Злоупотребление должностными полномочиями
В отдельных случаях подобные работники называются представителями власти в тексте соответствующих законов. Так, в ст. 19 Федерального закона "О государственной охране" в отношении сотрудников федеральных органов государственной охраны, законные требования которых обязательны для исполнения гражданами и должностными лицами.
В других случаях законы и иные нормативные акты не конкретизируют обязанности служащих тех или иных государственных органов, определяя наличие властных полномочий применительно лишь к самому этому органу и к его должностным лицам. Например, государственная противопожарная служба имеет право давать руководителям предприятий, должностным лицам и гражданам обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений требований пожарной безопасности, стандартов, норм и правил, а в случае уклонения или несвоевременного исполнения этих предписаний применять административные взыскания; приостанавливать полностью или частично на основании вынесенных постановлений работу предприятий, отдельных производств, производственных участков, эксплуатацию зданий, сооружений, участков и т.п. Осуществляют эти полномочия характерные для представителей власти должностные лица Государственной противопожарной службы.
Судебная практика испытывает трудности при решении вопроса об отнесении к числу представителей власти некоторых категорий работников.
Так, в свое время, военная коллегия Верховного Суда СССР в определении по делу В. указала, что дежурный-контролер исправительно-трудовой колонии не является должностным лицом. Однако позднее, в постановлении Пленума Верховного суда СССР от 16 января 1986 г. "О квалификации преступлений по службе, совершенных контролерами исправительно-трудовых учреждений и следственных изоляторов" было разъяснено, что "поскольку контролеры исправительно-трудовых учреждений и следственных изоляторов при выполнении своих служебных обязанностей являются представителями администрации, то следует относить их к числу должностных лиц, а совершенные ими преступления против установленного порядка несения службы квалифицировать по статьям УК союзных республик, предусматривающих ответственность за должностные преступления". Этот вывод находит подтверждение в Законе РФ от 21 июля 1993 года "Об учреждениях и органах, исполняющих наказание в виде лишения свободы".
Заслуживает внимания вопрос о возможности признания должностными лицами — представителями власти - работников вневедомственной и ведомственной охраны, а также военнослужащих внутренних войск. В период действия УК 1960 года было опубликовано два судебных решения высших судебных органов СССР и РСФСР, по которым стрелки охраны, без достаточных оснований применившие во время несения службы огнестрельное оружие, не были признаны субъектами ответственности за должностные преступления - превышение власти или служебных полномочий. Эта позиция вызывает серьезные сомнения. Согласно Федеральному закону от 14 апреля 1999 года "О ведомственной охране", работнику охраны для выполнения возложенных на них обязанностей предоставляются права: требовать от работников, должностных лиц охраняемых объектов и других граждан соблюдения пропускного и внутри объектового режимов; производить административное задержание лиц, совершивших преступление или административное правонарушение, а также производить личный досмотр, досмотр вещей, изъятие вещей и документов, являющихся орудием или непосредственным объектом правонарушения; производить досмотр транспортных средств при въезде на охраняемые объекты и с охраняемых объектов и т.д. Стало быть, указанные лица обладают правами представителя власти. Такие же полномочия предоставлены работникам военизированных и сторожевых подразделений вневедомственной охраны при органах внутренних дел.
Аналогично должен решаться вопрос о военнослужащих внутренних войск. Кроме того, этот вывод содержится в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 года №6, согласно которому представителями власти являются также "военнослужащие при выполнении возложенных обязанностей по охране общественного порядка, обеспечению безопасности и иных функций, при выполнении которых военнослужащие наделяются распорядительными полномочиями".
В практике встречались случаи совершения различных незаконных действий стажерами органов внутренних дел. Стажерами по соответствующей должности являются лица, впервые поступившие на службу в органы внутренних дел, для которых установлен испытательный срок. Согласно ст. 12 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации от 23 декабря 1992 года, во время испытательного срока стажер выполняет обязанности и пользуется правами сотрудника органов внутренних дел в соответствии с занимаемой должностью и условиями контракта. По этой причине Пленум Верховного Суда от 10 февраля 2000 года №6 обоснованно отнес указанных лиц к числу должностных, выполняющих свои обязанности по специальному полномочию.
Важно также подчеркнуть, что полномочия представителя власти имеют значение и силу лишь в определенных пределах, в связи с выполнением соответствующих задач, стоящих перед государственным или муниципальным органом власти.
Вторая группа лиц, признаваемых должностными лицами – субъектами преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, характеризуется тем, что они выполняют организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции непосредственно в самих государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, Вооруженных силах, других войсках и воинских формированиях РФ.
Суть организационно-распорядительных функций заключается в руководстве деятельностью других людей, управлении людьми, участком работы. К организационно-распорядительным функциям, в частности, относятся организация работы государственного или муниципального органа или учреждения в целом или на отдельных участках, подбор и расстановка кадров, прием на работу и увольнение, организация и планирование работы, контроль и проверка исполнения, осуществление дисциплинарных прав и т. д. Именно так разъясняет понятие организационно-распорядительных функций постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 года "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" (п. 3). Всякий служащий государственного органа или органа местного самоуправления, государственного или муниципального учреждения, а также служащий Вооруженных сил РФ, других войск и воинских формирований РФ, имеющий в своем подчинении других людей, руководящий их деятельностью, направляющий и организующий их работу, является должностным лицом в связи с наличием у него организационно-распорядительных функций. Суть административно-хозяйственных функций должностных лиц заключается в распоряжении и управлении имуществом государственных органов или органов местного самоуправления, имуществом государственных или муниципальных учреждений, Вооруженных Сил РФ, других воинских формирований. Все работники названных структур, независимо от занимаемого ими положения в служебной иерархии, в функции которых входит распоряжение материальными ценностями, учет и контроль над их расходованием, организация отгрузки, получения и отпуска материальных ценностей и т. д. являются должностными лицами по признаку наличия у них административно-хозяйственных функций. Такое разъяснение содержится в указанном выше постановлении Пленума Верховного Суда РФ №6. Такими полномочиями в том или ином объеме обладают начальники планово-хозяйственных, снабженческих, финансовых отделов и служб и их заместители, заведующие хранилищами материальных ценностей, бухгалтеры, кассиры и т. д., исполняющие их в государственных и муниципальных учреждениях, государственных и муниципальных органах, Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях РФ. Заключение договора между работником и администрацией о полной материальной ответственности за сохранность вверенных ценностей, подчеркивалось в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 года №4, - само по себе не может служить основанием для признания этого работника субъектом должностного преступления. Для этого необходимо также, чтобы наряду с обязанностями по непосредственному хранению имущества материально ответственное лицо выполняло также функции по управлению или распоряжению им. В настоящее время специалисты достаточно единодушны в том, что специальные полномочия, на основании которых лицо выполняет функциональные обязанности представителя власти, организационно-распорядительные, административно-хозяйственные обязанности, должны быть надлежащим образом и с соблюдением установленного порядка юридически оформлены (постановлением, приказом, письменным распоряжением управомоченного должностного лица, иным официально выданным документом, например, генеральной доверенностью и т.п.). Как подчеркивал А.Э. Жалинский, должностным лицом следует признавать только лицо, в соответствующей правовой форме давшее согласие исполнять должностные обязанности. Пленум Верховного Суда РФ в п. 1 постановления от 10 февраля 2000 года №6 подчеркнул, что выполнение функций должностного лица по специальному полномочию означает, что эти функции возложены на данное лицо законом, нормативным актом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо правомочным на то органом или должностным лицом. Должностными лицами, выполняющими функции представителя власти по специальному полномочию, являются народные и присяжные заседатели в судах, представители общественности, официально привлеченные к исполнению некоторых функций государственной или муниципальной власти, например, в области охраны общественного порядка или борьбы с преступностью. Некоторые ученые считают нецелесообразным включение учреждений в поле правовой защиты главы 30 УК, поскольку деятельность их должностных лиц лишена властно-распорядительного и публично-правового характера. На наш взгляд такой вывод оправдан далеко не для всех учреждений. Таким образом, служебная деятельность, не связанная с осуществлением управленческих функций, тоже есть юридически значимое социальное воздействие (но без юридической власти). Лица, занимающиеся такой деятельностью, при определенных условиях признаются должностными как в теории, так и на практике. Непростым является вопрос о возможности привлечения к ответственности за злоупотребления по службе экспертов. С одной стороны, эксперт – это специалист в соответствующей области знаний, производящий экспертное научное исследование, не обладающий и не осуществляющий при этом организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций. Однако возможны ситуации, в которых эксперт наделяется правом действовать от имени государственного или муниципального органа, выдавать официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей, подтверждающий определенный юридический факт и т.д. Например, для проведения военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах, других войсках, в органах внутренних дел, создаются военно-врачебные и военно-летные комиссии. Врачи-специалисты по результатам освидетельствования граждан при первоначальной постановке на воинский учет, а при призыве на военную службу - врачи, руководящие работой по медицинскому освидетельствованию граждан, подлежащих призыву, дают заключение о годности к военной службе. Подобная деятельность должна рассматриваться как деятельность должностного лица, так как она непосредственно за собой влечет правовые последствия для неопределенного круга лиц.
Квалифицированный состав злоупотребления должностными полномочиями отличается от основного состава преступления особыми характеристиками субъекта преступления. Таковым может быть только должностное лицо, занимающее государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, либо глава органа местного самоуправления. Разъяснение данных понятий дано непосредственно в уголовном законе (примечание 2 и 3 к ст. 285 УК РФ). Под лицами, занимающими государственные должности РФ, понимаются лица, занимающие должности, установленные Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий государственных органов. К числу же лиц, занимающих государственные должности субъектов РФ, относятся те, кто занимает должности, устанавливаемые конституциями или уставами субъектов РФ для непосредственного исполнения полномочий государственных органов. К сожалению, нельзя сказать, что эти законодательные формулировки вносят достаточную ясность в ответ на вопрос, кого же конкретно следует считать лицом, занимающим государственную должность РФ или субъекта РФ. Свидетельством этому являются различные точки зрения, высказанные в последнее время в юридической литературе по этому вопросу. Так, некоторые утверждают, что лица, занимающие государственные должности России и субъектов Федерации, перечислены в категории "А" Реестра государственных должностей в Российской Федерации. Напротив, другие авторы считают, что субъектами квалифицированного состава злоупотребления служебными полномочиями может быть и государственный служащий, замещающий государственные должности категории "Б".
По мнению И. Клепицкого, "должности как прокуроров, так и следователей прокуратуры установлены для непосредственного исполнения полномочий государственных органов и должны рассматриваться в качестве "государственных должностей Российской Федерации". На первый взгляд, этот вывод соответствует примеч. 2 к ст. 285 УК. Однако рассуждая подобным образом, не придется ли признать лицами, занимающими государственные должности, большинство представителей власти, непосредственно исполняющих полномочия государственных органов, о которых говориться в федеральных законах (государственный нотариус, судебный пристав и др.). Такова и судебная практика: в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Г-вой и Г. указывалось, что получение взяток старшим следователем прокуратуры района было необоснованно квалифицированно судом первой инстанции как совершенное лицом, занимающим государственную должность РФ.
Глава органа местного самоуправления – должностное лицо, возглавляющее деятельность по осуществлению местного самоуправления на территории муниципального образования. В различных муниципальных образованиях эта должность может именоваться по-разному (глава администрации, мэр, председатель, староста и др.), что определяется уставом муниципального образования в соответствии с законодательством субъектов РФ. Под муниципальным образованием понимается городское, сельское поселение, несколько поселений, объединенных общей территорией, часть поселения, иная населенная территория, в пределах которой осуществляется местное самоуправление, имеется муниципальная собственность, местный бюджет и выборные органы местного самоуправления. В соответствии со ст. 16 Федерального закона от 28 августа 1995 года "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" главы муниципальных образований должны избираться населением, хотя в настоящее время многие из них продолжают работать по назначению.
Все рассмотренные категории должностных лиц, кроме специальных признаков, безусловно, должны обладать и общими признаками субъекта преступления: быть вменяемыми и достичь возраста уголовной ответственности для этих преступлений – 16 лет. В отношении ряда должностей, согласно законодательству, установлен возрастной ценз. Например, на государственную должность назначаются лица не моложе 18 лет; судьей прокурором, судебным приставом могут стать лица, не моложе 25 лет и др. Таких возрастных ограничений достаточно много, поэтому трудно себе представить совершение злоупотребления полномочиями лицами, не достигшими 18 лет. Признаком особо квалифицированного состава злоупотребления должностными полномочиями является причинение тяжких последствий (ч. 3 ст. 285 УК РФ). К ним относятся: крупная авария, причинение смерти или тяжкого вреда здоровью, дезорганизация работы государственного или муниципального органа, нанесение материального ущерба в особо крупном размере и т. п. Следственно-судебная практика, напротив, в наименьшей степени отражает влияние должностных злоупотреблений на совершение тяжких преступлений. Поэтому, на наш взгляд, в качестве особо отягчающих обстоятельств, законодателю целесообразно предусмотреть и те случаи, когда служебное злоупотребление способствовало совершению преступлений, предусмотренных статьями 105, 111, 126, 1271, 1272, 205, 208, 211, 220, 221, 228, 229, 281 УК РФ. Преступное злоупотребление, предусмотренное ч. 1 относится к преступлениям средней тяжести, предусмотренное ч. ч. 2 и 3 – к тяжким преступлениям. На наш взгляд, в современных условиях, когда политическая система Российской Федерации доказала свою неэффективность в решении наиболее важных вопросов социально-экономического развития страны, войне с терроризмом, организованной преступностью, коррупцией и другими наиболее опасными видами преступности, резко возрастает актуальность и практическая значимость проводимой в государстве административной реформы. Проводимая административная реформа сопровождается повышением ответственности тех, кто не выполняет или недобросовестно выполняет свои обязанности по службе, злоупотребляет ими. Принимая во внимание, что "слуги государства" обладают такими возможностями, недобросовестное использование которых причиняет огромный ущерб всем сферам общественной жизни, способно дискредитировать власть, мы полагаем, что установленная законодателем ответственность не соответствует характеру и степени общественной опасности указанного деяния и ведет к назначению несправедливого наказания. Мы полагаем, что применение конфискации имущества к лицам, совершившим служебные злоупотребления является, с одной стороны, весьма эффективным средством профилактики, подрывающим основу подобной преступности, с другой - позволяет хотя бы отчасти восполнить ущерб, нанесенный обществу совершенными преступлениями. Поэтому, как нам представляется, необходимо возродить не так давно упраздненный институт конфискации имущества путем внесения соответствующих изменений в ст. 52 УК РФ, и предусмотреть его в качестве дополнительного наказания в санкциях статей, составляющих основу коррупционной преступности: 201, ч. 4 ст. 204, 285, ч. 2 ст. 290 УК РФ.
В результате проведенного исследования данного противоправного деяния мы пришли к следующим выводам:
1. Деяние образует преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 285 УК РФ, если оно: 1) совершено должностным лицом; 2) вытекало из его служебных полномочий и было связано с осуществлением прав и обязанностей, которыми это лицо наделено в силу занимаемой должности; 3) противоречило интересам службы, на которой лицо находится; 4) повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства; 5) нарушило нормативно установленные требования к служебной деятельности и вредный результат такого нарушения лицом осознавались, а результат как минимум допускался без самонадеянного расчета на его предотвращение; 6) поведением лица руководили корысть или иная личная заинтересованность.
2. Поскольку должностное лицо наделено властными полномочиями и действует от имени государства или органа местного самоуправления, социальная значимость его служебных полномочий, очевидно, выше полномочий служащего коммерческой или иной некоммерческой организации. Вследствие этого использование должностных полномочий вопреки интересам службы представляет значительно большую общественную опасность и, по общему правилу, способно причинить больший вред правоохранительным интересам, чем иное злоупотребление полномочиями. Ответственность и наказание за злоупотребление должностными полномочиями должна быть адекватной характеру и степени общественной опасности указанного деяния. Поэтому законодатель должен рассматривать его как тяжкое (ч. ч. 1 и 2) и особо тяжкое (ч. 3).
Полагаем, что упразднение конфискации имущества как санкции за совершенное преступление в современных условиях не оправдано. Данное противоречие должно быть ликвидировано путем внесения изменений как в систему наказаний по УК РФ, так и в санкции ряда составов, носящих корыстный характер и составляющих основу коррупционной преступности.
Наряду с увеличением санкций за данное преступление полагали бы целесообразным дополнительно предусмотреть в ч. 3 ст. 285 УК РФ в качестве особо отягчающих обстоятельств не только наступление тяжких последствий деяния, но и те случаи, когда оно содействовало совершению преступлений, предусмотренных ст. ст. 105, 111, 126, 127-1, 127-2, 205, 208, 211, 220, 221, 228, 229, 281 УК РФ.
2.2 Злоупотребление должностными полномочиями и другие смежные составы преступлений
Наиболее сложным для решения вопроса о привлечении должностных лиц к уголовной ответственности является проблема должностного злоупотребления, совершённого из корыстных мотивов, от других-преступлений, и, прежде всего, от различных форм хищения чужого имущества. Имеется в виду состав, указанный в п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ, предусматривающий уголовную ответственность за присвоение чужого имущества с использованием служебного положения, а также п. "в" ч. 2 ст. 159 УК РФ, предусматривающий ответственность за хищение чужого, имущества, совершенное должностным лицом с использованием своего служебного положения путем мошенничества.
Взгляды ученых уголовного права разделились на две группы: одни авторы считают, что в подобных случаях имеет место совокупность преступлений, другие полагают, что здесь дополнительная квалификация по ст. 285 УК РФ не требуется.
По мнению Ю.И. Ляпунова, субъектом преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ и п. "в" ч. 2 ст. 159 УК РФ может быть и должностное лицо, поскольку закон указывает на использование виновным должностного положения. Ссылка закона на использование служебного положения может быть понята как совершение такого деяния любым лицом, которому по занимаемой штатной должности вверено имущество (например, заведующий складом товарно-материальных ценностей принадлежащего их коммерческому предприятию). В этом случае термин "служебное положение" не свидетельствует о наличии у лица должностных полномочий. Они признаются должностными именно потому, что выполняют не служебные, а должностные функции, обладая должностными полномочиями. Если должностное лицо совершает фактическое присвоение государственного имущества путем использования полномочий в процессе выполнения должностных функций, то это следует рассматривать как соответствующее преступление, совершенное из корыстных побуждений. При этом злоупотребление должностными полномочиями должно рассматриваться в качестве способа совершения хищения и квалифицироваться по совокупности преступлений. В этой связи, наиболее часто должностное злоупотребление сопряжено с такими видами преступного поведения, как хищение государственного имущества, совершенное должностным лицом для собственного использования; хищение, совершенное в соучастии другими должностными лицами и лицами, не являющимися таковыми; сокрытие фактов противоправного завладения имуществом другими должностными лицами. Факт безвозмездного обращения должностным лицом в свою собственность имущества будет содержать признаки не только должностного злоупотребления, но и противоправного завладения государственным имуществом, квалифицируемых по совокупности совершенных преступлений. Зачастую корыстное злоупотребление является предварительной преступной подготовкой к совершению экономических преступлений.
Подвергая указанную позицию критике, надо обратиться, прежде всего, к материалам судебной практики. В частности, Пленум Верховного Суда СССР неоднократно давал разъяснения по данному вопросу, которые с известными поправками в связи с изменениями законодательства следует иметь в виду и сейчас, поскольку принципиальные подходы к решению названной проблемы остаются теми же.
Так, в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 года №4 "О судебной практике по делам о хищении государственного или общественного имущества" говорилось: "Злоупотребление должностного лица служебным положением, заключающееся в незаконном безвозмездном обращении с корыстной целью государственного или общественного имущества в свою собственность или собственность других лиц, должно рассматриваться как хищение.
От состава этого преступления суды должны отличать такое злоупотребление служебным положением, которое хотя было совершено по корыстным мотивам и причинило материальный ущерб государству или общественной организации, однако не связано с безвозмездным обращением чужого имущества в свою собственность или собственность других лиц (например, сокрытие путем запутывания учета недостачи, образовавшейся в результате халатности; временное пользование имуществом без намерения обратить его в личную собственность или в собственность других лиц)".
Та же идея проводится в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 года №4 "О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге": в п. 15 Постановления говориться, что злоупотреблением служебным положением из корыстной заинтересованности следует считать такие неправомерные действия должностного лица, которые совершены с целью получить имущественную выгоду без незаконного безвозмездного обращения государственных или общественных средств в свою собственность или собственность других лиц (например, сокрытие путем запутывания учета образовавшейся в результате халатности недостачи с целью избежать материальной ответственности)", если злоупотребление являлось способом хищения, содеянное должно, квалифицироваться по ст. 160 УК РФ как присвоение или растрата имущества, вверенного виновному".
По мнению Б.В. Волженкина, "противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, совершенное с корыстной целью должностным лицом с использованием служебных полномочий, полностью охватывается диспозициями п. "в" ч. 2 ст. 159 или п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ и дополнительной квалификации по ст.285.УК РФ не требуют.
Порой достаточно трудно разделить "не передачу" лицом, уполномоченным на получение имущества, данного имущества в "фонды организации" и незаконное обращение им в свою пользу или пользу других лиц имущества, находящего в этих фондах и вверенного этому лицу.
Следователь ОВД П. приняла от законного представителя обвиняемого К. в качестве залога деньги в сумме 2 миллиона рублей, однако, в нарушение закона полученную сумму не внесла в депозит суда, а, злоупотребляя своим служебным положением, распорядилась деньгами, как своими собственными. При этом с целью сокрытия факта использования залоговой суммы при направлении дела в отношении К. в суд она заполнила квитанцию к приходно-кассовому ордеру о внесении в кассу ОВД 2 миллионов рублей, поставила на квитанции гербовую печать и учинила поддельную подпись за главного бухгалтера, подложный документ приобщила к материалам дела. Действия следователя обоснованно, по мнению Верховного Суда РФ, расценены судом как злоупотребление служебным положением и должностной подлог.
В обоснование такого подхода можно указать на то, что поскольку полученные П. средства еще не успели попасть на счет УВД, речь в данном случае нельзя вести об обращении П. в свою пользу вверенного ей имущества (если, конечно, не понимать термин "вверенное имущество" широко и не признавать передачу следователю суммы залога актом "вверения имущества"), хотя можно говорить о причинении вреда путем обмана или злоупотреблением доверием.
Ранее правоприменитель исходил из того, что если такие же действия совершает должностное лицо, уполномоченное на ведение от имени органа или учреждения денежных операций и, в частности, на прием денежных средств, то даже если полученные суммы лицом не приходуются, незаконное завладение или после получения следует признать хищением в форме присвоения либо растраты. Однако не так давно Верховный Суд принял на этот счет иное решение.
Имея в виду признаки хищения чужого имущества, можно методом их исключения определить ряд ситуаций, когда в содеянном, несмотря на наличие определенных признаков хищения, совершаемого с использование служебного положения, можно констатировать только состав злоупотребления должностными полномочиями.
Первая ситуация. Злоупотребление должностными полномочиями из корыстных побуждений не является хищением, если ущерб собственнику причинен не вследствие незаконного безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц (реальный ущерб), что характерно для хищения, а в результате использования имущества не по назначению, неоплаты указанной услуги, не поступления должного и т. п. (упущенная выгода). Промером подобного корыстного злоупотребления должностными полномочиями могут быть случаи незаконного использования труда подчиненных на строительстве личных домов и дач и т. д., использование в личных целях, представленных для служебной деятельности помещений, транспортных средств и средств связи, электронно-вычислительной техники и т.п.
Вторая ситуация. Если злоупотребление должностными полномочиями было связано с изъятием и (или) обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц, оно не является хищением чужого имущества при условии, что такое изъятие носило временный или возмездный характер (например, незаконная, но возмездная передача коммерческой организации финансов и кредитов, предназначенных для государственных или муниципальных нужд нецелевое использование бюджетных средств; незаконное приобретение имущества в кредит и т. п.).
В следственной и судебной практике возникают трудности, связанные с юридической оценкой случаев, когда должностное лицо завладевало чужими денежными средствами для приобретения и последующей реализации имущества, добытого преступным путем, а затем изъятую сумму возвращало. В таких случаях изъятие денег имеет место как бы на время, Пленум Верховного Суда СССР (п. 13 постановления от 11 июля 1972 года "О судебной практике по делам о хищении государственного и общественного имущества") дал следующее разъяснение по данному вопросу: "Действие должностного лица, связанное с незаконным завладением государственными или общественными средствами для приобретения и последующей реализации товаров, добытых преступным путем, надлежит квалифицировать по статьям, предусматривающим ответственность за хищение". В этих случаях, несмотря на то, что деньги изымаются на время, виновный имеет намерение возместить изъятое не из своих средств, а за счет той незаконной прибыли, которую они ему принесут в результате участия в преступной операции.
Третья ситуация. Если виновный действовал не из корыстных побуждений, то злоупотребление должностными полномочиями, причинившее материальный ущерб и связанное с изъятием чужого имущества, также не может рассматриваться как хищение.
Корысть имеет место тогда, когда чужое имущество незаконно изымается и обращается в пользу виновного, в пользу лиц, близких виновному, передается для улучшения материального положения этих лиц, в пользу других лиц, являющихся соучастниками хищения. Норма об ответственности за злоупотребление должностными полномочиями является как бы родовой, общей по отношению к другим нормам об умышленных служебных преступлениях должностных лиц.
Как отмечается в уголовно-правовой литературе, конкуренция норм имеет место в тех случаях, когда совершается одно преступление, которое подпадает под действие двух и более норм, но применению подлежит только одна из них именно потому, что совершено одно преступление. При этом встает вопрос, какую из этих норм следует применять для квалификации содеянного.
Рассуждая о конкуренции общей и специальной норм на примере служебных преступлений, А.С. Горелик делает вывод, что "конкуренция общей и специальной норм выступает тогда, когда в действиях должностного лица имеются признаки общего преступления против интересов службы и специального его вида или же такого общеуголовного преступления, в составе которого прямо оговорена возможность его совершения должностным лицом наряду с другими субъектами либо это бесспорно вытекает из смысла нормы; если же такого указания нет, содеянное должно квалифицироваться по совокупности".
Действительно, в Уголовном кодексе содержатся описания множества преступлений, которые могут быть совершены как частными, так и государственными служащими, использующими при этом свои служебные полномочия, хотя в диспозиции соответствующей статей УК об этом ничего не говорится. Такими преступлениями, например, являются: нарушение авторских и смежных прав (ст. 146); воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 148); подмена ребенка (ст. 153); приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (ст. 175); монополистические действия и ограничение конкуренции (ст. 178) и многие другие.
При совершении этих преступлений должностными лицами, нужно констатировать идеальную совокупность со злоупотреблением должностными полномочиями при наличии в содеянном всех признаков состава данного преступления, так как деяние причиняет вред двум самостоятельным объектам. Судебная практика в целом следует этому подходу. Пленум Верховного Суда СССР (п. 18 постановления от 30 марта 1990 года №4) отметил, что если ответственность за допущенное должностным лицом нарушение служебных полномочий предусмотрена специальной уголовно-правовой нормой, содеянное подлежит квалифицировать по этой норме без совокупности со статьями, предусматривающими общие составы должностных преступлений.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 года №14 "О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения" обращено внимание суда на то, что в случаях, когда виновным в совершении экологического преступления признается должностное лицо, оно должно нести ответственность по соответствующей статье за экологическое преступление, а при наличии в действии признаков злоупотребления должностными полномочиями, также ответственность по ст. 285 УК РФ. Вместе с тем в п. 10 данного постановления Пленум подчеркнул, что ст. ст. 256, 258, 260 УК РФ специально предусматривается ответственность за преступления, совершенные с использованием служебного положения. Поэтому содеянное следует квалифицировать только по указанным статьям об экологических преступлениях без совокупности со статьями, предусматривающими ответственность за должностные злоупотребления.
Названное правило применимо не ко всем случаям конкуренции ст. 285 УК РФ и статей, в которых указывается на использование служебного положения. Так, если, к примеру, нарушение равноправия граждан, причинившее вред их правам и законным интересам, совершается главой органа местного самоуправления, такое действие подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 136 УК РФ и ч. 2 ст. 285 УК РФ
При совершении должностным лицом с использованием своих служебных полномочий общеуголовных преступлений, в составах которых (основном и квалифицированном) не