Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Особенности ответственности за преступления совершенные в соучастии

Особенности ответственности за преступления совершенные в соучастии

видах и формах соучастия и их разработанности в теории уголовного права, следует остановиться на двух основных проблемах: 1) необходимости выделение видов и форм соучастия и 2) терминологическом размежевании видов и форм соучастия.

По поводу необходимости выделения видов и форм соучастия в законодательстве и теории уголовного права имеют место различные подходы. В ст.11 Уложения о наказаниях было выделено только соучастие с предварительным сговором и без такового. В Особенной части Уложения о наказаниях была отражена еще шайка как квалифицирующий признак (ст. 923, 924, 1633, 1639, 1645). Иной классификации разновидностей соучастия в законе не существовало. Однако теория уголовного права конца ХIХ – ХХ вв. уже пыталась углубить классификацию соучастия. Так, по мнению А. Жиряева, имеется соучастие главного виновника и пособника (простое, элементарное) и сообщество. Первое представляет собой нечто неуловимое, по сути, трудно воспринимаемое. Второе же «по различному способу или поводу соединения нескольких главных виновников в одно преступное сообщество, принимает это последнее вид скопа, или заговора, или шайки». В определенной части подобное было соблюдением российской традиции. При этом под скопом понималось соучастие без предварительного сговора, под заговором – с предварительным соглашением и под шайкой – совершаемое в виде ремесла. Наряду со сказанным он выделял еще и совиновничество как совокупность или стечение нескольких главных виновников при одном и том же преступлении.

Н.Власьев предлагал несколько иную классификацию: сообщничество как случайное соединение нескольких лиц для совершения преступления («в одном исполнении»); заговор при наличии предварительного сговора и организация банды или шайки как формы совершения преступления, соединяющей «в себе случайное сообщничество с заговором» и рассчитанное на повторное совершение преступлений, на определенное время или бессрочно[13, c. 67]. Здесь продолжается та же линия на выделение соучастия без предварительного сговора и с таковым, но остается непонятным – каким образом они могут объединяться и создавать банду или шайку. Автор пытается разграничить их тем, что в сообщничестве нет предварительного сговора, в заговоре он появляется, в шайке возникает единство умысла. Однако это ничего не проясняет, поскольку единство умысла традиционно было связано с соучастием вообще.

Еще менее определенной является классификация, предложенная А.Лохвицким, который выделял соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным сговором и более опасную степень последнего – шайку.

Н.С. Таганцев предлагает дифференцировать соучастие на скоп, сговор ( при этом «сговор как бы совмещает в себе понятие скопа, но с известным придатком»), заговор, шайку и на основе объективной стороны соучастия выделить дополнительно виды соучастия: простое соглашение без последствий, соучастие в тесном смысле слова при выполнении лицами определенной роли и третий вид, в котором смешаны первые два. Представленные виды соучастия довольно сложны и мало приемлемы. Между тем автор знает о германской классификации их: совиновничестве (сооисполнительстве) и участии (соучастии с распределением ролей), являющейся более понятной и конкретной, но не поддерживает ее. Очевидным достоинством позиции Таганцева является то, что он видит уже два основания классификации соучастия, существенно различающиеся друг от друга и требующие вычленения двух самостоятельных группировок разновидностей соучастия.

В УК РСФСР 1960 г. вслед за Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. отягчающим обстоятельством признается совершение преступления организованной группой (п.2 ст.39 УК РСФСР) или группой лиц (например, ст.117, ч.3, УК РСФСР), что уже на законодательном уровне позволяло обособить две разновидности соучастия. Тем не менее, оставалось неясным, на чем же базируются соответствующие разновидности соучастия, вынесенные в особенную часть, что породило массу различных толкований и возникновение новых функций типа признания группового преступления только соисполнительством, признание группы лиц только соучастием без предварительного сговора и т.д.

И лишь в Федеральном законе «Об изменении и дополнении Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР» от 1 июня 1994 г. законодатель вновь возвращается к регламентации разновидностей соучастия в рамках понятия его, создается ст.17 УК РСФСР, в которой предусматривает соучастие по предварительному сговору группой лиц и организованную группу, соответственно переносит организованную группу в нормы Особенной части УК РСФСР в виде суперотягчающего обстоятельства.

Таким образом, можно сделать вывод, что законодатель постоянно переходит из стороны в сторону по вопросу понимания разновидностей соучастия, их оформления в Уголовном кодексе.

Столь же непостоянна и невразумительна теория уголовного права, которая, как и законодатель не может пока с достаточной ясностью выделить аксиоматичное и проблематичное в анализируемой проблеме. Таким образом, можно выделить три основных позиции по вопросу о разновидностях соучастия имевшие место в теории. Согласно первой из них существуют только виды соучастия, к которым относятся: 1) соучастие простое (соучастие без предварительного соглашения), 2) соучастие, квалифицированное предварительным соглашением соучастников, и 3) соучастие особого рода (участие в преступном объединении- банде, шайке, организации, заговоре)[35, c. 17]. Следует сначала остановиться на некоторых основных правилах классификации.

Так, можно согласится с мнением В.С.Прохорова, который определял три формы соучастия: простое (сооисполнительство), когда все участники выполняют объективную сторону преступления; сложное (с распределением ролей), когда каждый соучастник выполняет только свойственные ему функции, и преступная организация. Такой же позиции придерживался и П.Ф.Тельнов, но он дополнительно включает в формы соучастия еще преступную группу: простое соучастие, сложное соучастие, преступная группа и преступная организация.

Таким образом, видно, что каждый автор принимает за виды и формы соучастия все, что ему вздумается, словно объективной истины в данном вопросе не существует. Кроме того, снова получается неосновательная классификация, нарушающая формально-логические ее правила. Ведь простое соучастие и сложное соучастие выделяются в зависимости от тех функций, которые выполняют соучастники при совместном совершении преступления: при сооисполнительстве все они выполняют объективную сторону преступления; при совершении преступления с распределением ролей лишь один участник исполняет преступление, другие же осуществляют иные функции. Собственно говоря, если следовать классификации по функциональному признаку, то необходимо выделять не два класса, а три – сооисполнение (все исполнители), соучастие с распределением ролей (у каждого соучастника свои собственные функции) и смешанное соучастие, когда имеется и соисполнение, и распределение ролей. Смешанное соучастие - вовсе не такая редкость в жизни, но почему-то о ней забывают. В то же время преступная группа и преступное сообщество выделяются по степени соорганизованности соучастников, а точнее – по характеру группового объединения. Однако и здесь наблюдается у авторов: что кто-то вводит в классификацию только преступную организацию, кто-то дополняет деление преступной группой.

Вместе с тем анализируемая классификация нарушает и правило обособленности классов: и преступная группа, и преступная организация могут существовать и при соисполнении, и при разделении ролей. Следовательно, здесь совмещены две самостоятельные классификации. Подобное пренебрежение правилами формальной логики в итоге сказывается на значительном разбросе мнений в теории уголовного права и свидетельствует фактически об отсутствии приемлемой теории видов и форм соучастия; отражается это и на судебной практике.

Более, хотя и не совсем, приемлема позиция А.А.Пионтковского, который формами соучастия признавал: 1) соучастие без предварительного сговора, 2)соучастие с предварительным соглашением, выражаемое в формах а)соучастия с простым сговором, б)соучастия – организованной группы и в)соучастия – устойчивой преступной организации. Такой же позиции придерживается и Н.П.Берестовой[11, c. 27]. Даная классификация выдержана по всем признакам; она осуществлена на двух уровнях: выделены классы и подклассы; имеется единое основание классификации – степень сорганизованности: с одной стороны, она определяется наличием или отсутствием предварительного сговора (на родовом уровне), с другой – степенью групповой объединенности (на уровне видовом). С предложенной классификацией можно было бы согласиться, но автор почему-то соучастников, кроме того, нечетко определено понятие соучастия без предварительного сговора. Следует отметить и тот недостаток позиции А.А.Пионтковского, что он не видит форм группового объединения при соучастии без предварительного соглашения, в результате чего его классификация оказывается однобокой: подклассы выделены в соучастии с предварительным сговором и не выделены в соучастии без такового.

Из сказанного следует, что: 1) формы и виды соучастия следует выделять на основе правил формальной логики; и так как есть два основания классификации (функциональная связь и степень сорганизованности), естественно, надо создавать и две самостоятельные классификации, элементы которых должны быть абсолютно обособленны; 2) классификацию видов и форм соучастия требуется настолько углубить, чтобы было видно место, которое должно занимать в ней соучастие, предусмотренное в Особенной части. Именно поэтому наиболее оправдана позиция тех авторов, которые выделяют и виды и формы соучастия.

На взгляд автора, в новейшей теории уголовного права позиция Г.А.Кригера стала обоснованно господствующей. Тем не менее, некоторые авторы продолжают настаивать на иной точке зрения. Так, Р.Р. Галиакбаров выделяет три формы соучастия: сложное (с распределением ролей), сооисполнительство и групповое преступление, тогда как каждому юристу понятно, что групповое преступление не может существовать вне рамок сооисполнительства или соучастия с распределением ролей, что сооисполнительство и групповое преступление – это аналогичные понятия[15, c. 25].

Н.Г.Иванов считает, что ни одна из предложенных классификаций не может быть принята «в силу их отчасти внутренней противоречивости, а главным образом расплывчатости критериев, отличающих одну форму от другой»[22, c. 128], с чем в определенной части можно было бы согласиться. Из этого следует единственный логичный вывод: автор знает все по классификации соучастия. И начало этому многообещающее: «Понятие группы, так, как оно формулируется в социальной психологии, включает в себя все формы соучастия, которые были разработаны в теории уголовного права». К этой же позиции присоединяется и В.А.Григорьев. Действительно это так, только, скорее всего, нужно переставить акценты – не группа лиц включает в себя все формы соучастия, а формы соучастия базируются на группе лиц, группа лиц как статичный признак является фундаментом соучастия вообще и форм соучастия в частности.

Однако заявка оказалась нереализованной, поскольку Н.Г.Иванов предлагает ввести в УК норму: «Формой соучастия является группа, разновидностями которой выступают организация, банда, группа, образованная по предварительному сговору и группа без предварительного сговора»[22, c. 128]. И поскольку все это условно – по желанию можно ввести еще несколько других разновидностей. Получается, что все предшествующие классификации никуда не годятся, но можно их придерживаться или придумать новые.

Итак, можно признать аксиоматичным наличие двух оснований классификации соучастия: по функциональным особенностям поведения и по степени сорганизованности действий; не аксиоматичным, но и несущественным для дальнейших теоретических споров – наименование возникающих двух классов (виды или формы). По данному вопросу юристы, чтобы понимать, друг друга без глубоких объяснений, должны договориться, взяв за основу одну из позиций, однако этого пока не произошло. При этом все чаще возникает вопрос: оправдано ли социально, нужно ли уголовному праву формально обоснованное деление соучастия на виды и формы? Применительно к формам соучастия ответ очевиден: в зависимости от степени сорганизованности соучастие может быть более или менее общественно-опасным. По крайней мере, история развития человеческого общества показывает, что государство всегда боролось с преступными организациями, о высокой общественной опасности которых свидетельствует, например, настоящая война, разгоревшаяся между государством и наркомафией в Колумбии в конце 80-х – 90-х годов ХХ столетия. И в уголовно-правовой литературе все авторы стремятся, так или иначе, выделить формы соучастия в зависимости от степени сорганизованности соучастников.

Ответ менее очевиден относительно видов соучастия. С одной стороны, вроде бы понятно, что чем больше соисполнителей при совершении преступления, тем больший вред причиняется охраняемому законом объекту; с другой – наибольший вред обществу причиняют преступные сообщества и организованные группы, в которых, как правило, функции соучастников распределены. Именно поэтому подвергается сомнению необходимость выделения видов соучастия в самостоятельную, значимую для уголовного права категорию. Несмотря на некоторую оправданность, данное сомнение, тем не менее, следует отбросить, поскольку для уголовного права очень важно установить функции, выполняемые соучастниками при совершении преступления. В противном случае теряет смысл обособление в законе видов соучастников: организаторов, подстрекателей, пособников. Да и в теории уголовного права почти все авторы, вне зависимости от их подхода к видам и формам соучастия, так или иначе, выделяют и соисполнительство, и соучастие с распределением ролей, подчеркивая тем самым определенную значимость их для уголовного права. По существу, виды и формы соучастия – две стороны одной медали, которые обусловливают объединенность и согласованность действий соучастников, их общественную опасность и наказуемость. Именно поэтому следует частично согласиться с тем, что разграничение соучастия на виды имеет существенное юридическое значение. В частности, оно позволяет обосновать ответственность не только исполнителя, но и иных соучастников. Кроме того, в зависимости от видов соучастия определяются и правила квалификации их действий. Уголовный кодекс в определенной степени поддержал идею о дифференциации соучастия по двум основаниям и соответственно в ст. 35 выделил четыре формы соучастия: группу лиц, группу лиц с предварительным сговором, организованную группу и преступное сообщество.

При анализе видов соучастия теория уголовного права устойчиво выделяет по функциональному признаку соисполнительство и соучастие с распределением ролей. Тем не менее, теоретикам, а вслед за ними и практикам, и законодателю удается настолько усложнить данный вопрос и по терминологическому оформлению и по существу, что от простоты его не остается ничего. Даже терминологически они в теории оформляются различным образом (совиновничество, простое, сложное соучастие и т.д.). Так, М.И. Ковалев вслед за германским уголовным правом, предлагает выделять совиновничество и соучастие в узком смысле слова, здесь же он выделяет и соисполнительство. При этом связь между указанными категориями весьма странно выглядит. По его словам, «преступная группа, состоящая из нескольких лиц, может действовать без особого разделения ролей, так что все участники группы будут являться исполнителями, и тогда налицо такая форма соучастия, как соисполнительство (совиновничество)». Из данной фразы следует однозначный вывод: соисполнительство и совиновничество – суть одно и то же, в плане терминологическом – синонимы. Но в последующем оказывается, что это вовсе не так: «Между соисполнительством и совиновничеством можно провести следующее различие: соисполнительство – один из видов соучастия, а совиновничество характеризует одну и его форм». Отсюда следует, что если можно провести различия, значит, анализируемые факторы обособленны, самостоятельны и в сущностном, и в терминологическом плане. Заложенное самим автором противоречие еще более углубляется при толковании того и другого понятия, поскольку выделенные им виды соучастия не включают соисполнительства.

Соисполнительство определяется почти всеми авторами как совместное, полное или частичное выполнение объективной стороны преступления. В этом и заключается его сущность. Под совместным, полным выполнением объективной стороны преступления понимается такое поведение нескольких исполнителей, при котором в действиях каждого их них или некоторых участников в полном объеме содержатся все признаки объективной стороны преступления. И в этом плане подход практики и теории к решению вопроса единообразен. Частичным выполнением объективной стороны преступления признается совершение участником только части необходимых для наступления общественно опасных последствий действий (бездействий), либо выполнение всех действий при отсутствии последствий по причинам, не зависящим от воли виновного.

Казалось бы, вопрос предельно ясен: соответствие реально содеянного признакам объективной стороны преступления, описанным в диспозиции статьи, значит, есть и полное или частичное выполнение объективной стороны (соисполнительство). Однако существует проблема в практике в определенных ситуациях валюнтаристски решить его и стремление теории оправдать и обосновать данный подход сделали проблематичным и этот, в общем, простой вопрос.

Прежде всего, возникает проблема, понятия выполнения объективной стороны вида преступления. Ведь объективная сторона всегда включает в себя деяние, довольно часто – последствия, иногда – способ, время, место и т.п. Что же должен выполнить участник преступления, чтобы его действия были признаны соисполнительством?

Представляется, решение должно быть однозначным: главным для любого вида преступления является деяние, именно по нему определяется специфика вида преступления. В противном случае еще более углубится размывание в понимании видов соучастников.

Вторым видом соучастия является соучастие с распределением ролей, под которым понимается совместная деятельность нескольких лиц, при которой каждый соучастник выполняет лишь свойственные ему функции. Данное понимание анализируемого вида соучастия также поддержано теорией уголовного права и является по существу господствующим.

При совершении некоторых преступлений возможно смещение этих двух видов соучастия, когда соучастие выражается и соисполнительством и распределением ролей, то есть объективная сторона вида преступления выполняется несколькими соучастниками-исполнителями; наряду с ними имеются и соучастники иного рода – организаторы, подстрекатели, пособники. Такое соучастие можно назвать смешанным.

Таким образом, в зависимости от выполняемых субъектами в конкретном преступлении функций соучастие подразделяется на соисполнительство, соучастие с распределением ролей и смешанное соучастие.

Уголовный кодекс 1996 г. Отражает уже виды соучастия, поскольку в ч.3 ст. 34 указывает: «Уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст.33 настоящего кодекса, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления». На этом фоне можно смело заявить, что законодатель уже готов выделить два анализируемых вида соучастия.

«Деятельность организованной группы чаще связана с распределением ролей…»; «участники организованной группы могут выполнять роль исполнителей преступления, но могут и не принимать непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления, что чаще всего ипроисходит..»; «эта форма соучастия (соучастие с предварительным сговором[22, c.128]) возможна при соисполнительстве и при соучастии с распределением ролей» и т.д., то есть все без исключения ученые понимают, что, по крайней мере формы соучастия с предварительным сговором могут выступать в виде распределения ролей, а не только соисполнительства.

Отсюда следует, что квалификацию преступления нужно связывать не с видами, а с формами соучастия, ведь, в конце концов, теория уголовного права сводит квалификацию соучастия к групповому преступлению или его отсутствию.

Поэтому иногда виды соучастия представляют собой преступную группу с соответствующей квалификацией. Однако в некоторых ситуациях квалификация может усложняться в связи с тем, что некоторые соучастники создают преступную группу, тогда как другие из имеющихся соучастников не входят в нее. И здесь необходимо четко разобраться в формах соучастия, создающих и не создающих преступную группу.


2.2 Формы соучастия


Формы соучастия принято дифференцировать по степени соорганизованности. Под соорганизованностью обычно понимают внутреннюю упорядоченность явления, систему взаимосвязей его элементов. Именно поэтому очень важно понять данную систему взаимосвязей, то есть, какие элементы составляют ее, насколько «рыхла» или жестка структура взаимосвязей элементов явления, насколько готова система к менее или более длительному существованию. Соучастие как система состоит из действий соучастников (исполнителей, организаторов, подстрекателей, пособников), их функциональных и субъективных связей. Именно эти связи в своей совокупности показывают уровень соорганизованности. Отсюда особых проблем при установлении соорганизованности не должно возникать, достаточно определить функции соучастников, их взаимосвязи, степень устойчивости субъективных связей – чем сложнее взаимосвязи, чем глубже дифференцированы уровни их, чем обширнее выходы преступных объединений на социальные институты, тем выше соорганизованность соучастия и наоборот, тем выше или ниже степени соорганизованности.

Степень соорганизованности, на основе которой выделяются формы соучастия, могут быть рассмотрены с нескольких сторон. Прежде всего, их характеризует время достижения соглашения на совершение преступления. Традиционно в уголовном праве выделятся соучастие без предварительного сговора (соглашения) и с предварительным сговором (соглашением), когда классифицирующим признаком выступает вроде бы время достижения соглашения о совместном совершении преступления[27, c. 604]. Однако, на мой взгляд, время совершения преступления вообще и достижения соглашения в частности, категория, как правило, нейтральная с позиций уголовного права, и только как исключение из правил становится криминально значимой категорией. Здесь же классифицирующим признаком, по существу, выступает не время достижения соглашения, а тот элемент соорганизованности, который скрывается за ним: чем больше интервал времени между достижением соглашения и совершения преступления, тем выше реальность нахождения наиболее эффективных средств и способов его совершения, тем интенсивнее деятельность каждого соучастника, тем организованнее совместная деятельность всех участников. Однако это не означает, что соучастие с предварительным сговором всегда более опасно, нежели соучастие без предварительного соглашения. У последнего есть своя особенность, сказывающаяся на опасности совместной деятельности. Если при предварительном сговоре участники ищут наиболее оптимальный вариант достижения преступного результата, при котором столкновение с законом ограничивается рамками необходимого, то без предварительного сговора лица действуют стихийно, когда глубоко обдумывать способы и средства совершения преступления нет времени и когда столкновение с законом вполне реально может выйти за пределы необходимого и уже в связи с этим преступление будет более опасным. Соучастие с предварительным сговором имеется тогда, когда соглашение между соучастниками достигается до начала выполнения объективной стороны преступления исполнителем (соисполнителями), до начала совершения первого телодвижения из всех, составляющих деяние-элемент объективной стороны вида преступления. Соучастие без предварительного сговора присутствует, если соглашение в той или иной форме осуществляется на стадии исполнения преступления (исполнитель уже совершает деяние, составляющее объективную сторону вида преступления, и лишь тогда к нему присоединяются другие соучастники). Таким образом, при вычленении указанных двух форм соучастия основным моментом выступает начало исполнения преступления, именно от него зависит наличие либо отсутствие предварительного сговора. К сожалению, надо признать, что до настоящего времени проблема определения начала исполнения объективной стороны преступления не нашла должного отражения в науке уголовного права.

Группа лиц без предварительного сговора.

В ч.1 ст.35 УК РФ регламентируется совершение преступлений группой лиц: «преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора».

В УК РФ 1996 г. указанны особенности анализируемой формы соучастия, которые заключаются в следующем: 1) присоединение других соучастников после начала исполнения преступления хотя бы одним лицом; 2) отсутствие предварительного сговора, что определяет низкую степень сорганизованности; 3) отсутствие или наличие внешне выраженного соглашения между соучастниками; 4) присутствие всех участников на месте и во время исполнения преступления; 5) осуществление деятельности и путем соисполнительства, и путем распределения ролей; 6) умысел всех соучастников направлен на совершение одного преступления, что сразу относит анализируемые группы к стихийно образованным и требует отдельной квалификации наряду с соучастием возможной множественности преступлений.

Организованная группа.

Организованные преступные группы в обществе существовали всегда, они базировались на борьбе за власть и за собственность, гораздо реже они были направлены против конкретной личности как таковой. Они всегда преступны.

В ч.3 ст.35 УК РФ 1996 г. сказано: «Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Приведенное определение устанавливает несколько признаков: 1)наличие группы лиц; 2)устойчивость; 3)предварительную объединенность лиц; 4)цель – совершение одного или нескольких преступлений.

Преступное сообщество.

Преступное сообщество – групповое образование, в котором максимально выражены асоциальные групповые устремления некоторых лиц. Именно его, прежде всего, имеют ввиду, когда говорят о борьбе с организованной преступностью; именно оно чаще всего становится недосягаемым в условиях демократического общества. В таком объединении лиц вырабатываются определенные стойкие организационные формы связи преступников, складывается сплоченное преступное сообщество, целью которого является занятие преступной деятельностью.

Из вышеизложенного следует, что теория уголовного права давно знает данную форму соучастия, но авторы либо скрывали ее в недрах организованной группы, либо все же выделяли в качестве самостоятельной формы соучастия. Законодатель долгое время отражал преступное сообщество в Особенной части в качестве самостоятельных видов преступлений (бандитизма, заговора и т.п.).

Таким образом, несмотря на то, что уголовное законодательство до сих пор не использует термины «вид» и «форма» соучастия, и в теории нет единого решения данной проблемы, тем не менее, формы и виды соучастия следует выделить на основе правил формальной логики; и так есть два основания классификации (функциональная связь и степень соорганизованности), поэтому необходимо создавать и две самостоятельные классификации, элементы которых должны быть абсолютно обособлены. Установление определенных форм и видов соучастия влияет на решение вопросов о квалификации содеянного и об индивидуализации ответственности.

Виды соучастников отражались в ст. 33 УК РФ 1996 г., а уголовно-правовую норму, содержащею определение форм соучастников, на мой взгляд, необходимо изменений.

Анализируя данные практики, которая была пройдена автором в УВД Заельцовского района г. Новосибирска, установлено, что за период с 2004 г. по 2006 г. преступлений совершенных в соучастие:

-за 2006 год всего 1 преступление, которое было совершено группой лиц по предварительному сговору.

-за 2007 год всего 75 преступлений, которые были совершены группой лиц по предварительному сговору, группой лиц, организованной группой, преступным сообществом.

-за 2008 год всего 157преступлений, которые были совершены группой лиц по предварительному сговору, группой лиц, организованной группой.

Таким образом, в действующем уголовном законодательстве не содержится норм, закрепляющих понятие простого и сложного соучастия, что является не вполне обоснованным, так как разделение соучастия на простое и сложное имеет не только доктринальное значение, но и непосредственно влияет на квалификацию деяний, совершенных в соучастии. Поэтому необходимо дополнить статью 35 УК РФ следующим содержанием:

часть 1 «Преступление признаются совершенным в простом соучастии (соучастие без распределения ролей), если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя».

часть 2 «Преступление признаются совершенным в (сложном) соучастии с распределением ролей, если наряду с исполнителем в его совершении учувствовал хотя бы один иной, отличный от исполнителя, соучастник преступления».


3. Особенности уголовной ответственности при соучастие в преступлении


3.1 Назначение наказания


При соучастии, преступление совершается совместными действиями нескольких лиц, каждое из которых вносит определенный вклад в его совершение и связано с ним виновной и причинной связью. Поэтому в российском уголовном праве все соучастники несут ответственность на равных основаниях и в одинаковых пределах, т.е. в пределах санкции статьи Особенной части УК РФ,[2, c. 27] предусматривающей ответственность за совместно совершенное преступление. Юридически это положение находит свое выражение в том, что действия всех соучастников, как правило, квалифицируются по той же статье, что и действия исполнителя. Однако при этом следует помнить о необходимости соблюдения ряда правил:

действия исполнителя квалифицируются только по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за совершенное преступление;

действия организатора, подстрекателя и пособника квалифицируются по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за совершенное исполнителем преступление, со ссылкой на ст.33 УК РФ;

в случаях, когда организатор, подстрекатель и пособник помимо выполнения своих действий являлись еще и соисполнителями, то их деяния квалифицируются без ссылки на ст.33 УК РФ, как и исполнителей преступления;

когда в статье Особенной части, предусматривающей ответственность за совершенное соучастниками преступление, совместная преступная деятельность заложена в диспозиции или является квалифицирующим признаком, то при квалификации ст.33 не применяется.

Если же преступная деятельность исполнителя была прервана на стадии покушения или приготовления, это обстоятельство тоже находит свое отражение при квалификации действий каждого из соучастников путем дополнительной ссылки на ст.33 УК РФ, определяющую ответственность за приготовление к преступлению и покушение на его совершение.

В соответствии со ст. ст. 5 и 25 УК РФ, соучастнику могут быть вменены лишь те действия исполнителя, которые охватывались прямым умыслом соучастника в пределах соглашения о совместном совершении преступления.

Необходимо иметь в виду, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст. 20 УК РФ) или невменяемости (ст. 21 УК РФ), не создает соучастия. Вместе с тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу части 2 статьи 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения.

Случаи, когда в совершении преступления совместно принимают участие два лица, одно из которых обладает всеми признаками субъекта, а другое в силу малолетнего возраста или невменяемости не может нести уголовную ответственность, именуются в теории уголовного права объективно групповым исполнением преступления. Данное преступление объективно совершается группой лиц, но юридически соучастие здесь не возникает из-за отсутствия количественного признака соучастия.

Несмотря на то, что преступный замысел всех соучастников воплощается в действительность исполнителем, все они должны нести самостоятельную ответственность, потому что деятельность каждого соучастника имеет самостоятельное значение. В уголовном праве ряда зарубежных стран достаточно широкое распространение получила теория об акцессорной природе соучастия. Последовательные сторонники акцессорной теории соучастия исходят из вспомогательного (акцессорного) характера действий соучастников, которые якобы лишь участвуют в «чужом» преступлении, приходят к выводам, что ответственность соучастников не носит самостоятельного характера, а всецело зависит от характера действий исполнителя и его ответственности. В случае отпадения ответственности исполнителя отпадает и ответственность всех соучастников.

В уголовном праве указанные положения акцессорной теории, даже с целым рядом оговорок и поправок, делаемых ее сторонниками, неприемлемы, поскольку отечественное законодательство рассматривает соучастие как совместную преступную деятельность, в процессе которой каждый соучастник своими действиями вносит определенный вклад в преступление и соответственно отвечает не за действия исполнителя, а за свои собственные, которые представляют общественную опасность в силу того, что они связаны причинно и виновно с совершением единого преступления. Поэтому недопустимо механическое освобождение от ответственности соучастников, если исполнитель по каким-либо причинам не подлежит уголовной ответственности. Например, в случае смерти исполнителя или тогда, когда исполнитель не совершает намеченные действия (неудавшееся подстрекательство или пособничество).

Недопустимо и механическое вменение всем соучастникам таких действий исполнителя, которые не охватывались умыслом других соучастников (эксцесс исполнителя).

Таким образом, признание акцессорной теории в уголовном праве способствует необоснованному ослаблению или усилению ответственности отдельных соучастников преступления, а не

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: