Принятие процессуальных решений на стадии предварительного расследования
В том случае, если ходатайство возбуждается в отношении подозреваемого, задержанного по подозрению в совершении преступления, то постановление и указанные материалы должны быть представлены судье не позднее, чем за восемь часов до истечения срока задержания.
При избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста в постановлении следователя указываются конкретные ограничения, которым подвергается подозреваемый, обвиняемый, а также указывается орган или должностное лицо, на которое возлагается осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений. Претерпел изменение и порядок принятия решения о залоге. Так, если по УПК РСФСР он избирался с санкции прокурора, то ст. 106 УПК РФ предусматривает согласование с ним. Последнее решение носит, по мнению автора, более уведомительный характер, нежели санкция.
Кроме того, решение об освобождении обвиняемого, находящегося под стражей или домашним арестом, не реализуется до момента внесения залога на депозитный счет суда.
Если залог вносится лицом, не являющимся подозреваемым, обвиняемым, ему разъясняются сущность подозрения, обвинения, в связи с которым избирается данная мера пресечения, а также связанные с ней обязательства и последствия их невыполнения или нарушения.
Претерпел некоторые изменения и порядок принятия решения об отмене или изменении меры пресечения. Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения, избранная на основании судебного решения, может быть отменена или изменена только судом.
Новый УПК РФ предусмотрел в качестве иных мер процессуального принуждения обязательство о явке, привод, временное отстранение от должности, наложение ареста на имущество (ст. 111 УПК РФ) [47, с. 41].
При этом необходимо отметить, что если перечень этих мер по существу остался прежним, то их содержание изменилось. Так, решение о взятии обязательства о явке может быть принято не только в отношении обвиняемого, как по УПК РСФСР, но и подозреваемого, потерпевшего и свидетеля. По нашему мнению, положения ст. 112 УПК РФ недостаточно четко определили, в связи, с чем должно быть принято данное решение. В прежнем кодексе все было ясно - аналогичная мера принуждения (обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства) применялась как альтернатива подписке о невыезде при отсутствии оснований, делающих необходимым применение меры пресечения (ч. 4 ст. 89 УПК РСФСР). Представляется, что решение о взятии обязательства о явке по УПК РФ может быть принято не только как альтернативная мера, но и в качестве дополнительной к уже существующей мере пресечения (например, к личному поручительству).
Решение о временном отстранении обвиняемого от должности по новому уголовно- процессуальному законодательству возможно только по судебному решению, которое направляется по месту его работы.
При изучении уголовных дел о преступлениях, по которым производство предварительного следствия обязательно, особенно возбужденных органом дознания в порядке ст. 119 УПК РСФСР, встречались случаи принятия подобных решений до привлечения лица в качестве обвиняемого. К примеру, уже при возбуждении уголовного дела по факту хищения на одной из подмосковных птицефабрик лицо, производящее дознание (оперуполномоченный ОБЭП), вынесло постановление об отстранении главного инженера от занимаемой должности.
Постановление было согласовано с начальником отдела по борьбе с экономическими преступлениями и утверждено начальником криминальной милиции. При принятии дела к производству, следователь отменил незаконное постановление, так как оснований к привлечению данного должностного лица к уголовной ответственности установлено не было.
В то же время законодатель предусмотрел более простой порядок изменения этого решения - по постановлению следователя, когда в применении этой меры отпадает необходимость.
Кроме временного отстранения от должности, судебный порядок принятия решений предусмотрен и для таких мер принуждения, как наложение ареста на имущество, на ценные бумаги и наложение денежного взыскания. Данные изменения уголовно-процессуального законодательства определены положениями ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.
В эту же группу решений включены решения, связанные с привлечением к участию в производстве следственных действий специалиста, переводчика и понятых. В первых двух случаях новый уголовно-процессуальный закон не предусмотрел каких-либо новелл по сравнению с прежним УПК РСФСР. Так, по-прежнему решение о привлечении специалиста, переводчика и понятых следователь принимает в устной форме. Однако в случае с привлечением понятых к участию в следственных действиях есть существенные изменения.
Так, согласно ч. 3 ст. 170 УПК РФ, в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если проведение следственного действия связано с опасностью для жизни и здоровья людей, следователь должен принять решение о производстве следственных действий без участия понятых. Решение фиксируется в протоколе следственного действия посредством соответствующей записи.
В случае проведения следственного действия без участия понятых следователь обязан рассмотреть вопрос о применении технических средств фиксации его хода и результатов. Его решение о невозможности использования этих средств также подлежит фиксации в виде соответствующей записи в протоколе следственного действия.
Представляется, что частичный отказ от института понятых в уголовном процессе вызван негативным отношением к нему практических работников. Так, по данным опроса только 25 % следователей признают необходимость этого института.
В новом УПК РФ предусмотрено и дополнительное материальное взыскание, призванное обеспечить установленный порядок производства по уголовному делу. В случае неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, предусмотренных УПК РФ, на участников уголовного судопроизводства может быть наложено денежное взыскание в размере до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда.
Законодатель подробно определяет порядок наложения денежного взыскания. Так, несмотря на то, что нарушения были допущены на досудебных стадиях, оно налагается судом. В этом случае дознаватель, следователь, прокурор составляют протокол о нарушении, который направляется в районный суд и подлежит рассмотрению судьей в течение пяти суток.
В судебное заседание вызываются лицо, на которое может быть наложено денежное взыскание, и лицо, составившее протокол. Неявка нарушителя без уважительных причин не препятствует рассмотрению протокола. По результатам рассмотрения протокола судья выносит постановление о наложении или об отказе в наложении денежного взыскания. Копия постановления направляется лицу, составившему протокол, и лицу, на которое наложено денежное взыскание. В заключение следует отметить, что распространение штрафных санкций на досудебные стадии процесс, а вполне соответствует предложениям, высказываемым ранее.
Решения, связанные с окончанием предварительного расследования. Решения этой группы принимаются следователем или дознавателем при окончании предварительного расследования. К их числу относятся решения о прекращении уголовного дела и связанные с направлением дела в суд (обвинительное заключение и обвинительный акт).
УПК РСФСР был предусмотрен только один вид решения, принимаемого при окончании предварительного расследования и связанного с судебным разрешением дела, - обвинительное заключение. Принятием данного решения заканчивается как предварительное следствие, так и дознание. В новом УПК РФ при окончании предварительного следствия по-прежнему составляется обвинительное заключение, а при окончании дознания обвинительный акт. По форме и содержанию обвинительное заключение в новом УПК РФ не претерпело изменений.
ГЛАВА 3 Гарантии законности и обоснованности процессуальных решений на стадии предварительного расследования
3.1 Реабилитация, как средство восстановления нарушенных прав незаконными процессуальными решениями
В Конституции Российской Федерации закреплено положение о том, что Россия является демократическим федеративным правовым государством, основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
Особо подчеркивается гуманистическая направленность закона, так как права и свободы человека «определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием» (ст. 1, 17, 18). В ст. 6 УПК РФ законодатель определил, что назначение уголовного судопроизводства состоит в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
Данные положения Конституции РФ и УПК РФ базируются на общепризнанных принципах и нормах международного права, сформулированных в ряде важнейших международных документов, среди которых особое влияние на внутреннее (российское) законодательство оказали такие международные правовые акты, как Устав ООН; Всеобщая декларация прав человека 1948 г.; Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г.; Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.; Хельсинский заключительный акт 1978 г. и другие международно-правовые акты, имеющие первостепенное значение для становления и развития демократической правовой государственности.
Реализация конституционных основ, соблюдение прав и свобод человека явились бы серьезной подвижкой в установлении гражданского общества и правового государства. Однако в действительности существует разрыв между положениями Конституции РФ и реалиями правовой практики, то есть, между должным и сущим.
Согласно ст. 2, ч. 1 ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина выступает одновременно конституционной гарантией соблюдения права каждого на эффективное средство правовой защиты в государственном органе. Правоприменительная и законодательная практика свидетельствуют о том, что государство в настоящее время не обеспечивает гарантии права граждан на защиту и людям иногда самим приходится отстаивать свои права даже посредством такой крайней, жестокой и внеправовой формы, как самосуд.
Как отмечалось в докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2007 год, к этому зачастую приводит отсутствие эффективных правовых средств защиты прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью. Значимость закрепленных в отечественном и международном законодательстве прав человека состоит в возможности их полноценной реализации, где основным является четкий и отлаженный механизм обеспечения прав человека и гражданина, отражающий особенности содержания обеспечиваемого права. При этом реализацию того или иного субъективного права можно рассматривать и как процесс достижения результатов в пользовании и распоряжении им.
Вместе с тем надлежащая реализация прав предполагает создание не только необходимых условий для самого процесса реализации, но и специальных средств, которые должны обеспечивать механизм правомерного их использования. Необходимо создание не только механизма защиты нарушенных прав (наличие санкции в виде угрозы за наступление неблагоприятных последствий), но и создание специальных правовых гарантий. На первый взгляд, может показаться, что права нуждаются в заботе со стороны общества и государства лишь тогда, когда они нарушаются. В действительности исследование форм реализации гражданином своих прав показывает, что юридические гарантии со стороны общества и государства нужны постоянно для того, чтобы права не нарушались, чтобы они возможно полнее осуществлялись.
Реабилитация (от позднелат. rehabilitatio – восстановление): в праве – восстановление в правах. По российскому праву, реабилитацией лица, которое привлекалось в качестве обвиняемого или было признано виновным по приговору суда, или подвергалось административному взысканию, считается вынесение оправдательного приговора при пересмотре дела, постановление (определение) о прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием состава преступления или за недоказанностью участия в совершении преступления, а также постановление о прекращении дела об административном правонарушении. В реабилитации выделяют три основных функции: политическую, компенсационную, нравственную.
Политическая функция реабилитации состоит в том, что данный институт необходим для формирования в России правового государства, в котором были бы обеспечены, прежде всего, защита прав личности, прав реабилитированных граждан и возмещение им вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также для развития и функционирования других институтов демократического общества.
Компенсационная функция реабилитации направлена на обеспечение реабилитированному гражданину возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц в уголовном судопроизводстве, устранение последствий, связанных с незаконным уголовным преследованием, осуждением, применением мер процессуального принуждения и лишением свободы невиновных лиц.
Нравственная функция реабилитации вытекает из двух вышеназванных и представляет собой осознание гражданином, вовлеченным в сферу уголовного судопроизводства, своей защищенности со стороны закона, своих прав, в частности, права обращаться с требованием о возмещении ему имущественного и морального вреда.
В отличие от УПК РСФСР, в УПК РФ право на возмещение вреда принадлежит не только реабилитированному, но также любому лицу, незаконно подвергнутому процессуальному принуждению в ходе производства по уголовному делу (ч. 3 ст. 133 УПК РФ).
Кроме этого, ст. 139 УПК РФ предусматривает ранее неизвестное уголовно-процессуальному закону право на возмещение вреда в рассматриваемом порядке как физическому, так и юридическому лицу. Уголовно-процессуальный закон предусматривает участие юридических лиц в уголовном процессе в разном процессуальном качестве: потерпевшего (ч. 1 ст. 42 УПК РФ), гражданского истца (ч. 1 ст. 44 УПК РФ), гражданского ответчика (ч. 1 ст. 54 УПК РФ). Кроме того, юридическое лицо может не являться участником уголовного судопроизводства, однако его права и законные интересы могут затрагиваться проведением процессуальных действий и принятием процессуальных решений.
Таким образом, понятие «реабилитация в уголовном судопроизводстве» включает в себя два важных элемента:
1) принятие акта о реабилитации (на досудебном производстве постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям);
2) возмещение вреда, причиненного незаконным и необоснованным уголовным преследованием.
Согласно п. 34 ст. 5 УПК РФ реабилитация означает порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Исходя из сказанного, реабилитация в уголовном судопроизводстве представляет собой деятельность дознавателя, следователя, прокурора и суда, состоящую, во-первых, в констатации незаконности или необоснованности осуществляющегося в отношении подозреваемого, обвиняемого уголовного преследования, в возмещении причиненного имущественного и морального вреда, а также в восстановлении в иных правах.
Элементами механизма реабилитации должны выступать, с одной стороны, отмена незаконного и необоснованного решения, а с другой — устранение причиненных таким решением последствий.
Правовую основу реабилитации в уголовном судопроизводстве составляет ряд нормативных актов:
международные нормативные документы, в частности, в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. закреплено положение, согласно которому «каждый, кто был жертвой ареста или содержался под стражей, произведенной в нарушение положений данной Статьи, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой» (ч. 5 ст. 5). Аналогичное право установлено в ч. 5 ст. 9 и ч. 6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г, в ст. 85 Римского статута Международного Уголовного суда 1998 г. Конвенция против пыток и других жестоких и бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. в ч. 1 ст. 14 обязала государства-участники Конвенции обеспечить жертвам пыток в сфере уголовной юстиции «справедливую и адекватную компенсацию, включая средства для возможно более полной реабилитации». Вместе с тем международные акты рекомендуют при реализации права на реабилитацию руководствоваться законом и практикой соответствующего государства;
Конституция Российской Федерации, ст. 52 которой устанавливает, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. «Каждый имеет право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями или бездействиями органов государственной власти или их должностных лиц», определяет ст. 53 Конституции Российской Федерации;
федеральные законы, иные нормативные акты:
УПК РФ (ст.ст. 5, 6, 11, 133—139 и др.);
ГК РФ (ст.ст. 151, 1070, 1099—1101);
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении служебных обязанностей», утвердивший Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда;
Инструкция от 2 марта 1982 г. по применению названного Положения;
Постановление Правительства Российской Федерации от 15 ноября 2004 г. № 635, утвердившего Правила финансирования расходных обязательств Российской Федерации по выплате денежных компенсаций лицам, подвергшимся репрессиям в виде лишения свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические учреждения и впоследствии реабилитированным, а также денежных компенсаций реабилитированным лицам за конфискованное, изъятое и вышедшее иным путем из их владения в связи с репрессиями имущество.
В теории уголовного процесса высказаны различные точки зрения в отношении оснований для возникновения права на реабилитацию. Так, одни авторы полагают, что на досудебном производстве по уголовному делу основанием для возникновения права на реабилитацию является решение о прекращении уголовного преследования лица по одному из реабилитирующих, другие - оправдательный приговор или постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, четвертые - юридический факт (действие либо бездействие) или фактический состав (неправомерное действие либо бездействие), или фактический состав (неправомерное действие и решение о реабилитации), с которым юридическая норма связывает начало, изменение или прекращение правовых последствий.
Исходя из вышеизложенного и в соответствии со ст. 133 УПК РФ представляется, что основание реабилитации следует связывать с осуществлением в отношении лица незаконного или необоснованного уголовного преследования.
Уголовное преследование это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ).
Таким образом, основанием возникновения права на реабилитацию (ст. 133 УПК РФ) являются любые уголовно-процессуальные действия следователя, дознавателя в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Вместе с тем, поскольку реабилитации подлежит конкретное лицо, то и понятие «уголовное преследование», как основание реабилитации, понимается как уголовно-процессуальная функция следователя, дознавателя, заключающаяся в обязанности принять любые предусмотренные законом меры по изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.
Вместе с тем важным условием основания реабилитации является тот факт, что незаконность или необоснованность уголовного преследования должна быть установлена в предусмотренном законом порядке. На досудебном производстве процессуальным документом, в котором подтверждается невиновность подозреваемого или обвиняемого и констатируется незаконность или необоснованность осуществления в отношении него уголовного преследования, служит постановление дознавателя, следователя о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям.
По действующему уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации не являются основаниями реабилитации: издание акта об амнистии; истечение срока давности; недостижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или решение в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом; принятие закона устраняющего преступность или наказуемость деяния.
Основаниями к началу процедуры реабилитации для участников уголовного судопроизводства являются, во-первых, сам факт нарушения их прав, во-вторых, установление обстоятельств, которые могут быть положены в обоснование правового иска и установление факта нарушения прав в ходе уголовного судопроизводства (в том числе постановлениями о прекращении уголовного дела и постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава и события преступления), в-третьих, заявление о факте нарушения прав со стороны конкретного участника уголовного судопроизводства, наделенного, согласно УПК РФ, определенным объемом процессуальных прав и обязанностей.
При этом должностное лицо органа предварительного следствия (органа дознания) в отношении соответствующего участника уголовного судопроизводства должно: 1) четко выразить мнение в постановлении о прекращении уголовного дела о невиновности и реабилитации гражданина; 2) констатировать совершение уголовно-наказуемого деяния конкретным лицом, без признания его виновным (поскольку, в соответствии с законом, таким правом наделен только суд, выносящий обвинительный приговор); 3) констатировать основания «фактической реабилитации» для лица, формально не являющего участником уголовного судопроизводства (заявитель, жертва, пострадавший) в соответствии с ч. 3 ст. 148 УПК РФ.
Вынесение постановлений об отказе в возбуждении (о прекращении) уголовного дела в связи с отсутствием состава или события преступления по факту заявлений подсудимых о незаконных методах предварительного следствия, применявшихся к ним в соответствующий период, следует признавать реабилитирующими основаниями для дознавателей, следователей и прокуроров [50, с. 68].
Если после проведенной проверки констатируется либо отсутствие преступного деяния, либо непричастность лица к его совершению, то в любом случае оправдание означает признание невиновности лица и влечет его полную реабилитацию. Данное условие, в полной мере относится к рассматриваемым случаям, когда в качестве лиц, претендующих на реабилитацию, выступают дознаватели, следователи и прокуроры как официальные представители государственного обвинения [37, с. 65].
Процедура реабилитации на досудебном этапе производства по уголовному делу такова, что при разрешении вопроса о возбуждении уголовного дела лицо, обратившееся с заявлением о начале расследования, практически не может рассчитывать на восстановление нарушенных прав, в условиях отсутствия четкого правового механизма.
Только по ограниченному кругу деяний, оцениваемых, прежде всего, предполагаемой жертвой посягательства как преступные, он может рассчитывать на вынесение реабилитирующего юридического решения еще в стадии возбуждения уголовного дела.
В вопросах фактической реабилитации исключение составляет вынесение решения об отказе в возбуждении уголовного дела, когда информация об этом по результатам проверки сообщения о преступлении, распространенного средством массовой информации, подлежит обязательному опубликованию в соответствии с ч. 3 ст. 148 УПК РФ.
Анализ положений ст. 133 УПК РФ и правового статуса лиц, имеющих право на реабилитацию, показывает, что законодатель предусмотрел возможность определения основания для восстановления нарушенных прав на следующих этапах уголовного процесса:
досудебном – для подозреваемого (обвиняемого), уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пп. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и пп. 1 и 4 – 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса, а также для иных лиц, процессуальный статус которых не был определен в случае отказа в возбуждении уголовного дела по тем же основаниям;
судебном (при производстве в суде первой или второй инстанций) – для подсудимого, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; для подсудимого, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;
судебном (при пересмотре вступивших в законную силу решений (приговоров, определений и постановлений) суда; – для осужденного – в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса; - для лица, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, – в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры;
альтернативно в досудебных или судебных стадиях, при возмещении вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, для любого лица, незаконно подвергнутого мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.
В заключении хотелось бы обобщить сказанное.
Обновленное содержание понятия «правовой институт реабилитации в российском уголовном процессе», включает в себя не только правовые основания, но и саму процедуру реабилитации.
Существуют следующие основания для реабилитации лица, указанные в постановлении дознавателя, следователя, прокурора или суда (вынесенные в соответствии со статьями 24, 27 УПК РФ), в котором должно быть: 1) четко выражено мнение соответствующего должностного лица о прекращении уголовного дела и о невиновности и реабилитации лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование; 2) констатирован факт несовершения уголовно-наказуемого деяния лицом без признания его виновным; 3) констатированы основания «фактической реабилитации» для лица, формально не являющего участником уголовного судопроизводства (заявитель, жертва, пострадавший), в соответствии с ч. 3 ст. 148 УПК РФ.
Проанализировав теоретический материал, можно предложить следующие способы совершенствования законодательства:
1) необходимо включить в состав участников уголовного процесса жертв, пострадавших и заявителей, для чего необходимо внесение дополнений в статью 5 УПК РФ;
2) необходимо совершенствовать уголовно-процессуальное законодательства РФ путем внесения дополнений и изменений в п. 11 ч. 4 ст. 46 «Подозреваемый» и п. 21 ч. 4 ст. 47 «Обвиняемый» в части гарантирования им права защищаться иными средствами и способами, не запрещенными законом;
3) находится возможным, предложить исключить из числа субъектов реабилитации юридических лиц, поскольку это противоречит положениям ст. 53 Конституции РФ;
4) необходимо внесение изменений в ст. 136 УПК РФ в части легализации правила о принесении публичного извинения иными (кроме прокурора) участниками уголовно-процессуальных отношений реабилитируемым лицам в качестве возмещения морального вреда, в случае если нарушение прав, требующих восстановления, произошло с их стороны;
5) целесообразно закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации положения об обязательности опубликовании любого реабилитирующего решения в отношении конкретного участника уголовно-процессуальной деятельности в целях обеспечения его фактической реабилитации (возмещение морального вреда).
3.2 Проблемы исполнения процессуальных решений
Разработка и принятие процессуальных решений являются только необходимой предпосылкой практических действий по их исполнению. Решения для того и принимаются, чтобы их исполнить, добившись тем самым желаемого результата. В дальнейшем полученные при реализации решения сведения обусловливают необходимость принятия новых решений и т. д. Существенно то, что субъект, принимающий решение, всегда должен исходить из требования его исполнимости, то есть цели, поставленные в решении, должны быть реальными. Принятие решений, исполнение которых заведомо нереально, является проявлением неэкономичности использования процессуальных средств.
Уголовно-процессуальный кодекс не раскрывает понятие «исполнение», но он устанавливает общие правила производства следственных действий, условия и порядок производства отдельных следственных действий и др. (ст. 164, 176-207 УПК РФ); условия, при которых уполномоченные должностные лица вправе оставить процессуальные решения без исполнения, приостановить, отменить их исполнение, отсрочить или рассрочить на определенный законом срок (ч. 3 ст. 37; ч. 5 ст. 118; ч. 5, 7 ст. 125; ч. 3 ст. 199; ч. 5 ст. 199 УПК РФ и др.) и т. д. Термин «исполнение» многократно упоминается в тексте правовых предписаний, в том числе и в значении исполнения процессуальных решений (см., например: ч. 2 ст. 130, ч. 7 ст. 148, раздел XIV УПК РФ и др.). И это не случайно, потому что как решения, так и действия по их исполнению являются основой уголовно-процессуальной деятельности. В сущности, большинство уголовно-процессуальных норм и предписаний, так или иначе, связано с процедурой исполнения процессуальных решений.
Разъяснение относительно понятия исполнения процессуальных решений помогает получить научная литература по уголовному процессу. П. А. Лупинская считает, что исполнение процессуальных решений включает в свое содержание «совокупность тех действий, которые должно совершать лицо (орган), вынесшее решение, для реализации заключенного в нем правового предписания или вытекающих из них правовых последствий, или действия иных лиц, обязанных вынесенным решением к исполнению определенных обязанностей или соблюдению прав [31, с. 63].
Более лаконичное определение применительно к деятельности следователя дает А. Я. Дубинский. Он справедливо отмечает чрезвычайно разнообразный характер действий, образующих структуру исполнения решений и значительную подвижность составляющих его элементов. Исполнение решений автор рассматривает, как «деятельность следователя и других органов и лиц, заключающуюся в своевременной и полной реализации всех предписаний, заложенных в решении» [26, с. 114].
Как видим, исследователи характеризуют исполнение решений не только как деятельность (совокупность действий) участников уголовного судопроизводства, но и как их юридическую обязанность. Это обусловлено тем, что процессуальные решения имеют властный характер и гарантированы мерами государственного принуждения. Возложение обязанностей, - отмечает Л. Б. Алексеева, - как способ правового регулирования предназначен для того, чтобы независимо от развитости чувства гражданского или служебного долга, добиться под угрозой наступления неблагоприятных последствий необходимого с точки зрения целей уголовного судопроизводства результата.
К другим правовым гарантиям, которые обеспечивают исполнимость процессуальных решений, следует отнести:
принципы уголовного судопроизводства (законность, право на обжалование процессуальных действий и решений и др.);
процессуальную форму принятия и реализации решений;
процессуальные полномочия суда, прокурора, органа;
дознания и дознавателя принимать соответствующие процессуальные решения и требовать их своевременного исполнения;
меры, призванные восстанавливать нарушенную законность (отмена незаконного решения, признание недействительности акта их исполнения, например, признание незаконным опознания, если оно произведено с нарушением закона);
установленные законом сроки для исполнения процессуальных решений;
меры юридической ответственности (например, возложение на следователя дисциплинарной ответственности);
судебный и ведомственный контроль, прокурорский надзор.
Однако как свидетельствует следственная практика, эти гарантии не всегда достаточно эффективны. По мнению соискателя, существуют, по меньшей мере, два направления повышения эффективности исполнения процессуальных решений. Во-первых, дальнейшее совершенствование правовой регламентации этой деятельности. Во-вторых, улучшение организации исполнения процессуальных решений, что предполагает совершенствование подзаконных нормативно-правовых актов, повышение профессиональной подготовки дознавателей и следователей, улучшение финансирования, материально-технической базы и т. д.
Анализ следственной практики показывает, что следователи и органы дознания различных ведомств в основном соблюдают требования уголовно-процессуального закона при исполнении процессуальных решений. Вместе с тем, нарушения требовании уголовно-процессуального закона, определяющих порядок исполнения процессуальных решений, в особенности, производства и оформления следственных действий, относятся к категории наиболее часто встречающихся в их деятельности.
В следственной деятельности, например, имеют место допросы свидетелей по обстоятельствам, изобличающим их в совершении преступления. Подобная практика порождает целый комплекс ошибок, связанных со следственными обстоятельствами; нарушением прав и интересов граждан; поступлением в уголовный процесс недоброкачественной информации затруднениями при собирании, проверке и оценке показании; несвоевременном привлечении лиц, совершивших преступление, к уголовной ответственности.
Должностные лица, исполняющие процессуальные решения, непременно должны учитывать, что несоблюдение процессуальной формы исполнения решений негативным образом отражается на полученных при этом результатах.
Так, по уголовному делу при составлении протокола осмотра документов следователем была неверно указана дата этого следственного действия. А в протоколе осмотра предметов и документов, изъятых в ходе обыска квартиры обвиняемого, подписи от имени понятых были выполнены не одними и теми же лицами. Это привело к признанию незаконными данных процессуальных документов и исключению полученных фактических данных из совокупности доказательств по делу.
Важна и организационная сторона исполнения решения. Ее недооценка приводит к нарушению законности, что активно используется стороной защиты. Показателен следующий пример по уголовному делу в отношении обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. Следственная ошибка, а затем активная позиция адвоката привели к тому, что коллегия Верховного Суда отменила приговор первой инстанции. Следователь был включен в