Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Проблемы обжалования действий следователя или лица, производившего дознание

Проблемы обжалования действий следователя или лица, производившего дознание

на имущество, о продлении срока расследования, приостановлении производства по делу, то очевидно, что эта невозможность одинакова как для суда, так и для следователя и прокурора. При этом вывод об обоснованности какого-либо решения следователя и вывод о его необоснованности невозможны в равной мере. Однако именно это и свидетельствует о фактической бесконтрольности органов расследования, позволяющей объяснять нарушения прав граждан тем, что до окончания расследования невозможно сделать вывод о законности или незаконности нарушаемого и защищаемого интереса. Действия следователя, нарушающие права граждан и мотивируемые интересами расследования, формально могут быть законными, т.е. проведенными в рамках соответствующей процедуры, однако фактически необоснованными. Именно поэтому так важно поставить эти действия следователя под контроль суда, обеспечить защиту интересов личности от формально основанного на законе произвола.

Против судебного контроля также приводятся следующие доводы: для решения вопроса о законности ареста достаточно жалобы прокурору, судья свяжет себя принятым на следствии решением; санкционирование ареста судом ломает отлаженную систему; этот институт заимствован из англо-американского процесса и связан с отступлением от российской традиций; вводится состязательность на предварительном следствии, но в нашем процессе этого не должно быть; недопустимо выполнение надзорной функции сразу двумя органами - прокуратурой и судом; суд не может обеспечить постоянный и оперативный характер надзора; суды не готовы к этой работе и не справятся с ней; судебный контроль нарушает тайну следствия; недопустимо возлагать на суды принятие решений о прослушивании телефонных переговоров и наложении ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, поэтому надо приостановить действие ст. 23, 25 Конституции РФ и восстановить прокурорский порядок выдачи санкций; «у судьи нет существенных преимуществ и процессуальных возможностей по сравнению с прокурором; в УПК РФ не воспроизводить ст. 22 Конституции РФ («время не настало»); отменить ст. 22, 25 Конституции РФ, так как «судебный контроль не должен предшествовать оперативным действиям по раскрытию преступления». Все эти доводы несостоятельны. Судебный контроль за предварительным, расследованием существует не только в странах англо-американской системы права, но и во многих других цивилизованных странах - ФРГ, Франции, Италии, Австрии, Швейцарии и т. д. Этот контроль предусмотрен ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая стала составной частью российского права после ее ратификации Россией в 1998 г. Перенимать такой опыт совсем не стыдно, и это не противоречит российской традиции, поскольку еще в 1992 г. в РФ было допущено обжалование арестов в суд (ст. 220, 220 УПК РСФСР). Судебный контроль, действительно, связан с усилением состязательного начала на предварительном следствии, и это делает наш процесс более эффективным и обеспечивающим более надежную защиту прав его участников. Конституция РФ (ст. 123) ввела состязательность как принцип всего судопроизводства. Европейская конвенция (си 6) и практика Европейского Суда распространяют состязательность и на стадию предварительного расследования. Размежевать надзорные функции прокуратуры и суда несложно. При соблюдении Европейской конвенции (ст. 5) суды могут постоянно и оперативно контролировать органы дознания и следствия. В частности, все задержанные будут в течение 24 часов доставляться к судье для проверки законности задержания. Скрывать от судов следственную тайну не стоит. Отменить судебный контроль за законностью арестов, прослушивания телефонных переговоров, перлюстрации корреспонденции и приостановлении действия соответственно ст. 22, 23, 25 Конституции РФ - такие предложения можно расценить как стремление вернуться назад, к полицейскому государству. В правовом государстве такие действия возможны только по судебному решению. Одним из условий подлинного расцвета института судебной защиты прав и свобод личности является равное для всех право на обращение в суд. В условиях уголовного судопроизводства это должно означать, что право на судебное обжалование действий и решений следователя, лица, производящего дознание, прокурора принадлежит любому гражданину, независимо от занимаемого им процессуального положения. Несмотря на то, что в судебной защите в первую очередь нуждаются лица, потерпевшие вред в результате преступлений, а также те, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, нельзя не учитывать, что огромное количество российских граждан лишь косвенно соприкасается с расследованием преступлений, участвуя в этом процессе в качестве свидетелей. УПК РСФСР предоставлял право на обжалование прокурору действий и решений следователя, лица, производящего дознание, лишь так называемым субъектам доказывания - подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику. А. Жданов считает, что представляется неправомерной постановка вопроса о круге лиц, имеющих право на обращение в суд за защитой нарушенного при производстве по уголовному делу права. Утверждение о невозможности установления круга заинтересованных лиц до момента окончания предварительного расследования и передачи уголовного дела в суд не может быть признано справедливым. При такой постановке вопроса лицо, считающее свои права нарушенными, не имеет возможности обратиться в суд с жалобой на их нарушение до тех пор пока орган расследования или кто-то иной не определит его процессуальный статус, что фактически перечеркивает демократический институт судебного обжалования, ставя его под контроль чиновника. В действующем УПК РФ это упущение было исправлено. В литературе поставлен вопрос о пределах судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста или иного решения, ущемляющего или ограничивающего права гражданина. В частности, вызывает интерес вопрос о том, подлежит ли судебной проверке обоснованность обжалуемого решения фактическими данными. Представляется правильным мнение И.Л. Петрухина о том, что суд должен проверять не только соблюдение формальных (процедурных) условий ареста (или другого решения), но и достаточность фактических оснований для применения той или иной меры пресечения, в том числе степень доказанности совершения преступления данным лицом, характеристику личности, вероятность уклонения от следствия и суда. Высказанные против такого подхода возражения мотивируются тем, что исследование судом доказательств, обосновывающих обвинение, противоречит принципу презумпции невиновности, ибо при этом предрешается вывод о вине обвиняемого. Кроме того, суд оказывается связанным этим мнением и неспособным впоследствии правильно разрешить дело по существу.

Спор о том, законность или обоснованность ареста или другого решения следователя является предметом судебного контроля, представляется беспочвенным. Любое необоснованное решение органа расследования незаконно и подлежит отмене. Рассматривая соотношение законности и обоснованности иначе, можно прийти к абсурду и признавать законными те решения следователя, прокурора и суда, которые не основаны на достоверных и надежных доказательствах. Обоснованность - составная часть законности, и противопоставление этих требований друг другу способно причинить лишь вред. Формирующаяся практика рассмотрения судами жалоб на иные решения органа расследования свидетельствует о наличии у последнего стремления доказать законность и обоснованность своего решения и использовании для этого всех возможностей состязательного судопроизводства. Такая практика заслуживает поддержки, ибо позволяет суду более полно исследовать все обстоятельства рассматриваемого вопроса. Однако непредставление органом расследования материалов, подтверждающих законность и обоснованность обжалуемого действия или решения, не должно вести к отложению рассмотрения жалобы, которое означало бы ущемление прав гражданского лица. Жалобы на действия и решения следователя, по мнению того же А. Жданова, целесообразнее всего рассматривать в суде, которому подсудно данное уголовное дело. Как показывает практика, рассмотрение жалоб на незаконность и необоснованность ареста по месту нахождения обвиняемого нередко создает серьезные проблемы. Сосредоточение всех жалоб в одном или нескольких судах, в районе действия которых расположены следственные изоляторы, не только ведет к диспропорциям в степени загруженности судей, но и в значительной степени порождает формальное отношение к их рассмотрению со стороны как судьи, так и участвующего в судебном заседании прокурора. Препятствует эффективному рассмотрению жалобы удаленность следственных изоляторов от места нахождения органа расследования. С учетом интересов лица, обращающегося в суд за защитой своих интересов, можно предложить альтернативную подсудность. Поскольку лицу, подавшему жалобу, должна быть обеспечена возможность лично доказывать факт нарушения его интересов и использовать для этого совокупность различных процессуальных средств, жалобу целесообразнее рассматривать по месту содержания обвиняемого (подозреваемого). В остальных случаях наиболее эффективным представляется рассмотрение жалобы по месту нахождения органа расследования. Опасения, что принятое по жалобе решение отрицательно отразится на объективности последующего исследования судом материалов дела вполне устранимо при условии, что судья, осуществлявший контрольные функции, не будет принимать участия в рассмотрении дела по существу. Ефимичев С.П. считает, что для того, чтобы суды рассматривали жалобы на действия следователей и дознавателей в сроки, определенные законодательством, необходимо образование в многосоставных судах специальных структурных подразделений - палат, составов, выездных и постоянных сессий, главной задачей которых будет незамедлительное рассмотрение жалоб граждан. Ларин А. отмечает, что судья, рассматривающий жалобу, должен иметь возможность выслушать жалобщика или его представителя, следователя (дознавателя), проводившего обжалуемое действие, и при необходимости - допросить свидетелей, подтверждающих или опровергающих доводы жалобы. Для данной стадии процесса такая процедура была бы слишком сложна и разбирательство у судьи могло бы превратиться в уголовное или дисциплинарное преследование следователя. При этом нельзя предусмотреть, что судья направляет материалы, свидетельствующие о нарушениях законности следователем, надзирающему или вышестоящему прокурору. Это поставило бы под сомнение саму идею обжалования в суд действий следователя. Выход из ситуации видится в заимствовании своеобразного института - обвинительной камеры при апелляционном суде Франции и аналогичной камеры окружного суда дореволюционной России. Обвинительная камера выполняет следующие три функции:

1) предание суду,

2) контроль за следствием,

3) признание недопустимыми доказательств, полученных с нарушением закона.

Обвинительная камера состоит из трех судей. В ее работе участвует генеральный прокурор при апелляционном суде. Обвинительная камера может признать недействительными отдельные следственные акты и производство в целом. Прокурор вправе подать в обвинительную камеру апелляцию на все постановления следственного судьи, а обвиняемый (защитник) и гражданский истец на те, которые их касаются.

Обвинительная камера может заслушать должностное лицо, действия которого обжалованы, и объявить ему замечание, временно или окончательно отстранить его от должности, а если оно совершило преступление,— направить материал Генеральному прокурору для производства расследования.

Муратова Н.Г. в целях оптимизации судебного контроля предлагает введение должности следственного судьи. Введение должности следственного судьи позволит обеспечить действенность и эффективность судебного контроля на досудебном этапе. В системе судебного контроля должны быть самостоятельные вертикали судебной власти: следственный судья - судебно-контрольная коллегия в судах апелляционной и кассационной инстанциях; пенитенциарные судьи - уголовно-исполнительные коллегии в судах апелляционной и кассационной инстанциях. Прокурорский надзор за следствием возник почти одновременно с учреждением прокуратуры. После октябрьской революции 1917 г. в первом же Положении о прокурорском надзоре (1922 г.) устанавливалась обязанность прокуроров осуществлять надзор за следствием и дознанием. Эта функция российских прокуроров воспроизводилась в последующих правовых актах и сохранилась поныне. До конца 20-х годов народные следователи состояли при судах, и прокурорский надзор за ними осуществлялся в несколько смягченной форме (в частности, они имели право обжаловать требования и указания прокурора в суд). Но после передачи следственного аппарата в прокуратуру (1928-1929 гг.) был учрежден широкий, тотальный прокурорский надзор за следствием и дознанием. Более 30 лет следственный аппарат состоял в ведении прокуратуры. Но следственные органы ВЧК - ЧК - НКВД - ГПУ - МГБ - КГБ образовывали самостоятельные структуры и преследовали «врагов народа» в годы массовых репрессий (1934-1952 гг.), не подвергаясь ни прокурорскому надзору, ни судебному контролю. В 1963 г. был создан следственный аппарат в системе МВД. К его подследственности относились все новые и новые составы преступлений, и в настоящее время он расследует до 80% уголовных дел. Прокурор – «хозяин» на предварительном следствии и дознании. Его обширные полномочия в стадии предварительного расследования можно разделить на две группы: 1) процессуальное руководство и 2) надзор.

Процессуальное руководство характерно тем, что прокурор непосредственно в полном объеме или частично участвует в расследовании и в частности: поручает органам дознания исполнение своих (и следователя) постановлений о производстве процессуальных действий и принятии мер для раскрытия преступления; участвует в производстве дознания и предварительного следствия и в необходимых случаях лично проводит отдельные следственные действия или расследование в полном объеме по любому делу; возбуждает уголовные дела или отказывает в их возбуждении; прекращает или приостанавливает производство по уголовному делу. Остальные полномочия прокурора носят преимущественно надзорный характер (требует от органов дознания и предварительного следствия для проверки уголовные дела, материалы, документы, отменяет незаконные и необоснованные постановления следователя и лиц, производящих дознание; дает следователю или органу дознания письменные указания о расследовании преступления и производстве отдельных процессуальных действий; санкционирует ряд следственных действий; продлевает срок расследования и содержания обвиняемого под стражей, возвращает дела со своими указаниями для производства дополнительного расследования и др.).

Прокурорский надзор контролирует состояние законности во всех четырех ветвях следствия. В определенной мере он распространяется и на оперативно-розыскную деятельность (ОРД) спецслужб МВД, ФСБ и некоторых других ведомств. Прокурорский надзор является важным средством обеспечения прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Вместе с тем, действующее уголовно-процессуальное законодательство не предоставляет достаточную правовую базу для осуществления надзора на первоначальном этапе судопроизводства. Общие положения уголовно-процессуального закона о прокурорском надзоре не раскрыты в специальных нормах, регламентирующих правоотношения в стадии возбуждения уголовного дела.

Как правило, деятельность прокурора по осуществлению надзора в первоначальной стадии уголовного процесса рассматривается в двух аспектах: проверка соблюдения требований закона и ведомственных нормативных актов о приеме и регистрации заявлений (сообщений) о преступлениях и надзор за законностью и обоснованностью решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела.

Такое понимание роли прокурорского надзора в первоначальной стадии уголовного процесса, на наш взгляд, узко, хотя в определенной степени оправдано и обусловлено рядом причин. Во-первых, наибольшее количество нарушений прав и законных интересов личности допускается при получении, регистрации заявлений (сообщений) о преступлениях, а также принятии итоговых решений в стадии возбуждения уголовного дела.

Во-вторых, среди ученых и практических работников укрепилось мнение о том, что при приеме заявления (сообщения) о преступлении, а также принятии решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела права и законные интересы личности могут быть нарушены наиболее существенным образом. Это, на наш взгляд, не достаточно верно. Существенно нарушаются права и законные интересы граждан и при проведении предварительной проверки информации о преступлении.

Маршунов М.И. отмечает, что в УПК РФ прокурор на предварительном следствии – обвинитель. С этим можно согласиться, но нужно отдавать себе отчет в том, что это неминуемо должно повлечь коренную реконструкцию всего предварительного расследования. Ведь следователь и дознаватель по УПК РФ тоже выполняют функцию обвинения. Кроме того, на стороне обвинения – и оперативно-розыскные службы, задача которых – раскрывать преступления. И этот мощный «обвинительный кулак» занесен над обвиняемым, который довольно часто содержится под стражей, до окончания следствия не знает, какими доказательствами подкреплено обвинение, и лишен возможности собирать оправдывающие его доказательства. Сторона защиты (обвиняемый, защитник) обращается с ходатайствами и жалобами к стороне обвинения – прокурору, дознавателю, следователю, – от которых трудно ждать благоприятных для защиты решений. Поэтому, по мнению Маршунова, если наделять прокурора, следователя и дознавателя только обвинительной функцией, то потребуется контрольный орган, который разрешал бы все процессуальные конфликты между обвинением и защитой на предварительном следствии и дознании. И такого рода арбитром может быть только суд (судья). В этом случае предварительное расследование станет состязательным. Придется ввести в штат судов судей, которые специализировались бы на рассмотрении жалоб и ходатайств сторон на предварительном следствии, а также выдаче судебных решений, позволяющих обвинительной власти производить аресты, обыски и другие следственные действия, ограничивающие конституционные права и свободы граждан. Для уравновешивания сил обвинения и защиты следовало бы предоставить адвокатам право вести «параллельное расследование», то есть собирать доказательства, оправдывающие обвиняемого или смягчающие его вину. В случаях, когда обнаружение таких доказательств сопряжено с применением мер процессуального принуждения, а также с необходимостью официальной фиксации в протоколе полученных данных, требование адвоката о производстве следственных действий при наличии указанных в законе оснований для их проведения должно быть обязательным для прокурора, следователя и дознавателя. Притом защитник должен обладать правом участия в производстве таких действий. Существует некоторый образец подобной организации предварительного расследования. В Англии стороны (полиция и защита) собирают соответственно обвинительные и оправдательные доказательства и представляют их суду. Собиранием доказательств защиты занимаются в основном адвокаты-солиситоры и привлекаемые ими частные детективы, а выступают в судах адвокаты-барристеры. Собранные полицией доказательства по делам, подсудным суду присяжных, проходят через «сито» предварительного слушания, которое проводит судья-магистрат (низшее звено судебной системы). Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются недопустимыми, что не позволяет стороне обвинения использовать их в суде. Прокуратуры в Англии вообще нет. Но в конце 80-х годов XX в. создан аппарат государственных обвинителей (2400 человек), подчиненный Директору публичных преследований. Обвинители в расследовании преступлений не участвуют и впервые появляются в деле на стадии предварительного слушания. Деятельность полиции по расследованию преступлений контролируется судами.

3. Типичные поводы и основания обжалования действий следователя или лица, производящего дознание и пути оптимизации работы с жалобами и ходатайствами


Органы расследования и дознания отличаются от иных органов государственной власти лишь исключительно широкой возможностью применения к людям разнообразных принудительных мер, в связи с чем вероятность необоснованных ограничений прав граждан при расследовании преступлений возрастает. Наличие принципиальной возможности обжаловать действие или решение следователя является дополнительным фактором, удерживающим его от незаконных действий.

Уполномоченный по правам человека РФ в Докладе о деятельности за 2006 год отмечает, что в целом тематика жалоб, принятых Уполномоченным к производству, на протяжении 2000-2005 годов существенно не менялась и настораживает тенденция увеличения обращений по уголовно-правовой тематике: в 2000 году – 30% от всех поступивших в аппарат Уполномоченного обращений, в 2005 году их число возросло до 51%.

В официальной судебной статистической отчетности появляются первые анализы механизма реализации судебного контроля в уголовном судопроизводстве. Так, при характеристике работы федеральных судов общей юрисдикции в I полугодии 2006 г. в порядке судебного контроля рассмотрено 132 тыс. материалов: ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу – 115,4 тыс., или 28,2% от общего числа рассмотренных районными судами, из них 90,6% удовлетворено; ходатайства о продлении срока содержания под стражей – 53,9 тыс., или 13,2%, из них 96,9% удовлетворено; жалобы на действия должностных лиц, осуществляющих уголовное производство, – 15,6 тыс., или 3,8%, из них 37,2% удовлетворено. Проведенные исследования показали, что общий процент признания судом процессуальных действий и решений на досудебном производстве незаконными и необоснованными составляет примерно такое же количество – 33,3%. Анализ статистических данных прокурорского надзора показал, что прокуроры удовлетворяют 30,6% жалоб при расследовании уголовных дел.

По Ростовской области существует следующая статистика. В 2006 году с отменой постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных сотрудниками милиции, городскими и районными прокурорами возбуждено 84 уголовных дела, для производства дополнительной проверки направлено 240 материалов.

В ходе прокурорских проверок выявлены факты необоснованного приостановления и прекращения уголовных дел сотрудниками ОВД. За 2006 год прокурорами отменено 1310 постановлений о приостановлении и 510 постановлений о прекращении производства по уголовным делам.

Так, прокурорами Заветненского и Ремонтненского районов были отменены незаконные постановления органов внутренних дел о прекращении в связи с отсутствием события преступления уголовных дел, возбужденных по фактам совершенных в ноябре-декабре 2006 г. краж. Эти процессуальные решения были приняты без учета того, что на момент совершения преступления минимальный размер оплаты труда составлял 900 рублей, следовательно, прекращать дела по указанному основанию можно было в случае, если ущерб не превышает суммы 5400 рублей. Не изжиты случаи волокиты, бесплановости расследования преступлений, не на должном уровне осуществляется ведомственный контроль за расследованием уголовных дел ОВД.

По фактам выявленных нарушений 17 должностных лиц органов внутренних дел привлечены к дисциплинарной ответственности.

Однако Владимир Осин отмечает, что в работе органов прокуратуры существует много недостатков. Так, например, он отмечает, что по статистике 40 тысяч работников прокуратуры РФ за второе полугодие 2006 года внесли 60 тысяч протестов и 75 тысяч представлений. Следовательно, на одного сотрудника прокуратуры приходится не более 4 протестов и представлений, что недопустимо мало.

Удручающими являются и сведения о количестве уголовных дел, находящихся в производстве у прокуроров. 138 тысяч уголовных дел было в производстве следователей прокуратуры, которых насчитывается более 7,5 тысячи человек, в 2006 году. Получается, что не более 18 дел находилось в производстве каждого следователя, то есть не более двух дел в месяц.

По ряду наиболее важных вопросов, затрагивающих права и свободы граждан России, протесты и представления прокурорами не выносились. Граждане сами обжаловали законы, которые не соответствовали Конституции РФ.

Прокурорский надзор также по мнению В. Осина, не выдерживает никакой критики. В частности, он приводит следующий пример.

«Анализ материалов дела по обвинению Данкова в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 228 УК РФ, свидетельствовал о том, что уголовное дело было возбуждено без данных о том, что у Данкова были изъяты наркотические средства, содержащие героин, и что вес наркотика составлял 0,04 г. Однако, вопреки требованиям закона (ст. 116 УПК), прокурор не принял мер к отмене постановления о возбуждении уголовного дела и оставил без проверки факт фальсификации с возбуждением уголовного деля. Оставался бездеятельным прокурорский надзор и на всех остальных стадиях уголовного судопроизводства по данному делу.

Более 16 часов Данков был неправомерно лишен свободы, так как протокол о его задержании не составлялся. Вопреки требованиям закона (ст. 52 УПК) его допрашивали по делу в качестве подозреваемого и фактически лишили участия защитника с момента задержания, так как ему не разъяснили это конституционное право.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении указали, что расследованием не установлено, в какое время, в каком месте и каким способом Данков приобрел наркотические средства, однако ему вменили в вину такой признак преступления, как приобретение, то есть, вопреки требованиям закона, привлекли заведомо невиновного к уголовной ответственности за приобретение наркотических средств, а прокурор Останкинской межрайонной прокуратуры г. Москвы это обвинительное заключение утвердил, поставив точку во всех этапах «отслеживания следственных действий» по данному делу.

Между тем, обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью I статьи 228 УК РФ, основывалось на доказательствах, полученных с нарушением порядка судопроизводства, установленного Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом. Так, в числе доказательств в обвинительном заключении назван «протокол досмотра и изъятия», который не предусмотрен УПК, был составлен лицом, не уполномоченным на его составление, и само обнаружение и изъятие наркотических средств было проведено с нарушением порядка, установленного законом.

Тем самым надзор был слеп к конституционным требованиям о том, что виновность обвиняемого должна быть установлена в порядке, предусмотренном федеральным законом, который предписывает, что установленный уголовно-процессуальным законом порядок судопроизводства является единым и обязательным по всем уголовным делам и для всех органов прокуратуры.»

Прокурорами игнорируются не только требования Конституции РФ и порядок судопроизводства, обязательный для всех органов прокуратуры, но игнорируются и приказы, издаваемые самим надзирающим ведомством. Так, пункт 1.14 Приказа Генерального прокурора РФ от 18.06.97 г. «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием» обязывает прокуроров исключать из уголовного дела доказательства, полученные с нарушением требований Конституции РФ и федеральных законов, но и этого ведомственного предписания прокуроры не исполняют.

Марфицин П.Г. отмечает, что существенно нарушаются права и законные интересы граждан и при проведении предварительной проверки информации о преступлении. Так, в ходе проведения предварительной проверки информации о преступлении, работники уголовного розыска изъяли у гр. Беляева целлофановый пакет с порошкообразным веществом зеленого цвета, имеющим характерный запах конопли. Для подтверждения факта потребления наркотика у Беляева получены необходимые образцы, что зафиксировано в «протоколе выемки крови из вены, мочи и слюны у гражданина, назвавшегося Беляевым». Такие действия являются не только грубым нарушением уголовно-процессуального закона, но и существенно ущемляют права и законные интересы личности.

К нарушениям прав и законных интересов личности при осуществлении проверочных действий могут быть отнесены действия (бездействие) должностных лиц по разъяснению прав участникам предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. Хотя в уголовно-процессуальном законодательстве весьма лаконично упоминается о субъективных правах лиц, участвующих в стадии возбуждения уголовного дела, тем не менее, практические работники не доводят до сведения граждан этот малочисленный по объему круг прав, которыми они могут воспользоваться при рассмотрении и разрешении информации о преступлении. Например, ст.10 УПК Российской Федерации предусматривает, что направление материалов без возбуждения уголовного дела для применения мер общественного воздействия может иметь место только в тех случаях, когда лицо, совершившее деяние, не возражает против этого. Анализ материалов, по которым решение было принято в соответствии со ст.10 УПК Российской Федерации показал, что мнение таких лиц выяснялось и отражалось в процессуальных документах лишь в 16,4% случаев. Следовательно, в значительной части случаев лицо, в отношении которого материалы направлялись для принятия мер общественного воздействия, не только не имело возможности высказывать свои возражения, но даже не было ознакомлено с этим правом, предоставленным ему законом. Тем не менее, проведенное исследование показало, что прокуроры, осуществляющие надзор, не достаточно принципиально относятся к такого рода бездействиям лиц, производящих дознание, и следователей.

Значительное количество нарушений прав и законных интересов личности допускается при проведении такого процессуального действия, как истребование необходимых материалов. Это, на наш взгляд, связано с тем, что законодатель не предусмотрел порядок и форму проведения этого действия. Многие юристы рассматривают его как универсальное средство в которое можно вместить все многообразие встречающихся в практике и неурегулированных законом методов предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. Часто истребованием материалов «маскируются» фактически проведенные обыски, принудительное получение до возбуждения уголовного дела продуктов жизнедеятельности человека - образцов крови, мочи, слюны и др. В большинстве случаев такие действия оформляются документами, не предусмотренными уголовно-процессуальным законодательством (протоколами изъятий, различными актами и т.п.).

При осуществлении надзора не проявляется должного реагирования на такие нарушения закона, как проведение до возбуждения уголовного дела отдельных следственных действий. Среди них в изученных материалах наиболее часто встречались: назначение экспертизы (20,4%), производство обыска или выемки (0,8%), допрос (5,4%). Так, по уголовному делу об изготовлении и хранении наркотических веществ в квартире гр. Кочкина был проведен обыск до возбуждения уголовного дела и в ночное время. До возбуждения уголовного дела также была назначена и проведена химическая экспертиза, согласно заключения которой представленный на исследование образец содержит в своем составе гашиш. Подобная практика влечет нарушение прав и законных интересов личности на первоначальном этапе уголовного судопроизводства.

Усиленное внимание со стороны прокурорского надзора следует уделять попыткам должностных лиц, производящих предварительную проверку информации о преступлениях, фальсифицировать фактические данные для осуществления необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела. Тем более, что в последнее время проявляется тенденция увеличения подобных нарушений.

Несомненно, за порядком приема, регистрации заявлений и сообщений о преступлениях, а также законностью и обоснованностью решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела, необходим контроль. Но между моментом поступления информации о преступлении и моментом вынесения постановления о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела, как правило, лежит отрезок уголовно-процессуальной деятельности целью которой является установление наличия или отсутствия данных, указывающих на признаки преступления. Порядок осуществления этой деятельности в законодательстве урегулирован явно недостаточно. Не определен и круг ее участников, а также их правовое положение. Такое положение осложняется и тем, что законодатель не пошел по пути подробной правовой регламентации полномочий прокурора по осуществлению надзора за предварительной проверкой заявлений и сообщений о преступлениях. Рассмотренные факторы, по мнению Марфицина П.Г., явились существенным препятствием осуществления должного надзора за законностью предварительной проверки информации о преступлении и обеспечением при этом прав и законных интересов личности.

Марфицин П.Г. высказывает мнение, что к предмету прокурорского надзора в стадии возбуждения уголовного дела относить:

1) действия (бездействие) органов дознания и следователей при решении вопроса о возбуждении уголовного дела,

2) процессуальные акты, выносимые органами дознания и следователями при возбуждении уголовного дела,

3) процессуальные сроки в стадии возбуждения уголовного дела,

4) действия (бездействие) граждан в стадии возбуждения уголовного дела,

5) жалобы на действия и решения органов дознания или следователей при возбуждении уголовного дела.

Для реального осуществления надзора в стадии возбуждения уголовного дела прокурор должен обладать определенными полномочиями.

В литературе уже высказывались различные мнения о реформировании ст.116 УПК Российской Федерации в целях детальной регламентации прав и обязанностей прокурора по осуществлению надзора в первоначальной стадии процесса. В частности, М.А. Ковалев предлагает дополнить ее ссылкой на то, что прокурор, осуществляя надзор в стадии возбуждения уголовного дела, вправе пользоваться полномочиями, предоставленными ст.211 УПК Российской Федерации. Предлагаемый подход позволит несколько конкретизировать права и обязанности прокурора в стадии возбуждения уголовного дела, но, по нашему мнению, не разрешит ряд возникающих в практике применения законодательства вопросов. Кроме того, ст.116 УПК Российской Федерации будет отсылать к правовой норме, в большей части регламентирующей права и обязанности прокурора по осуществлению надзора в стадии предварительного расследования. В тоже время ст.ст.211, 212 УПК Российской Федерации ничего не говорят о надзоре прокурора за соблюдением сроков

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: