Понятие и содержание права наследования
Праву наследования не корреспондирует обязанность конкретного лица. При осуществлении этого права наследнику противостоят все и каждый, обязанные не чинить ему препятствий. Поэтому рассматриваемое право следует отнести к группе абсолютных прав. Но в отличие от иных абсолютных прав, например права собственности, оно обеспечивает лицу не обладание имуществом, а возможность приобрести право на имущество.
Наследство принимается (и соответственно не принимается) только целиком, на что указывают п. 2 ст. 1152 ГК РФ и п. 3 ст. 1158 ГК РФ. Наследник не может ограничить принятое им наследство отдельной вещью или частью имущества, не может отказаться от части наследства, оставив себе другую. Единственное исключение из этого правила предусмотрено указанными выше статьями ГК РФ: наследник может выбрать, по какому основанию он принимает наследство или отказывается от него. Статья 1111 ГК РФ называет в качестве оснований наследования всего два: наследование по завещанию и наследование по закону. Выделение двух указанных (и только двух!) оснований традиционно для наследственного права. Однако в третьей части ГК РФ появились нормы, вызвавшие на практике бурную дискуссию по вопросам о том, сколько же оснований наследования существует и в каких случаях наследник может принять наследство "по частям"?
Повод для сомнений подали п. 2 ст. 1152 ГК РФ и п. 3 ст. 1158 ГК РФ, а также п. 3 ст. 1156 ГК РФ, из текста которых на первый взгляд следует, что оснований наследования "много", и наследник вправе принять "часть" наследства. Вот как рассуждают некоторые наследники, а вслед за ними и практикующие юристы: "Перечень оснований наследования в ст. 1152 ГК РФ не закрыт, поэтому наследник может сам выбрать ту статью раздела ГК РФ "Наследственное право", на основании которой он примет наследство". Чаще всего встречаются попытки принять наследство на основании ст. 1149 ГК РФ (т.е. в виде обязательной доли) и при этом отказаться от наследования по закону (например, на основании ст. 1143 ГК РФ). Такой выбор может быть выгоден наследнику, например, если он хочет получить обязательную долю из завещанной части имущества.
Несмотря на изменения в законодательстве, справедливым остается утверждение В.И. Серебровского: "Говоря о наследовании по закону и по завещанию, следует всегда помнить, что это деление имеет значение только в плоскости призвания данного лица в качестве наследника"64. Категория "основание наследования" позволяет установить логическую связь между общим учением о гражданском правоотношении и положениями о наследственном правопреемстве.
В свое время К.Д. Кавелин так описал смысл разграничения наследования по завещанию и по закону в качестве двух самостоятельных порядков перехода прав: "Если кто-то выразит свою волю относительно перехода к другим лицам, после его смерти, принадлежащих ему прав и обязанностей по имуществу и обязательствам... а те, в чью пользу он сделал распоряжение, изъявят готовность исполнить его волю, то такой переход прав и обязанностей после смерти юридически ничем не будет разниться от перехода прав и обязанностей при жизни передающего... Переход имущества и обязательств от одного лица к другому, по случаю прекращения существования, только тогда представляет характеристические особенности, когда совершается помимо воли лица, переставшего существовать, в силу закона, т.е. согласно с установленным законом порядком и условиями"65.
Б.Л. Хаскельберг называет наследование в порядке наследственной трансмиссии (наряду с наследованием по праву представления) специальным основанием наследования66. К сожалению, в указанной работе автор не приводит аргументы в пользу этой позиции. Если она основана на том, что для наследования в порядке трансмиссии необходимо наступление особого условия - смерти трансмиттента до принятия им наследства, то специальными основаниями наследования следует признать и наследование всеми очередями наследников, кроме первой: вторая и последующие призываются при особом условии - отсутствии принявших наследство наследников предыдущих очередей. Представляется, что во всех указанных случаях речь идет об одном основании - наследовании по закону, основании, которому можно противопоставить только наследование по завещанию.
Перейдем к анализу спорных положений, помещенных в п. 1 ст. 1152 и п. 3 ст. 1158 ГК РФ: "При призвании наследника к наследованию одновременно по нескольким основаниям (по завещанию и по закону или в порядке наследственной трансмиссии и в результате открытия наследства и тому подобное) наследник может принять наследство, причитающееся ему по одному из этих оснований, по нескольким из них или по всем основаниям".
1. Согласно императивному правилу ст. 1111 ГК РФ оснований наследования только два. Поскольку указанная статья помещена в гл. 61 ГК РФ "Общие положения о наследовании", изложенное в ней правило является принципом, исключения из которого не могут предполагаться, а должны быть выражены в законе expresis verbis. В статьях 1152 и 1158 ГК РФ прямо упоминаются только два основания наследования: по завещанию и по закону.
2. Альтернатива между наследованием в порядке трансмиссии и наследованием в результате открытия наследства - не есть альтернатива между двумя основаниями наследования. Речь идет о двух наследствах, поскольку право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии не входит в состав наследства, открывшегося после смерти такого наследника (п. 1 ст. 1156 ГК РФ).
3. Введение любого нового основания наследования явится исключением из правила ст. 1111 ГК РФ. Нормы-исключения не могут предполагаться. Поэтому недопустимо предполагать, что есть иные, помимо прямо указанных в ГК РФ, основания наследования, скрывающиеся за выражением "и тому подобное" в п. 1 ст. 1152 (п. 3 ст. 1158) ГК РФ. Это выражение может толковаться лишь как указание на потенциальную возможность введения законодателем иных исключений из правила ст. 1111 ГК РФ.
Обратимся к п. 3 ст. 1156 ГК РФ ("Право наследника принять часть наследства в качестве обязательной доли не переходит к его наследникам"), со ссылкой на который высказывается мнение о возможности наследования имущества по частям. Использование выражения "часть наследства" указывает не более чем на тот очевидный факт, что обязательная доля всегда составляет только часть наследственной массы и что право на эту часть носит личный характер и не может переходить к другим лицам.
Таким образом, de lege lata оснований наследования только два: наследование по завещанию и наследование по закону67. De lege ferenda увеличивать число оснований наследования нецелесообразно, поскольку это усложнит упорядочение наследственных отношений, а потому ослабит защиту интересов участников оборота. В то же время нельзя не отметить, что формулировки п. 2 ст. 1152 ГК РФ (п. 3 ст. 1158 ГК РФ) и п. 3 ст. 1156 ГК РФ некорректны, и законодатель должен их изменить.
Первым способом принятия наследства является подача заявления нотариусу по месту открытия наследства (п. 1 ст. 1153 ГК РФ). Поскольку подача такого заявления - действие, целью которого является выражение воли на принятие наследства, его следует рассматривать как одностороннюю сделку. Поэтому к принятию наследства путем подачи заявления применяются правила ГК РФ о сделках.
Наследство должно быть принято без условий и оговорок. Сделка считается совершенной под условием, если наследник указал обстоятельство, в зависимости от наступления (не наступления) которого он принимает наследство (ст. 157 ГК РФ). Обычным примером принятия наследства под условием является указание на поведение других наследников: принимаю, если А. откажется, если Б. не примет и т.п. Оговорка - замечание, касающееся содержания и других элементов сделки, а не ее действия: принимаю определенную часть имущества, принимаю с определенной целью и т.д. Требование безусловности сделки направлено на упрощение и без того весьма сложных отношений между наследниками. Оно императивно и не знает исключений. Однако следует помнить, что сделку не порочат condiciones juris - условия, повторяющие положения закона - поскольку они действуют независимо от упоминания о них в тексте сделки68. Например, Л., не являющийся наследником по закону, подал нотариусу заявление: "Принимаю наследство при условии, что я буду упомянут в завещании". Условие лишь повторяет ст. 1119 ГК РФ.
Принятие наследства - сделка, для которой установлена простая письменная форма. Нотариус к которому обращается наследник, не удостоверяет сделку, а принимает заявление, т.е. информацию о сделке. Сделка по принятию наследства может быть совершена лично или через представителя. Доверенность на принятие наследства должна включать специальное указание на это полномочие.
Для устранения сомнений на практике законодатель специально оговорил возможность совершения сделки с помощью фактического посредника или нунция (nuntius - посыльный) (абз. 2 п. 1 ст. 1153 ГК РФ). Нунций - это лицо, призываемое для передачи объявленной воли, поэтому в отличие от представителя его воля и волеизъявление не имеют правового значения для совершения сделки. Единственное, что он должен уметь, - передать волю лица, совершившего сделку. Если наследник не может (болен, находится в другом городе и т.д.) или не желает лично зайти к нотариусу, ведущему наследственное дело, он может прислать надлежаще оформленное заявление с любым лицом, даже малолетним. Обычно в качестве, если так можно выразиться, профессионального нунция, выступают организации связи. Для заявления, передаваемого с посыльным, установлено специальное требование: подпись на нем должна быть засвидетельствована нотариусом.
Свидетельствование подписи как нотариальное действие имеет целью представить всем заинтересованным лицам доказательство того, что сделка совершена именно наследником. Нельзя не признать, что решение законодателя входит в противоречие с нотариальным законодательством, а самое главное, с потребностями оборота. Проблема заключается в следующем.
Свидетельствуя подпись на документе, нотариус обязан проверить соответствие его содержания законодательству (ст. 80 Основ). Удостоверяя сделку, нотариус не только проверяет ее соответствие закону, но разъясняет участникам ее смысл и проверяет, соответствует ли содержание сделки действительному намерению участников (ст. 54 Основ). Свидетельствование подписи на документе, отражающем содержание сделки, как видим, превращается в усеченное нотариальное удостоверение этой сделки. Что происходит на практике. Большинство нотариусов, следуя интересам наследников и правилам кодекса профессиональной чести, разъясняют наследникам смысл и последствия принятия наследства, т.е., по сути, удостоверяют сделку.
Требование о свидетельствовании подписи, а не об удостоверении сделки, имеет еще один дефект. Представим, что нотариусу по месту открытия наследства по почте поступило написанное наследником собственноручно заявление о принятии наследства. Подлинность подписи на заявлении не засвидетельствована. Принял ли наследник наследство. Да. Ведь свидетельствование подписи - элемент оформления письменной сделки, и в силу п. 2 ст. 160 ГК РФ его отсутствие лишает наследника права в подтверждение факта совершения сделки ссылаться на свидетелей, не более того (но это в случае возможного спора и не потребуется, поскольку есть письменное доказательство факта совершения сделки - собственноручное заявление наследника).
Таким образом, несоблюдение правила о свидетельствовании подписи под заявлением наследника само по себе не порождает для него негативных последствий. А вот процесс оформления наследственных прав при этом может усложниться. Во-первых, вероятность ошибок при составлении заявления, если наследник действует самостоятельно. Во-вторых, нотариус, получив такое заявление, должен включить наследника в круг претендующих на наследство, не имея возможности проверить достоверность изложенной в документе информации. Проблемы можно устранить, указав недействительность сделки последствием несоблюдения требований об оформлении заявления либо приведя ст. 1153 ГК РФ в соответствие с практикой, т.е. введя нотариальную форму сделки по принятию наследства.
Часто наследник, не сделав явных заявлений, ведет себя по отношению к наследственному имуществу, как если бы он был его собственником (пользуется имуществом, заботится о его сохранении и т.п.). Со времен римского права такие действия (pro herede gestio - действие в роли наследника) рассматриваются как действия, свидетельствующие о намерении наследовать69. Подобный способ принятия наследства - фактическое принятие - предусмотрен и российским законодательством (п. 2 ст. 1153 ГК РФ). Особенностью фактического принятия наследства является то, что действия наследника не направлены непосредственно на принятие наследства, они имеют самостоятельные цели, но их характер позволяет прийти к выводу о выражении в них воли наследника на приобретение наследственного имущества. Действия такого рода в цивилистике называются конклюдентными (facta concludentia)70. Поскольку воля наследника в конклюдентных действиях лишь предполагается, пусть и с высокой степенью вероятности, законодатель устанавливает презумпцию фактического принятия наследства. Важно подчеркнуть, что в данном случае предполагается воля на принятие наследства. Воля наследника на совершение действия в отношении наследственного имущества (вступление во владение, управление и т.д.) должна быть не предполагаемой, а очевидной.
При фактическом принятии наследства речь не идет о наделении лица имуществом помимо его воли, поскольку презумпция действует только до тех пор, пока не доказано иное. Специальных требований к доказыванию иного не установлено, поэтому наследнику, чтобы опровергнуть презумпцию, достаточно заявить о непринятии наследства (см. об этом далее).
По ГК РСФСР 1964 г. фактические действия, свидетельствующие о принятии наследства, определялись как "вступление во владение" (ст. 546 ГК РСФСР). Под "владением" в данном случае понималось отнюдь не только фактическое господство над вещью (тем более, что в состав наследства могли входить не только вещи, но и иные объекты гражданских прав, в отношении которых использовать понятие "владение" невозможно). Выражение "вступление во владение" наследственным имуществом трактовалось практикой расширительно и включало, по сути, любые действия наследника в отношении имущества. Такое толкование содержалось в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23 апреля 1993 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании": "Под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (ст. 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимание квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т.п. При этом следует иметь в виду, что указанные действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами в течение 6 месяцев со дня открытия наследства".
Толкование, данное в свое время Верховным Судом РФ, воспринято законодателем в п. 2 ст. 1153 ГК РФ. При этом понятие "вступить во владение" используется наряду с такими, как управление, сохранение имущества, оплата долгов наследодателя и т.д. Таким образом, по действующему законодательству понятие "вступление во владение" наследством не требует расширительного толкования и должно толковаться буквально, как осуществление фактического господства над входящими в наследство вещами, сопряженное с отношением к ним как к своим. Следует помнить и о том, что приведенный в ст. 1153 ГК РФ перечень действий, свидетельствующих о принятии наследства, открыт.
Анализ практики, связанной с фактическим принятием наследства, выявил несколько проблем. Обратимся к их рассмотрению.
1. В силу буквального смысла ст. 1152 ГК РФ вступление наследника во владение любой вещью из состава наследства, управление любой его частью рассматривается на практике как принятие наследства. Это правило должно строго исполняться, поскольку оно является проявлением одного из принципов наследственного права - принципа универсальности наследственного правопреемства (ст. 1110 ГК РФ). Например, при разрешении наследственного спора суд счел, что нельзя говорить о фактическом вступлении А. во владение наследственным имуществом, поскольку принятые А. личные вещи отца не являлись наследственным имуществом, наследство же состояло лишь из дома и надворных построек. Верховный Суд РФ отменил решение, указав, что оно противоречит требованиям закона, поскольку к наследственному имуществу относится любое принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, включая вещи, имущественные права и обязанности71. В то же время присутствие наследника на похоронах и поминках не признается на практике обстоятельством, свидетельствующим о принятии наследства.
2. Если наследник проживает в месте нахождения наследства, а зарегистрирован по месту жительства в ином месте, для признания его принявшим наследство имеет значение фактическое вступление во владение, а не место регистрации. Н., будучи зарегистрирована по месту жительства в поселке Горская, фактически проживала в Санкт-Петербурге с сыном в квартире, принадлежавшей ему на праве собственности. После его смерти Н. считается принявшей наследство, поскольку она действительно вступила во владение наследственным имуществом. Фактическое вступление во владение наследством доказывается справками жилищно-эксплуатационных организаций и т.д.
3. Регистрация по месту жительства создает презумпцию фактического принятия наследственного имущества, если оно находится в указанном месте. Презумпция может быть опровергнута в установленном порядке.
По истечении 6 месяцев после смерти О. выяснилось, что ее муж Д. зарегистрирован по месту жительства в Калининграде в доме, принадлежавшем О., но уже 10 лет постоянно проживает у дочери в Московской обл. и в Калининграде не появлялся. Можно ли признать его принявшим наследство только на основе факта регистрации. Регистрируясь по месту жительства, гражданин указывает место, в котором он постоянно или преимущественно проживает. В силу принципа добросовестности участников гражданского оборота, пока не доказано иное, следует считать, что гражданин проживает по месту регистрации, а значит, вступил во владение находящимся в этом месте наследственным имуществом. Поэтому нотариус обоснованно признает наследника принявшим наследство в том случае, если тот представит справку о регистрации по месту нахождения наследственного имущества.
4. Наследник, обладавший с наследодателем имуществом на праве общей собственности, считается вступившим во владение и соответственно принявшим наследство ipso jure, поскольку общие собственники совместно владеют, пользуются и распоряжаются общим имуществом (п. 1 ст. 244, ст. 246, 247 ГК РФ). Указанное правило нельзя распространить на те случаи, когда наследник обладает правомочием владения и/или пользования имуществом, принадлежавшим наследодателю. В частности, члены семьи собственника жилого помещения, имеющие право пользования помещением на основании ст. 31 ЖК РФ, не могут считаться принявшими наследство ipso jure, т.е. только в силу наличия этого права. Если такой член семьи собственника проживал отдельно от собственника, он должен принять наследство, подав заявление об этом или совершив действия, перечисленные в п. 2 ст. 1153 ГК РФ.
Этот вывод основан на различии между общей собственностью и вещным правом в отношении чужой вещи. Право общей собственности каждого сособственника распространяется на всю вещь целиком, смерть одного сособственника не меняет отношение других к вещи как к своей. Поэтому пережившему сособственнику и не нужно совершать какие-либо действия, чтобы доказать вступление во владение общим с наследодателем имуществом. Обладатель же вещного права на принадлежавшее наследодателю имущество отнюдь не должен относиться к этому имуществу как к своему, фактическое принятие им наследства должно подтверждаться в общем порядке: справкой о регистрации по месту жительства, справкой о фактическом проживании по месту нахождения наследственного имущества и т.п.
5. О принятии наследства свидетельствует любой акт распоряжения им (продажа вещей, сдача жилья в наем и т.д.). Совершение таких действий рассматривается в качестве доказательства отношения к наследству как к своему имуществу. Нельзя при этом не обратить внимания на то, что распоряжение наследственным имуществом до оформления наследственных прав может осуществляться наследником только в интересах всех наследников.
6. Принятием наследства признается хранение принадлежавших наследодателю документов (сберегательной книжки, документов на автомобиль и т.д.). Нельзя не согласиться с тем, что многие из документов не составляют имущества как такового, а лишь подтверждают права наследодателя на имущество. Однако хранение документов следует рассматривать как принятие мер по сохранению наследственного имущества (конечно, если они попали к наследнику до истечения срока для принятия наследства). Не может свидетельствовать о принятии наследства нахождение у наследника свидетельства о смерти наследодателя, поскольку оно не имеет непосредственного отношения к наследству.
В подтверждение факта принятия наследства могут приводиться любые доказательства, поскольку правил об их допустимости закон не устанавливает. Обычно фактическое принятие наследства подтверждается справками государственных органов и уполномоченных организаций (налоговых органов, жилищно-эксплуатационных организаций и т.д.). Однако возможности нотариуса по сбору и оценке доказательств ограничены. В частности, он не может принимать в качестве доказательств свидетельские показания.
Даже если наследник, принявший наследство путем совершения конклюдентных действий, не является к нотариусу лично, но в наследственном деле есть документы, подтверждающие принятие им наследства, нотариус обязан при оформлении наследства другими наследниками учесть его долю (как принято говорить, "оставить ее открытой"). Если наследник не сможет представить нотариусу документы, подтверждающие принятие наследства, этот факт может быть установлен судом в порядке особого производства. Спор о праве гражданском, возникший при принятии наследства, разрешается в исковом порядке.
Наследник может не принять наследство, совершив одностороннюю сделку - отказ от наследства. К такому отказу применяются правила о сделках. Как и при принятии наследства, право на отказ принадлежит лицу в том случае, если имели место факт открытия наследства и призвание наследника к наследованию. Отказ возможен независимо от того, принял наследник наследство или нет (п. 2 ст. 1157 ГК РФ). Иначе говоря, даже приняв наследство, наследник может "передумать" и отказаться от него. Сам же отказ не может быть впоследствии изменен или взят обратно (п. 3 ст. 1157 ГК РФ). Отказ, как и принятие, осуществляется в отношении всего наследства целиком, однако наследник имеет право отказаться от наследства только по одному из оснований: по закону либо по завещанию (п. 3 ст. 1158 ГК РФ). Как и принятие наследства, отказ от него должен быть безусловным (п. 2 ст. 1158 ГК РФ). Отказ осуществляется путем подачи заявления об отказе. Порядок подачи такого заявления совпадает с порядком, установленным для подачи заявления о принятии наследства (ст. 1159 ГК РФ).
Отказ от наследства ведет к невозможности приобретения наследственного имущества, поэтому воля наследника на отказ должна быть выражена expresis verbis. В частности, опасно использовать формулировку "на наследство не претендую". Она двусмысленна, поскольку на практике часто используется для подтверждения наследниками того, что они не принимали наследство путем совершения фактических действий. Надежнее всего формулировка, повторяющая текст закона: "отказываюсь от наследства". Для защиты имущественных прав несовершеннолетних, недееспособных или ограниченно дееспособных граждан отказ от наследства, когда они являются наследниками, допускается с предварительного разрешения органов опеки и попечительства (п. 4 ст. 1157 ГК РФ).
Традиционным для наследственного права является положение о том, что отказ от наследства может быть совершен с указанием лиц, в пользу которых он осуществляется (направленный отказ) и без указания таковых (обезличенный отказ). Отказ в пользу конкретного лица означает, что у этого лица возникает право на принятие наследства в доле, приходившейся на отказавшегося наследника (ст. 1161 ГК РФ). А поскольку из закона следует, что отказ может быть совершен в пользу нескольких лиц, доля, которая приходилась бы отказавшемуся наследнику, будет поделена между ними (конечно, при условии, что они примут наследство). При этом нет оснований отказать наследнику в праве "распределить" свою долю между лицами, в пользу которых он отказался от наследства.
Хотя наследник сам выбирает вид отказа, в некоторых случаях направленный отказ невозможен. Во-первых, если все имущество завещано. Следует признать, что если завещатель распределил все наследство между назначенными им наследниками, отказ в пользу кого-либо (в том числе и кого-либо из этих наследников) будет изменением воли завещателя по воле наследника, что противоречит принципу приоритета воли завещателя. То же касается второго случая невозможности направленного отказа: если наследнику подназначен наследник, то вопрос о наследовании при отказе наследника уже решен завещателем, и направленный отказ от наследства невозможен. И, наконец, в-третьих, невозможен направленный отказ от обязательной доли, поскольку право на нее носит личный характер.
В силу п. 1 ст. 1158 ГК РФ отказ допускается в пользу лиц "из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди, не лишенных наследства (п. 1 ст. 1129), в том числе в пользу тех, которые призваны к наследованию по праву представления или в порядке наследственной трансмиссии (ст. 1156)".
Буквальное толкование закона приводит к выводу о том, что при выборе из числа наследников по закону лиц, в пользу которых наследник отказывается от наследства, он не связан очередностью призвания их к наследству. Например, сын наследодателя, независимо от наличия других наследников первой очереди, может отказаться от наследства в пользу двоюродной правнучки наследодателя. Однако практика отнеслась к указанному толкованию с недоверием, тем более неожиданным, что соответствующие положения ранее действовавшей ст. 550 ГК РСФСР толковались таким же образом, а потому рассматриваемое правило нельзя назвать новым. Представляется, что проблема в значительной степени спровоцирована тем, что наследники, "обойденные" при отказе, оценивают правило как несправедливое, предлагая ограничительное его толкование (отказ возможен только в пользу наследников призванной к наследованию очереди).
Поддержка такой позиции в науке основана на утверждении о том, что законодатель не имел цели дать лицу право на выбор наследника, который будет наследовать вместо него, а значит, отказ от наследства не может нарушать очередность, установленную законом. В этом доводе есть логика. Действительно, допуская отказ в пользу любого наследника, законодатель признает тем самым, что право на принятие наследства может быть передано лицу по сделке. Это не соответствует характеристике права на принятие наследства как неотчуждаемого права, переход или возникновение которого возможен только в силу закона. Однако означает ли это, что в данном случае законодатель не преследовал особой цели, ради которой и сделал исключение из общего правила? Представляется, именно о таком исключении и идет речь в ст. 1158 ГК РФ.
Вспомним еще раз, что такой порядок отнюдь не новелла законодательства, он существовал даже в советские времена, когда права в области наследования были существенно ограничены. Наследственное право теснее, чем другие подотрасли гражданского права, связано с нравственными понятиями и основанными на них бытовыми традициями общества. Однако юридический инструментарий в принципе не может учесть все разнообразие оттенков человеческих взаимоотношений, не может обладать той гибкостью, которую требует моральное чувство. Так, устанавливая очереди наследников, законодатель может исходить только из общих представлений о том, кто ближе наследодателю. Но там, где это возможно, законодатель пытается сделать механизм правового воздействия чувствительнее. В наследственном праве это достигается, в частности, благодаря принципу свободы завещания. Частично это можно обеспечить и введя "свободу" направленного отказа от наследства. Предполагается, что наследник, отказываясь от наследства, будет действовать разумно и добросовестно. Поэтому правило, закрепленное в п. 1 ст. 1158 ГК РФ следует признать обоснованным.
Еще одну проблему, связанную с направленным отказом, иллюстрирует следующая ситуация. Наследодатель - Д., трансмиттент - сын Д., трансмиссар - жена сына (невестка наследодателя). Может ли наследник Д. - его второй сын - отказаться в пользу невестки Д. Ю.К. Толстой отвечает на вопрос отрицательно, исходя из того, что отказ в пользу трансмиссара может быть совершен лишь в том случае, если трансмиссар независимо от смерти трансмиттента входит в круг наследников, которые могут быть призваны к наследованию после