Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Актуальные проблемы третейского производства

Актуальные проблемы третейского производства

третейских судов на территории РФ

Вопрос о том, должны ли третейские суды самостоятельно выдавать исполнительные листы на свои решения, или же принудительное исполнение их возможно только после соответствующей проверки компетентными судами, вызывает противоречивые мнения юристов.

Однако представляется, что законодателем этот вопрос решен вполне разумно. Ведь третейский суд, по существу – суд договорный, и если ему предоставить право принудительного исполнения решения без всякого контроля со стороны государства, то на сегодняшнем этапе правосознания это будет явно не на пользу обществу и даже самому третейскому разбирательству.

В настоящий момент порядок выдачи исполнительных листов регулируется Федеральным законом «О третейских судах в РФ», АПК РФ, ГПК РФ и Федеральным законом «Об исполнительном производстве». В случае неисполнения ответчиком решения в установленный срок добровольно исполнительный лист на принудительное исполнение выдается арбитражным судом субъекта РФ, на территории которого находится ответчик либо по месту нахождения имущества, если отсутствуют данные о месте нахождения / жительства ответчика.

Заявление о выдаче исполнительного листа подается стороной, в пользу которой вынесено решение. Т.е. производство по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда не является исковым и рассматривается по особым правилам, установленным главой 30 АПК РФ и главой 47 ГПК РФ. Поэтому вызывает удивление Определение о принятии заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения коммерческого арбитража при Московской торгово-промышленной палате по делу №А40-2778/03-16-27Т, в котором суд указывает о принятии искового заявления и разъясняет сторонам право передать спор на разрешение третейского суда. Кроме того, стороны не вправе передавать рассмотрение данной коллизии на разрешение третейского суда в силу требований того же АПК.

В соответствии со статьей 238 АПК РФ суд, приняв заявление о выдаче исполнительного листа, должен в течение месяца рассмотреть его. Аналогичное правило закреплено с ст.425 ГПК РФ.

Заявление о выдаче исполнительного листа, может быть подано истцом в течение трех лет со дня окончания срока добровольного исполнения решения третейского суда. Его пропуск влечет утрату права на получение исполнительного листа, поскольку заявления, поданные с попущенным сроком, возвращаются судом без рассмотрения, если нет заявления о восстановлении пропущенного срока. Срок может быть восстановлен лишь по уважительным причинам. Сложившаяся практика свидетельствует о том, что такое восстановление срока происходит весьма редко. Само исчисление срока представляет определенные трудности, например, если суд принимает решение на основе мирового соглашения, где устанавливается определенный график платежей. Неясно, с какого момента следует исчислять срок: с момента истечения первого или последнего срока платежа. В первом случае срок уплаты платежей еще не наступил; если же дожидаться истечения последнего срока, возможен пропуск срока по первым платежам1.

Одна из позиций состоит в том, что нарушение хотя бы одного предписания, установленного решением, это неисполнение всего решения, что дает стороне право на принудительное исполнение всего решения. Другая точка зрения заключается в том, что истец должен каждый раз требовать выдачи исполнительного листа на часть решения третейского суда, исполнение которого просрочено. И, наконец, третья заключается в том, что необходимо дождаться нарушения последнего срока платежей и обратиться за выдачей исполнительного листа на неисполненную часть. В этом случае, поскольку закон говорит об истечении срока добровольного исполнения решения, то он понимается как срок всех платежей.

В условиях правовой неопределенности все три точки зрения примерно одинаково аргументируются и, видимо все три имеют право на существование.

Наличие либо отсутствие оснований для выдачи листа устанавливается компетентным судом. Перечень этих оснований приведен в статье 239 АПК РФ, статье 426 ГПК РФ и ст. 46 Закона «О третейских судах в РФ»; их можно подразделить на две группы. Первая - безусловная, при их наличии суд обязан отказать в выдаче исполнительного листа, в том числе и по собственной инициативе. К таким основаниям относятся отсутствие арбитрабельности спора и нарушение основополагающих принципов российского права. Установить наличие указанных оснований на практике оказывается довольно сложно, в связи с чем возникает множество спорных вопросов и связанных с ними проблем.

Вопросы, связанные с установлением арбитрабельности спора (выяснение, может ли данный спор быть предметом рассмотрения в третейском суде) уже исследовались в настоящей работе. В связи с чем представляется целесообразным не возвращаться к данной проблеме и обратить внимание на второе основание – нарушение основополагающих принципов права. Вопрос о том, что следует понимать под основополагающими принципами права, исследовался многими юристами, но четкого определения этому термину так и не дано. По сути, интерпретация указанного понятия отдана на усмотрение судебной практики и под основополагающими принципами российского права следует понимать, видимо, основы общественного строя России.

Действительно, законодатель не определил контуров данного понятия, что создает определенные трудности в его толковании. В частности, в период формирования судебной практики с использованием данного понятия не исключен определенный субъективизм в понимании «основополагающих принципов российского права». В определении об отказе в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, принятое Арбитражным судом Тверской области 1 апреля 2003 года по делу № А66-8050-02 суд наполнил данное понятие толкованием норм валютного законодательства, включив сюда положения Закона «О валютном регулировании и валютном контроле», Таможенного кодекса РФ, а также приказа Центрального банка РФ. Представляется, что такой подход к понятию «основополагающих принципов российского права» является дискуссионным. Вовлечение в сферу основных правовых принципов норм, устанавливаемых ведомствами, делает бессмысленным это понятие, безгранично расширяет круг основных правовых начал, которые скрепляют всю правовую систему. Более того, не все законодательные положения могут быть отнесены к основополагающим правовым принципам. Кроме того, подобный подход к этому понятию способствует тенденции вторжения государственных судов в деятельность третейских судов по существу разбирательства споров, переданных на их рассмотрение, что не соответствует законоположениям о третейских судах и арбитражного процессуального законодательства.

Вторая группа оснований рассматривается лишь при условии заявления ходатайства и соответствующих материалов, представленных стороной. В соответствии с п.2 ст.239 АПК РФ такими основаниями являются: недействительность третейского соглашения; неуведомление сторон; принятие решения по вопросам, не предусмотренным третейским соглашением; противоречие состава третейского суда либо процедуры третейского разбирательства закону; при условии, что решение не стало обязательным для сторон, либо отменено или приостановлено компетентным судом.

Так, в постановлении Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 7 октября 2002 года по делу № Э-434/01-Ф02-2956/02-С2 указывается, что одним из оснований в отказе в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда является незаключенность соглашения, содержащего третейскую оговорку. При этом кассационная инстанция отметила буквально следующее: суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что соглашение о сотрудничестве от 14.07.1999 не содержит надлежащего условия о предмете договора, вследствие чего оно не порождает для сторон каких-либо прав и обязанностей, что в свою очередь свидетельствует о недостижении соглашения о рассмотрении возникшего между сторонами спора в третейском суде. Такой подход окружного суда представляется, по крайней мере, дискуссионным. В данном случае игнорируется принцип автономности третейской оговорки, согласно которому правовая судьба соглашения о передаче спора на разрешение третейского суда независима от судьбы основного договора. Таким образом, выстраивание причинно-следственной связи, которая предполагает, что недействительность основного договора автоматически влечет и недействительность третейской оговорки не выдерживает критики. Другое дело, если бы суд пришел к выводу о том, что стороны не достигли согласия по предмету третейской оговорки, в таком случае вывод о незаключенности такой оговорки был бы справедлив. Однако этого не следует из комментируемого решения.

Приведу еще один пример.

Общество с ограниченной ответственностью "Лизинг "Хлынов" (далее - ООО "Лизинг "Хлынов") обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда при Вятской торгово-промышленной палате (далее - Третейский суд) от 10.10.2003 о взыскании в пользу заявителя с общества с ограниченной ответственностью "Строительно-монтажный поезд 223" (далее - ООО "СМП 223") 596259 рублей 04 копеек убытков в размере расходов по обслуживанию банковского кредита.

Суд первой инстанции определением от 27.02.2004 удовлетворил заявление, выдал исполнительный лист на принудительное исполнение решения Третейского суда от 10.10.2003 о взыскании с ООО "СМП 223" в пользу ООО "Лизинг "Хлынов" 596259 рублей 04 копеек убытков и 14850 рублей 17 копеек расходов по уплате третейского сбора.

Не согласившись с определением суда, ООО "СМП 223" обратилось в Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, решение Третейского суда от 10.10.2003 принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением и не подпадающему под его условия. Суд в нарушение требований части 2 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпункта 1 пункта 2 статьи 46 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" не рассмотрел представленные должником доказательства несоответствия спора третейскому соглашению. В третейском соглашении сторон предусмотрена передача в Третейский суд споров, возникающих только из договора долгосрочного финансового лизинга от 10.12.2001 N 1. ООО "Лизинг "Хлынов" обратилось в Третейский суд с иском о взыскании убытков в виде процентов по кредитному договору от 11.12.2001 N 1043-2001. В обжалуемом определении суд сделал неправильный вывод, что Третейским судом разрешен спор о взыскании убытков, связанных с расторжением договора лизинга. Кроме того, суд пришел к необоснованному выводу о законности состоявшейся замены третейского судьи, избранного ответчиком, поскольку имело место нарушение статьи 22 Регламента Третейского суда: ответчику не предоставили право в семидневный срок после извещения о невозможности участия в заседании двух избранных им судей сообщить кандидатуру другого судьи. Следовательно, нарушена процедура формирования судебного состава Третейского суда и ответчик не уведомлен должным образом об избрании (назначении) третейского судьи.

В судебном заседании представитель ООО "СМП 223" жалобу поддержал.

Представитель ООО "Лизинг "Хлынов" в отзыве и устно в судебном заседании отклонил доводы кассационной жалобы, просил оставить в силе оспариваемый судебный акт как законный и обоснованный, пояснив следующее: компетенция Третейского суда по рассмотрению спора о возмещении убытков, вызванных расторжением договора долгосрочного финансового лизинга, подтверждена соглашением сторон. Доказательств того, что состав Третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону, должник не представил.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области по делу N А28-12254/2003-377/19т проверена Федеральным арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО "Лизинг "Хлынов" обратилось в Третейский суд к ООО "СМП 223" с иском о взыскании убытков, причиненных в результате расторжения договора финансового лизинга, в размере 622324 рублей 11 копеек, составивших 596259 рублей 04 копейки расходов по обслуживанию банковского кредита, 23045 рублей 07 копеек расходов, связанных с уплатой налога на имущество, и 3020 рублей расходов на командировки по реализации объекта лизинга.

Спор между ООО "Лизинг "Хлынов" и ООО "СМП 223" передан на разрешение Третейского суда на основании заключенного ими соглашения о передаче споров материального характера, вытекающих из договора финансового лизинга от 10.12.2001.

Вступившим в законную силу решением от 05.05.2003 Арбитражного суда Кировской области по делу N А28-2710/03-84/22 договор финансового лизинга от 10.12.2001 N 1 расторгнут в связи с нарушением ответчиком (ООО "СМП 223") условий договора о внесении в установленные сроки лизинговых платежей.

В соответствии с пунктом 5 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора. Руководствуясь названной нормой, ООО "Лизинг "Хлынов" обратилось в Третейский суд с иском о взыскании убытков, связанных с расторжением договора лизинга.

Решением Третейского суда от 10.10.2003 по делу N 24-2003 удовлетворен иск ООО "Лизинг "Хлынов" к ООО "СМП 223" в части взыскания 596259 рублей 04 копеек, а также взысканы расходы по уплате третейского сбора в размере 14850 рублей 17 копеек.

В связи с неисполнением должником указанного решения в добровольном порядке, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Возразив против заявленного требования, должник сослался на положения пунктов 2, 3 и 4 части 2, а также на пункт 2 части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержащей основания отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Согласно пунктам 2, 3 и 4 части 2 названной нормы арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа в случаях, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательства того, что:

- сторона не была должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве либо по другим уважительным причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения;

- решение третейского суда принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения;

- состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону.

При наличии третейского соглашения арбитражный суд пришел к правильному выводу, что Третейский суд не вышел за пределы третейского соглашения, заключенного сторонами, и основание отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Третейского суда, предусмотренное в пункте 3 части 2 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не установлено.

Согласно пункту 2 статьи 10 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» в постоянно действующем третейском суде формирование состава третейского суда производится в порядке, установленном правилами постоянно действующего третейского суда.

В пункте 2 статьи 22 Регламента Третейского суда, утвержденного Правлением Вятской торгово-промышленной палаты 02.04.2003 и введенного в действие с 01.05.2003 (далее - Регламент), предусмотрено, что ответчик в семидневный срок после получения письма (уведомления) о поступлении искового заявления в Третейский суд должен сообщить имя и фамилию избранного им судьи из лиц, включенных в список, либо других лиц, не значащихся в списке, или заявить просьбу о том, чтобы судья из списка был назначен председателем Третейского суда. Ответчик может избрать также запасного судью.

Определением от 05.09.2003 председателя Третейского суда Мамедова Т.А. назначены по делу N 24-2003, судьи: со стороны истца - судья Чеботарев Я.Е., запасной судья Паршин Д.В., со стороны ответчика - судья Готовцева Т.С., запасной судья - Краев Н.В. Данным судьям в течение семи дней поручено определить председателя состава суда.

Определением от 23.09.2003 председателя состава суда Кайсина Д.С. в связи с невозможностью участия судьи Готовцевой Т.С. и запасного судьи Краева Н.В. в рассмотрении дела N 24-2003 в составе суда произведена замена судьи Готовцевой Т.С. судьей Савельевым Д.Б.

В соответствии со статьей 27 Регламента, если председатель состава Третейского суда (запасной председатель), судья (запасной судья) или единоличный судья (запасной единоличный судья) не смогут участвовать в разбирательстве дела, другой председатель состава Третейского суда, судья или единоличный судья избираются или назначаются в соответствии с Регламентом.

Как следует из пункта 2 статьи 23 Регламента, назначение судьи за ответчика возможно, если ответчик не изберет судью в срок, предусмотренный в статье 22 Регламента. При этом судья назначается председателем Третейского суда.

Доказательства несоответствия состава Третейского суда или процедуры третейского разбирательства соглашению сторон или федеральному закону (пункт 4 части 2 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суду не представлены.

Таким образом, обжалуемый судебный акт соответствует нормам процессуального права, а кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пунктом 1 части 1), 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа постановил определение от 27.02.2004 Арбитражного суда Кировской области по делу N А28-12254/2003-377/19т оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажный поезд 223», г. Киров, - без удовлетворения. Постановление арбитражного суда кассационной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Отказ в выдаче исполнительного листа не является препятствием для повторного обращения в третейский суд или компетентный суд.

Ни АПК РФ, ни ГПК РФ, ни Федеральный закон «О третейских судах в РФ» не содержат ответа на вопрос вправе ли арбитражный суд выдать исполнительный лист на часть решения третейского суда, а в остальной части вернуть на новое рассмотрение. Такие вопросы возникают не так уж и редко, поскольку зачастую решение содержит несколько удовлетворенных судом требований, например взыскание задолженности и неустойки. И вполне может случиться, что по поводу взыскания основного долга решение принято абсолютно законно, а в части взыскания неустойки есть нарушения (неверное исчисление, применение не той нормы права и т.д.). Отказ в выдаче исполнительного листа в полном объеме в этом случае представляется необоснованным. А поскольку нормы права, запрещающие выдачу исполнительного листа на часть решения третейского суда, отсутствуют, вполне допустимо выдавать исполнительный лист на часть решения. Право выдачи исполнительного листа на часть решения третейского суда, безусловно, должно быть закреплено законодательно.

Поскольку государственный суд не вправе изменять решение третейского суда, вопрос об изменении порядка или способа исполнения решения третейского суда должен решать сам третейский суд вынесший решение. Разумеется, если сама возможность такого изменения предусмотрена соглашением сторон и/или правилами постоянно действующего третейского суда..

Хотя по этому вопросу есть и другое мнение. Поскольку изменение порядка и/или способа исполнения решения касается только исполнения решения, но не затрагивает его существа, то в соответствии со ст. 205 АПК РФ 1995г. этот вопрос должен быть решен арбитражным судом без всякого участия третейского суда.

Существует точка зрения, что поскольку арбитражный суд не вправе что-либо изменять в решении третейского суда, то в случае необходимости поворота исполнения решения, поворот должен производить третейский суд1. Представляется, что такая точка зрения ошибочна. Принудительное исполнение решения производится на основе принятого, например арбитражным судом, определения о выдаче исполнительного листа. Если это определение в процессе его обжалования будет отменено, а со стороны уже взысканы денежные средства, поворот может и должен производиться самим арбитражным судом. Ведь отмена определения означает, что исполнительный лист выдан неправомерно. Вообще само понятие "поворот исполнения" уже означает, что речь идет о стадии принудительного исполнения, которая находится за пределами компетенции третейского суда. И, если основания для принудительного исполнения отпали, то именно государственный суд и должен решать вопрос о повороте исполнения своего судебного акта (в данном случае определения о выдаче исполнительного листа).

Еще одна проблема, связанная с принудительным исполнением решения, касается уникальности правил третейского разбирательства для каждого третейского суда. В результате, возникают следующие трудности. Для решения вопроса о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражный должен установить, соблюдены ли третейским судом требования формирования судебного состава, было ли обеспечено равенство сторон при разрешении спора и учтены ли интересы ответчика, не участвующего в деле. Для этого суду необходим регламент. Он, конечно, есть в арбитражном суде, который рассматривает дело, поскольку он направляется туда при создании третейского суда. Однако при рассмотрении дела в вышестоящих инстанциях (начиная с кассационной), они лишены возможности, сверить поведение третейского суда с регламентом, поскольку сам регламент остается в арбитражном суде субъекта федерации. Поэтому не будет нарушением, если постоянно действующий третейский суд, будет прикладывать регламент к каждому своему решению.

3.2. Правовые проблемы оспаривания решений третейских судов на территории РФ

С введением в действие Федерального закона «О третейских судах в РФ» в российской науке процессуального права возрожден институт оспаривания решений внутренних третейских судов.

Термин «оспаривание» применительно к решениям третейского суда ялвяется новым для отечественного законодательства о третейских судах. Он впервые появился в 1993 году, когда был принят Закон Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже». На сегодняшний день под термином «оспаривание» понимается особый для третейского суда (как внутреннего, так и международного коммерческого арбитража) процессуальный механизм «обжалования» его решений. Особенность оспаривания решений третейского суда состоит в принципиальном отличии от предусмотренных в процессуальном законодательстве способов обжалования решений государственного суда. В то время как обжалование решений государственного суда осуществляется по инстанциям, в отсутствие инстанций в третейском суде оспаривание его решений осуществляется в государственный суд по установленной в законе подсудности. Различие также состоит в предусмотренном в Федерально законе «О третейских судах в РФ» перечне оснований для оспаривания решений третейского суда и обжалования решений государственного суда, что существенным образом влияет на объем компетенции государственных судов в рамках соответствующего производства. Кроме того, различными являются процессуальные сроки, перечень сопроводительных документов и правовые последствия удовлетворения судом заявления об отмене решения третейского суда.

Оспаривание решения третейского суда - процедура в значительной степени схожая с процедурой выдачи исполнительно листа на решение третейского суда и допускается в случае, если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение является окончательным.

На сегодняшний день можно говорить о возможности оспаривания двух видов актов третейского суда это определения о компетенции третейского суда в отношении рассматриваемого спора и решения третейского суда. Хотя, процедура оспаривания актов третейского суда в государственном суде является одной из гарантий недопустимости нарушения закона, именно эти права сторон и оказались урегулированы законодательством наихудшим образом.

Федеральный закон «О третейских судах в РФ» в ст. 17 устанавливает, что если стороной третейского разбирательства будет сделано заявление о некомпетентности суда рассматривать спор, то он обязан рассмотреть это заявление и вынести определение. Возможность же его обжалования в законе не предусмотрена. Государственный суд, который должен контролировать правильность вывода о наличии у третейского суда компетенции рассмотреть спор, действует, руководствуясь соответствующими процессуальными нормами. Однако, процессуальное законодательство, регулирующее порядок рассмотрения этой категории дел в государственном суде, делает этот вид контроля чисто теоретическим, ввиду того, что ст. 235 АПК РФ предусматривает возможность обжалования определения о компетенции третейского суда, в случае если это предусмотрено законом, ГПК РФ вообще не содержит никаких норм относительно возможности оспаривания определения о компетенции третейского суда. Поэтому, можно прийти к выводу, что для внутренних третейских судов, возможности обжалования определений о компетенции законом не установлено. Возможность такого обжалования предусмотрена только в законе «О международном коммерческом арбитраже» для международного арбитража.

Согласно ст. 40 Федерального закона «О третейских судах в РФ» решение третейского суда может быть оспорено путем подачи заявления об отмене решения в компетентный суд в течение трех месяцев со дня получения стороной, подавшей заявление, решения третейского суда, если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение является окончательным. Однако, в силу п. 3 ст. 7 закона, правила постоянно действующего третейского суда рассматриваются в качестве неотъемлемой части третейского соглашения. Таким образом, оказывается, что значительная часть решений третейских судов не может быть оспорена в силу того, что стороны установили окончательность решения в третейском соглашении, или же такое правило содержится в регламенте третейского суда. Думается, что такое волеизъявление должно быть выражено сторонами непосредственно и явно ими предусмотрено, а не содержаться в регламенте суда, который охватывается волей сторон только опосредованно. Из этого должен бы следовать вывод, что эти решения исключены из сферы контроля государственных судов. Тем не менее, судебная практика свидетельствует об обратном. Многие суды рассматривают заявления об оспаривании решения, даже при наличии четкого соглашения об окончательности решения. Это связано с тем, что процессуальное законодательство содержит закрытый перечень процессуальных оснований, по которым суд может избежать принятия такого заявления (оставив его без движения или возвратив), прекращение производства по делу или оставление заявление без рассмотрения после принятия заявления, вообще законом не предусмотрены. Таким образом, наличие оговорки об окончательности решения фактически не дает никаких гарантий того, что решение третейского суда действительно окончательно.

Подобные пробелы в праве являются аргументом в пользу точки зрения, что стороны должны иметь возможность обжалования или оспаривания любого акта третейского суда. Такая позиция наиболее аргументировано была высказана судьей Высшего арбитражного суда РФ Нешатаевой Т.Н. на межрегиональной конференции проведенной Омской Торгово-промышленной палатой 2-3 марта 2004г. Эта позиция базируется на положении ст. 46 Конституции о праве на судебную защиту и ст. 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» о праве на справедливое судебное разбирательство, которое с учетом толкования Европейского суда, включает в себя и право на доступ к правосудию (решение от 9.12.1994г. по делу «Стрэн» и Стратис Андреатис против Греции)1. По этой концепции, даже если российский закон содержит какие-либо положения ограничивающие право на обращение в государственный суд или не регулирует порядок рассмотрения таких обращений, то это не может служить препятствием для оспаривания актов третейского суда, исходя из общих принципов права.

Однако, помимо права на судебную защиту, есть еще и право граждан самостоятельно определять способы и формы защиты своих прав. И если они избрали особую частноправовую форму защиты своих прав, то государство обязано уважать такой выбор и не должно вмешиваться в частные дела сторон, за исключением самых явных случаев нарушения закона. Но, насколько в данном случае нарушается право на судебную защиту. Нельзя отрицать, что недопустим отказ от права на судебную защиту и если даже такое волеизъявление выражено, то оно будет ничтожно. Право на судебную защиту предполагает защиту нарушенных или оспоренных прав путем разрешения спора по существу. При наличии третейского соглашения государственный суд уже лишен возможности рассмотрения спора по существу, если хотя бы одна из сторон заявит об этом. Иной подход фактически бы означал, что решение третейского суда не обладает признаком окончательности, что лишает этот способ разрешения спора его главного преимущества, а делает его еще одной стадией государственного правосудия.

При оспаривании решения третейского суда, речь не идет о разрешении спора, поскольку он изначально исключен из сферы государственного судопроизводства. Поэтому, нельзя говорить об ущемлении права на судебную защиту, которая уже была реализована путем выбора органа защиты своих прав, а только о возможности реализации процессуального права стороны на государственный контроль, за актом третейского суда. Исключение процедуры оспаривания актов третейского суда в государственном суде вовсе не приводит к нарушению прав, поскольку любая из сторон третейского судопроизводства может не подчиниться вынесенному третейским судом акту, отказавшись от его добровольного исполнения. Принудительное исполнение такого акта всегда будет происходить через процедуру выдачи исполнительного листа в государственном суде. И именно на этой стадии сторона, против которой вынесено решение, сможет реализовать свое право на правосудие.

Из-за таких коллизий, судебная практика по этому вопросу не является устойчивой, и различные государственные суды используют разные подходы в вопросах оспаривания актов третейских судов. Поэтому, на мой взгляд, нет правовых оснований для расширительного толкования правовых норм регулирующих ограничения права на обжалование актов третейского суда. Конституция РФ и Европейская конвенция гарантируют право на справедливое судебное разбирательство и недопустимость ущемления прав. В данном случае право на справедливый суд не нарушено, но напротив уже реализовано путем применения хоть и вне государственных, но легализованных государством способов защиты. Государство же может только проверить, был ли этот суд действительно справедливым и действовал ли он на законном основании. Но, такая проверка может быть осуществлена только в установленных законом

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: