Принципы права (вопросы теории и методологии)
Анализ материалов правотворческой и правореализационной практики, фактического положения дел в области соблюдения прав человека в бывших союзных республиках Союза ССР показывает, что провозглашенные идеалы далеко не всегда воплощаются в реальную действительность. Человек, его честь, права, свободы и даже жизнь ни юридически, ни фактически не стали еще высшей ценностью в данных государствах, предметом главного внимания, основой деятельности правотворческих и иных компетентных органов.
В целом, в правоприменении принцип гуманизма должен быть направлен на удовлетворение материальных, духовных и иных потребностей и интересов человека, своевременное и правильное осуществление его прав и свобод, должен служить надежным средством охраны жизни, здоровья, чести, достоинства, жилища и т.д. Указанный принцип нашел свое закрепление во Всеобщей декларации прав человека, утвержденной и провозглашенной Генеральной ассамблеей ООН К) декабря 1948 года, в Российской декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 года, Конституции РФ.
Содержание принципа гуманизма в любом типе (виде, подвиде) правоприменительной практики довольно специфично. Так, гуманизм уголовного права, реализуемый в судебной, следственной и прокурорской практике, проявляется в отборе объектов уголовно-правовой охраны (например, в новый УК введена глава о преступлениях против семьи и нравственности), в учете интересов потерпевших (ст. 76 УК РФ), в постановке задач исправления наказанного (ст. 43), в особо щадящем отношении к несовершеннолетним (глава 14), женщинам и престарелым (ст. 59, 82), существовании институтов амнистии и помилования (ст. 84,85), применении наказания ниже низшего предела и т.п.'
Признание человека, его прав и свобод высшей ценностью не означает, что государство во всех случаях не в праве ограничивать действия людей. Это необходимо для того, чтобы осуществление права и свобод одними не ущемляло права и свободы других, не наносило ущерб обществу. Определить такую ограничительную, а по существу правозащитную, деятельность государственных органов от соблюдения прав и свобод человека часто бывает очень трудно, но без такой четкой границы деятельность государства может вылиться в произвол2.
Содержательные ограничения прав и свобод сформулированы в Конституции лишь применительно к свободе объединений (ч.5 ст. 13) и свободе выражения мнений (ч.2 ст.25).Это запреты антиконституционной, антидемократической деятельности, а также деятельности, противоречащей идеологии правового равенства. Наконец, в ч.З ст. 55 Конституции РФ говорится, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты социальных ценностей. Законодательные полномочия по этому вопросу не могут быть делегированы законодательным органам субъектов Федерации.
Гуманизм правовых установлений выражается и в том, что они гарантируют неприкосновенность личности: никто не может быть подвергнут аресту или незаконному содержанию под стражей иначе, как на основе судебного решения, каждый человек имеет право на защиту, на справедливое и открытое судебное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом (ст. ст. 46,47,48 Конституции РФ).
Таким образом, суть принципа гуманизма выражается в закреплении правом отношений между обществом, государством и человеком, между людьми на основе человеколюбия, уважения достоинства личности, создания всех условий, необходимых для нормального существования и развития личности. Принцип гуманизма выражается в том, что человек, его права и свободы признаются высшей ценностью в обществе и государстве.
Структурными элементами принципа неприкосновенности личности и сфер ее жизнедеятельности являются: личная неприкосновенность (ст. ст. 21, 22 Конституции РФ), неприкосновенность собственности (ст. 35), неприкосновенность частной жизни (ст. ст. 23, 24), неприкосновенность жилища (ст. ст. 25, 40).
В части 1 ст. 21 Конституции говорится об охране достоинства личности. Эта гарантия дается любому человеку. Охраняется достоинство не только взрослого и дееспособного человека, но также ребенка и душевнобольного. В частности оскорбления таких лиц, даже ими не осознаваемое,- это тоже преступление (ст. 130 УК РФ).
В соответствии со ст. 21 Конституции РФ "никто не должен подвергаться пыткам, насилию и другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию". Одной из разновидностей пытки является незаконное лишение человека свободы (ст. 127 УК РФ). Слишком продолжительные сроки заключения под стражу до суда - тоже своеобразный вид пытки. Поэтому нарушается положение ст. 22 Конституции РФ. которая гласит, что каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей возможно только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.
Под правом личной неприкосновенности следует понимать гарантированную государством личную безопасность и свободу человека, состоящую в недопущении, пресечении и наказуемости посягательств на физическую неприкосновенность, которая гарантирована рядом конституционных положений (правом на жизнь - ст. 20, запретом пыток, насилия - ст. 21, правом на труд в условиях безопасности и гигиены - ст. 37, правом на охрану здоровья и медицинскую помощь - ст. 41, и др.) и нравственную неприкосновенность (честь, достоинство).
Ст. 23 Конституции РФ гарантирует "право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени... Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения". Вынужденная необходимость разглашения личных и семейных тайн, сведений о частной жизни граждан возникает в трех основных сферах: в области борьбы с преступностью, при защите здоровья граждан, в условиях чрезвычайного и военного положения. Конечно, наибольшие ограничения здесь возможны в частной жизни. Ограничения личных и семейных тайн допускаются при отбывании наказания в виде лишения свободы, а также уголовном процессе и в ОРД. В исправительно-трудовых учреждениях имеют место так называемые режимные, в том числе и личные, обыски, осуществляются цензура корреспонденции, досмотр посылок, передач и бандеролей.
Гарантируя в ст. 25 Конституции неприкосновенность жилища, законодатель, однако, предусматривает возможность проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц в случаях, предусмотренных федеральным законом. То есть в реальной жизни могут быть случаи ограничения этого права. Налицо коллизия между естественным правом на неприкосновенность жилища и формальным допущением законодательного произвола в вопросе ее ограничения.
Принцип неприкосновенности личности и сфер ее жизнедеятельности, являясь общепризнанным принципом, распространяется на всех лиц, находящихся на территории РФ, наделяя их соответствующими правами (правом на свободу, правом на неприкосновенность жилища и т.п.) и формируя правовой статус личности. Вместе с тем, анализируя различные правовые явления, процессы и состояния, несложно обнаружить такие из них, которые имеют некоторое сходство, взаимосвязь с данным принципом по названию или содержанию, но в то же время изменяющие общеправовой статус личности путем формирования соответствующих специальных статусов. Примером могут служить неприкосновенность депутатов, относительная неприкосновенность работников прокуратуры, неприкосновенность Президента РФ и др. Указанные явления, с одной стороны, находятся в определенной связи с принципом неприкосновенности личности, а с другой стороны, демонстрируют более высокий, чем общеправовой, уровень прав и гарантий. В свою очередь, легко выделить более низкий, чем общеправовой, статус личности (например, статус осужденного и т.д.)
Взаимоотношения вышеуказанных и многих других правовых явлений с принципом неприкосновенности личности в достаточной степени не изучены. В то же время исследование их взаимосвязей является исключительно важным для последовательного регулирования общественных отношений. Ответы на вопросы о том, являются ли депутатская, прокурорская, президентская неприкосновенность и др. подобные явления элементами содержания данного императива. Если это так. то какое место в его структуре занимают, либо они являются относительно самостоятельными элементами иного правового принципа, имеющими более существенное значение.
Попытаемся раскрыть возможную схему взаимоотношений указанных явлений на примере взаимосвязи принципа неприкосновенности личности и института депутатской неприкосновенности.
Указанные правовые явления имеют, на наш взгляд, следующие общие черты.
Во-первых, необходимо отметить некоторую схожесть преследуемых ими целей, а именно: ограждение соответствующих субъектов от неоправданного воздействия государственных и иных органов.
Во-вторых, эти цели достигаются схожими методами: путем установления особой, подробно регламентированной процедурой воздействия государственных органов на правоограничиваемых субъектов, в том числе посредством установления процедуры лишения свободы (ареста, задержания).
С другой стороны, указанные явления имеют множество различий. В первую очередь следует отметить то очевидное обстоятельство, что принцип неприкосновенности личности распространяется на всех лиц, находящихся на территории РФ, а депутатским иммунитетом обладают только депутаты.
С этим связано и определенное различие между целями указанных явлений. Например, одной из целей принципа неприкосновенности личности является исключение возможности произвольного лишения человека свободы1. Цель депутатской неприкосновенности - оградить парламентария от уголовного преследования со стороны исполнительной власти под ложными предлогами2. То есть, если задачей этого принципа является установление таких прав личности, которые бы обеспечивали ее достоинство, то задача депутатской неприкосновенности - это усиление эффективности работы депутата как элемента законодательной ветви власти посредством повышения его индивидуальной независимости от исполнительной власти.
Различны и структуры принципа неприкосновенности личности и депутатской неприкосновенности. По нашему мнению, первый принцип имеет структуру, которая состоит из двух императивов: 1) личной неприкосновенности и 2) неприкосновенности частной жизни. Каждый из императивов подразделяется на более "мелкие" компоненты. Так, личная неприкосновенность состоит из индивидуальной свободы человека, физической, нравственной, психической неприкосновенности. Неприкосновенность частной жизни подразделяется на неприкосновенность жилища, право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, право на личную и семейную тайну и др.
Принцип неприкосновенности личности выражен в праве большинства стран мирового сообщества. Причем похожа не только структура, но и форма закрепления отдельных элементов принципа. Это объясняется, во-первых, имплементацией, национальным правом норм международного права (Всеобщей декларации прав человека, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и др.); во-вторых, формированием самого международного права на основе достижений правовой мысли отдельных государств: Билля о правах 1797 г., Французской декларации прав человека и гражданина 1789 г., Конституции США и т.д.
Интересно то обстоятельство, что в настоящее время принцип неприкосновенности личности развивается, наполняясь все большим количеством императивов, а значение института депутатского иммунитета, наоборот, сокращается. Например, в Германии бундестаг каждого нового состава в начале работы принимает решение, которым полиции предоставляется право вести против депутатов следствие без специального разрешения палаты. В связи с чем в науке было даже высказано мнение о том, что в странах с давно сложившимися демократическими порядками «безбрежный» депутатский иммунитет вряд ли уместен.
Из этого следует, что принцип неприкосновенности личности и депутатская неприкосновенность - это не идентичные правовые явления, имеющие, несмотря на некоторые сходства задач и механизмов реализации, разные цели и структуры. Они относительно независимы друг от друга и имеют разные закономерности развития. При этом нельзя забывать, что в отношении депутата как личности действуют практически все юридические императивы, характеризующие принцип неприкосновенности личности. Данный принцип подробно регулируется и международными правовыми актами, в частности Европейской Конвенцией по правам человека 1948 года.
Так, в п. 1 ст. 4 Конвенции провозглашается запрет рабства в любых формах его выражения. Положения данного пункта статьи Конвенции не имеют текстуального эквивалента в Конституции Российской Федерации и в текущем законодательстве: в конце XX века нормы о запрете рабства выглядели бы неким анахронизмом... Однако, признавая в части 4 статьи 15 Конституции, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются состав ной частью ее правовой системы», Россия тем самым распространяет на свою территорию действие статьи 8 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьи 4 Всеобщей декларации прав человека, в частности запрещающей рабство и работорговлю во всех ее видах. Кроме того, косвенно часть 1 статьи 22 Конституции РФ («Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность») отражает положения пункта 1 статьи 4 Конвенции.
Что касается положений пункта 2 статьи 4 Конвенции (принудительный или обязательный груд), им соответствуют положения частей 1 и 2 статьи 37 Конституции:
«I. Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
2. Принудительный труд запрещен».
Кодекс законов о труде РФ воспроизводит и уточняет нормы и положения Конвенции 29 Международной организации труда (МОТ) 1930 г. «О принудительном или обязательном труде» и Конвенции 105 МОТ «Об упразднении принудительного труда» 1957 г. в статьях 2, 5, 24 и других.
Статья 1 Протокола № 1 Европейской Конвенции о правах человека касается одного из фундаментальных прав человека — частной собственности. В период деления мира на два противостоящих друг другу лагеря ( социалистического и капиталистического) четкое закрепление этого права на уровне универсальных международных актов, было практически исключено: социалистические страны, не признававшие частную собственность, блокировали бы любую попытку в таком направлении. Этим во многом объясняется расплывчатость формулировки статьи 17 Всеобщей декларации прав человека и полное отсутствие упоминания права собственности в различных международных пактах о правах человека.
Однако следует отметить также то обстоятельство, что и европейские государства, образовавшие Совет Европы, не сразу пришли к единому мнению о международных гарантиях права собственности. Поэтому положения о праве собственности не вошли непосредственно в текст Конвенции были вынесены в Протокол № 1, статья 1 которого провозглашает право беспрепятственного пользования своим имуществом. При этом статья 1 Протокола № 1 сформулирована таким образом, чтобы не поставить под угрозу суверенное право государств определять правила использования собственности, а в определенных случаях — даже ее изъятия. В Российской Федерации имуществу, о котором идет речь в статье 1 Протокола № 1, наиболее близко соответствует частная собственность по смыслу статьи 35 Конституции РФ. Общие принципы возможного ограничения лого права государством вытекают из статьи 55 Конституции РФ, согласно которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в которой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Положения Конституции РФ о праве собственности нашли отражение в нормах текущего законодательства, прежде всего Гражданского кодекса РФ, определяющего содержание права собственности через правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом (ст. 209). В ГК РФ также воспроизводится конституционная норма о том, что права всех собственников защищаются равным образом (ст. 212).
В целом объем защиты, предоставляемой в России праву собственности в соответствии с конституционными положениями, не уступает стандартам, установленным статьей 1 Протокола № 1. Это, однако, не означает, что российская правовая система позволяет во всех случаях обеспечить необходимый уровень защиты частной собственности. Очевидно, что механизмы охраны любых форм собственности, которые не так давно начали формироваться в современной России, нуждаются в значительном совершенствовании и укреплении. В этой связи опыт, накопленный Советом Европы, представляется особенно полезным1.
В ст. 8 и 12 Конвенции закреплены принципы уважения частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции. Данные принципы нашли отражение в статье 23 Конституции Российской Федерации и развиты в различных отраслях российского законодательства. Статья 23 Конституции РФ гласит: «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени». В российском законодательстве понятия «личная» и «семейная» жизнь охватываются термином «частная жизнь», хотя каждое из этих понятий наделено определенной спецификой.
Законодательство России не только определяет обязанность государства воздержаться от любого незаконного вторжения в данную сферу жизнедеятельности людей, но и обязывает его совершать конкретные позитивные действия, направленные на обеспечение прав и интересов человека, позволяющих ему самоопределиться, обрести автономию, реализовать себя в сфере частной и семейной жизни. Это соответствует Конвенции и общему праву Совета Европы.
Часть 2 статьи 23 Конституции РФ предусматривает право каждого на тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений. Ограничение допускается только на основе судебных решений.
Необходимость ограничения тайны переписки возникает в процессе осуществления следственных и оперативно-розыскных действий, а также для принятия решений о допуске к сведениям, составляющим государственную тайну; о допуске к работам, связанным с эксплуатацией объектов, представляющих повышенную опасность для жизни и здоровья людей, а также для окружающей среды; о допуске к участию в оперативно-розыскной деятельности; о выдаче разрешения на частную детективную деятельность (ст. 8 Закона об оперативно-розыскной деятельности).
Обеспечение неприкосновенности жилища важнейший юридический императив. Статья 25 Конституции РФ провозглашает: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения».
Согласно российскому законодательству проникновение в жилище возможно при непредвиденных обстоятельствах (стихийных бедствиях, взрывах, обвалах, авариях водопровода и др.); при защите правопорядка и некоторых /других случаях.
Закон об оперативно-розыскной деятельности предусматривает, что ограничение права граждан на неприкосновенность жилища допускается на основании судебного решения при наличии информации: 1) о подготавливаемом, совершаемом или совершенном противоправном деянии; 2) о лицах, связанных с таким деянием: 3) о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской федерации (ст. 8 Закона об оперативно-розыскной деятельности). В этой же статье установлен порядок вторжения в жилище в случаях, не терпящих отлагательства, без судебного решения.
Обеспечению права на неприкосновенность жилища, предупреждению незаконного вхождения в него служит статья 139 УК РФ, предусматривающая меры уголовной ответственности за нарушение неприкосновенности жилища.
Статья 24 Конституции РФ указывает: « Сбор, хранение, пользование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом».
Закон об оперативно-розыскной деятельности предусматривает ряд мер, в процессе которых осуществляется сбор информации о частной жизни лица. Статья 7 этого Закона содержит перечень оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают право индивида на неприкосновенность частной жизни. Закон предусматривает гарантии против возможных злоупотреблений со стороны оперативно-розыскных органов, их незаконного вторжения в сферу частной жизни. УК РФ устанавливает ответственность за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности (ст. 137), а также за отказ в предоставлении гражданину информации о собранных в установленном порядке документах и материалах или предоставление неполной информации, если эти деяния непосредственно затрагивают права и свободы гражданина (ст. 140).
Однако российское законодательство не регулирует способы и порядок сбора персональных данных, которые определены в Конвенции Совета Европы 1981 г. «Об охране личности и отношении автоматизированной обработки персональных данных», а также в специальных рекомендациях Кабинета министров Совета Европы. На наш взгляд, необходимо принятие Закона, который четко урегулировал бы процедуру сбора персональных данных, ее цели, а также порядок доступа гражданина к документам и материалам, затрагивающим его права и свободы.
Уважение личной и семейной жизни связано с защитой чести, достоинства и доброго имени человека. Российское законодательство установило правовые процедуры, обеспечивающие защиту этого права. Статья 150 ГК РФ предусматривает защиту чести, доброго имени, достоинства личности, неприкосновенности частной жизни, личной и семей ной тайны. Статья 152 ГК РФ устанавливает, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.
Статья 129 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за клевету, т.е. распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию; ст. 130 — за оскорбление, т. е. унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме.
Тайны, связанные с личной и семейной жизнью, могут стать известными государственным органам, должностным и иным лицам в связи с расследованием дела, медицинским обследованием человека, сбором и хранением информации о личной жизни.
Российское законодательство содержит систему гарантий, обеспечивающих охрану личной и семейной тайны. Эти правовые гарантии закреплены в Законе от 22 февраля 1995 г. «Об органах федеральной службы безопасности», Законе от 16 февраля 1993 г. «О милиции», Законе от 12 августа 1998 года «Об оперативно-розыскной деятельности».
Такие гарантии установлены также в Семейном и Уголовном кодексах, Основах законодательства «Об охране здоровья граждан», Законе от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», Положении об адвокатуре РСФСР 1980 года.
Таким образом, закон ограждает личные и семейные тайны, доверенные представителям различных профессий — следователям, оперативно-розыскным работникам, врачам, адвокатам, нотариусам и др., устанавливая различные виды ответственности за их разглашение. Это очень важный аспект уважения личной и семейной жизни.
Ограничения неприкосновенности частной и семейной жизни, предусмотренные российскими законами, соответствуют перечню основании таких ограничений, содержащихся в пункте 2 статьи 8 Конвенции, а также в части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.1
Российское законодательство воспроизводит формулировку пункта 1 части 1 статьи 5 Европейской конвенции (ч. 1 ст. 22 Конституции РФ), где говорится лишь о физической неприкосновенности личности, а законные ограничения этого права сводятся к задержаниям и арестам. Но в отраслевом законодательстве РФ личная свобода и неприкосновенность личности трактуются гораздо шире. В частности, устанавливаются запреты нарушать:
1) физическую неприкосновенность личности (охрана жизни, здоровья, телесная неприкосновенность, половая свобода); 2) нравственную неприкосновенность (защита части и достоинства); 3) психическую неприкосновенность (недопустимость телевизионных сеансов целительства с применением гипноза, применения методов лечения, вызывающих необратимые последствия для психики душевнобольных, использования незаконных методов воздействия на психику при производстве допросов и др.); 4) индивидуальную свободу и личную безопасность, в частности при задержаниях и арестах.
Законодательные акты России не в полной мере соответствуют Конвенции, а так же практике Комиссии и Суда Европейского Союза, так как они предусматривают неполную компенсацию вреда, причиненного незаконным лишением свободы.
В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г., действующем поныне ничего не говорится о возмещении упущенной выгоды. Указом не предусмотрена компенсация в случаях, когда вынесен обвинительный приговор, но арест и задержание все равно были незаконными и необоснованными; или вынесен обвинительный приговор, но без лишения осужденного свободы, хотя до вынесения приговора он содержался под стражей; или подсудимый приговорен к меньшему сроку лишения свободы, чем фактически отбытый срок предварительного ареста; или вышестоящий суд изменил квалификацию деяния, объем обвинения, меру наказания таким образом, что срок фактически отбытого наказания оказался большим, чем окончательно назначенное наказание.
Существует насущная необходимость принять новый закон о возмещении вреда лицам, пострадавшим от незаконного и необоснованного лишения свободы, или включить такую главу в новый УПК РФ. При этом надо предусмотреть выплату компенсации лицам, незаконно помещенным в психиатрические учреждения.
Таким образом, сейчас, как никогда ранее, необходима целостная единая концепция правовой защиты человека, которая могла бы стать основой для правозащитного законодательства РФ и исследования проблем охраны человека во всех сферах общественной жизни. Одним из главных компонентов данной концепции должна стать теория, раскрывающая содержание, форму закрепления и гарантии неприкосновенности личности и сфер ее жизнедеятельности.
Следующим важным общепризнанным принципом является принцип гласности. Суть данного принципа, закрепленного в ст.ст. 24, 29, 33 Конституции РФ, заключается, с одной стороны в том, что юридическая деятельность компетентных органов должна быть открытой и доступной для граждан, с другой, - все государственные учреждения, органы местного самоуправления и должностные лица в соответствии с законом обязаны предоставлять по требованию последних полную достоверную информацию о своей деятельности за исключением данных, выдача которых запрещена законом (см., например, ст. 34 Конституции Республики Беларусь).
Наконец, опубликование законов и других нормативно-правовых актов, касающихся в первую очередь прав, свобод и обязанностей человека и гражданина, является обязательным условием их применения (см., например, ст. 41 Конституции Киргизской Республики). Как следует из ч. 2 ст. 24, возможность ознакомления с документами и материалами ставятся в зависимость от их непосредственной связи с правами и свободами запрашивающего лица.
В российской правовой системе положения ст.29 и ст.44 Конституции РФ гарантируют право на свободу выражения своего мнения (выражение убеждений, мысли). Свобода творчества и преподавания, о которой идет речь в ч.1 ст.44, - это частный вариант свободы объектировать свои мысли. Свобода слова является частным проявлением свободы распространять информацию, свободу выражения своего мнения. Свобода выражения мнений означает и свободу от принуждения выражения своих мнений и убеждений (ч.З ст.29).
Принцип гласности находит свое закрепление не только в национальном, но и международном праве. Так, в статье 10 Конвенции о защите прав человека 1948 г. провозглашены две наиважнейшие взаимосвязанные свободы — свобода выражения своего мнения и свобода информации. Данные свободы, как показывает мировой опыт, являются одной из основ демократии, одной из важнейших предпосылок реализации других прав и свобод и, в конечном счете, — результатом воплощения на практике принципа разделения властей, создания правового государства.
В наиболее обобщенном виде свобода выражения мнения и свобода информации закреплены в статье 29 Конституции Российской Федерации, которая гласит: «1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова. 2. Не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. 3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. 4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. 5. Гарантируется свобода массовой информации, цензура запрещается».
По нашему мнению, статья 29 Конституции Российской Федерации по сравнению со статьей 10 Конвенции более широко трактует свободу выражения мнений и свободу информации. В ней фактически речь идет о нескольких взаимосвязанных свободах, Это свобода выражения своего мнения, мыслей, идей, убеждений, свобода слова, свобода информации. Здесь свобода слова выступает как одна из форм выражения свободы мысли, мнений, идей, убеждений. Таким образом, статья 29 Конституции РФ в определенной степени расширяет и раскрывает объем содержания свободы выражения мнений, свободы информации. Обратим также внимание на важнейшее положение Основного закона о запрете цензуры. Оно имеет особое значение для современной российской действительности. Это связано с тем, что в прошлые времена цензура была одним из основных средств по давления свободы выражения мнений, свободы информации.
Положения, закрепленные в статье 29 Конституции, нашли свое дальнейшее развитие, детализацию в целом ряде нормативных актов. Особо отметим специальные законы, напрямую относящиеся к рассматриваемой сфере. Это Закон «О средствах массовой информации» 1991 года, Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» 1995 года, Федеральный закон «Об участии в международном информационном обмене» 1996 года. Обеспечению свободы выражения мнения, свободы информации служат и иные правовые акты различного рода государственных органов. Например, Закон РСФСР «О языках народов РСФСР» 1991 года, Указы Президента «О совершенствовании телерадиовещания в Российской Федерации» от 6 октября 1995 г., «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации» от 23 марта 1995 г., Постановление Государственной думы «О выполнении в Российской Федерации статьи 29 Конституции Российской Федерации» от 10 февраля 1995 г., Постановление Конституционного суда о газете «Известия» от 19 мая 1993 г.
Анализ указанных правовых актов свидетельствует о том, что ныне действующее российское законодательство о свободе выражения мнения, о свободе информации в основном соответствует положениям статьи 10 Конвенции: иметь каждому право на свободу выражения своего мнения, распространять информацию, идеи; невмешательство государственных органов в этот процесс в независимости от государственных границ; возможность введения со стороны государства лицензирования радиовещательных, телевизионных, кинематографических предприятий; признание того факта, что свобода выражения мнения, свобода информации в обществе не могут быть абсолютными и связаны с определенными обязанностями, ответственностью, в связи с чем сопряжены с формальностями, условиями, ограничениями, штрафными санкциями, устанавливаемыми государством, необходимыми в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности, общественного спокойствия, предотвращения беспорядков, преступлений, защиты здоровья, нравственности, репутации, прав других лиц, разглашение информации, полученной конфиденциально, обеспечения авторитета, беспристрастности правосудия; определение всех возможных ограничений законом.
Следует отметить, что для приведения российского законодательства и