Исковая давность
в) фиксированный срок. Он является одинаковым для всех и не зависит от непрерывности действия обстоятельств. С точки зрения законодательной техники установление такого срока является оптимальным. Возможна следующая формулировка: "Заявитель, пропустивший срок исковой давности, вправе обратиться в суд в течение "n" месяцев после того, как причины пропуска срока отпали".
Предельные сроки для обжалования судебных решений предусмотрены, в частности, в АПК РФ (ч. 2 ст. 259, ч. 2 ст. 276, ч. 4 ст. 292). Их смысл, как пишет М.Ш. Пацация, в стремлении сделать арбитражный процесс более динамичным, что, в конечном счете, должно служить скорейшему внесению ясности в спорные правоотношения в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности и стабильности экономического оборота79. Такие выводы смело можно проецировать на институт исковой давности, где стабильность имеет еще большее значение.
1. Проводимая в ст. 205 ГК РФ дифференциация по субъектному признаку своим логичным основанием может иметь только особые свойства объекта защиты. Пропущенные сроки исковой давности по требованиям, связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, не могут быть восстановлены вне зависимости от причин пропуска. В остальных случаях при наличии уважительных причин пропущенные сроки исковой давности подлежат восстановлению, в том числе и для юридических лиц.
2. Возражения относительно произведенного восстановления могут быть предъявлены лишь одновременно с обжалованием окончательного решения по делу. При обжаловании не вступивших в законную силу решений суда оспорены могут быть не только законность, но и обоснованность восстановления пропущенных сроков исковой давности. При обжаловании вступивших в силу решений суд не вправе переоценивать выводы суда первой инстанции.
3. Для недопущения злоупотребления правом со стороны заявителя и обеспечения стабильности правоотношений восстановление сроков исковой давности должно быть ограничено предельными сроками.
ГЛАВА 3. ЗНАЧЕНИЕ СРОКА ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ
3.1 Последствия истечения срока исковой давности
В современных работах по цивилистике незаслуженно мало внимания уделяется вопросу об обязательствах с истекшей исковой давностью. Между тем господствующая в науке точка зрения о продолжении существования обязательственных отношений и после истечения исковой давности приводит к интересным, подчас парадоксальным выводам, рассмотрению которых посвящена настоящая статья.
Обсуждение темы задавненных обязательств, происходившее в середине прошлого века, обогатило отечественную цивилистику несколькими точками зрения, более или менее аргументированными.
Согласно первой, субъективные гражданские права (и соответствующие обязательства) прекращаются с истечением исковой давности80.
Вторая состояла в том, что субъективное гражданское право утрачивается лишь с момента вынесения судом решения об отказе в иске на основании пропуска истцом исковой давности81.
В силу третьей исковая давность проявляется по-разному, в зависимости от субъектов и характера правоотношений. В одних случаях прекращение права на иск прекращает субъективное право, в других - не прекращает.
Наконец, сторонники четвертой утверждали, что с истечением исковой давности субъективное право не погашается, а продолжает существовать82.
После изменения правопорядка и гражданского законодательства России в 1990-х годах преобладающим стало последнее мнение (признание задавненных прав сохранившимися)83; присоединяемся к нему и мы.
Никто не станет спорить с тем, что право есть юридическая возможность. Право существует лишь постольку, поскольку оно санкционировано(предусмотрено, признано, дозволено) и обеспечено силой государства. Это утверждение относится к любым правам, в том числе гражданским.
Вопрос о существовании задавненных субъективных гражданских прав сводится к вопросу о существовании относящихся к ним обеспеченных государством мер (правомочий, возможностей) защиты. Если государство обеспечивает эти права своей силой (предоставляет им какую-либо гражданско-правовую защиту) - значит, они объективно существуют; если не обеспечивает - тем самым нивелируется юридическая суть возможности и она перестает быть правовой.
В нашей науке традиционно считается, что обеспечение (защита) права зависит от наличия у лица правомочий для его защиты (возможностей правоохранительного характера) и что такое правомочие является одним из элементов субъективного гражданского права84.
Этот элемент "проявляет себя лишь в ситуациях, когда кто-либо оспаривает, посягает или нарушает это субъективное гражданское право"85. Иными словами, наличие данного правомочия (как одного из элементов субъективного гражданского права) и означает возможность защиты права. В науке существует и другая, вполне обоснованная точка зрения, согласно которой право на защиту является самостоятельным субъективным правом86. В результате нарушения субъективного гражданского права или законного интереса87 (того, что входит в так называемое "регулятивное" правоотношение) возникает новое право (и правоотношение) - "охранительное". С позиций этой теории мы можем утверждать следующее:
1) обеспечение регулятивного права государственной защитой проявляется в возможности возникновения (в случае его нарушения или угрозы нарушения) охранительного права;
2) возможность возникновения и действие охранительных прав подтверждаются законодателем, предусматривающим гражданско-правовые правомочия на случай нарушения (или угрозы нарушения) регулятивных прав. По сути, речь идет о тех же правомочиях, о которых говорят сторонники традиционной теории "правомочия как элемента субъективного права".
Для обеих теорий справедливо положение о том, что субъективное гражданское право существует постольку, поскольку ему присущ некий объем защищающих правомочий. Применительно к разным правам он различен, "зависит от целого ряда факторов, связанных как с самим защищаемым правом, так и с обстоятельствами его нарушения". У обладателей одних прав мы можем встретить целый набор правомочий, у других - только несколько из них. А у третьих - и вовсе одно (какое-либо очень слабое) правомочие. Но пока у обладателя притязания есть хотя бы одно дарованное ему законом гражданско-правовое правомочие для защиты этого притязания, мы говорим о нем как об обладателе субъективного гражданского права.
Итак, есть хотя бы одно гражданско-правовое правомочие для защиты - есть субъективное гражданское право; нет ни одного - отсутствует и субъективное гражданское право и нет обязательства88.
Исходя из сказанного, мы считаем нецелесообразным дискутировать о прекращении (или о сохранении) права по истечении исковой давности, констатируя отсутствие стандартных правомочий для защиты (например, невозможность получить исковую защиту, как это делали М.М. Агарков и его последователи) или пытаясь объяснить правовую целесообразность этого отсутствия и найти что-то взамен. Логичнее направить усилия на поиск хотя бы одного защищающего гражданского правомочия, а если мы и его не найдем, присоединимся к лагерю противников существования задавненных прав и признаем, что перед нами нет субъективного гражданского права (и соответственно обязательства) по причине необеспеченности притязания силой государственного принуждения.
Как осуществляется наступление неблагоприятных последствий (санкций)89 для правонарушителя. Защищающие гражданские правомочия могут реализовываться и внесудебными способами: в порядке обращения за защитой в третейские суды; в административном порядке; самозащитой права90; применением мер оперативного характера91; через профсоюзы и иные общественные организации. Предоставление законодателем тех или иных способов защиты права и характеризует объем правомочий защищающего характера.
Обратим внимание также на то, что в соответствии с действующим законодательством обязательства с истекшей исковой давностью можно разделить на две группы:
1) обязательства, в отношении которых исковая давность не применена;
2) обязательства, в отношении которых исковая давность применена.
Обязательства первой группы по своему содержанию мало чем отличаются от обычных исковых обязательств. Можно выделить две неблагоприятных для обладателя такого задавненного права особенности: во-первых, истечение давности по главному требованию влечет истечение давности по иску о защите дополнительного права (ст. 207 ГК РФ); во-вторых, момент истечения давности по виндикационному иску является в то же время начальным моментом течения давности приобретательной (п. 4 ст. 234 ГК РФ).
Обладатели прав по обязательствам второй группы, помимо перечисленных последствий, также лишены прав на совершение ряда действий, требующих обязательного судебного вмешательства либо прямо запрещенных законом для такого рода задавненных обязательств (производить зачет92, производить удержание93, обращать взыскание на предмет залога или удержания по такому обязательству). Таким образом, с точки зрения содержания прав управомоченного лица вторая группа обязательств значительно беднее по сравнению с первой. Обязательства первой группы мы условно назовем "полными задавненными обязательствами", второй - "ограниченными задавненными обязательствами".
Анализ действующего российского гражданского законодательства приводит к однозначному выводу о возможности существования субъективного гражданского права после истечения исковой давности. Этот вывод мы делаем на основании следующих норм права.
1. Возникшее обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (ст. 407 ГК РФ). Среди оснований, перечисленных в указанных правовых источниках, не упомянуто истечение исковой давности. Стороны своим соглашением могут предусмотреть истечение исковой данности как основание прекращения обязательства, но пока таковое не согласовано, действует общее правило непрекращения обязательства.
2. Налоговое законодательство94 и правила ведения бухгалтерского учета95 в ряде случаев предусматривают списание с баланса требований, "невозможных ко взысканию по причине пропуска исковой давности" (так называемые "безнадежные долги"). Поэтому многие руководители организаций, "списав обязательства с баланса", считают их погашенными, прекратившимися. Это неверно. Следует помнить, что, с одной стороны, эти правила распространяются не на всех участников гражданского оборота; с другой - налоговое законодательство и правила бухгалтерского учета не могут устанавливать новые основания прекращения обязательственных отношений.
3. В пункте 1 ст. 308 ГК РФ установлено, что истечение исковой давности по требованию к одному из лиц, выступающих на стороне должника, само по себе не затрагивает требований к остальным таким лицам.
4. Согласно ст. 206 и 1109 ГК РФ должник, исполнивший обязанность (обязательство) по истечении исковой давности, не вправе на этом основании требовать исполненное обратно.
5. Закон оставляет кредитору возможность осуществлять самозащиту права и применять меры оперативного характера против должника (в том числе по полным задавненным обязательствам - производить зачет или удержание, обращать взыскание на предмет залога или удержания по такому обязательству и др.).
6. Закон не ограничивает (за исключением некоторых случаев) способность задавненных прав к осуществлению (принятие исполнения и др.) и новации.
7. Закон защищает своей силой осуществленное по таким обязательствам.
8. Закон защищает новые обязательства, возникшие на основании задавненных (например, в порядке новации).
Как видим, обязательства не прекращаются с истечением исковой давности, они продолжают существовать. Это значит, что задавненное обязательство (покуда иное не установлено) может реализоваться в какой-либо из форм: требования к уплате, зачета обязательств, удержания имущества, уступки требования и др.
Следует признать, что для российского делового сообщества характерно пренебрежение к обязательствам, по которым истекла исковая давность. Применительно к российским реалиям это означает потенциальную возможность предъявления вроде бы "давно прекращенных", но на самом деле (как мы убедились) существующих обязательств.
Юристы-практики привыкли проверять безопасность правоотношений сторон исходя из срока применения последствий недействительности ничтожных сделок (ранее - 10 лет, теперь - 3 года), рассматривая его как максимальный. Оказывается, это неверно. Претензия (и правовые последствия) может проявиться и по обязательствам, возникшим значительно раньше.
Оценивая уровень правового нигилизма и объемы экономических споров 1990-х - начала 2000-х годов (в том числе крупные корпоративные споры, якобы "задавненные", но так до конца и не урегулированные), полагаем, что, возможно, многие крупнейшие российские компании имеют нигде не учтенные (и не попадающие в официальную отчетность) обязательства. Соблюдение требований корпоративной и бухгалтерской отчетности не гарантирует достоверность отражения объема обязательств хозяйственных обществ!
Волна "рейдерских захватов" в нашей экономике (порожденная небольшими пробелами в корпоративном законодательстве) способна очень быстро переродиться в намного более опасную волну "претензий по задавненным обязательствам" - никем не учитываемым и потому непредсказуемым по своим последствиям для устойчивости всей экономики.
Представляется, что государство должно заранее обратить внимание на эту угрозу и либо в интересах защиты прав инвесторов и кредиторов предусмотреть обязательный учет хозяйственными обществами всех задавненных обязательств, либо расширить перечень оснований прекращения обязательств, дополнив его наступлением юридического факта, связанного с истечением исковой давности (либо само истечение давности, либо наступление какого-то момента после истечения исковой давности должно прекращать субъективное гражданское право).
Разрешая вопрос о последствиях исковой давности, необходимо затронуть назначение института исковой давности. В социалистическом правопорядке основной целью установления сроков давности признавали укрепление хозрасчета и государственной дисциплины96. Со сменой экономического строя данный подход, по видимому, должен был измениться.
Видимо, этот институт нужен и не для регулирования загруженности судебных органов (право на подачу искового заявления сохраняется и по истечении исковой давности).
Разумно предположить, что исковая давность должна сохраняться в современном гражданском правопорядке для регулирования продолжительности существования гражданских правоотношений (прекращая и изменяя их) в интересах подтверждения устоявшихся отношений между участниками оборота. Но как это регулирование отражается в современном российском праве? Практически никак. Действие исковой давности, как оно сейчас урегулировано в гражданском законодательстве, мало влияет на содержание прав и обязанностей сторон. Стороны остаются "навечно" связанными друг с другом, и время само по себе не способно эту связь устранить.
Пренебрегая назначением исковой давности и сутью судебной защиты, законодатель создает парадоксальную ситуацию: лицо, обладающее субъективным гражданским правом, при обращении за судебной защитой своего существующего права попадает в худшее положение, чем если бы лицо не защищало его (в судебном порядке). Этот парадокс прослеживается на многих примерах, приведем лишь два.
Так, в относительных правоотношениях установлена недопустимость зачета требований при применении исковой давности в суде (ст. 411 ГК РФ). В то же время без обращения в суд право зачета (правомочие) сохраняется сколь угодно долго.
В абсолютных правоотношениях отказ в иске об истребовании имущества у добросовестного (т.е. незаконного) приобретателя является юридическим фактом, венчающим сложный юридический состав - основание потери права собственности97. Не обратившись за судебной защитой, собственник оставался бы таковым в пределах действия исковой и приобретательной давности и имел бы шанс тем или иным способом (в том числе самозащитой права) вернуть себе владение вещью.
3.2 Применение законодательства об исковой давности
Нередко исковое заявление включает требования, которые могли бы составить предмет отдельного иска. При этом срок исковой давности по ним короче срока по остальным требованиям и уже пропущен на момент обращения в суд. Этот весьма острый вопрос судебной практики пока не получил однозначного решения.
Нередко в предмет доказывания по тому или иному иску входят обстоятельства, которые при определенных условиях могут стать предметом самостоятельного иска. Сложность подобных ситуаций состоит в том, что срок исковой давности по заявленному иску и срок давности, который применялся бы, будь подлежащее доказыванию обстоятельство предметом самостоятельного иска, различаются.
Срок исковой давности по виндикационному иску, как известно, составляет три года. А срок исковой давности по иску о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год. Допустим, истец по виндикационному иску утверждает, что приобретатель имущества является незаконным владельцем, поскольку он приобрел вещь у лица, которое получило эту вещь от истца по сделке, совершенной с применением насилия по отношению к истцу. Виндикационный иск заявлен по истечении двух лет с момента совершения сделки между истцом и неуправомоченным отчуждателем, при этом она не была признана недействительной в судебном порядке. Возникает вопрос: как относиться к заявлению ответчика по виндикационному иску об отказе в иске на том основании, что сделка между истцом и неуправомоченным отчуждателем не была признана недействительной в судебном порядке, а срок исковой давности для оспаривания такой сделки истек98.
Акционером предъявлен иск о признании крупной сделки недействительной, поскольку решение общего собрания акционеров, одобрившего сделку, по его мнению, является недействительным. В подтверждение истец ссылается на то, что он владеет 40% акций данного акционерного общества, уведомления о проведении собрания он не получал, а если бы он принял участие в собрании, то голосовал бы против одобрения сделки, что повлияло бы на исход голосования. Иск заявлен через восемь месяцев с момента проведения собрания и с момента совершения сделки. Как относиться к заявлению ответчика о том, что в иске следует отказать, так как решение собрания не признано недействительным в судебном порядке, а срок исковой давности для оспаривания решения собрания (шесть месяцев) истек99.
Аналогичная ситуация может сложиться и тогда, когда инвесторы требуют возмещения убытков, причиненных размещением недостоверной информации в проспекте ценных бумаг. Данный факт может быть основанием для признания выпуска ценных бумаг недействительным (абз. 8 п. 3 ст. 51 Закона о рынке ценных бумаг, п. 5.1 постановления ФКЦБ от 31 декабря 1997 г. N 45). Однако срок исковой давности по таким требованиям составляет три года (п. 3 ст. 22 Закона о рынке ценных бумаг100), а срок исковой давности для оспаривания выпуска ценных бумаг равен трем месяцам с момента регистрации отчета об итогах выпуска (п. 10 ст. 26 Закона о рынке ценных бумаг).
Когда прокурор оспаривает сделки приватизации, ответчики также часто ссылаются на то, что сделки купли-продажи основаны на плане приватизации, который не был оспорен в судебном порядке, а срок исковой давности для признания плана приватизации недействительным истек. Иногда суды разделяют эту точку зрения101, а порой занимают иную позицию102. Нужно сказать, что второй подход превалирует в судебной практике.
В настоящей статье мы попытаемся проанализировать, являются ли приведенные гипотетические возражения ответчиков обоснованными. Для этого надо ответить на два вопроса: допустимо ли использовать описанные основания иска без оспаривания их в самостоятельном процессе (например, вправе ли истец по виндикационному иску ссылаться на то, что сделка между ним и неуправомоченным отчуждателем (в первом примере) была совершена с применением насилия, если истец не признал эту сделку недействительной в самостоятельном процессе)? И если да, то может ли послужить защитой против такого иска ссылка на истечение срока исковой давности по данному основанию? Заранее условимся, что срок исковой давности по заявленному исковому требованию будем называть "давность по иску", а срок исковой давности, который бы применялся, если бы основание иска являлось предметом другого иска, - "давность по основанию".
На первый из поставленных вопросов следует ответить положительно: указанные основания иска применимы и без их оспаривания в самостоятельном судебном процессе.
Как известно, основанием иска являются юридические факты - причины возникновения между истцом и ответчиком спорного материального правоотношения, о существовании которого заявляет истец103. С этих позиций, например, недействительность решения собрания акционеров об одобрении крупной сделки, безусловно, является обстоятельством, на котором истец по иску о признании крупной сделки недействительной вправе строить свои требования.
Процессуальный закон не обязывает истца доказывать основания своих исковых требований в самостоятельном судебном процессе и не считает судебное решение единственно возможным допустимым доказательством основания иска. Безусловно, ссылкой на судебное решение можно доказывать те или иные обстоятельства. Но судебное решение не будет иметь решающего значения для доказывания. Исключением являются те случаи, когда судебный акт имеет преюдициальное значение, т.е. установленные в мотивировочной части судебного решения факты не подлежат доказыванию в новом процессе между теми же самыми лицами.
Однако судебное решение об оспаривании основания другого иска лишь в исключительных случаях будет иметь преюдициальное значение, что вытекает из приведенных примеров. Состав лиц, участвующих в деле об оспаривании основания другого иска и в процессе по этому другому иску, разный. Так, ответчиком по иску о признании решения общего собрания акционеров недействительным является само акционерное общество, а по иску о признании недействительной крупной сделки - не только само акционерное общество, но и другая сторона этой сделки. Для другой стороны решение суда по иску о признании недействительным решения общего собрания акционеров об одобрении крупной сделки не будет иметь преюдициального значения. Это означает, что истцу придется заново доказывать недействительность решений данного собрания. Правда, к тому времени будет вынесено решение суда о признании недействительными этих решений, и у истца в руках уже будет одно доказательство - судебный акт. Но в данном случае он будет иметь лишь значение одного из доказательств.
Суд, таким образом, превращается из органа защиты права в сборщика доказательств. В самом деле, само по себе решение суда о признании недействительным основания будущего иска для истца не представляет интереса: при помощи такого иска он и не рассчитывает защищать свои нарушенные права. Это просто невозможно. Права истца будут защищены совсем в другом процессе. Процесс же, связанный с оспариванием основания, для истца - лишь средство добывания доказательств для будущего процесса.
Вряд ли это соответствует целям правосудия. Напротив, можно утверждать, что законодатель стремится избегать ситуаций, когда суд используется в качестве инструмента для получения доказательств, а не для защиты нарушенных прав. И если при установлении фактов, имеющих юридическое значение, выясняется, что это необходимо заявителю для будущей защиты своего права в другом процессе, суд оставляет заявление об установлении фактов, имеющих юридическое значение, без рассмотрения. В определении суд разъясняет сторонам их право установить эти факты при разрешении спора о праве (п. 3 ст. 217 АПК РФ).
Предусмотренная рядом законов презумпция действительности того или иного основания иска до признания его недействительным в судебном порядке не может, полагаем, оказать решающего влияния на развиваемый здесь взгляд. В самом деле, оспоримая сделка считается действительной до тех пор, пока в судебном порядке она не будет признана недействительной (п. 2 ст. 166 ГК РФ). Решение общего собрания является действительным, пока в судебном порядке не будет признана его недействительность (п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах). Эти положения закона ставят вопрос о том, можно ли доказывать в другом процессе недействительность, например, оспоримой сделки, если она не была признана недействительной в самостоятельном судебном процессе.
Представляется, что это возможно. Ведь решение суда по другому делу, в рамках которого установлена недействительность оспоримой сделки, не повлечет для сторон оспоримой сделки те же последствия, что и решение по делу о признании сделки недействительной. Оспоримость сделки будет установлена в мотивировочной части решения и будет иметь либо доказательственное, либо преюдициальное значение для процесса по иску о признании такой сделки недействительной. На основании подобного судебного решения истец не получит исполнительный лист на взыскание с контрагента всего полученного им. Можно предположить, что закон устанавливает судебный порядок признания оспоримой сделки недействительной, лишь имея в виду последующую реституцию по данной сделке. Но истцу вовсе не запрещено доказывать свои требования, ссылаясь на обстоятельства, которые считаются действительными, пока в судебном порядке не доказано иное.
Поэтому предлагаемый подход вовсе не противоречит упомянутым нормативным актам и положениям законов, поскольку установление недействительности оспоримой сделки в мотивировочной части решения не означает судебного признания такой сделки недействительной, поскольку последствия этих двух решений различны.
Итак, не существует теоретических или практических препятствий для оспаривания основания иска в том же процессе, в котором рассматривается данный иск, несмотря на закрепленную в законе возможность самостоятельного судебного оспаривания подобного основания иска.
Теперь перейдем к вопросу о том, какое значение для дела имеет заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по основанию, если срок исковой давности по иску не истек.
На наш взгляд, истечение срока давности по основанию не может быть препятствием к судебному установлению недействительности этого основания. Данный вывод можно сделать посредством толкования положений ст. 195 ГК РФ. Исковая давность представляет собой срок для защиты нарушенного права лица. Срок исковой давности, стало быть, имеет отношение лишь к способу защиты права. Утверждение истца о недействительности, например, решения общего собрания акционеров в процессе по иску о признании недействительной крупной сделки не является реализацией способа защиты нарушенного права. Истец требует признать недействительной сделку, поскольку считает, что его права нарушены ее совершением. Именно за защитой от данного нарушения истец обращается в суд. Возможно, что права истца в приведенном примере нарушены также и решением собрания акционеров, но истец не обращается за их защитой в данном судебном процессе. Вывод суда о недействительности решений общего собрания не войдет в резолютивную часть решения. Правоотношения между акционером и обществом в связи с организацией и проведением общего собрания не изменятся вследствие решения суда о признании крупной сделки недействительной.
В первом нашем примере покупатель по сделке, совершенной продавцом с использованием обмана, не будет стороной спорного материального правоотношения в процессе по виндикационному иску, несмотря на то что в этом процессе решается вопрос о действительности сделки между ним и истцом. Покупатель будет занимать процессуальное положение третьего лица без самостоятельных требований в отношении предмета спора. Это означает, среди прочего, что покупатель не может признать справедливыми требования истца о признании сделки недействительной. Такое признание просто не будет принято судом во внимание, поскольку оно сделано ненадлежащим лицом. Аналогичным образом утверждение истца о недействительности собрания акционеров во втором из приведенных примеров не представляет собой способа защиты его прав. Поэтому ответчик не может возражать против таких утверждений ссылками на истечение срока исковой давности. Указанные аргументы будут уместны только в процессе по иску о признании решений собрания недействительными.
Таким образом, если срок исковой давности по основанию менее срока исковой давности по иску, ссылки ответчика по иску на истечение срока давности по основанию не должны приводить к отказу в иске. В подобных случаях следует исходить из срока исковой давности по иску.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Значение давности в гражданских правоотношениях тесно связано с фактором времени. Время способно влиять на возникновение и прекращение определенных правоотношений. Принадлежащее лицу субъективное право может зависеть от известного времени его осуществления (лицензирование какой-либо деятельности), либо, наоборот, допускается к осуществлению в рамках известного срока (право на исковую защиту). Большое значение соблюдению установленных сроков придается также и в гражданском процессе.
Неосуществление своего права в течение некоторого времени может послужить основанием его утраты. Фактическое владение вещью в течение известного времени при известных условиях служит основанием приобретения права собственности (приобретательная давность). Наконец, само существование какого-либо права может продолжаться в течение лишь некоторого срока (пресекательные сроки).
В современном гражданском праве России представление об исковой давности и её значении можно свести к следующим основным положениям:
- установленный законом срок, в течение которого нарушенное субъективное право может быть защищено по иску его обладателя в суде, арбитраже, третейском суде или ином юрисдикционном органе, называется исковой давностью;
- ограничение срока, в течение которого для лица, право которого нарушено, сохраняется возможность принудительно осуществить свое требование через суд, имеет свои объективные причины. Такое ограничение необходимо для придания имущественным отношениям необходимой устойчивости и, кроме того, для исключения случаев, когда по прошествии времени установление всех обстоятельств спора между обладателем нарушенного права и его нарушителем не может быть осуществлено с надлежащей достоверностью. В этом смысле ограничение защиты права по иску его обладателя выполняет защитную функцию по отношению к тем участникам оборота, которые не располагают доказательствами в свою защиту против обращенных к ним необоснованных (например, ими уже исполненных) требований;
- закрепление в законе определенных сроков исковой давности направлено на побуждение участников гражданского оборота к быстрому осуществлению принадлежащих им прав и, следовательно, на повышение эффективности гражданско-правового регулирования в целом.
1. Кодекс не содержит перечня сокращенных сроков исковой давности. В нем лишь отмечено: "По отдельным видам требований законодательными актами могут быть установлены специальные (в том числе сокращенные) сроки исковой давности".
Как показывает судебная практика, разбросанность таких сроков по разным источникам, порой нечеткость в изложении, их противоречивость создают значительные сложности при рассмотрении конкретных дел. Необходимо все сроки сконцентрировать в едином нормативном акте.
2. ГПК РФ устанавливает требования к форме и содержанию искового заявления. В исковом заявлении должны быть, в частности, указаны имя и место жительства ответчика - физического лица или наименование и место нахождения ответчика - юридического лица. В случае отсутствия этих сведений в исковом заявлении судья, выносит определение об оставлении искового заявления без движения.
Между тем у истца не всегда есть возможность получать необходимые сведения об ответчике. Наиболее велика вероятность возникновения такой ситуации в случаях причинения вреда, так как личность причинителя вреда может неопределенно долгое время оставаться неизвестной истцу. Даже если действие причинителя вреда содержит признаки преступления, его обнаружение правоохранительными органами в течение срока исковой давности, да и за пределами этого срока, вовсе не гарантировано.
Если потенциальный истец принял все возможные и необходимые меры для получения требуемых для предъявления иска сведений об ответчике и