Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Конституционный Суд Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации

привел целый ряд правовых аргументов, доказывающих вторжение положениями данного регионального акта о депутатской неприкосновенности в исключительную компетенцию Российской Федерации, нарушение ими конституционного разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов посредством урегулирования уголовно-правовых аспектов статуса региональных депутатов, их неприкосновенности, изъятия для депутатов из норм федерального законодательства по вопросам административных правонарушений и административной ответственности, установления особого, не предусмотренного федеральной Конституцией и федеральным законом порядка осуществления правосудия и судопроизводства1.

На основе изложенной системы правовых аргументов, интерпретации конституционных норм был сформулирован (или из них вытекает) ряд правовых позиций относительно статуса региональных депутатов, их неприкосновенности (федеральная Конституция, как известно, этот статус прямо не регламентирует), в частности о том, что установление принципов, касающихся статуса, прав и обязанностей депутата законодательного органа субъекта Российской Федерации, относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов; что допустимы особый порядок осуществления правосудия и судопроизводства, особые полномочия и порядок деятельности прокурора в связи с лишением регионального депутата неприкосновенности и т.д.

В то же время была сформулирована универсальная правовая позиция, касающаяся в целом предметов совместного ведения, а не только рассмотренного в Постановлении вопроса о депутатской неприкосновенности. Согласно этой правовой позиции, по смыслу ст. 72, 76 (ч. 2) и 77 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, отсутствие соответствующего федерального закона по вопросам совместного ведения само по себе не препятствует субъекту Российской Федерации принять собственный нормативный акт, что вытекает из природы совместной компетенции. Однако по предметам совместного ведения тот или иной вопрос должен быть решен в соответствии с главой 1 Конституции, закрепляющей основы конституционного строя, другими положениями Конституции и базирующейся на них системой федеральных правовых актах, в которых эти положения воспроизводятся и конкретизируются. После издания федерального закона акт субъекта Российской Федерации должен быть приведен в соответствие с ним, что следует из ст. 76 (ч. 5) Конституции1.

И, если правовыми последствиями сформулированного в резолютивной части итогового вывода Постановления от 30 ноября 1995 г. о признании неконституционными положений рассмотренного акта Калининградской области о статусе региональных депутатов явились утрата ими силы, а также недопустимость исполнения решений Калининградской областной Думы и иных органов, основанных на этих положениях, то правовые последствия указанной правовой позиции заметно более широкие и распространяются не только на стороны по рассмотренному делу. Содержащиеся в ней нормативно-интерпретационные установления очерчивают правовые параметры принятия решений всеми субъектами Российской Федерации по любому из предметов совместного ведения, т.е. оказывают правоориентирующее и праворегулирующее воздействие на данную сферу общественных отношений. В то же время изложенная правовая позиция является правовым критерием решения иных дел, в которых возникает проблема соотношения федерального и регионального регулирования в сфере совместного ведения. Связь с правовыми последствиями итогового вывода Постановления в рассмотренном случае имеется, но она опосредованная.

Самостоятельное значение правовых последствий указанной правовой позиции подтверждается и тем, что она нашла отражение в ряде других решений Конституционного Суда в связи с оценкой различных актов в сфере совместного ведения, касающихся выборов в законодательные органы субъектов Российской Федерации, выборов глав администраций, регламентации владения, пользования и распоряжения природными ресурсами (постановления от 1 февраля и 30 апреля 1996 г., от 30 апреля 1997 г., от 9 января 1998 г.).2

Бесспорно, что правовые позиции - результат конституционного толкования, что они снимают конституционно-правовую неопределенность и служат правовым основанием итоговых решений. Но эти бесспорные положения касаются только генезиса правовых позиций и их значения для итоговых решений. Что касается указания на форму объективации правовых позиций - правовые представления, то, как отмечалось выше, это категория правосознания, лишь субъективная составляющая правовой позиции, что недостаточно для раскрытия ее понятия. Неточно и утверждение, что правовые позиции служат правовым основанием (только) постановлений Конституционного Суда. Правовые позиции, как показывает практика Конституционного Суда, содержатся и в отдельной категории определений (с «позитивным содержанием»), также являясь их правовым основанием, что более подробно будет рассмотрено в последующем.

Правовые позиции и итоговые решения (выводы), хотя и неразрывно связаны между собой, во многом различаются по форме изложения, функциональной направленности и правовым последствиям1.

Итоговое решение как правовой вывод, содержащийся в резолютивной части, выступает в качестве нормативного предписания (нормы), которым нормативный акт или его отдельные положения признаются неконституционными, что влечет за собой их дисквалификацию, устранение из правовой системы; или подтверждается конституционность законоположения, что снимает неопределенность в этом вопросе и упрочивает правовое качество акта либо законоположение признается конституционным, но только в его конституционно-правовом смысле, выявленном в решении Конституционного Суда2.

Наряду с такими итоговыми решениями в резолютивной части порой в сжатом, а иногда и в достаточно развернутом виде, но концентрировано, излагаются и правовые позиции, сформулированные в мотивировочной части, являющиеся правовым основанием этих выводов (итоговых решений).

Поэтому можно сказать, что правовые позиции (допуская их именование выводами обоснования), являясь правовым основанием итогового решения (вывода решения), находят в нем отражение, однако полного совпадения между этими понятиями не усматривается.


3.3 Исполнение решений Конституционного Суда РФ


15 декабря 2001 г. внесен целый ряд существенных изменений и дополнений в Закон о Конституционном Суде РФ, которые касаются главным образом, наряду со статусом конституционных судей, конкретизации механизма реализации актов конституционной юрисдикции. Это весьма актуальная и важная проблема теории и практики конституционного правосудия, так как если решения Конституционного Суда не исполняются или исполняются ненадлежаще, то торпедируются цели, на достижение которых они направлены, - защита основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечение верховенства и прямого действия Конституции, единого конституционно-правового пространства в Федерации1.

Практика реализации решений Конституционного Суда РФ достаточно противоречива. Можно привести немало примеров их своевременного, даже немедленного исполнения, но встречаются факты и другого рода - явное игнорирование, неоправданное затягивание с исполнением, попытки преодоления их юридической силы повторным принятием норм, аналогичных признанным неконституционными. Причины неисполнения или ненадлежащего исполнения актов конституционной юрисдикции различны. Это и сохраняющийся в обществе, во властных структурах правовой нигилизм, неуважение к закону и правопорядку, противоречивые процессы во взаимоотношениях федерального центра и регионов, и ущербность процессуального механизма исполнения актов конституционной юрисдикции, а порой и несовершенство самих этих актов - усложненное изложение их содержания, приводящее к недопониманию исполнителями.

Правовой механизм реализации решений Конституционного Суда РФ обусловливается их юридической природой. Правда, вопрос о ней до сих пор дискутируется в юридической науке. При этом высказываются самые различные, противоположные суждения. По-разному интерпретируется и такой существенный признак юридической природы решений Конституционного Суда РФ, как их юридическая сила, обязательность1.

Конституция РФ и Закон о Конституционном Суде РФ прямо не определяют правовую природу решений Конституционного Суда, в отличие от конституций и законодательства целого ряда стран, в которых акты конституционной юрисдикции (их часть) официально квалифицируются как имеющие силу закона (ФРГ), как нормативно-правовые акты, акты нормативного характера (Азербайджан, Армения, Казахстан и др.), прецеденты (Испания) и т.п. Вместе с тем и действующая конституционно-законодательная регламентация статуса, компетенции Конституционного Суда РФ, юридической силы его решений, правовых последствий их принятия, а также практика их применения и использования органами различных ветвей власти позволяют сделать вывод, что решениям Конституционного Суда РФ присущ нормативно-интерпретационный, прецедентный характер и общеобязательность. Это относится к постановлениям о толковании Конституции РФ, конституционности нормативных актов, по спорам о компетенции и к определениям с позитивным содержанием.

Конституционный Суд РФ при толковании в постановлении от 16 июня 1998 г. ст.ст.125-127 Конституции РФ определил, что решения Конституционного Суда, в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, в пространстве и по кругу лиц, как и решения нормотворческого органа, и, следовательно, такое же, как и нормативные акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам иных судов.

Общеобязательность решений Конституционного Суда РФ, их нормативный, а не правоприменительный или только доктринальный характер, обязательность и для правоприменителей, и для законодателей получили в определенной мере подтверждение и в упомянутых законодательных новеллах, более широко и конкретно определивших правовые последствия признания нормативных актов неконституционными решениями Конституционного Суда РФ. В новой редакции ряда статей Закона о Конституционном Суде РФ определены обязанности государственных органов и должностных лиц по приведению законов и иных нормативных актов в соответствие с Конституцией РФ в связи с решением Конституционного Суда РФ, применение механизма конституционно-правовой ответственности, предусмотренного федеральным законодательством, в случае непринятия законодательным (представительным) органом или высшим должностным лицом субъекта Федерации соответствующих мер в связи с решением Конституционного Суда РФ (ч.4 ст.79, ст.80, чч.2-5 ст.87 Закона)1.

Эти законодательные новеллы адресованы Государственной Думе, Президенту, Правительству, другим федеральным органам государственной власти, законодательным (представительным) органам и высшим должностным лицам субъектов Федерации с указанием конкретных сроков, в течение которых должны быть осуществлены меры по изменению, дополнению, принятию нового нормативного акта, вытекающие из решения Конституционного Суда РФ о признании нормативного акта или его отдельных положений неконституционными. Все это должно сыграть важную роль в обеспечении исполнения решений Конституционного Суда РФ2.

Следует, однако, обратить внимание на то, что некоторые положения названных законодательных новелл могут быть восприняты как расходящиеся в определенном аспекте с положениями Конституции РФ, другими нормами Закона о Конституционном Суде РФ, а также сформулированными Конституционным Судом РФ правовыми позициями по данной проблеме.

В новой редакции ст.80 Закона предусмотрено, в частности, что после опубликования решения Конституционного Суда РФ Президент, Правительство РФ или высшее должностное лицо субъекта Федерации не позднее 2 месяцев отменяют признанный неконституционным соответствующий нормативный акт; законодательный (представительный) орган субъекта Федерации в течение 6 месяцев отменяет признанный неконституционным закон субъекта Федерации; федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Федерации, заключившие договор, признанный полностью неконституционным, не позднее 2 месяцев прекращают его действие.

Эти положения можно понять так, что до принятия названными органами и должностными лицами соответствующего решения признанный неконституционным нормативный акт, договор считается не отмененным, сохраняющим юридическую силу. Однако такое понимание противоречило бы прежде всего ч.6 ст.125 Конституции РФ, согласно которой акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. Это противоречило бы также положениям ч.2 ст.79 Закона о Конституционном Суде РФ о юридической силе решений Конституционного Суда РФ, предусматривающим, что его решения действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами. Это противоречило бы и новой редакции ч.4 ст.79 данного Закона, согласно которой до принятия нового нормативного акта непосредственно применяется Конституция РФ, следовательно, признанный неконституционным нормативный акт не применяется, недействителен, утратил силу, хотя в этой же части ст.79 в несоответствии с ее ч.2 установлено, что новый нормативный акт должен содержать положение об отмене нормативного акта, признанного неконституционным.

И согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ признание нормативного акта неконституционным означает, что с момента провозглашения решения Конституционного Суда РФ он утратил юридическую силу, недействителен, т.е. отменен, поэтому для его отмены в принципе не требуется принятия соответствующим органом или должностным лицом специального решения по данному вопросу (определение от 15 мая 2001 г.). В любом случае решение Конституционного Суда РФ является обязательным и действует непосредственно, независимо от того, отменил или не отменил признанный неконституционным нормативный акт принявший его орган или должностное лицо.

Следовательно, исходя из взаимосвязи положений ч.6 ст.125 Конституции РФ, различных норм Закона о Конституционном Суде РФ и учитывая правовые позиции Конституционного Суда РФ, упомянутые положения новой редакции ст.ст.79 и 80 Закона должны быть истолкованы как предусматривающие лишь информационное оформление уже состоявшегося факта отмены нормативного акта, признанного неконституционным, но в то же время, и это весьма важно, как определяющие вместе с другими положениями этих статей параметры для контроля за исполнением решений Конституционного Суда РФ.

Другое дело - положения новой редакции ст.87 Закона, предусматривающие обязанность отмены всех нормативных положений, аналогичных той норме, которая признана неконституционной. Такая норма существовала и в прежней редакции этой статьи, но была сформулирована в общей форме, что препятствовало ее полноценной реализации. Нередко она игнорировалась, особенно в субъектах Федерации1.

Новая редакция ст.87 достаточно конкретна. Она предусматривает, что признание неконституционным федерального закона, нормативного акта Президента, Правительства, договора или отдельных их положений является основанием для отмены в установленном порядке положений других нормативных актов либо договоров, основанных на признанных неконституционными полностью или частично нормативном акте либо договоре либо воспроизводящих их или содержащих такие же положения, какие были признаны неконституционными. Это обязывает к принятию соответствующих решений органы публичной власти и федерального, и регионального, и муниципального уровней. Одновременно установлено, что при признании неконституционными нормативного акта, договора субъекта Федерации или отдельных их положений органы государственной власти других субъектов Федерации обязаны отменить в установленном порядке такие же положения, содержащиеся в принятых ими нормативных актах либо заключенных договорах.

Такая конкретизированная новеллизация указанной нормы в полной мере соответствует конституционно-правовой логике и обусловлена необходимостью обеспечения прямого действия и единообразного применения Конституции РФ на всей территории страны, а также конституционных принципов равенства прав и свобод граждан независимо от их места жительства и равноправия субъектов Федерации. Новое законодательное регулирование является еще одним подтверждением того, что решения Конституционного Суда РФ имеют нормативно-прецедентный характер, т.е. обязательны не только для сторон по рассмотренному делу, а для всех органов публичной власти, других субъектов права, и юридическая сила решений распространяется не только на акт, который был предметом проверки, но и на все иные, аналогичные по содержанию.

При реализации рассматриваемых требований Закона о Конституционном Суде РФ необходимо учитывать, что из взаимосвязи положений ч.6 ст.125 Конституции РФ и конкретизирующих их положений ст.ст.6, 75, 79, 80, 87, 95, 100, 104, 106 Закона о Конституционном Суде РФ следует, что обязательными являются не только резолютивная часть, но и правовые позиции, изложенные в мотивировочной части решения Конституционного Суда. В определении Конституционного Суда РФ от 8 октября 1998 г. отмечалось, что положения мотивировочной части постановления Конституционного Суда, содержащие толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Конституционного Суда РФ, сформулированные в резолютивной части этого же постановления, отражают правовую позицию Суда и также носят обязательный характер. Другими словами, общеобязательным является не все в мотивировочной части, но ее суть - правовые позиции1.

В силу требований ст.ст.79, 80, 87 Закона о Конституционном Суде РФ с момента провозглашения решения Конституционного Суда не подлежат применению судами, другими органами и должностными лицами не только положения нормативного акта, признанного неконституционным и вследствие этого утратившего юридическую силу, но и аналогичные положения других нормативных актов, не дожидаясь их официальной отмены. Если в связи с принятым Конституционным Судом РФ решением возник пробел в правовом регулировании, то непосредственно применяется Конституция РФ.

Из Закона также следует, что при принятии нового нормативного акта для устранения возникшего пробела в правовом регулировании или при внесении необходимых изменений и дополнений в нормативный акт, положения которого признаны неконституционными, недопустимо включать предписания, которые по своему смыслу идентичны положениям, признанным неконституционными и потому утратившим силу. Несоблюдение этого требования есть не что иное, как стремление преодолеть юридическую силу решения Конституционного Суда РФ о признании нормативного акта или отдельных его положений неконституционными, что прямо запрещено ч.2 ст.79 Закона. А такого рода попытки предпринимаются, в частности, при внесении изменений и дополнений в конституции некоторых республик.

Вместе с тем признание решением Конституционного Суда РФ нормативного акта неконституционным полностью или частично не во всех случаях требует внесения изменений и дополнений в этот акт, не считая, естественно, ситуаций, когда возникает пробел в правовом регулировании. Поэтому новую редакцию ст.80 Закона о Конституционном Суде РФ, предусматривающую обязанность соответствующих федеральных и региональных властей в конкретные сроки вносить изменения и дополнения в нормативный акт, признанный неконституционным в отдельной его части, следует, очевидно, понимать так, что указанная обязанность реализуется в случаях, когда из решения Конституционного Суда РФ вытекает необходимость в таких изменениях и дополнениях.

С другой стороны, в новой редакции ст.80 Закона не учитывается то, что необходимость внесения изменений и дополнений в нормативный акт, являвшийся предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, может возникнуть и тогда, когда его положения признаны конституционными, но в том их конституционно-правовом смысле, который выявлен Судом в принятом решении и является общеобязательным, исключающим иное их истолкование в правоприменительной практике и при принятии законодательных решений.

Новеллизация ст.79 Закона не внесла каких-либо изменений и дополнений в ее положение о том, что решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях, т.е. с использованием закрепленных другим законодательством материально-правовых оснований и процессуальных институтов. Однако эта норма получила дополнительное подкрепление в новом УПК РФ, ст.413 которого отнесла признание Конституционным Судом РФ закона, примененного судом в уголовном деле, неконституционным к новым обстоятельствам, являющимся основанием для пересмотра судебного решения, его отмены или изменения. Пересмотру же решений иных (кроме судов) правоприменительных органов служит, как известно, институт обжалования в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан1.

В ст.80 в дополнение к бланкетной норме ст.81 Закона конкретизированы положения о конституционно-правовой ответственности за неисполнение решений Конституционного Суда РФ. В ст.80 установлено, что если законодательным органом субъекта Федерации по истечении 6 месяцев, а высшим должностным лицом субъекта Федерации по истечении 2 месяцев после опубликования решения Конституционного Суда РФ не будут приняты предусмотренные ст.80 меры в связи с решением Конституционного Суда РФ, то применяется механизм ответственности, предусмотренный федеральным законодательством. Имеется в виду, в частности, вынесение Президентом РФ на основании Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» предупреждения соответствующему органу власти (должностному лицу) субъекта Федерации и возможное последующее досрочное прекращение их полномочий. Неисполнение решения Конституционного Суда РФ может быть основанием и для применения мер уголовной ответственности за неисполнение судебного акта (ст.315 УК).

Статья 87 Закона, устанавливая обязанность отмены всех нормативных положений, аналогичных признанным неконституционными, в то же время предусматривает, что, если в течение 6 месяцев после опубликования решения Конституционного Суда РФ аналогичный признанному неконституционным нормативный акт не будет отменен или изменен, а действие договора, аналогичного признанному неконституционным, не будет прекращено полностью или частично, уполномоченные федеральным законом государственный орган или должностное лицо приносят протест либо обращаются в суд с требованием о признании такого нормативного акта либо договора недействующим. Правда, исходя из правовых позиций Конституционного Суда РФ, выраженных, в частности, в постановлении от 11 апреля 2000 г., правильнее было бы записать «о признании такого нормативного акта либо договора недействительным», т.е. о подтверждении утраты им юридической силы, руководствуясь решением Конституционного Суда РФ1.

Вместе с тем признание решением суда общей юрисдикции, основанном на решении Конституционного Суда РФ, правовой нормы недействительной не исключает, как указано в определении Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2001 г., права, в частности уполномоченных органов субъекта Федерации, при несогласии с решением суда общей юрисдикции в порядке ст.85 Закона о Конституционном Суде РФ обратиться с запросом в Конституционный Суд для подтверждения конституционности нормативного положения и, таким образом, отсутствия у них обязанности его отменять.

Что касается роли самого Конституционного Суда РФ в обеспечении исполнения своих решений, то, не имея для этого собственного принудительного механизма, что вообще не присуще такого рода органам, он может оказывать влияние на этот процесс главным образом силой и ясностью правовых аргументов и выводов, обосновываемых в решениях, высокой социальной и гуманистической значимостью защищаемых им общедемократических правовых принципов, ценностей и институтов.


3.4 Конституционное правосудие в Республике Татарстан


Конституцией Республики Татарстан закреплено, что в Татарстане судебная власть осуществляется Конституционным судом республики, федеральными судами общей юрисдикции, Арбитражным судом республики и мировыми судьями1.

Среди судебных органов Татарстана правом осуществления конституционного контроля обладает лишь Конституционный суд, чьи полномочия и порядок образования определены непосредственно Конституцией Республики Татарстан. В нашей республике Конституционный суд создан 29 июня 2000 года. Это стало возможным благодаря проявлению политической воли Президента Республики Татарстан Минтимера Шариповича Шаймиева и Государственного Совета Республики Татарстан. Судьи Конституционного суда избираются Государственным Советом Республики Татарстан по предложению Президента Республики Татарстан и Председателя Государственного Совета Республики Татарстан в равном количестве. Такой сбалансированный подход при формировании Конституционного суда республики имеет решающее значение для его независимости и самостоятельности при осуществлении конституционного контроля.

Конституционный Суд Татарстана призван защищать основы конституционного строя республики, основные права и свободы граждан, обеспечивать бесконфликтное развитие государственно-правовых отношений между органами законодательной и исполнительной власти, подтверждая тем самым верховенство республиканской Конституции в правовой системе Татарстана. В своей деятельности он решает исключительно вопросы права и воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов государственной власти Республики Татарстан. Решения Конституционного суда республики, принятые в пределах его полномочий, являются окончательными и не могут быть пересмотрены другими судами, они обязательны на всей территории Татарстана для всех государственных органов, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу со дня официального опубликования решения Конституционного суда республики.

В целях выполнения возложенных задач Конституционный Суд республики рассматривает дела о конституционности законов Республики Татарстан, нормативных правовых актов органов государственной власти и местного самоуправления, не вступивших в силу соглашений о международных и внешнеэкономических связях Республики Татарстан, дает толкование Конституции Республики Татарстан, рассматривает споры о компетенции между органами государственной власти, между органами государственной власти и органами местного самоуправления, между органами местного самоуправления республики, а по жалобам граждан и запросам судов — проверяет конституционность законов Республики Татарстан, нормативных правовых актов Президента и Кабинета Министров Республики Татарстан, а также органов местного самоуправления.

В практической деятельности все полномочия Конституционного Суда республики, предоставленные ему Конституцией, оказались востребованными: рассмотрены дела о толковании Конституции Республики Татарстан (6 постановлений), о разрешении спора о компетенции (1 постановление), о конституционности законов республики и иных нормативных правовых актов по запросу суда (1 постановление) и по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и их объединений (13 постановлений и 19 определений). За семь лет Конституционным судом республики принято 40 итоговых решений, в том числе 21 постановление и 19 определений.

Так, Конституционным Судом республики дано толкование важнейших положений части первой статьи 1 Конституции Республики Татарстан, относящихся к государственному суверенитету Татарстана. В другом деле дано толкование части первой статьи 5 Конституции Республики Татарстан, объявляющей территорию Республики Татарстан единой и неприкосновенной. В своем решении Конституционный Суд подчеркнул, что данное конституционное положение означает невозможность одностороннего выделения из Республики Татарстан, без ее собственного согласия, какой-либо административно-территориальной единицы или отдельной части ее территории, а также одностороннего изменения границ Республики Татарстан. В двух других постановлениях о толковании Конституции Татарстана были тщательно проанализированы положения о полномочиях Государственного Совета республики по регулированию отношений бюджетно-финансовой системы и ценообразования, а также о компетенции Кабинета Министров республики по укреплению банковской и кредитной систем, осуществлению государственной политики ценообразования.

Правовые позиции Конституционного Суда республики, выраженные в решениях о толковании Конституции Республики Татарстан, имеют важное политическое и юридическое значение. Именно в них судебное толкование позволило дать развернутое определение действительного содержания и смысла соответствующих конституционных норм, раскрыть в полном объеме их взаимосвязи с иными положениями Конституции, нормами других правовых актов, в том числе международных, и подтвердить их позитивное юридическое содержание. Правовая аргументация, приведенная в указанных постановлениях Конституционного суда республики, в максимально возможной степени учитывала и отражала те изменения в содержании толкуемых конституционных норм, которые обусловлены динамикой развития общества и государства, а также определенным «обновлением» федеративных начал в отношениях Татарстана и федерального Центра.

Решения Конституционного Суда республики показывают, что, как правило, он не ограничивается изложением выбранной правовой аргументации, а формулирует обобщающие суждения о правовых ситуациях или дает собственное видение смысла и содержания правовых норм, связанных с предметом конституционного судопроизводства по рассматриваемому делу. Обосновывая свои правовые позиции, Конституционный Суд республики ссылается также на нормы международного права, используя решения Комитета по правам человека и Европейского Суда по правам человека, внимательно изучает и применяет правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

Итоговые решения Конституционного Суда республики по сути являются источниками права Республики Татарстан. Они оказывают влияние на развитие принципа разделения властей, на закрепление и охрану институтов государственной власти и местного самоуправления, защиту прав и свобод граждан, дополняют правовую основу организации и деятельности органов власти. Путем обоснования правовой позиции Конституционного Суда республики не только ссылками на Конституцию Татарстана, но и обращением к соответствующим федеральным законам, косвенно обеспечивается соответствие республиканского законодательства федеральному.

Конституцией Республики Татарстан провозглашено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — это обязанность республики. В целях воплощения в жизнь данных положений, Конституция Татарстана предоставила гражданину право на обращение с жалобой на нарушение его конституционных прав и свобод в Конституционный суд республики1.

В этой связи работа с обращениями граждан является важнейшим направлением деятельности Конституционного Суда Республики Татарстан. За семь лет в Конституционный Суд республики поступило около 500 обращений от республиканских органов государственной власти, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений по различным вопросам. Наибольшее количество обращений (около 96 процентов) поступило именно от граждан. Например, в 2000 году из 18 обращений 17 поступили от граждан, соответственно в 2001 году из 52 обращений — 46, в 2002 году из 68 обращений — 65, в 2003 году из 86 обращений — 83, в 2004 году из 100 обращений — 99, в 2005 году из 102 обращений — 99. Эти цифры демонстрируют возрастающую активность граждан, их желание отстаивать свои законные интересы, и вместе с тем характеризуют Конституционный Суд Республики Татарстан как суд для людей, для защиты их основных прав и свобод.

Больше всего решений Конституционным Судом республики, естественно, вынесено также по обращениям граждан и их объединений — более 80 процентов от общего числа. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что нарушение прав конкретного человека и поданная им жалоба являются лишь поводом для рассмотрения дела в Конституционном суде республики. Предметом же рассмотрения является проверка конституционности республиканского закона или иного нормативного правового акта. Признавая его не соответствующим Конституции или определяя ошибочность сложившейся практики применения закона или иного нормативного правового акта, Конституционный Суд республики восстанавливает конституционную законность и справедливость в отношении не только отдельного гражданина, обратившегося в суд, но и всех иных граждан, на которых распространялась оспариваемая норма. Тем самым суд обеспечивает верховенство права и формирует единую правоприменительную практику.

Правозащитная функция Конституционного Суда Татарстана наглядно проявилась в деле по жалобе гражданки Г.А. Федуловой. В своем постановлении Конституционный суд республики отметил, что требование обязательного согласия на приватизацию жилых помещений в коммунальных квартирах всех иных нанимателей и совместно проживающих с ними совершеннолетних членов семей, занимающих другие помещения в данной коммунальной квартире, ограничивает право граждан на свободный выбор способа удовлетворения потребностей в жилье и, по существу, препятствует осуществлению определенной категорией граждан принадлежащих им прав на жилище, частную собственность, на свободное передвижение, выбор места жительства и местопребывания. Таким образом, Конституционный Суд республики восстановил жилищные права граждан и унифицировал сложившуюся в Татарстане правоприменительную практику по этому вопросу.

При рассмотрении дела по жалобе гражданина Н.И. Седойкина правозащитная функция конституционного правосудия успешно соединилась с взаимодействием Конституционного Суда Республики Татарстан и Конституционного Суда Российской Федерации. В частности, Конституционный Суд республики обратился с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации, так как рассматриваемый вопрос касался конституционности нормативных правовых актов федерального уровня. Конституционный Суд Российской Федерации по данному запросу принял Определение, и в результате нарушенные социальные права инвалидов Великой Отечественной войны и бывших несовершеннолетних узников фашизма были эффективно восстановлены и защищены не только в Республике Татарстан, но и в целом в Российской Федерации.

В решениях Конституционного Суда республики нередко содержатся ориентиры для дальнейшей деятельности нормотворческих и правоприменительных органов Татарстана. В частности, в постановлении по делу в связи с жалобой гражданина Л.Н. Баимова Конституционный суд постановил, что, исходя из выявленного судом конституционно-правового смысла оспоренной заявителем нормы, регулирование платы за капитальный ремонт, осуществляемое органами местного самоуправления в пределах своей компетенции, и договоры управления многоквартирными домами должны предусматривать в том числе обязанность управляющей организации по строго целевому использованию поступивших от граждан-собственников жилых помещений финансовых средств, предназначенных для оплаты расходов на капитальный ремонт, а также соответствующую ответственность данной организации за их нецелевое использование.

В одном из своих последних рассмотренных дел, по жалобе гражданина Д.Х. Ахмадеева, Конституционный суд Республики Татарстан признал не соответствующими Конституции правовые положения постановления Кабинета

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: