Признаки кражи

к ст.158 УК, правовая позиция, сформулированная по данному делу, продолжает сохранять свое значение.

Вместе с тем ряд авторов2 полагают, что в такой редакции этот квалифицирующий признак нарушает ч.2 ст.8 Конституции РФ, где закреплено положение о том, что в Российской Федерации признается и защищается равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Закрепление в п. "в" ч.2 ст.158 УК признака "с причинением значительного ущерба гражданину" вопреки Конституции РФ ставит в привилегированное положение с точки зрения уголовно-правовой охраны собственность граждан, оставляя без соответствующей повышенной охраны от краж собственность юридических лиц1. Думается, ст.158 УК в равной степени защищает все формы собственности. Вместе с тем очевидно, что общественная опасность кражи 5000 рублей, совершенной у пенсионера, значительно выше, кражи 200000 рублей из банка.

Поэтому предложение о замене существующего квалифицирующего признака "с причинением значительного ущерба гражданину" новым квалифицирующим признаком "в значительном размере"2 выглядит социально несправедливым.

2.4 Особенности квалификации кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем (п. "г" ч.2 ст.158 УК РФ)


Совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, в качестве квалифицирующего признака введен в состав этого преступления Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации"1. Выделение данного обстоятельства в самостоятельный признак состава обусловлено, как справедливо отмечают ученые, высоким "профессионализмом" лиц и их особой дерзостью, что значительно повышает общественную опасность таких хищений2.

В.П. Верин указывает, что этот квалифицирующий признак выделен в связи с распространенностью карманных краж3, поскольку это один из наиболее латентных и нераскрываемых видов преступлений.

Действительно, для совершения карманной кражи или кражи из сумки или ручной клади, которые находятся при потерпевшем, от виновного требуются, во-первых, определенные человеческие качества: наблюдательность, быстрота реакции, дерзость, знание психологии, во-вторых, владение специальными приемами и навыками. Кроме того, совершение такого преступления предполагает и подготовительные действия (подыскание соучастника для "сброса" похищенного кошелька, выбор места совершения преступления (как правило, это общественный транспорт в часы пик), выбор жертвы.

Следует отметить, что специальная или повышенная ответственность за совершение подобных краж предусмотрена и уголовным законодательством других государств. Например, в законодательстве некоторых штатов США в качестве самостоятельного преступления выделена карманная кража, по УК Франции совершенной при отягчающих обстоятельствах является (в том числе) кража в общественном транспорте или на остановке; согласно уголовному праву Италии одним из отягчающих кражу обстоятельств является "совершение деяния в отношении багажа лиц, проезжающих на любом виде транспорта, на станциях, на лестницах и платформах, в гостиницах, а также в местах, предназначенных для приема пищи и напитков"1.

Однако в судебной практике по п. "г" ч.2 ст.158 УК РФ квалифицируются кражи, совершенные и при других обстоятельствах.

Так, обобщение судебной практики по делам о кражах по Псковской области за I полугодие 2006 г. показало, что из 1280 краж, по которым постановлены обвинительные приговоры, 14 квалифицированы по п. "г" ч.2 ст.158 УК РФ. Из этого количества половина краж совершены виновными путем изъятия имущества из карманов спящего потерпевшего.

С таким подходом согласиться трудно.

Как отмечалось выше, специальный квалифицирующий признак этого преступления - совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади - введен в первую очередь с целью борьбы с профессиональной преступной деятельностью, поскольку совершение этого преступления в присутствии, как правило, большого количества людей, в общественном месте, у потерпевшего, который в любой момент может обнаружить и пресечь действия вора, свидетельствует о повышенной общественной опасности таких действий. Хищение имущества у человека, находящегося по какой-либо причине в беспомощном состоянии (не обусловленном действиями самого виновного), на наш взгляд, существенно отличается как характером, так и более низкой степенью общественной опасности.

Представляется, что формальное нахождение имущества в кармане, сумке или ручной клади у потерпевшего, который в силу своего состояния, обусловленного, в частности, сном, сильным опьянением, не контролирует сохранность своего имущества и лишен возможности обнаружить и пресечь действия вора, не должно влиять на квалификацию действий виновного, поскольку эти обстоятельства используются для облегченного изъятия имущества и не требуют специальных навыков.

Кроме того, представляется, что данный квалифицирующий признак не может вменяться при хищении имущества из одежды, сумки, ручной клади, находившихся при потерпевшем в тех случаях, когда такие действия сопряжены с незаконным проникновением в жилище. Например, приговором Псковского районного суда Белявский был осужден по ч.3 ст.158 УК РФ. Судом было установлено, что Белявский в течение дня употреблял спиртное с потерпевшим на даче последнего, а ночью вернулся в дом потерпевшего и, воспользовавшись его сном, похитил из кармана надетых брюк мобильный телефон и ключи от автомобиля.

Действия Белявского были квалифицированы органами следствия и судом по ч.3 ст.158 УК РФ как кража из одежды потерпевшего с незаконным проникновением в жилище.

На наш взгляд, такая правовая оценка является не совсем обоснованной. Доминирующим квалифицирующим признаком такой кражи является незаконное проникновение в жилище. Умысел виновного направлен на кражу именно из жилища, независимо от того места, где хранится имущество - в кармане потерпевшего или в любом другом месте этого дома. Следует признать, что жилище - это место хранения похищаемого имущества, не определяющее дифференциацию квалифицирующих признаков кражи. В качестве аналогии можно привести, например, кражу из сейфа, являющегося хранилищем, но находящегося в квартире. Очевидно, что виновному в этом случае будет вменяться только признак незаконного проникновения в жилище, без признака проникновения в хранилище.

Из изложенного следует, что не во всех случаях при хищении из одежды, сумки, ручной клади, находящихся при потерпевшем, действия виновного должны квалифицироваться с указанием на квалифицирующий признак, предусмотренный п. "г" ч.2 ст.158 УК РФ. Представляется, что определяющим криминализацию "карманных" краж наряду с указанными признаками должно стать и место совершения преступления - это общественный транспорт, общественные заведения (вокзал, кафе, ресторан) и другие общественные места (рынок), где такие кражи наиболее распространены.

На наш взгляд, изложенные позиции должны найти соответствующие комментарии и разъяснения Верховного Суда РФ.


2.5 Дифференциация уголовной ответственности за кражу, совершенную из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода (п. "б" ч.3 ст.158 УК РФ)


К числу опасных криминальных тенденций последних лет относится рост краж нефти путем несанкционированных врезок в нефтепроводы и нефтепродуктопроводы. Буквально на глазах эта разновидность краж из разряда редких преступлений трансформировалась в масштабную угрозу безопасности топливно-энергетического комплекса, о чем свидетельствуют анализ публикаций в прессе1 и статистика. Так, по Самарской области в 2000 г. были зарегистрированы 33 криминальные врезки в нефтепроводы, в 2001 г. - 37, в 2002 г. - 104, в 2003 г. - 182, в 2004 г. - 351, в 2005 г. - 523. За шесть месяцев 2006 г. зарегистрированы 323 таких преступления. Обобщение и анализ материалов правоохранительной практики показывает, что криминальное завладение нефтью из магистральных трубопроводов имеет ряд существенных особенностей, свидетельствующих о высоком уровне общественной опасности этих преступных деяний и лиц, их совершающих.

Основным объектом указанных преступлений, учитывая их конечную цель, выступают отношения собственности. Вместе с тем они угрожают и другим правоохраняемым интересам, т.е. имеют признаки многообъектных преступлений с множественностью последствий. Так, в Кинельском районе Самарской области в результате несанкционированной врезки в трубопровод было утеряно 100 куб. м нефти и загрязнено 1,5 тыс. кв. м почвы1. Практика знает также случаи противоправного подключения к магистральному трубопроводу работников организаций трубопроводного транспорта. Некоторые служащие таких организаций выступают в роли соучастников рассматриваемых преступлений, сообщая сведения о марке перекачиваемых нефтепродуктов и графике их перекачки, обеспечивая маскировку производства врезок под выполнение ремонтных или иных работ. Заметим, что система магистральных трубопроводов создавалась в 60 - 80 годы прошлого столетия и для снабжения Вооруженных Сил топливом. Российский топливно-энергетический комплекс и сегодня выполняет функцию "кровеносной системы" армии. Очевидно, что указанные преступления влекут причинение вреда как собственнику трубопровода, так и обороноспособности государства.

Незаконное подключение к нефтепроводу сопряжено с повреждением последнего и нередко, как следствие, с бесконтрольной утечкой, разливом нефти. Это требует проведения аварийных работ в целях ликвидации последствий врезки, восстановления поврежденного объекта, на что в среднем затрачиваются средства в размере 50 - 60 тыс. рублей. С учетом этого ущерб от повреждения нефтепровода всегда оценивается как значительный. Следовательно, производство врезки содержит признаки уголовно наказуемого деяния - умышленного повреждения чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба владельцу. Наряду с этим рассматриваемое посягательство в случаях разлива нефти включает в себя и признаки противоправного умышленного уничтожения чужого имущества, поскольку при утечке из поврежденного трубопровода нефтепродукты вступают во взаимодействие с внешней средой и становятся непригодными для использования.

Производство врезки содержит также признаки преступления, совершенного общеопасным способом. Магистральный трубопровод есть комплекс технических сооружений и средств для транспортировки нефти, нефтепродуктов, природного, нефтяного и искусственного углеводородных газов из районов их добычи, производства или хранения до мест потребления. Федеральным законом от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" магистральные нефтепродуктопроводы отнесены к категории опасных производственных объектов. Как свидетельствуют материалы практики, при самовольном подключении к нефтепроводу создается реальная опасность для широкого круга правоохраняемых объектов. Ошибочные врезки в газопроводы (последние часто располагаются в единых технологических коридорах с нефтепродуктопроводами) при противоправном завладении нефтью создают опасность наступления техногенной катастрофы с серьезными экологическими и экономическими последствиями. Отсюда следует вывод: сам факт незаконной врезки в магистральный нефтепровод содержит признаки умышленного уничтожения и повреждения имущества, совершенного общеопасным способом (ч.2 ст.167 УК), или самостоятельного преступления против общественной безопасности (ст.215.2 УК, ст.267 УК). С учетом Федерального закона от 30 декабря 2006 г. № 283-ФЗ1 такой факт должен квалифицироваться как приведение в негодность нефтепроводов, нефтепродуктопроводов (ст.215.3 УК) при условии, если разрушение, повреждение или приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние соответствующих трубопроводов, а также технологически связанных с ними объектов, сооружений, средств связи, автоматики, сигнализации повлекли или могли повлечь нарушение их нормальной работы.

Однако действия виновных лиц, выражающиеся в производстве врезки, непосредственно направлены на совершение с корыстной целью тайного противоправного безвозмездного изъятия и обращения нефтепродуктов из трубопроводов в свою пользу или в пользу других лиц. Тайное хищение нефти выявляется, как правило, на стадии неоконченного преступления: при обнаружении уже готовой врезки либо при пресечении действий преступников в момент непосредственного изъятия нефти из трубопровода. Поэтому действия лиц, совершивших врезку в магистральный трубопровод с целью незаконного изъятия транспортируемых по нему нефтепродуктов, составляют начальную стадию исполнения объективной стороной корыстного криминального вмешательства в систему магистральных трубопроводов (т.е. покушение на кражу). Указанный способ совершения тайного хищения значительно повышает опасность рассматриваемого деяния в связи с возрастанием размера причиняемого вреда и его субъектом, отличающимся стойкостью криминальных намерений и силой преступной воли, которую не сдерживает даже необходимость преодоления дополнительных препятствий как промежуточного этапа в достижении основной корыстной цели.

Криминальное проникновение в нефтепровод совершается продолжительное время, систематически до обнаружения врезки правоохранительными органами или службой собственной безопасности нефтяной компании. В таких случаях весьма сложно определить как истинный размер похищенного, так и направленность умысла виновных на хищение нефти в значительном, крупном или особо крупном размере.

Еще одна особенность хищений нефти из трубопроводов заключается в его субъекте, который является групповым. Как видно из материалов практики, правоохранительным органам противостоят преступные организованные группы и сообщества, которые имеют документальное прикрытие для перевозки похищенного, хорошо налаженную сеть сбыта, мощную материальную базу1. Об устойчивости и сплоченности лиц, совершающих хищения нефти из трубопроводов, свидетельствует их длительная подготовительная деятельность, включающая ряд сложных операций. Сюда входит сбор сведений:

1) об объекте преступного посягательства (к примеру, установление наличия в магистральном трубопроводе определенного вида нефтепродуктов);

2) о графиках обхода трубопровода сотрудниками линейных производственно-диспетчерских станций;

3) о расположении стационарных постов ГИБДД и маршрутов патрулирования инспекторов ДПС. Происходит приобретение технических средств (дисковых режущих инструментов, сварочных аппаратов, приборов ночного видения), транспорта, изготовление специального оснащения. Осуществляется подыскание соучастников, среди которых должны быть опытные газоэлектросварщики, наливщики для наполнения цистерн бензовозов-бойлеров, водители автобойлеров, наблюдатели, подающие сигнал опасности в случае появления сотрудников частной охранной службы или работников милиции. Подбираются места хранения (сокрытия) и налаживаются каналы сбыта похищенного. Проводится подготовка приемо-сдаточной документации, паспортов нефтепродуктов, а также иных документов, с помощью которых создаются "правовые" предпосылки для легализации похищенной нефти. Принимая во внимание масштабы криминального завладения нефтью из трубопроводов, высокую опасность этих преступлений, вполне обоснованным выглядит законодательное решение вопроса об адекватном уголовно-правовом реагировании на факты корыстного криминального вмешательства в систему нефтепроводов и нефтепродуктопроводов (Федеральный закон от 30 декабря 2006 г. № 283-ФЗ).

Обращаясь к механизму уголовно-правового регулирования и охраны имущественных отношений, складывающихся в сфере транспортирования нефти и нефтепродуктов по трубопроводам, необходимо констатировать многообразие и качественное различие возможных способов дифференциации ответственности за хищения, совершаемые в указанной области. Один из способов такой дифференциации был отражен в прежнем уголовном законодательстве. Напомним, что Федеральным законом от 31 октября 2002 г. № 133-ФЗ примечание к ст.158 УК было дополнено п.3, согласно которому магистральные трубопроводы были прямо включены законодателем в уголовно-правовую категорию "хранилище", проникновение в которое является одним из квалифицирующих признаков кражи (п. "б" ч.2 ст.158). Таким образом, тайное хищение нефти и нефтепродуктов из магистральных трубопроводов по смыслу закона было отнесено к квалифицированному виду кражи, совершенной с незаконным проникновением в иное хранилище (преступление средней тяжести), и потребовало квалификации по п. "б" ч.2 ст.158 УК. Казалось, что вопросы дифференциации уголовной ответственности за хищение нефти из магистральных трубопроводов стали надежно регулироваться законодательством.

Однако этот первый законодательный опыт дифференциации уголовной ответственности за хищение нефти из магистральных трубопроводов трудно отнести к числу оптимальных по ряду причин. Прежде всего, указанный способ не оказал, к сожалению, положительного влияния на формирование единой правоприменительной практики по данной категории дел. В силу вышеуказанных криминогенных особенностей хищения нефти из магистральных трубопроводов практические работники как судебных, так и правоохранительных органов по-разному трактовали соответствующие положения закона и квалифицировали данную разновидность преступлений. Неоконченное хищение нефти из трубопровода квалифицировалось в отдельных случаях только как умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба (ч.1 ст.167 УК). Такая правовая оценка не учитывала, что умысел виновного направлен на кражу нефтепродуктов, а умышленное повреждение нефтепровода есть способ совершения тайного хищения чужого имущества. Кроме того, умышленное повреждение трубопровода совершается общеопасным способом, что также не получило отражения в предложенном практикой варианте квалификации.

В ряде случаев хищение из нефтепроводов оценивалось работниками правоохранительных органов по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. "б" ч.2 ст.158 и ч.1 ст.167 УК. Очевидно, что применение одних норм требует в необходимых случаях применения и других нормативных положений, действующих в комплексе с первыми. Однако в рассматриваемом случае и такая квалификация не является безупречной, поскольку в соответствии с ч.2 ст.6 УК никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.

Наконец, во многих случаях содеянное оценивалось практическими работниками (до вступления в силу Федерального закона от 30 декабря 2006 г. № 283-ФЗ) как покушение на кражу, совершенную с незаконным проникновением в иное хранилище (ч.3 ст.30 и п. "б" ч.2 ст.158 УК), без совокупности со ст.167 УК. Такая правовая оценка основывалась на разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в абз.1 п.20 Постановления от 27 декабря 2002 г. № 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое". Если лицо, совершая кражу, проникло в хранилище путем взлома дверей, замков, решеток и т.п., содеянное (в соответствии с названным Постановлением) надлежит квалифицировать по п. "б" ч.2 ст.158 УК и дополнительной квалификации по ст.167 УК не требуется, поскольку умышленное повреждение имущества в этих случаях явилось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах.

Предусмотренный ранее действовавшим законодательством дифференцированный подход к уголовно-правовой оценке случаев хищений нефти из магистральных трубопроводов не выдерживал критики и по другим основаниям. Как было замечено ранее, буквальное толкование положений, предусмотренных п. "б" ч.2 ст.158 УК и п.3 примечаний к этой статье, означало, что действия лиц, совершивших криминальную врезку в магистральный трубопровод с целью незаконного изъятия транспортируемых по нему нефтепродуктов, образуют незаконное проникновение в иное хранилище как способ совершения тайного хищения и, соответственно, составляют начальную стадию исполнения объективной стороны корыстного криминального вмешательства в систему магистральных трубопроводов. Следовательно, такие действия требовали по букве прежнего закона квалификации как покушение на кражу, совершенную с незаконным проникновением в иное хранилище. Между тем магистральные трубопроводы хранилищем материальных ценностей не являются. К тому же они отнесены неуголовным законодательством к разновидности опасных производственных объектов, которые предназначены для перемещения энергоресурсов и включены в транспортную систему Российской Федерации.

При таком способе дифференциации трубопроводов тайное хищение нефти из них необоснованно приравнивалось к карманным кражам и кражам, совершенным с причинением значительного ущерба гражданину, т.е. относилось к категории преступлений средней тяжести. Здесь же важно подчеркнуть, что указанное посягательство имеет более льготный режим уголовного наказания по сравнению с другими квалифицированными видами краж. Данное обстоятельство объясняется тем, что рассматриваемое преступление, как уже говорилось, пресекается на стадии покушения, тогда как в соответствии с ч.3 ст.66 УК срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление. Следовательно, максимальное наказание за покушение на тайное хищение нефти из магистральных трубопроводов исходя из положений прежнего законодательства (ч.2 ст.158) не могло превышать трех лет и семи с половиной месяцев лишения свободы.

Другой вариант дифференциации уголовной ответственности за кражи, совершенные путем незаконного подключения к магистральным трубопроводам, был предложен в первоначальном варианте проекта Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации", представленного депутатами Государственной Думы РФ В.Г. Драгановым, В.С. Катренко, П.В. Крашенинниковым и В.А. Пехтиным. В первоначальной редакции указанного законопроекта предлагалось усилить уголовную ответственность за преступления на объектах нефтепроводов и нефтепродуктопроводов путем внесения изменений в ст.158 УК. При этом диспозицию части третьей ст.158 УК, по мнению разработчиков, следовало изложить в такой редакции: "3. Кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище, из магистральных нефтепровода, нефтепродуктопровода либо в крупном размере". В законопроекте предлагалось также дополнить Уголовный кодекс ст.167.1 "Повреждение нефтепроводов, нефтепродуктопроводов и газопроводов"1.

Между тем и данный вариант противодействия криминальным врезкам не свободен от слабых мест. Прежде всего, следует критически отнестись к предложению о выделении в специальную статью нормативных положений об уголовной ответственности за повреждение нефтепроводов, нефтепродуктопроводов и газопроводов (ст.167.1). Создание нового специального состава преступления против собственности - прием законодательной техники, который трудно отнести к числу удачных. Дело в том, что действия лиц, которые в процессе совершения рассматриваемой разновидности краж умышленно уничтожили, разрушили, повредили или привели иным способом в негодное для эксплуатации состояние трубопровод и (или) технологически связанные с ним объекты, подпадают наряду со ст.158 УК, предусматривающей ответственность за кражу, под признаки составов преступлений, предусмотренных ст.167 "Умышленное уничтожение или повреждение имущества", 215.2 "Приведение в негодность объектов жизнеобеспечения", ст.267 "Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения". Таким образом, введение в уголовное законодательство новой статьи создаст коллизию с уже имеющимися нормами. В любом случае, содержание нововведения в виде ст.167.1 не учитывает, что основная цель анализируемых преступлений направлена не на повреждение магистрального нефтепровода, нефтепродуктопровода, а на хищение нефти и нефтепродуктов и что объектом преступного посягательства в данных случаях наряду с отношениями собственности выступает, прежде всего, общественная безопасность. Наконец, предлагаемая новелла не согласуется с корреспондирующей ст.7.19 КоАП РФ "Самовольное подключение и использование электрической, тепловой энергии, нефти или газа" и др.

В Федеральном законе от 30 декабря 2006 г. № 283-ФЗ отражен новый способ противодействия криминальным врезкам. Учитывая их повышенную опасность, УК дополнен ст.215.3 "Приведение в негодность нефтепроводов, нефтепродуктопроводов и газопроводов", а ст.158 - новым квалифицирующим обстоятельством, описанным в п. "б" ч.3 этой статьи, следующего содержания: совершение кражи из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода.

При применении этой нормы следует учитывать, что обращение к подзаконным нормативным актам не в полной мере позволяет уяснить смысл таких категорий, как "трубопровод" (пункт 3 примечаний к ст.158), "нефтепровод", "нефтепродуктопровод", "газопровод" (п. "б" ч.3 ст.158), "магистральный трубопровод" (п. "б" ч.2 ст.215.3) 1. Эти термины должны наполниться легальным содержанием с принятием Федерального закона "О магистральном трубопроводном транспорте".


2.6 Кража, совершенная в крупном размере (п. "в" ч.3 ст.158 УК), и кража, совершенной в особо крупном размере (п. "б" ч.4 ст.158 УК)


Кража, совершенная в крупном размере (ч.3 ст.158 УК), - особо квалифицирующий признак, определяющий повышенную социальную опасность содеянного. Следуя установившейся с 1991 г. традиции, закон дает критерии определения крупного размера в примечании 4 к ст.158 УК. Границы крупного размера вновь изменены. Законом РСФСР от 5 декабря 1991 г. было установлено, что крупным размером признавалось хищение на сумму, 50-кратно превышающую минимальный размер оплаты труда; Федеральный закон от 1 июля 1994 г. установил, что крупным является хищение на сумму, 200-кратно превышающую минимальный размер оплаты труда. Согласно примечанию 4 к ст.158 УК (в ред. 1996 г) крупным размером "в статьях настоящей главы" (т.е. не только для хищения) признается стоимость имущества, в 500 раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления. Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ этот признак вновь подвергся изменению. На сегодняшний день в примечании 4 к ст.158 УК определено, что "крупным размером в статьях настоящей главы признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей".

Кража признается совершенной в особо крупном размере, если стоимость похищенного имущества составляет свыше 1 млн руб. на момент совершения преступления. Этот квалифицирующий признак, предусмотренный ч.4 ст.158, относится к хищению, как имущества граждан, так и имущества, являющегося государственной, муниципальной или общественной собственностью.

Стоит отметить, что в научной литературе обращается внимание на несопоставимость понятий "значительный ущерб гражданину" и "крупный размер хищения", которая приводит на практике к коллизиям. Иногда, с учетом высокого уровня благосостояния потерпевшего, суд не может признать причиненный кражей ущерб значительным для него, хотя стоимость похищенной вещи превышает двести пятьдесят тысяч рублей. В таких случаях содеянное следует квалифицировать по более тяжкому признаку - по ч.3 ст.158 УК1. Если же кража в крупном размере признается одновременно причинившей значительный ущерб гражданину, то содеянное также квалифицируется по ч.3 ст.158 УК, но в описательной части приговора должен быть указан и упомянутый признак.

Согласно примечанию 4 к ст.158 УК размер хищения определяется стоимостью похищенного имущества. Стоимость вещи, в свою очередь, выражается в денежной оценке (цене). Однако установить цену похищенного бывает непросто. Пленум Верховного Суда РФ в упоминавшемся Постановлении от 25 апреля 1995 г. № 5 дал указание судам: "При определении стоимости имущества, ставшего предметом преступления, следует исходить в зависимости от обстоятельств приобретения его собственником, из государственных розничных, рыночных или комиссионных цен на момент совершения преступления. При отсутствии цены стоимость определяется на основании заключения экспертов".

Поскольку сфера применения фиксированных государственных розничных цен в настоящее время ограничена, судам чаще приходится иметь дело со свободными рыночными ценами, складывающимися в данной местности. Стоимость вещи в таких случаях определяется судом на основании имеющихся в материалах дела данных о фактически понесенных расходах на приобретение имущества или затратах на его производство, с учетом износа (амортизации) предмета. Доказательствами стоимости имущества могут служить не только документы, но и показания свидетелей, а также объяснения потерпевшего. Разумеется, как и все доказательства, эти сведения подлежат судейской оценке. В сложных случаях, требующих специальных познаний, стоимость имущества может быть установлена с помощью экспертизы (например, кража уникальной вещи).

Если стоимость имущества, имеющая значение для квалификации преступления, определяется исходя из цен, действовавших на момент совершения преступления, то размер ущерба, возмещаемого потерпевшему по гражданскому иску или по инициативе суда, определяется (в случае изменения цен), исходя из цен, действующих на день принятия решения о возмещении вреда, с последующей индексацией исчисленной суммы на момент исполнения приговора в порядке, предусмотренном УПК РФ1.

Совершение лицом нескольких краж, общая стоимость которых превышает двести пятьдесят тысяч рублей, должно квалифицироваться как кража, совершенная в крупном размере, если все преступления совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном размере (п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. № 5) 2. Здесь, по существу, речь идет о едином продолжаемом преступлении.

Вместе с тем в судебной практике возникают ошибки при определении размера ущерба в упомянутых выше ситуациях.

По приговору Октябрьского районного суда г. Липецка 4 мая 1997 г. Панферов и Батуев осуждены по п. "б" ч.3 ст.158 УК РФ.

Они признаны виновными в тайном хищении чужого имущества (краже) в крупном размере, группой лиц предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

В ночь на 8 ноября 1996 г. Панферов и Батуев по предварительному сговору с помощью принесенной ножовки перепилили петли ворот гаража, расположенного в гаражном кооперативе "Металлист-5" г. Липецка, и тайно похитили оттуда автомашину "ВАЗ-21083" стоимостью 24169900 руб., принадлежавшую экспериментальному спортивно-техническому центру г. Липецка. В период с 29 ноября по 2 декабря 1996 г. в г. Липецке ночью Панферов и Батуев по предварительному сговору проникли в металлическую будку и украли четыре кислородных редуктора, баллон с кислородом и другое имущество, причинив управлению жилищно-коммунального хозяйства - жилищно-эксплуатационного управления № 2 г. Липецка ущерб в сумме 2441946 руб. В начале декабря 1996 г. они же по предварительному сговору из другой металлической будки в г. Липецке похитили кислородный редуктор и иные вещи, причинив ОАО "ЛТЗ" ущерб на сумму 44 тыс. руб.

В ночь на 8 января 1997 г., заранее собрав из похищенного ранее оборудования газорежущий аппарат, они перевезли его на машине отца Панферова к гаражному кооперативу "Монолит" г. Липецка и, используя аппарат, вырезали отверстие в воротах гаража, принадлежавшего Брылеву, украли оттуда "ВАЗ-21062", автомобильный прицеп и другое имущество на общую сумму 37800 тыс. руб., причинив потерпевшему Брылеву значительный материальный ущерб.

Судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда оставила приговор без изменения. Президиум Липецкого областного суда протест, в котором ставился вопрос о переквалификации действий Панферова и Батуева с п. "б" ч.3 ст.158 УК РФ на п. "а", "б", "в", "г" ч.2 ст.158 УК РФ, оставил без удовлетворения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 7 марта 2001 г. аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ удовлетворила, указав следующее.

Вина Панферова и Батуева в содеянном доказана. Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно. Однако действиям Панферова и Батуева дана неверная юридическая оценка. Суд, квалифицировав действия Панферова и Батуева, сослался на наличие у Панферова и Батуева умысла на завладение чужим имуществом в крупном размере.

Как отмечено в приговоре, Панферов и Батуев совершили единое продолжаемое преступление, общая стоимость похищенного составила 64455846 руб., что в 500 раз превышает минимальный размер оплаты труда, установленный на момент совершения преступления.

С этим выводом суда согласиться нельзя, поскольку Батуевым и Панферовым совершено не одно, а несколько хищений, различающихся по месту, времени, источникам и способу их совершения. В каждом из этих хищений реализован самостоятельно возникший умысел на изъятие чужого имущества.

Стоимость похищенных вещей при совершении каждого отдельного преступления не образует крупного размера кражи1.

Решая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших хищение чужого имущества в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы по признаку "причинение значительного ущерба гражданину" либо по признаку "в крупном размере", следует исходить из общей стоимости похищенного всеми участниками преступной группы2.

На определение размера кражи не влияет полное или частичное возмещение вреда после совершения преступления. "Если лицо имело умысел на хищение государственного имущества в крупном размере, но он не был осуществлен по не зависящим от виновного обстоятельствам, содеянное должно квалифицироваться как покушение на

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: