Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Права человека и Курдистан

Права человека и Курдистан

касается не частных случаев нарушений прав человека, а «ситуаций, которые затрагивают интересы большого числа людей на протяжении продолжительного периода времени». Подобные обращения рассматривает и Комитет по правам человека и Подкомиссия по предупреждению дискриминации и защите прав меньшинств.

Различие между «процедурой 1503» (1970) и процедурой, изложенной в Факультативном протоколе к Международному пакту о гражданских и политических правах (1966)1



Условия действия процедуры


«Процедура 1503»

Процедура,изложенная в Факультативном протоколе к Международному пакту о гражанских и политических правах

Что рассматривает?


На какой основе действует?


В отношении кого применяется?


Что предполагает рассмотрение?


Кто имеет право обращения?

Ситуации


На основе добровольного сотрудничества государств


В отношении всех государств


Нарушение всех прав человека и основных свобод


Лица, группы лиц, неправительственные организации

Частные жалобы


На основе введения в действие международного договора


В отношении государств, присоединившихся к Пакту и Протоколу или ратифицировавших их


Нарушения только гражданских и политических прав, закрепленных в Пакте


Частное лицо – жертва нарушения прав человека или ее представитель



Таким образом, «процедура 1503» очень важна для защиты коллективных прав, особенно прав меньшинств, страдающих от непродуманной национальной политики правительств, вызывающей этнические конфликты, которые могут быть классифицированы как вооруженные конфликты немеждународного характера.

Несмотря на разработку «процедуры 1503», подтверждающей право народов на самоопределение, обозначенное в Пактах, наблюдаются яркие примеры нарушения этого права, приводящие к геноциду и дискриминации, как возможных путей погасить пожар выступлений народностей, отстаивающих свои фундаментальные права «железом и кровью».

Для разрешения проблемы, обозначенной в работе и связанной с курдским вопросом в Ираке, необходимо обратиться к документам, которые позволяют расценивать действия иракских властей по отношению к иракским курдам как нарушение международных норм по правам человека,т.к. курды пострадали от ведения военных действий Ирака против Ирана. В части IV ДП I к Женевским конвенциям (Гражданское население) регламентируются права гражданского населения в период вооруженных конфликтов международного характера. Гражданское население не должно подвергаться актам насилия или угрозы насилием со стороны правительств в связи с проведением военных операций (ст. 51. п. 2); запрещается уничтожать объекты, необходимые для выживания (запасы продуктов питания, посевы, скот, ирригационные сооружения (ст. 54); запрещается принуждать гражданское население покидать ареал своего проживания (ст. 51. п. 7.).

Данный Дополнительный Протокол согласуется с принципами, обозначенными в Пакте о гражданских и политических правах, где в ст.4, п.2 запрещается в условиях вооруженного конфликта нарушать фундаментальные права гражданских лиц – право на жизнь (ст. 6); запрещается подвергать кого-либо пыткам или жестокому, бесчеловечному, унижающему достоинство обращению или наказанию (ст. 7); право каждого на свободу мысли, совести и религии (ст. 18).

Более детально вопрос об ответственности государств за нарушение прав гражданского населения на реализацию всех норм, обозначенных в международных стандартах, рассматривается в Конвенции о предупреждении преступлений геноцида и наказания за него, Конвенции о пресечении преступлений апартеида и наказании за него.

Меньшинства (религиозные, этнические), пытающиеся реализовать свое право на самоопределение становятся невольными жертвами нарушения своих других прав (например, права на жизнь) со стороны правительств некоторых государств, действия которых направлены на сохранение территориальной целостности любыми законными и незаконными методами, в том числе, и при нарушении международных норм. А все это приводит к кровавым последствиям.

Многие государства сегодня полиэтничны. Этнически однородными считаются те страны, в которых меньшинства составляют менее 10% населения. Однако число таких государств невелико: только 9% отвечают подобным критериям.1

Динамика этнических взаимоотношений в конкретных странах зависит от удельного веса иноязычных граждан в составе населения, количества и численности юридически признанных этнических групп, наличия культурной дистанции между доминирующей этнической группой и представителями меньшинств, различий в уровнях жизни разных этнических групп, степени включенности лидеров недоминирующих этнических групп в политическую элиту страны. Многим государствам не удалось разработать эффективные способы урегулирования межэтнических проблем и разрешения споров, порожденных территориальной или экономической конкуренцией этнических групп, разногласиями в отношении базовых приоритетов и ценностей. К «классическим» этническим проблемам в мире относятся конфликты, связанные с самоопределением басков в Испании, конфликт в Ольстере, проблемы, связанные с Палестинской автономией, курдами Турции, Ирака.

Невозможность удовлетворения интересов этнических групп в существующих правовых рамках может порождать этнические конфликты.

Чтобы избавить мир от подобных испытаний 18 декабря 1992 года Генеральная Ассамблея ООН приняла Декларацию о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам (резолюция 47/135), в которой еще раз подтверждается право свободного использования своего культурного, языкового, исторического достояния (Ст.2, п.1), право участвовать в культурной, религиозной, общественной, экономической и государственной жизни (Ст.2, п.2), право поддерживать контакты через границы с гражданами других государств, с которыми они связаны национальными, этническими, религиозными или языковыми узами (Ст. 2, п.5).

Хотя этот документ подписан в рамках Совета Европы, он открыт для подписания и для государств, не являющихся членами этой организации. Декларация призвана содействовать мирному урегулированию межнациональных, межэтнических конфликтов внутри государств и между государствами, если в них существуют этносы, связанные единством исторического, языкового и другого происхождения. Декларация не противоречит первоначальным принципам Всеобщей декларации прав человека.1

Для эффективной охраны прав меньшинств необходимо, чтобы ценности гражданского общества и плюралистическая политическая культура преобладали над этнополитической концепцией государства как государства доминирующей нации и лояльных граждан. В связи с этим весьма сложно имплементировать международные стандарты в области прав человека в странах с иной правовой и политической культурой, в частности, в исламских государствах.

Международному сообществу пришлось считаться с неадекватным пониманием прав и свобод человека в различных частях земного шара. Это понимание привело к признанию необходимости параллельной разработки как универсальных, так и региональных документов по правам человека с самого начала международного сотрудничества в деле уважения и защиты прав человека.

К региональным документам относятся Американская декларация прав и обязанностей человека (май 1948), Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950), Американская конвенция о правах человека (1969), Африканская хартия прав человека и народов (1981), Арабская хартия прав человека (принята в 1994 году в рамках Лиги арабских государств).

Большой интерес также представляет исламская концепция прав человека, отраженная во Всеобщей исламской декларации прав человека (увидела свет в Париже в 1981 году) и Арабской хартии прав человека (1994 год).

Следует иметь в виду, что ныне в мире ислам исповедуют более чем 1 млрд. жителей планеты, а 46 государств считают себя исламскими. Не учитывать их подхода к правам человека при выработке общих стандартов означало бы дискриминацию на религиозной основе народов, исповедующих ислам.

Своеобразие данной концепции связано с тем, что у указанных народов в той или иной мере действуют нормы шариата, или мусульманского права. Некоторые нормы шариата не соответствуют сегодняшнему представлению о ценности и достоинстве человеческой личности.

Положение усугубляется еще и тем, что первые два источника мусульманского права (Коран и Сунна) являются богоданными истинами и в принципе не могут быть изменены человеком.2

Всеобщая исламская декларация прав человека и Арабская хартия прав человека являются яркими примерами указанного подхода.

Всеобщая исламская декларация прав человека (см. Приложение) воспроизводила многие мусульманско-реформаторские постулаты и явилась откликом на европейский вариант постановки вопроса о правах человека, когда в поле зрения попадают не отдельные прав и свободы, а их совокупность, когда сами они четко подразделяются на личные (гражданские), политические, экономические, социальные и культурные.

В декларации был существенно расширен объем личных прав и свобод. Помимо традиционного для реформаторства признания неотъемлемого прав на жизнь, на свободу, на равенство, исключающего все формы дискриминации, на защиту чести и достоинства, оговаривались и права на частную жизнь, свободу вероисповедания, мысли и слова, на свободу передвижения и местожительства.

Из политических свобод во Всеобщей исламской декларации прав человека нашли отражение: право и обязанность участия в управлении общественными делами; право на защиту от злоупотребления властью; свобода информации; право на создание объединений; право на правосудие и беспристрастный суд.1

В целом, в документе фиксируются все три поколения прав человека, но, с другой стороны, большое значение уделяется нормам шариата, поэтому исламский подход к пониманию прав человека не однозначен.

Другим документом, закрепляющим исламскую концепцию прав человека является Арабская хартия прав человека, принятая в рамках Лиги арабских государств (ЛАГ). (см. Приложение)

Содержание Хартии, а вернее перечень прав и свобод, защищаемых Хартией, в основном совпадает с содержанием других международных документов по правам человека (и универсальных, и региональных). В числе особенностей Хартии можно отметить то, что предоставление определенных прав и свобод или гарантий их соблюдения связывается с гражданством (причем, в Хартии не упоминается о каком гражданстве идет речь – об общем арабском гражданстве или о гражданстве конкретного арабского государства).

Пользование некоторыми правами и свободами связано с принадлежностью к арабской нации (ст. 21 и 35). Упоминание в ст.35 арабского национализма вполне уместно и не может рассматриваться в качестве призыва к дискриминации всего неарабского.

Хартия заимствовала из Каирской декларации статьи, провозглашающие равенство мужчины и женщины в их человеческом достоинстве, хотя, вместе с тем, определяет ведущую роль мужчины в семье, уступая требованиям современности и желая сохранить традиции.

В Хартии признается право всех верующих свободно исповедовать любую религию, и в этом плане они имеют право участвовать в отправлении культа и в выполнении обрядов, предписанных их религиями.

По отношению к меньшинствам применяется право пользования своими культурными ценностями, придерживаться своих религиозных традиций (ст. 37).

Анализ Арабской Хартии прав человека позволяет сделать вывод, что исламское право, как и исламское общество, открыто для восприятия новых идей, новых концепций. Хартия во многом приближена к положениям региональных и универсальных международных документов по правам человека.1

При всей многозначности современной исламской теории прав человека соотношение шариата, мусульманско-правовой доктрины и законодательства по правам человека в исламских странах, а также действующих в мусульманском мире региональных актов по этим вопросам в целом находится в русле концепции естественного права, хотя внешне, казалось бы, с ней не стыкуется. В частности, мусульманские ученые полагают, что права человека, вопреки либеральному пониманию, не являются источником закона, а наоборот, проистекают из шариата. Но если принять во внимание, что сам шариат исламская мысль ставит выше позитивного права, а многие современные конституции исламских стран провозглашают основным источником законодательства, то вполне логичным будет представление о верховенстве прав человека, основанных на шариате, по отношению к государственным законам или международно-правовым актам.

Естественно, исламская концепция прав человека, оставаясь самой собой, не может отказаться от тех, хотя и немногочисленных норм, установленных Кораном и Сунной. Но по другим вопросам, касающимся большинства прав и свобод человека, ее сближение с разделяемым мировым сообществом пониманием, вполне реально, хотя оно идет противоречиво и не без конфликтов внутри самой исламской мысли.

Права меньшинств (в том числе, право народов на самоопределение) достаточно подробно рассматриваются в указанных двух документах. Но более предметно право народов на самоопределение представлено в проекте курдской конституции (см. Приложение).


1.3. Право наций на самоопределение в контексте современного развития


Право наций на самоопределение, по-прежнему, является дискуссионной проблемой и подвергается многочисленным атакам со стороны государственных властей во многих странах.

Истоки права наций на самоопределение связаны с отстаиванием в качестве естественного права принципа суверенитета народа, т.е. его верховенства и независимости. Оно идет от мыслителей Просвещения, получило развитие в Декларации независимости США, в первой конституции Франции, принятой в ходе Великой французской революции. Понятие «суверенитет народа» стало толковаться в те годы и как право населения той или иной территории решать, под властью какого государства оно хочет находиться. В середине XIX века для реализации этого права начали использовать прямое волеизъявление народа в форме плебисцита. Получил распространение принцип национальности: объединение земель, населенных представителями одного народа, создание независимых национальных государств. В середине XIX века в международном праве оформился и соответствующий термин, но лишь применительно к так называемым цивилизованным государствам, - «право национального развития и самоопределения народов» (1876). В дальнейшем он вошел в практику международных отношений и в установки либеральных и социалистических движений как «право наций на самоопределение».

После Первой мировой войны внимание к праву наций на самоопределение существенно усилилось. Новое мироустройство осуществлялось на основе программы президента США В. Вильсона («14 пунктов»). В январе Вильсон оценил принцип самоопределения народов как императивную норму, которую государственные деятели могут игнорировать отныне лишь с риском для самих себя.

Во второй половине ХХ века мировое сообщество, отвечая на вызовы сложившегося после второй мировой войны нового миропорядка, зафиксировало свою позицию по вопросу о праве наций на самоопределение в ряде документов.

Основные теоретические положения по проблеме исследователи до сих пор находят в основном в документах международного права. Особенно таких, как Атлантическая хартия, 1941 г.; Устав ООН, 1945 г.; Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам, 1960 г.; резолюция Генеральной Ассамблеи «Неотъемлемый суверенитет над естественными ресурсами», 1962 г.; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, 1966 г.; Международный пакт о гражданских и политических правах, 1966 г.; Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, 1970 г.; Декларация о праве на развитие, 1986 г.; Венская декларация и Программа действий, 1993 г. В соответствии с этими документами, в условиях многонационального государства, если права народов и наций соблюдаются (создание правительства, представляющего весь народ без различия расы, языка, религии, национальности), принцип территориальной целостности имеет безусловный приоритет и вопрос о самоопределении (в форме сецессии) вообще не может ставиться. С международными документами не считаться нельзя, однако каждый из этих документов дает отрывочные, разрозненные, часто повторяющиеся, но не развитые положения и знания по данной проблеме. Цельного ее понятия и понимания, цельного видения и общего знания по проблеме они не дают. Да и не должны давать. Это, безусловно, предмет и забота науки. Но именно эти документы являются тем фундаментом, опираясь и ориентируясь на который наука должна осуществлять свои разработки данной проблемы, ибо именно они говорят о различных формах самоопределения в зависимости от субъектов самоопределения.

Они связывают феномен самоопределения народа прежде всего с его стремлением обрести потерянную некогда свободу и независимость, обрести свое собственное национальное государство, свой собственный национально-государственный суверенитет. И речь идет не только о колониальных народах, но о всех народах: «Все народы имеют право на самоопределение» (ст. 1 Международных пактов о правах человека). В этом стратегическая цель явления самоопределения народов и наций.

Будет целесообразным назвать еще один документ, где акцент поставлен на пункте о самоопределении – Международная декларация Генеральной Ассамблеи ООН № 2625 от 24 октября. Право на самоопределение признается обязательным и неотъемлемым (принцип JUS СOGENS) в международном праве и международных отношениях.

Исходя из названных документов международного права, можно сделать вывод о том, что содержание понятия и явления "самоопределение народа" должно представлять собой сложную систему диалектически связанных между собой определений. Определений, как формы не только интеллектуальной, но и практической деятельности. Или, точнее, интеллектуально-практической деятельности посредством выработки заинтересованными силами и организациями концепций, доктрин, идеологии самоопределения, программ и мероприятий его реализации. Прежде всего, определения политического статуса народа, добивающегося своей независимости и свободы.1

Но только на этом определении документы международного права и останавливают свое внимание, полагая, что далее на его основании должно базироваться экономическое, социальное и культурное развитие народа. "Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие" — так гласит статья 1 обоих Международных пактов. Данная постановка вопроса, безусловно, верная. Но, будучи верной, она слишком упрощает проблему самоопределения народа, в сущности, сводя самоопределение, как сложную систему определений, на нет. Самоопределение народа не может быть полным только на основе определения одного лишь политического статуса. По мнению некоторых ученых, документы международного права, а главное, сама историко-политическая реальность дают основания для утверждения, что самоопределение народа, как феномен политики и права, представляет собой прежде всего сложную систему диалектически взаимосвязанных определений народом своего политического статуса, экономического статуса, социального статуса, культурного статуса, статуса владельца, собственника природных ресурсов и богатств (земля, вода, воздух, леса и животный мир, энергоносители, ископаемые ресурсы) и статуса владельца, собственника социальных ресурсов (промышленность, транспорт, энергосистема, финансы, материальные и духовные культурные ценности, наука).

На этих основаниях, вместе взятых, только и возможно дальнейшее развитие народа, общества и государства. Эти основания - истоковые начала содержания самоопределения народа как сложной системы. Без осуществления этих начал, этих определений в их тесной взаимосвязи в соответствии с международными и внутринациональными стандартами, механизмами и процедурами ни о каком реальном самоопределении народа, ни о каком его дальнейшем реальном суверенном развитии не может быть и речи.

Если наполнить предложенную систему определений реальным социально-экономическим и политико-правовым содержанием, то все это может означать, например, следующее: самоопределяющийся народ путем выработки и принятия соответствующих концепции, доктрины, стратегии, программы и т. д. должен определить, будет ли он создавать государство политической диктатуры или политической демократии; будет ли он развивать экономику капиталистического типа, или смешанную, на плюралистической основе форм собственности, или государственно-монополистическую экономику; будет ли он формировать тоталитарное общество, общество абсолютного подчинения воле государства и его элиты, или общество, где государство и народ являются равноправными партнерами по обеспечению благосостояния и достоинства суверенного гражданина; будут ли государство и общество основываться на принципах национальной идеи и национального интереса, развивать национальную культуру, защищать и развивать национальный язык как государственный, или государство и общество будут подчинять себя идее, интересу, культуре, языку какого-либо иного народа. И наконец, будут ли государство и общество, народ абсолютным собственником, владельцем всех природных и социальных ресурсов и богатств страны, или эти ресурсы и богатства полностью или частично будут принадлежать иным государствам и народам, национальным или транснациональным структурам других стран. Такими или несколько иными могут быть параметры содержательного наполнения нашего понимания самоопределения народа как сложной системы определений своего статуса (или статусов) народом, реализующим свое право на самоопределение. Свобода усмотрения народов сейчас ограничивается соблюдением международных стандартов в области прав человека.

Самоопределение как система определений — это, как уже отмечалось, лишь начало решения проблемы, так как итоговой задачей, главной целью самоопределяющегося народа является, как правило, его стремление обрести реальную свободу и независимость, реальный национально-государственный суверенитет. Именно поэтому самоопределение народа как система определения им своего статуса — это лишь начало сложного длительного процесса, главным в котором является реализация избранной системы определений статуса, и прежде всего избранного политического статуса, т. е. реализация, объективизация, материализация определенной ранее программы национально-государственного суверенитета. Не случайно Международные пакты о правах человека и Копенгагенский акт СБСЕ 1990 г., наиболее приближающие исследователя к полному определению содержательных элементов понятия и явления самоопределение народа в их русскоязычной версии (в отличие от франко - и англоязычной), акцентированно ведут речь не столько об определении политического статуса как об элементе идеологии национально-государственного суверенитета, сколько об установлении своего политического статуса, об установлении как о создании реального национально-государственного суверенитета. Именно на этом основании ведут речь об установлении всех отмеченных выше пяти статусов как об их реализации главным элементом процесса самоопределения народа, который осуществляется посредством демократических процедур: митингов, демонстраций, иных акций массовой гражданской солидарности или неповиновения, различных плебисцитов, включая референдумы, выборов государственных властных структур, и недемократических процедур: восстаний, революций, межэтнических и гражданских войн и др.

Но Международные пакты в их английской и французской версиях создают на пути такого понимания первый барьер, первую трудность для такого единственно приемлемого научного подхода и недвусмысленного понимания проблемы.

Французский текст (п. 1 ст. 1) "Tous les peuples ont le droit de disposer d’eux-mкmes. En vertu de ce droit, ils determinent librement leur statut politique et assurent librement leur dйveloppement йconomique social et culturel"1 трактует право народов на самоопределение, скорее, как право на различные формы идейно-политического определения, как право, выражаемое в большей степени словом и понятием dйfinir. Здесь dйterminer означает, скорее, dйfinir (делать определения и в этом смысле определять). Определять в концепциях, программах, планах мероприятий, проектах доктрин и законов. Но не как, скажем, йtablir, которое равнозначно практическому установлению как созданию, т. е. объективно-практической организации и реализации процесса самоопределения.

Такая же ситуация с текстом на английском языке (п. 1 ст. 1): «Аll peoples have the right of self-determination. By virtue of that right they freely determine their political status and freely pursue their economic, social and cultural development».2 Здесь determine в большей степени означает "побуждать", "принимать решение", "делать выбор", "делать вывод", "предопределять", "предначертать", но не establish (основывать, учреждать, создавать, организовывать, укоренять и т. д.), не realise (осуществлять, выполнять, претворять в жизнь и т. п.) и не implement (выполнять, осуществлять, проводить в жизнь и т. п.).1

Выходит, что одни и те же основополагающие документы международного права делают в трактовке вопроса о самоопределении народа, о праве народов на самоопределение, мягко говоря, различные содержательные акценты, закладывая непреодолимую основу для пресловутого феномена "двойных стандартов" и в толковании, и в решении острейшей проблемы человечества, так и не устраненной цивилизованно в ХХ столетии.

Вывод об установлении самоопределения, т. е. о практической его реализации как о главном элементе процесса самоопределения, подтверждается и тем, что, несмотря на языковые различия, в трактовке политического статуса как основы самоопределения народа оба Международных пакта однозначно ведут речь об обеспечении развития основных элементов реального самоопределения народов. «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие». Это значит, что третьим элементом, третьим этапом самоопределения как процесса после реализации является его обеспечение. Обеспечение посредством создания соответствующих организаций, партий, учреждения и развития политических и правовых государственных структур, развития экономики, выработки законодательства и Конституции, организации правозащитной и правоохранительной деятельности, обеспечения военно-политической безопасности — и все это в полном соответствии с содержанием всех пяти определенных и установленных статусов.

Таким образом, можно сделать вывод, что самоопределение народа — это процесс определения, установления и обеспечения политического статуса народа, его экономического статуса, социального статуса, культурного статуса, статуса собственника, владельца как «естественных богатств и ресурсов» страны, так и социальных. Определение, установление и обеспечение именно этих пяти элементов содержания понятия и явления самоопределения народа в их единстве способно реализовать национально-государственный суверенитет народа. Обеднение или изъятие любого из этих элементов из процесса реального самоопределения народа делают самоопределение и, соответственно, национально-государственный суверенитет не полными, ущербными, а порой и просто декларативными.

Ведя речь о содержании понятия и явления «самоопределение народа», нельзя не сказать о его принципе, даже - главном законе, о принципе, пронизывающем все его составные элементы. Этот принцип базируется на двух дополняющих и стимулирующих друг друга элементах: самоопределении и свободе самоопределения. Именно на этом настаивают основополагающие документы международного права. Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам (1960) прямо трактует самоопределение и его свободу как принцип стремящихся к независимости народов (п. 2 преамбулы резолюции Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1960 г). Оба Международных пакта о правах человека в статье 1 акцентируют внимание на свободе самоопределения.

"1. Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие.

2. Все народы для достижения своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами…". Базируясь на изложенном, принцип самоопределения народа можно сформулировать следующим образом: в соответствии с международными стандартами, механизмами и процедурами народ определяет, устанавливает, обеспечивает конкретное содержание и структуру своего национально-государственного суверенитета сам, без какого-либо вмешательства извне и изнутри; в соответствии с международными стандартами, механизмами и процедурами народ определяет, устанавливает и обеспечивает свой национально-государственный суверенитет свободно, без какого-либо насилия изнутри и извне. Именно таков принцип самоопределения народа, пронизывающий все его составные компоненты. Без реализации этого принципа самоопределение народа не может быть самоопределением. Этот принцип, этот стандарт должен иметь такой же императивный характер, как и принцип территориальной целостности.1

Вопрос о территориальной целостности суверенного государства часто поднимается, когда процесс самоопределения вырождается в крайнюю форму – отделение от государства.

Решение конкретной проблемы самоопределения того или иного народа требует взвешенного рассмотрения участвующими, заинтересованными сторонами всех его аспектов: объективной обоснованности, подготовленности к определенным действиям, в том числе его формам, методам, цены, последствий и перспектив. При этом необходимо учитывать интересы и права не только непосредственных участников процесса, но и опосредованно связанных с ним. Существует необходимость определить критерии соответствия притязаний народа на самоопределение реальному положению дел, особенно в том случае, если ставится вопрос об отделении.

К решению проблемы критериев подходят по-разному.

Так, если какая-то часть нации подвергается дискриминации, которая делает невозможной реализацию права на самоопределение в данном государстве, то указанное право может быть осуществлено даже в ущерб принципу территориальной целостности.

Наряду с положением, при котором ущемляется право части населения на самоопределение, для отделения необходимо соблюдать еще ряд условий. Во-первых, наличие территории, на которой данное население образует большинство. Территория – это чисто физическое основание отделения, и этническое меньшинство, рассеянное по всей стране, не сможет отделиться, даже если подвергается геноциду. Во-вторых, данное население должно быть связано с указанной территорией историческими узами.1

Есть точка зрения, что основанием отделения может быть плебисцит, другие полагают, что одного плебисцита недостаточно, и считают, что даже при наличии четко определенного народа и территории необходимо оценить способность данного народа к здравому управлению, в том числе к обеспечению прав меньшинств; контроль за возможными пагубными последствиями для мира.

Эти критерии дают ориентиры для приведения в действие другого критерия – признания самоопределения иными государствами. Хотя международное признание нового независимого государства далеко не всегда определяется интересами мировой общественности. На решение вопроса влияют своекорыстные интересы отдельных государств, политических и финансовых сил. Наглядное свидетельство тому дала история распада Югославии.2 На карте множатся «самопровозглашенные» новые государства, на протяжении длительного времени сохраняя этот не предусмотренный международным правом статус.

Таким образом, сама жизнь доказывает, что ответственность за право народов на самоопределение имеет многоуровневый и многосторонний характер. Отсюда напрашивается вывод: отрицанием права народов самим определять свой государственный суверенитет, отделяться в самостоятельное государство сложных проблем, стоящих перед человечеством, не решить. Запрет и отрицание способны лишь породить сопротивление и безоглядную готовность отстаивать это право – в полном объеме без достаточных оснований, без каких-либо самоограничений.

Между тем международное сообщество признает право на самоопределение, включая отделение и создание самостоятельного государства, не за всеми этническими образованиями. Например, это право не распространяется на так называемые коренные народы (автохтонное население данной территории). Они сохраняют свой особый образ жизни.

Право на самоопределение обычно не признается за этническими группами, которые считаются национальными (этническими) меньшинствами. К ним относятся этнические группы, меньшие, чем этническое большинство в данном государстве или находящееся на его территории не на доминирующем положении, или обладающие этнокультурной спецификой и желающие ее сохранить. При этом они являются либо частью народа, имеющего национальную государственность и территорию, либо частью народа, разбросанного по всему миру, либо народом внутренней колонизации, либо группой иммигрантов. Не обладают правом на самоопределение и диаспоры. 1

Вместе с тем вопрос о применимости суверенитета и самоопределения меньшинством в контексте международного права относится к наименее ясным, считается не урегулированным, что способствует возникновению конфликтов. Большую остроту приобрели вопросы, являются ли национальным меньшинством, обладающим ограниченными правами по сравнению с народом, сербы в Боснии, албанцы в Косово, курды в Турции, Ираке, Иране.

Как уже упоминалось, крайней чертой процесса самоопределения является отделение от суверенного государства. А это уже вступает в острое противоречие с общепризнанным принципом территориальной целостности, и это противоречие не может быть однозначно разрешено

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: