Преступления против свободы личности
2.2 Преступления не связанные с перемещением потерпевшего
В УК предусмотрена уголовная ответственность за лишение свободы человека, не связанное с его похищением. В отличие от похищения человека, которое связано с его захватом, перемещением и удержанием (ст. 126 УК), при незаконном лишении свободы потерпевший не захватывается, не изымается из своей среды, не похищается, а остается на месте, но ограничивается в передвижении79.
Непосредственный объект преступления - общественные отношения, обеспечивающие личную (физическую) свободу конкретного потерпевшего (потерпевших). Дополнительным объектом могут выступать безопасность жизни, здоровья потерпевшего, его родственников, отношения собственности и др.
Объективная сторона преступления выражается в совершении действий, состоящих в реальном лишении или ограничении личной свободы потерпевшего, не связанного с его похищением. Потерпевший незаконно, в принудительном порядке, помимо его воли удерживается в том месте, где он сам добровольно до этого находился, его лишают возможности передвигаться по своему усмотрению. Например, человека запирают в его же доме, в квартире, в кабинете, в чулане, в подвале, в сарае, на даче, на чердаке, связывают и содержат в каком-либо помещении, чтобы он никуда не ушел, оставляют на острове, чтобы он не мог оттуда уплыть самостоятельно, и т.д80.
Определенные трудности представляют случаи, когда потерпевшего не изолируют, он как бы не лишен возможности передвигаться по своему усмотрению, однако этого не делает под влиянием высказанной ему угрозы убийством, причинением вреда здоровью, если он покинет самостоятельно место своего пребывания, например уйдет из своей квартиры на улицу. По этому вопросу точки зрения различны. Одни авторы предлагают квалифицировать такие действия как незаконное лишение свободы81, другие высказывают в этом сомнение, полагая, что этот вопрос необходимо разрешить в законодательном порядке82, третьи считают, что не является незаконным лишением свободы запрет лицу под угрозой убийства покидать пределы населенного пункта, не бывать в тех или иных районах города83.
Состав преступления формальный, оно считается оконченным с момента фактического лишения человека свободы независимо от длительности пребывания потерпевшего в таком состоянии. Ряд авторов обоснованно полагают, что явно незначительный промежуток времени принудительного ограничения свободы передвижения может свидетельствовать о малозначительности деяния и не составлять преступления (ч. 2 ст. 14 УК)84.
Лишение человека свободы с его согласия, а также на законных основаниях - при необходимой обороне, крайней необходимости, задержании преступника - не образует состава данного преступления. Однако, если человек лишен свободы с его согласия, но в последующем удерживается против его воли, то виновный должен нести ответственность за незаконное лишение свободы. Удержание чужого заблудившегося малолетнего ребенка, отказ выдать его родителям следует рассматривать как лишение его свободы. Вместе с тем исключается ответственность в случаях, когда родители осуществляют принудительно-воспитательные меры по отношению к своим несовершеннолетним детям85.
Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что незаконно лишает свободы другого человека, помимо его воли, и желает этого. Мотивы данного преступления могут быть различными, например, ревность, месть, хулиганские побуждения, стремление сорвать деловую встречу и т.д86.
Субъект указанного преступления - частное лицо, достигшее 16-летнего возраста. Должностные лица несут ответственность за незаконное лишение свободы при наличии соответствующих обстоятельств за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК) или за преступления против правосудия - незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК), вынесение незаконного приговора суда к лишению свободы (ч. 2 ст. 305). Мнение о том, что субъектом рассматриваемого преступления может быть любое лицо87, не соответствует закону.
Квалифицирующие признаки ч. 2 и ч. 3 ст. 127 УК совпадают с квалифицирующими признаками ч. 2 и ч. 3 ст. 126 УК, за исключением отсутствия такого признака, как "из корыстных побуждений", и еще нет указания на угрозу насилием (п. "в" ч. 2), поэтому допустимо не раскрывать их содержание.
Квалифицированный состав (ч. 2 ст. 127 УК) - то же деяние, совершенное:
а) группой лиц по предварительному сговору;
б) (утратил силу);
в) с применением насилия, опасного для жизни и здоровья;
г) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;
д) в отношении заведомо несовершеннолетнего;
е) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;
ж) в отношении двух или более лиц.
Особо квалифицированный состав (ч. 3 ст. 127 УК) - деяния, предусмотренные ч. 1 или ч. 2 ст. 127 УК, если они совершены организованной группой либо повлекли по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия.
Если при незаконном лишении свободы совершаются и другие преступления, то содеянное квалифицируется по совокупности. Например, если лишение свободы сопровождается вымогательством, то такие действия образуют совокупность преступлений, предусмотренных ст. 127 и ст. 163 УК.
Статья 127.2 предусматривает ответственность за использование рабского труда, т.е. использование труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, в случае, если лицо по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ (услуг).
Данный вид преступного поведения предполагает обращение человека в рабство, однако действующий УК самостоятельной ответственности за этот вид общественно опасного поведения не устанавливает, что можно считать законодательным пробелом. Согласно опубликованным данным, количество людей на планете, принуждаемых к рабскому труду, возросло до 27 миллионов88. По признанию Президента России (июнь 2000 года) оборот рынка рабов в стране достиг 200 млн. долл. По официальным источникам, сегодня в мире насчитывается более 9 млн. рабов89. Как заявил на пресс-конференции в Афинах бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны России Л. Ивашов, за последние три года в Чечне было обращено в рабство 40 тыс. только самих чеченцев. Несколько позднее эти чудовищные данные были скорректированы другим высокопоставленным должностным лицом — секретарем Совета Безопасности РФ С. Ивановым (ныне — министр обороны РФ), который на пресс-конференции в Росинформцентре заявил, что перед началом антитеррористической операции в Чечне было 70 тыс. рабов90.
Из средств массовой информации известно немало случаев, когда на юге страны людей похищают и, низводя их до положения рабов, эксплуатируют - без оплаты - в домашнем хозяйстве. Да и в центральных районах России отдельные фермеры, привлекая к работам в своем хозяйстве лиц без определенного места жительства (бомжей), предоставляют им только кров и питание, лишают их личных документов и по сути вводят в крепостное состояние.
"Рабство есть состояние или положение человека, над которым осуществляются атрибуты права собственности или некоторые из них"91.
Таким образом, рабство и работорговля хотя и взаимосвязанные, но не идентичные понятия. Работорговля в собственном смысле слова означает совершение с рабами каких-либо действий, направленных на получение за них всякого рода материальной выгоды. Это может быть перевозка рабов из одной страны в другую, их продажа, либо обмен. Работорговля может существовать самостоятельно, когда кто-либо занимается только этим промыслом, но может быть и составной частью рабства, если этим промыслом занимаются те, кто купил рабов. Случаи же похищения человека с целью обращения его в рабство и последующая его эксплуатация охватываются полностью понятием рабства, но не работорговли.
Будучи наследием рабовладельческого строя, рабство и работорговля не исчезли вместе с ним, а сохранились и модифицировались92.
Объективная сторона преступления выражается в использовании труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности. Согласно ст. 1 Дополнительной конвенции 1956 года об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством, к видам рабства относятся, в частности, долговая кабала, крепостное состояние, иные сходные с рабством институты и обычаи93.
Под долговой кабалой понимается положение или состояние, возникающее вследствие заклада должником в обеспечение долга своего личного труда или труда зависимого от него лица, если определенная в надлежащем порядке ценность выполняемой работы не засчитывается в погашение долга или если продолжительность этой работы не ограничена каким-либо сроком и характер ее не определен. Крепостное состояние - это такое пользование землей, при котором пользователь обязан по закону, обычаю или соглашению жить и работать на земле, принадлежащей другому лицу, и выполнять определенную работу для этого лица за вознаграждение или без такового, и не может изменить это свое состояние. Иные виды рабского труда также связаны с сексуальной или иной эксплуатацией физических или интеллектуальных способностей человека, не имеющего по независящим от него причинам возможности отказаться от выполнения работ (услуг) на кабальных условиях.
Рабство предполагает полную зависимость одного лица от другого. Человек лишается всех прав и становится фактически вещью, собственностью "хозяина". Это положение позволяет осуществлять эксплуатацию. Для того чтобы заставить человека выполнять какую-либо работу или оказывать какую-либо услугу, используются различные способы принуждения. Это может быть физическое насилие, угроза его применения или шантаж, который представляет собой угрозу распространения компрометирующих сведений (действительных или ложных) как о самом потерпевшем, так и о людях, репутация которых не безразлична для потерпевшего. Применение шантажа является квалифицирующим признаком (п. "г" ч. 2 ст. 127.2). Таким образом, объективная сторона данного состава преступления заключается в использовании труда человека, находящегося на положении раба. При этом человек не может владеть, пользоваться и распоряжаться результатами своего труда. Также "хозяин" владеет, пользуется и распоряжается самим человеком. Важно также, что человек не может отказаться от выполнения работы или оказания услуги. Если у лица есть реальная возможность по собственной воле не выполнять работу или не оказывать услугу и покинуть место выполнения работы или оказания услуги без угрозы для жизни, здоровья или иных прав и законных интересов, то состав данного преступления отсутствует. Характер выполняемой работы (физический или интеллектуальный, не запрещенный законом или противозаконный) значения не имеет. Противозаконной является, например, работа в подпольных цехах по производству наркотиков, оружия, контрафактной продукции и др. Состав преступления формальный. Преступление считается оконченным с момента фактического использования виновным рабского труда, независимо от того, получил ли виновный выгоду имущественного характера или нет.
ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ ЛИЧНОСТИ
3.1 Освобождение от уголовной ответственности за преступления против свободы личности
Примечание к ст. 126 УК РФ относительно преступлений указанного рода в отечественном законодательстве впервые появилась с принятием в 1996 г. нового уголовного кодекса. Вместе с тем некоторые юристы уже при введении в действие нового УК высказывали суждение о том, что рассматриваемая новелла фактически учитывает не столько интересы потерпевших, сколько интересы преступников. А потому требуется ее конкретизация или полное изъятие из текста закона94.
Последующие события показали, что правильное истолкование поощрительной нормы об освобождении от ответственности лиц, виновных в похищении человека или захвата заложника, в теории и, особенно на практике вызывает серьезные трудности.
Так, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ прекратила дело в отношении лиц, осужденных судом первой инстанции по ч. 3 ст. 126 УК РФ за похищение человека, совершенное организованной группой. Кассационная инстанция мотивировала свое решение тем, что после того, как потерпевший написал расписку о возврате “долга” в размере 50 тыс. долларов, похитители его отпустили. Это, по мнению высоких судей, свидетельствует о добровольном освобождении, так как к моменту освобождения деньги реально выплачены не были.
Важно отметить, что суд первой инстанции ранее не посчитал, что потерпевший отпущен добровольно, ибо перед его освобождением похитители были осведомлены, что их ищет милиция, что деньги за освобождение имеются в наличии, а после освобождения по телефону напоминали об обязательстве их выплатить. Президиум Верховного Суда РФ отменил определение судебной коллегии по уголовным делам и направил дело на новое кассационное рассмотрение, однако мотивировал свою позицию не ошибочным истолкованием и применением уголовного закона в кассационной инстанции, а процессуальными нарушениями (постановление по делу Бекова)95.
В литературе преобладает сходная точка зрения, согласно которой освобождение похищенного или заложника будет добровольным, когда виновный еще мог продолжать незаконно удерживать потерпевшего, но освободил его, и если при этом освобождение произошло до выполнения потерпевшим либо иным лицом требований преступника, или если какие – либо требования, обусловливающие освобождение, вообще не предъявлялись.
Указанный выше критерий добровольности освобождения потерпевшего согласно примечаниям к ст. 126, 206 УК включает в себя два условия.
Первое – объективная и субъективная возможность для виновного продолжать незаконное удержание потерпевшего – представляется необходимым, но не достаточным. Если первое условие имеется, освобождение потерпевшего может быть, а может и не быть добровольным. Если же это условие отсутствует, то добровольным освобождение уже не будет.
Второе условие состоит в том, что освобождение осуществляется до выполнения потерпевшим либо иным лицом требований преступника, или в том, что требования, обусловливающие освобождение, вообще не предъявлялись. По всей видимости, предполагается, что в ситуации, когда присутствует первое условие, ответ на вопрос о наличии второго позволяет окончательно решить, будет ли освобождение потерпевшего добровольным.
Однако является ли второе условие достаточным для решения поставленного вопроса (при наличии первого условия) и, более того, является ли оно также необходимым, как необходимо первое.
В связи с этим хотелось бы обратить внимание на то, что выдвижение каких – либо требований как условия освобождения потерпевшего есть обязательный признак объективной стороны захвата заложника, но лишь факультативный – для похищения человека.
К ст. 126 УК 1996 г. (Похищение человека) предусмотрено примечание, согласно которому лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления Аналогичное примечание введено и в ст. 206 УК (Захват заложника). Такие примечания целесообразны, поскольку дают возможность виновному одуматься, отказаться от дальнейшего продолжения общественно опасных деяний и тем самым предотвратить наступление более опасных последствий. Поэтому непонятна позиция законодателя относительно ст. 127 УК (Незаконное лишение свободы), где нет аналогичного примечания. Думается, что оно здесь также уместно Вместе с тем нынешняя редакция примечания не представляется нам удачной Она. в частности, открывает «лазейки» для безнаказанного совершения виновными противозаконных действий и достижения ими своих преступных целей. По мнению П. Скобликова, поскольку в примечании речь идет не о смягчении уголовной ответственности, а о полном от нее освобождении, которое никак не связано с продолжительностью похищения человека и захватом заложника во времени, а также с достижением целей, к которым стремился виновный, и некоторыми другими условиями, есть основания утверждать, что такое дополнение уголовного законодательства сказывается не столько на интересах потерпевших, сколько самих преступников Автор резонно приводит в пример ряд жизненных ситуаций, когда виновный, незаконно похитивший свою жертву или незаконно лишивший ее свободы, затем по истечении продолжительного времени и достижения своей цели добровольно освобождал ее.
Так, некий предприниматель, с которым солидная зарубежная фирма вела переговоры о заключении долгосрочного договора, организовал похищение на некоторое время своего конкурента, пытающегося наладить отношения с той же фирмой. Участники группировки похитили указанное лицо, отвезли на пустующую дачу, а отпустили через две недели, когда желаемый договор без помех был заключен.
В другом случае некто Н. после отбытия наказания похитил гражданина С, выступавшего главным свидетелем обвинения на процессе, в результате которого он был осужден. Похищенный был помещен в подвал садового домика, где Н. оборудовал мини-тюрьму. Родственники обратились в милицию с заявлением об исчезновении С, но розыск успеха не имел. Близкие пропавшего пришли к выводу, что он погиб при неизвестных обстоятельствах. Через год Н. счел себя отомщенным и освободил жертву. В обоих случаях в действиях виновных формально содержатся все основания для освобождения их от уголовной ответственности96. К сожалению, на таких позициях стоит и судебная практика97. Но вряд ли с этим можно согласиться. Ведь получается, что виновный достигает своей преступной цели и остается при этом недоступным уголовному закону. Потерпевшему же приходится довольствоваться тем, что он остался жив и невредим. Такой подход противоречит принципу справедливости. Подобное происходит, на наш взгляд, от недооценки охраняемых законом ценностей — свободы и личной неприкосновенности. Представляется, что человек, даже сутки находясь в неволе, испытывает при этом значительные нравственные страдания, переживания.
Более правильную позицию по этому вопросу, на наш взгляд, занимает зарубежное уголовное законодательство. УК многих зарубежных стран, как правило, полностью не исключают уголовную ответственность при освобождении похищенного или незаконно лишенного свободы, а лишь смягчают ее в зависимости от срока содержания потерпевшего в неволе и достижения поставленных виновными целей. Правда, сроки определяются в разных УК неодинаково. По УК Испании (ст. 163), например, «если виновный освобождает удерживаемого в течение первых трех дней заточения, не добившись поставленной цели, ему назначается наказание на степень ниже. Если же заточение или задержание продлилось более пятнадцати дней, виновный наказывается лишением свободы на срок от пяти до восьми лет»98. УК Польши и Франции (ст. 224-2) предусматривают повышенное наказание, если лишение свободы человека продолжалось более семи дней или было связано с причинением особых мучений потерпевшему99. Еще более короткие сроки удержания потерпевшего в неволе предусмотрены УК Болгарии и УК штата Нью-Йорк (США). Так, согласно ст. 142а УК Болгарии, если незаконное лишение свободы совершено способом, мучительным или опасным для здоровья потерпевшего, или если лишение свободы длилось более двух суток, то наказание предусмотрено в виде лишения свободы от трех до десяти лет100. В соответствии с §135.25 УК штата Нью-Йорк лицо виновно в похищении человека первой степени, если оно удерживает похищенное лицо в течение более 12 часов с намерением:
a) нанести ему телесное повреждение либо совершить насилие над ним, или оскорбить его в половом отношении; или
b) завершить или продвинуть совершение фелонии; или
c) вызвать у него или у третьего страх; или
d) помешать осуществлению какой-либо государственной или политической функции101.
С учетом зарубежного опыта и в целях усиления гарантий уголовно-правовой защиты права человека на свободу и личную неприкосновенность примечание к ст. 126 УК целесообразно изложить в следующей редакции: «Лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если оно удерживало потерпевшего в неволе не более 24 часов, добровольно отказалось от достижения незаконно поставленных целей и в его действиях не содержится иного состава преступления. Освобождение потерпевшего по истечении 24 часов, либо после достижения поставленной виновным цели, либо в связи с полным или частичным выполнением требований похитителя учитывается судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства»102. Тем самым будет подчеркнута важность охраняемого уголовным законом объекта - свободы и личной неприкосновенности.
Эти проблемы имеет и конструкция примечания к ст.127.1 УК РФ на наш взгляд полное освобождение от ответственности не допустимо.
Общественная опасность содеянного во многом зависит от мотивов и целей, которыми руководствовался виновный. Если покупатель руководствуется положительными мотивами и целями и действует в интересах потерпевшего, то общественная опасность содеянного существенно снижается. Это положение должно найти свое отражение в законе в форме примечания к статье 127.1 УК РФ.
«Примечание: Покупатель освобождается от уголовной ответственности, если он, руководствуясь нравственно одобряемыми мотивами и целями, действовал в интересах потерпевшего и в его действиях не содержится состав иного преступления».
Данные новеллы будут способствовать реализации уголовной ответственности и соблюдению прав потерпевших от преступлений.
3.2 Отграничение преступлений против свободы человека от смежных составов преступлений
Обеспечение права на свободу и личную неприкосновенность в определенной степени зависит и от правильной квалификации содеянного. Сложности возникают, например, при разграничении составов похищения человека, незаконного лишения свободы и захвата заложников. Этому способствует, с одной стороны, некоторое сходство признаков объективной стороны указанных составов преступлений, а с другой — отсутствие в законе четкого определения понятий совершаемых деяний.
Статья 126 УК РФ, например, называя преступное деяние — похищение человека, — не определяет его объективных признаков (это так называемая простая диспозиция). Законодатель, видимо, счел, что названное деяние — простое и не требует дополнительных пояснений. Практика квалификации данного вида преступлений показывает, однако, что это не так. Следует согласиться с мнением А.В. Наумова о том, что «простыми диспозиции бывают лишь по форме, но не по содержанию. Простые диспозиции — это чаще всего дефект законодательной техники, поэтому следовало бы отказаться от таких диспозиции уголовного закона»103.
Понятие похищения человека, не определенное законом, раскрывается судебной практикой. В частности, в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 2000 г. № 207 по делу Абдуллина говорится, что «по смыслу закона под похищением человека следует понимать противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым завладением (захватом) живого человека, перемещением его с постоянного или временного местонахождения в другое место и последующим удержанием в неволе. Основным моментом объективной стороны данного преступления является захват потерпевшего с места его нахождения и перемещение с целью последующего удержания в другом месте»104.
Немало ошибок в судебной практике возникает в случаях, когда похишенис человека сопряжено с причинением ему смерти. В этих случаях содеянное нередко квалифицируется по ч. 3 ст. 126 УК как похищение человека, повлекшее смерть потерпевшего105. При этом не всегда выясняется психическое отношение виновного к факту наступления смерти потерпевшего. А между тем именно этот момент является здесь определяющим. Закон предполагает квалификацию по ч. 3 ст. 126 УК лишь в том случае, когда психическое отношение виновного к смерти потерпевшего выразилось в форме неосторожности. Если же по отношению к смерти потерпевшего имел место умысел, то содеянное не охватывается только составом похищения человека и нуждается в дополнительной квалификации по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку «убийства, сопряженного с похищением человека либо захватом заложника». На это, в частности, указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве ст. 105 УК)»106.
Похищение человека, сопряженное с последующим убийством потерпевшего, следует отличать от убийства, сочетаемого с действиями, лишь внешне напоминающими похищение человека.
Отличие следует проводить по направленности умысла виновного и характеру совершаемых им действий.
Если умысел виновного изначально был направлен на похяше-ние человека, т. е. его захват, перемещение в другое место с последующим удержанием там, а затем потерпевшего умышленно лишают жизни, то содеянное в этих случаях, как уже отмечалось выше должно квалифицироваться по совокупности преступлений: п. «в» ч. 2 ст. 105 и соответствующей части ст. 126 УК РФ (в зависимости от наличия иных квалифицирующих признаков).
Если же действия виновных были направлены не на удержание потерпевшего в другом месте, а на его убийство, то состав похищения человека здесь отсутствует.
Так, материалами дела установлено, что осужденные, избив М., решили его убить. С этой целью они поместили потерпевшего в багажник автомобиля и вывезли на пустырь, где убили. Затем, желая скрыть совершенное в присутствии К. преступление, они отвезли последнего в лес, где также убили. Поскольку действия осужденных были направлены не на удержание потерпевших в другом месте, а на их убийство, Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации, отменил судебные решения в части осуждения виновных по ч. 3 ст. 126 УК РФ и дело в этой части прекратил за отсутствием состава преступления107.
Похищение человека необходимо отграничивать и от состава незаконного лишения свободы (ст. 127 УК).
Различие этих преступлений — в их объективной стороне. Для похищения человека, как уже отмечалось, характерным является последовательное совершение трех взаимосвязанных действий: захвата, перемещения в другое место и удержания похищенного в неволе. В связи с этим возникают трудности с определением момента окончания данного преступления. Так, по мнению Н. В. Бойко, похищение человека следует считать оконченным преступлением, когда виновный получил реальную возможность распорядиться судьбою похищенного108.
Иной позиции придерживается Н. Э. Мартыненко. С ее точки зрения, с учетом повышенной общественной опасности похищения человека это преступление должно считаться оконченным на более ранней стадии, а именно с момента завладения потерпевшим и лишения его возможности свободы выбора по своему усмотрению места пребывания. Вряд ли с соображениями Н. Э. Мартыненко можно согласиться Поскольку объективная сторона похищения человека носит сложный характер и обязательным ее признаком является перемещение потерпевшего против его воли в другое место и насильственное удержание его там, то момент окончания этого преступления должен быть связан именно с моментом удержания похищенного в другом месте в неволе, хотя бы некоторое время109.Эта позиция является наиболее убедительной и признанной как в теории, так и судебной практике.
Что же касается состава незаконного лишения свободы, то в отличие от состава похищения человека объективная сторона данного преступления осуществляется без перемещения человека, вопреки его воле, из одного места в другое Потерпевший обычно лишается свободы в том месте, где он находился до этого по собственной воле. Невыяснение этих обстоятельств подчас приводит к ошибкам в судебной практике
Так, по приговору Савеловского межмуниципального суда Северного административного округа г Москвы Литвинов и Уваров осуждены по п. «а», «з» ч 2 ст. 126 УК РФ, по ч 2 ст. 126 УК РСФСР и по ч 3 ст. 148 УК РСФСР к лишению свободы Преступление совершено ими при следующих обстоятельствах Литвинов и Уваров вступили между собой в преступный сговор на завладение трехкомнатной квартирой, принадлежащей на праве личной собственности Блинову Во исполнение своего умысла Уваров и Литвинов несколько раз с у грозами требовали от Блинова уступить им право на продажу своей квартиры, а самому переехать в квартиру меньшей площади Поскольку Блинов от этого отказывался, Уваров и Литвинов около 8 часов утра на двух автомашинах приехали за Блиновым, насильно посадили его в автомашину, и Уваров отвез его к дому, у которого их уже ждали Литвинов и Кении Кении, удерживая Блинова в квартире этого дома, на ночь приковал его наручниками к батарее. На следующий день Блинову удалось убежать и обратиться в органы милиции Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об исключении из приговора указания об осуждении Литвинова и Уварова по ч 2 ст. 126 УК РСФСР (Незаконное лишение свободы) Президиум Московского городского суда протест удовлетворил, указав следующее «Суд допустил ошибку, квалифицируя действия осужденных помимо п «а», «з» ч 2 ст 126 УК РФ (Похищение человека) дополнительно и по ч 2 ст 126 УК РСФСР По смыслу ст 126 УК РФ похищение человека предполагает его захват и перемещение в другое место помимо воли потерпевшего, обычно связанное с последующим удержанием похищенного в неволе Таким образом, по ст. 126 УК РФ квалифицируются действия не только в случае, когда человека похищают и перемешают в другое место, но и когда его незаконно удерживают там. Поэтому действия осужденных, связанные с лишением Блинова свободы, полностью охватываются ст. 126 УК РФ и не требуют дополнительной квалификации по другим статьям»110.
Иллюстрацией к сказанному может служить дело П. и X., осужденных Верховным Судом Республики Башкортостан за самоуправство, похищение человека, а также похищение документов и печатей. Преступление совершено при следующих обстоятельствах. П., которому АО «Еврострой» выдало доверенность на совершение действий, связанных с выполнением фирмой «ВиС» обязательств по заключенному договору, вместе с X. решили