Проблемы применения мер поощрения и дисциплинарного взыскания в отношении осужденных к лишению свободы
Поощрительная норма призывает к определенному одобряемому поведению и устанавливает характер и объем поощрения (устранение некоторого обременения или предоставление какого-либо блага) для лиц, которые последуют этому призыву[28]. Таким образом, поощрительная норма имеет два адресата[39]: осужденного (чье поведение поощряется) и администрацию исправительного учреждения (кто поощряет).
Поощрительные нормы не принуждают, а призывают к определенному поведению, осужденный вправе последовать этому призыву или проигнорировать его, т.е. это его правомочие. Применение поощрения является правомочием, а не обязанностью администрации: именно она решает, соответствует ли поведение осужденного указанному в поощрительной норме, т.е. следует ли применять норму, и какую конкретную меру поощрения применить. Осужденный не вправе требовать ни самого поощрения, ни выбирать его меру. Следовательно, поощрительные нормы являются особой разновидностью управомочивающих норм[56], в них реализуется функция государственного убеждения.
Не всякая норма, устраняющая обременение или предоставляющая благо, является поощрительной. Обязательным признаком поощрительной нормы является указание на поведение осужденного, которое одобряется (поощряется) этой нормой[44]. Поэтому не являются поощрительными нормы об освобождении от наказания в связи с психическим расстройством или иной тяжелой болезнью осужденного (ч. 5 и 6 ст. 175 УИК РФ), об отсрочке отбывания наказания осужденным беременным женщинам (ст. 177 УИК РФ). Уголовно-исполнительные нормы не поощряют наступление ни болезней, ни беременности.
Не являются поощрительными, на наш взгляд, и нормы, предоставляющие льготы отдельным категориям осужденных. Например, осужденные женщины и лица, содержащиеся в воспитательных колониях, имеют право получать посылки, передачи и бандероли без ограничения (п. "а" ч. 1 ст. 90 УИК РФ); осужденным, содержащимся в воспитательных колониях, а также осужденным, являющимся инвалидами первой или второй группы, питание, одежда, коммунально-бытовые услуги и индивидуальные средства гигиены предоставляются бесплатно (ч. 5 ст. 99 УИК РФ) и т.д.
Льготы - это какие-либо преимущества, предоставляемые отдельным категориям граждан, в силу прошлых заслуг (ветераны войны) или в целях социальной поддержки (инвалиды). По объективному содержанию льгота может ничем не отличаться от поощрения - это тоже устранение обременения или предоставление блага. Принципиальное же отличие состоит в том, что, во-первых, предоставление льгот никак не связано с поведением субъекта. Во-вторых, льготы предоставляются законом, а не постановлением начальника учреждения, и осужденного льгот лишить нельзя. Иными словами, льгота - это субъективное право осужденного, и он вправе требовать ее предоставления. Где есть субъективное право, там нет поощрения; где есть поощрение, там нет субъективного права, а есть законный интерес.
Более сложным является вопрос о природе таких институтов, как передвижение осужденных к лишению свободы без конвоя или сопровождения (ст. 96 УИК РФ) и краткосрочные выезды осужденных к лишению свободы за пределы исправительных учреждений (ст. 97 УИК РФ). С одной стороны, основания их применения никак не связаны с поведением осужденного: это производственная необходимость, обусловленная характером выполняемой работы (для передвижения без конвоя), или стихийное бедствие, наличие у осужденной ребенка-инвалида (для краткосрочных выездов). С другой стороны, при их применении обязательно учитывается поведение осужденного. Соответствующее условие в норме формулируется либо прямо (разрешение на передвижение без конвоя дается только положительно характеризующимся осужденным - ч. 1 ст. 96 УИК РФ), либо косвенно (разрешение на краткосрочный выезд дается начальником исправительного учреждения с учетом личности и поведения осужденного - ч. 6 ст. 97 УИК РФ). А.С. Михлин предлагает называть их институтами со смешанной правовой природой[44].
Другим обязательным признаком поощрительной нормы является предусмотренность в ней определенного поощрения за одобряемое поведение. Поэтому вряд ли можно считать поощрительной норму ч. 2 ст. 111 УИК РФ - участие осужденных в работе самодеятельных организаций поощряется и учитывается при определении степени их исправления (и аналогичные нормы ч. 3 ст. 108, ч. 2 ст. 109 УИК РФ). Скорее это норма-декларация, которая не может быть реализована (применена) самостоятельно, без поощрительной нормы ч. 1 ст. 113 УИК РФ - "за активное участие в работе самодеятельных организаций к осужденным к лишению свободы могут применяться следующие меры поощрения". К особенностям поощрительных норм можно отнести и то, что они реализуются не в непосредственных формах (соблюдение, исполнение, использование), а в форме применения нормы права.
Таким образом, следует различать понятия "мера поощрения" и "поощрение, предусмотренное поощрительной нормой (институтом)". Первое понятие более узкое и имеет несколько отличительных признаков. Перечень мер поощрения является исчерпывающим: для лишенных свободы, например, он установлен в ч. 1 и 2 ст. 113 и ст. 134 УИК РФ. Меры поощрения не изменяют правовое положение осужденного, а их применение является исключительной прерогативой администрации исправительных учреждений. Порядок применения только мер поощрения регламентируется в Уголовно-исполнительном кодексе РФ (ст. 114, 135 УИК РФ).
Представляется ошибочной позиция авторов, которые относят к мерам поощрения замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания и помилование[60]. Да, про эти институты говорится в ст. 113 УИК РФ, но они не относятся к мерам поощрения. Институт замены является межотраслевым, включающим нормы уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права. Помилование же вообще не относится к числу поощрительных мер, это институт государственного прощения, а не поощрения (как и амнистия)[38].
В связи с тем что теперь ходатайство о помиловании подается не администрацией исправительного учреждения, а с ходатайством обращается сам осужденный (ст. 176 УИК РФ), то ч. 5 ст. 113 УИК РФ вообще следует исключить. Некоторые авторы, напротив, считают законодательным пробелом то, что институт амнистии не закреплен в УИК РФ в качестве поощрительной нормы[54]. На наш взгляд, целесообразно исключить и ч. 3 ст. 113 УИК РФ, содержащую отсылочную норму о применении мер в отношении положительно характеризующихся осужденных. Ведь аналогичная отсылочная норма о применении мер в отношении злостных нарушителей режима, содержащаяся в ч. 4 ст. 115 УИК РФ, уже исключена (46-ФЗ от 9 мая 2005 г.).
Дополнительно осложняет вопрос тот факт, что предоставление одного и того же блага трактуется УИК РФ то как мера поощрения, то как поощрение, предусмотренное поощрительной нормой. Так, увеличение времени прогулки до двух часов в день на срок до одного месяца для осужденных, содержащихся в строгих условиях отбывания наказания в исправительных колониях, является мерой поощрения (п. "з" ч. 1 ст. 113 УИК РФ), а для осужденных, содержащихся в помещениях камерного типа, - нет (п. "в" ч. 2 ст. 118 УИК РФ)[63].
Но нам представляется, что здесь сложность создана искусственно. Дело в том что 75-ФЗ от 11 июня 2003 г. дополнил ст. 114 УИК РФ частью четвертой. "К осужденному, имеющему неснятое или непогашенное взыскание, может быть применено поощрение только в виде досрочного снятия ранее наложенного взыскания". В свое время С.И. Курганов обращал внимание на то, что эта норма носит блокирующий характер, поскольку к осужденным, отбывающим срочное взыскание в виде перевода в помещение камерного типа, не может быть применена ни одна мера поощрения, в том числе и в виде досрочного снятия взыскания (досрочное освобождение из помещения камерного типа возможно только по медицинским показаниям)[34]. Чтобы выйти из этой патовой ситуации, законодатель перенес увеличение времени прогулки для содержащихся в помещениях камерного типа из ч. 1 ст. 113 УИК РФ в ч. 2 ст. 118 УИК РФ (29-ФЗ от 1 апреля 2005 г.). Но это снимает проблему только для лиц, содержащихся в помещениях камерного типа, но никак это не касается осужденных в колониях особого режима, переведенных в одиночные камеры. Необходимо отметить, что в строгих условиях отбывания наказания в исправительных колониях и в тюрьмах содержатся злостные нарушители, имеющие неснятые или непогашенные взыскания. В отношении их ч. 4 ст. 114 УИК РФ не теряет своего блокирующего характера.
2.2 Правовая природа и современное правовое регулирование мер взыскания осужденных к лишению свободы
За нарушение установленного порядка отбывания лишения свободы УИК РФ в ст. 115 предусматривает применение разнообразных взысканий, к их числу относятся:
а) выговор;
б) дисциплинарный штраф в размере до двухсот рублей (только за деяния, перечисленные в ч. 1 ст. 116 УИК РФ);
в) водворение осужденного, содержащегося в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток;
г) перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режима, в помещения камерного типа, а в исправительных колониях особого режима - в одиночные камеры на срок до шести месяцев;
д) перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в единое помещение камерного типа на срок до одного года;
е) перевод осужденных женщин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в помещения камерного типа на срок до трех месяцев;
ж) отмена права проживания вне общежития и запрещения выхода за пределы общежития в свободное от работы время на срок до 30 дней (только для лиц, отбывающих лишение свободы в колониях-поселениях).
К осужденным, отбывающим лишение свободы в колониях-поселениях, не подлежат применению взыскания в виде перевода за злостное нарушение установленного порядка отбывания наказания в помещения камерного типа.
К осужденным, переведенным в помещение камерного типа, могут применяться любые взыскания, кроме перевода в помещения камерного типа.
К осужденным, переведенным в единое помещение камерного типа, могут применяться любые взыскания, кроме перевода в помещения камерного типа и единые помещения камерного типа.
Осужденные женщины, имеющие детей в возрасте до трех лет в доме ребенка исправительного учреждения, и осужденные женщины, освобожденные от работы по беременности и родам, а также осужденные, являющиеся инвалидами I группы, в штрафной изолятор, помещения камерного типа и единые помещения камерного типа не переводятся.
Взыскание, применяемое к осужденному, должно соответствовать тяжести и характеру нарушения и накладываться с учетом обстоятельств совершения нарушения, личности осужденного и его предыдущего поведения.
Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях (при заболевании, завершении не терпящей отлагательства работы, отсутствии мест в штрафных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, одиночных камерах и т.п.) - не позднее 30 дней со дня его наложения. Запрещается за одно и то же нарушение налагать несколько взысканий. Возмещение причиненного ущерба взысканием не является, поэтому оно может быть применено наряду с наложенным дисциплинарным наказанием.
В устной или письменной форме может объявляться только выговор, остальные взыскания объявляются только в письменном виде - постановлением начальника исправительного учреждения или лица, замещающего его по письменному приказу. Если в течение года со дня отбытия дисциплинарного взыскания осужденный не будет подвергнут новому взысканию, он считается не имеющим взыскания.
Правовой статус осужденного характеризуется и его положением во время содержания в штрафном изоляторе (несовершеннолетних - в дисциплинарном изоляторе), помещении камерного типа, едином помещении камерного типа и одиночной камере (ст. 118 УИК РФ)[61].
Осужденным к лишению свободы, водворенным в штрафной изолятор, запрещаются свидания, телефонные переговоры, приобретение продуктов питания, получение посылок, передач и бандеролей. Они имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью один час.
Осужденные, переведенные в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа или одиночные камеры в порядке взыскания, пользуются правом: ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере 50% установленного законом минимального размера оплаты труда; получать в течение шести месяцев одну посылку или передачу, одну бандероль; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью полтора часа; иметь право на увеличение времени прогулки до двух часов в день на срок до одного месяца по постановлению начальника исправительного учреждения при условиях отсутствия нарушений установленного порядка отбытия наказания; иметь одно краткосрочное свидание с разрешения администрации исправительного учреждения.
Лица, водворенные в штрафной изолятор, переведенные в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа или одиночные камеры, работают отдельно от других осужденных. К указанной категории осужденных по их просьбе приглашаются священнослужители, принадлежащие к зарегистрированным в установленном порядке религиозным объединениям, по выбору осужденных.
Примечательно, что, в ст. 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ ("Меры взыскания, применяемые к осужденным к лишению свободы") законодатель постарался обойтись без употребления слова "дисциплинарный", которое встречается в названной статье лишь единожды. Это лишний раз свидетельствует, что ответственность осужденных, связанная с особенностями их правового статуса, намного ближе к административной, нежели к дисциплинарной ответственности в смысле Трудового кодекса РФ[5].
Отметим, что среди взысканий, применяемых как к осужденным к лишению свободы, так и к военнослужащим, находится краткосрочное содержание под стражей в специальном учреждении (гауптвахта - у военнослужащих, штрафной изолятор - у осужденных). По существу данная мера наказания ближе всего к административному аресту, предусмотренному Кодексом РФ об административных правонарушениях[4], а от ареста в смысле ст. 54 УК РФ 1996 г. отличается только по срокам и особенностям режима содержания. Интерес автора к этому моменту неслучаен. Проанализируем следующую практическую ситуацию.
Осужденная Ж., содержащаяся в исправительной колонии на территории Хабаровского края, предъявила претензии к осужденной П., содержавшейся в этом же учреждении, по поводу неэтичного, по ее мнению, поведения последней. В результате между осужденными возникли личные неприязненные отношения, перешедшие в ссору и потасовку, в ходе которой Ж. нанесла побои П.
Постановлением начальника учреждения на Ж. было наложено взыскание в виде водворения в штрафной изолятор сроком на 10 суток. После проверки, проведенной по факту потасовки между осужденными, было возбуждено уголовное дело, и Ж. привлечена к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 213 УК РФ.
Не следует в выпускной квалификационной работе оценивать правомерность квалификации действий осужденной по ст. 213 УК РФ[3], поскольку это приведет к отклонению от темы. Сконцентрируем внимание на другом факте: до принятия решения о возбуждении уголовного дела на осужденную было наложено взыскание, которое она полностью отбыла. Сущность взыскания по форме и содержанию близка к уголовному наказанию, как уже отмечалось выше, она состоит в ограничении личной свободы человека, хотя и на краткий срок. Решение о наложении данного взыскания принял орган, наделенный не только правом налагать на осужденных взыскания в порядке, предусмотренном Уголовно-исполнительным кодексом РФ, но и полномочиями по ведению оперативно-розыскной деятельности, а также функциями органа дознания.
Иными словами, администрация учреждения, исполняющего наказание, имела все возможности сразу определиться с видом ответственности, к которой следует привлекать гражданку Ж. В исследуемом деле, однако, этого сделано не было. В результате возникла ситуация, в которой одно и то же лицо за одно и то же правонарушение понесло сначала административное, а затем и уголовное наказание. Это все равно что уличного дебошира, нарушающего покой мирных граждан, милиция сначала бы "оформила" в рамках административного производства, а потом "передумала" и возбудила уголовное дело по факту тех же самых действий, не добавляя ничего нового[19]. Следовательно, поскольку орган, на который законом возложена обязанность по принятию решений, не только не может определиться с видом ответственности, но и возбуждает два разных процессуальных производства по одному и тому же факту и с одними и теми же фигурантами.
Ст. 116 УИК РФ имеет показательную оговорку, имеющую отношение к теме наших рассуждений. Часть первая данной статьи указывает считать злостным нарушением "...неповиновение представителям администрации исправительного учреждения или их оскорбление при отсутствии признаков преступления...".
Законодатель при принятии Уголовно-исполнительного кодекса РФ, понимал, что при наличии признаков преступления должны следовать меры уголовно-процессуального принуждения (например, арест в смысле ст. 108 УПК РФ) и дальнейшее наказание, предусмотренное уголовным законодательством. Однако в самом уголовно-исполнительном законе не было сделано прямое указание, что административные (в терминологии Уголовно-исполнительного кодекса - дисциплинарные) взыскания при этом не применяются. Отсутствие такового прямого указания и влечет за собой практическое применение закона в том стиле, который характерен для приведенного примера. Не стоит беспокоиться о том, что эта ситуация - лазейка для избегания преступниками ответственности за содеянное. Как раз наоборот, практически она может возникать главным образом в ситуациях, связанных с разбором довольно незначительных правонарушений и влечет дублирование ответственности лиц с относительно невысокой общественной опасностью.
2.3 Сравнение норм дисциплинарных взысканий в уголовно-исполнительном и трудовом праве
Нарушения законности в исправительных учреждениях большинство сотрудников уголовно-исполнительной системы связывают с недостаточным финансированием, не позволяющим привести условия отбывания наказания в соответствие с международными нормами. Следствие нарушений - множество жалоб осужденных в различные инстанции. По вопросам трудоиспользования жалоб практически нет.
Дисциплина труда - обязательное для всех подчинение правилам поведения на работе. В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений. Но правил внутреннего трудового распорядка в исправительных учреждениях обычно нет, несмотря на то, что в § 6 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений указано, что начальниками исправительных учреждений с учетом условий труда устанавливается порядок поведения осужденных на производственных объектах.
Поощрения за добросовестное отношение к труду предусмотрены ст. 191 ТК и ст. 113 УИК РФ. Одинаковыми видами поощрения являются: благодарность, премия, награждение подарком. УИК РФ содержит специфические виды поощрений, связанные с облегчением условий отбывания наказания, например, предоставление дополнительного свидания.
Взыскания, налагаемые на осужденных, специфичны. Существуют особенности и в порядке наложения взысканий. Трудовой кодекс РФ в ст. 193 РФ устанавливает, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель обязан затребовать от работника объяснения в письменной форме[5]. Статья 117 УИК РФ до ноября 2004 г. такого положения не содержала, но теперь перед наложением дисциплинарного взыскания осужденному дается право дать объяснение.
Правом налагать меры взыскания на осужденных к лишению свободы обладает начальник учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, в соответствии с нормами уголовно-исполнительного законодательства.
Одинаковым видом дисциплинарного взыскания в трудовом и уголовно-исполнительном законодательстве будет только выговор. Остальные виды взысканий, налагаемых на осужденных, специфичны, используются только на основании норм уголовно-исполнительного законодательства (ст. 115 УИК РФ). Это штраф до двухсот рублей, водворение в штрафной изолятор на срок до 15 суток, перевод в помещение камерного типа или единое помещение камерного типа, одиночную камеру. Такие меры трудовым законодательством не предусмотрены.
Дисциплинарная ответственность за совершение дисциплинарного проступка при исполнении трудовых обязанностей осужденным-работником должна быть отграничена от мер взыскания за нарушение режима содержания в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством. Причиной неправомерного привлечения осужденных к лишению свободы за дисциплинарный проступок к ответственности по нормам уголовно-исполнительного права является то, что в настоящее время на законодательном уровне не учтены особенности привлечения таких осужденных к труду.
В течение какого срока работодатель может применить дисциплинарное взыскание? Трудовой кодекс содержит худшее для работника условие, чем УИК РФ. В соответствии с ТК РФ дисциплинарное взыскание может быть применено не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка. УИК РФ устанавливает срок в десять дней, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения.
По мнению А.С. Губенко, следует отграничивать дисциплинарную ответственность за нарушение трудового законодательства от ответственности за нарушение норм уголовно-исполнительного законодательства[22]. При наложении взысканий за совершение дисциплинарных проступков работником-осужденным следует руководствоваться ТК РФ, а при нарушении осужденным режима отбывания наказания – УИК РФ.
Что касается снятия взыскания, то ТК РФ и УИК РФ содержат одинаковые положения: если в течение года со дня применения взыскания работник не будет подвергнут новому взысканию, он считается не имеющим его.
В соответствии со ст. 1 ТК РФ, одна из основных задач трудового законодательства - создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства, а также правовое регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений по материальной ответственности работодателей и работников в сфере труда.
Положения о материальной ответственности осужденных к лишению свободы изложены в ст. 102 УИК РФ. В случае причинения во время отбывания наказания материального ущерба государству или физическим и юридическим лицам осужденные к лишению свободы несут материальную ответственность: за ущерб, причиненный при исполнении ими трудовых обязанностей, - в размерах, предусмотренных законодательством РФ о труде.
Кроме этого, ч. 3 ст. 102 УИК РФ регламентирует, что неправильно удержанные суммы за причиненный материальный ущерб подлежат возврату осужденному.
УИК РФ не содержит правил взыскания материального ущерба, указывая только сумму, нет в нем и отсылочных норм. Так как речь идет о материальном ущербе, причиненном при исполнении осужденными трудовых обязанностей, следует руководствоваться нормами ТК РФ.
При решении вопроса о материальной ответственности нередки случаи игнорирования норм трудового права администрацией исправительных учреждений. Не соблюдается порядок ознакомления работников-осужденных с приказами начальника исправительного учреждения о привлечении к материальной ответственности.
Подводя итог вышеизложенному, можно сделать вывод о том, что виды поощрений и взысканий, применяемых к работникам-осужденным, различны в ТК РФ и УИК РФ. Вследствие того, что начальник исправительного учреждения, как правило, сочетает в себе роли и основного субъекта трудового правоотношения, выступая от имени работодателя - исправительного учреждения, и субъекта уголовно-исполнительного отношения, нередко происходит подмена дисциплинарной ответственности по трудовому законодательству ответственностью за нарушение режима содержания в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством и наоборот.
3. Проблемы правового регулирования института применения мер поощрения и дисциплинарного взыскания к осужденным к лишению свободы и пути их решения
3.1 Проблема дифференциации мер поощрения и дисциплинарных взысканий к осужденным к лишению свободы
Одним из основополагающих принципов в уголовно-исполнительном праве является принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний. От его претворения в правоприменительной деятельности зависит возможность достижения целей, поставленных перед уголовным наказанием.
Принципы уголовно-исполнительного права, и в частности принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, представляют центральные положения, на которых должна строиться и действовать система исполнения наказания. Однако, по мнению И.Н.Павлова в отличие от уголовного права в уголовно-исполнительном праве содержание принципов не раскрыто[47].
В научной и учебной литературе выражены такие подходы к принципу дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний: "принцип справедливости (ст. 6 УК РФ) выражен как принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний"[62], "принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний включает рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопослушного поведения как следствие дифференциации и индивидуализации самих осужденных"[63], "нормы о распределении осужденных по видам исправительных учреждений, о разных условиях отбывания наказания в исправительных колониях"[60], "производные от такого принципа уголовного права, как дифференциация и индивидуализация ответственности (ст. 6 УК РФ)"[] и т.д.
Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний в основном трактуется этими исследователями как производный от принципа справедливости ответственности и наказания. Содержание принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний видится авторам в следующем: "Дифференциация исполнения наказания означает, что к различным категориям осужденных в зависимости от тяжести совершенных ими преступлений, прошлой преступной деятельности, формы вины, поведения в процессе отбывания наказания применяется принудительное воздействие и ограничение в правах в различных объемах. Один из методов дифференциации исполнения наказания - классификация осужденных и распределение их по видам исправительных учреждений"[61]. Зубарев С.М. рассматривает дифференциацию и индивидуализацию исполнения наказаний "как единый, взаимообусловленный и взаимосвязанный процесс, который позволяет скорректировать исправительное воздействие в зависимости от групповых и индивидуальных признаков осужденных"[59]. Данная позиция наиболее полно отражает концептуальную линию исправительного воздействия, особенно в части корректировки средств исправления на осужденных. Однако далее С.М. Зубарев продолжает, что "дифференциация осужденных предполагает распределение их по группам в процессе отбывания наказания, прежде всего по уголовно-правовым и уголовно-исполнительным основаниям"[59]. Как видим, авторы "объединяют в одном понятии два различных явления, хотя объективно различаются уголовно-правовая и уголовно-исполнительная дифференциация, обусловленные в значительной мере их задачами, способами реализации, субъектами правоотношений"[36]. Сходной позиции придерживается и М.П. Мелентьев: "Классификация осужденных к лишению свободы и их раздельное содержание должны основываться не на уголовно-правовой характеристике виновных, а в основном на пенитенциарных и психолого-педагогических признаках, ибо целью исполнения наказания является ресоциализация осужденных"[40].
И как следствие - вопрос "содержания принципов уголовно-исполнительного законодательства" отдан на откуп доктринальному толкованию ст. 8 УИК РФ[66], которое дает неограниченную свободу субъективному мнению того или иного исследователя.
В настоящее же время принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания предполагает, что к различным категориям осужденных в зависимости от характера совершенных ими преступлений и степени общественной опасности, прошлой преступной деятельности следует применять различный объем карательного воздействия, правоограничений, а воспитательная работа с ними должна строиться с учетом типологических особенностей их личности, возраста, пола и иных психолого-педагогических особенностей. И прежде всего это относится к осужденным к лишению свободы.
Как известно, осужденные к лишению свободы разделяются на относительно однородные категории (ст. 80 УИК РФ), а отбывание ими наказания организуется в исправительных учреждениях различного вида (ст. 74 УИК РФ). Кроме того, в пределах одной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания (ст. 87 УИК РФ), предусмотренных видом режима данной колонии, что дает возможность применять к ним различный объем правоограничений. По степени социально-нравственной запущенности осужденные подразделяются на нарушителей, злостных нарушителей режима. По степени исправления они разделяются на положительно характеризующихся и не нуждающихся для своего исправления в полном отбывании наказания.
Дифференциация исправительного воздействия в отношении различных категорий осужденных может осуществляться в пределах вида исправительного учреждения, как без изоляции, так и путем изоляции. Например, за злостные нарушения режима осужденные могут переводиться в строгие условия отбывания (ч. 3 ст. 120, ч. 3 ст. 122 УИК РФ и др.) или в помещения камерного типа (п. "г" ч. 1 ст. 115 УИК РФ), где они содержатся изолированно от других осужденных, отбывающих наказание в данной колонии.
На первый взгляд кажется, что перевод осужденных из одних условий содержания в другие позволяет обеспечить дифференцированный подход к осужденным, стимулировать их исправление в процессе отбывания наказания. Однако недостаточная регламентация принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний негативно сказывается как на уголовно-исполнительном законодательстве, так и на правоприменительной деятельности.
Рассмотрим несколько примеров.
Части 2 статей 120, 122, 124 УИК РФ предусматривают, что при отсутствии взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания и добросовестном отношении к труду по отбытию, в зависимости от вида режима, определенного срока наказания, осужденные могут быть переведены в облегченные условия. И здесь принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказания соприкасается с правовым положением осужденного, а именно - с одной из групп законных интересов осужденных, направленных на получение поощрения, возможность которого закреплена в поощрительных нормах уголовно-исполнительного права (предоставления облегченных условий отбывания лишения свободы). Оставим за рамками данной статьи, не позволяя увлечься, рассмотрение разных трактовок понятия "законные интересы осужденных"[62].
Перевод осужденных в более благоприятные условия содержания согласно указанным статьям возможен при определенных условиях. Однако формулировки "при добросовестном отношении к труду" и "могут быть переведены" вызывают определенное сомнение. Во-первых, в настоящее время не всех осужденных к лишению свободы администрация учреждений может трудоустроить. Во-вторых, формулировка "могут быть переведены" предполагает определенные моменты субъективного отношения администрации учреждений к осужденному, в связи с чем законный интерес осужденного на перевод в более облегченные условия содержания может остаться лишь виртуальным. В-третьих, сам факт соблюдения осужденным режима содержания уголовно-исполнительным законодательством не рассматривается достаточным основанием для перевода в улучшенные условия содержания. Указанные положения не в полной мере отражают дифференцированный подход к условиям отбывания наказания, а главное - безусловного соблюдения прав осужденного. Переход осужденного в улучшенные условия содержания при отсутствии взысканий должен быть безусловным правом осужденного, которое будет и должно стимулировать правопослушное поведение осужденных. Безусловное право осужденного на перевод из строгих условий содержания в обычные при отсутствии взысканий, правда, не ранее определенного времени, закрепляется ч. 5 ст. 120, ч. 6 ст. 122,