Право собственности в Российской Федерации
Правовому воздействию подлежит не сама собственность, а ее проявления в виде действий собственника с конкретной вещью. Анализ этих проявлений собственности сводится к традиционным правомочиям владения, пользования и распоряжения. Однако действия с вещами и по поводу вещей имеют более широкий диапазон, чем обычные представления о триаде правомочий собственника. Так, понимая под владением удержание вещи у себя в том неизменном виде, в котором она приобретена, В.П. Павлов включает во владение действия по обеспечению сохранности веши для себя, подготовке ее к использованию и отчуждению. Но проявления собственности - это не что иное, как фактические действия собственника с имуществом, урегулированные нормами права. Выходит, что собственность выполняет роль экономических конкретных отношений, называемых В.П. Павловым имущественными состояниями. Такие состояния и их комбинации характеризуют формы соединения частичных собственников, а также все возможные формы соединения лиц, обладающих частичными правами на вещь, которые в совокупности дают полное право собственности. По этой причине различный правовой режим вещей, находящихся в государственной, муниципальной и частной собственности, еще ничего не говорит о формах собственности. Государственный служащий, освоивший новое уникальное пишущее устройство на своей службе, является единственным собственником этого устройства, потому что никто другой не владеет приемами работы с ним, хотя право собственности на это устройство принадлежит государству.
Под формами проявления собственности В.П. Павлов понимает формы действий по поводу конкретной вещи, при которых участие каждого лица в этих действиях определяется на основании приобретенных им соответствующих навыков и закрепляется в договоре между всеми участниками.
По мнению В.П. Павлова, категория "общенародная собственность" не может быть использована внутри государства, поскольку она является личностной характеристикой народа определенного государства в целом как субъекта международных правоотношений.
Однако, на наш взгляд, рассмотренная философско-правовая концепция собственности, несмотря на ее стройность и определенную аргументацию, не может быть принята для объяснения природы государственной, муниципальной собственности и собственности юридического лица, поскольку собственники указанных образований не обладают естественной сущностью лица. В этих формах собственности нет личных характеристик соответствующего собственника, которые можно было бы назвать совокупностью приемов и способов (навыков) действий ее носителя с вещами. Проявления же собственности - это не что иное, как экономические конкретные акты, которые получают отражение в нормах права в обобщенном виде как правомочия владения, пользования и распоряжения собственника вещью, называемые В.П. Павловым имущественными состояниями. Предложенная им таблица имущественных состояний вряд ли применима в правотворческой работе, так как их комбинации не могут быть использованы в виде жестко закрепленных форм частичных собственников. Примеры, приведенные автором, показывают практическую несостоятельность сделанных им выводов, их противопоставление основополагающим положениям Конституции РФ и Гражданского кодекса РФ.
Трудно представить себе государственного служащего собственником освоенного им уникального пишущего устройства, находящегося в государственной собственности и оперативном управлении соответствующего государственного учреждения. Не может быть принята для практического применения теория, игнорирующая основы конституционного строя государства. В связи с этим напомним, что в ст. 8 Конституции РФ четко зафиксированы признание и равная зашита частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности. В методологическом плане важно установить, насколько система права допускает возможность оперировать философскими и экономическими категориями. Отметим, что философия - это прежде всего гносеологическая наука, объясняющая наиболее общие подходы к познанию действительности, в том числе правовой. Поэтому включение в предмет гражданского права совокупности приемов и способов (навыков) действий лица с вещами нельзя считать правильным.
Мы уже показали, что право собственности по своей природе - явление персонифицированное. Конкретизация фактических и правовых отношений происходит с помощью их субъектов. Это наиболее простой, очевидный признак, позволяющий определять не только принадлежность имущества какому-то лицу вообще, но и само это лицо.
В литературе высказана и в определенной степени обоснована точка зрения, что проблема триады правомочий собственника является, прежде всего, проблемой истории права. "Право собственности нельзя исчерпать перечислением правомочий, поскольку само определение собственности посредством любого перечня - это знак ограничения права, прямое обнаружение потенциальной, а чаше актуальной ущербности этого права". Для обоснования своей позиции К.И. Скловский прибегает к аргументам, взятым из философской и психологической наук. Так, он считает, что в праве собственности в наибольшей, концентрированной форме выражены свойства лица. Если признать верным его постулат о том, что с технической точки зрения исчерпывающего перечня быть не может в принципе, то следует вообще отказаться от определения правовых явлений в законе.
Нет необходимости привносить в содержание тех или иных понятий, связанных с правом собственности, психических отношений к вещи. Для права не имеет никакого значения степень близости правообладателя к вещи. Истинное постижение права возможно лишь в тех случаях, когда тождественность позиции владения объясняется не степенью близости лица к вещи, а пониманием владения как правового явления. Поэтому в теории права и в практике весьма редко можно встретить понимание того, что владение, осуществляемое собственником, совсем не то же, что у арендатора или хранителя. Действительно, у последних разное отношение к веши, разные мотивация и поведение, но для права, для опосредования в нормах права владения тех и других лиц никакого различия нет. Неприменимы здесь положения философской науки о том, что в приведенных выше ситуациях "владение" и "обладание" выражают отношение к веши как к себе, к "части себя".
Подмена права собственности собственностью в философском понимании как "идеальное продолжение личности в вещах" или ее "перенесение на вещи" не позволяет К.И. Скловскому удержаться и на правовых позициях при решении проблемы о формах собственности. "Право собственности непосредственно не отражает экономических отношений собственности, Даже если последние и существуют". Отвечая на вопрос, имеет ли форма собственности свое собственное содержание, он видит проблему формы собственности не в самой собственности, а в субъекте. Однако, основываясь на факте российского законодательства, К.И. Скловский вынужден рассматривать формы собственности исключительно как способ определения принадлежности имущества тому или иному субъекту. Статья 212 ГК РФ "Субъекты права собственности" дает возможность в зависимоста от принадлежности имущества тому или иному субъекту определить формы собственности как правовые явления, отличные одна от другой по особенностям приобретения и прекращения права собственности, владения, пользования и распоряжения имуществом формы собственности, которые отнюдь не сводятся только к правовому режиму имущества, находящегося в той или иной форме собственности.
Определяя собственность как юридическое отношение, ст. 209 ГК РФ делает акцент на то, что собственность выступает в виде определенной правовой связи по поводу имущества. Правовое регулирование отношений в обществе заключается в наделении их участников правами и обязанностями Эта дополнительная, создаваемая законом сеть юридических отношений обеспечивает стабильность отношениям собственности, что представляет чрезвычайно важную характеристику собственности как юридического отношения Собственность нельзя провозгласить законом или указом, она реально существующее отношение по поводу вещей. Государство может расширить или сузить перечень форм права собственности, изменить способы ее приобретения и прекращения юридического отношения собственности. Но собственность как общественное отношение по поводу вещей и их обладания - категория вечная, она не подвержена идеологическому влиянию. В этом плане она безразлична к социально-политическому строю общества.
В то же время право собственности нельзя рассматривать только как общее понятие, как иногда предлагается в литературе. На уровне отраслевого, прежде всего гражданского, законодательства оно проявляется в различных формах и видах. В зависимости от формы собственности закон устанавливает особенности приобретения и прекращения права собственности, владения, пользования и распоряжения (п. 3 ст. 212 ГК РФ).
Юридическое отношение собственности - это права и обязанности собственника Он является управомоченным лицом в отношении действий по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом. В многообразии хозяйственной и иной жизни собственник обособляется, индивидуализируется как автономный носитель указанных прав. Для юридического отношения собственности характерна независимость прав собственника от других лиц. Наличие имущества обусловливает возможность и свободу действии.
Неверно было бы строить юридические отношения собственности по модели обязательства и создавать общую теорию правоотношения Закон регулирует отношения собственности, сосредоточивая права и обязанности в одном лице - собственнике, а не "разбивает" их на двух или более лиц, которые выступают как самостоятельные носители. Другое дело, когда собственник, осуществляя свои права, вступает в сделки и другие обязательства. Собственность как субъективное право возникает и прекращается сразу по всей совокупности и всему многообразию проявления прав в силу закона, а не сделок и других юридических действий несобственников, которые являются лишь основанием ее возникновения. Собственность в отличие от договора рассматривается только как юридическое отношение, она не может быть сама юридическим фактом.
Собственность как субъективное право существует независимо от действии других лиц, опираясь на факт принадлежности имущества собственнику и на закон, который только ограничивает его правомочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Право собственности является формой полного господства над вещью. Оно означает исключительность права, никакое иное право, аналогичное этому вещному праву, не может быть установлено на данную вещь
Собственность и вещные права (хозяйственного ведения, оперативного управления) отличаются от обязательственных прав на вещь (договор залога, имущественного найма с его разновидностями, безвозмездного пользования имуществом (ссуда), хранения, перевозки и т.д.) тем, что они признаются таковыми лишь в силу прямого указания закона. Поэтому стороны не вправе при помощи договора устанавливать вещные права, которые не предусмотрены в законе. Вещные и обязательственные права различаются тем, что первые разделяют имущество на свое и чужое, а вторые соединяют кредитора и должника, в том числе и по поводу передачи вещи, в одно единое правоотношение. При этом следует учитывать, что деление прав на вещные и обязательственные в высшей степени условно, поскольку лицо, обладающее имуществом на основании договора, вправе воспользоваться вещно-правовыми способами защиты также и против собственника (ст. 305 ГК РФ).
Особенность собственности как субъективного права обусловлена тем, что его объектом является реально существующая Вещь, имущество, определенное индивидуальными признаками. Предметом обязательственных, прежде всего договорных, прав может стать вещь, не только определенная родовыми признаками, но и еще не существующая в природе. Поэтому собственник обладает абсолютным правом на свою вещь, права и обязанности на принадлежащее ему имущество определяются только законом, а не действием или воздержанием других лиц. Абсолютный характер юридического отношения собственности как субъективного права означает неразрывность его связи с имуществом - оно следует за ним при переходе имущества к другим лицам (п. 3 ст. 216 ГК РФ). Абсолютный характер собственности как субъективного права определяет его исключительность, так как никакое иное право собственности или вещное право не может быть установлено на данную вещь.
Право собственности по своему содержанию является обобщенным выражением тесно связанных между собой правомочий владения, пользования и распоряжения. Они намечают три основные группы правовых возможностей, характеризуя с разных сторон процесс обладания и обращения собственника с имуществом. Закон не устанавливает назначения и не раскрывает их конкретного содержания, а разрешает собственнику использовать свое имущество для осуществления любой предпринимательской и иной деятельности, не запрещенной законом.
Каждое из трех правомочий собственника имеет определенную специфику и известную самостоятельность.
Правомочие владения - это предоставленная законом возможность фактического обладания имуществом, физического или хозяйственного воздействия на него. Владение включает в себя осуществление непосредственного контроля над объектом независимо от действий других лиц, т.е. означает прямой контроль над вещью и управление ею. Владение обеспечивает собственнику возможность удержания вещи в сфере его хозяйственного господства, т.е. владение следует рассматривать прежде всего как фактическое отношение лица к вещи. В институте владения происходит столкновение элементов права и факта, причем победа оказывается на стороне последнего. В технико-юридическом смысле владение - специальный и самостоятельный институт вещного права, занимающий положение, с одной стороны, параллельное собственности, а с другой - служебное по отношению к защите этих прав, находящих в нем необходимое дополнение и облегчение своей защиты.
Владение, охраняемое законом, называется титульным, т.е. оно основано на законе или договоре. Право владения может возникнуть у лица, не являющегося собственником, например, в силу передачи вещи в хозяйственное ведение или оперативное управление.
Правомочие пользования представляет собой основанную на законе возможность эксплуатации имущества, извлечения из него полезных свойств и (или) получения от него плодов и доходов. Пользование тесно связано с владением. В процессе использования имущество либо полностью потребляется (например, молоко, топливо), либо постепенно снашивается, амортизируется. Правомочие пользования, которым обладает собственник имущества, следует отличать от права пользования, возникающего по воле собственника у других лиц. В этих случаях важное значение имеет договор аренды (имущественного найма), который в зависимости от предмета договора и других обстоятельств приобретает в условиях хозяйственного оборота различные виды - аренды (здания), лизинга и т.п. В свою очередь, тот, кто пользуется имуществом, взятым у собственника по договору, может передать его в пользование другим лицам (поднаем, субаренда).
Результаты хозяйственного или иного использования имущества, включая произведенную продукцию, а также плоды и иные доходы от использования арендованного имущества, принадлежат арендатору этого имущества (ст. 606 ГК РФ).
Распоряжение - третье и самое важное правомочие собственника, по существу олицетворяющее право собственности. В нем наиболее концентрированно выражается воля собственника определять юридическую и фактическую судьбу своего имущества. Правомочие распоряжения означает, что собственник по своему усмотрению самостоятельно совершает действия, изменяющие или вовсе прекращающие право собственности, весь тот объем юридических возможностей, которые составляют полное, всеобъемлющее право собственности. Право распоряжения при обычном течении предпринимательской деятельности принадлежит собственнику или уполномоченному им органу (лицу). Но при несостоятельности (банкротстве) собственника возможно принудительное распоряжение его имуществом.
В п. 2 ст. 209 ГК. РФ правомочие распоряжения в отличие от Других правомочий изложено достаточно развернуто. Собственник может передать свои права владения, пользования и распоряжения имуществом другому лицу, оставаясь собственником, использовать имущество в качестве предмета залога или обременять его другим способом, передавать свое имущество в собственность или управление другому лицу, совершать любые Другие действия, не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.
Распоряжение имуществом осуществляется путем совершения сделок (купли-продажи, поставки, контрактации, дарения, мены, имущественного найма и т. д.). Собственник может передать свое имущество в доверительное управление другому лицу. Однако такая передача не означает перехода права собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять управление имуществом в интересах собственника или указанного им третьего лица (п. 4 ст. 209, ст. 1012-1026 ГК РФ).
Правомочие распоряжения включает также определение фактической судьбы имущества, т.е. уничтожение и отказ от ненужной вещи или ее потребление. Фактические действия собственника в этих случаях не приобретают юридического значения.
Очевидно, нет необходимости при уничтожении или отказе от вещи трактовать такие действия в первом случае как одностороннюю сделку, а во втором - как юридический поступок. Конечно, фактические действия собственника в этих и подобных случаях имеют какое-то юридическое значение. Но вряд ли их можно квалифицировать как сделку или юридический поступок. Само по себе выделение юридического поступка в качестве самостоятельного вида юридического факта вызывает сомнение. Но дело даже не в этом. Поскольку собственность как субъективное право абсолютна, то она включает и те действия собственника, которые не могут даже корреспондировать с общей обязанностью воздержания всех других лиц от нарушения права собственности. Однако, как указывается в ст. 236 ГК РФ, отказ от права собственности не влечет прекращения прав и обязанностей собственника в отношении соответствующего имущества до приобретения права собственности на него другим лицом. Но эта статья, на наш взгляд, требует изменений: в данном случае за собственником должна быть оставлена лишь обязанность по возмещению вреда с отказом от права собственности, поскольку в нынешней редакции статьи ограничиваются права собственника на распоряжение своей вещью.
В странах с развитой экономикой идет сложный процесс эволюции отношений собственности, который нельзя упускать из вида, реформируя право собственности в России. Интернационализация капитала и его концентрация ведут к дальнейшему развитию коллективных форм частной собственности в акционерных компаниях, партнерских предприятиях, кооперативах. Одновременно происходит дезинтеграция права собственности. Ранее принадлежавшие одному лицу права распространяются по функциональному признаку на широкий круг лиц, каждое из которых в той или иной степени причастно к использованию совокупного капитала. Перед российским законодательством должна быть поставлена задача дополнить нормативную базу, учитывал традиции русского права, нормами с более дробным делением правомочий собственника, как это представлено в континентальной и англосаксонской системах права. Собственность охватывает отношения, существенно различающиеся по характеру и последствиям. Право же собственности независимо от ее форм определяется как фактически действующая в обществе система исключений из доступа к материальным к нематериальным ресурсам. Понятие исключительности выступает в качестве смыслового центра, организующего в определенную систему бесконечную вереницу разнообразных конкретных собственнических полномочий1. "Полное" определение права собственности, которое к настоящему времени стало хрестоматийным, было предложено английским юристом А. Оноре и включает 11 элементов. В последующих главах работы мы сделаем попытку обосновать наличие права управления по крайней мере в государственной собственности.
В западной юриспруденции существуют две противоположные правовые традиции. Одна из них нашла классическое воплощение во французском Гражданском кодексе, в котором право собственности провозглашено "священным и неприкосновенным", "неограниченным и неделимым", оно воспринимается как единый монолит, а случаи рассредоточения правомочий среди нескольких лип - как пережитки феодализма. В противовес континентальной системе англосаксонская правовая традиция сохранила многие институты феодального права, допуская Дробление права собственности на частичные правомочия нескольких лиц на какой-то объект. В настоящее время элементы англосаксонского права постепенно проникают в правовые системы стран континентальной Европы. В рамках первой традиции Эволюция капиталистической собственности в XIX-XX вв. представляет прогрессирующее урезание, сжатие когда-то единого и Неделимого права собственности, а в рамках второй - как естественный и непрерывно идущий процесс перегруппировки правомочий самими собственниками. С этой точки зрения "единое и неделимое" право собственности не более чем некая идеальная конструкция.
В ГК РФ слово "распоряжение" употребляется и в несколько ином смысле. Имеется в виду, что вещь находится а сфере фактического господства другого лица (например, продавца), но в силу договора купли-продажи она предоставляется в распоряжение покупателя, хотя последний и не владеет вещью (ст. 458 ГКРФ).
Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, а также риск его случайной гибели или случайной порчи, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 210-211 ГКРФ). Это диспозитивное право придает праву собственности завершенный имущественный характер, накладывает на собственника естественно вытекающие из его положения обязанности по поддержанию имущества в нормальном состоянии, осуществляя его текущий и капитальный ремонт, другие хозяйственные операции. На усмотрение собственника закон передает и установление способа хозяйственного или иного содержания имущества. Собственник сам оценивает, может ли он вести предпринимательскую деятельность, или передаст имущество другому лицу для образования предприятия, или он совершит какие-то другие юридические действия по распоряжению имуществом.
Закон регламентирует порядок осуществления права собственности, предусматривая определенные обязанности для собственника, который не должен нарушать прав и охраняемых интересов других лиц. Ущерб, причиненный собственником вследствие злоупотребления своим монопольным или иным доминирующим положением, использования недобросовестных методов предпринимательства (недобросовестной конкуренции) и совершения иных действий, ущемляющих права и интересы других лиц, подлежит возмещению в полном объеме (ст. 10 и 15 ГК РФ).
При осуществлении своего права собственник обязан принимать меры, предотвращающие нанесение им ущерба здоровью граждан и окружающей среде. Согласно ст. 77-79 Федерального закона "Об охране окружающей среды" от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде, здоровью и имуществу граждан, народному хозяйству загрязнением среды, порчей, уничтожением, повреждением, нерациональным использованием природных ресурсов, разрушением естественных экологических систем, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с действующим законодательством.
Итак, собственник не только обладает правомочиями владения, пользования и распоряжения, но и несет определенные обязанности. Поэтому точнее называть это правовое явление юридическим отношением собственности, а не правом собственности. В связи с этим целесообразно было бы, кроме триады прав собственника, установленных в Гражданском кодексе РФ, предусмотреть наличие иных прав собственника, по крайней мере применительно к государственной и муниципальной собственности.
2.2 Объекты права собственности
Объектом права собственности выступает недвижимое и движимое имущество.
ГК РФ впервые в истории российской цивилистики закреплено понятие недвижимости, которое, безусловно, стало основой всех современных изысканий. Согласно п. 1 ст. 130 к недвижимым вещам (недвижимому имуществу, недвижимости) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. К ним относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты.
Само по себе это определение развернутое и объемное. Однако не все его положения понимаются однозначно, что порождает научные споры.
Представители других отраслей науки (философии, экономики и др.) предлагают варианты определения недвижимости с учетом своей отраслевой специфики. Так, И.Т. Балабанов рассматривает недвижимость как финансовую категорию, определяя ее как участок территории с принадлежащими ему природными ресурсами (почвой, водой и др.), а также зданиями и сооружениями. Представляется, что в основе данного определения лежит формулировка ГК РФ, с той лишь разницей, что здесь предпринята попытка уйти от излишней детализации Кодекса. В то же время И.Т. Балабанов допускает некоторые противоречия. По его мнению, недвижимость - это участок территории с соответствующими принадлежностями, среди которых называются природные ресурсы, здания, сооружения. В качестве одной из составных частей указывается и земельный участок. Возникает представление, что это некая абстрактная категория, не имеющая конкретных признаков. Хотя, если учитывать общепризнанное значение, то территория и есть, прежде всего, земельный участок. Именно такое определение дается в словаре С.И. Ожегова: "Территория - это земельное пространство с определенными границами". Получается, что земельный участок одновременно является и самой недвижимостью, и ее составной частью, что невозможно.
В.А. Горемыкин считает, что недвижимость - это товар. Причем само понятие недвижимости отсутствует. Названы лишь ее характерные признаки, такие как стационарность, материальность, полезность, долговечность, износ, разнородность, уникальность и неповторимость. Думается, что это определение не отражает специфику недвижимого имущества. Безусловно, товар может быть движимым и недвижимым. Следовательно, названные признаки должны быть универсальными, подходящими для любого вида имущества. Действительно, уникальностью, разнородностью и неповторимостью может обладать, например, произведение живописи, которое вместе с тем не считается недвижимостью. Но в этом случае непонятно, почему речь идет о свойствах недвижимости. Вероятно, следует говорить о признаках товара вообще.
В науке гражданского права понятие недвижимости обсуждается столь же активно, как и в других отраслях науки. Дискуссии ведутся в пределах, установленных ст. 130 ГК РФ.
Справедливости ради следует отметить, что большинство авторов вполне согласны с трактовкой законодателя и их рассуждения сводятся лишь к комментированию указанного определения.
Однако некоторые ученые-цивилисты считают, что легитимное определение недвижимости не вполне совершенно и нуждается в изменении. Это заслуживает внимания ввиду наличия ряда противоречий и неточностей в самой формулировке дефиниции.
Статья 130 ГК РФ, рассматривая понятие недвижимости, одновременно в качестве синонимов использует три правовых понятия: 1) недвижимая вещь; 2) недвижимое имущество; 3) недвижимость. Но в теории гражданского права они несут различную смысловую нагрузку и было бы не совсем правильно их отождествлять.
Одновременно возникает вопрос о необходимости использования понятия "имущество" в легитимном определении недвижимости. Ведь, как верно отмечает О.М. Козырь, российский законодатель использует термин "недвижимое имущество" в качестве синонима "недвижимых вещей" лишь чисто условно, в действительности ограничивая категорию недвижимости только вещами. Характеристика же предприятия как объекта недвижимости (имущественного комплекса) в рамках ст. 132 ГК РФ представляется исключением, а потому ориентироваться на этот объект в определении статуса недвижимости нецелесообразно. Употребление в этой статье третьего термина - "недвижимость" совершенно излишне, поскольку и "вещь", и "имущество" в принципе охватывают названное явление целиком. Последняя категория, видимо, призвана указать на связь с зарубежным законодательством, где деление на недвижимое и движимое является основным. Этим же подчеркивается особое отношение российского законодателя к тем видам объектов, которые перечислены в ст. 130 ГК РФ, выражающееся в установлении более жесткого правового режима, в частности, государственной регистрации.
Таким образом, следовало бы исключить из ст. 130 ГК РФ упоминание о "недвижимом имуществе" и "недвижимости", усложняющее определение недвижимости, и акцентировать внимание на категории "недвижимая вещь", подчеркивая тем самым, что объектом права на недвижимость являются лишь предметы, имеющие материальную форму.
Особого внимания при анализе данного определения требуют критерии отнесения тех или иных объектов к указанной категории вещей.
Первый критерий основан на естественной природе происхождения вещей, таких как, например, участок земли. Данный критерий не вызывает никаких возражений. Более того, следует признать такую формулировку довольно удачной, ибо речь идет не о земле вообще, а об участке, части земли, определенной площади. Гражданское законодательство рассматривает любую вещь прежде всего с точки зрения возможности ее участия в гражданском обороте в качестве объекта правовых отношений. Это требует четкости в определении того, что является объектом. Нельзя купить просто землю, мы покупаем ее часть, в виде земельного участка. Кроме того, именно те вещи, которые по своему происхождению недвижимы, и должны признаваться таковыми законом в первую очередь.
Другим критерием определения недвижимости является прочная связь вещей с землей, причем настолько, что перемещение этих объектов в пространстве невозможно без несоразмерного ущерба их назначению.
Признак прочной связи с землей является определяющим, и это особенность российской правовой системы. Однако такое понятие довольно спорно. Еще Г.Ф. Шершеневич отмечал, что "вопрос о прочности и связи строения с землею не может быть решен принципиально с полной точностью".
У некоторых современных ученых названный критерий также вызывает несогласие. Так, Е.А. Дорожинская считает, что "определение, данное в Гражданском кодексе РФ, весьма уязвимо, поскольку сомнителен установленный для определения недвижимых вещей оценочный критерий - "перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно". Свое мнение она поясняет ссылкой на высказывание Н.А. Сыродоева: "Современные технические достижения, - пишет он, - позволяют перемещать даже монументальные здания на значительные расстояния не только без "несоразмерного", но и без всякого ущерба их назначению. Если следовать букве закона, то здание, перемещенное не только на соседний участок, но и в соседний район, сохраняет качество недвижимого объекта, если не причинен несоразмерный ущерб его назначению".
Действительно, деревянный дом можно перенести, разобрав его по бревнам, сложив на новом месте заново, многоэтажные дома тоже двигают, не принося им ущерба. В отношении леса и многолетних насаждений данное определение, на наш взгляд, вообще неприменимо.
Вызывает возражение и перечень, который дается законодателем в абз. 1 п. 1 ст. 130 ГК РФ: леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. В результате анализа указанного текста в состав недвижимости могут быть включены не вещи, подпадающие под признак "все, что прочно связано с землей", а вещи из указанного перечня. У названных объектов, хотя и существует "связь с землей", но их перемещение не влечет за собой несоразмерного ущерба ни земельному участку, ни самим объектам. Меняется назначение вещи. Растущее на земле дерево предназначено, скажем, для выработки кислорода. Срубленное дерево не менее ценно и может использоваться как строительный материал.
Целесообразнее сформулировать данный признак так, как это было сделано в Основах гражданского законодательства 1991 г.: "земельные участки и все, что прочно с ними связано", исключив указание на несоразмерный ущерб, возникающий при перемещении объекта, а также перечень таких объектов. Эти изменения, на наш взгляд, больше соответствуют положению дел.
Кроме названных критериев, которые обычно считают материальными, ст. 130 ГК РФ использует и юридический критерий, относя к недвижимым вещам те объекты, которые по своей природе движимы, но их роль в гражданском обороте столь важна, что законодатель распространил на них правовой режим недвижимости. Это воздушные, морские суда и суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации. Очевидно, указание на обязательность такой регистрации должно подчеркнуть идентичность правового режима данных объектов недвижимым вещам.
Некоторые авторы считают, что государственная регистрация еще не свидетельствует о наличии статуса недвижимости. Так, Е.А. Киндеева пишет, что автомобиль или племенной скот тоже регистрируются, но недвижимостью не являются. В данном случае следует согласиться с Е.А. Сухановым, который совершенно справедливо указывает на различие государственной регистрации прав на недвижимость, имеющей гражданско-правовое значение, и технической регистрации отдельных видов имущества. Техническая регистрация, замечает ученый, может влиять лишь на осуществление гражданских прав (например, запрет эксплуатации автомобиля владельцем, не зарегистрированным в этом качестве в органах