Правовое положение космического пространства и космических объектов
К основным правам относятся:
каждое государство, независимо от степени его экономического или научного развития, имеет право осуществлять исследование и использование космоса и небесных тел без какой-либо дискриминации на основе равенства, при свободном доступе во все районы небесных тел;
свободно осуществлять в космическом пространстве и на небесных телах научные исследования;
если государства осуществляют исследование и использование космоса и небесных тел, они должны делать это на благо и в интересах всех стран исходя из того, что исследование и использование космоса «являются достоянием всего человечества»;
государства имеют право использовать для научных исследований или каких-либо иных мирных целей на Луне и других небесных телах военный персонал и любое оборудование или средства;
сохранять юрисдикцию и контроль за запущенными космическими объектами и их экипажами, а также право собственности в отношении космических объектов вне зависимости от их местонахождения;
запрашивать проведение консультаций с государством, планирующим деятельность или эксперимент в космосе, когда есть основания полагать, что они создадут потенциально вредные помехи деятельности других государств по мирному использованию и исследованию космоса;
обращаться с просьбами о предоставлении возможности для наблюдения за полетом своих космических объектов (с целью заключения соглашений о размещении на территориях других государств станций слежения);
право посещать (на основе взаимности и после заблаговременного уведомления) все станции, установки и космические корабли на небесных телах;
государства имеют право собирать на небесных телах образцы минеральных и других веществ и вывозить их с Луны, а также использовать их для поддержания жизнедеятельности станций на Луне;
за государствами сохраняется право собственности на запущенные космические объекты вне Зависимости от их местонахождения;
государства имеют право создавать системы международного непосредственного телевизионного вещания с помощью спутников при соблюдении определенных Условий;
государства имеют право осуществлять дистанционное зондирование Земли из космоса с соблюдением определенных условий;
государства имеют право использовать на борту космических объектов ядерные источники энергии с соблюдением определенных условий;
Помимо прав государства несут определенные обязанности, а именно:
государства должны содействовать международному сотрудничеству в научных исследованиях космоса и небесных тел и поощрять такое сотрудничество;
государства обязаны осуществлять деятельность по исследованию и использованию космоса и небесных тел в соответствии с международным правом, включая Устав ООН, в интересах поддержания международного мира и безопасности и развития международного сотрудничества и взаимопонимания;
государства обязаны рассматривать космонавтов как «посланцев человечества в космос» и оказывать им всемерную помощь в случае аварии, бедствия или вынужденной посадки за пределами территории запускающего государства;
государства обязаны немедленно информировать другие государства и Генерального секретаря ООН об установленных явлениях, которые могли бы быть опасны для космонавтов;
государства несут международную ответственность за национальную деятельность в космосе и за ущерб, причиненный запускаемыми космическими объектами;
государства обязаны заносить данные о запущенных космических объектах в национальные регистры и сообщать Генеральному секретарю ООН данные для ведения международного реестра;
государства обязаны возвращать обнаруженные космические объекты государству регистрации;
при исследовании и использовании космоса государства должны избегать его вредного загрязнения и неблагоприятных изменений Земной среды вследствие доставки внеземного вещества;
при осуществлении космической деятельности государства обязаны особо учитывать потребности развивающихся стран.
1.4 Делимитация воздушного и космического пространства
Между правовыми режимами воздушного и космического пространства имеются существенные различия.
Воздушное пространство делится на национальное и международное, а космическое пространство неделимо и на всем его протяжении находится в общем пользовании.
В космосе и на небесных телах запрещено размещать ядерное оружие и другие виды оружия массового уничтожения, а для воздушного пространства такого ограничения не установлено.
государства не обязаны исследовать и использовать воздушное пространства на благо и в интересах всех стран, как это предусмотрено в отношении космоса.
Государства не несут материальную ответственность за ущерб, причиненный воздушными судами, которые принадлежат самостоятельным, юридическим лицам, но несут материальную ответственность за всю национальную космическую деятельность.
Не учреждено единого международного реестра для воздушных судов.
Государства не имеют права осуществлять дистанционное зондирование территорий иностранных государств из их воздушного пространства без особых на то соглашений.
При осуществлении авиационной деятельности государства не обязаны особо учитывать потребности развивающихся стран.
Эти и другие различия ставят на повестку дня вопрос об установлении верхней границы воздушного пространства и нижней границы космического пространства.
Как было отмечено выше, естественной границы между воздушным пространством и космосом не существует. Отсутствие границы между воздухом и космосом затрудняет контроль государств за неприкосновенностью своих суверенных прав на национальную территорию, частью которой является воздушное пространство. Генеральная Ассамблея ООН в резолюции 2222 (ХХI) от 19 декабря 1966 г поручила Комитету ООН по космосу начать изучение вопросов относительно определения понятия космического пространства.
В процессе обсуждения этого вопроса в Комитете ООН по космосу и в доктрине преобладают в основном два подхода — высотный и функциональный.
Согласно первому, необходимо установить условную договорную границу между двумя пространствами.
Согласно второму, в этом нет необходимости, а различать авиационную и космическую деятельность можно в зависимости от назначения (функций) летательного аппарата.
Слабость второго подхода заключается в том, что научно-технический прогресс приводит к созданию гибридных летательных аппаратов, способных перемещаться и маневрировать как в воздухе, так и в космосе. И это может затруднить определение правомерности и противоправности использования соответствующего в летательного аппарата. Это уже породило концепцию об относительности принципа государственного суверенитета на воздушное пространство над его территорией, а также привело к разработке теорий о едином воздушно-космическом праве.
В 1979 году СССР внес в Комитет ООН по космосу рабочий документ, озаглавленный «Проект основных положений резолюции Генеральной Ассамблеи ООН по вопросу разграничения воздушного и космического пространства и правового статуса космического пространства, в котором проходят орбиты геостационарных спутников». Проект содержал два важных положения: космическое пространство начинается с высоты 100/110 км над уровнем океана; за космическими объектами при выводе на орбиту и возвращении на Землю сохраняется право пролета над территориями иностранных государств.
В 1983 году делегация СССР в Юридическом подкомитете Комитета ООН по космосу уточнила предложения 1979 года, указан, что при пролете через воздушное пространство иностранных государств космический объект пользуется правом «безвредного» (мирного) пролета.
Этот вопрос остается в повестке дня Комитета ООН по космосу и в настоящее время1.
1.5 Правовой режим небесных тел и геостационарной орбиты
Особое значение имеет часть космического пространства, известная как геостационарная орбита (ГСО). ГСО представляет собой пространственное кольцо на высоте около 36 тыс. км в плоскости земного экватора. Запущенный в это пространство спутник совершает обороты с угловой скоростью, равной угловой скорости вращения Земли вокруг своей оси. В результате этого феномена спутник постоянно находится в практически неподвижном состоянии относительно поверхности Земли, как бы зависая над определенной точкой. Это создает оптимальные условия для некоторых видов практического использования спутников (например, для осуществления непосредственного телевизионного вещания).
Это требует учета трех моментов. Во-первых, спутник, находящийся на геостационарной орбите, постоянно остается неподвижным относительно определенной точки на земном экваторе (как бы зависает над поверхностью Земли); во-вторых, это явление полезно для размещения на ГСО спутников связи и, в частности, спутников систем непосредственного телевизионного вещания (сигнал с такого спутника не требует следящей приемной антенны на Земле и может быть принят на стационарную антенну, в том числе и на бытовую); в-третьих, в геостационарном пространстве можно разместить лишь ограниченное количество спутников, поскольку при нахождении друг от друга на слишком близком расстоянии их радиоаппаратура будет создавать взаимные помехи.
Все это явилось причиной того, что в 1976 году на совещании экваториальных стран (через территории которых проходит земной экватор) в Боготе (Колумбия) была подписана декларация, в которой Колумбия, Конго, Эквадор, Индонезия, Кения, Уганда и Заир заявили свои претензии на сегменты ГСО, соответствующие их территориям по экватору.
Эти притязания были отвергнуты как противоречащие принципу неприсвоения любых частей космоса. Декларация не получила поддержки других государств, поэтому экваториальным странам позднее пришлось несколько изменить свои позиции в отношении этого вопроса. В 1984 году Кенией, Колумбией, Индонезией и Эквадором в Комитет ООН по космосу был представлен проект, в котором говорится уже не об их суверенитете над соответствующими сегментами ГСО, а о некоторых преференциальных правах, сходных с правами в исключительных экономических зонах в морском праве, об установлении для этого уникального района космического пространства режима sui generis (особого рода), обеспечивающего его рациональное использование на благо всего человечества.
Вместе с тем Международный союз электросвязи в своем Уставе от 22 декабря 1992 г. (ст. 44) зафиксировал следующее положение:
«При использовании полос частот для радиосвязи Члены Союза Должны учитывать то, что радиочастоты и орбита геостационарных спутников являются ограниченными естественными ресурсами, которые надлежит использовать рационально, эффективно и экономно, в соответствии с положениями Регламента радиосвязи, чтобы обеспечить справедливый доступ к этой орбите и к этим частотам разным странам или группам стран с учетом особых потребностей развивающихся стран и географического положения некоторых стран».
Однако вопрос о правовом режиме ГСО продолжает оставаться в повестке дня Комитета ООН по космосу.
В основе правового режима ГСО лежит Договор по космосу 1967 года. Вместе с тем деятельность по использованию ГСО неразрывно связана с применением радиочастот, необходимых для управления геостационарными спутниками, передачи на Землю полезной информации и т.д. Поэтому важную роль в правовом регулировании такой деятельности играют также правила, принимаемые Международным союзом электросвязи (МСЭ). В 1973 году на очередной конференции МСЭ орбита геостационарных спутников и частоты, выделяемые для ее использования, были объявлены ограниченным природным ресурсом, который должен применяться эффективно и экономно в соответствии с потребностями и техническими возможностями государств. С 1973 года Международный консультативный комитет по радио получил право давать консультации относительно не только рационального использования спектра радиочастот но и оптимального размещения спутников на ГСО, а Международный комитет регистрации частот получил право регистрировать частоты в орбитальных позициях геостационарных спутников. В 1979 году в рамках МСЭ был принят Регламент радиосвязи (периодически пересматриваемый) — документ, представляющий собой совокупность процедур, норм и рекомендаций, которые составляют юридическую и техническую основу использования различных средств радиосвязи.
Принятая МСЭ процедура размещения спутников на ГСО подвергается критике со стороны ряда развивающихся стран из-за опасения, что этот уникальный район космоса окажется фактически поделенным между ведущими космическими державами в ущерб интересам развивающихся стран.
Другой проблемой, связанной с ГСО и вызывающей серьезную озабоченность международного телекоммуникационного сообщества, является наметившаяся с середины 80-х годов тенденция заявления рядом стран — членов МСЭ орбитальных позиций не с целью развертывания собственных спутниковых систем, а превращения их в предмет «купли-продажи» (так называемая проблема «бумажных спутников»). Повышенное внимание к этой проблеме возникло после того, как в середине 80-х годов Королевство Тонга — государство, разбросанное на островах Тихого океана, в строгом соответствии с принятой МСЭ процедурой заявило семь орбитальных позиций с зоной покрытия Азиатско-Тихоокеанского региона. Попытки не допустить переуступку этих позиций каким-либо международным спутниковым операторам, массированно предпринятые в рамках МСЭ, в первую очередь под давлением ИНТЕЛСАТ, не увенчались успехом. С 1992 года две позиции специально созданной частной компании «Тонгасат» были переданы для использования частным американским оператором «Римсат» (после банкротства «Римсат» эти позиции с 1998 г. используются другим оператором).
В настоящее время в МСЭ идет интенсивный процесс выработки международно-правовых механизмов, не допускающих заявления позиций на ГСО для «бумажных спутников». Этот вопрос подробно дебатировался на Всемирной радиоконференции (1997 г.) и Полномочной конференции МСЭ (1998 г.) среди рекомендованных и одобренных мероприятий, направленных в сторону ужесточения процедуры заявления ГСО-позиций, можно выделить следующие: оформление заявок в МСЭ на платной основе; сокращение до 7 лет срока действия заявки до истечения ее приоритета (5 лет на координацию и 2 года на запуск; ранее действовал алгоритм 6+3 года) и др. Очевидно, что в обозримой перспективе проблема перенасыщенности ГСО ИСЗ и другими объектами потребует от международного сообщества принятия новых нормативных правил, регулирующих заявление в МСЭ и использование радиочастотного ресурса ГСО1.
Известно, что в состав Солнечной системы помимо Луны и ближайших планет входит несколько тысяч астероидов, комет и множество мелких метеоритных тел. И хотя физическая природа этих космических объектов различна, их всех относят к категории небесных тел.
Однако, ни один из принятых международных документов не дает определения понятия «небесное тело».
С самого начала освоения космоса в литературе по правовым аспектам осуществления космической деятельности, а в дальнейшем и в Комитете ООН по космосу значительное внимание уделялось рассмотрению проблем, касающихся будущей деятельности на небесных телах, в первую очередь на Луне.
При внесении проекта Соглашения о Луне его авторы предвидели исключительную сложность решения вопросов, связанных с будущим использованием Луны и ее недр. С тем, чтобы не допустить превращения деятельности на Луне в источник международных конфликтов и обеспечить правовую основу использования ресурсов небесных тел, представлялось более разумным оставить подробное рассмотрение проблемы природных ресурсов на более позднее время, когда их эксплуатация станет технически возможна, и ограничиться пока положениями общего характера в отношении недр Луны и других небесных тел в духе Договора по космосу 1967 года. Однако в связи с особой активностью и настойчивостью со стороны отдельных развивающихся стран проект соответствующего положения был включен в текст проекта Соглашения и в течение многих лет оставался камнем преткновения на пути его подписания многими государствами.
Принятое в 1979 году Соглашение о деятельности государств на Луне подтвердило одно из кардинальных положений Договора по космосу 1967 года — обязанность использовать Луну и другие небесные тела «исключительно в мирных целях» (п. 1 ст. Ш). Соглашение 1979 года пошло дальше Договора, установив дополнительный запрет на вывод любого оружия массового уничтожения на орбиты вокруг Луны и других небесных тел, а также на угрозу силой или применение силы или другие враждебные действия «в отношении Земли, Луны, космических кораблей, персонала космических кораблей или искусственных космических объектов»1 (п. 2 и З ст. З).
Кроме того, последний пункт статьи подтверждает установленное Договором по космосу запрещение создавать на Луне военные базы, сооружения и укрепления, проводить испытания любых типов оружия и военные маневры.
Значение ст. З Соглашения 1979 года подкрепляется ст. 2, устанавливающей, что вся деятельность на Луне осуществляется в соответствии с международным правом, включая Устав ООН, с учетом других важных международных актов, «в интересах поддержания международного мира и безопасности и поощрения международного сотрудничества и взаимопонимания и с должным учетом соответствующих интересов всех других государств-участников». Среди основных принципов первое место, несомненно, принадлежит таким общепризнанным принципам современного международного права, как принципы мирного разрешения споров, невмешательства во внутренние дела государств, уважения международных обязательств и др. Эти принципы распространяются на любую деятельность на небесных телах и лежат в основе их правового режима.
На Луне и других небесных телах запрещена любого рода военная деятельность. Возможность использования «военного персонала для научных исследований или каких-либо иных целей» (п. 4 ст. З) не влияет на исключительно мирный характер деятельности на Луне. Военные летчики-космонавты на первом этапе развития космонавтики были наиболее подготовленными для выполнения задач по освоению космоса. В настоящее время, когда космическая деятельность приобрела достаточно регулярный, «будничный», характер, когда в ее осуществлении нередко принимают участие представители самых разнообразных гражданских профессий, специальное упоминание о «военном персонале» может потерять свое значение.
Из сказанного следует, что существенной особенностью правового режима небесных тел является полное запрещение их использования в военных целях. Такое запрещение не распространяется на космическое пространство в целом.
Особую роль в освоении космоса играет принцип международного сотрудничества, являющийся одним из основных принципов международного права. При этом под международным сотрудничеством в области исследования и использования космического пространства, Луны и других небесных тел следует понимать всю совокупность юридических, экономических, научных и научно-технических усилий государств, направленных на обеспечение интересов всего человечества. Международное сотрудничество, организованное на справедливой основе, может эффективно способствовать прогрессу в освоении космоса. Для деятельности на Луне, в особенности когда начнется ее практическое «обживание», проведение совместных проектов, максимальное благоприятствование друг другу и оказание всей возможной взаимной помощи просто необходимы.
Важнейшим элементом правового режима небесных тел является принцип свободы их исследования и использования, который может быть реализован только при условии строгого соблюдения определенных ограничений. Ограничения свободы научных исследований небесных тел содержатся в Соглашении 1979 года. Одним из них является требование, чтобы вся деятельность на небесных телах осуществлялась в соответствии с международным правом, в частности с Уставом ООН, и с учетом Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, 1970 года «в интересах поддержания международного мира и безопасности и поощрения международного сотрудничества и взаимопонимания и с должным учетом соответствующих интересов всех других государств участников» (ст. 2). Обязанность учитывать соответствующие интересы всех стран с должным учетом интересов «нынешних и будущих поколений» также является элементом ограничения свободы научных исследований небесных тел (п. 1 ст. 4).
Запрещение национального присвоения Луны и других небесных тел, непосредственно связанное с принципом свободы их исследования и использования, устанавливается ст. 11 Соглашения 1979 года в подтверждение ст. II Договора по космосу. Согласно п. 2 ст. II Соглашения, Луна не подлежит «национальному присвоению ни путем провозглашения на нее суверенитета, ни путем использования или оккупации, ни любыми другими средствами». Эта статья положила конец многочисленным теоретическим спорам о принадлежности Луны, о возможностях приобретения участков на ней, лишила смысла выдвигаемые юристами концепции относительно интернационализации деятельности на Луне, права па оккупацию небесных тел посредством передачи всех прав на них ООН, установления совместного суверенитета на них государствами, завладения районами Луны на основании концепции об «эффективной оккупации» и другими способами.
Пункт З статьи 11 Соглашения провозглашает, что «поверхность или недра Луны, а также участки ее поверхности или недр или природные ресурсы там, где они находятся, не могут быть собственностью какого-либо государства, международной, межправительственной или неправительственной организации, национальной организации или неправительственного учреждения или любого физического лица». Далее указанный пункт ст. 11 конкретизирует: «Размещение на поверхности Луны или в ее недрах персонала, космических аппаратов, оборудования, установок, станций и сооружений, включая конструкции, неразрывно связанные с ее поверхностью или недрами, не создает права собственности на поверхность или недра Луны или их участки».
Приняв в качестве руководящего принцип запрещения национального присвоения небесных тел, государства обязались не рассматривать свои достижения в освоении космоса как основу для притязания на владение Луной и другими небесными телами. Никакие успехи в их освоении не могут создать исключительных прав, которые давали бы основания для распространения суверенных прав государств на Луну или участки на ней. В ином случае привилегии или преимущества, полученные одним государством или группой государств, привели бы к нарушению интересов других государств, а значит, и к нарушению соответствующих договорных норм.
В пункте 1 статьи 11 Соглашения 1979 года появляется новая формулировка: «Луна и ее природные ресурсы являются общим наследием человечества». Она выдвинута развивающимися странами и включена в текст Соглашения по их требованию, однако вызвала горячие споры. Ввиду отсутствия определения этого понятия оно до сих пор продолжает вызывать различные толкования о последствиях его применения, что препятствует подписанию Соглашения 1979 года многими государствами (Россия и США не стали его участниками). Вместе с тем образцы минеральных и других веществ, которые в соответствии со ст. 6 Соглашения государства имеют право собирать на Луне и вывозить с Луны, остаются в распоряжении собравших их государств, которые могут использовать их для научных целей. Эти вещества могут также использоваться для поддержания жизнедеятельности лунных экспедиций «в необходимых для этой цели количествах».
Право собственности государства сохраняют лишь на свои космические корабли, оборудование, установки, станции и сооружения на Луне (п. 1 ст. 12).
Что касается эксплуатации природных ресурсов Луны, «когда будет очевидно, что такая эксплуатация станет возможной в ближайшее время», то она, согласно п. 5 ст. 11, может осуществляться только после установления международного режима, включая соответствующие процедуры. Такой международный режим в соответствии с п. 7 ст. 11 устанавливается в целях: а) упорядоченного и безопасного освоения природных ресурсов, b) рационального их регулирования, с) расширения возможностей в деле их использования, справедливого распределения между государствами участниками благ, получаемых от этих ресурсов, с особым учетом интересов и нужд развивающихся стран, а также усилий тех стран, которые прямо или косвенно внесли свой вклад в исследование Луны.
«Справедливое распределение» должно означать такое распределение, которое адекватно усилиям и вкладу — физическому и материальному — того или тех государств, которые осуществляют такую эксплуатацию. В будущем, когда индустриализация Луны станет практически и технически реальной, потребуются более детальное регламентирование этого вида деятельности и внесение корректив либо дополнений в ее правовой режим.
Соглашение устанавливает, что каждое заинтересованное государство-участник вправе осуществлять свою деятельность («В любом месте поверхности или недр Луны» (п. 1 ст. 8). Далее в статье раскрывается смысл этого общего положения: государства вправе осуществлять посадку своих космических объектов на Луне и их запуск с Луны; размещать свой персонал, аппараты, оборудование, установки, станции и сооружения в любом месте поверхности или се недр. При этом как персонал, так и все перечисленные аппараты, оборудование и станции могут там «свободно передвигаться или быть перемещены...» (п. 2).
Предоставляя государствам широкие возможности по размещению аппаратуры или станций на поверхности или в недрах Луны, Соглашение обязывает государства осуществлять свои действия так, чтобы не создавать помех для деятельности, проводимой на Луне другими государствами, а также осуществлять все другие положения Соглашения (п. З ст. 8).
Статья 9 Соглашения предусматривает право государств-участников создавать на Луне «обитаемые и необитаемые станции», однако при условии, что они будут использовать только такую площадь, которая необходима для обеспечения потребностей станции. При этом они «немедленно информируют Генерального секретаря ООН о месторасположении и целях этой станции». В дальнейшем с интервалами в один год соответствующее государство информирует Генерального секретаря также и о том, продолжается ли использование станции и изменились ли ее цели.
К государствам, создающим станции на Луне, предъявляется важное требование: располагать их таким образом, чтобы не препятствовать свободному доступу персонала, аппаратов и другого оборудования во все районы Луны. В случае, если деятельность на станции все же создаст какие-либо помехи для другого государства, вступает в действие ст. 15 (п. 2 и 3), предусматривающая проведение консультаций между двумя заинтересованными государствами, в которых может принять участие любой другой участник Соглашения.
Соглашение о Луне обязывает государства принимать «все возможные меры для охраны жизни и здоровья лиц, находящихся на Луне», рассматривая «любого человека, находящегося на Луне» как космонавта по смыслу договора по космосу и Соглашения о спасании космонавтов, возвращении космонавтов и возвращении объектов, запущенных в космическое пространство, 1968 года.
«Терпящим бедствие лицам, находящимся на Луне» государства обязаны предоставить право укрытия на своих станциях и других установках (ст. 10). В случаях, связанных с угрозой для жизни человека, государства вправе воспользоваться аппаратами, сооружениями или запасами других государств на Луне (п. З ст. 12).
В случае обнаружения государством аварийной или иной непреднамеренной посадки на Луне космического объекта, который не был им запущен, это государство обязано незамедлительно известить об этом государство, запустившее объект, а также Генерального секретаря ООН (ст. 13).
По статье 14 Соглашения государства-участники несут международную ответственность за национальную деятельность на Луне, кем бы она ни осуществлялась: правительственными органами или неправительственными Юридическими лицами. Они также несут ответственность за обеспечение того, чтобы национальная деятельность проводилась в соответствии с положениями, содержащимися в Соглашении. Здесь же подчеркивается, что деятельность находящихся под юрисдикцией государства-участника неправительственных юридических лиц может осуществляться только «под контролем и под постоянным наблюдением» соответствующего государства-участника. Эта же статья предусматривает, что в будущем «в результате активизации деятельности на Луне» может возникнуть необходимость заключения детальных соглашений об ответственности за ущерб, причиненный на Луне, в дополнение к положениям договора по космосу и Конвенции о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, 1972 года.
Статья : содержит еще одно важное положение. Речь идет о возможности создания «международных научных заповедников» в районах Луны, представляющих особый научный интерес, которые без ущерба для прав других государств можно было бы объявить такими заповедниками, в отношении которых в консультации с компетентными органами ООН должны быть согласованы «специальные защитные меры» (п. З).
Особое значение для правового режима небесных тел имеет положение относительно так называемого права посещения, предусматриваемого ст. 15 Соглашения. Его принятие связано в первую очередь с проверкой выполнения статей Соглашения 1979 года, запрещающих военную деятельность на Луне и других небесных телах.
Для того чтобы государство-участник могло убедиться в том, что деятельность на Луне не нарушает положений Соглашения, предусматривается, что «все космические аппараты, оборудование, установки, станции и сооружения на Луне открыты для других государств-участников».
В случае если у государства-участника появились основания считать, что другое государство не выполняет обязательств, возлагаемых на него Соглашением, или оно нарушает права, которыми первое государство пользуется в соответствии с Соглашением, предусматривается возможность проведения консультаций с этим государством, в которых может принять участие по его требованию и любое другое заинтересованное государство. Генеральный секретарь ООН, которому должна направляться информация о результатах консультаций, передает ее всем заинтересованным странам (п. 2 ст. 15)1.
Глава 2. Правовой статус космических объектов
2.1 Понятие космических объектов
В отличие от небесных тел естественного происхождения (таких как Луна, планеты, астероиды и пр.), под космическими объектами международном космическом праве подразумеваются созданные человеком искусственные спутники Земли, автоматические и пилотируемые корабли и станции, ракеты-носители и т. д.
В действующих международных соглашениях по космосу нет определения космического объекта. Попытки разработать такое определение делались как в дипломатической практике, так и в доктрине. В ходе работы над Конвенцией 1972 года о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, с предложениями относительно такого определения выступали Бельгия, Венгрия, Индия, совместно Австралия и Канада, Польша, Аргентина. Однако общего согласия (консенсуса) по этому вопросу достигнуть не удалось, и было решено не давать такого определения. С учетом предшествующего опыта в дальнейшем подобного рода попытки не предпринимались.
Исключением из общего правила являются два ныне недействующих документа, в которых содержалось определение космического объекта. Прежде всего, это Конвенция 1962 года о создании Европейской организации по разработке ракет-носителей (ЭЛДО), в ст. 19 которой космический объект определен как «аппарат, предназначенный для вывода на орбиту в качестве спутника Земли или другого небесного тела, либо для полета по другой траектории в космическом пространстве». В 1971 году на Всемирной административной конференции радиосвязи космический объект был отождествлен с космическим кораблем и определен как «созданное человеком средство передвижения, предназначенное для запуска за пределы основной части земной атмосферы». В действующих ныне Уставе, Конвенции и Административных регламентах Международного союза электросвязи определения космического объекта не содержится.
Для юристов характерны два основных подхода к определению космического объекта: функциональный и пространственный.
Сторонники функционального пути решения правовых проблем космоса акцентируют внимание на характере тяги космических аппаратов и на их отличии в этом отношении от воздушных судов, использующих при полете свойства воздуха. Однако при этом не учитываются в должной мере перспективы создания аэрокосмвческих объектов, способных самостоятельно взлетать в космос с поверхности Земли и совершать посадку аналогично воздушным судам.
Сторонники так называемого пространственного подхода главное внимание акцентируют не на характере тяги космических объектов, а на месте их деятельности. Соответственно, основным признаком таких объектов рассматривается то, что они предназначены для полета и деятельности в космическом пространстве. В этом усматривается их отличие от воздушных аппаратов, а также от наземных средств и установок по исследованию космоса.
Для обозначения лиц, совершающих космические полеты и находящихся на борту космических объектов или на небесных телах, в соглашениях по международному космическому праву используются различные термины: “космонавты”, “экипаж”, “персонал”, “представители”, “лица на борту космического объекта”. Это не означает, однако, что международное космическое “право устанавливает различия в правовом режиме лиц, совершающих космические полеты, в зависимости от выполняемых ими функций или по каким-либо иным признакам. Независимо от того, являются такие лица военными или гражданскими, управляют они космическим кораблем или выполняют научно-исследовательские функции, а также независимо от их гражданской принадлежности, все они с точки зрения международного космического права имеют одинаковый статус космонавтов. В отличие от морского и воздушного права, где проводится различие между экипажем и пассажирами судна, в космическом праве такого различия в настоящее время не существует, хотя в будущем, в случае совершения регулярных космических путешествий, может появиться необходимость в выработке особого правового режима пассажиров космических кораблей.
Космический объект как техническое устройство (аппарат), использование которого регулируется нормами национального права, лишь при определенных условиях (запуске в космическое пространство или