Экстрадиция в уголовном праве
До ратификации Европейской конвенции о выдаче Россия на взаимных условиях удовлетворила просьбу ФРГ о выдаче гражданина Вьетнама Ван Тхен Фама, обвинявшегося в групповом убийстве по предварительному сговору, незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия - самозарядного пистолета1.
При выдаче Азербайджану Асланова, обвиняемого в умышленном убийстве нескольких лиц и совершении других преступлений, Российская Федерация потребовала и получила гарантии неприменения к выданному смертной казни в связи с подписанием Российской Федерацией 16 апреля 1997 г. Протокола Хебк Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. относительно отмены смертной казни. Обращает на себя внимание, что выдача Асланова осуществлена в соответствии с двусторонним Договором между Российской Федерацией и Азербайджаном о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 декабря 1992 г. (ст. 67) до ратификации указанной Конвенции и Протокола № 6, состоявшейся только в 1998 г Такое решение следует признать правомерным, исходя из ст 18 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., но обусловленным добровольным досрочным исполнением предусмотренных договорами обязательств участниками договорных отношений. Вместе с тем юридические обязательства по исполнению Европейской конвенции о правах человека и Протоколов к ней возникли для России только после ратификации данных актов Государственной Думой РФ1.
Генеральной прокуратурой РФ выдана Казахстану Сорокина. Скрывалась она в Самаре и обвинялась в хищении чужого имущества2.
Примечательно, что большинство лиц, выданных в последние пять лет Грузии, обвинялись в совершении умышленных убийств и иных тяжких преступлений с использованием огнестрельного оружия. Так, Алиев, скрывавшийся в Самаре, обвинялся Грузией в совершении умышленного убийства с применением автомата, Кварцехелия - в участии в незаконном вооруженном формировании, незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов. Для приведения приговора в исполнение выдана Грузии Новичкова, осужденная за изготовление, сбыт наркотиков в группе.
Стороны, как правило, выполняли взятые обязательства и обоюдно придерживались соблюдения суверенитета, безопасности и соответствия поручений национальному законодательству.
Нарушения условий международных договоров Российской Федерации касались преимущественно процедур, предшествующих направлению экстрадиционных требований. По уголовным делам не всегда устанавливалось процессуальное положение выдаваемого лица, его точное местонахождение; не избиралась мера пресечения, связанная с лишением свободы; правовая оценка не соответствовала содеянному; не имелось достаточных доказательств для предъявления обвинения; не имелось соответствующих документов в качестве обязательного приложения; реквизиты прилагаемых документов не соответствовали предписаниям договоров; не имелось самого требования о выдаче; деяние не являлось преступлением по законам другой стороны.
В Российской Федерации Приказом МВД РФ № 431 (1997 г.) вопреки действующему Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 21 июня 1995 г. (ст. ст. 9 и 10) и в нарушение единого судопроизводства по уголовным делам установлен особый порядок водворения в следственный изолятор (СИЗО) иностранных граждан, подозреваемых в совершении преступлений на территории другой страны. Под действие данного Приказа подпадают подозреваемые в совершении преступлений вне пределов России иностранные граждане и лица без гражданства, которые были задержаны в Российской Федерации и содержались первоначально в изоляторе временного содержания (ИВС). Основанием для заключения их под стражу Приказ МВД РФ № 431 называет постановление о возбуждении уголовного дела и постановление суда об аресте (п.п. 4.4 приказа).
В вопросах применения норм международного права Генеральная прокуратура РФ единообразия не придерживается. Ключевое правило - обязательность применения национального законодательства при исполнении международных поручений, коими являются и требования о выдаче -используется при отказе в выдаче российских граждан нередко без ссылки на правило договора, но с применением конституционных положений о невыдаче. Такая практика не признает преимущества норм международных договоров. Но указанное правило игнорируется при определении процессуального положения выдаваемых лиц и применении в отношении них мер пресечения и мер принуждения. В итоге решения о заключении под стражу иностранцев российская сторона принимает на основе ведомственных актов, противоречащих уголовно-процессуальному законодательству и требованиям международных договоров Российской Федерации. При этом не соблюдаются и конституционные предписания о регулировании уголовного судопроизводства федеральными законами (ст. ст. 71 и 76 Конституции РФ).
Дабрундашвили обвинялся Грузией в связи с нарушением правил административного надзора, не наказуемого в уголовном порядке по УК РФ. Отказ выдать Дабрундашвили Грузии Генеральной прокуратурой РФ мотивирован ст. 63 Конституции РФ и ст. 56 Минской конвенции, участницей которой Грузия не является. Применение ст. 63 Конституции РФ в данной ситуации допустимо в качестве обоснования, но не мотива для отклонения требования. Правильнее было бы сослаться на ст. 18 Договора с Грузией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 15 сентября 1995 г1.
Действующий в Российской Федерации мораторий на исполнение смертных приговоров судов без отмены в УК РФ исключительной меры наказания создает в ряде случаев преграду для выдачи российских граждан.
Бывший армейский майор Ю. Бирюченко совершил убийство двух солдат, но был признан невменяемым и по решению суда направлен на принудительное лечение. После лечения Бирюченко создал в С.-Петербурге охранное предприятие, которое наряду с легальной деятельностью имело криминальную направленность. Созданная Бирюченко банда из 16 человек располагала уникальной базой данных на всех известных предпринимателей, совершала вымогательства, убийства и другие опасные преступления. Оперативно-розыскными мерами большинство членов преступной группировки были установлены и заключены под стражу, а Бирюченко и его сообщник Борисов скрылись в Чехии. По требованию России о выдаче Бирюченко и Борисова они были взяты под стражу чешской полицией, но более года решение об их экстрадиции не принималось, поскольку они запросили политическое убежище в Чехии, в чем им было отказано. Однако Чехия не спешила выдавать обвиняемых и потребовала от Генеральной прокуратуры РФ дополнительных гарантий неприменения к выдаваемым исключительной меры наказания, не признавая достаточным действующий в Российской Федерации мораторий. Экстрадиционная процедура зашла в тупик. Никаких сроков для принятия решения Чехия не соблюдает и все это время обвиняемые содержатся под стражей. Лишь в феврале 2002 г. Бирюченко был выдан России1.
Имелось и необоснованное уклонение от принятия решения о выдаче, не предусмотренное условиями международных договоров Российской Федерации.
Затяжной характер приняла процедура выдачи исполнителя убийства предпринимателя С. Крижана и его сына. Обвиняемый в совершении данного преступления был заключен под стражу властями ФРГ в связи с требованием России о его выдаче. Несоответствие международным стандартам условий содержания под стражей в российских следственных изоляторах выдвинуто ФРГ в качестве причины затягивания срока выдачи, что не предусмотрено Европейской конвенцией о выдаче, регламентирующей сотрудничество об экстрадиции между Российской Федерацией и ФРГ1.
Немало фактов отказа Российской стороной в выдаче по причине российского гражданства лиц, затребованных к выдаче.
Генеральной прокуратурой РФ отказано в выдаче Армении обвиняемого в убийстве Тадевосяна А., поскольку он имел гражданство Российской Федерации. На основе ст. 72 Минской конвенции Армении предложено предоставить Российской Федерации право на уголовное преследование Тадевосяна и направить материалы уголовного дела2.
Нередки отказы по причине приобретения гражданства Российской Федерации бывшими гражданами СССР. Относится это в основном к гражданам, ранее проживавшим в Узбекистане, Украине, Казахстане, Армении. Обращает на себя внимание, что невыдача этой категории граждан связана одновременно с совершением в Российской Федерации нового преступления после переселения в ее пределы. По этим причинам Узбекистану не были выданы Лысенко, Жилин, Кан, Боровитов, Погосянц и др., Украине - Урбановский, Пиляев, Мирошниченко, Карин, Ковалев и др., Латвии -Бобьшев, Волков, Поздеев и др., Казахстану - Ткаченко, Воронин, Зелин, Белоусов, Грудцев и др., Армении - Маратьян, Бадаян и др3.
Не решены вопросы экстрадиции беженцев и бипатридов. Эти категории граждан фактически приравнены к собственным гражданам Российской Федерации, и не принимаются во внимание ни мотивы пребывания их на территории России, ни правомерность получения как российского гражданства, так и гражданства иностранных государств. Статья 3 Закона «О гражданстве Российской Федерации» 1991 г., в котором говорится о двойном гражданстве, трактуется широко, и ограничения получения иностранного гражданства при наличии международного договора Российской Федерации с конкретной страной на практике фактически не учитываются. Под влиянием Конституционного суда РФ еще более упрощено получение гражданства Российской Федерации бывшими гражданами СССР, что предоставило возможность получения российского гражданства без отказа от гражданства стран, не имеющих с Россией договора о двойном гражданстве. Требуется законодательное решение по процедуре выдачи переселенцев с разграничением правомочий прибывших из других государств и перемешенных внутри Российской Федерации. Наличие двойного гражданства затребованного к выдаче лица, одно из которых российское, создает ситуацию реального использования этой нормы для уклонения от уголовной ответственности как в России, так и в другой стране гражданства такого лица. Простейший способ осуществления таких намерений - перемещение из страны в страну. Фактор двойного гражданства способствует латентной преступности в пределах стран, но проблему выдачи не решает.
Международными договорами Российской Федерации эти вопросы даже не затронуты. Представляется недостаточно аргументированной практика уравнивания прав иностранцев и перемещенных беженцев - собственных граждан Российской Федерации. Проблема заключается в том, что беженцы-иностранцы не утрачивают гражданства страны, откуда они выехали, и наряду с этим приобретают статус беженца другого государства, временно принявшего их. Лицо, совершившее преступление и выехавшее в третью страну, не может наделяться правами наравне с гражданами государства, где оно скрывается от правосудия. Ходатайствующая о выдаче страна требование о выдаче таких лиц обосновывает ссылкой на принадлежность к гражданству своего государства, что небесспорно. Представляется, что они должны считаться гражданами той страны, откуда первоначально выехали, и одновременно утратившими статус беженца страны, принявшей их. Законом «О беженцах Российской Федерации» от 19 февраля 1993 г. предусмотрен отказ в выдаче граждан, имеющих только статус беженца Российской Федерации, что не может рассматриваться правилом в отношении беженцев других стран, скрывающихся от уголовного преследования на территории Российской Федерации. Единственной преградой для признания лица беженцем является совершение преступления против мира, человечности или другого тяжкого умышленного преступления (ч. 2 ст. 1 Закона о беженцах). Это положение противоречит правилам международных договоров Российской Федерации, которые не содержат никаких ограничений для выдачи беженцев, и ставит беженца выше иных категорий иностранцев, совершивших преступления, влекущие выдачу. Преимущество для применения российского законодательства в данной ситуации налицо. При решении вопросов о выдаче беженцев Генеральная прокуратура РФ не учитывает ряд положений ратифицированной Российской Федерацией (1992 г.) Конвенции о статусе беженцев 1951 г. и Протокола, касающегося статуса беженцев 1967 г.1
Бипатриды, имеющие гражданство нескольких стран, не могут претендовать на получение статуса беженца, поскольку имеют возможность пользоваться защитой и помощью одной их них, если подвергаются преследованию на территории страны проживания (п. 2 ч. 2 Конвенции о статусе беженцев). Конвенция о статусе беженцев предусматривает более широкий перечень оснований для отказа в предоставлении лицам, совершившим преступления, статуса беженца Наряду с изложенным в российском законе «О беженцах Российской Федерации» мотивом для отрицательного решения может служить совершение деяний, противоречащих целям и принципам ООН, а также военных и иных преступлений, определенных международными актами (п. «е» ст. 1 Конвенции о статусе беженцев).
Генеральная прокуратура РФ отказалась выдать Армении двух граждан, преследуемых за воинские преступления, поскольку они имели статус беженцев Российской Федерации. Такое основание Минской конвенцией не предусмотрено, но решение мотивировано тем, что оно имеется в законодательстве Российской Федерации. Вопросы сотрудничества России с другими государствами по проблемам беженцев закон «О беженцах Российской Федерации» не регулирует и отсылает к международным договорам (ст. 15). С Арменией такого договора Россия не имеет.
Ходатайство Армении о выдаче Мкртычяна, обвиняемого в уклонении от призыва на действительную военную службу, не содержало достаточных сведений для принятия решения, но было отклонено Генеральной прокуратурой РФ со ссылкой на статус беженца Мкртычяна. Между тем Арменией не были предоставлены доказательства годности Мкртычяна к несению военной службы и получения им повестки о призыве, не отражены данные о его гражданстве и приобретении статуса беженца. Мкртычян бежал в Армению из Азербайджана и в г. Камо получил статус беженца, затем добровольно выехал из Армении и скрывался в России. При таких условиях он на день рассмотрения ходатайства утратил статус беженца Армении. Лицо утрачивает статус беженца, если оно выехало на постоянное место жительства за пределы Российской Федерации (ст. 10 Закона «О беженцах Российской Федерации»). Такое же правило предусмотрено и Конвенцией о статусе беженцев 1951 г. Но Мкртычян российским беженцем не признавался, Не проявив намерения стать гражданином Армении, он остался гражданином Азербайджана, что исключало его призыв на действительную службу в Армении и уголовную ответственность за уклонение от призыва. Согласно Минской конвенции обязательной выдаче подлежат при наличии соответствующих оснований только собственные граждане ходатайствующей страны, подпадающие под ее уголовную юрисдикцию. Мкртычян под эту категорию граждан не подпадал, но и беженцем Армении не являлся. Отказ в выдаче следовало мотивировать отсутствием признаков уголовно наказуемого деяния1.
Отказ Армении выдать Карягина, обвинявшегося в потреблении наркотиков и недоносительстве о совершении кражи, был мотивирован совокупностью оснований: не представлено данных о том, что Карягин скрывался от следствия, уголовная ответственность за потребление наркотиков и недоносительство о совершении кражи по УК РФ не предусмотрена2.
Стороны не всегда применяли в отношении запрошенных к выдаче обвиняемых изданные договаривающимися государствами акты об амнистии, действие которых при выдаче распространяется на эту категорию лиц независимо от того, на чьей территории издан акт амнистии.
Так, Россия не удовлетворила требование Азербайджана о выдаче Мусаева, обвинявшегося в дезертирстве в военное время. Мусаев подпадал под действие акта «Об амнистии в связи с Днем государственной независимости» от 17 октября 1997 г. В отношении лиц, совершивших воинские преступления, согласно ст ст. 1, 6 указанного акта амнистии уголовные дела подлежали прекращению, что не было учтено Азербайджаном. Кроме того, п. 3 ст. 61 Договора о правовой помощи с Азербайджаном 1992 г. предусматривает прекращение уголовных дел в связи с принятием договаривающимися государствами законодательства, исключающего уголовное преследование наряду с вынесением постановления о прекращении уголовного дела и приговора и по иным основаниям, коим и является акт амнистии.
Скрывшегося в России Хачатряна Армения обвиняла в использовании заведомо подложного документа - водительского удостоверения - и требовала его выдачи. Однако было установлено, что преступление Хачатрян совершил в пределах Российской Федерации, УК РФ не предусматривает в качестве наказания за это преступление лишение свободы, к моменту рассмотрения требования о выдаче истек срок давности для привлечения к уголовной ответственности. Поддельное водительское удостоверение было изъято у Хачатряна сотрудниками милиции г. Юрзани Челябинской области- Генеральная прокуратура РФ в выдаче Хачатряна отказала по ст. 56 Минской конвенции, но не применила обязательную в этом случае ст. 57 указанного Договора3.
Практика выдачи Генеральной прокуратуры РФ такова, что заранее предрешен отказ в экстрадиции иностранцев, которые после совершения уголовных преступлений за рубежом скрываются от уголовного преследования на территории Российской Федерации и обратились с просьбой о предоставлении им убежища. В подобных случаях следовало бы приостановить принятие решения о выдаче. Однако Генеральная прокуратура РФ требование о выдаче отклоняет, не дожидаясь принятия решения о предоставлении убежища и издания Указа Президента РФ и не учитывая мотив предоставления убежища. Пункт 2 ст. 63 Конституции РФ предусматривает предоставление политического убежища и невыдачу другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения. Следовательно, лишь это обстоятельство должно рассматриваться основанием для невыдачи. Если преследование связано с совершением уголовно наказуемого деяния, то оснований для отказа в экстрадиции лица не возникает.
При этом решения Президента РФ по этому вопросу на момент отказа в выдаче не имелось. Представляется, что решение о выдаче должно быть увязано с фактическим предоставлением политического убежища. Юридическим актом в данном случае является Указ Президента РФ о предоставлении политического убежища1.
Позиция Российской Федерации в вопросе выдачи по политическим мотивам и в связи с политическими преступлениями двойственная. С одной стороны, Российская Федерация связана конституционным запретом, а с другой - при подписании Европейской конвенции о выдаче она заявила о непризнании политического характера преступлений и выдачу за совершение преступлений по политическим мотивам.
Практика невыдачи иностранцев, совершивших преступление на территории Российской Федерации и осужденных российскими судами, создает предпосылки для формирования латентной преступности в Российской Федерации. При этом были бы соблюдены интересы обоих государств, оба получили бы возможность реального осуществления уголовного преследования собственного гражданина и отбытия им наказания в стране своего гражданства. Практика показывает, что, отказывая в выдаче иностранца по рассмотренному основанию, невыдавшая страна, как правило, не осуществляет его уголовного преследования в связи с совершением преступления в другом государстве. Причин тому немало: невозможность без помощи государства места совершения преступления всесторонне, полно и объективно расследовать уголовное дело, преодолевать несовпадения уголовного и уголовно-процессуального законодательства, языковый барьер и др.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Дореволюционная Россия обладала развитой правовой системой регулирования уголовного судопроизводства во внешней сфере. Концептуальные идеи ее законодательства являлись базисом для создания правовых договорных норм при заключении страной международных договоров и способствовали обеспечению национальной уголовной политики.
1. Невостребованность традиций российской правовой системы и ее законодательных принципов в сфере международного сотрудничества в целом и при оказании правовой помощи в уголовной юстиции оказала негативное воздействие и привела к застою в развитии международного и экстрадиционного права.
В настоящее время необходимо возродить присущую дореволюционному законодательству фундаментальность, основательность, высокий уровень законодательной техники и конструирования правовых норм, системность, кодифицированный характер, что будет способствовать развитию международного и экстрадиционного права и иных отраслей права.
2. Из буквального толкования ч. 2 ст. 13 УК можно сделать вывод, что экстрадиция - это право, а не обязанность государства.
Экстрадиция не должна производиться:
- если выдача лица запрашивается в целях привлечения к ответственности в чрезвычайном суде или в порядке упрощенного судопроизводства либо в целях исполнения приговора, вынесенного чрезвычайным судом или в порядке упрощенного судопроизводства, когда есть основания полагать, что этому лицу не будут или не были обеспечены минимальные гарантии, предусмотренные общепризнанными нормами международного права;
- если есть серьезные основания полагать, что лицо, в отношении которого поступил запрос о выдаче, было или будет подвергнуто в запрашивающем государстве пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания либо что этому лицу в процессе уголовного преследования не были или не будут обеспечены минимальные гарантии, предусмотренные общепризнанными нормами международного права;
- исходя из соображений гуманности, когда есть основания полагать, что выдача лица может повлечь для него серьезные осложнения по причине его преклонного возраста или состояния здоровья;
- если выдача лица может нанести ущерб суверенитету, безопасности РФ, общественному порядку или другим существенно важным интересам.
3. Следует заметить, что отказ в выдаче не исключает, а, наоборот, предполагает обязанность РФ осуществлять уголовное преследование в соответствии с собственным законодательством, руководствуясь универсальным или реальным принципом действия его в пространстве (ч. 3 ст. 12 УК). Такое правило не распространяется на отказ в выдаче, обусловленный реализацией конституционного права на политическое убежище. Согласно ч. 1 ст. 63 Конституции РФ "Российская Федерация предоставляет политическое убежище иностранным гражданам и лицам без гражданства в соответствии с общепризнанными нормами международного права". "В Российской Федерации, - гласит ч. 2 ст. 63 Конституции РФ, - не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением".
4. Институт экстрадиции преступников является комплексным институтом уголовного права и уголовно- процессуального права, причем относимость экстрадиции в той или иной мере определятся целями так экстрадиция с целью осуществления уголовного преследования тяготеет к уголовному процессу, а экстрадиция с целью отправления правосудия и исполнения приговора к уголовному праву.
5. Следует незамедлительно рассмотреть и принять Федеральный закон « О выдаче преступников (экстрадиции) предусмотрев в нем следующие виды экстрадиции: иностранного гражданина, гражданина Российской Федерации, лица без гражданства, лица с двойным гражданством. Причем закон должен содержать выполнение целого ряда условий:
- преступление совершено на территории запрашивающего государства, либо направлено против интересов этого государства, либо преступник является гражданином этого государства;
- лицо, совершившее преступление, находится на территории запрашиваемого государства;
- запрашиваемое и запрашивающее государства, как правило, являются участниками соответствующего международного договора о выдаче;
- соблюдается принцип дважды привлекать к ответственности за одно и то же преступление;
- не истекли сроки давности привлечения к ответственности за совершенное преступление;
- предоставление запрашиваемому государству, законодательство которого в отличие от законодательства запрашивающего государства не предусматривает за совершенное преступление смертную казнь, достаточных гарантий того, что этот вид наказания к выданному лицу применен не будет;
- преступление не преследуется в порядке частного обвинения (по заявлению потерпевшего) и т.д.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
Нормативно-правовые акты
Конституция Российской Федерации. М. Закон. 1995.- 102 с.
Уголовный кодекс Российской Федерации. М. Проспект. 2006.- 98 с.
Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации. М. Проспект. 2006. - 206 с.
Уголовный Кодекс РСФСР 1922 года. М. Юридическая литература. 1946. - 206 с.
Уголовный кодекс РСФСР 1960 года. М. Юридическая литература. 1994.- 164 с.
Федеральным законом № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» от 25.07.2002 г.// Собрание законодательства РФ. – 2003. - №27. - Ст. 2700 (ч. 1).
Федеральный законом № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» от 31.05.2002 г.// Собрание законодательства РФ. – 2002. - №22. Ст. 2031.
Федеральный Закон № 190-ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о выдаче, дополнительного протокола и второго дополнительного протокола к ней» от 25.10.1999 г. // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 37 - Ст. 4286, 1999 - № 43. – Ст. 5129.
Федеральным законом № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995г.//Собрание законодательства РФ. – 1995. - № 29. - Ст. 2759.
Федеральный Закон № 16-ФЗ «О ратификации конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 04.08.1994. // Собрание законодательства РФ. - 1994. - № 15. - Ст. 1684.
Федеральный закон № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992г. (в ред. от 22.08.2004)// Собрание законодательства РФ - 1995. № 47. - Ст. 4472.
Закон Российской Федерации № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» от 21.07.1993 г. (В ред. Федерального законов от 09.03.2001. - № 25-ФЗ) // Собрание законодательства. РФ. - 2001. - №11. - Ст. 1002.
Закон Российской Федерации № 4730-1 «О государственной границе Российской Федерации» от 1.04.1993 г. // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. - 1993. - №17. - Ст. 594.
Указ Президента РФ «Об утверждении Положения о порядке предоставления Российской Федерации политического убежища» от 21 июля 1997 г. №746.// Собрание законодательства РФ.-1997.- № 30.- ст. 3601.
Конвенция ООН «Против транснациональной организованной преступности» от 15.11.2000 г.//Собрание законодательства РФ - 2000. - № 50. - Ст. 4894.
Конвенция ООН «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ» от 20.12.1988 г.// Сборник международных договоров СССР и Российской Федерации. - М , 1994 Вып XLVII. -С. 133-157.
Международная конвенция «О борьбе с захватом заложников» от 17.12.1979 г.// Ведомости Верховного Совета СССР.-1954. -№ 2. -Ст. 244.
Международные конвенции Российской Федерации «О сотрудничестве государств в области борьбы с конкретными видами преступлений».// Собрание законодательства РФ. -1994.- № 15.- Ст. 1684; 1995 .- № 17.- Ст. 1472; 2000.- №41. -Ст. 4036.
Европейская конвенция «О пресечении терроризма» от 27.01.1977г.// Собрание законодательства РФ. -2003.- № 3. -Ст. 202.
Европейская конвенция о выдаче 1957 г. с Дополнительным протоколом и Вторым дополнительным протоколом к ней.// Собрание законодательства РФ.- 2000.- № 23.- Ст. 2348.
Конвенция «О борьбе с незаконным захватом воздушных судов» от 16.12.1970 г.// Российская газета (библиотечка).- 2003.- Вып 13.
Конвенция Содружества Независимых Государств «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22.01.1993 г.// Собрание Законодательства РФ.- 1995.- № 17.- Ст. 1462.
Конвенция о привилегиях и иммунитетах ООН от 13 февраля 1946 г.// Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. № 18. Ст. 221.
Соглашением между Правительством Российской Федерации и ООН об учреждении в Российской Федерации Объединенного Представительства ООН от 15 июня 1993 г.// Дипломатический вестник.- 1993.- № 17-18. -С. 55-62.
Конвенции о статусе беженцев 1951 г.// Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1992. - №49. - Ст. 2943.
Дополнительный протокол от 28.03.97 г. к Конвенции от 22 01.93 г // Собрание законодательства РФ. -2000. -№ 41.- Ст. -4036.
Закон «О выдаче преступников по требованию иностранных государств» 1908 г.(в редакции от 15 декабря 1911 г.)// Собрание узаконений и распоряжений Правительства, за 1912.
Конвенция о выдаче с Данией 2/14 октября 1866 г. / Собрание узаконений и распоряжений Правительства, за 1867. - № 1. – С. 132.
Трактаты России с Данией 1866 г, Голландией 1867 г., Баварией 1869 г., Италией 1871 г., Бельгией 1872 г.//Собрание узаконений и распоряжений Правительства за 1866,1867,1869,1871 и 1872 гг.
Научная и специальная литература
Адельханян Р.А., Наумов А.В. Актуальная проблема экстрадиции// Государство и право.- 2004. № 10.- 73
Баскин Ю.А., Левин Д.Н., Фельдман Д.И. История международного права и его науки до Великой Октябрьской революции // Курс международного права: В 7 т. Т. 1. - М., Наука. 1989. – 482 с.
Бастрыкин А. А. Взаимодействие советского уголовно-процессуального, и международного права. - Л., 1986. – 320 с.
Беккария Ч. О преступлениях и о наказаниях. Изд. 5-е - М., Норма. 1995. 328 с.
Бойков А., Демидов И. О концептуальных вопросах совершенствования уголовно-процессуального законодательства // Социалистическая законность. 1990. - № 1. - С. 25
Валеев P.M. Выдача преступника в современном международном праве. Казань, 1976. – 180 с.
Васильев Ю.Г. Институт выдачи преступников(экстрадиции) как отдельный институт права// Государство и право.- 2003.- № 3.- 67.
Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. - Ростов н/Д, 1995. – 642 с.
Владимирский-Буданов М.Ф. Хрестоматия по истории русского права. Вып. 1. - Ярославль, 1871. – 820 с.
Волженкина В.М. Выдача в российском уголовном процессе. М. 000 Издательство «Юрлитинформ», 2002 - 336 с.
Галенская Л Н. Международная борьба с преступностью - М, Наука. 1972. – 218 с.
Греков Б.Д. Киевская Русь. – M., Юрлитиздат. 1953. – 684 с.
Даневский В. Исторический очерк нейтралитета. – М., 1879. – 318 с.
Действующее международное право: В 3 т. / Сост. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Т. 1. -М., Норма. 1996. – 538 с.
Звирбуль В.К., Шупилов В.П. Выдача уголовных преступников. – М., Юридическая литература. 1974. – 180 с.
Калачев Н. В. Предварительные юридические сведения для полного объяснения Русской Правды. Вып. 1. Изд. 2-е. - СПб., 1880. – 320 с.
Калинычев Ф.И. Правовые вопросы военной организации русского государства второй половины XVII в. - М., Юрлитиздат. 1954. – 328 с.
Карпец И.И. Международное уголовное право / Под ред. В.Н. Кудрявцева. – М., Бек. 1995. – 328 с.
Кехлеров С.Г. О развитии взаимодействия правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью. Доклад