Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Судебная система России в 9-17 веках

Судебная система России в 9-17 веках

продажи, а в наиболее тяжких случаях применяли «поток и разграбление» в форме отобрания всего имущества осужденного и «выбитая» его вон из земли». С этой тенденцией боролись великие князья Московские, которые вводили усиленные репрессии по наиболее тяжким преступлениям и предписывали казнить смертью разбойников и душегубцев.

Усиление феодальной эксплуатации вызывало постоянные переходы крестьян от одних владельцев к другим, иногда за пределы отдельного княжества, что причиняло финансовый ущерб княжеской казне. Отсюда — ряд мер, стеснявших переходы крестьян от одного владельца к другому, устанавливаемых грамотами различных князей. Общей, завершающей эти ограничения, мерой было постановление Судебника 1497 года, согласно которому крестьяне могли «отказываться» от владельца один раз в году, в Юрьев день осенний.14


2.2. Феодальная война и дальнейшее укрепление суда великого князя Московского


Дальнейший рост феодальной эксплуатации крестьянства и усиление классовой борьбы последнего происходили во второй четверти XV в. во время феодальной войны между усилившимся великим княжеством Московским и князьями Галицкими. Феодальная война осложнялась вмешательством татарских ханов и литовских великих князей.

В условиях феодальной войны произошло опустошение земель ряда русских северо-восточных княжеств, разорение крестьянства. На рост эксплуатации, на ограничение свободы крестьянство отвечает усилением борьбы. Эта тенденция отразилась и в усилении наказаний и в укреплении начал розыскного процесса. Ход экономического развития должен был привести к созданию централизованного феодального государства. Потребности в обороне против чужеземной агрессии ускорили этот процесс.

К концу восьмидесятых годов XV в. великое княжество Московское объединило вокруг себя ряд ранее самостоятельных феодальных княжеств, а также подчинило своему влиянию Новгородскую и Псковскую феодальные республики. Параллельно с укреплением централизованного государства шло и развитие административно-судебных органов, подчиненных непосредственно великому князю и его боярскому совету.

Прежде всего, произошли изменения в отправлении правосудия в самой Москве. С конца XIV в. суд отправляется только наместником великого князя. Представители же удельных князей, еще не потерявших своих судебных прав, только присутствуют при отправлении правосудия, а затем получают часть судебных доходов. Далее, великий князь ограничивает судебную власть удельных князей раньше всего по делам о душегубстве, которые изымались из ведения судей удельных князей и передавались судам великого князя Московского.

Рядом договоров между великим князем Московским и удельными князьями, касающихся порядка ведения дел в смесных судах, вводилось правило, подчеркивающее верховенство Москвы в судебных делах. В семидесятых годах XV в. окрепшая после феодальной войны великокняжеская власть начинает решительное наступление на судебные права других великих княжеств и феодальных республик, пересматривает и «переписывает на себя» их судебники.15

2.3. Судебник 1497 года


В восьмидесятых и девяностых годах в Москве ведутся работы по подготовке нового сборника законов. Эта работа заканчивается изданием в 1497 году Судебника. Этот Судебник, большей частью посвященный организации центрального и местного управления и суда (первая и вторая части) и материальному гражданскому праву (третья часть), отнюдь не устранил действия обычного права. Но он имеет, большое значение как первый кодекс общерусского права централизованного государства.

В Судебнике расширенный перечень преступлений. Особенное внимание законодателя обращено на государственные преступления. Специально говорится о преступлениях против церкви. Выделено преступление против суда. Судебник говорит в ряде постановлений о разбое, душегубстве и татьбе, различая более тяжкие виды кражи (повторная, кража церковная, кража людей).

Что касается системы наказаний, то для Судебника характерны: широкое введение смертной казни, направленное на устрашение угнетаемых и восстающих против усиления феодальной эксплуатации людей, введение торговой казни (битье кнутом) и сокращение имущественных наказаний. Далее, характерной чертой наказания была неопределенность санкций, позволявшая судьям исходить из классовой оценки опасности личности обвиняемого, а не из точных признаков состава преступления и связанных с ними наказаний. В этом отношении самой яркой чертой Судебника было выделение особой категории преступников — «ведомых лихих людей». Принадлежность к этой категории позволяла и даже обязывала судей применять смертную казнь за преступления, влекущие для других преступников денежные наказания.

По Судебнику смертная казнь полагалась «коромольнику», убийце своего господина, «церковному татю», «головному татю» (крадущему людей, вероятно, холопов и детей) и «подымщику».16

Судебник в первых же статьях говорит о центральных судебных учреждениях. Здесь проводится мысль о регулярном отправлении правосудия боярами и окольничьими, при которых в качестве помощников имеются дьяки. К самому великому князю дело направляется либо в случаях необходимости решения нового вопроса, либо в порядке обжалования приговора боярского суда.

Из текста Судебника видно, что дела распределялись сообразно своему содержанию между отдельными группами бояр и окольничьих («которому которые люди приказано ведати»). Здесь, таким образом, происходит оформление специальных центральных учреждений, «приказов».

Далее Судебник говорит о местном суде. Это были, наместники и волостели, различавшиеся по степени своей власти. Одни — которые «держат кормление с боярским судом», другие — без боярского суда. Первые могли решать все дела и применять все наказания. Вторые не имели права применять смертной казни без доклада центральной власти. Без «доклада» они могли вершить дела лишь о менее значительных преступлениях.

Наибольший интерес, с точки зрения процессуальной, представляют нормы Судебника о борьбе с «ведомыми лихими людьми». В эту широкую, мало определенную категорию опасных преступников могли, быть зачислены все те, кто совершал наиболее тяжкие нарушения феодальной собственности и феодального порядка: нападал на княжеских и вотчинных волостелей, тиунов, приказчиков, уничтожал межевые знаки, грабил имущество феодалов.

Судебник очень отчетливо противопоставляет частный интерес потерпевшего от отдельного преступления и общий классовый интерес, требующий уничтожения ведомых лихих людей. Производство розыска судебными органами уже заняло прочное место в процессе по делам о наиболее опасных для правящего класса преступлениях. Судебник сохраняет старый обвинительный процесс по делам не только гражданским, но и по уголовным делам о менее тяжких преступлениях. Здесь отношения сторон устанавливались челобитными истцов (обвинителей). Неявка в суд обвинителя влекла прекращение дела; неявка ответчика (обвиняемого) — признание его виновным.17

Примирение обвинителя с обвиняемым (кроме дел о ведомых лихих людях) допускалось в любой стадии процесса. Оно влекло прекращение дела с уплатой судебных пошлин. Как видно из текста Судебника, противники могли примириться даже перед началом судебного поединка. Из судебных доказательств Судебник упоминает послухов, которые сейчас являются уже не соприсяжниками, а подлинными свидетелями, крестное целование и жребий, а также поединок («поле»).

Никаких судебных инстанций процесс XIV—XV вв. не знал. Постепенно, с усилением московского правительства, устанавливается порядок, при котором судьи, встретившие затруднения в разборе дела, обращались к князю с «докладом». Судебник 1497 года отнюдь не исчерпывал ни всей системы права, ни всех вопросов организации и деятельности суда. Поэтому для более полного уяснения действовавшего в конце XV и начале XVI вв. уголовного и процессуального права необходимо обратиться к дополнительным источникам.

Такими источниками права эпохи Судебника являлись правые, жалованные грамоты, уставные грамоты наместничьего управления. В уставных грамотах подтверждается очень важное постановление Судебника об организации суда наместников. В этот суд вводятся представители местного населения.

В уставных грамотах встречается важное в процессуальном отношении определение «поличного», то есть обнаруженных украденных вещей. Те же уставные грамоты показывают постоянное применение стародавнего способа оправдания лица, у которого обнаружена краденая вещь, — «свода» Русской Правды. И во всех этих грамотах повторяются запреты наместникам и их тиунам притеснять население штрафами без доказанной вины, судебными поборами и требованиями «корма» сверх установленного в грамотах размера. Очевидно, эти злоупотребления были широко распространены, и население постоянно на них жаловалось.


2.4. Судебная система русского государства XVI века


В истории России этот процесс образования централизованного государства с конца XV в был ускорен необходимостью организации обороны от татар, Литвы и Польши. В конце XV в. московские великие князья сбросили татарское иго, присоединили Новгород, Тверь, Северскую землю, а в первой четверти XVI в. — Смоленск, Псков, Рязань.

Наряду с борьбой внутри господствующего класса землевладельцев усиливается классовая борьба крестьян против расширявшихся в конце XV и первой половине XVI вв. захватов общинных земель. Эта борьба велась различными способами. Крестьяне то обращались к судам (почти всегда безуспешно), то прогоняли захватчиков силою. Массовые побеги крестьян и особенно холопов от своих господ, поджоги имущества феодалов, нападения на их приказчиков и тиунов, грабежи и убийства, против которых энергично боролся Судебник 1497 года, продолжались и в первой половине XVI в. Боярское правление в годы малолетства Ивана IV ознаменовалось усилением феодальной эксплуатации и рядом вызванных им народных волнений.

В борьбе со всеми перечисленными формами сопротивления эксплуатируемых классов Московское законодательство XVI в. не только усиливает уголовную репрессию, но и перестраивает органы суда и форму процесса.18

С конца 30-х годов XVI в. организуются «губные учреждения», назначением которых была борьба против уже известной Судебнику 1497 года категории преступников — ведомых лихих людей. По своей форме первые губные грамоты являлись ответом правительства на челобитья подданных, жаловавшихся и на притеснения наместников и волостелей, и на то, что они не защищают их от умножившихся разбойников.

Дальнейший шаг в изменении организации суда по более тяжким преступлениям был связан с проведением административной реформы 1555 года.

С проведением реформы наместники и волостели в государственных (черных) волостях упразднялись, а для управления всеми делами население выбирало «излюбленных» старост с целовальниками. На старост и целовальников и были возложены все судебно-полицейские функции, которые раньше принадлежали кормленщикам. Фактически эта реформа передавала все местное управление и суд дворянам — средним и мелким помещикам.19

Царский наказ Белозерским губным старостам и целовальникам 1571 года содержит подробные правила производства следствия над разбойниками и определяет силу доказательств против них:

а) человек, признававшийся в совершении разбоя, подвергался смертной казни; б) если обвиняемый под пыткой обвинял другого человека («язык») в участии в разбое, то в отношении последнего производился «повальный обыск», то есть опрос большой группы соседей о его поведении. В случае «облихования» его на «обыске» он также подвергался смертной казни;

в) человек, обвиненный истцом в разбое на основании «поличного» (то есть вещественных доказательств), но против которого не было оговора соучастника на пытке, также проверялся повальным обыском. В случае его «облихования» без указаний на определенное преступление он подвергался пожизненному тюремному заключению с уплатой из его имущества истцу половины суммы иска;

г) человек, оговоренный обвиняемым на пытке («языком»), но одобренный при проведении повального обыска, освобождался от наказания; д) если при повальном обыске половина людей назовет его добрым, а половина лихим, он заключался в тюрьму пожизненно. Если же впоследствии обнаруживалось его участие в разбое, он подвергался смертной казни; те же «обыскные люди», которые «добрили» его, платили штраф («выть»).

В Уставной книге разбойного приказа (около 1555 г.), в которой излагались все правила, относящиеся к «разбойным и татиным» делам, было введено правило о наказании наравне с разбойниками всех тех, кого обвиняли в различных формах помощи и укрывательства разбойников.

С именем Ивана IV связаны дальнейшая централизация суда и управления и, в частности издание более полного Судебника (1550 г.). Боярская Дума, расширенная включением в нее многих дворян, оставалась центральным органом управления и суда, но не ограничивала власти царя. Лично царь судил лишь высших представителей власти и крупнейших феодалов. Все остальные важнейшие дела решала Боярская Дума, обычной формулой решений которой было выражение: «По государеву приказу бояре приговорили». Для разбирательства уголовных дел при Боярской Думе была организована Расправная палата.20

С расширением функций центральных органов, увеличилось число приказов, ведавших различными отраслями управления и неотделенного от него суда. К суду, в частности, имели отношение так называемые четвертные приказы, управлявшие тяглым населением. При проведении губной реформы постепенно оформился к 1555 году разбойный приказ. Он имел особо большое значение в организации контроля над деятельностью местных губных учреждений, осуществлявших террористическую расправу с выступавшими против феодальной эксплуатации элементами. Ряд приказов ведал судом над детьми боярскими и дворянами. Существовали приказы, ведавшие судом над «церковными людьми»: патриарший разряд и приказ церковных дел. Патриарх судил вместе со своими боярами. Все указанные органы суда должны были руководствоваться в своей деятельности как Судебником, так и специальными правилами производства по делам о «ведомых лихих людях».

С проведением судебно-административной реформы упраздняются смесные или вобчие суды, имевшие такое большое значение в предшествующий период. Теперь дело подлежит либо губным учреждениям, либо (незначительные уголовные преступления и гражданско-правовые споры, не затрагивавшие владения землей) земским учреждениям. При таком построении суда некоторые дела могли проходить по трем судебным инстанциям: суд местный, суд приказов и суд Боярской Думы.

По делам, не подлежавшим ведению губных учреждений, сохранился формально старый, то есть обвинительный (состязательный) порядок процесса, с широкими правами сторон, собиравших и представлявших доказательства и имевших право примирения. Однако расширение розыскного начала отразилось и на делах, рассматривавшихся в порядке обвинительного процесса, за которым теперь укрепилось наименование «суда» в смысле видового термина, в отличие от «сыска», то есть процесса розыскного. Эти изменения коснулись, прежде всего, системы доказательств. Постепенно вышли из употребления поединки («поле»).21

Уже в конце XV и начале XVI вв. дворяне все чаще отказываются «лезть на поле» с представителями низших классов или ставят вместо себя бойцов - наймитов. Судебник 1550 года еще знает «поле», указ 1556 года заменил «поле» крестным целованием, то есть присягой. Дальнейшее развитие получил институт свидетельства. Термин «послухи» теперь обозначает не соприсяжников, а свидетелей. Значительное место занимают письменные доказательства — всякого рода акты. Изменяется и положение суда, усиливается его активность. Суд требует от сторон доказательств, и сам принимает меры к их отысканию.

Судебник расширил круг преступлений, направленных против интересов государства. К ним относились, кроме известных старому Судебнику «коромолы» и убийства господина, также и сдача неприятелю города (измена). Далее названы «зажигал-ник» (поджигатель), «подметчик». Соответственно с расширением круга преступлений, признаваемых государственными, расширяется и применение смертной казни. Вместе с тем Судебник знает и применение телесного наказания («торговая казнь» - битье кнутом).

В судебной практике применение телесных наказаний имело место уже в конце XIV в. Судебная практика знала также членовредительное наказание в виде отсечения руки, применявшегося к татю за вторичную кражу.


2.5. Суд русского государства XVII в. Соборное Уложение 1649 года


Крестьянская война и польско-шведская интервенция начала XVII в. привели страну к полному хозяйственному истощению. Ряд земель отошел к Швеции и Польше. Новое правительство должно было заняться реорганизацией армии, собиранием средств, укреплением местных государственных органов. В лице воевод, ранее бывших только на окраинах, появился орган, объединявший военные, административные и судебные функции.

Воевода — это уже не хозяин соответствующей территории, а целиком агент правительства. С переходом судебной власти к воеводам судебные коллегии излюбленных голов с целовальниками почти всюду были упразднены. Губное же ведомство, в котором приказный элемент в лице старосты получил решительное преобладание над земским, расширялось.22

В губных учреждениях «сыск» берет решительный перевес над «судом», как назывался старый обвинительный процесс. Первоначально, как явствует из текста губных грамот, это не был собственно процесс, а лишь средство поимки и наказания ведомых лихих людей. Но поскольку лихими людьми начали считать не только схваченных на месте преступления, но и рецидивистов и лиц, облихованных общиной, то всех их стали расспрашивать, не совершали ли они прежде преступлений, стали доискиваться мнения общины через повальный обыск. Таким образом, короткая процедура казни ведомых лихих людей превращается в особый вид процесса. К этому присоединяются расспросы пойманных об их сообщниках: суд становится активным, преследуя по своему почину лихих людей.

Правда, еще сохраняется форма суда, то есть обвинительного процесса для дел, не затрагивающих определенно понимаемого государственного интереса: сюда относится и ряд уголовных дел — бой, грабеж. Судья делается самым активным элементом процесса. Права сторон суживаются, за «сговор» с обвиняемым истец сам подвергается пытке. Судоговорение превращается в «допрос» и «очную ставку». Способами доказательства являются: поличное (когда вещь вынута у обвиняемого из-под замка), повальный обыск, то есть поголовный опрос большего или меньшего числа местных людей, сила которого постепенно падает, по мере обращения его в одно из доказательств наряду с другими, и, наконец, собственное признание и тесно связанная с ним пытка. До конца XVI в. собственное признание не было необходимым доказательством, хотя, как указывалось выше, пытка применялась и раньше, главным образом, с целью добиться оговора соучастников. С конца XVI в. пытка сделалась главным средством розыска и практикуется широко и в различных видах.23

Вызванные ходом экономического кризиса городские восстания («соляной бунт» в Москве, восстания в Пскове и Новгороде) и бунты закрепощенного в интересах дворян крестьянства, и закрепление сословий на службу абсолютной монархии — повлекли дальнейшее распространение розыскного процесса за счет старого обвинительного.

Наряду с развитием судебных инстанций, подчиненных центру, и устранением из судов представителей местного населения возникает и крепнет бюрократизация суда. Она выражалась в полном господстве дьяков и подъячих, как «законоискусников», могущих вести письменные протоколы сысков, допросов и очных ставок, производстве безгласном, розыскном, не потерявшем в руках «приказных» своего фискального характера и сопровождаемом лихоимством, волокитой и ябедничеством.

Для того чтобы закончить характеристику судебных учреждений конца XVI и XVII вв., надо указать на следующее. Продолжала существовать особая подсудность для особых разрядов лиц и учреждений. На первом месте в этом отношении стояли, конечно, церковные учреждения. Если раньше церковный суд был как бы привилегией, хотя и нередкой, отдельных монастырей, то церковный собор 1667 года обобщил это положение, постановив, что «по правилам святых отець» церковные люди, считая, в том числе, и крестьянство, сидевшее на церковных землях, подсудны только суду церкви. Сохранился также и суд вотчинника и помещика над своими людьми. Из его подсудности были изъяты дела о разбое и другие «губные» дела. Впрочем, и по этим делам вотчинники имели право производить предварительный сыск, в который включалась и пытка.24

Царствование «тишайшего» царя Алексея Михайловича ознаменовалось рядом восстаний крестьян и волнений низов посадского люда, направленных против политики дальнейшего закабаления. Изданное в этих условиях в 1649 году Соборное Уложение выражало интересы дворянства и верхушки посадского населения значительно более полно, чем Судебники.

Уложение является первым полным сборником законов, охватывающим вопросы государственного, административного, финансового, гражданского, уголовного права и судопроизводства. Вопросы судоустройства и судопроизводства охвачены главами Х-XV, при этом в главе Х изложено и обязательственное право. Главы XXI и XXII составляют кодекс уголовного права вперемежку с нормами, относящимися к судопроизводству по делам «разбойным» и «татиным». Впрочем, нормы уголовного права разбросаны и по другим частям Уложения.

Нельзя не отметить, что некоторое участие в составлении или, по крайней мере, обсуждении Уложения приняли выборные люди, созванные к 1 сентября 1648 г. в Москву. Здесь были представители всех чинов государства, служилых и торгово-промышленных посадских, но не было выборных от сельских или уездных обывателей. Уложение обращает главное внимание на дворянство, как на господствующий военно-служилый и землевладельческий класс: почти половина всех статей прямо или косвенно касается его интересов и отношений.

Глава XI Уложения («Суд о крестьянех») окончательно закрепляла крестьян, как дворцовых черных волостей, так и монастырских и всех других вотчинников в местах их постоянного жительства, установленных по писцовым книгам. Судам было ведено по искам владельцев тех земель выдавать им «беглых» крестьян, не считаясь с «урочными летами», то есть с давностью, если только бывшие владельцы ранее заявляли о своих правах.25

В отношении организации суда Уложение исходит из ранее сложившейся системы. Но особа царя теперь еще более отделяется от органов творимого его именем правосудия. Уложение запрещает под страхом наказания обращаться с челобитьями к царю, минуя надлежащие учреждения. Боярская дума обрисована в Уложении как высший суд. Устанавливается и коллегиальный характер разрешения дел в думе. Ниже боярской думы стояли приказы, являвшиеся по общему правилу и административными, и судебными органами.

Органами суда на местах были и губные учреждения, и воеводы. Но первые в XVII в. уже переродились из ячеек земского самоуправления в низшие органы приказной системы. В губные старосты выбирались дворяне, добрые и прожиточные, которые были уволены от службы за старостью или ранами, или такие, за которых служили их дети и племянники. При этом необходимым условием для избираемых должна была быть грамотность.

В городах в выборе губных старост участвовали дворяне, дети боярские, посадские и люди всяких чинов, жилецкие и уездные сошные. Вместе с губными старостами судили губные целовальники и дьяки. В губных делах подсудность определялась не только местом жительства преступника, но и местом совершения преступления и местом поимки. В судах письмоводством занимались дьяки и подьячие, исполнителями судебных решений были неделыцики, приставы, тюремные сторожа и палачи.

Однако нельзя считать, что суд воеводы (или губной), приказ и боярская дума составляли строгую систему трех инстанций. Ряд воевод и губных учреждений на окраинах имели право окончательного решения всех уголовных дел. С другой стороны, некоторые приказы действовали и в качестве судов первой инстанции. Но все же общим правилом была возможность обжалования приговоров местных судов в московские приказы.26


2.5.1. Виды процесса и порядок судопроизводства

Для дел разбойных, татиных и убийственных со времени Иоанна IV судами являлись разбойный приказ и губные старосты. Впоследствии для дел о тех же преступлениях, совершаемых в Москве, был учрежден земский двор. Если же дело доходило до пыток, истцов и обвиняемых отсылали в Разбойный приказ. Поводами к возбуждению дела являлись подача челобитной в суд или привод виновного с поличным. По губным делам доводом могло быть и известие о преступлении; оно проверялось посредством повального обыска или оговора, сделанного преступником об участии в преступлении другого лица.

В XVII в. еще более углубились различия между двумя формами процесса: старым обвинительным процессом («судом») и все более развивающимся новым розыскным процессом («сыском»). В эпоху Уложения деление процесса на розыскную и обвинительную формы не совпадало с делением на уголовные и гражданские дела.27

Феодальное государство, заинтересованное в укреплении основ эксплуатации крепостного населения, усиливает активность судей по всем делам о поместьях, вотчинах, о холопах. Эти гражданские дела сближались по методам их исследования с такими уголовными делами, как дела о разбое, душегубстве и татьбе, совершаемые ведомыми лихими людьми. Как в тех, так и в других законодатель уже не полагается на активность истцов и ответчиков, а предписывает судье «сыскивати всякими сыски накрепко». Характерной для Уложения чертой является возможность в ряде случаев перехода дела, начавшегося порядком обвинительного процесса («суда») к производству в порядке розыскного процесса — («сыска»). При этом и в делах гражданских могли применяться самые энергичные меры сыска — опрос и пытка, на что имеются многочисленные указания в Уложении.

Под влиянием расширения сферы розыскного процесса происходят перемены и в доказательственной системе. В порядке «суда» еще встречаются старые способы доказывания в виде присяги одной из сторон и жребия. «Поле», то есть поединок, уже не упоминается в Уложении. Старое «послушество» принимает здесь характер свидетельских показаний в следующих формах:

а) Ссылка из виноватых, то есть просьба одной из сторон о вызове определенного свидетеля с обязательством подчиниться обвинению, если свидетель покажет против стороны, делавшей на него ссылку;

б) Общая ссылка, то есть свидетельство лица, на которого сослались обе стороны. Такими лицами могли быть крестьяне и женщины, но не могли быть отпущенные на волю холопы. Сила такого свидетельства, ранее неоспоримая, несколько ограничивается в Уложении;

в) Свидетели в современном смысле слова. Некоторые категории лиц не допускались к свидетельству: жена против мужа, дети против родителей, холопы против господ. Свидетель из высшего класса предпочитался свидетелю из низших;

г) Повальный обыск, являвшийся одним из главных видов доказательств в розыскном процессе, допускался в «суде» в случаях отсутствия общей (поименной) ссылки или ссылки из виноватых. В этом случае обыскные люди должны были установить или опровергнуть существование определенного факта.

Отличительными чертами розыскного процесса были отсутствие сторон и активность суда. Суд доискивается правды, судоговорение превращается в допрос и «очную ставку». Такое построение процесса приводит к иной системе доказательств по сравнению с обвинительным процессом. Основным доказательством становится сознание обвиняемого. Судьи добивались сознания, необходимого для того, чтобы обвиняемый подвергся полному наказанию. Впрочем, не всегда требовалось со знание.28

Средствами для получения сознания были:

1. Расспрос — «как давно они разбивают и крадут, кого именно разбивали и крали, что у кого лошадей и денег и всякого живота на разбое и татьбе взяли?». При непризнании или при подозрений в других преступлениях обвиняемого подвергали пытке.

2. Пытка. Если разбойники оговаривали знатных людей, детей боярских или торговых людей, которые прежде в приводе не бывали и ни на каком воровстве не объявлялись и ни в каких причинах не бывали, то по просьбе их назначался обыск. Когда же дворяне, приказные люди и дети боярские приводили своих крестьян или дворовых людей, обвиняя их в разбое или татьбе, последних сразу же пытали. Приведенный с поличным, не могущий «очистить его» или дать ему отвод, также подвергался пытке.

Следующим видом доказательства, за которым признавалась большая сила, являлось поличное, то есть обнаружение у заподозренного краденой вещи. Вынимать поличное следовало с приставом и с понятыми. Такое поличное есть полное доказательство. Однако приведенный с поличным подвергался пытке для получения сознания. Поличное избавляло истцов от представления иных доказательств.

Повальный обыск, бывший в начале деятельности губных органов бесспорным доказательством вины, влекущим смертную казнь облихованного, в эпоху Уложения превратился в одно из доказательств в ряду других. В отдельных случаях его можно было оспорить другими доказательствами.

Таким образом, в розыскном процессе по Уложению («сыске») мы встречаем следующие характерные черты:

а) признание за некоторыми видами доказательств полной силы: к ним относились сознание обвиняемого, вынуждаемое пыткой, и поличное;

б) различное отношение к доказательствам в зависимости от классового положения лиц, от которых они исходят: в некоторых случаях Уложение требует для производства повального обыска собирать людей определенного социального положения.29

Эти признаки характерны для системы формальных доказательств розыскного процесса абсолютной монархии. Конечно, в Уложении еще нет законченной системы формальных доказательств, введенной в русское законодательство Петром I. Но это — ее зародыш. Бесправное положение обвиняемого в процессе по делам о душегубстве, разбое, татьбе с поличным характеризуется также следующими чертами. Подозреваемого часто предписывалось «вкинута в тюрьму», пока «не сыщется допряма», или «до указу», или «пока по нем порука будет». В главе XXI о тюрьме как о мере пресечения говорится в 10 статьях, причем из некоторых статей видно, что применение тюрьмы было общим правилом. Проверка показаний обвиняемого делалась лишь для раскрытия соучастников или выяснения других преступлений.

После проверки всех доказательств орган, производивший розыск (губной староста или воевода), выносил приговор. Обычным наказанием для ведомых лихих людей была смертная казнь. Однако приговор мог быть смягчен, если налицо не было сознания обвиняемого и при противоречии доказательств. В этих случаях облихованный на обыске обвиняемый заключался в тюрьму пожизненно. По отношению к татям, разбойникам и убийцам Уложение широко применяет телесные и членовредительные наказания, а для особо опасных преступников назначает смертную казнь.30

2.5.2. Судопроизводство по «государевым делам»

Особыми чертами характеризовался процесс по «государевым делам», то есть по политическим преступлениям. Законом, определявшим порядок этого производства, была вторая глава Уложения. Однако в ней не содержалось ни перечня органов, ведущих производство по государевым делам, ни последовательного изложения хода сыска. Круг государевых дел очерчивался очень широко. Сюда входили не только измена и бунт, незаконный переход границ и письменные соглашения с иностранными жителями, «шатания» и «смута», «умышление на государево здоровье», но и «неистовые речи» и «негожие слова» о царе. По всем «государевым делам» законодатель требовал от каждого человека, какого бы

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: