Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Правопреемство по российскому гражданскому праву

Правопреемство по российскому гражданскому праву

ярко проявляется в случае совершения сделок, направленных на уступки части прав и частичный перевод долгов. Феномена, подобного математическому закону о неизменности суммы от перемены мест слагаемых в гражданском праве, насколько нам известно, пока не открыто. А это значит, что даже если мы позволим себе пренебречь сделками-основаниями сингулярного правопреемства как элементами фактического состава, необходимого для возникновения новых обязательственных правоотношений, то мы уже никак не сможем игнорировать того очевидного обстоятельства, что в результате заключения договоров уступки требования и перевода долга место одного требования или долга может занять совокупность (система) требований и долгов, да к тому же еще и принадлежащих различным лицам. Отождествить их с прежде существовавшим требованием или долгом невозможно даже при самых смелых "допущениях", подобно тому, как не могут компании, образовавшиеся в результате разделения их правопредшественника, быть сведены к этому последнему.

Критические замечания в адрес суммы теорий "передачи прав - перемены лиц" попытался суммировать В.С. Толстой. К классическому аргументу о том, что права и обязанности, будучи категориями юридическими (идеологическими), не могут передаваться, он добавил еще и следующее соображение. При передаче вещи далеко не всегда переходит вместе с ней и право собственности именно того содержания, которое оно имело для прежнего собственника, - его элементы могут и возникнуть ниоткуда (например, при приобретении вещи от неуправомоченного отчуждателя), и кануть в никуда (например, при приобретении имущества от государства).

Как видим, попытка проникнуть в сущность категории правопреемство заставила нас потревожить целый ряд гражданско-правовых проблемных "муравейников" - определиться с общим понятием гражданского правоотношения, пересмотреть теорию объектов гражданских прав и правоотношений, затронуть вопрос о соотношении этой категории с понятием объектов гражданского оборота, обсудить соотношение понятий о передаче вещей и передаче прав и, наконец, выйти на понятия юридического факта и фактического состава как тех внешних факторов, которые конкретизируют типическую правовую связь, превращая ее, тем самым, в гражданское правоотношение. Но и это еще не все. Было бы нечестным умолчать о том, что с укоренившимся в науке представлением о правопреемстве как процессе передачи прав тесно связано одно из центральных гражданско-правовых понятий, обычно относимых к сфере учения о субъективном праве. Это понятие о распоряжении, распорядительном или юридическом действии. Если обыкновенно распоряжение рассматривается в качестве составной части (правомочия) всякого субъективного гражданского права или, во всяком случае, имеет своим предметом субъективное гражданское право, то что должно означать это понятие в рамках нашей интерпретации понятия правопреемства?

Мысль о том, что всякое субъективное гражданское право включает в свой состав помимо других элементов еще и такое правомочие, как возможность распоряжения им (субъективным правом), была высказана еще С.С. Алексеевым. Обладатель всякого субъективного гражданского права может не только осуществить его, но и распорядиться им. Но вот способы распоряжения этим правом могут быть различными: правом можно распорядиться или (а) непосредственно, или (б) путем распоряжения его объектом. Исходя из этой конструкции получаем, что передача вещи - не более, как фактическое действие, выступающее техническим средством для достижения юридического результата - распоряжения правом собственности на данную вещь. Распоряжение же - суть действие, имеющее своим предметом именно субъективное право (а не саму вещь), т.е. суть юридическое действие; действие, направленное на достижение юридических последствий. Это понятно; вся соль в другом вопросе - каких юридических последствий? На первый взгляд, и этот вопрос ясен: тех последствий, что описываются понятием правопреемства. Но в том-то и парадокс, что традиционная интерпретация этого понятия не вкладывает в него, как уже было показано выше, никакого иного смысла, кроме того, что заложен в обыкновенном описании внешне видимого эффекта распоряжения - перехода права (обязанности) или перемены кредитора (должника)! Категориями "передача" и "переход" прав (правопреемство) не описывается какого-то особого вида юридических последствий. Сказать, что распоряжение - это действие, направленное, в частности, на передачу права (перемену личности его обладателя - управомоченного), значит, по сути, не сказать ничего!

В предшествующих изданиях настоящей работы мы назвали мысль С.С. Алексеева о распоряжении-элементе субъективного права "удачной"; сейчас мы хотели бы несколько уточнить эту оценку. По-настоящему удачной здесь является лишь сама постановка проблемы о месте понятия распоряжения в системе гражданско-правовых категорий; ее же решение, предложенное С.С. Алексеевым, мы бы сегодня удачным не назвали. Ну в самом деле: как можно распоряжаться тем объектом (субъективным правом), элементом (составной частью) которого является сама возможность распоряжения? Если словом "распоряжение" обозначается воздействие, оказываемое субъектом на объект, то как само распоряжение, так и его возможность должны быть противопоставлены объекту, быть чем-то внешним по отношению к нему, быть причиной (или парафразом) тех изменений, которые будут происходить в объекте под их действием. Трактовка распоряжения, предложенная С.С. Алексеевым, не отвечает этому логически необходимому условию своей истинности, а значит является ложной. Заслуживает всяческого одобрения и поддержки также соображение, высказанное В.В. Байбаком относительно того, что "правомочию кредитора распорядиться своим обязательственным требованием... не соответствует какая-либо обязанность должника. Он не обязан совершить какое-либо определенное действие или воздержаться от определенного действия". Пусть наши итоговые выводы и не совпадают с выводами данного автора, мы не можем не воздать ему должного: пожалуй, именно этот аргумент как никакой другой убеждает в том, что "...утверждение С.С. Алексеева о том, что правомочие распоряжения входит в состав обязательственного требования, не находит подтверждения...".

Если согласиться с тем, что под распоряжением мы понимаем исключительно юридическое действие; если принять установленным, что объектом распоряжения являются субъективные права юридические обязанности и только они; наконец, если отказаться от описанных выше попыток "модернизации" теории юридических фактов под нужды правопреемства-передачи (перехода) прав или перемены лица, то на поставленный вопрос может быть дан только один-единственный истинный ответ. Распоряжение субъективным правом и юридической обязанностью предполагает совершение действий, влекущих прекращение распоряжаемого права (обязанности) у одного лица (правопредшественника) и возникновение у другого (правопреемника) права (обязанности), содержательно идентичных прекращенному, но никак не переход (передачу) права в его неизменном виде и, уж конечно, не перемену лиц в правоотношении. Возможность распоряжения может находиться только вне распоряжаемого субъективного права (юридической обязанности), например, в числе элементов (динамической?) правоспособности его (ее) обладателя (носителя). Реализация этой возможности может повлечь ее бесследное исчезновение (уход в никуда, подобно ликвидируемому юридическому лицу), но может сопровождаться и возникновением аналогичной возможности в составе правоспособности другого лица (правопреемника), подобно тому, как происходит реорганизация юридического лица.

Таким образом, для обозначения процессов прекращения одних правоотношений при условии возникновения правоотношений между иными лицами и по иным основаниям термин "правопреемство", понимаемый в буквальном (чисто этимологическом) смысле, действительно неудачен. Сочетание слов "право" и "преемство" действительно навевает мысль о "переходе", "передаче" прав, подобных переходу и передаче вещей, или о преемстве одного субъекта другому. Но если не видеть в слове "правопреемство" ничего, кроме термина, если иметь в виду то понятие, которое в действительности за ним скрывается - прекращение одного субъективного права (юридической обязанности) в целях возникновения другого (другой), содержательно идентичного (идентичной), но в ином лице (в лице правопреемника), то ничего страшного, в общем-то, и нет. По крайней мере, некая преемственность в содержании субъективных прав и (или) юридических обязанностей действительно наличествует. В этом собственно и состоит ценность понятия правопреемства: оно охватывает собою случаи возникновения правоотношений (прав и обязанностей) не на "пустом месте" (из "ничего" или из "ниоткуда"), а на базе уже существующих гражданских правоотношений, которые в таком случае, прекращая свое существование, не обращаются в "ничто" и не уходят "в никуда".

Правильность нашей трактовки термина "правопреемство" подтверждается также и использованием данного термина римскими юристами. Достаточно сказать, что само возникновение этого термина обязано применению римскими правоведами юридических фикций, т.е. конструкций типа "если бы он был кредитором", "если бы он был должником". История римского права показывает, что первым юридическим институтом прекращения одного правоотношения возникновением другого с идентичным содержанием был институт новации. Его разновидностями были новация, производящая изменение содержания правоотношений и новация, направленная на изменения не в содержании, а в элементах, т.е. - субъектах нового правоотношения, по содержанию тождественного предыдущему. К рассмотрению последнего типа новации, получившего наименование делегации, мы и переходим.

ГЛАВА 2. УНИВЕРСАЛЬНОЕ ПРАВОПРЕЕМСТВО ПО РОССИЙСКОМУ ГРАЖДАНСКОМУ ПРАВУ


2.1 Некоторые проблемы правопреемства при реорганизации


Действовавшее ранее законодательство (в частности, имеется в виду ст. 37 "Ликвидация и реорганизация предприятия" Закона РСФСР "О предприятиях и предпринимательской деятельности") допускало неоднозначность толкования норм, посвященных вопросу правопреемства вновь возникших субъектов по обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении его должников и кредиторов. Данное обстоятельство уже обращало на себя внимание юристов и специалистов и являлось предметом тщательного исследования. Законодатель пытался различными способами решить одну проблему - защиты прав кредиторов. Законодатель при этом исходил из посылки, что пропорциональное распределение прав и обязанностей реорганизуемого предприятия позволит сохранить, пусть в уменьшенном масштабе, каждого правопреемника, его имущественную структуру, что не позволило бы умышленно переместить тяжесть долгов на какое-то одно из возникших предприятий в ущерб интересам кредиторов. Однако подобная схема чисто "механического" раздела представлялась столь нерациональной и затруднительной для самого реорганизуемого субъекта, что вряд ли когда-либо была бы воплощена на практике.

Учитывая эти обстоятельства, Гражданский кодекс в отличие от прежнего законодательства установил, что передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами (п. 1 ст. 59). Из этого следует, что юридическое лицо вправе самостоятельно определить механизм и пропорции раздела имущества, однако соответствующая информация должна быть четко отражена в разделительном балансе.

В соответствии со ст. 58 ГК РФ переход прав и обязанностей реорганизованного юридического лица к его преемникам должен оформляться передаточным актом или разделительным балансом, который составляется при реорганизации в форме разделения или выделения. Его основная функция - определить, какие права и обязанности и в каком объеме переходят к каждому из правопреемников. При слиянии, присоединении и преобразовании каждое из юридических лиц, прекращающих деятельность, составляет передаточный акт. Требования ГК РФ и к разделительному балансу, и к передаточному акту в принципе одинаковы. Эти документы должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизуемого юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и те обязательства, которые реорганизуемое юридическое лицо оспаривает.

Передаточный акт и разделительный баланс утверждаются участниками (учредителями) реорганизованного юридического лица, а в случае принудительной реорганизации - теми же органами, которые приняли решение об этой реорганизации. Кроме того, предоставление этих документов необходимо для государственной регистрации вновь возникших в результате реорганизации юридических лиц или для внесения изменений в учредительные документы уже существующих юридических лиц (при реорганизации в форме присоединения). Непредоставление передаточного акта или разделительного баланса, а также отсутствие в них положений о правопреемстве являются основанием для безусловного отказа в регистрации.

На практике как для самого реорганизуемого юридического лица, так и для его партнеров огромное значение имеет вопрос о том, в какой момент переходят права и обязанности к правопреемнику. С кого, например, кредитор должен требовать исполнения обязательства, если организация-должник приняла решение о реорганизации. Между принятием решения о реорганизации (утверждением передаточного акта или разделительного баланса) и ее проведением, естественно, проходит какое-то время. В ст. 57 ГК РФ четко определен момент, когда юридическое лицо считается реорганизованным. При реорганизации в форме слияния, разделения, выделения и преобразования таким моментом является день государственной регистрации вновь возникших юридических лиц. Правопреемство не основано на каком-либо отдельном договоре, оно представляет собой следствие самой реорганизации юридического лица.

Соответственно определяющее значение для перехода прав и обязанностей имеет факт государственной регистрации вновь создаваемых организаций. До этого момента переход прав и обязанностей невозможен, поскольку юридическое лицо - правопреемник еще не создано.

Реорганизация юридического лица путем присоединения к нему другого юридического лица считается произошедшей с момента внесения в государственный реестр регистрации юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица. То есть момент перехода прав и обязанностей связан с фактом внесения соответствующей записи в государственный реестр. При другом подходе сложилась бы ситуация, когда одно самостоятельное юридическое лицо передает свои права и обязанности другому юридическому лицу лишь на том основании, что в будущем они планируют произвести реорганизацию.

По смыслу действующего законодательства реорганизация представляет собой специфический способ прекращения действующих и образования новых юридических лиц (кроме случаев реорганизации в формах присоединения и выделения), влекущий переход прав и обязанностей от ранее действовавших юридических лиц к вновь возникшим.

Поскольку реорганизация всегда связана с имущественным правопреемством между юридическими лицами, при ее проведении существенное значение имеет вопрос об объеме прав и обязанностей, переходящих к правопреемнику. В результате реорганизации права и обязанности юридических лиц могут переходить: в полном объеме только к одному правопреемнику (при слиянии, присоединении и преобразовании); в полном объеме, но к нескольким правопреемникам в соответствующих частях (при выделении); частично, как к одному, так и к нескольким правопреемникам (при выделении).

В соответствии со ст. 58 ГК РФ переход прав и обязанностей одного юридического лица к другому в процессе реорганизации оформляется соответствующими правоустанавливающими документами: передаточным актом (слияние, присоединение, преобразование) или разделительным балансом (разделение, выделение). Учитывая большую значимость этих документов, к ним предъявляются особые требования. В частности, предусматривается, что передаточный акт или разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами.

Исходя из приведенной нормы закона, можно сделать вывод о том, что в передаточном акте и разделительном балансе должны содержаться сведения о всех обязательствах долгового характера, а также всех правах требования, передаваемых реорганизуемым юридическим лицом своему правопреемнику, с обязательным указанием числящихся по каждому должнику денежных сумм. Чтобы не допустить нарушения порядка оформления при реорганизации, в Гражданском кодексе РФ предусмотрено специальное правило, согласно которому в случае отсутствия в передаточном акте или в разделительном балансе положений о правопреемстве по обязательствам реорганизованного юридического лица реорганизация вновь возникших юридических лиц не производится (п. 2 ст. 59). Однако эти требования закона не всегда выполняются, что приводит к серьезным затруднениям, а порой и к невозможности установления правопреемства при реорганизации в отношении определенных обязательств. Следует отметить, что неопределенность в вопросах правопреемства при реорганизации может возникнуть лишь в случаях разделения и выделения. При других формах (слияние, присоединение и преобразование) определить правопреемника по тем или иным обязательствам реорганизованного юридического лица не составляет труда - правопреемникам в этих случаях в отношении всех прав и обязанностей, прекращающих существование юридических лиц, всегда является одно юридическое лицо.

При разделении и выделении правопреемник может быть неочевиден. Объясняется это тем, что к вновь образованным юридическим лицам переходят лишь отдельные права и обязанности реорганизованного юридического лица. Так, при разделении все права и обязанности прекращающего существование юридического лица в определенных пропорциях распределяются среди нескольких вновь образованных юридических лиц. В случае выделения к правопреемнику переходит только часть имущественных прав и обязанностей реорганизованного юридического лица. Именно поэтому применительно к реорганизации в формах разделения и выделения законодательство устанавливает дополнительные гарантии для кредиторов. В п. 3 ст. 60 ГК РФ предусматривается, что если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, то вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

Традиционно принято говорить об универсальном характере правопреемства, возникающего при реорганизации. Универсальным называют правопреемство, возникающее при различных формах реорганизации.

В литературе реорганизация юридического лица рассматривается как один из способов его прекращения, отличающийся от ликвидации организации наличием правопреемства. Любая реорганизация сопровождается выходом из гражданского оборота как минимум одного юридического лица либо существенным изменением положения юридического лица, т.е. встает вопрос о переходе прав и обязанностей к иному лицу или лицам, являющимся правопреемниками реорганизованного лица. При реорганизации юридического лица происходит или смена организационно-правовой формы существующей организации (преобразование), или устранение (слияние, присоединение), или появляется новое юридическое лицо (разделение, выделение), которое часто сопровождается появлением новой организационно-правовой формы.

При реорганизации в форме преобразования, слияния и разделения происходит прекращение деятельности юридического лица. В случае присоединения и выделения присоединенное юридическое лицо действительно прекращает свою деятельность. При реорганизации в форме выделения происходит расщепление юридического лица, при котором из его состава обособляется одно или несколько юридических лиц, а само реорганизуемое юридическое лицо фактически продолжает существование и после завершения процесса реорганизации. Реорганизацию в форме выделения необходимо отграничивать от создания юридического лица путем учреждения вновь, когда созданному юридическому лицу передается значительная часть имущества юридического лица - учредителя или создаваемое вновь юридическое лицо имеет лишь одного учредителя - юридическое лицо. Несмотря на столь очевидное понимание указанного различия на практике предпринимаются попытки стереть грань между реорганизацией и учреждением вновь юридического лица, для чего нередко используется институт притворной сделки, однако в целом арбитражные суды отвергают подобный подход как необоснованный. При этом не учитывается, что реорганизация по своей природе не является сделкой, реорганизация по своей природе представляет собой сложный состав, являющийся актом правопреемства. Для целей перехода прав и обязанностей сделка и акт правопреемства являются однопорядковыми категориями, т.е. понятия сделки и акта правопреемства не соотносятся между собой как род или вид, а являются родовыми понятиями.

Так открытое акционерное общество "Волжская территориальная генерирующая компания", г. Самара обратилась в Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением о взыскании с жилищно-строительного кооператива "Престиж-2000", г. Саратов, 241.836,01 рублей задолженности за поставленную тепловую энергию по договору снабжения тепловой энергией N 2138 от 23.11.2000 г., образовавшуюся за периоды с февраля по декабрь 2004 г., январе, декабре 2005 г.

Жилищно-строительный кооператив "Престиж-2000", г. Саратов, обратился в Арбитражный суд Саратовской области со встречным иском к открытому акционерному обществу "Волжская ТГК", г. Самара, о взыскании 186.000 рублей неосновательного обогащения и 56.962,50 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период 26.11.2004 г. по 26.10.2007 г.

Как усматривается из материалов дела, 23 ноября 2000 г. между ОАО "Саратовэнерго" (энергоснабжающая организация) и ЖСК "Престиж-2000" (абонент) был заключен договор снабжения тепловой энергией N 2138.

ОАО "Саратовэнерго" поставило ответчику тепловую энергию в спорный период на общую сумму 283.94,30 рублей, что подтверждается счетами-фактурами.

В соответствии со статьями 539, 544 Гражданского кодекса РФ ответчик обязан оплатить тепловую энергию, поданную энергоснабжающей организацией абоненту, оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество тепловой энергии.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, и иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

ЖСК "Престиж-2000" частично оплатил поставленную тепловую энергию, в результате чего задолженность составила 241.836,01 рублей. Непогашенная задолженность явилась основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

В 2006 году произведена реорганизация ОАО "Саратовэнерго" в форме выделения, в результате чего была выделена, в том числе ОАО "Саратовская территориальная генерирующая компания", и по разделительному балансу права и обязанности по взысканию спорной задолженности передали в ОАО "Саратовская территориальная генерирующая компания".

01 июня 2007 г. ОАО "Саратовская территориальная компания" реорганизовано в форме присоединения к открытому акционерному обществу "Волжская ТГК".

В порядке пункта 2 статьи 58 Гражданского кодекса РФ спорное право на сумму 241.836,01 рублей было передано в ОАО "Волжская ТГК".

Рассматривая заявленный иск, суд с учетом положений статьи 196 Гражданского кодекса РФ о сроках исковой давности, и заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, признал, что за периоды февраль, март 2004 г. истцом пропущен 3-х годичный срок исковой давности и отказал истцу в его удовлетворении.

Вместе с тем признав обоснованными исковые требования о взыскании 164 748,77 рублей задолженности за апрель, декабрь 2004 г. и январь, декабрь 2005 г., удовлетворил данные исковые требования.

Анализ материалов также показал, что суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении встречного иска о взыскании 186 000 рублей неосновательного обогащения и 56 962,50 рублей процентов.

Требования по встречному иску основаны на договоре уступки права требования от 14.09.07 года, заключенным между Афанасьевой Н.В. (цедент) и ЖСК "Престиж-2000" (цессионарий), в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования ОАО "Саратовэнерго" 186 000 задолженности. Однако судом установлено, что Агафонова Н.В. не обладала правом передачи по договору об уступке прав требования, поскольку уплаченные ею денежные средства (186 000 рублей) по платежному поручению были зачислены в погашение задолженности за ЖСК "Интеграл". Именно Агафонова Н.В. в платежном поручении указала назначение платежа - "оплата за теплоэнергию согласно договору N 2103 за ЖСК "Интеграл".

Поскольку цедент уступил цессионарию несуществующее право, встречный иск ЖСК "Престиж-2000", основанный на недействительном (ничтожным) договоре цессии, не подлежал удовлетворению.

При реорганизации юридического лица в форме выделения или присоединения не происходит прекращения текущей экономической деятельности юридического лица, реорганизованного в форме выделения или присоединения. Так, п. 1 ст. 55 Закона РФ "Об обществах с ограниченной ответственностью" указывает, что реорганизуемое в форме выделения общество с ограниченной ответственностью не прекращается, такая же ситуация и в отношении реорганизованного в форме присоединения общества (п. 1 ст. 53 Закона об ООО). Подобные формулировки можно встретить и в Законе РФ "Об акционерных обществах": в ст. 17 и ст. 19. Однако не следует думать, что при отсутствии прекращения текущей деятельности юридического лица не происходит его реорганизации, при этом если в отношении реорганизованного в форме присоединения юридического лица еще можно сомневаться, происходит ли реорганизация, то при реорганизации в форме выделения вполне очевидно происходит именно реорганизация, которая характеризуется существенным изменением имущественного положения реорганизуемого лица, составом его участников и структурой капитала.

Именно поэтому в федеральных законах, посвященных отдельным организационно-правовым формам, юридическое лицо, из которого произведено выделение, именуется реорганизованным юридическим лицом, а выделенное юридическое лицо - созданным в результате выделения (п. 4 ст. 58 ГК РФ). Существенным признаком реорганизации в форме выделения, позволяющим отграничить ее от реорганизации в форме разделения, выступает механизм правопреемства по отдельным обязательствам, в которых состояло юридическое лицо до реорганизации. При разделении юридическое лицо прекращает свою деятельность, и реальный переход прав и обязанностей от юридического лица, существовавшего до реорганизации, к юридическим лицам, возникшим в результате реорганизации, сопровождается заменой одной из сторон во всех ранее существовавших обязательствах реорганизованного юридического лица. При выделении такой переход имеет место лишь в отношении юридического лица, созданного в порядке выделения.


2.2 Наследственное правопреемство


Тезис об универсальности наследственного правопреемства, выдвигавшийся еще юристами Древнего Рима, в российском наследственном праве получил легальное закрепление только вследствие последней кодификации гражданского права: "В случае смерти лица к наследникам переходят не какие-либо права и обязанности, а весь их комплекс. Именно поэтому наследование представляет собой общее, или универсальное, правопреемство...".

Институт универсального наследственного правопреемства был и остается традиционным для отечественного права. И хотя сам термин "универсальное правопреемство" впервые получил легальное закрепление в российском законодательстве лишь в ст. 1110 ГК РФ, весь предыдущий опыт правового регулирования этой сферы показывает, что такой вид наследственного правопреемства всегда был характерен для российского гражданского права. Авторы как дореволюционного, так и советского периода развития национальной цивилистики практически безоговорочно признавали универсальный характер наследственного правопреемства.

Так, согласно мнению Г.Ф. Шершеневича, "совокупность юридических отношений, в которые поставило себя лицо, со смертью его не прекращается, но переходит на новое лицо... Новое лицо заменяет прежнее и занимает в его юридических отношениях активное или пассивное положение, смотря по тому, какое место занимал умерший".

Б.С. Антимонов и А.К. Граве также полагали, что "лицо, приобретающее права и обязанности (наследник), является непосредственным общим (универсальным), а не частным (сингулярным) правопреемником умершего".

Несколько иной позиции придерживался В.И. Серебровский. Не отрицая в целом универсального характера правопреемства, он тем не менее полагал, что в условиях социалистической правовой системы правопреемство возможно только в отношении прав наследодателя, но не его обязанностей. Наследование же пассива, по его мнению, не имеет универсального характера, а основывается на императивных нормах законодательства. Данный подход объяснялся во многом идеологическими соображениями и у других специалистов поддержки не встретил.

Так Карасева Н.И. обратилась в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением к ООО "Рыбхоз "Телегинский" о признании ее участником ООО "Рыбхоз "Телегинский" с долей в уставном капитале, пропорциональной 12 обыкновенным акциям ОАО "Рыбхоз "Телегинский".

Как следует из судебных актов, ОАО "Рыбхоз "Телегинский" было зарегистрировано администрацией Колышлейского района Пензенской области 16.02.1993 N 70. Уставный капитал общества составлял 1922 рублей, который был разделен на 1992 обыкновенных акций, номинальной стоимостью 1 рубль.

Карасева Е.Ю. являлась собственником 12 акций общества номиналом 12 000 рублей, что подтверждено выпиской из реестра владельцев ценных бумаг.

Карасевой Н.И., являющейся наследницей Карасевой Е.Ю. 01 марта 2006 выдано свидетельство о праве на наследство по закону, состоящее из 12 обыкновенных акций ОАО "Рыбхоз "Телегинский".

По решению собрания акционеров ОАО "Рыбхоз "Телегинский" от 10.01.2006 акционерное общество преобразовано в ООО "Рыбхоз "Телегинский", уставный капитал которого составил 66 850 рублей. В состав участников общества вошли Попов В.М., Прохоренко П.Г., Прохоренко Н.А., Комраков Д.В., Быхун А.В.

При реорганизации общества вопрос об акциях, зарегистрированных на имя Карасевой Н.Ю., разрешен не был.

В соответствии со статьей 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущества умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент.

Удовлетворяя требование, суды обоснованно исходили из того, что все права Карасевой Е.Ю., основанные на факте владения акциями ОАО "Рыбхоз "Телегинский", перешли к ее наследнице Карасевой Н.И.

В условиях, когда положения об универсальном характере наследственного правопреемства и составе наследственной массы закреплены в законе (ст. 1110 и 1112 ГК соответственно), теоретические споры на этот счет, как представляется, не утратили свою актуальность, поскольку наследственное правопреемство как в советском, так и в современном российском законодательстве сохранило конститутивный, а не транслятивный характер, когда наследник по долгам наследодателя отвечает только в пределах стоимости перешедшего к нему имущества (абз. 2 п. 1 ст. 1175 ГК). В этом существенное отличие норм советского и постсоветского наследственного права как от положений римского права, так и от норм дореволюционного законодательства: последние устанавливали принцип, предусматривающий полную ответственность наследника по долгам наследодателя, даже в объемах, превосходящих актив наследственной массы. По римскому праву наследник должен отвечать "за долги наследодателя, как за свои собственные, т.е... не только в размерах актива наследства, но и своим собственным имуществом".

Аналогичным образом вопрос решался и в законодательстве Российской империи. "Вместе с имуществом и правами к принявшему наследство переходят и обязанности, - писал С.В. Пахман, -

1) платить долги умершего сообразно наследственной доле и ответствовать в случае недостатка имения даже собственным капиталом и имуществом...;

2) выполнять обязательства и удовлетворять открывшиеся на умершем казенные начеты и взыскания;

3) вносить судебные пошлины и штрафы, которые внесены при жизни им не были;

4) вообще ответствовать в исках по имуществу".

Наследственное правопреемство транслятивного характера сохраняется до сих пор в ряде зарубежных государств, поэтому универсальность такого правопреемства не вызывает сомнений. Конститутивный же характер наследственного правопреемства советского и современного российского права существенно подрывает квалификацию наследования универсальным правопреемством.

Сомнения в универсальном характере наследственного правопреемства связаны и с тем обстоятельством, что наследников порой бывает несколько, причем часть из них может наследовать по закону, а часть - по завещанию. Бесспорно, что наследственная масса не разделяется на отдельные права и обязанности, которые распределяются между наследниками, считается единой, но наследники вправе отказаться от наследования по отдельным основаниям, количество которых существенно увеличено в новом российском наследственном законодательстве. Все это свидетельствует о необходимости обращения к анализу наследственного правопреемства, учитывая новеллы российского законодательства и достижения современной цивилистической науки.

В п. 1 ст. 1110 ГК РФ впервые дано легальное определение наследования, под которым понимается переход прав и обязанностей умершего лица - наследодателя к его наследникам в соответствии с нормами наследственного права. С одной стороны, законодателем предпринята попытка отразить присущие наследованию наиболее характерные черты, разработанные цивилистической доктриной. С другой стороны, легальная дефиниция наследования повлекла за собой необходимость доктринального определения, которое, с одной стороны, должно опираться на легальное, воспринимая его сущностные признаки, но и восполнить имеющиеся в легальном определении пробелы, т.е. воплотить то, что прямого отражения в нем не нашло. Именно такой путь уяснения подлинного смысла правовых норм, раскрытия содержания закрепленных в

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: