Кассационное производство в гражданском процессе
Международные соглашения. Они приобретают форму закона, и их нарушение также рассматривается как основание для кассации.
Обычаи. В вопросе относительно возможности кассации в случае их нарушения единого мнения не существовало. Однако преобладающей являлась точка зрения о допустимости кассации решения вследствие нарушения или неправильного толкования обычая наравне с законом. Обосновывалась такая позиция тем, что в случаях, когда законами допускается применение обычая, обычай занимает место закона, вследствие чего и нарушение его должно сопровождаться теми же последствиями, как и нарушение самого закона.
Однако по вопросу о нарушении обычая, как основания для кассации, некоторые юристы1 предлагали учитывать два возможных варианта таких нарушений. Во-первых, нарушение правил применения обычая, и, во-вторых, нарушение самого смысла обычая. В первом случае речь идет, по сути, о нарушении закона, предписывающего условия и пределы применения обычая. В России закон допускал применение обычая, в том числе и в общих судах, как правило, в тех случаях, когда общие суды обязывались применять торговые обычаи. Практика кассации допускала и в других случаях применение общими судами обычаев, если стороны на эти обычаи ссылались или если отсутствует соответствующий закон. Судебная практика исходила из того, что нарушение обычая, при действии которого совершен спорный акт, ведет к кассации.
Кроме того, некоторые юристы того времени высказывались за допустимость кассации вследствие нарушения судом правил, охраняющих обязательность и силу мировых сделок как таких актов, которые уставом приравниваются к вступившим в законную силу решениям.
Практика правительствующего Сената как кассационной инстанции подтверждает применение им основных начал и границ кассационного производства. Так, Сенат не входил в обсуждение существа дела, но проверял правильность применения судами закона к событиям, установленным судебным решением. По указанию самого Сената кассационными поводами к отмене решения являлись случаи:
- неправильной квалификации акта или договора;
- произвольного и противоречащего закону толкования акта или договора;
- неправильного и противоречивого толкования судебного решения;
- противоречия резолютивной части решения фактам, установленным его обстоятельственной частью;
- извращения судом фактического содержания дела1.
Чтобы можно было просить о кассации, закон (а также другие акты, о которых упоминалось ранее) должен быть нарушен. Нарушение закона происходит как в случаях явного нарушения прямого смысла закона, так и неправильного его толкования. Однако и это утверждение имеет определенные границы. Нарушение закона или неправильное его толкование может служить основанием кассации только тогда, когда оно затрагивает диспозитивную часть решения, иными словами, когда в силу нарушения само решение будет неправильным. Отсюда делался справедливый вывод о том, что неправильная ссылка на статью закона или неправильный мотив, которые не оказывают влияния на определительную часть решения, не могут служить поводом к кассации.
Второе установленное законом основание кассации - нарушение обрядов и форм судопроизводства, столь существенных, что вследствие их несоблюдения невозможно признать приговор в силе судебного решения. Иными словами, речь в данном случае идет о нарушении процессуальных норм. Процессуальные "обряды и формы" устанавливаются в качестве гарантии правосудия, а их нарушение может повлечь за собой и неправильность самого решения, в силу чего сторонам предоставляется право обжаловать такое решение в кассационном порядке.
Разумеется, не любое нарушение процессуальных законов может служить кассационным поводом, не любое нарушение имеет следствием неправильность самого решения. Именно поэтому Устав упоминает о нарушениях существенных. Однако, что же считается настолько существенным, какое нарушение форм и обрядов, в законе не указано.
Небезынтересно, что при подготовке проекта устава были предложения включить в него подробное перечисление тех форм и обрядов процесса, несоблюдение которых, как существенных процессуальных форм, всегда должно влечь за собой отмену решения. Однако перечисление всех случаев, подробное и исчерпывающее, оказалось невозможным, и разрешение этой проблемы было предоставлено практике самого Сената.
Кассационная практика того времени признавала существенными нарушениями:
- недостатки в органах процесса (некомпетентность суда, незаконный состав присутствия, неспособность к процессу тяжущихся);
- недостатки в условиях установления процесса: отсутствие исковой или апелляционной просьбы, несообщение прошения противной стороне;
- в стадии исследования нарушения основного начала процесса, начала гласности (рассмотрение дела в распорядительном заседании);
- применительно к решению - несоблюдение условий формы и содержания (решение не подписано, в нем отсутствуют существенные части, требуемые по закону, и т.п.).
Разумеется, этот перечень не являлся исчерпывающим, любое иное нарушение форм и обрядов, признаваемое кассационным сенатом существенным, могло послужить основанием для кассации.
Было распространено мнение, что причинная связь между несоблюдением обрядов и форм процесса и исходом решения дела не всегда существует в действительности, но всегда возможна, и для обеспечения правильного порядка судопроизводства следует предполагать такую связь. Предположение это вытекает из того основания, в соответствии с которым соблюдение обрядов и форм процесса рассматривается как гарантии правосудия, а там, где эти гарантии у сторон спора отсутствуют, возникают сомнения в законности и правильности самого решения.
В более общей форме позиция Сената сводилась к тому, что существенным нарушением обрядов и форм судопроизводства следует считать то, которое имеет существенное влияние на открытие истины в спорном деле и правильность решения, либо ограничивает право судебной защиты.
Таким образом, нарушение любого обряда и формы процесса в зависимости от обстоятельств может иметь существенное значение и, следовательно, может служить кассационным поводом к отмене решения, если допущенное судом отступление от законного порядка имело существенное влияние на правильность вынесенного решения.
Третье основание для кассации - нарушение пределов ведомства или власти, законом суду предоставленных. Основная проблема, существовавшая в отношении этого основания, состояла в том, сколько оснований кассации в нем содержится - одно или два. Иными словами, допускается ли кассация в случае только нарушения судебным органом пределов его ведомства, либо только нарушения пределов предоставленной ему законом власти. По мнению юристов того времени в данной норме установлены два основания кассации, поскольку закон придает не одинаковое значение терминам "пределы власти" и "пределы ведомства". Последний термин раскрывает "или территориальную компетенцию судебных учреждений по округам, или компетенцию по предметам, отнесенных уставом к ведомству различных судебных установлений", тогда как "термином "власть" имелось в виду обозначить вообще атрибуции всякого судебного установления в ряду других государственных учреждений"1. Примером нарушения пределов власти могут служить случаи разрешения судом дел, отнесенных к ведомству какого-либо административного учреждения или какого-либо специального суда.
Приведенные основания кассации, установленные российским законодательством, были в основном восприняты из французского законодательства. Однако российское законодательство по этому вопросу все же содержало некоторые особенности. Так, в России кассация допускалась по всем рассмотренным основаниям только в интересах участвующих в деле лиц, тогда как французское законодательство допускало кассацию и в интересах охраны закона. Генерал-прокурору кассационного суда Франции предоставлялось право в случаях необжалования решения в кассационной инстанции самими участвующими в деле лицами доводить до сведения кассационного суда о допущенных этим решением нарушениях закона, на основании чего кассационный суд отменял решение суда только в интересах закона. В отношении сторон процесса это решение сохраняло силу.
Российский устав первоначально не допускал такой возможности, однако после 1899 года были внесены некоторые изменения и в деятельность Сената, и в кассационное производство. В частности, министру юстиции было предоставлено право предлагать на обсуждение Сената "о доходящих до его сведения вопросах, разрешаемых не единообразно в разных судебных местах, или же возбуждающих на практике сомнения".
Просьба о кассации могла подаваться как истцом, так и ответчиком. По общему правилу, движение дела всецело зависело от инициативы частного лица. Должностные лица прокурорского надзора имели право только в двух случаях просить о кассации:
- когда они сами выступали в качестве стороны в споре;
- когда они выступали в делах, связанных с интересом казенного управления.
Следует также отметить, что последняя из указанных категорий дел, в которой затрагивались интересы казенного управления, в силу присутствующих явных интересов государства, допускала более широкий круг лиц, имеющих право подать кассационную жалобу. Помимо упомянутых ранее должностных лиц прокурорского надзора, независимо от участвующих в деле лиц, кассационную жалобу могли подать также министры и "главноуправляющие" соответственных управлений, к которым принадлежит данное казенное управление, обер-прокурор святейшего синода и председатель департамента уделов.
На подачу просьбы об отмене окончательных решений Уставом гражданского производства устанавливались сроки, которые зависели от того, какой орган вынес это решение. Так, на подачу просьбы об отмене решений мировых судей, земских начальников, городских судей и уездных съездов был установлен месячный срок; на решения мирового съезда - двухмесячный, а на решения судебной палаты - четырехмесячный. Как видим, в данном случае отсутствует упоминание о судах коммерческих. Объясняется это тем, что суды коммерческие кассационным департаментам не подведомственны.
Все сроки исчислялись со дня объявления решения. При этом исчисление кассационных сроков, правила о пропуске и восстановлении пропущенных сроков каких-либо особенностей по сравнению с общими правилами не имели.
Все кассационные жалобы первоначально поступали в распорядительное заседание департамента. В дальнейшем дела, по которым необходимо было разъяснение точного смысла закона для руководства судебной практикой, направлялись в присутствие департамента. Дела, которые не требовали такого разъяснения, направлялись в присутствие отделения департамента. Сами стороны о дате слушания дела не извещались и не вызывались. По каждому делу один из сенаторов делал доклад.
Пределы рассмотрения дела Сенатом определялись исходя из пределов и существа самой просьбы, в силу состязательности Сенат не вправе был входить даже в обсуждение необжалованной части спора. Кассационный суд судил только о том, есть ли нарушение закона, подлежит ли решение кассации, но он не присуждал иска и не отказывал в нем. В завершение кассационный суд принимал мотивированное решение об отказе в просьбе об отмене обжалованного решения или отменял решение полностью или в части.
Заимствование идеи кассации из французского законодательства не означало отсутствие спорных вопросов при создании судебных уставов. В процессе становления кассации в России формировалась и теоретическая основа кассационного производства. Некоторые из особенно острых и затруднительных вопросов, по поводу которых в течение многих лет велись теоретические споры, не потеряли свою актуальность и в наше время. Остановимся на одном из них, а именно, на вопросе о единстве кассационного суда, несколько подробнее.
Этот вопрос активно обсуждался юристами того времени. Сама сущность кассационного производства, имеющая своей целью обеспечение в стране точного и неуклонного соблюдения законов, единство их толкования и применения, требует сосредоточения всего кассационного производства в едином органе, и во многих странах именно таким образом и устроено кассационное производство. Но такой строгий принцип устройства кассационного суда, абсолютно справедливый с точки зрения теории, на практике встречает массу затруднений в своей реализации.
Однако чрезмерная загруженность кассационных судей в России вызвала необходимость постановки вопроса о разделении кассационных функций между несколькими органами. Впервые этот вопрос встал в шестидесятых годах ХIХ века при формировании основных положений преобразования судебной системы. Предлагалось учредить в Москве особые кассационные департаменты Сената, а также передать кассацию окончательных решений мировых установлений судебным палатам. Несколько позже Министром юстиции был подготовлен проект об учреждении особых губернских мировых судов с кассационными функциями. Однако подобные предложения не были поддержаны, в первую очередь, в целях сохранения единства кассации.
Государственный Совет занял принципиальную позицию против раздробления кассации, и в качестве альтернативного выхода было принято решение об образовании в составе Кассационных Департаментов отделений, которые были призваны разрешать дела, не требующие разъяснения точного смысла законов. Поскольку данное решение не принесло ожидаемых результатов, законом 1889 г. о земских начальниках был изъят из ведения Сената, как кассационного суда, ряд категорий дел, однако и это не изменило ситуацию.
В продолжившейся дискуссии о единстве кассации сформировались две позиции. Первая позиция сводилась к тому, что сохранение единства кассационного суда вызывается самою сущностью кассационного производства, а рассмотрение всех без исключения кассационных жалоб в одном и том же суде - непременное условие для достижения той основной цели, ради которой введено само кассационное производство, - установления единства в толковании и применении законов. В качестве решения проблемы предлагалось при сохранении единства кассации увеличение личного состава суда и недопущение кассационных жалоб по делам маловажным.
Вторая позиция, получившая наибольшую поддержку, отрицала возможность решить проблему простым увеличением числа судей кассационного производства: при чрезмерном увеличении состава кассационного суда достижение единства в толковании законов было бы не менее затруднительным, чем при разделении кассации. Оптимальным решением признавалось изъятие из ведения Сената определенной части кассационных жалоб.
Критерии такого изъятия также вызывали большие дискуссии. Один из критериев - ограничение самих поводов кассации, однако поводы кассации, определенные в российском законодательстве того времени, настолько соответствовали самой сущности кассации, что дальнейшее сокращение их было признано нежелательным.
Кроме ограничения кассационных поводов предлагалось уменьшить число кассационных жалоб путем ограничения предлогов кассационного обжалования, устранив кассационное обжалование по определенным категориям дел (например, ограничив право кассации сравнительно высокой суммой кассационных требований). Однако такой способ ограничения был признан неприемлемым, поскольку он не соответствовал требованиям справедливости, создавая привилегию в пользу богатых тяжущихся в ущерб неимущим, а значительность или маловажность дела не может определяться в зависимости от размера требований.
Заслуживает внимания мнение о том, что в чистом виде единство кассации не существовало в России никогда, т.к. значительная часть кассационных производств изъята из ведения Кассационных Департаментов Сената. Что касается самого Сената, то разделение его Департаментов на отделения также позволяет утверждать, что и в едином кассационном суде единство толкования законов в определенной степени относительно.
Нормы о кассации, закреплённые в Уставе Гражданского Судопроизводства 1864г., почти целиком заимствованы из французского Гражданского процессуального кодекса 1806г. Российское кассационное производство имело следующие черты, присущие классической кассации: а) процедуру кассации, которая возбуждается по заявлению заинтересованного лица, осуществляет специальный судебный орган, выполняющий исключительную функцию пересмотра и являющийся высшей и окончательной судебной инстанцией, судебные акты которой не могут быть пересмотрены в дальнейшем; б) суд кассационной инстанции концентрирует свои усилия исключительно на проверке соответствия судебного решения правовым нормам, не вдаваясь в исследование судебных доказательств и исходя из обстоятельств дела, какими они были установлены нижестоящими судебными инстанциями. Целью кассации являлось прежде всего проведение общегосударственной политики, направленной на единообразное толкование и применение правовых норм при отправлении правосудия нижестоящими судами, а не на разрешение конкретного судебного спора. В деятельности кассационной инстанции доминирующим являлся публично-правовой интерес, а судьба материально-правового спора отодвигалась на второй план, и частноправовой интерес участников спора мало определял содержание деятельности кассационной инстанции. Здесь прослеживается влияние процессуальной цели кассации на характер её полномочий. Н. Буцковский отмечал, что, отменив незаконное решение, кассационная инстанция была не вправе разрешить спор по существу, а направляла дело на новое рассмотрение в нижестоящий суд1. А всё потому, что суд кассационной инстанции не обладал полномочием на разрешение спора по существу, он мог либо оставить без изменения решения нижестоящего суда, которое приобретало законную силу, либо отменить решение и направить дело на новое рассмотрение. В таком виде кассационное производство просуществовало до прихода к власти большевиков.
Революция, Первая мировая война, гражданская война и иностранная интервенция отрицательно сказались на функционировании не только кассационной инстанции, но и всей судебной системы. Гражданские дела в кассационной инстанции практически не рассматривались, так как проблемы решались на местах, нередко посредством насилия. Советской власти необходимо было восстановить систему судов. Особенности слома прежней судебной системы и создание нового суда состояли в том, что население в ряде мест страны, не дожидаясь директив сверху, само приступило к ликвидации старых судов и созданию новых2. Эти суды носили разные названия: народный суд, пролетарский суд, революционный суд и т.д. Обобщая опыт судебного строительства, решая задачу укрепления советского судебного, его унификации, укрепления правопорядка в государстве, Совет Народных Комиссаров 24 ноября 1917г. принимает декрет «О суде» №1, которым упразднялись прежние суды: мировые, окружные, судебные палаты, Сенат, военные, морские, коммерческие. Ликвидировалась адвокатура, прокурорский надзор, институт судебных следователей. В качестве суда первой инстанции учреждался местный суд, которому были подсудны гражданские дела с ценой иска до 3000 рублей. Новые суды создавались и функционировали на принципах выборности и участия населения в отправлении правосудия в качестве заседателей. 7 марта 1918г. появился декрет « О суде» №2, вводивший окружные народные суды, превышающих подсудность местных судов; созданы они были не везде и работали плохо. Одновременно с этими судами были созданы трибуналы (для борьбы с врагами революции), процесс создания которых опережал процесс создания местных судов, в связи с этим они рассматривали не только уголовные, но и гражданские дела, что противоречило положениям декретов о суде о подсудности.
Далее происходило изменение судебной системы, что было связано с её неэффективностью. С 1 января 1923г. на всей территории России вводилось «Положение о судоустройстве РСФСР», которым отменялись трибуналы. Была создана следующая судебная система: народный суд, губернский суд, Верховный суд РСФСР. Губернский суд был судом кассационной инстанции по отношению к народному суду, а Верховный суд РСФСР - кассационной инстанцией по отношению к губернскому суду. В связи с образованием СССР учреждался Верховный Суд СССР, при нём функционировала гражданско-правовая коллегия, которая была кассационной инстанцией по отношению к верховным судам союзных республик.
Осуществление новой экономической политики, развитие гражданского оборота настоятельно требовали усиления судебной защиты гражданских прав. С 1 сентября 1923г. вводился в действие Гражданско-процессуальной кодекс РСФСР. Гражданский процесс основывался на началах устности и гласности, публичности судопроизводства, ведения дела на языке большинстве населения данной местности. На решение суда лицами, участвовавшими в процессе, могла быть подана кассационная жалоба в губернский или Верховный суд по принадлежности. Основаниями к отмене решения могли служить нарушение или неправильное применение действующих законов или явное противоречие решения фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.
После октябрьской революции было заявлено, что решения судов обжалованию в апелляционном порядке не подлежат, но допускалась «подача просьбы о кассации». Рядом последующих законодательных актов1 закреплялось право суда кассационной инстанции отменять решения не только по мотивам нарушения закона, но и вследствие их необоснованности. На этот суд возлагалась обязанность рассмотреть дело в полном объёме как в обжалованной, так и в необжалованной части, а равным образом в отношении стороны, не подавшей жалобы. Обязанность суда кассационной, то есть второй, инстанции рассмотреть дело в полном объёме независимо от мотивов и поводов жалобы (протеста) так же, как и право этого суда заниматься проверкой фактической стороны дела, коренным образом отличало советскую систему обжалования от зарубежной. В то же время предоставление суду второй инстанции права вдаваться в проверку фактических обстоятельств дела нисколько не сближало советскую систему с апелляционным обжалованием, так как при апелляционном рассмотрении дела суд сам выясняет и устанавливает фактические обстоятельства дела, по советскому праву суд второй инстанции только проверял, насколько правильно они установлены нижестоящим судом.
Конституция СССР 1936г. провозгласила независимость судей и подчинения их только закону, но на практике данное положение не применялось, суды действовали в соответствии с интересами коммунистической партии. Также конституция установила следующую систему судов: Верховный Суд СССР, верховные суды союзных республик, суды областей, краев, автономных республик и автономных областей, окружные суды, специальные суды, народные суды. В законе « О судоустройстве СССР, союзных и автономных республик» 1938г., в котором конкретизировались принципы организации правосудия, закреплённые в конституции. По этому закону с кассационной жалобой на решения народных судов по гражданским делам можно было обратиться в суд округа, области, края, автономной области, верховный суд автономной республики; с кассационной жалобой на решения областных и соответствующих им судов - в верховный суд союзной республики. Верховный суд союзной республики мог рассмотреть любое дело, отнесённое к компетенции нижестоящих судов. Верховный Суд СССР был высшей судебной инстанцией государства, мог отменить решение любого нижестоящего суда, осуществлял надзор за судебной деятельностью всех судебных органов, давал руководящие разъяснения по вопросам судебной практики.
Для контроля над деятельностью всех судов СССР и улучшения качества их работы в 1936г. был создан Народный комиссариат юстиции, который осуществлял наблюдение за применением судами норм УК, ГК, ГПК, обобщал судебную практику, мог разрабатывать изменения и дополнения к законам, давал указания судам. Таким образом, судебная власть была подконтрольна исполнительной.
В таком виде кассационное производство по гражданским делам просуществовало до распада СССР.
Современное российское кассационное производство сформировалось под влиянием как дореволюционной, так и советской кассационной системы пересмотра судебных постановлений. О чём свидетельствует следующее: в РФ суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность постановлений суда первой инстанции, не вдаваясь в существо спора, что было присуще кассационному производству в Российской империи. Но в то же время он в целях соблюдения законности имеет право выйти за пределы кассационной жалобы и рассмотреть дело в полном объёме, что было характерно для советской кассации. Таким образом, современная российская система кассационного производства с целью наиболее справедливого разрешения спора вобрала в себя данные положения.
1.3 Производство по проверке судебных решений в гражданском процессе в зарубежных странах.
В гражданском процессуальном праве Великобритании апелляция является единственным средством обжалования любых судебных постановлений независимо от вида оспариваемого судебного постановления, оснований обжалования и судебной инстанции, осуществляющей проверку. На протяжении всей истории английского гражданского процессуального права законодателем не предпринимались попытки по разработке каких-либо иных процессуальных институтов, регулирующих способы проверки судебных постановлений. Английский порядок обжалования изначально предполагал апелляцию по вопросам права и апелляцию по вопросам факта. В зависимости от апелляционной инстанции указанные основания представлялось возможным или объединять, или инициировать только судебную проверку исключительно по вопросам права.
Содержание апелляционного производства различается в зависимости от того, совершается ли оно в первый раз или повторно. При первоначальном обращении соответствующий суд вправе проверить как фактическую, так и юридическую сторону принятого в суде первой инстанции решения, однако если апелляционная жалоба подаётся повторно (second appeal), то проверке подлежит исключительно юридическая сторона решения.
Нормы « Правил гражданского судопроизводства» (далее ПГС) устанавливают равенство прав суда первой и апелляционной инстанции относительно предмета гражданского дела, что следует из ст. 52.10 (1) , согласно которой суд апелляционной инстанции обладает теми же правами, что и суд, рассмотревший спор в первой инстанции, при этом в соответствии со ст. 52.10.2(b)(c) вышеуказанных Правил апелляционный суд вправе передать рассмотрение любого материального требования или иного правового аспекта, представленного суду в ходе слушания по апелляции для его решения в нижестоящий суд, а также назначить проведение нового процесса или слушания.
Решение вопроса о предоставлении новых доказательств ставится в зависимость от усмотрения судьи и тех обстоятельств, которые могут быть подтверждены указанными сведениями. Следовательно, допустимо определить апелляционное производство Великобритании как смешанную апелляцию (теоретики выделяют полную и неполную апелляцию).
В соответствии со ст. 52.11 (3) ПГС лицо, участвовавшее в процессе в суде нижестоящей инстанции, в целях реализации своего права на судебную защиту вправе подать жалобу в вышестоящую инстанцию в порядке апелляции, если считает, что судебное решение является ошибочным или несправедливым в связи с имевшими место в ходе рассмотрения дела нижестоящим судом существенными процессуальными или иными нарушениями норм законодательства.
Для инициирования апелляционного производства необходимо наличие определённых предпосылок объективного, субъективного и формального характера. Основной объективной предпосылкой подачи апелляционной жалобы является наличие объекта обжалования, то есть судебного решения, которым заканчивается рассмотрение дела в суде первой инстанции или апелляционной инстанции.
В гражданском процессуальном праве Великобритании в соответствии с п. 5.12 Практических Указаний к ч. 52 ПГС существует два варианта вынесения судебного решения: в письменной форме путём составления «самостоятельного» документа или путём занесения записи в протокол судебного заседания (протокольного запись). В первом случае никаких проблем с объектом обжалования у лиц не возникает. А если решение нижестоящего суда представляет собой протокольную запись, законодательство запрещает представлять его фотокопии. Для того, чтобы исполнить требование закона относительно представления копии обжалуемого решения, допустимо получить подписанную судьёй выписку из протокола судебного заседания. В случае, если получить заверенную копию обжалуемого решения или иной его аналог не представляется возможным в отведённый для обжалования срок, то несмотря на это подаваемая апелляционная жалоба должна быть составлена с учётом всех имеющихся в распоряжении апеллянта документов. Впоследствии она может быть заменена с разрешения апелляционного суда.
Законом предусмотрена возможность обжалования судебных актов, которые окончательно не разрешают дело по существу. Речь идёт об актах, например, по подготовке дела к рассмотрению, по вопросам времени проведения отдельных процессуальных действий, представления и обмена сведениями, полученными от свидетелей и экспертов, направления противоположной стороне имеющихся документов, изменения состава участников процесса; определениях об отказе в проведении отдельных процессуальных действий и об определениях, вынесенных в порядке упрощенного судопроизводства1.
Апелляционная подсудность при оспаривании решений и определений зависит от статуса судьи, принявшего обжалуемый акт, и установленного порядка рассмотрения дела.
К объективным условиям допустимости подачи апелляционной жалобы относится также соблюдение специально установленного срока на обжалование. В соответствии со ст. 52.4(2) ПГС апелляционная жалоба должна быть подана заинтересованным лицом в апелляционный суд в течении срока, указанного нижестоящим судом, а в случае, если такой срок не указан, то в течении 21 дня с момента вынесения обжалуемого постановления. Следует отметить, что срок, устанавливаемый для подачи апелляционной жалобы нижестоящим судом, может быть как меньше, так и больше указанного выше общего срока, но, как правило, он не может превышать 28 дней2.
Когда нижестоящий суд объявляет решение и резервирует время для изложения впоследствии мотивов, он должен реализовать полномочие, предусмотренное ст. 52.4(2)(а) ПГС, а именно обозначить срок для подачи апелляционной жалобы, имея в виду, что мотивы не указываются немедленно.
Принимая во внимание ст. 3.1(2)(а) ПГС, следует отметить, что суд имеет право продлить или сократить любой срок, установленный правилами, практическим указанием или определением суда, даже если заявление о продлении срока было подано после истечения времени, отведённого для подачи таких заявлений3. При расширении сроков на апелляцию суд исходит из главной цели судопроизводства – разрешении дела справедливо. Ответчик по апелляции может выдвинуть возражения против увеличения сроков, но если возражения неразумны, на него возлагаются дополнительные расходы.
В качестве субъективных предпосылок апелляционного обжалования принято считать наличие определённого круга лиц, заинтересованных в обжаловании судебного решения. Субъектами, имеющими право на апелляционное обжалование, могут быть лица, не согласные с мотивировочной или резолютивной частью судебного решения, чьи требования остались без удовлетворения полностью или в части в ходе производства в суде первой инстанции. Основным требованием к субъектам апелляционного производства является сохранение неизменного субъектного состава спора, то есть сторонами апелляционного производства должны быть те же лица, что и в суде первой инстанции, за исключением случаев правопреемства. В нормах ПГС не представлен чёткий перечень лиц, имеющих право на предъявления апелляционной жалобы. Для определения указанного круга лиц следует прибегнуть к комплексному анализу норм ПГС и установленной формы апелляционной жалобы, в которой в качестве возможных лиц, инициирующих апелляционное производство, указаны следующие субъекты гражданского спора, рассмотренного в нижестоящем суде: истец, ответчик, заявитель, иное лицо, без указания конкретного статуса (например, лицо, не являющееся стороной по делу, но чьи права и интересы затрагиваются вынесенным решением или определением). При оспаривании судебных постановлений в Палате Лордов (высшая судебная инстанция по гражданским и уголовным делам) круг лиц является неопределённым и ставится в зависимость от характера нарушения обжалуемым решением прав и законных интересов апеллянта.
Под формальными предпосылками апелляции следует понимать условия о соблюдении требований относительно формы и содержания апелляционной жалобы, сопровождения подачи апелляционной жалобы уплатой определённого апелляционного сбора и т.д.
Одной из существенных черт гражданского процесса Великобритании является наличие института получения разрешения на подачу апелляционной жалобы, которое может быть получено о нижестоящего суда, то есть суда, принявшего обжалуемое решение, так и от суда апелляционной инстанции. Но есть и некоторые исключения. Нормы ПГС в ст. 52.3(1) установили перечень актов, разрешение на обжалование которых не требуется. Это – судебный приказ об обеспечении детей жильём; решение суда, вынесенное на основании Закона о гарантии основных прав и свобод и т.д.
При подаче апелляционной жалобы апеллянту необходимо приложить