Сравнительный анализ местного самоуправления в России и Германии
"Переданные государственные полномочия" в соответствии с немецкой теорией и практикой также не однородны по своему правовому значению. Соответственно выделяются "обязательные задачи с правом дачи указаний", "задачи, выполняемые по поручению государства", и "государственные задачи, осуществляемые органом местного самоуправления как органом непосредственного государственного управления". Первая группа задач занимает промежуточное положение между государственными и коммунальными: в сущности, это такие же обязательные коммунальные задачи, только выполняемые "по указанию" государства, т. е. они подпадают под предметный (отраслевой) государственный надзор. Если государство отказывается от дачи указаний территориальным корпорациям при выполнении ими этих задач, то они переходят в разряд обычных обязательных коммунальных задач. В последнем же случае речь вовсе не идет о передаче компетенции общинам или их объединениям: полномочие возлагается только на орган, который государство как бы арендует у территориальной корпорации для реализации своих задач; при осуществлении переданного полномочия орган рассматривается как непосредственно входящий в систему соответственно федерального или земельного управления. "Задачи по поручению" главным образом передаются территориальным корпорациям землями как субъектами Федерации, в ведении которых в соответствии с Основным законом ФРГ находится исполнительная компетенция (ст. 83), - поскольку исполнение федеральных законов, по общему правилу, является предметом собственного ведения земель, то и порядок их осуществления определяется землями (ст. 85 Основного закона), т. е. земли решают вопрос о передаче соответствующих исполнительных полномочий на уровень общин и их объединений. В то же время содержащиеся в ст. 83 и абз. 1 ст. 85 Основного закона оговорки ("если иное не предусмотрено настоящим Основным законом", "если иное не определено в федеральных законах, принятых с согласия Бундесрата") допускают в порядке исключения непосредственную передачу Федерацией управленческих задач общинам и их объединениям. В российском законодательстве передаваемые органам местного самоуправления государственные полномочия не разграничиваются по критерию различных юридических последствий передачи. Речь идет лишь о выделении федеральных государственных полномочий, которые передаются на основании федеральных законов, и государственных полномочий органов власти субъектов РФ, возлагаемых региональными законами. Хотя в виду имеются полномочия исполнительного характера, это вовсе не означает, что основную роль в передаче полномочий играют субъекты РФ. В отличие от Германии, в России не действует принцип презумпции исполнительной компетенции субъектов Федерации. Соответственно основная часть полномочий исполнительной власти сосредоточена также на федеральном уровне и передается вниз федеральными законами. Несмотря на то, что по общему правилу обязательные для исполнения задачи возлагаются на местное (коммунальное) самоуправление в обеих странах законом (в Германии - формальным законом), существуют и некоторые отступления от этого правила. Однако эти "отступления" далеко не равнозначны. Так, например, в отдельных землях Германии (Шлезвиг-Гольштейн) задачи, выполняемые в соответствии с указаниями государства, могут быть переданы общинам постановлением исполнительного органа государственной власти, принятым на основе закона. В России же законодательно установлено, что наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями осуществляется только федеральными законами и законами субъектов (ст. 132 Конституции РФ). Таким образом, на органы местного самоуправления возлагаются обязательные для исполнения государственные полномочия, от которых они не вправе отказаться. В то же время в российской правовой теории и на практике (в региональном законодательстве) достаточно распространена позиция, согласно которой передача государственных полномочий органам местного самоуправления не исчерпывается наделением и может быть произведена также с учетом принципов добровольности и взаимности на договорных началах.
Местное самоуправление не способно функционировать без определенной свободы финансовой деятельности. Основой бюджетного хозяйства ФРГ является бюджетная автономия - самостоятельность Федерации, земель и общин в области планирования, рассмотрения в представительных органах, реализации и контроля за исполнением соответствующих бюджетов. Финансовый суверенитет Федерации и земель регулируется ст. 104а Основного закона ФРГ.
Регламентация экономической деятельности муниципальных образований в РФ осуществляется преимущественно нормами гражданского, а не публичного права. В этой связи особенности участия муниципальных образований как субъектов публичного права в хозяйственном обороте не учитываются в необходимой степени. Не получили должного развития в законодательстве и практике публично-правовые формы экономической деятельности муниципальных образований (такие, например, как "публичный договор", административный договор).
В Германии, напротив, имеется развитая система муниципального хозяйственного законодательства, регламентирующего публично-правовые формы экономической деятельности общин и их объединений, а также особенности осуществления коммунальными корпорациями хозяйственной деятельности через частноправовые формы.
Суверенитет общин в финансовых вопросах прямо не вытекает из положений Основного закона. Он является производным от права на самоуправление, зафиксированного в п. 2 ст. 28, и действует в рамках федеральных и земельных законов. Во всех федеральных землях общины имеют право утверждать собственный проект бюджета представительными органами коммун. Однако уставы коммун, составляемые на уровне общин, аналогично бюджетному закону на федеральном и земельном уровнях, могут быть приняты при условии, что общая сумма кредитов и обязательственных полномочий, максимальная сумма кассовых кредитов и размер налоговых ставок будут утверждены государством.
Экономическую основу местного самоуправления в РФ составляют находящееся в муниципальной собственности имущество, средства местных бюджетов, а также имущественные права муниципальных образований. Муниципальная собственность признается и защищается государством наравне с иными формами собственности.
Распределение финансирования между тремя уровнями государственной власти в Германии осуществляется в соответствии с принципом германского права – "объем задач определяет размер финансирования". Обеспечению финансовыми средствами отдельных субъектов управления в соответствии со стоящими перед ними задачами способствует сбалансированность их бюджетов. Это также позволяет более экономно расходовать финансовые ресурсы страны. Как показывает опыт, собственные средства субъектов управления расходуются, как правило, более экономно, чем финансовая помощь других управленческих уровней.
Коммунальные финансы являются основой всего местного самоуправления. В распоряжении органов местной власти находится значительный объем финансовых средств. Общий размер коммунальных бюджетов составляет больше половины бюджета Федерации и около 75% общего бюджета земель. Данное обстоятельство объясняется большим числом задач, непосредственно выполняемых коммунами. Однако финансовая автономия местных органов носит относительный характер, что связано с проведением общефедеральной макроэкономической политики и экономическими задачами отдельных земель.
Более успешно общины вовлекаются в региональную и структурную политику, имеющую особое значение для Германии, провозгласившей себя социальным государством (ст. 20 Основного закона), что предполагает, среди прочего, и меры по уменьшению крупных социальных различий в обществе. В ФРГ действует система бюджетного регулирования, включающая вертикальное и горизонтальное "финансовое выравнивание". Вертикальное (первичное) финансовое выравнивание охватывает финансовые отношения между Федерацией, ее субъектами (землями) и входящими в их состав коммунами. Оно касается распределения налоговых поступлений между ними. Коммуны распоряжаются лишь незначительной частью собранных на ее территории средств.
Горизонтальное (вторичное) финансовое выравнивание осуществляется между субъектами одного уровня с целью сближения их потенциалов и условий жизни населения. Например, различия в уровне развития городов, пригородов и сельской местности считаются в ФРГ допустимыми лишь в ограниченных пределах, чтобы избежать миграции из сел и перенаселения городов, что требует объединения усилий государственных органов Федерации и земель с властями на местах в сферах управления, планирования и в области финансов. Общины скорее являются частью единого целого, чем независимыми территориальными единицами: возможность предпринять что-то на муниципальном уровне больше зависит от ситуации в государстве, чем от специфических местных обстоятельств. В случае необходимости коммуны получают дополнительные финансовые отчисления из бюджета земли или Федерации, которые могут достигать в отдельных случаях 50% доходной части коммунальных бюджетов.
В России же выравнивание уровня бюджетной обеспеченности поселений осуществляется путем предоставления дотаций из образуемого в составе расходов бюджета субъекта Российской Федерации регионального фонда финансовой поддержки поселений и образуемых в составе расходов бюджетов муниципальных районов районных фондов финансовой поддержки поселений. То есть, реально существует только вертикальное выравнивание (между субъектами РФ и муниципальными образованиями).
Размеры дотаций из регионального фонда финансовой поддержки поселений определяются для каждого поселения субъекта Российской Федерации в расчете на одного жителя городского, сельского поселения.
Указанные дотации могут быть полностью или частично заменены установленными для бюджетов поселений дополнительными нормативами отчислений от федеральных и региональных налогов и сборов, налогов, предусмотренных специальными налоговыми режимами. Порядок расчета данных нормативов устанавливается законом субъекта Российской Федерации в соответствии с требованиями Бюджетного кодекса Российской Федерации.
В целях предоставления местным бюджетам субсидий для долевого финансирования инвестиционных программ и проектов развития общественной инфраструктуры муниципальных образований в составе расходов бюджета субъекта Российской Федерации может быть образован фонд муниципального развития.
Отбор инвестиционных программ и проектов, а также муниципальных образований, которым предоставляются указанные субсидии, осуществляется в порядке, установленном законами субъектов Российской Федерации в соответствии с требованиями Бюджетного кодекса Российской Федерации. Проще говоря, не каждое муниципальное образование может рассчитывать на субсидии и дотации, а только те, которые грамотно составили план, проект, статистическую отчетность и действительно в этом нуждаются.
Распределение субсидий из фонда муниципального развития между муниципальными образованиями утверждается законом субъекта Российской Федерации о бюджете субъекта Российской Федерации на очередной финансовый год.
В целях предоставления бюджетам муниципальных образований субсидий для долевого финансирования приоритетных социально значимых расходов бюджетов муниципальных образований в составе расходов бюджета субъекта Российской Федерации может быть образован фонд софинансирования социальных расходов.
Полномочия в социальной сфере: помощь неимущим, престарелым, инвалидам, социальное обслуживание, бесплатные столовые, медицинская помощь для бездомных и неимущих, дома престарелых, дома для лиц, нуждающихся в специальном уходе. Основной закон ФРГ исходит из приоритета личной ответственности каждого за общее благополучие. Поэтому ФРГ берет на себя ответственность за доступность каждому таких важных благ, как жилье, продовольствие, социальное обеспечение и обслуживание, образование. В России социальное обеспечение похуже, чем в Германии (хотя первые шаги в этом направлении сделаны). Социологические исследования показывают, что передача на муниципальный уровень значительной части социальных полномочий не подкреплена финансовыми рычагами. Реально свои доходы муниципалитеты могут покрыть в данное время не более 30% от их расходных обязательств.
Глава3. Общие и особенные тенденции развития местного самоуправления
3.1 О понятии коммунального самоуправления (основные пути оптимизации местного самоуправления в РФ)
Коммунальное (местное) самоуправление является институтом публичного управления. Коммунальное самоуправление в Германии выступает не просто в качестве института публичной власти, а как элемент системы публичного управления - особого вида исполнительно-распорядительной деятельности, осуществляемой в общественном интересе и не относящейся к другим видам государственной деятельности - законодательству, правосудию, а также деятельности правительства. Интерпретация места и роли коммунального самоуправления в системе публичного управления зависит от толкования соотношения публичного и государственного управления. Коммунальное самоуправление может быть охарактеризовано соответственно либо как разновидность опосредованного земельного управления (в случае признания всякого публичного управления государственным), либо как самостоятельный тип публичного управления (при несовпадении понятий публичного и государственного управления). Управленческая направленность предметов ведения местного самоуправления, вспомогательное (административное) значение правотворческих полномочий российских муниципалитетов свидетельствует о том, что местное самоуправление в РФ также является элементом системы публичного управления.
Выделяются два основных направления интерпретации места коммунального самоуправления (самоуправления общин и общинных объединений) в государстве, представленные различными концепциями в современной правовой и политической науке Германии, - демократически-парламентарное (коммунальное самоуправление - гражданское самоуправление, общественная, публичная, но не государственная власть) и административное (государственное) (коммунальное самоуправление - разновидность государственной власти и, прежде всего, государственного управления). Анализ современных российских концепций местного самоуправления и их сопоставление с немецкими позволяет констатировать: существуют также два основных подхода к оценке соотношения в местном самоуправлении государственных и общественных элементов; эти подходы основаны на признании государственной либо негосударственной природы вопросов местного значения и на различном толковании принципа организационной обособленности местного самоуправления от системы органов государственной власти.
Право на местное самоуправление имеет комплексный и коллективный характер; его субъектами являются социально-территориальные общности: общины и их объединения в Германии, муниципальные образования в России. Право на коммунальное самоуправление в Германии не признается основным правом человека (гражданина) или юридического лица, а выступает в качестве гарантии демократического государственного устройства. В то же время это самостоятельная и под свою ответственность деятельность в рамках законов организационно обособленных от государства территориальных коммунальных корпораций, юридических лиц публичного права - общин и их объединений. Немецкая типология субъектов права на коммунальное самоуправление позволяет выявить недостатки в российском подходе к характеристике правосубъектности в сфере местного самоуправления, наметить пути их преодоления. Речь идет об отказе от плюралистической концепции субъектов права на местное самоуправление (право гражданина, с одной стороны, и право населения, местного сообщества, муниципального образования, с другой); о признании коллективного характера права на местное самоуправление, субъектом которого является муниципальное образование; о выделении сущностных признаков муниципального образования - не просто территории, а особой социально-территориальной общности; о преодолении ситуации с "двойственной правосубъектностью" во внешних отношениях муниципальных образований и их органов, наделенных правами юридического лица.
Организационная самостоятельность коммунального (местного) самоуправления не означает его полного функционального обособления от государственных задач и ответственности. В Германии этот тезис подтверждается законодательным установлением границ деятельности коммунальных корпораций, имеющимися подходами к характеристике задач общин и их объединений, закреплением механизмов надзора со стороны государства за деятельностью коммун. Характер вопросов местного значения российских муниципалитетов свидетельствует об отсутствии четкого разграничения между государственными и муниципальными задачами, о невозможности полного выделения предметов ведения местного самоуправления из сферы государственных интересов и ответственности, а, следовательно, о функциональной взаимосвязи предметов ведения местного самоуправления и государственных задач.
Принцип организационной обособленности местного (коммунального) самоуправления от системы государственных органов не следует абсолютизировать. Организационное обособление немецких коммунальных корпораций от государства не исключает двойственного статуса общинных объединений - районов (их органы являются одновременно низовыми органами непосредственного земельного управления). Этот принцип не считается нарушенным также в процессе организации управления в городах-землях, где государственная и общинная деятельность не разграничиваются, а органы управления осуществляют полномочия как города-государства и как общины, и как объединения общин, и как земли. Невхождение органов местного самоуправления в России в систему органов государственной власти не следует трактовать как недопустимость осуществления государственных и муниципальных функций в рамках одной системы органов; представляется необходимым предусмотреть варианты сочетания государственных и муниципальных функций в рамках одной системы органов (например, в районах, городах федерального значения).
Территориальные коммунальные корпорации (муниципальные образования) разных уровней имеют разный статус. Общины и их объединения в Германии представляют два уровня территориальных корпораций, имеющих различный правовой статус. Общины выступают в качестве первичных носителей права на коммунальное самоуправление, поскольку их компетенция основана на принципе универсальности (регулируют все вопросы местного сообщества), а общинные объединения осуществляют задачи только в очерченных для них законом рамках. Немецкий опыт еще раз подтверждает значимый для российской практики вывод о неизбежности разного статуса для муниципальных образований разных типов и уровней. В России в настоящее время решение вопроса об уровнях муниципальных образований, как и о различиях в статусе российских муниципалитетов в зависимости от их уровня частично установлены в ФЗ №131 от 6 октября 2003г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ": Местное самоуправление осуществляется на всей территории Российской Федерации в городских, сельских поселениях, муниципальных районах, городских округах и на внутригородских территориях городов федерального значения. Наделение муниципальных образований статусом городского, сельского поселения, муниципального района, городского округа, внутригородской территории городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга осуществляется законами субъектов Российской Федерации, т.е. допускается лишь возможность разграничения полномочий между муниципальными образованиями в региональных законах. Вместе с тем, думаю, что принципы разграничения полномочий между муниципалитетами, относящимися к разным уровням, должны быть четко определены в федеральном законе.
Институциональная гарантия коммунального самоуправления в Германии имеет сложную структуру. Она включает в себя три элемента: формальную гарантию правосубъектности общин и общинных объединений, формальную и материальную гарантию коммунального самоуправления как института и принципа; гарантию субъективного права общин и общинных объединений на защиту. Формальная и материальная гарантия коммунального самоуправления как института и принципа в свою очередь также имеет сложную структуру и включает в себя следующие элементы: сфера деятельности (для общин соответственно - "все дела местного сообщества", а для общинных объединений - установленные законом задачи), характер деятельности (регулирование, управление), способ деятельности (под собственную ответственность), границы деятельности (в рамках законов).
Для классификации задач и определения структуры компетенции германских и российских муниципалитетов можно использовать сходные критерии. Как в Германии, так и в России среди выполняемых коммунальными корпорациями и муниципальными образованиями задач могут быть выделены задачи, находящиеся под правовым надзором (контролем) государства, и задачи, реализация которых происходит также под специальным отраслевым (с точки зрения целесообразности) надзором (контролем). Кроме того, основываясь на немецком подходе к характеристике компетенции общин и их объединений и на анализе полномочий российских муниципальных образований, в структуре компетенции муниципалитетов необходимо разграничивать компетенцию по исполнению возложенных на них задач и компетенцию по участию в осуществлении государственных функций (полномочия по согласованию вопроса, высказыванию мнения, подлежащего учету, в процессе осуществления государственными органами полномочий, затрагивающих интересы муниципальных образований).
Особенности немецкой и российской моделей федерализма предопределяют различный подход в Германии и России к разграничению полномочий между федеральным и региональным уровнями власти в деле организации соответственно коммунального и местного самоуправления, а также различную роль коммунального (муниципального) права в системе российского и германского права. В Германии полномочия в сфере организации местного самоуправления концентрируются на земельном уровне, и коммунальное право развивается как отрасль земельного законодательства. Делегирование государственных полномочий на муниципальный уровень осуществляется преимущественно земельными законами; организационная модель коммунального самоуправления определяется в законах об общинах (районах) земель; функция административного правового надзора за коммунальным самоуправлением реализуется земельными органами правового надзора, в качестве которых выступает система органов внутренних дел. Для России характерно сосредоточение всех видов деятельности в сферах совместного ведения, к каковым относится также установление общих принципов организации местного самоуправления, в первую очередь на федеральном уровне. При этом разграничение полномочий в сфере правового регулирования местного самоуправления между тремя уровнями власти - федеральным, региональным и местным - не является оптимальным и нуждается в серьезной корректировке по следующим направлениям: преодоление нечеткости в разграничении правотворческих полномочий; устранение чрезмерной децентрализации правового регулирования по одним направлениям и излишней централизации по другим; более активное и эффективное использование регионального законодательства в процессе регулирования вопросов местного самоуправления (например, в сфере разграничения отраслевых исполнительных полномочий между региональными и муниципальными органами по предметам совместного ведения РФ и субъектов, охватывающим также вопросы местного значения);
Важным направлением совершенствования функции государственного контроля за законностью местного самоуправления в России является развитие административного надзора со стороны органов исполнительной власти субъектов РФ. Механизм административного правового надзора за коммунальным самоуправлением в ФРГ представляет собой развитую систему, охватывающую помимо органов, осуществляющих надзорную функцию, виды (предварительный и последующий правовой надзор) и средства (формы) правового надзора, различающиеся в зависимости от вида и объекта надзорной деятельности. Немецкая модель административного правового надзора дает богатый материал для творческого обобщения и применения в российской практике. Имеет смысл установления обязанности органа местного самоуправления информировать население муниципального образования об издаваемых муниципальных актах (через интернет, СМИ), а также представление отдельных принятых актов в государственный орган с условием их вступления в силу по истечении определенного срока с момента представления, утверждение государственным органом наиболее важных нормативных актов органов местного самоуправления (и не только устава). Стоит задуматься о случаях и пределах использования в российской практике таких форм (средств) правового надзора как дача указаний, принудительное исполнение задачи.
Углубление процесса европейской интеграции, выражающееся в проникновении права Европейского сообщества в национальную правовую систему, а, следовательно, в его прямом и косвенном воздействии на развитие немецкого федерализма и коммунального самоуправления, должно сочетаться с закреплением как во внутреннем праве Германии, так и в праве ЕС дополнительных гарантий участия земель и коммун в европейских делах, а также механизмов защиты их прав на европейском уровне. Опыт ФРГ в этой сфере позволяет заранее предусмотреть комплекс тех проблем, с которыми предстоит столкнуться России в процессе реализации статьи 79 Конституции о передаче части полномочий межгосударственному объединению в соответствии с международным договором, и выработать механизм предотвращения коллизий между процессом интеграции и централизации отдельных полномочий на уровне межгосударственного объединения, с одной стороны, и принципами федеративного устройства государства и самостоятельности местного самоуправления, с другой.
Необходимы теоретическая проработка и законодательное совершенствование гарантии судебной защиты права на местное самоуправление российских муниципалитетов в рамках административного и конституционного судопроизводства. Опыт реализации в ФРГ гарантии субъективного права общин и их объединений на защиту дает богатый материал для выработки предложений по совершенствованию механизмов судебной защиты права на местное самоуправление в России. Суть этих предложений состоит в определении юридической природы муниципальных споров, их классификации; в проведении разграничения между субъектом права на защиту местного самоуправления и субъектами, обращающимися за защитой отдельных прав в сфере местного самоуправления; введение системы административных исков; в раскрытии направлений совершенствования конституционно-процессуального способа зашиты этого права на уровне Федерации и ее субъектов.
3.2 Особенности конституционной интерпретации института местного (коммунального) самоуправления в России и Германии
Несмотря на существенные различия в традициях и опыте демократического развития России и Германии, при сопоставлении российского и немецкого законодательного и теоретического подходов к анализу соотношения местного самоуправления в них можно увидеть достаточно много общих моментов. Все они обусловлены, прежде всего тем, что оба государства пытаются строить местное самоуправление на основе универсальных демократических принципов, изложенных в Европейской хартии местного самоуправления. Наличие общих исходных принципов в оценке роли местного (коммунального) самоуправления в обществе и государстве, однако, не может и не должно привести к игнорированию особенностей правовой интерпретации и практической реализации данного института в России и Германии. Среди этих особенностей необходимо выделить следующие:
Если в России преобладает основанная на толковании конституционных положений позиция, в соответствии с которой местное самоуправление характеризуется как вид публичной, но не государственной, власти, то в Германии в теории и судебной практике доминирует противоположный подход: коммунальное самоуправление рассматривается как государственная власть, государственное (публичное) управление, осуществляемое организационно обособленными звеньями - территориальными корпорациями публичного права.
Поскольку органы местного самоуправления в России не входят в систему органов государственной власти, то местное самоуправление не может быть вписано в структуру разделения государственной власти и отнесено к одной из ее ветвей. Будучи самостоятельным видом публичной власти, местное самоуправление организуется на собственных принципах разграничения правотворческих и исполнительных функций его органов (соответственно представительных и исполнительных).
Ряд отечественных теоретиков и практиков усматривает существенные различия в федеральной конституционной интерпретации института местного (коммунального) самоуправления в России и Германии. Эти различия заключаются в следующем: если в Основном законе ФРГ институт местного самоуправления рассматривается в рамках государственного строительства - в разделе "Федерация и земли", то в российской Конституции - в большей степени как институт общественного устройства, связующее звено между обществом и государством (ст. 12 Конституции РФ). Согласно же господствующему в Германии мнению, коммунальное самоуправление в целом характеризуется как часть системы публичного (а именно государственного, земельного) управления, а правотворчество общин и их объединений рассматривается в рамках административного нормотворчества; муниципальные правовые нормы являются соответственно нормами особенной части административного права.
Различие в моделях федеративного устройства России и Германии предопределяет различные подходы к разграничению предметов ведения и полномочий между Федерацией и ее субъектами. Если в Германии вопросы правовой регламентации коммунального самоуправления, как и обеспечения институциональной гарантии самоуправления, относятся к компетенции земель, то в России "определение общих принципов организации местного самоуправления" - предмет совместного ведения Федерации и субъектов. Соответственно Федерация обладает широким кругом законодательных полномочий в этой сфере. Органы местного самоуправления зачастую наделяются отдельными федеральными полномочиями непосредственно в федеральных законах, их компетенция также напрямую определяется Федерацией, в том числе и без какого-либо участия субъектов РФ. Надзор за законностью местного самоуправления также осуществляется в первую очередь через систему федеральных органов прокуратуры (в Германии эта функция возложена на земельные министерства внутренних дел и их территориальные структуры), а судебный контроль - через систему федеральных судов.
Несмотря на то, что и в России, и в Германии право муниципальных образований (территориальных корпораций) на объединение признается законом в качестве элемента права на осуществление местного самоуправления, интерпретация этого права, как и юридической природы возможных форм сотрудничества, серьезно различается. В России все горизонтальные формы взаимодействия муниципальных образований (договоры, ассоциации) регламентируются нормами гражданского, т.е. частного права. Так, статус ассоциаций муниципальных образований как некоммерческих организаций особого рода в настоящее время закрепляется гражданско-правовыми актами о некоммерческих организациях. То обстоятельство, что ассоциации муниципальных образований облекаются в частноправовую форму, ограничивает сферу их применения. Ассоциации по российскому законодательству не являются субъектами права на осуществление местного самоуправления, им не могут быть переданы полномочия местного самоуправления; регистрируются они также в порядке, предусмотренном для субъектов предпринимательской деятельности.
Обращают на себя внимание разнообразие форм горизонтального взаимодействия коммун в Германии и разветвленная система общинных объединений (союзов, ассоциаций). Это как публично-правовые корпорации, так и юридические лица частного права. Причем объединениям общин - корпорациям публичного права могут быть переданы для решения за их членов отдельные вопросы местного значения.
Это вовсе не исключает возможности создания общинами ассоциаций в частноправовых формах для координации их действий, представительства и защиты интересов местного самоуправления на уровне Федерации или ее субъектов без передачи полномочий по реализации вопросов местного значения, т. е. союзов муниципалитетов в той форме, которая является единственной известной российскому законодательству формой межмуниципального объединения.
Практика использования различных форм общинных объединений в Германии показывает, что во многих случаях передача полномочий союзам общин значительно повышает эффективность выполняемой местной задачи либо позволяет обеспечить ее выполнение.
В этой связи для российской практики представляется актуальным изменить подход законодателя к статусу ассоциаций муниципальных образований: предусмотреть возможность передачи межмуниципальным объединениям отдельных полномочий местного самоуправления и соответствующие инструменты по осуществлению контроля за их реализацией со стороны муниципалитетов.
. Местное самоуправление составляет одну из основ конституционного строя Российской Федерации, признается, гарантируется и осуществляется на территории России. Сегодня как никогда эта норма актуальна. Свидетельство тому – реформа местного самоуправления. 131-й Федеральный закон в корне изменил представление о местном самоуправлении, обозначил полномочия всех уровней власти, определив имущественную и финансовую основу для реализации этих полномочий. Но, к сожалению, достаточно большой перечень вопросов местного значения требует соответствующего объема расходных обязательств муниципальных образований. Доходная база местных бюджетов при этом не увеличивается. Также до настоящего времени не существует обоснованной методики формирования расходных обязательств по решению вопросов местного значения.
В течение 2006-2010 г.г. законодательная база местного самоуправления в России значительно улучшилась. Инновационные модели муниципального управления были апробированы, распространены и обобщены, которые, в свою очередь, содействовали повышению качества предоставляемых муниципальных услуг и использования муниципальных ресурсов, а также открыли новые возможности для выявления местных приоритетов и реализации ответственных политических решений на местном уровне. Однако большинство из распространявшихся практик на данный момент являются всего лишь простыми моделями управления, а не более сложными инструментами формирования согласия между различными государственными ведомствами и государственными и частными учреждениями. Кроме того, стало очевидно, что местные сообщества не вполне готовы к тому, чтобы ответить на новые вызовы времени, связанные с развитием рыночной экономики и возросшей мобильностью населения, например, проблемы безработицы, проблемы жилищной сферы и ЖКХ, вопросы социального обеспечения. Поэтому необходимо разработать модели решения и этих проблем.
С 2006 года начался новый этап реформы местного самоуправления в России ( вступил в силу закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" и соответствующие поправки к Бюджетному и Налоговому Кодексам). Тем не менее, есть опасность того, что возросшая несбалансированность между ресурсами и обязанностями местных органов самоуправления, возникшая из-за принятых новых законов, значительно ограничит способность этих органов обеспечивать потребности населения и снизит эффективность и результативность предоставления услуг. Этот риск усугубляется еще и тем, что наметился общий сдвиг в сторону централизации принятия решений, между тем как сам характер местных проблем скорее требует взаимодействия на межтерриториальном уровне.
Реформа сейчас идет вокруг органов местного самоуправления. Население не участвует в этом процессе. Хотя предполагается, что должно бы: через выборы, сходы, референдумы, публичные слушания. Публичные слушания — одна из форм принятия решений при непосредственном участии жителей. Много ли залов, забитых людьми, при обсуждении, например, градостроительного плана или муниципального бюджета? Нет. Потому что населению это не интересно. Наши жители считают, что за них решения об их судьбе должен принимать президент, премьер-министр, губернатор, мэр. Мы все-таки больше азиатская страна, нежели европейская. У нас и на местные выборы люди не ходят. На президентские — да. В ФРГ, по-другому. Там высока ответственность местной власти перед населением, потому что 80% всех вопросов решаются на низовом уровне.
Определяющим для характеристики самоуправления общин и общинных объединений в Германии и местного самоуправления в России является выделение сущностного содержания коммунального (местного) самоуправления, так называемого "ядра", его абсолютных и относительных границ. Согласно немецкой доктрине сущностное содержание ("ядро") коммунального самоуправления образуют верховные права коммунальных корпораций, определяющие тип и структуру института коммунального самоуправления: уставная и правотворческая автономия; территориальное верховенство; организационное верховенство; верховенство в сфере управления персоналом; финансовое верховенство; верховенство в сфере планирования. Недопустимость полного изъятия и выхолащивания указанных сущностных элементов представляет собой критерий установления абсолютной границы права на самоуправление, в которую не может быть осуществлено какое-либо вторжение. Конкретный набор прав общин, в том числе в указанных сферах относителен, их "рамки" устанавливаются законами.
Эти "рамки" образуют относительную границу права на коммунальное самоуправление, в которую допустимы вторжения. Германская теория "ядра" коммунального самоуправления имеет теоретическое значение и для дальнейшей разработки вопросов сущности местного самоуправления и пределов его самостоятельности в науке муниципального права Российской Федерации.
В этой связи к сущностным элементам российского местного самоуправления необходимо отнести - собственную правовую основу местного самоуправления (уставы и иные нормативные правовые акты органов местного самоуправления); территориальную основу местного самоуправления; организационные основы местного самоуправления (включая самостоятельное решение вопросов, связанных с муниципальной службой); финансово-экономические основы местного самоуправления; права в области планирования комплексного развития территории и градостроительного планирования.
3.3 Условия развития местного самоуправления
Учитывая роль и место местного самоуправления в решении вопросов перехода России к устойчивому развитию и повышению конкурентоспособности страны, становление и развитие местного самоуправления должно стать одной из приоритетных задач государственного строительства. Процесс осуществляется в рамках специальной общегосударственной программы.
Условием развития местного самоуправления является наличие общей стратегии государственного строительства и представлений о роли и месте местного самоуправления в системе публичной власти.
Роль государства в становлении и развитии местного самоуправления в целом должна возрасти.
Усиление роли государства в отношении муниципальных образований должно осуществляться не в направлении непосредственного участия в решении вопросов местного значения, а в направлении усиления его роли в координации всех процессов государственного строительства, оказывающих влияние на развитие муниципальных образований. Не прямое управление, а скорее всего федеральное регулирование и контроль.
В законодательном развитии нуждаются организационно-правовые формы экономической деятельности российских муниципальных образований. Сравнительно-правовой анализ организационно-правовых форм экономической деятельности муниципалитетов в России и Германии позволяет выявить ряд недостатков и противоречий, заложенных в российской модели: недостаточная обеспеченность материальными ресурсами, налоговыми поступлениями, недостаточная урегулированность форм контроля за использованием муниципального имущества муниципальными предприятиями и учреждениями; неотработанность форм приграничного сотрудничества муниципальных образований. В дальнейшем развитии нуждается взаимодействие муниципальных образований с хозяйственными обществами и товариществами на вере. Опыт немецких коммунальных корпораций в организации и деятельности торговых обществ, в реализации договорных взаимоотношений с частными компаниями, а также в приватизации муниципального имущества и муниципальных задач позволяет заранее осознать те проблемы, с которыми уже сталкиваются российские муниципалитеты на этом пути. Так, в Германии широко дискутируется вопрос о выработке эффективных рычагов воздействия, позволяющих коммунам обеспечить доступность, качество и необходимый объем муниципальных услуг, предоставляемых частными компаниями.
Бюджеты муниципальных образований регионов вправе иметь специальную статью финансовой поддержки местных инициатив и социально значимых проектов, и эта статья в процентном отношении должна увеличиваться по мере расширения социальной экономики, стимулируя людей повышать активность и развивать навыки самоуправления.
В государстве должна сложиться такая система финансирования проектов социальной направленности, когда доля личного вклада членов местного сообщества подкрепляется грантами районного, областного и федерального уровней, возможно, через создание федеральной целевой программы по местному развитию.
Федеральным законодательством нужно более четко обозначить статус объединений муниципальных образований, их работников в системе органов управления, обязать принять региональные законы о советах муниципальных образований, где урегулировать систему