтескье органически присущ социологический подход к политико-правовым явлениям.
Для успешной правотворческой деятельности верное определение "духа законов" – необходимое условие создания разумных положительных законов государства, адекватно отражающих справедливое право. В учении Монтескье предпринята, попытка при помощи категории "дух законов" разрешить дилемму "право – закон", осветить внутреннюю взаимосвязь этих понятии. Таким подходом он стремился доказать, что исторически существующие системы положительного права неизбежно содержат в себе в определенной степени элементы истинно правового, разумного, естественного начала, а не являются лишь плодом чистого умозрения, оторванного от реальной исторической действительности, или результатом произвольного стечения обстоятельств. Таким образом, в рамках теории естественного права Монтескье, различая право и закон и стремясь при помощи категории "дух законов" объяснить их соотношение, создал историко-факторологическое направление и нашел пути для дальнейшего развития правовой науки, поисков сущности и основных черт права не в вечной и неизменной природе человека, а в его истории и социальной действительности.
Закон вообще — это, по Монтескье, человеческий разум, управляющий всеми людьми. Поэтому, замечает он, "политические и гражданские законы каждого народа должны быть не более как частными случаями приложения этого разума". Однако он не ограничивается подобной общей рационалистической схемой соответствия закона разуму. Специфика позиции Монтескье проявляется именно в содержательной конкретизации этой схемы, призванной раскрывать многообразие факторов, образующих в своей совокупности "дух законов", т. е. то, что определяет разумность, правомерность, законность и справедливость требований положительного закона в гражданском состоянии.
Вместе с тем ошибочно считать, как это делает французский исследователь Л.Альтюссер, что у Монтескье в учении о праве нет методологической связи с теоретиками естественного права, что его правопонимание порывает с прошлыми подходами к праву и т. п. "Монтескье тем самым, – подчеркивал этот автор, – разрывает без сожаления с теоретиками естественного права".
Монтескье сознавал важность преемственности идей в правопонимании, необходимость учета всего лучшего, что накопила правовая мысль в истории, для формирования собственной концепции, Монтескье пытался дать синтез, обобщение всего накопленного политико-правового материала. "Я очень благодарен Гроцию и Пуфендорфу за то, – писал Монтескье в "Мыслях", – что они проделали большую часть этой работы до меня. Они ее выполнили с высоты гениев, которую я не мог бы достигнуть". Он много раз призывал воздать "должное новейшему времени, современному разуму, нашей религии, нашей философии, нашим нравам". Одновременно Монтескье критиковал Гроция, Пуфендорфа, иных теоретиков естественного права, которые занимались "публичным правом, основываясь на данных древней истории, исходя из требования строгой справедливости, впали в большие заблуждения".
Во времена Монтескье теория естественного права как в реакционных, так и прогрессивных ее вариантах была господствующим течением правовой мысли. Реакционные течения ставили перед собой задачу укрепления феодального права и королевского абсолютизма. Идейной их основой было вышеупомянутое "Политическое завещание" Ришелье.
Реакционным интерпретациям естественного права в французской правовой мысли первой половины XVIII века противостояло рационалистическое направление этой теории, в методологическом плане связанное с учениями Гроция, Спинозы, Гоббса, Локка.
Монтескье – сторонник рационалистического направления в понимании теории естественного права. Вместе с тем он видел слабости сугубо рационалистического истолкования естественного права и по-своему стремился их преодолеть в историко-факторологической интерпретации этой теории при помощи насыщения ее конкретным историческим материалом из истории права. Подобно другим теоретикам естественного права он различал право и закон, но пытался проанализировать их соотношение и взаимосвязь при помощи категории "дух законов".
В учении Монтескье право – это то, что предшествует закону и определяет его. Право является выражением справедливости. Только справедливое может быть правом. Справедливость, по Монтескье, имеет двойственный характер. С одной стороны, он наделял справедливостью людей от природы, считая, "что люди рождены, чтобы быть добродетельными и что справедливость – качество, присущее им также, как и самое существование. В истории о двух племенах троглодитов из "Персидских писем" Монтескье рисовал картину гибели того народа, в котором отсутствовали начала справедливости, где люди думали только о себе, своих потребностях и нуждах. Данную точку зрения он противопоставлял идеям Гоббса, который утверждал, что справедливость не имеет абсолютного существования, коренится в человеческом разуме и зависит от соглашений и договоров. Монтескье, напротив, подчеркивал, что справедливость вечна и не зависит от человеческих соглашений и законов, когда писал: "Если (люди) установили общества, то потому, что существуют принципы справедливости. Вот и все".
С другой стороны, Монтескье находил проявления справедливости в конкретной исторической действительности и характеризовал справедливость как определенное соотношение между вещами. "Справедливость – это соотношение между вещами: оно всегда одно и то же, какое бы существо его ни рассматривало, будь то бог, будь то ангел или, наконец, человек".
Вечность и врожденность справедливости вытекает из всеобщей закономерности, законообразности мира, которая охватывает и такой сложный феномен природы, как человек. А понимание справедливости как отношении между вещами дает объективный критерий различения права от произвола. Право в учении Монтескье идентично справедливым отношениям. "Законы в самом широком значении этого слова суть необходимые отношения, вытекающие из природы вещей".
Произвол – это, согласно Монтескье, то, что не соответствует справедливым отношениям и законам. Таким образом, право в концепции Монтескье есть справедливые отношения между явлениями и вещами, оно носит объективный характер, познаваемый чувствами и разумом. Люди для своего блага могут познать справедливые отношения между вещами и затем создать положительные законы, которые бы соответствовали праву. "Законам, созданным людьми, – указывал он, – должна была предшествовать возможность справедливых отношений. Говорить, что вне того, что предписано или запрещено положительным законом, нет ничего, ни справедливого, ни несправедливого, значит утверждать, что до того, как был начерчен круг, его радиусы не были равны между собою".
Имея в виду прежде всего феодальное законодательство, Монтескье отмечал, что оно не соответствует справедливым отношениям, праву. "Большинство законодателей, – писал он, – были людьми ограниченными, которые только случайно оказались во главе других и не считались ни с чем, кроме собственных предрассудков и бредней". Публичное право феодальной Европы, самый большой раздел положительных законов, по его мнению, "учит государей, до каких пределов могут они нарушать справедливость, не нанося ущерба собственным интересам". А наука оправдывающая такое законодательство, возводит неисправность в систему.
Цель учения Монтескье о праве в том, что бы справедливое право стало основой положительного законодательства. Для реализации этой цели просветитель считал важным дать людям основы необходимых знаний, методы и пути познания справедливых отношений. Эти задачи, однако, решаются не мгновенно, а в процессе длительного развития человека и общества при помощи воспитания и просвещения людей, но прежде всего – законодателей.
Сложность реализации права в человеческих отношениях заключается в непостоянстве, противоречивости поведения человека в процессе его исторического развития. Монтескье рассматривал человека не только с его физической, но и с духовной стороны, делая акцент на разуме, страстях, чувствах в различные периоды истории. В его концепции поведение людей изменяется при изменении физических, социальных, исторических условий их жизни. В характерах людей, в условиях их жизни Монтескье усматривал корыстные начала, которые приводят к тому, что люди не следуют праву даже тогда, когда знают и "улавливают" справедливые отношении. "Справедливость возвышает свой голос, но он заглушается шумом страстей. Люди могут совершать несправедливости, потому что они извлекают из этого выгоду и потому что свое собственное благополучие предпочитают благополучию других".
В таком случае реализация права в отношениях между людьми, указывал Монтескье, возможна только тогда, когда оно получает общеобязательный характер при помощи государства, основной функцией которого становится законотворчество, вытекающее из знания справедливых отношений. В концепции Монтескье право, законодательство и государство взаимосвязаны и взаимообусловлены. Право в политическом обществе существует в том случае, когда оно сформулировано в виде положительных законов государства и реализуется при помощи принудительной силы его органов. В свою очередь законодательство будет правом только тогда, когда законодатель выявит справедливое право из многообразия закономерных, необходимых отношении между людьми и сформулирует его в виде положительных законов государства.
Принципиальная возможность совпадения права и законодательства коренится в разумности человеческой природы. Разум возвышает человека над всеми другими существами, давая ему возможность создавать законы, соответствующие справедливому праву. Монтескье писал: "Единичные разумные существа могут сами для себя создавать законы". К этому люди приходят постепенно, по мере развития их мыслительных способностей. В дообщественном состоянии человек – существо чувственное, он "обладает не столько познаниями, сколько способностью познания", его деятельность определяется такими же инстинктами, соответствующими законам природы, как и у животных. В дообщественном состоянии, по Монтескье, человек управляется лишь естественными законами, среди которых он называл мир, стремление добывать себе пищу, желание жить в обществе и др.
На стадии соединения людей в обществе, когда мыслительные способности развились и у них появилось отвлеченное мышление, когда человек "доходит до приобретения познаний", становится разумным существом, былые естественные законы изменяются: мир превращается в войну, слабость – в силу, а вместе с этим появляются законы, созданные людьми при помощи разума. Вновь возникшее право Монтескье определяет как "человеческий разум, поскольку он управляет всеми народами земли"; положительные законы становятся определением разума.
Разумное, а значит, и правовое всегда в той или иной мере присутствует в положительных системах законодательства, но степень их разумности различна. Она зависит от уровня развития общественного сознания, просвещенности, образованности как правителей, законодателей, так и народа, от системы воспитания, физических, исторических, социальных условий жизни конкретного общества, его формы правления и т. д. Одним словом, правомерность, правовой характер законов зависит от исторического уровня развития того или иного народа и соответствующего ему государства. С изменением исторической обстановки и практики в таком обществе должны изменяться и его положительные законы. "Человеческим законам, – указывал Монтескье, – свойственно от природы подчиняться всем видоизменяющимся обстоятельствам действительности...". Релятивность, изменчивость законов, созданных людьми, – обстоятельство, постоянно подчеркиваемое и тщательно исследуемое в историко-факторологической концепции права Монтескье.
Изменчивость законов ведет к тому, что законодатели постоянно должны создавать новые законы и отменять отжившие старые. Процесс законотворчества у Монтескье – это не создание вечного "кодекса природы", а непрерывный процесс, как непрерывна сама история. Поэтому он считал необходимым найти в существующей действительности те факторы, которые бы определяли содержание положительного права, были бы той объективной основой, учитывая которую законодатели могли бы правильно составлять и изменять законы.
Согласно Монтескье, люди в обществе управляются не произвольно, а в соответствии с различными факторами общественного развития, влияющими на природу людей и характер их отношений между собой в процессе общения. "Государства, – подчеркивал он, – управляются пятью различными факторами: религией, максимами правления, законами, нравами и обычаями. Эти факторы находятся во взаимосвязи друг с другом. Если вы измените один из них, то другие неизбежно последуют за ним". Факторы общественного развития формируют в государстве "общий дух" нации, представляющий собой определенный тип мышления и поведения людей в обществе. "Общий дух" нации определяет исторические судьбы того или иного общества и является результатом взаимодействия факторов общественного развития не только в настоящее время, но и в процессе исторического развития нации. Для законодателя задача определения "общего духа" связана с установлением "духа законов" как отношения факторов общественного развития (климата, правил правления, нравов, обычаев, религии и др.) к положительным законам государства.
Разумный законодатель, зная факторы, определяющие "дух законов" и его соотношение с законодательством в государстве, может создать и периодически изменять соответствующую "духу законов модель законодательства, адекватно отражающую справедливое право государства на определенном этапе ее исторического развития. Вот почему в концепции Монтескье нет двух правовых систем: естественной и положительной, имеющих одинаковую нормативную силу. Положительное, законодательство государства в определенной степени является естественным, поскольку отражает в тебе "дух законов". Однако, согласно Монтескье, законодатель постоянно должен различать право и закон, приводить в соответствие с "духом законов" положительные законы государства, в противном случае это угрожает целостности и стабильности данного государственного строя и тех отношений, которые он защищает. Различая право и закон, Монтескье тем самым боролся за прогрессивную для того времени идею необходимости соответствия законодательства закономерному развитию социальных явлений. Категория "дух законов" стала основной идеей его правопонимания. Под воздействием каких факторов общественного развития формируется "дух законов" каждой страны и способы его выявления? – вот дальнейшая тема рассуждений Монтескье о законодательстве.
Одним из основных факторов, влияющих на законодательство страны, является ее политический строй. "Я начну с рассмотрения тех отношений, – писал Монтескье, – в которых законы состоят к природе и принципу каждого правительства, уделяя особое внимание изучению этого принципа, ввиду того что он оказывает решающее влияние на законы". Он выводил различие законов сначала из природы каждого правления. В республике, где у власти находится весь народ, содержание законов зависит от порядка проявления воли народа, и основными законами там будут "законы, определяющие право голосования", порядок голосования, форму подачи избирательных бюллетеней. Одним словом, природа демократии предполагает четко разработанную систему избирательных законов.
В аристократии законы имеют несколько иное содержание, чем в демократии, поскольку ее природа вручает власть в руки небольшого числа лиц, отличающихся от народа богатством, преимуществами рождения, почестей и т. п. Избирательные законы здесь отходят на задний план, тогда как увеличивается значение законов, уравнивающих знать между собой, регулирующих порядок отправления власти должностными лицами из числа аристократов.
Природа монархии предполагает, согласно Монтескье, наличие в стране "основных законов", при помощи которых монарх управляет государством, реализуя эти законы в своей деятельности. Положительные законы монархии включают в себя права и прерогативы политических сословий: духовенства, дворянства, горожан, а также права парламентов и судов. Природа деспотического правлении ведет к тому, что там основным законом является назначение визиря.
Более подробно просветитель перечисляет те законы, которые вытекают из принципов каждой формы правления, поскольку от целостности и чистоты принципа зависит стабильность государственного строя. Республиканские законы должны соответствовать принципу республики – добродетели, монархические законы – чести. Например, для республики Монтескье предлагает целую систему законов, вытекающих из ее принципа. Их цель – достичь того, чтобы все граждане и должностные лица в государстве руководствовались в своих отношениях добродетелью, чему соответствует любовь к отечеству, стремление к равенству и законности.
Значительную роль в выявлении "духа законов" различных государств играют физические свойства страны: ее климат, почва, размеры, ландшафт. Прежде всего Монтескье рассматривал действие климата на характер законодательства в стране. Это воздействие опосредовано влиянием климата на природу человека, его страсти, черты характера, способности ума. Говоря о влиянии климата, он исходил из того, что "если справедливо, что характер ума и страсти сердца чрезвычайно различны в различных климатах, то законы должны соответствовать и различию этих страстей, и различию этих характеров".
В жарком климате организм людей слабый, тело лишается силы и это "расслабление тела переходит на душу: такой человек ко всему равнодушен, не любопытен, не способен ни на какой благородный подвиг, ни на какое проявление великодушия, все его склонности приобретают пассивный характер, лень становится счастьем, там предпочитают переносить наказание, чем принуждать себя к дейтельности духа, и рабство кажется более легким, чем усилия разума, необходимые для того, чтобы самому управлять собою". Следствием этого климата могут быть деспотические законы, ограничивающие свободу людей жаркого климата и ведущие к установлению деспотии, где религиозные нормы будут иметь большее значение для регулирования отношении между людьми, чем собственно положительные законы, зависящие в таком случае от произвольной воли одного.
Напротив, в холодном климате, оказывает Монтескье, организм у людей крепкий, тело закалено в борьбе с холодом и трудностями Люди этого климата мужественны к могут защищать свою свободу, что ведет чаще всего к республиканским законам, где проявляется добродетель северных народов. В странах умеренного климата чаще возникают монархические законы. Они соответствуют тем народам, которые непостоянны "в своем поведении и даже в своих пороках и добродетелях, так как недостаточно определенные свойства этого климата не в состоянии дать им устойчивость".
Монтескье устанавливает определенную зависимость характера законов того или иного государства от его климата. Вместе с тем важно отметить, что в его концепции влияние климата на законодательство может быть ослаблено действием других факторов, в частности политическими факторами и деятельностью разумного законодателя.
Позиция Монтескье в этом вопросе более гибкая, на нее наложила отпечаток его вера в большие возможности законодателя, вооруженного знанием основных закономерностей развития человека и общества. Климат определяет характер людей, скорее всего, в их диком и первобытном состоянии. А в государственно-организованном обществе на первое место выдвигаются иные факторы, прежде всего природа и принцип правления, характер процессов законотворчества. В этой связи Монтескье приводит пример деятельности законодателей Китая, которые успешно боролись с последствиями действия климата на природу любой своей страны. В конечном счете он сделал характерный вывод: "...Дурные законодатели – это те, которые поощряли пороки, порожденные климатом, а хорошие – те, которые боролись с этими пороками".
На содержание положительных законов влияют также размеры страны. Обширные территории гoсударств, по Монтескье, являются фактором, ведущим к возникновению в стране деспотических законов, тогда как средние и малые размеры государств располагают к созданию в них монархических и республиканских законов.
Ландшафт страны, гористый или равнинный, действует на характер законодательства в стране. В гористой стране, считал Монтескье, чаще создается республиканское законодательство, в равнинной стране – аристократические или монархические законы. Описывая политическую историю Древней Греции, он приводил для подтверждения этих выводов факты из ее законотворческого опыта: горцы хотели во что бы то ни стало иметь народное правление, жители равнин требовали правления знати, а те, которые жили близ моря, стояли за правление, смешанное из двух первых.
Островное государство склонно к принятию республиканских законов. "Островитяне, – писал Монтескье, – более склонны к свободе, чем жители континента".
Определенное значение имеет характер почвы для определения "духа законов". Если почва в стране плодородная, то жители этой страны занимаются земледелием, что ведет к монархическим и деспотическим законам. "В стране с подходящей для земледелия почвой, – указывал Монтескье, – естественно, устанавливается дух зависимости. Крестьяне, составляющие главную часть ее населения, менее ревнивы к своей свободе, они слишком заняты работой, слишком поглощены своими частными делами".
Образ жизни народа – один из важных факторов влияющий на законодательство страны. При его исследовании Монтескье обращал внимание законодателя на те способы, "которыми различные народы добывают себе средства к жизни" – земледелие, пастушество, торговлю, мореплавание, охота и др. У народов, занимающихся земледелием, существуют подробные нормы, регулирующие вопросы землепользования, тогда как сами законы приобретают монархический или деспотический характер. Но высокоразвитое земледелие, указывал он, нуждается в законах, обеспечивающих большую свободу граждан. В странах с таким земледелием чаще возникают республиканские законы.
Иной характер имеет законодательство в государствах, где население занимается мореплаванием и торговлей. Здесь законы должны обеспечивать политическую свободу гражданам и носить республиканский характер. Скотоводческие народы в государственно-организованном обществе также чаще всего имеют республиканские законы. "У этих народов, – полагал Монтескье, –свобода личности так велика, что она естественно влечет за собой и свободу гражданина". Законы скотоводческих народов прежде всего определяют правила дележа добычи, наказания за воровство, т. е. регулируют отношения, вытекающие из образа жизни этих народов.
Влияет на содержание положительных законов и численность населения в государстве. Там, где число населения велико, Монтескье отмечал наличие законов, регулирующих выезд людей за пределы страны, образование колоний, деторождение. И наоборот, когда число людей в стране небольшое, то появляется необходимость в принятии законов, поощряющих процессы увеличения населения.
Религию Монтескье называл одним из факторов, влияющих на законодательство той или иной страны. Магометанская религия соответствует деспотическим законам, тогда как христианская религия ведет к установлению монархических или республиканских законов. В целом он видел в наличии религиозных норм в государстве положительный фактор, способствующий смягчению правления, но Монтескье протестовал против смешения этих норм с правовыми нормами, так как положительные законы и религиозные нормы имеют различные источники. Особенно негодует он против применения уголовных законов в вопросах религии. Смешение уголовного права и канонического права в деятельности суда инквизиции было величайшим злом для тех народов, где это имело место: у испанцев и португальцев. "Словом, в истории, – резюмировал Монтескье, – мы находим достаточно доказательств тому, что карательные законы в данном случае достигали только одного результата – физического истребления".
Определенное значение среди факторов, воздействующих на положительные законы государств, имеет в концепции Монтескье народный дух. Народный дух – это характерные психологические черты того или иного народа, включающие в себя его нравы, обычаи. Законы должны соответствовать народному духу, учитывать своеобразные черты народа при регулировании различных отношений в стране. Креме того, по Монтескье, народный дух и законы находятся во взаимной связи и должны дополнять друг друга. "Пока у римлян не были испорчены нравы, – отмечал он, – они не имели особого закона против казнокрадства". Общительность, гордость, тщеславие, честность и другие социально-психологические качества народов должны учитываться разумным законодателем в процессе его деятельности.
Указание Монтескье о множестве факторов, влияющих на содержание положительных законов, также отличает его правовую концепцию от взглядов современников. Для того времени теория множественности факторов законодательства была прогрессивным явлением в юриспруденции, так как господствовал взгляд на законотворчество как во многом произвольный процесс. В историко-факторологической концепции права Монтескье была предпринята попытка реалистического анализа законотворчества как объективного процесса. Благодаря этому в его подходе к праву предвосхитились отдельные элементы научной социологии праваиу этой связи Г. В. Плеханов писал: "Ясно, что непосредственное влияние "климата", и вообще географической среды на привычки и образ мыслей людей вовсе не так велико, как это думали Монтескье и его ученики. Иное дело – посредственное влияние, т. е. влияние названной среды на общественные отношения".
Марксизм использовал то ценное, что было в учении о множественности факторов законодательства, для создания историко-материалистической концепции права и стал на позиции критики его неверных положений. Необходимо видеть, что историко-факторологическая концепция, широко распространенная в ее различных толкованиях и в современной социологии права, остается в рамках идеалистической философии, поскольку не подчеркивает решающей роли материальных, экономических отношений. "С точки зрения теории факторов, – указывал Г. В. Плеханов, – человеческое общество представляется тяжелой кладью, которые различные "силы" – мораль, право, экономика и т. д. и т. п. – тащат каждая со своей стороны по историческому пути. С точки зрения современного материалистического понимания истории дело принимает совсем другой вид. Исторические "факторы" оказываются простыми абстракциями, и, когда исчезает их туман, становится ясно, что люди делают не несколько отдельных одна от другой историй – историю права, историю морали, философии и т. д., а одну только историю своих собственных общественных отношений, обусловливаемых состоянием производительных сил в каждое данное время".
Понимание законодательства как сформированной человеческим разумом системы норм, содержание которых зависит от ряда объективно существующих факторов, привело к тому, что роль законодателя в учении Монтескье характеризовалась существенно иначе, чем в других доктринах того времени. Превалировал взгляд на законодателя как на лицо, способное по своему субъективному усмотрению изменить законы и соответствующий им порядок вещей. Зачастую роль законодателя отводили просвещенному монарху, королю-философу, а главную задачу политического мыслителя усматривали в том, чтобы убедить правителя в необходимости реформ. Причем вне анализа оставались пути, принципы и формы самого законотворчества, поскольку законодательство считалось по преимуществу произвольным процессом.
Законодатель в концепции Монтескье, кем бы он ни был, – это прежде всего ученый, исследователь, руководствующийся в процессе законодательства объективными закономерностями, действующими в обществе. Произвол в установлении законов исключается. Законодатель выражает в положительных законах сложившиеся в обществе отношения.
Рассматривая законодателя как исследователя, Монтескье отмечал специфику самого законотворческого процесса, накладывающего отпечаток на формирование положительных законов. Поэтому характер процессов законотворчества также становится одним из факторов, определяющих систему законодательства. Разумные и справедливые законы "обусловлены обстоятельствами своего возникновения, целями законодателя, порядком вещей, на котором они утверждаются".
Творческая роль законодателя в концепции Монтескье заключается в его умении учитывать всю совокупность норм, регулирующих отношения людей в обществе, к которым наряду с положительными законами относятся религиозные, моральные, естественные нормы. Разграничение этих норм и выделение отношений, регулируемых юридическими законами, – важное условие для создания справедливого законодательства. "Существуют, следовательно, различные разряды законов, – делал вывод Монтескье, – и высшая задача человеческого разума состоит в том, чтобы точным образом определить, к какому из названных разрядов по преимуществу относятся те или иные вопросы, подлежащие определению законов, дабы не внести беспорядка в те начала, которые должны управлять людьми".
Монтескье считал, что основным принципом при составлении законов должна быть умеренность. "Я уже сказал, – подчеркивал он, – что дух умеренности должен быть духом законодателя". Для создания справедливых законов важна цель, которую преследует законодатель. Целью этих законов, согласно Монтескье, должны быть благо и счастье всех граждан в государстве, где политическими законами разумный законодатель обеспечивает свободу и безопасность, а гражданскими – собственность граждан. Он также назвал целый ряд правил законодательной техники, которые должны учитываться при создании законов. По Монтескье, слог законов должен быть простым, чтобы "слова закона вызывали у всех людей одни и те же понятия". Законы должны носить устойчивый, стабильный характер и изменяться только при достаточных основаниях.
Деятельность законодателя в историко-факторологической концепции права Монтескье, хотя и определяется "духом законов", но имеет творческий характер, в сам законодатель является одним из факторов, формирующих законодательство различных стран. Только просвещенный законодатель, указывал Монтескье, обладающий достаточно развитыми умственными способностями и имеющий знания о целях, принципах и правилах нормотворчества, может адекватно отразить в своей законодательной деятельности справедливое право. В этой позиции Монтескье проявлялась характерная для всех политических мыслителей французского Просвещения вера в человеческий разум, в широкие возможности просвещения и законодательства для установления новых общественных отношений.
Юридическая теория Монтескье воздействовала на последующие французские дореволюционные правовые теории Дидро, Гельвеция, Гольбаха, Руссо. Правопонимание Дени Дидро, главы энциклопедистов, во многом определялось влиянием учения Монтескье о праве. Представление Монтескье о праве как выражения общей воли государства получило дальнейшее развитие и дополнение в трудах Дидро, который писал: "Воля отдельных лиц ненадежна, она может быть и богатой, и дурной, а общая воля всегда является благой – она никогда не обманывается. Она не обманет никогда". Различая право и закон, Дидро воспринял основное звено историко-факторологической концепции права Монтескье – его теорию множественности факторов, определяющих содержание положительных законов. В статье о законодателе для "Энциклопедии" он, по сути дела, повторял положения Монтескье: "Конституционные законы – это законы, устанавливающие образ правления. Издавая эти законы, законодатель должен принимать во внимание размер территории, занимаемой нацией, особенности ее почвы, силу и характер соседних наций, а также и характер своей нации".
Буржуазная юриспруденция в целом высоко оценивала правовую концепцию Монтескье. Его идеи в послевоенные годы, как и прежде, были основой для построения либеральных и конституционных теорий права, нашедших свое концентрированное выражение в учениях о правовом государстве.
Во Франции, в Бордо, на родине Монтескье, имеется координационный центр по изучению наследия Монтескье. Этот центр организовал ряд конгрессов и симпозиумов ученых различных стран по творчеству Монтескье. Причем буржуазные исследователи явно преувеличивают значение правового учения Монтескье. Это, например, отчетливо проявляется при оценке его работы "О духе законов" как "самого великого произведения политической мысли XVIII века и даже всей нашей западной цивилизации".
Американский исследователь Т. Пэнгл в своем комментарии к трактату "О духе законов" обратил внимание, что идеи и методы Монтескье не были до конца поняты в новое время, несмотря на то что он признанный предшественник либерализма, давший непревзойденные образцы понимания его больших и важных проблем. Актуальность изучения трудов Монтескье особенно усиливается в наши дни. "Необходимость и важность изучения Монтескье, – подчеркивал Т. Пэнгл, – более актуальны для нынешнего поколения. Серьезное размышление над такой книгой, как "О духе законов", позволит дать большую часть ответов по поводу кризиса теоретических основ наших политических принципов". В трудах Монтескье Т. Пэнгл находит истоки новых политологических построений, способных вывести современное буржуазное общество из тупика и заблуждений. "Монтескье, – считает он, – обосновал установление того, что теперь часто объявляется как "гуманизация" или "гуманное общество". Именно у Монтескье "гуманность", которая стала заменой христианского милосердия, заняла центральное место в политических рассуждениях".
Кризис либерализма Пэнгл связывает с кризисом разума, с рационалистической трактовкой естественного права. "Кризис либерализма как такового – есть кризис самого разума". Поэтому он тщательно прослеживает в своем комментарии, как Монтескье якобы дает из анализа человеческих потребностей истинное понимание естественной природы человека и его разума, разума, который представляет собой историческую необходимость. "Только при изучении трактата "О духе законов", – восклицает Пэнгл, – мы найдем глубинный источник затруднений современной либеральной мысли, выходом из которых будет замена природы историей как окончательный стандарт для наших нормативных установлений".
Одновременно ведутся споры о месте Монтескье и его правовой концепции в истории правовых учений, исследуются вопросы обшей теории права Монтескье, отмечаются своеобразие и оригинальность его право понимания для нового времени. Так, Р. Шэклтон отмечает, что Монтескье является теоретиком естественного права, несмотря на его социологический реализм в изучении законодательства. "И у Монтескье, – пишет он, – имеются некоторые принципы справедливости, которые старше общества и на которых базируется человеческое общество. Он в этом смысле теоретик естественного права".
Классики марксизма-ленинизма дали подлинно научную оценку правопонимания Монтескье, его плодотворным попыткам исторического и социологического подхода