Обстоятельства, исключающие преступность деяния
2. Задержание лица, совершившего преступление, может иметь место только в целях доставления его доставления в органы власти. Если же целью задержания была расправа с задержанным, содеянное рассматривается как умышленное преступление.
При задержании лицу может быть причинен физический и материальный ущерб (уничтожение средств, при помощи которых он скрывался или сопротивляется).
Если материальный ущерб причиняется третьему лицу (например, приводится в негодность машина, на которой преступник пытается скрыться, а эта машина ему не принадлежит), то вопрос об освобождении задерживающего лица от уголовной ответственности должен решаться на основании правомерности крайней необходимости.
4. Характер и степень тяжести вреда., причиненного задерживающим задерживаемому лицу, определяются опасностью совершенного им преступления, опасностью личности задерживаемого, силою его сопротивления (в том числе и средствами сопротивления), конкретной обстановкой задержания.
В ряде случаев основанием причинения вреда преступнику является тяжесть совершенного преступления. Например, задержание вооруженного убийцы, если преступник пытается скрыться. В большинстве случаев основанием, вынуждающим причинить вред, является сопротивление преступника; фактически причиненный вред задерживаемому должен быть вынужденным.
Применение оружия при задержании лица, совершившего малозначительное преступление или преступление, не представляющее большой опасности, при отсутствии сопротивления недопустимо. Причинение вреда, явно не нужного для задержания, не соответствующего тяжести совершенного преступления и обстановке задержания, расценивается как правонарушение.
Ч.2 ст.38 УК РФ: превышение мер, необходимых для задержании лица, совершившего преступление, - это их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется вред, явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.
5. Право на задержание лица у граждан имеется и в том случае, когда эти действия могут быть выполнены работниками органов МВД.
Поскольку мы имеем в виду под лицом, осуществляющим задержание, не представителя власти, то есть лицо, юридически не осведомленное в вопросах понятия преступления и их видов, тяжести и т.д., мы должны допускать частую возможность фактических ошибок с его стороны. Во всех случаях допущения таких ошибок они должны рассматриваться и расцениваться как извинительные.
Для граждан задержание преступника является только их правом.
Для работников органов МВД задержание является не только правом, но и основной обязанностью. Условия правомерности задержания работниками УВД определяются Законом о милиции от 18.04.91 г. с изм. от 18.02.93г., соответствующими уставами, приказами, инструкциями.
Причинение смерти при задержании лица, совершившего преступление, допустимо лишь в порядке необходимой обороны. Задержание преступника исключает самосуд, расправу над ним. Подобного рода действия являются преступными и влекут соответствующее наказание.
В процессе задержания преступника возможно причинение задерживаемому вреда и более тяжкого, чем вред, причиненный преступлением.
Превышение мер задержания - явное их несоответствие характеру преступления или условиям задержания или тому и другому - общественно опасно и потому наказуемо.
Существуют три вида превышения мер задержания:
1. Когда к лицу, виновному в совершении менее тяжкого преступления, применяются такие меры задержания, которые сопряжены с тяжким вредом, значительно превышающим опасность преступления (ч.1 от 213,ч.1 ст.111 УК РФ).
2. Когда при задержании преступника при наличии возможности причинить ему незначительный вред причинен заведомо больший вред (например, имелась возможность осуществить задержание преступника с причинением ему легкого вреда здоровью, а ему заведомо необоснованно без явной необходимости причинен тяжкий вред здоровью).
3. Когда ни характер совершенного преступления, ни обстоятельства дела не вызывали необходимости причинения тяжкого вреда задерживаемому, но несмотря на это, такой тяжкий вред ему причинен. В подобной ситуации имеет место как бы совокупность первого и второго случаев превышения мер задержания.
Превышение мер задержания может быть как умышленным, так и неосторожным.
Превышение мер задержания преступника является обстоятельством, смягчающим ответственность за преступление.
Общим для всех трех обстоятельств, исключающих общественную опасность и противоправность деяния, является общественная полезность этих действий, несмотря на внешнюю схожесть их с преступлением.
Основные различия задержания лица, совершившего преступление, от необходимой обороны и крайней необходимости следующие:
1. Необходимая оборона реализуется при наличии посягательства. Задержание преступника осуществляется после совершения преступных действий.
2. Цель необходимой обороны - предотвращение преступления; при задержании преступника - доставление его органам власти.
3. При крайней необходимости размер причиненного вреда должен быть меньше предотвращенного. При задержании (так же, как и при необходимой обороне) вред, причиняемый преступнику, может быть и более тяжким по сравнению с вредом, последовавшим от преступления.
Действующее законодательство впервые устанавливает ответственность в специальных уголовно-правовых нормах (ст.108 УК РФ) за превышение мер задержания, сопряженных с убийствами, некоторые юристы, например, И.И. Горелик. И.С. Тишкевич. предлагают превышение мер задержания, сопряженное с убийством задерживаемого или тяжкими или менее тяжкими телесными повреждениями, квалифицировать по статьям, устанавливающим ответственность за совершение перечисленных преступлений с превышением пределов необходимой обороны. Этот вывод спорен, поскольку в данном случае мы будем иметь дело не с чем иным, как с аналогией, что неприемлемо для российского уголовного законодательства.
Рассматривая вопрос о задержании лица, совершившего преступление, необходимо отметить, что при задержании преступника работник МВД попадает в обстановку необходимой обороны в случае, когда преступник угрожает его жизни, здоровью, или жизни и здоровью окружающих, или в иную исключительную обстановку.
В целях обеспечения выполнения служебного долга работникам МВД предоставляется право применить оружие. Ст. ст. 15, 16 Закона "О милиции" регламентируется это право. Сотрудники милиции имеют право применить огнестрельное оружие в следующих случаях:
для защиты граждан от нападения опасного для их жизни и здоровья;
для отражения от нападения на сотрудников милиции, когда его жизнь или здоровье подвергаются опасности, а также для пресечения попытки завладеть его оружием;
для освобождения заложников;
для задержания лица, застигнутого при совершении тяжкого либо особо тяжкого преступления против жизни, здоровья и собственности и пытающегося скрыться, а также лица, оказывающего вооруженное сопротивление;
для отражения группового или вооруженного нападения на жилища граждан, помещения государственных органов, предприятий, учреждений, организаций;
для пресечения побега из-под стражи.
Во всех случаях применение оружия требует особой взвешенности обстановки и обстоятельств. Правила применения оружия подробно рассматриваются и изучаются административным правом.
Правомерность применения гражданами оружия при необходимой обороне и при задержании определяется только условиями правомерности необходимой обороны и задержания, которые мы с вами подробно рассмотрели.
Итак, не является преступлением действия, хотя и подпадающие под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но предпринятое в целях доставления в органы власти лица, совершившего преступление, причиненный ему при этом физический или материальный ущерб соответствовал тяжести совершенного преступления и обстановки задержания.
Вывод: Подводя итог вышесказанному, хочу еще раз обратить ваше внимание на то, что сегодня мы рассмотрели лишь два из обстоятельств, исключающих преступность деяния, - необходимую оборону и причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. Такие обстоятельства как крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, а также исполнение приказа или распоряжения, будут рассмотрены нами на следующей лекции.
Вопрос 4. Крайняя необходимость (КН) и условия ее правомерности.
Ситуации причинения вреда в состоянии крайней необходимости в следственной практике встречаются относительно нечасто. Вместе с тем, применение на практике положений статьи 39 УК РФ в силу ряда причин вызывает определенные сложности.
В ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации провозглашено право каждого защищать свои права и свободы "всеми способами, не запрещенными законом". Статья 39 УК Российской Федерации гласит: "Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым уголовным законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
Условия правомерности крайней необходимости выделяются наукой уголовного права неоднозначно:
1.Козак В.Н. выделяет как: а) условия, определяющие наличие состояния крайней необходимости и как б) условия, определяющие правомерность действий в соответствии крайней необходимости
2. Паше- Озерский Н.Н. а)условия акта КН, относящимся к опасности нарушения общественного или индивидуального интереса; б) условия, относящиеся к устранению опасности
3. Пионтковский А.А. а) условия правомерности КН; б) условия, относящимися к защите.
Предпочтительным нам представляется именовать условия как:
А) условия, правомерности КН
Б) условия, относящимися к устранению опасности.
Условия, правомерности КН. Опасность, исходящая из различных источников, должна
А) угрожать личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства (источники опасности могут быть разнообразными: опасное поведение людей (виновное и невиновное), физиологические и патологические процессы, происходящие в организме человека (болезнь, голод), стихийные бедствия, действия источников повышенной опасности, неисправность различных механизмов, нападение животных.
Б) быть наличной, означает, что опасность возникла, существует и еще не миновала.
В) действительной, реально существующей, а не мнимой.
Условия, относящиеся к устранению опасности.
А) защита направлена на охрану интересов личности, общества, государства.
Б) вред при крайней необходимости причиняется не лицам, создавшим опасность, а третьим лицам (физические и юридические лица, а также государство и общественные организации, не являющиеся юридическими лицами).
В) защита должна быть своевременной (соответствовать во времени грозящей опасности)
Г) защита не должна превышать пределов необходимости.
Действия, причиняющие вред в состоянии крайней необходимости, будут правомерными в следующих случаях.
1 .Вред причиненный менее значителен, чем предотвращенный (объективный критерий). Лицо сознает, что причиняемый вред менее значительный, чем предотвращаемый и желает причинить этот вред (субъективный критерий).
2.Вред причиненный равный или более значительный, чем вред предотвращенный (объективный критерий). Лицо не предвидит, что вред причиняемый равный или более значительный, чем вред предотвращаемый, но по обстоятельствам дела должно было и могло это предвидеть (субъективный критерий).
В ч.2 ст. 39 УК РФ, где сказано, что такое превышение, когда вред причиненный является равнозначным или более значительным, чем вред предотвращенный, влечет уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.
Если лицо предвидит, что причиняемый им вред равный или более значительный, чем предотвращенный, и, тем не менее, желает причинить этот вред, сознательно его допускает либо относится безразлично к его наступлению, то его действия следует квалифицировать как умышленное причинение вреда при превышении пределов крайней необходимости со ссылкой на ч.2 ст. 39 УК РФ.
Следует определить критерий, при помощи которого сравнивается степень важности объектов: того, которому угрожает опасность (вследствие чего возникает состояние крайней необходимости), и того, которому причиняется вред с целью устранения опасности.
Бесспорным является утверждение о том, что жизнь человека - это наивысшая ценность, а потому причинение вреда другим объектам (собственности, установленному порядку, окружающей среде и т.д.), следует признавать правомерным причинением вреда в состоянии крайней необходимости, если предотвращалась угроза жизни и здоровью человека.
Ш., возвращаясь домой из клуба, увидел лежащего на земле М., избитого неизвестными. Поскольку последний нуждался в медицинской помощи, Ш. без чьего-либо разрешения посадил его в пожарный автомобиль и повез в больницу в соседний населенный пункт, однако, не имея навыков управления, допустил аварию, причинив совхозу материальный ущерб, который во время следствия полностью возместил. Суд указал, что противоправные действия Ш. - угон автомашины и нарушение правил движения и эксплуатации транспорта, - совершены в состоянии крайней необходимости, так как он действовал с целью оказания неотложной медицинской помощи человеку.
Сложности возникают при квалификации случаев, когда в состоянии крайней необходимости причиняется смерть человеку с целью спасения жизни другого. Рассмотрим классический пример. Два альпиниста висят над пропастью на одной страховочной веревке и вследствие того, что дальнейшее их такое состояние неизбежно приведет к тому, что страховочный крюк не выдержит веса обоих и они сорвутся в пропасть, один из альпинистов (находящийся выше) обрезает веревку ниже себя, обрекая второго альпиниста на гибель.
Такие действия следует признать правомерным причинением вреда в состоянии крайней необходимости, так как вред причиненный (смерть одного) менее значительный, чем вред предотвращенный (смерть обоих).
Как бы это не казалось циничным на первый взгляд, но причинение смерти, равно как и неоказание помощи одному человеку с целью спасения жизни двух и более лиц, следует рассматривать как правомерное причинение вреда в состоянии крайней необходимости. Это, разумеется, не распространяется на ситуации, когда совершается убийство с целью изъятия органов человека для трансплантации, даже если это спасет жизнь двух и более человек.
Ч. 2 ст. 39 УК РФ Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени общественной опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда".
Сущность рассматриваемого института состоит в том, что субъект устраняет опасность причинения вреда одним интересам за счет причинения вреда другим, т. е. переводит угрозу с одного объекта посредством допущения причинения другому, менее важному объекту.
При анализе института крайней необходимости следует обратить внимание на следующее обстоятельство. Необходимо выделять, во-первых, само состояние крайней необходимости, и, во-вторых, действия, причиняющие в этом состоянии вред. Состояние крайней необходимости - это особая обстановка, которая характеризуется таким взаимным расположением материальных предметов в пространстве, которое создает угрозу причинения вреда правоохраняемым интересам, устранить которую возможно, только путем причинения вреда другим правоохраняемым интересам. Состояние крайней необходимости определяется наличием совокупности таких при знаков, как действительность, наличность опасности и неустранимость ее без причинения вреда. Отсутствие хотя бы одного из этих признаков не позволяет говорить о причинении вреда в состоянии крайней необходимости.
При крайней необходимости действующий субъект в общих чертах предвидит и осознает характер совершаемых действий и их последствий. В подтверждение сказанного рассмотрим пример. Водитель автомобиля "Жигули" М, двигаясь по дороге, увидел, что движущийся ему навстречу по противоположной полосе движется автомобиль КамАЗ начал обгонять другой автомобиль "Жигули", выехавший при этом маневре на полосу встречного движения, то есть полосу движения М. Желая избежать столкновения, М. принял вправо, переднее колесо его автомобиля выехало за бровку дороги, вследствие чего автомобиль перевернулся. В результате опрокидывания, находившийся в автомашине пассажир В. погиб. Действия М. нельзя рассматривать как причинение вреда в состоянии крайней необходимости. Налицо казус - невиновное причинение вреда, так как М., принимая вправо, не предвидел, не мог и не должен был предвидеть, что он выедет за пределы дороги и автомобиль опрокинется, в результате чего наступит смерть пассажира. Таким образом, в приведенном примере отсутствует психологический аспект вины - отсутствие возможности предвидения последствий.
Отличие крайней необходимости от необходимой обороны:
по источнику опасности ( при НО – общественно опасное посягательство человека, а при КН - стихийные силы природы, физиологические процессы человека, правомерное или противоправное поведения человека
при НО вред причиняется посягающему, а при КН вред причиняется третьему лицу
при НО вред может быть более значительным, а при КН вред должен быть меньшим, чем предотвращенный вред.
в отличие от института необходимой обороны, материальный вред, причиненный в ситуации крайней необходимости, подлежит возмещению лицом, его причинившим (ст. 1067 ГК РФ).
Вопрос 5. Иные обстоятельства, устраняющие преступность деяния (ст.ст. 40-42 УК РФ)
Физическое иди психическое принуждение(ст.40 УК РФ).
Данное обстоятельство, исключающее преступность деяния, в настоящем Кодекса получило свое законодательное закрепление впервые. Ч.1 ст.40 УК говорят о том, что “не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не может руководить своими действиями (бездействиями)”.
Принуждение лица к причинению вреда правоохраняемым интересам заключается в применении по отношений к нему незаконных методов физического или психического воздействия. Оно может выражаться:
1) в физическом насилии (побои, пытки) и
2) психическом воздействии (угрозы);
прямом воздействии на психику лица (путем использования различных психотропных веществ, звуковых высокочастотных генераторов, гипноза и т. п.).
Цель - принудить к совершению общественно опасных действий.
Данная норма охватывает ситуации, которые рассматриваются по правилам исключающей уголовную ответственность непреодолимой силы или крайней необходимости.
Физическое принуждение - болезненное воздействие на человеческий организм. Оно может быть:
1) непреодолимое - когда лицо полностью лишается возможности действовать по своему усмотрению;
2) преодолимое, то есть у лица сохраняется возможность выбора поведения. ч. 1 ст.40 УК РФ имеет в виду только непреодолимое принуждение.
Часть 2 ст.41 УК РФ решает вопрос об ответственности лица за причинение вреда правоохраняемым интересам в результате психического принуждения. В этом случае вопрос решается по правилам крайней необходимости (ст.39 УК РФ).
Психическое принуждение - это воздействие на волю лица словом, символами, жестами, демонстрацией оружия или его макетов, т.е. угрозой.
Если при психическом принуждении причиненный вред будет меньшим по сравнению с предотвращенным, совершенное лицом деяние не является преступлением, а если он окажется большим, ответственность наступает на общих основаниях.
В тех случаях, когда предотвращенный вред оказался предотвращенный вред оказался больше причиненного, ответственность наступает на общих основаниях. Например, Б. и С., готовя хищение ценных бумаг в учреждении, потребовали от главного бухгалтера учреждения В. отключить на ночь сигнализацию под угрозой разоблачения ее супружеской неверности. Та выполнила их требование, тем самым хищением причинила государству крупный ущерб. Суд обоснованно не признал, что В. действовала в состоянии крайней необходимости. (БВС РФ . 1999. № 6 с.15).
Исполнение приказа или распоряжения (ст.42 УК РФ).
Приказ или распоряжение - это основанное на законе или подзаконных актах властное требование управомоченного лица выполнить какие – либо действия, адресованные лицу обязанному.
Ранее, в связи с отсутствием нормативного регулирования рассматриваемой проблемы, специалистами в области уголовного права высказывались разнообразные точки зрения по данному вопросу. Так, А.Н. Трайнин не считал нужным включать исполнение приказа в число обстоятельств, исключающих уголовную ответственность. Он отмечал, что специфических уголовно-правовых проблем в связи с этим не существует, поскольку выполнение законного приказа обязательно и общественно полезно, и вопрос об уголовной ответственности не возникает, если же приказ явно преступный, ответственности подлежат и лицо, отдавшее приказ, и лицо, выполнившее его.
Иной позиции придерживался И.И. Слуцкий, глубоко исследовавший проблему обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, и считавший логичным включение исполнения приказа в круг этих обстоятельств.
Согласно ч. 1 ст. 42 УК не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконный приказ или распоряжение.
Данная норма способствует охране отношений власти и подчинения. Без выполнения законных приказов и распоряжений государственная, производственная и иная дисциплина становится недостижимой, происходят сбои в деятельности различных организаций, и наступает анархия. В связи с этим представляется справедливой точка зрения, высказанная В.И. Ткаченко, об общественной целесообразности признания непреступным причинения вреда при исполнении приказа.
Каковы же условия правомерности причинения вреда при исполнении приказа или распоряжения?
Во-первых, приказ или распоряжение должны быть обязательными для исполнителя. Это означает, что лицо, отдающее приказ или распоряжение, обладает властными полномочиями по отношению к исполнителю, а исполнитель по службе или в связи с конкретной ситуацией находится в его подчинении и обязан повиноваться. Следовательно, приказ или распоряжение должны отдаваться надлежащим лицом и адресоваться лицу, обязанному подчиняться, которое находится в основанной на правовых нормах зависимости от лица, отдающего приказ или распоряжение. Так, представители власти наделены в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости. Поэтому они могут отдавать распоряжения о совершении каких-либо действий или воздержании от их совершения иным лицам. Например, инспектор ГИБДД обязывает водителя остановиться и предъявить документы. Если такое распоряжение сделано в условиях напряженного дорожного движения, не исключено создание аварийной обстановки и причинение вреда. Водитель, остановивший машину по требованию сотрудника ГИБДД, ответственности за причиненный вред не несет, поскольку он выполнял обязательное для него требование представителя власти.
Вторым признаком приказа (распоряжения) является его законность. Содержание приказа или распоряжения должно основываться на законе или нормативном акте, и лицо, отдающее его, должно обладать необходимой компетенцией на издание такого приказа или распоряжения, а исполнитель должен быть наделен правом совершения предписанных ему приказом или распоряжением действий (бездействия). Обязанность исполнителя подчиняться приказу или распоряжению имеет нормативный характер.
Приказом или распоряжением традиционно признается акт управления, имеющий властный характер и изданный в рамках компетенции государственного органа или должностного лица. Такой акт управления имеет обязательную силу для лиц, которым адресован,
Форма приказа или распоряжения может быть различной: устная, письменная, путем передачи властных требований через иных лиц, по телефону или с помощью иных средств связи, посредством жеста (например, инспектор ГИБДД останавливает машину с помощью движения жезла). Форма приказа или распоряжения имеет значение в случае, если она установлена нормативным актом. Поскольку такое требование о соблюдении формы предписания имеет место не всегда, можно согласиться с мнением о том, что форму следует считать факультативным условием, характеризующим приказ или распоряжение.
Обязательным для исполнения является только приказ (распоряжение), который не воспринимается исполнителем как заведомо незаконный. Возможны различные варианты незаконного приказа (распоряжения). Так, властные предписания могут быть отданы ненадлежащим лицом, которое либо не обладает компетенцией для их принятия, либо выходит за пределы своей возможной власти. Незаконный приказ (распоряжение) могут быть отданы лицу, не обязанному подчиняться. Могут быть нарушены требования к форме и процедуре приказа или распоряжения. Наиболее опасной разновидностью незаконного приказа является приказ, сопряженный с требованием совершения исполнителем деяния, нарушающего уголовный закон. Такой приказ является преступным.
Особое правовое значение имеет приказ, который не осознается исполнителем как заведомо незаконный. Исполнение такого приказа может привести к причинению вреда правоохраняемым интересам. Именно эти случаи подпадают под признаки ч. 1 ст. 42 УК. Действия (бездействие) исполнителя в этом случае преступлением не являются, и исполнение приказа или распоряжения относится к для уголовного обстоятельствам, исключающим преступность деяния.. Ответственность за него, если приказ незаконен, несет лицо, отдавшее приказ или распоряжение. Эта незаконность не осознается исполнителем, действующим невиновно.
Лицо, отдавшее обязательное для исполнения распоряжение и таким образом использовавшее другое лицо, действовавшее невиновно, в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК признается исполнителем преступления.
Необходимо учитывать, что при причинении вреда охраняемым законом интересам уголовная ответственность лица, отдавшего приказ или распоряжение, имеет место все же не всегда, поскольку необходимо наличие его вины. Вместе с тем не исключается возможность невиновного причинения вреда. В последнем случае лицо, отдавшее незаконный приказ или распоряжение, уголовной ответственности не несет в силу ст. 28 УК.
Встречаются случаи, когда при исполнении приказа или распоряжения причинен вред правоохраняемым интересам, и при этом исполнитель вышел за рамки предписанного ему поведения. Поскольку незаконные действия (бездействие) диктовались приказом (распоряжением), а вышли за его границы, нет оснований для вывода о том, что вред причинен при исполнении приказа. Ответственность за причинение вреда личности, обществу, государству в этом случае на общих основаниях несет сам исполнитель. Например, следователь, которому поручено расследование уголовного дела, оказывает незаконное давление на подозреваемого, подпадающее под признаки ст. 302 УК (принуждение к даче показаний). Лицо, отдавшее распоряжение следователю о расследовании уголовного дела, но не предъявлявшее незаконных требований об оказании воздействия на подозреваемого, привлекаться к уголовной ответственности за подстрекательство к этому преступлению не должно.
Как известно, обязательность приказа или распоряжения для исполнителя в разных сферах различна. Так, наиболее высока она в армии, внутренних войсках, пограничных войсках, милиции, налоговой полиции, федеральной службе безопасности.
Порядок прохождения воинской службы требует подчиненности и основывается на единоначалии. Согласно ст. 30 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации "Единоначалие является одним из принципов строительства Вооруженных Сил Российской Федерации, руководства ими и взаимоотношений между военнослужащими. Оно заключается в наделении командира (начальника) всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным и возложении на него персональной ответственности перед государством за все стороны жизни и деятельности воинской части, подразделения и каждого военнослужащего.
Единоначалие выражается в праве командира (начальника), исходя из всесторонней оценки обстановки, единолично принимать решения, отдавать соответствующие приказы в строгом соответствии с требованием законов и воинских уставов и обеспечивать их выполнение.
Обсуждение приказа недопустимо, а неповиновение или другое неисполнение приказа является воинским преступлением.
Существование уголовной ответственности за неисполнение приказа все же не означают, что любой приказ начальника должен быть выполнен подчиненным. Особым является положение при заведомо незаконном приказе, поскольку в отношении всех лиц без исключения (в том числе и в отношении военнослужащих) действует положение, предусмотренное ч. 2 ст. 42 УК, согласно которому неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.
При анализе признаков ст. 332 УК учеными, исследовавшими преступления против воинской службы, правильно отмечалось, что понятием неисполнения приказа "охватываются: а) невыполнение действий, предписанных приказом; б) совершение действий, запрещенных приказом; в) ненадлежащее исполнение приказа, т.е. отступление от его предписаний о времени месте и характере совершаемых действий.
Хотя в тексте ч. 1 ст. 332 УК говорится о приказе, отданном в установленном порядке, имеются в виду не только внешние атрибуты приказа: порядок и форма, — но и его содержание, соответствующее закону. Приказ отдается только по службе и в интересах службы. При неисполнении военнослужащим заведомо незаконного приказа начальника его ответственность по ст. 332 УК исключается.
Согласно ч. 2 ст. 42 УК лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. По сути, приказ в этом случае является преступным и направлен на причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам, поэтому правильнее было бы вместо указания на незаконность приказа в ч. 2 ст. 42 УК включить указание на преступность приказа. Такое уточнение требуется и в связи с тем, что заведомо незаконный приказ (распоряжение) может быть таковым не по содержанию, а по форме. Так, во многих случаях требуется письменная форма, а имеет место устная форма приказа или распоряжения, однако сформулированные в них требования не направлены против правоохраняемых интересов, а, следовательно, такой приказ (распоряжение) не стимулирует совершение преступления. Поэтому такой приказ (распоряжение) из сферы действия ст. 42 УК должен быть полностью исключен.
Лицо, исполняющее приказ (распоряжение), подлежит уголовной ответственности, если оно заведомо осознает его незаконность (преступность), т.е. такая характеристика приказа является для него явной, очевидной. Причем наибольшее значение здесь имеет осознание незаконности (преступности) содержания приказа, направленного на причинение вреда законным интересам личности, общества, государства, хотя и форма или процедура чаще всего не соблюдаются (вместо письменного распоряжения дано неофициальное устное), что помогает лицу, обладающему властными полномочиями, избежать ответственности. Указание в ч. 2 ст. 42 на заведомую незаконность приказа для лица, исполняющего его, обеспечивает права подчиненных, которые не подлежат ответственности, если незаконность приказа не была для них очевидна. В связи с этим вызывает сомнение целесообразность предложения об ужесточении для исполнителей положений об исполнении приказа или распоряжения. Так, в литературе было высказано предложение о дополнении ст. 42 УК следующим положением: "Исполнитель приказа или распоряжения в случае причинения вреда охраняемым законом интересам подлежит уголовной ответственности за преступление, совершенное по неосторожности, если он должен был и мог осознавать незаконность полученного предписания.
Вместе с тем, лицо, обязанное исполнить приказ, обладает свободой воли, способно оценить явную незаконность (преступность) властных требований, обращенных к нему, что и учтено в положениях ст. 42 УК. Если у исполнителя не было осознания заведомости незаконности приказа, то вполне достаточным представляется предусмотренное законом положение об ответственности лица, отдавшего приказ (распоряжение), за вред, причиненный при его исполнении.
Во исполнение заведомо незаконного (преступного) приказа подчиненный совершает умышленное преступление. При этом он осуществляет действия (бездействие), составляющие объективную сторону преступления, т.е. выступает в роли исполнителя преступления. Лицо, отдавшее преступный приказ, склоняет лицо, обязанное ему подчиняться, к совершению преступления и выступает в роли подстрекателя или организует преступление и руководит его исполнением, а, следовательно, является организатором преступления.
Не всегда лицо, исполняющее приказ или распоряжение, обладает признаками специального субъекта. В соответствии с ч. 4 ст. 34 УК лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника. В связи с определенной подневольностью лица, действующего по приказу, роль организатора или подстрекателя для него вряд ли возможна, следовательно, исполнитель приказа в анализируемых случаях является пособником. Так, если начальник отдал распоряжение подчиненным, не являющимся должностными лицами, избить потерпевшего, возможным является привлечение его к уголовной ответственности за превышение должностных полномочий по п. "а" ч. 3 ст. 286 УК как исполнителя преступления, а подчиненных — по ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 3 ст. 286 УК как пособников.
Если признаки специального субъекта учтены законодателем в статье Особенной части УК в качестве квалифицирующих признаков, то деяние лица, отдавшего приказ, следует квалифицировать по части статьи, предусматривающей этот признак, а деяние лица, исполнившего приказ, — по иной части статьи. Например, представителем власти было отдано распоряжение другому лицу о незаконном проникновении в жилище, следовательно, в отношении представителя власти имеются признаки ч. 3 ст. 139 УК, если при совершении преступления он использовал служебное положение. Однако служебным положением может не обладать лицо, исполнившее приказ, а, следовательно, его деяние подлежит квалификации по ч. 1 или ч. 2 ст. 139 УК.
Распространена ситуация, когда начальник отдает подчиненному заведомо незаконный приказ. На подчиненного оказывается психическое воздействие с целью заставить его совершить какие-то действия или воздержаться от их совершения и причинить по воле принуждающего вред правоохраняемым интересам. Подчиненный поддается давлению и выполняет приказ. Для того чтобы сделать вывод о наличии психического принуждения, выступающего в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, нужно проанализировать, какой вред угрожал правоохраняемым интересам подчиненного в случае невыполнения незаконного приказа или распоряжения и какой вред причинен им при исполнении этого приказа. Оценка допустимости вреда при психическом принуждении осуществляется по